Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99844

стрелкаА в попку лучше 14699

стрелкаВ первый раз 6833

стрелкаВаши рассказы 6806

стрелкаВосемнадцать лет 5791

стрелкаГетеросексуалы 11145

стрелкаГруппа 17031

стрелкаДрама 4555

стрелкаЖена-шлюшка 5414

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3832

стрелкаИзмена 16612

стрелкаИнцест 15416

стрелкаКлассика 699

стрелкаКуннилингус 4753

стрелкаМастурбация 3362

стрелкаМинет 16611

стрелкаНаблюдатели 10764

стрелкаНе порно 4193

стрелкаОстальное 1473

стрелкаПеревод 10792

стрелкаПереодевание 1758

стрелкаПикап истории 1256

стрелкаПо принуждению 13024

стрелкаПодчинение 10005

стрелкаПоэзия 1746

стрелкаРассказы с фото 4057

стрелкаРомантика 6961

стрелкаСвингеры 2721

стрелкаСекс туризм 913

стрелкаСексwife & Cuckold 4519

стрелкаСлужебный роман 2890

стрелкаСлучай 12032

стрелкаСтранности 3569

стрелкаСтуденты 4548

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4496

стрелкаФемдом 2327

стрелкаФетиш 4169

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3936

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2811

стрелкаЭротическая сказка 3049

стрелкаЮмористические 1869

Стоп! Снято! Часть 6
Категории: Мастурбация, Инцест, Драма, Гетеросексуалы
Автор: Wert203
Дата: 16 ноября 2026
  • Шрифт:

***

Он знал, что должен уйти.

Но его ноги будто приросли к полу. Его рука сама потянулась к ручке двери. Он толкнул её, и дверь бесшумно отворилась ещё на несколько сантиметров.

Катя лежала на кровати на боку, спиной к двери.

Она была в той же ночной рубашке, что и утром. Одна её рука была засунута под подол, между ног. Он видел, как её бёдра ритмично двигаются, как её спина выгибается. Стоны становились громче, отчаяннее. Она что-то бормотала сквозь стиснутые зубы. Он прислушался.

«…сынок… мой мальчик… Виктор…»

От этих слов его бросило в жар, а потом в ледяной холод.

Его мать, в своей комнате, мастурбировала, думая о нём. О своём сыне. И он стоял здесь и подглядывал, и его член снова стоял колом, реагируя на этот запретный, грязный спектакль.

Он увидел, как её движения стали резче, как её тело затряслось в предоргазменной дрожи.

Она вскрикнула – коротко, звонко – и замерла, её рука застыла между ног, потом медленно выскользнула из-под рубашки. Она лежала, тяжело дыша, её плечи вздымались.

Виктор отшатнулся от двери, прижался спиной к холодной стене в коридоре. Сердце колотилось так, что казалось, его услышат. Он чувствовал вкус своей похоти, горький и медный, на языке.

Из комнаты Светы донёсся звук. Сухой, отрывистый кашель. Затем – шёпот, обращённый явно к нему, стоящему за стеной.

– Доволен? Видел, на что способна твоя святая мать? – голос Светы был безжизненным, как пепел. – Теперь иди сюда. Раз уж начал подглядывать, закончи дело.

Его ноги повели его сами. Он толкнул дверь в комнату тёти.

Она сидела на краю кровати, тоже в ночной рубашке. На тумбочке горела свеча, отбрасывая прыгающие тени на её лицо. Она не смотрела на него. Смотрела на свои руки, сложенные на коленях.

– Закрой дверь, – сказала она.

Он закрыл.

– Садись, – она кивнула на единственный стул в углу.

Он сел. Они молчали. Потом Света подняла на него глаза. В свете свечи они казались бездонными, как две проруби во льду.

– Ты хочешь её. Катю. Я видела это сегодня. И она хочет тебя. Это болезнь. Но мы все здесь больны. – Она помолчала...

– Я не позволю тебе перейти последнюю черту. Не с ней. Потому что после этого не будет возврата. Для неё. Для тебя.

– А для вас? – хрипло спросил он.

– Для меня? – она усмехнулась. – Для меня точка невозврата была пройдена давно. В тот момент, когда я согласилась снимать свою дочь с собственным племянником для денег. Я просто… отложила свою часть расплаты. Но она придёт.

Она встала, подошла к нему. Её рубашка была тонкой, сквозь неё чётко виднелись контуры её тела. Она остановилась перед ним, так близко, что он чувствовал тепло её кожи.

– Но пока мы здесь… пока мы в этой яме… есть правила. Я их установлю. Ты не тронешь Катю. Физически. Это убьёт её. А я не дам тебя убить.

