|
|
|
|
|
Смотри, как она меня хочет. Часть 2 Автор:
Samanta Fisher
Дата:
19 ноября 2026
Договариваемся на кухне. Ночь, третий час. Денис сидит на табуретке, я напротив, Ника между нами — стоит, прислонившись к подоконнику, руки скрещены. Чайник остыл. Никто не пьёт. Денис смотрит в стол. Потом поднимает глаза. — Ну и? — говорит. — Что это было? — Ты видел, — говорю я. — Я видел, что твоя жена сделала мне минет. — Он говорит тихо, но жёстко. — А ты стоял за дверью. И слушал. Я не понимаю. Объясни. Я смотрю на Нику. Она не отводит глаз. Кивает — едва-едва. «Говори». — Я хочу это видеть, — говорю я. — Не слышать. Видеть. Денис медленно откидывается на спинку. Смотрит на меня так, будто я сказал что-то на другом языке. — Ты... — начинает он, потом останавливается. — Ты хочешь смотреть, как я трахаю твою жену. — Пока нет. Сначала — как ты её хочешь. Как она тебя. Как вы... — я ищу слово, —. ..сходитесь. — Сходимся, — повторяет он. — Кирилл. Ты себя слышишь вообще? — Слышу. И знаю, как это звучит. — А она? — он кивает на Нику. — Она-то что? — Я согласна, — говорит Ника. Спокойно. — Но не просто так. Денис переводит взгляд на неё. Долго смотрит. Потом: — Ну давай. Условия. Ника отходит от подоконника. Садится за стол. Напротив Дениса. — Смотри, — говорит она. — Кирилл будет рядом. Не за дверью. В комнате. Понял? — В комнате, — повторяет Денис. — И что он делает? — Смотрит. Молчит. Пока я не скажу. — А если я не хочу, чтобы он смотрел? — Тогда ничего не будет. — Она пожимает плечами. — Всё, разговор закончен. Денис молчит. Смотрит на неё. Потом кивает. — Ладно. Дальше? — Дальше — он знает всё. Всё, что происходит. Я не делаю ничего, о чём он не знает. Понял? — Понял. — Стоп — по слову любого из нас. В любую секунду. Без объяснений. — Это понятно. — И последнее. — Она наклоняется вперёд. — Ты не трогаешь меня, пока я не скажу. Ты ждёшь. Можешь смотреть. Можешь хотеть. Но пока я не скажу — руки убрал. Денис усмехается. Криво, без веселья. — Это чего, я как пацан, да? Жду, пока тётя разрешит? — Именно, — говорит Ника. — Потому что это не про тебя. Это про нас. Он смотрит на неё. Потом на меня. Потом снова на неё. Долго. — А ты, значит, решаешь. — Я решаю, когда. Ты решаешь, как. Кирилл решает, будет ли это вообще. Денис откидывается. Смотрит в потолок. Молчит. Потом: — А если я откажусь? — Тогда забудем, что это было, — говорю я. — Ты живёшь здесь, пока не встанешь на ноги. И мы никогда к этому не возвращаемся. Он смотрит на меня. И я вижу, как в его глазах что-то меняется. Не злость. Что-то другое. Голод, который он только что признал. — Ладно, — говорит. — Я в деле. Договор существует три дня. Ника не делает ничего. Денис не делает ничего. Я не делаю ничего. Всё как раньше — завтраки, ужины, телевизор. Но воздух в квартире другой. Гуще. На четвёртый день Денис уезжает. На неделю. Я дежурю, прихожу поздно. Ника ждёт на кухне с чаем. Мы не говорим о нём. Но когда она ложится рядом, я чувствую, что она думает о нём. И я думаю. И это странно сближает — как общая тайна, которую мы прячем друг от друга. Денис возвращается в пятницу. Вечером. С дороги, уставший, с пакетом — конфеты, вино, ещё что-то. Ставит на стол. — Ну, — говорит. — Я вернулся. Ника улыбается. Смотрит на него — иначе, чем месяц назад. Не голодно. Оценивающе. — Помыться с дороги, — говорит она. — И за стол. Он идёт в ванную. Шумит вода. Ника накрывает. Я помогаю. Молчим. Потом она говорит — тихо, не глядя: — Сегодня. — Ты уверена? — Да. — Пауза. — А ты? — Да. Она кивает. И идёт за тарелками. После ужина Денис садится на диван. Ника