Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99844

стрелкаА в попку лучше 14699

стрелкаВ первый раз 6833

стрелкаВаши рассказы 6806

стрелкаВосемнадцать лет 5791

стрелкаГетеросексуалы 11145

стрелкаГруппа 17031

стрелкаДрама 4555

стрелкаЖена-шлюшка 5414

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3832

стрелкаИзмена 16612

стрелкаИнцест 15416

стрелкаКлассика 699

стрелкаКуннилингус 4753

стрелкаМастурбация 3362

стрелкаМинет 16611

стрелкаНаблюдатели 10764

стрелкаНе порно 4193

стрелкаОстальное 1473

стрелкаПеревод 10792

стрелкаПереодевание 1758

стрелкаПикап истории 1256

стрелкаПо принуждению 13024

стрелкаПодчинение 10005

стрелкаПоэзия 1746

стрелкаРассказы с фото 4057

стрелкаРомантика 6961

стрелкаСвингеры 2721

стрелкаСекс туризм 913

стрелкаСексwife & Cuckold 4519

стрелкаСлужебный роман 2890

стрелкаСлучай 12032

стрелкаСтранности 3569

стрелкаСтуденты 4548

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4496

стрелкаФемдом 2327

стрелкаФетиш 4169

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3936

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2811

стрелкаЭротическая сказка 3049

стрелкаЮмористические 1869

Стоп! Снято! Часть 5
Категории: Инцест, Группа, Гетеросексуалы, Драма
Автор: Wert203
Дата: 16 ноября 2026
  • Шрифт:

***

Они лежали, пока тело не начало затекать в неподвижности.

Потом молча поднялись, собрали одежду. Алиса натянула юбку на голые, липкие бёдра, её пальцы дрожали, застёгивая пуговицу. Виктор подобрал свою порванную рубашку, скомкал её и бросил в угол.

Они вышли из гостиной, оставив за собой запах греха и смятое, залитое спермой одеяло.

В доме стояла гробовая тишина. Двери в комнату Кати и Светы были закрыты.

Из-за одной доносились приглушённые всхлипы, из-за другой – полная тишина, гуще любого шума.

Они умылись ледяной водой в кухне. Вода не смывала ощущения чужих глаз на коже.

Виктор вытер лицо полотенцем и увидел в оконном стекле своё отражение – измождённое, с тёмными кругами под глазами, с лицом незнакомца.

– Ложись спать, – сказал он ей, не глядя.

– Одна? – в её голосе прозвучала детская незащищённость.

Он кивнул.

– Да. Одной. Мне нужно… мне нужно побыть одному.

Она послушалась, ушла в свою комнату, походка её была неуверенной, шатающейся. Виктор остался на кухне, сел на стул, уставился в темноту за окном.

В голове стучало: «Все. Все. Все».

Это слово больше не означало только его и Алису. Теперь оно включало в себя две другие фигуры в этом доме – женщин, которые дали им жизнь и которые теперь смотрели на него голодными глазами рабов, жаждущих крох с барского стола.

Он просидел так, наверное, час.

Потом услышал скрип половицы в коридоре. Тень промелькнула мимо дверного проёма.

Это была Света. Она шла в туалет, но остановилась, увидев его. Они смотрели друг на друга через полумрак кухни. Света была в ночной рубашке, её волосы распущены, что делало её моложе и беззащитнее.

– Не спится? – спросила она тихо. Её голос был хриплым от выпитого накануне и, возможно, от слёз.

– Нет.

Она сделала шаг вперёд, оказалась в дверном проёме. Лунный свет из окна падал на её лицо, подчёркивая резкие скулы и большие, тёмные глаза.

– Ты хорошо справился сегодня. С задачей. Они… они в восторге от материала.

– Это не была задача, – горько сказал он. – Это было шоу.

Света промолчала. Потом сказала: – Иногда шоу – это всё, что у нас есть. Чтобы не сойти с ума от реальности.

Она подошла ближе, к столу, оперлась о него ладонями. Её ночная рубашка была тонкой, через ткань угадывались очертания её тела – всё ещё упругого, несмотря на возраст. Он опустил глаза, почувствовав прилив стыда и чего-то ещё.

– Ты злишься на меня? – спросила она.

– Нет. Я злюсь на себя.