Она положила ладонь ему на щёку, как вчера на кухне, но теперь её прикосновение было твёрдым, властным.

– Вместо этого… ты будешь приходить ко мне. Когда захочешь. Когда тебе нужно будет выплеснуть эту… грязь. Я старая. Я пустая. Я выдержу. А она – нет. Понял?

Он смотрел на её губы, на морщинки у глаз, на решимость в её взгляде. И понимал, что это предложение – не спасение, а лишь другая, более глубокая ступень ада. Но его тело уже говорило «да». Его член, всё ещё возбуждённый от сцены в комнате матери, жаждал прикосновения, выпуска, забвения.

– Почему? – прошептал он.

– Потому что кто-то должен держать этот ад в порядке, – просто ответила она. – И потому что я тоже хочу. Я ненавижу это в себе, но хочу. Хочу чувствовать себя женщиной. Хотя бы так. Хотя бы с тобой.

Её рука соскользнула с его щеки на шею, потом на грудь. Пальцы расстегнули одну пуговицу его рубашки.

– Ты согласен?

Он не мог говорить. Он кивнул.

– Тогда сейчас, – приказала Света. – Сними с меня ночнушку.

Его руки повиновались. Он взял подол её ночной рубашки и медленно потянул вверх.

Она подняла руки, помогая ему. Рубашка соскользнула, открыв её худощавое, бледное тело с маленькой, аккуратной грудью и узкими бёдрами. Она стояла перед ним совершенно голая, не испытывая ни стыда, ни кокетства. Это была демонстрация факта.

– Теперь твоя одежда.

Он встал и снял с себя всё. Его член торчал прямо перед её лицом, твёрдый и требовательный. Она посмотрела на него без эмоций, как на инструмент.

– Ложись на кровать, – сказала она.

Он лёг. Она опустилась рядом на колени, её руки легли на его грудь. Потом она наклонилась и начала целовать его.

Её поцелуй был не таким, как у Алисы – не страстным, не жадным. Он был исследующим, медленным, почти научным.

Её губы скользили по его губам, щекам, шее, соскам. Её руки гладили его живот, бёдра, но не касались самого главного. Она изучала его тело, как карту неизвестной территории.

Потом она перебралась через него и села сверху, но не сразу на него. Она опустилась так, чтобы её влажная, уже возбуждённая щель коснулась его бедра. И начала медленно тереться о него, её глаза были закрыты, лицо выражало сосредоточенное наслаждение. Она делала это для себя, используя его тело как инструмент для своего удовольствия.

– Ты не двигаешься, – прошептал он.

– Я не для тебя это делаю, – ответила она, не открывая глаз. – Я для себя. А ты… смотри. Смотри, как твоя тётя кончает на твоём бедре.

Она ускорила движения, её дыхание стало прерывистым. Её рука опустилась между её ног, пальцы нашли клитор. Она ласкала себя, продолжая тереться о его кожу, её стоны стали громче, отчаяннее. Виктор лежал и смотрел, захваченный этим зрелищем.

Её стоны стали хриплыми, животными, а её тело содрогнулось в судорогах, когда она достигла оргазма, вцепившись пальцами в его бёдра.

Тёплые капли её соков растеклись по его коже. Она замерла, тяжело дыша, потом медленно сползла с него и легла рядом, её холодная нога коснулась его ноги.

– Теперь ты, – сказала она, всё ещё запыхавшись. – Но не во мне. И не в рот. На меня. Я хочу видеть.

Она легла на спину, её руки раскинулись в стороны, как у распятой. Глаза смотрели на потолок. – Делай что хочешь. Кончай на меня.

Эти слова, произнесённые таким ледяным тоном, ударили его сильнее любой страсти. Он перевернулся на бок, опёрся на локоть и стал смотреть на её тело, освещённое дрожащим пламенем свечи. Его рука потянулась к её груди, сжала маленькую, упругую грудь. Сосок тут же затвердел под его пальцами. Он наклонился, взял его в рот, стал покусывать и лизать.

Света не издала ни звука, но её дыхание стало глубже.

Его рука поползла ниже, по плоскому животу к тёмному треугольнику лобка. Волосы там были густые, тёмные.

Он провёл пальцем по половой щели, ощутил влажность и тепло. Он раздвинул губы, обнажив розоватую, влажную плоть. Его член болезненно пульсировал от этого зрелища. Он сел на колени между её ног, раздвинул их шире и приставил свою головку к её входу, но не входил, а просто водил ею вверх-вниз по её щели, смазывая её своими соками и её влагой.

– Хватит играть, – прошептала она. – Кончай.

Его терпение лопнуло. Он обхватил её бёдра, приподнял её таз и начал быстро, грубо работать рукой по своему члену. Он смотрел на её лицо, на её холодное, отрешённое выражение, и это подстёгивало его ещё сильнее. Он чувствовал, как волна накатывает от самых пяток, как сжимаются мышцы живота.