убирает со стола. Я сажусь в кресло — напротив, так, чтобы видеть обоих. Она замечает. Не комментирует. — Денис, — говорит она, ставя последнюю тарелку в сушку. — Иди сюда. Он поднимает голову. Смотрит на неё. Потом на меня. Потом снова на неё. — Уверена? — Да. Он встаёт. Подходит. Она стоит у стойки, опершись спиной, руки на столешнице. Он останавливается в шаге. Смотрит сверху вниз. — Помнишь? — спрашивает она. — Ты не трогаешь, пока я не скажу. — Помню. — Теперь можешь. Он поднимает руку. Медленно. Кладёт ладонь ей на щёку. Большой палец проводит по скуле. Она закрывает глаза. Выдыхает. Я смотрю. В груди горячо. И страшно. И я не отвожу взгляд. Он целует её первым. Наклоняется — медленно, давая время отстраниться. Она не отстраняется. Он касается её губ. Сначала осторожно, будто пробует. Потом глубже. Она отвечает. Руки поднимаются, ложатся ему на грудь. Пальцы сжимают футболку. Звук поцелуя — влажный, тягучий. Я слышу, как они дышат через нос. Как её рука скользит ему на затылок. Как его ладони ложатся ей на талию, потом ниже, на бёдра. Он притягивает её к себе. Она выгибается. — Мм-мм... — стонет она ему в губы. Он отрывается. Смотрит на меня. Через её плечо. Тяжело. — Кирилл, — говорит. — Ты как? — Нормально, — говорю я. Голос сухой. — Продолжай. Он снова целует её. Жёстче. Её голова запрокидывается. Его рука скользит под футболку — по спине, вверх. Она вздрагивает. Стонет громче. — Денис... — говорит она. — Подожди. Он останавливается. Сразу. Руки убирает. Отступает на полшага. — Что? — спрашивает. — Стоп? — Нет. — Дышит тяжело. — Не стоп. Просто... — Она смотрит на меня. — Кирилл. Скажи что-нибудь. — Что сказать? — Что ты чувствуешь. Скажи. Я молчу. Они оба смотрят. Лицо горит. Сердце где-то в горле. Внизу живота — тяжесть, которую я не хочу называть. — Я хочу, чтобы вы продолжили, — говорю я. — И я хочу смотреть. Ника кивает. Медленно. Поворачивается к Денису. — Теперь можно всё. Он целует её — долго, жадно. Рука на груди, сжимает. Она стонет ему в рот. Потом отстраняется. Смотрит на него. — Ложись, — говорит она. Денис не понимает. Она кладёт ладонь ему на грудь. Толкает — мягко, но настойчиво. Он опускается на спину. Голова на подушке. Смотрит на неё снизу вверх. Ника садится рядом. Смотрит на меня. Потом на него. И спускается вниз — поцелуями по груди, по животу. Останавливается. Берёт его в руку. — Кирилл, — говорит она, не оборачиваясь. — Скажи. — Что сказать? — Что мне делать. Я смотрю на них. На её руку, которая медленно двигается. На его лицо — глаза закрыты, губы приоткрыты. В груди горячо. Горло сухое. — Обведи, — говорю я. — Головку. Языком. Она наклоняется. Я вижу, как её язык касается его — медленно, по кругу. Он втягивает воздух сквозь зубы. Бёдра дёргаются. — Ещё, — говорю я. — Не торопись. Она обводит снова. Медленнее. Потом берёт в рот — только головку. Губы смыкаются. Щёки втягиваются. Он стонет — глухо, сквозь зубы. — Хорошо, — говорю я. — Теперь глубже. Она опускается. Наполовину. Я вижу, как напрягается её шея. Как она дышит через нос. Как её рука двигается у основания. Звук — влажный, тихий. Чавк. Чавк. Чавк. — Ещё, — говорю я. — Возьми больше. Она опускается глубже. Я вижу, как её губы растягиваются. Как слюна собирается на подбородке. Как она отстраняется на секунду, хватает воздух — и снова вниз. — Хлюп... — звук громче. — Хлюп... хлюп... — Вот так, — говорю я. — Не останавливайся. Денис стонет. Его рука ложится ей на затылок. Не давит. Просто держит. Она двигается — вверх-вниз, вверх-вниз. Ритмично. Слюна течёт по его члену, по её подбородку, капает