– Напрасно. Ты всего лишь мальчик. А мы… мы взрослые женщины. Мы должны были остановить. Но мы этого не сделали. Мы стали соучастницами. И теперь… – она замолчала, её взгляд скользнул по его голому торсу, задержался на шраме от детской царапины на ребре. – Теперь границ нет. Только правила игры. А правила диктуют они. Те, кто платит.

– А как насчёт правил семьи? – выдохнул он. – Матери? Тёти?

Света горько усмехнулась.

– Какая семья? Мы уже не семья, Виктор. Мы – съёмочная группа. И актёры. И режиссёры собственного падения. – Она оторвалась от стола и подошла к нему совсем близко.

Запах от неё был простым – мыло, старое бельё, и под ним – едва уловимый запах женщины, которая давно не знала мужских прикосновений.

– Ты должен понять одну вещь. Катя… твоя мать… она сломана. С тех пор как умер твой отец. Она просто существует. А сегодня… сегодня она почувствовала себя живой. Потому что ты смотрел на неё как на женщину. Это ужасно. Это грех. Но это так.

– Что вы от меня хотите? – прошептал он, и в голосе прозвучала мольба.

Света медленно подняла руку, коснулась его щеки кончиками пальцев. Прикосновение было лёгким, как дуновение ветра, но оно обожгло его, как раскалённое железо.

– Мы ничего не хотим. Мы просто… просим не забывать, что мы тоже здесь. Что мы тоже дышим. И смотрим. И хотим.

Она отдернула руку, словно сама испугалась своего жеста, развернулась и тихо вышла из кухни. Виктор остался сидеть, щека горела там, где коснулись её пальцы, а внизу живота сжался тугой, позорный узел возбуждения.

На следующее утро звонок в дверь разбудил их всех раньше обычного. На пороге стояла незнакомая женщина в дешёвом костюме, с кейсом в руке – курьер от продюсеров.

Она передала Свете толстый конверт и уехала на потрёпанной иномарке, не заходя в дом.

В конверте были деньги – больше, чем они видели за все предыдущие съёмки вместе взятые. И новый сценарий. Света зачитала его вслух за завтраком, её голос был монотонным, как у диктора, читающего погоду.

«Следующая съёмка: процесс подготовки. Мужчина помогает женщинам (обе) готовиться к съёмке. Мытьё в бане, массаж, нанесение макияжа. Акцент на тактильности, на доверии, на снятии последних барьеров.

Финальная сцена: групповое фото в обнимку, все четверо полуобнажённые (бельё предоставлено). Нужна атмосфера „одной команды“, „единого целого“. Бюджет увеличен на пятьдесят процентов».

Катя сидела, не двигаясь, её взгляд был прикован к скатерти.

– Мытьё в бане. Всё вместе.

– Все четверо, – кивнула Света, откладывая бумагу. – Значит, так. Сегодня вечером. Баню нужно протопить с утра. И… – она взглянула на Виктора, – тебе придётся быть в центре. Помогать. Касаться. Как сказано – снимать барьеры.

Алиса, сидевшая рядом с Виктором, неожиданно положила руку ему на колено под столом. Её пальцы сжали его мышцу.

– Мы справимся. Вместе.

Но «вместе» теперь звучало иначе. Это означало не двоих. Это означало четверых. И Виктор с ужасом понимал, что его тело уже откликается на эту мысль тёмным, запретным любопытством.

Весь день прошёл в мучительных приготовлениях.

Они топили баню, мыли полки, натаскивали воды. Работали молча, избегая взглядов. Катя, чистя предбанник, вдруг разрыдалась и убежала в дом. Вернулась через полчаса с опухшими глазами и продолжила работать, не говоря ни слова.

К вечеру баня была готова. Парилка наполнилась густым, обжигающим паром от свежего веника. В предбаннике на лавках были разложены полотенца, новые – белые и пушистые. Рядом стояли бутылочки с маслами для массажа, которые Света купила в городе вместе с какими-то специальными кремами.

Они собрались в предбаннике. Катя и Света уже сняли верхнюю одежду, остались в простых домашних платьях.

Алиса была в его старом халате. Виктор – в тренировочных штанах и майке. Камера, установленная на полке, смотрела на них своим бездушным стеклянным глазом. Красный огонёк горел ровно.