– Да! – выдохнул он, не в силах сдержаться, и белые горячие струи брызнули ей на живот, на грудь, несколько капель попали на подбородок и шею.

Он замер, тяжело дыша, глядя на свою работу – её тело, заляпанное его спермой.

Она лежала неподвижно, лишь её грудь поднималась и опускалась. Потом она медленно подняла руку, провела пальцем по своему животу, собрала каплю и поднесла её к губам, облизала палец с тем же безразличием, с каким пробовала бы суп.

– Горьковато, – констатировала она и села. – Всё. Сеанс окончен. Иди умывайся и ложись спать. К себе. Не к Алисе. Ей тоже нужно дать остыть.

Он молча слез с кровати, нашёл свою одежду и стал одеваться. Его руки дрожали. Стыд и опустошение накрыли его с новой силой. Он украдкой взглянул на Свету.

Она сидела на краю кровати, спина её была прямая, как будто только что она не занималась с ним извращением, а вела деловые переговоры.

– Завтра, – сказал он уже в дверях, не оборачиваясь.

– Что завтра? – её голос донёсся сзади.

– Ничего. Просто… завтра.

Он вышел, закрыл дверь и прислонился к косяку, чувствуя, как подкашиваются ноги. В доме было тихо. Слишком тихо. Он прошёл в ванную, снова умылся ледяной водой, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Потом направился в свою комнату.

Дверь в комнату Алисы была закрыта. Он прислушался – ни звука.

Он вошёл к себе, разделся и повалился на кровать. Тело ныло, голова гудела от усталости и переизбытка впечатлений. Он закрыл глаза, и перед ним сразу же всплыли картинки: голое тело матери в парной, её дрожащие губы; страстный, жадный взгляд Алисы; холодные, аналитические глаза Светы и её тело, залитое его семенем.

Его член, предательски, снова зашевелился. Он стиснул зубы, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить мысли.

Но мысли не уходили. Они вились, как осы, вокруг одного слова – «завтра». Что будет завтра? Новый сценарий? Новые границы, которые нужно переступить? Или старые границы, которые уже рухнули, и теперь нужно разгребать обломки?

Он не помнил, когда уснул. Сон был беспокойным, прерывистым, полным образов сплетающихся тел и осуждающих взглядов незнакомых людей из темноты зрительного зала.

Его разбудил не будильник, а звук голосов из кухни. Он открыл глаза. В комнате было светло – мутный рассвет зимнего дня.

Он лежал, прислушиваясь. Голоса были тихими, но напряжёнными. Он различил голос Светы и Алисы. Катя, похоже, молчала.

Он медленно поднялся, натянул штаны и вышел в коридор. Из кухни доносились обрывки фраз.

– …не может продолжаться бесконечно…

– …а деньги? Ты хочешь отказаться от денег сейчас?

– …не знаю, что я хочу…

– Ты хочешь его. Так же, как и она. Только ты боишься в этом признаться даже себе.

Он замер, прислушиваясь. Говорила Алиса.

– Заткнись, – резко сказала Света. – Ты ничего не понимаешь.

– Я понимаю, что ты вчера ночью забрала его к себе. Я слышала. Я не спала. Я всё слышала.

Наступила тяжёлая пауза.

– И что? – голос Светы стал ледяным. – Я сделала это для Кати. Чтобы оградить её от последнего шага. Чтобы она не сломалась окончательно.

– Чтобы оградить? – в голосе Алисы прозвучала язвительная насмешка. – Или чтобы самой попробовать? Ты же кончила на нём. Я слышала твои стоны. Они были не такими уж и «жертвенными».

Послышался звук шлепка – возможно, Света ударила ладонью по столу.

– Хватит! Ты переходишь черту, девочка.

– Какую ещё черту? Её нет! Мы все уже перешли её! Ты сама это сказала! —взвизгнула Алиса.

Виктор не выдержал и толкнул дверь на кухню. Все трое замерли и повернулись к нему. За столом сидели Катя, Света и Алиса. На лицах у всех были следы бессонной ночи. Его мать выглядела особенно плохо – её глаза были опухшими и пустыми. Она смотрела на свою чашку, не поднимая головы.

– Доброе утро, – хрипло сказал он.

Его появление повисло в воздухе. Алиса смотрела на него с вызовом, Света – с холодной отстранённостью. Катя не смотрела вовсе.

– Садись, – наконец сказала Света. – Нужно обсудить планы.

Он сел на свободный стул. На столе стоял чайник, но никто не наливал. В комнате висел тяжёлый, неловкий запах вчерашнего ужина и несбывшихся надежд.