на простыню. — Я хочу, — говорю я, — чтобы ты взяла его как можно глубже. В глотку. Она поднимает глаза. Смотрит на меня. Глаза слезятся. Кивает — едва-едва. И опускается. Я вижу, как её губы доходят до основания. Как её нос упирается в его живот. Как она замирает. Как её горло сжимается вокруг него. Звук — сдавленный, булькающий. Она держится секунду. Две. Потом отстраняется — резко, с вдохом, слюна тянется нитью. — Ещё, — говорю я. — Давай ещё раз. Она снова опускается. Глубже. Её плечи дрожат. Денис стонет — громко, не сдерживаясь. Его пальцы сжимаются в её волосах. — Блядь, — говорит он. — Блядь, Ника... Она двигается быстрее. Звуки — хлюп, чавк, хлюп. Слюна течёт обильно. Её дыхание сбивается — рваное, через нос, с всхлипами. Она отстраняется на секунду, хватает воздух, и снова вниз. Её подбородок мокрый. Глаза слезятся. — Хорошо, — говорю я. — Хватит. Она поднимает голову. Смотрит на меня. Губы припухшие, блестящие. Денис лежит, тяжело дыша, глядя в потолок. Он поднимается на колени. Берёт её за бёдра. Притягивает к себе. Она обхватывает его ногами. Он направляет себя. Я вижу, как головка касается её. Как она подаётся навстречу. Но он не входит. Держит. Медленно возит по её влажной коже. Она стонет. Пытается податься бёдрами — он не даёт. — Денис... — говорит она. — Ну сколько можно... — Смотри на него, — говорит он. — Смотри на мужа. Скажи ему, чего ты хочешь. Она поворачивает голову. Смотрит на меня. Глаза тёмные, пьяные. — Кирилл, — говорит она. — Скажи ему. Скажи, что я хочу. — Ты хочешь, чтобы он вошёл, — говорю я. — В тебя. — Да. — Она выдыхает. — Хочу. Скажи ему. — Входи, — говорю я. — Она хочет. Денис смотрит на меня. Долго. Потом наклоняется вперёд. Головка касается её. Входит — на самый кончик. Медленно. Она вскрикивает. Замирает. — Ещё? — спрашивает он. — Да, — говорит она. — Да, блядь, ещё... Он входит глубже. Не спеша. Я вижу, как она принимает его — миллиметр за миллиметром. Как её тело подаётся. Как он заполняет её. Как её спина выгибается. — Ох... — говорит она. — Ох, блядь... как много... Он останавливается. Даёт ей привыкнуть. Смотрит на меня. — Кирилл. Спроси её. — Ника, — говорю я. — Тебе не больно? — Нет. — Она дышит часто. — Нет. Мне... мне хорошо. — Скажи, как. — Полно, — выдыхает она. — Так полно. Я чувствую его всего. Он... блядь... он весь во мне. — А как тебе, — спрашиваю я, — что это не я? Она смотрит на меня. Долго. Потом говорит: — Остро. — Пауза. — И это... это заводит. Что ты смотришь. Что ты спрашиваешь. Денис двигается — первый толчок. Медленный. Глубокий. Она вскрикивает. Он выходит почти полностью. Замирает. Входит снова — так же медленно. — Блядь... — стонет она. — Денис... ещё... — Скажи ему, — говорит он. — Скажи, как тебе. — Кирилл... — Она смотрит на меня, не отрываясь. — Как же хорошо... Как он меня... как он меня трахает... Я подаюсь вперёд в кресле. Руки на коленях. Не могу отвести взгляд. — Нравится? — спрашиваю я. — Нравится, что тебя трахает другой? — Да, — выдыхает она. — Да, блядь... нравится... — Что именно? — Всё. — Она стонет. — Какой он большой. Как он медленно. Как он смотрит на тебя, когда входит. Как ты смотришь. Денис ускоряется. Бёдра шлёпают о её. Звук — мокрый, звонкий. Наклоняется, целует её в шею. Она стонет ему в ухо. — Скажи, — рычит он. — Скажи, что тебе хорошо. — Мне хорошо... — выдыхает она. — Мне так хорошо... я... я не знала, что так можно... — Что можно? — Что ты будешь смотреть. — Она поворачивает голову. Смотрит на меня. — Что ты будешь спрашивать. Что тебе будет... нравиться. Я