– Начинаем, – сказала Света и сделала первый шаг, снимая платье через голову.

Под ним оказалось простое белое бельё – практичные трусы и лифчик. Но на Кате, когда она сняла своё платье, было то самое кружевное бельё, которое она надела вчера. Чёрное, несообразно соблазнительное на её зрелом теле. Она стояла, опустив глаза, руки пытались прикрыть грудь и лобок.

– Виктор, – голос Светы звучал как команда, – помоги матери раздеться до конца. По сценарию.

Он замер. Сердце колотилось где-то в горле. Алиса толкнула его легонько в спину.

– Иди.

Он сделал шаг вперёд, подошёл к Кате.

Он чувствовал запах её тела – знакомый, родной, материнский, и теперь смешанный с чем-то чужим – духами, страхом, возбуждением.

Его пальцы нашли застёжку лифчика на её спине. Он расстегнул её дрожащими руками. Лифчик разошёлся, упал на пол. Её груди освободились – тяжёлые, с тёмными, крупными сосками, немного обвисшие от возраста и материнства. Он ахнул, не в силах отвести взгляд.

– Теперь трусы, – прошептала Света.

Он присел на корточки перед матерью. Его лицо оказалось на уровне её живота. Он видел тонкую белую полоску кожи от беременности, старые растяжки. Его пальцы зацепились за резинку трусиков. Он стянул их вниз, помогая ей переступить.

И перед ним предстало её лоно – густое, тёмное, с сединой, совершенно естественное и от этого ещё более шокирующее в своей откровенности. Он видел всё – губы, складки, всё то, что подарило ему жизнь и что теперь должно было стать объектом съёмки.

Катя стояла, дрожа как осиновый лист, слёзы текли по её щекам, но она не сопротивлялась. Её руки висели плетьми по бокам.

– Теперь Алиса, – скомандовала Света.

Алиса сама сбросила халат. Она была уже голая под ним, её тело – молодое, гладкое, – резко контрастировало с телом Кати.

Виктор подошёл к ней, но уже не дрожа – какое-то оцепенение охватило его. Он должен был сделать вид, что помогает ей вымыться.

Он взял мочалку, намылил её, начал проводить по её спине, по ягодицам. Его движения были механическими.

– Теперь я, – сказала Света.

Он повернулся к ней. Она уже сняла бельё сама и стояла перед ним полностью обнажённая. Её тело было другим – более худощавым, с упругой грудью, с бедрами поуже, чем у Кати. Шрам от аппендицита белел на её животе. Она смотрела на него прямо, с вызовом в глазах.

– Мой меня, – приказала она.

Он повиновался. Его руки с мочалкой скользили по её плечам, по груди, по животу. Он чувствовал под пальцами её рёбра, мышцы пресса.

Его член, предательски, начал наливаться кровью, толстеть под тонкой тканью штанов. Он видел, как взгляд Светы падает ниже, как её губы складываются в едва заметную улыбку.

– Теперь парная. Все вместе, – сказала она.

Они вошли в парную. Жар обжёг кожу, затуманил сознание. Они уселись на разные полки – Алиса и Виктор на верхней, Катя и Света – на нижней. Пар клубился, скрывая детали, но не скрывая их наготу. Виктор видел, как пот стекает по груди его матери, как капли задерживаются в её пупке. Он видел, как Света откинула голову назад, обнажив шею, и провела руками по своим мокрым бёдрам.

– Массаж, – напомнила Света. – Виктор, начинай с Кати.

Он спустился вниз. Катя лежала на животе на полотенце, её спина была влажной от пара и пота. Он налил масло на ладони, растёр его и положил руки ей на лопатки. Первое прикосновение заставило её вздрогнуть всем телом. Но потом она расслабилась, издав тихий, сдавленный стон.

Он начал разминать её мышцы, его пальцы погружались в податливую плоть. Он массировал её спину, поясницу, ягодицы. Его руки скользили по бокам, чуть касаясь боковой поверхности груди. Он чувствовал, как её кожа горит под его пальцами, как её дыхание учащается. Это был кошмар и наслаждение одновременно – прикасаться к матери так, как не должен прикасаться ни один сын.