– Пришло новое письмо, – Света отодвинула от себя тарелку и положила на стол лист бумаги.

– Курьер приезжала на рассвете. Они… они довольны материалом. Особенно вчерашней баней и… групповым фото. Говорят, это «прорыв в аутентичности».

– Что они хотят дальше? – спросил Виктор, чувствуя, как у него холодеет внутри.

Света вздохнула.

– Они хотят финал. Или, как они это называют, «кульминацию первого сезона». Сценарий… сценарий короткий. – Она взяла лист и начала читать монотонно, но каждый звук падал, как камень, в тишину кухни. – «Финальная сцена. Семейный ужин. Все четверо за столом. Начало – обычная трапеза, затем постепенное сближение. Физический контакт становится всё более откровенным. Апофеоз – общая постель в гостиной. Все участники вовлечены. Требуется максимальная естественность, ощущение неизбежности, фатальности. Бюджет – двойной. После этой съёмки – перерыв на обсуждение продолжения»......

Она закончила читать и положила бумагу на стол. Тишина стала оглушительной.

– Общая постель, – прошептала Катя, наконец подняв глаза. В них не было ни ужаса, ни протеста. Было лишь пустое, ледяное понимание.

– Значит, так. Они хотят всё. До конца.

– Они уже всё получили, – горько сказала Алиса. – Они получили наши души. Теперь им нужны наши тела. Все. Вместе.

– Я не могу, – Катя закрыла лицо руками. – Я не могу этого сделать. Это… это конец. Окончательный.

– Если мы откажемся, они выложат всё, что уже есть, – холодно напомнила Света. – Без последней части это будет просто извращённая история. С последней частью… это будет то, за что дают «Оскары» в их грязном мире. И они заплатят нам столько, что мы сможем уехать. Куда угодно. Начать сначала.

– Начать? – Катя смотрела на неё с недоумением. – После этого? Как мы сможем что-то начать?

– Хотя бы физически, – пожала плечами Света. – Уехать отсюда. Исчезнуть.

Виктор смотрел на бумагу на столе. Слова «общая постель» горели в его глазах, как раскалённые угли.

Его тело снова отозвалось – не возбуждением, а каким-то животным, тёмным любопытством.

А что, если? Что, если переступить последнюю черту? Сделать всё, что только можно представить? И после этого… исчезнуть. Стать другими людьми. Стереть прошлое.

– Когда? – спросил он тихо.

Все посмотрели на него.

– Сегодня вечером, – ответила Света. – Они хотят, чтобы это было сегодня. Пока… пока мы все ещё в этом состоянии. Пока не остыли.

– Значит, у нас есть день, – сказал Виктор. – Чтобы решить.

– Решить? – Алиса засмеялась коротким, нервным смешком. – Что тут решать? Мы уже всё решили, когда взяли первые деньги. Мы просто исполняем программу. Как роботы.

Она встала, отодвинула стул и вышла из кухни. Через мгновение донёсся звук захлопнувшейся двери её комнаты.

Катя тоже поднялась. Она не смотрела ни на кого.

– Мне нужно… мне нужно побыть одной. – И она ушла, её шаги были тихими, как у призрака.

На кухне остались Виктор и Света. Они сидели друг напротив друга, разделённые столом и всей тяжестью принятого решения.

– Ты в порядке? – вдруг спросила Света, и в её голосе прозвучала неожиданная, сломленная нежность.

Он покачал головой.

– Нет. И никогда уже не буду.

Она кивнула, как будто ожидала такого ответа.

– Никто из нас не будет. Но это уже неважно. Важно – пережить сегодняшний вечер. И потом… потом мы уедем. Я обещаю.

– Куда? – спросил он с горькой улыбкой.

– Не знаю. На край света. Где нас никто не знает. Где мы сможем забыть, кто мы такие. И кем мы друг другу приходимся.

Она встала, подошла к окну, выглянула в серое зимнее утро.

—Я не сдержала своё слово...

Она замолчала.

— буквально несколько часов назад я обещала защитить всех нас от последнего шага... А теперь...

Она глубоко вздохнула, голос стал стальным.

– Весь день готовься. Морально. Не пей. Не кури. Будь трезвым. Тебе нужно будет… управлять процессом. Больше всех. Они будут смотреть на тебя. Ждать твоего движения.

– Я не знаю, смогу ли я, – признался он.

– Сможешь, – она обернулась, и в её глазах снова зажёгся тот самый холодный огонь. – Потому что иначе мы все сойдём с ума прямо здесь.

И нам уже некуда будет ехать....


563   51  Рейтинг +9.81 [10]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 1
Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Wert203

стрелкаЧАТ +1003