не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать. Потому что она права. И это самое страшное. Он переворачивает её. Ставит на четвереньки. Она упирается руками в изголовье. Он входит сзади. Она вскрикивает. Держит её за бёдра. Двигается быстро, жёстко. — Да... — говорит она. — Да... ещё... Он шлёпает её. Звонко. По ягодице. Она вскрикивает. Потом стонет — протяжно. — Ещё, — говорит она. — Ещё, Денис... Он шлёпает снова. Раз. Другой. Она стонет громче. Волосы падают на лицо. Он собирает их в кулак. Тянет. Она выгибается. — Скажи, — говорит он. — Скажи, чья ты. Она молчит. Смотрит на меня. Через плечо. Прямо в глаза. — Кирилл, — говорит она. — Скажи ему. Я не понимаю. Он тоже. Замирает. — Что сказать? — спрашиваю я. — Скажи, чья я. Я смотрю на неё. На его руки на её бёдрах. На то, как он в ней. И говорю: — Ты моя. И ты с ним. Потому что я так хочу. Она улыбается. Долго. Поворачивает голову к Денису. — Слышал? — говорит. — Я его. И я с тобой. Потому что он так хочет. Денис смотрит на меня. Через её плечо. И в его глазах что-то меняется. Он больше не просто трахает мою жену. Он играет в игру, правила которой только что понял. — Ладно, — говорит. — Тогда я тоже скажу. Выходит из неё. Медленно. Она стонет — разочарованно. Разворачивает её. Укладывает на спину. Нависает. — Смотри, — говорит мне. — Смотри, как она меня хочет. И входит снова. Глубоко. Она вскрикивает. Двигается. Медленно, глубоко, глядя на меня. И я понимаю, что он не просто трахает её. Он показывает мне. И это уже не моя игра. Это его. Он кончает первым. Я вижу, как меняется его лицо — будто внутри что-то обрывается. Вжимается в неё, замирает, и я слышу его сдавленный рык. Ника вскрикивает — не от боли, от чего-то другого. Ноги сжимаются вокруг него. Держит, не отпускает. Потом он обмякает. Падает на неё. Тяжело дышит. Она гладит его по спине. Медленно. Я сижу в кресле. Не двигаюсь. Во рту сухо. Внизу живота — тяжесть, которую я не могу и не хочу облегчать. Ника поворачивает голову. Смотрит на меня. Через его плечо. Долго. — Кирилл, — говорит. — Ты как? Я молчу. Она ждёт. Денис поднимает голову. Смотрит. Оба смотрят. — Я не знаю, — говорю я. — Я не знаю, что со мной. Ника кивает. Медленно. — Иди сюда. — Что? — Иди сюда. Сядь. Я встаю. Ноги не слушаются. Подхожу. Сажусь на край кровати. Она протягивает руку. Кладёт ладонь мне на бедро. Денис отодвигается. Садится рядом. Смотрит. — Ты видел, — говорит Ника. — Теперь скажи. Что ты чувствуешь? Я смотрю на них. На её руку на моём бедре. На его плечо, на котором блестит пот. На смятую простыню. — Я хочу ещё, — говорю я. — И я не знаю, что с этим делать. Ника улыбается. Тихо. Поворачивается к Денису. — А ты? — Я хочу знать, — говорит он медленно, — что это было. По-настоящему. Он смотрит на меня. И я понимаю: он не про секс. Он про то, что стоит за ним. Про то, что я не сказал. — Завтра, — говорю я. — Завтра поговорим. — Нет, — говорит он. — Сейчас. Встаёт с кровати. Голый, большой, не прикрываясь. Смотрит сверху вниз. — Кирилл. Что это было? Я молчу. Ника убирает руку. Отодвигается. В комнате тихо — так тихо, что я слышу, как тикают часы на кухне. — Я спросил, — говорит Денис. — Что это было? Дорогие читатели! Мне важно ваше мнение: хотите ли увидеть следующую часть и какого продолжения вы ожидаете? делитесь мнением в комментариях и я учту ваши пожелания 290 5 Оставьте свой комментарийЗарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Samanta Fisher
Жена-шлюшка, Наблюдатели, Измена, Минет Читать далее... 1272 70 10 ![]() ![]() ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.012931 секунд
|
|