Потом он массировал Свету. Она лежала на спине, её глаза были закрыты. Его руки работали на её груди, животе, бёдрах. Он старался сохранять безразличную техничность, но его пальцы то и дело касались её сосков, скользили слишком близко к лобку. Она не издавала звуков, но её тело отвечало – соски затвердевали, кожа покрывалась мурашками.

– Теперь Алиса, – сказала Света, не открывая глаз.

Алиса лежала уже на спине на верхней полке. Виктор забрался к ней. Массаж превратился в нечто иное – в ласки.

Его руки смазывали маслом её грудь, он массировал её соски, крутил их между пальцами, она стонала, выгибаясь. Его рука скользнула между её ног, пальцы погрузились в её влажность. Она была возбуждена до предела, её клитор пульсировал под его прикосновением. Она схватила его за запястье, прижала его ладонь к себе глубже.

– Хватит, – скомандовала снизу Света. – Финальная сцена. Групповое фото.

Они вышли из парной, ополоснулись прохладной водой из тазов. Потом стояли в предбаннике, мокрые, блестящие от масла и воды.

Света установила таймер, настроила автоспуск. Потом подошла к ним, встала рядом с Катей.

– Встаньте ближе, – сказала она, и её голос был странно мягким. – Обнимитесь. Мы должны выглядеть как команда. Как одно целое.

Виктор оказался в центре. Слева к нему прижалась Алиса, её голая грудь упёрлась в его бок, рука обвила его талию. Справа – Катя.

Она сначала колебалась, но потом, под взглядом Светы, положила руку ему на плечо, её тело прикоснулось к его телу всей длиной. Света встала за Катей, положила руки на её плечи, её подбородок почти касался плеча Виктора. Они стояли так, скованные, на фоне грубых бревенчатых стен, в бледном свете лампочки предбанника. Камера щёлкнула несколько раз.

После щелчков тишина повисла ещё гуще. Никто не двигался. Прикосновения, которые должны были быть формальными, вдруг застыли, стали реальными.

Виктор чувствовал тепло материнской кожи, упругость груди Алисы, дыхание Светы у себя за спиной. Его член, всё это время полувозбуждённый, резко и болезненно напрягся в штанах, упёршись в бедро Алисы. Она почувствовала это и слегка потерлась о него.

– Виктор, – прошептала Катя, и её голос сорвался. Её рука на его плече сжалась. Он повернул голову и увидел её лицо совсем близко. Слёзы смешивались с каплями воды на её щеках. В её глазах была такая бездонная тоска и такая жгучая, немыслимая просьба, что у него перехватило дыхание. Она смотрела на его губы.

Он не знал, кто начал двигаться первым. Возможно, он сам. Его голова наклонилась. Его губы коснулись не щеки матери, как должно было бы быть, а уголка её губ.

Это было мимолётное, сумасшедшее прикосновение. Катя вздрогнула, и из её груди вырвался сдавленный звук, похожий на стон. Её рука соскользнула с его плеча на затылок, пальцы вцепились в его мокрые волосы.

Алиса наблюдала, её глаза были широко открыты, в них горел не испуг, а какое-то лихорадочное одобрение. Она прижалась к нему сильнее, её рука сползла с его талии на живот, ладонью вниз, к краю его штанов.

Света не двигалась. Она стояла как изваяние, её руки всё ещё лежали на плечах Кати, её взгляд был прикован к профилю Виктора и к губам его матери, которые сейчас дрожали в сантиметре от его губ.

На лице Светы не было ни удивления, ни отвращения. Было холодное, почти клиническое наблюдение. И глубоко в глубине глаз – тот же самый огонь, тот же голод.

Поцелуй не повторился.

Катя отшатнулась, как от ожога, её рука упала. Она закрыла лицо ладонями и прошептала: «Господи… что же мы делаем…»

– То, что от нас ждут, – ледяным тоном сказала Света. Она сняла руки с Кати и сделала шаг назад. – Съёмка окончена. Одевайтесь.

Она первая накинула полотенце и вышла из предбанника в раздевалку. Её спина была прямая, почти военная.

Остальные молча стали вытираться и одеваться. Движения были резкими, угловатыми. Никто ни на кого не смотрел. Катя рыдала беззвучно, натягивая своё платье на мокрое тело. Алиса просто стояла, обняв себя за плечи, её взгляд был устремлён в одну точку на полу.

Виктор одевался последним. Он чувствовал на своей коже следы их прикосновений – и мягкость матери, и упругость Алисы, и пристальный взгляд Светы. Его член всё ещё был твёрдым, налитым кровью, стыдным памятником только что произошедшему. Он поправил штаны, скрывая это доказательство своего падения.

В доме их ждал холодный ужин, никто не ел. Света сразу ушла к себе, захлопнув дверь. Катя села у окна в гостиной и смотрела в темноту, обняв себя за плечи. Алиса потянула Виктора за руку в его комнату.

Как только дверь закрылась, она прижала его к стене. Её глаза горели в темноте.

– Ты видел? Ты видел её лицо, когда ты почти поцеловал её? Она чуть не кончила от одного этого. Я видела, как её ноги подкосились.

– Перестань, – прошептал он, пытаясь отстраниться.

– Нет! – она вцепилась в него. – Это случилось, Виктор! Это уже не в голове! Ты почти поцеловал свою мать! И она этого хотела! И ты тоже! Твой член это доказал!

Она опустила руку, нащупала его твердь через ткань штанов и сжала. Он ахнул от боли и наслаждения.

– Остановись.

– Почему? – её дыхание стало горячим у его уха. – Теперь границ нет. Вообще. Ты сам это чувствуешь. И они тоже. Они там, за стеной, сейчас думают о том же. О твоих руках на своей коже. О твоём члене. – Она расстегнула его штаны, её пальцы обхватили его горячий, пульсирующий ствол. – А я думаю о том, как ты сегодня касался их. Как ты массировал их сиськи. И мне это… чёрт, Виктор, мне это так нравится.

Она опустилась на колени прямо перед ним в темноте комнаты. Её губы обхватили его головку, её язык лизнул уздечку.

Он закинул голову назад, упираясь затылком в стену. Это был не ласковый минет. Это было что-то жадное, почти агрессивное. Она заглатывала его глубоко, давилась, откашливалась и снова брала в рот, её руки вцепились в его ягодицы, притягивая его к себе. Она сосала его так, будто хотела высосать из него всю его вину, всё его смятение.

Он кончил ей в рот быстро, с тихим стоном, его тело скрутило спазмом. Она проглотила, не отрываясь, вылизывая его начисто, пока он не ослаб и не отстранился.

– Видишь? – прошептала она, поднимаясь и прижимаясь к нему всем телом. – Ты принадлежишь не только мне теперь. Ты принадлежишь нам всем. И я… я хочу видеть, как это будет. Как ты будешь принадлежать им.

Он оттолкнул её, отшвырнул к кровати.

– Заткнись! Я не хочу этого!

– Лжёшь, – выдохнула она, падая на матрас. – Твой член уже снова твердеет. Просто от моих слов.

Он повернулся и вышел из комнаты, оставив её одну. Он прошёл в "ванную", включил ледяную воду, умыл лицо.

В зеркале на него смотрел незнакомец с безумными глазами. Он вспомнил прикосновение губ матери. Её стон. Её взгляд. И почувствовал, как внизу живота снова ползёт тепло, как кровь приливает к паху.

Когда он вернулся в коридор, дверь в комнату Кати была приоткрыта. Из щели лился слабый свет. Он остановился, как вкопанный. И услышал звук. Тихий, прерывистый, знакомый. Звук женской мастурбации. Сдавленные вдохи, шорох кожи о кожу, приглушённый стон.


1031   51  Рейтинг +9.91 [19] Следующая часть

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 5
  • odin27
    Мужчина odin27 231
    16.11.2026 11:45
    Автор ну вы и интриган))) ждем большого взрыва. Им нужна лишь искра и она сожжет все мосты…

    Ответить 0

  • Wert203
    Онлайн Wert203 3817
    16.11.2026 12:32
  • Alexxx77
    16.11.2026 12:40
    👍👍👍ждем продолжения😏

    Ответить 0

  • Strelochnik
    16.11.2026 13:21

    Сюжет всё больше и больше раскручивается...👍👍👍

    Ответить 0

  • Yank
    Yank 2
    16.11.2026 13:41
    Интересно закручен сюжет,а если бы ещё были ИИ-картинки то и погружение в сюжет было бы глубже и острее. 👍👍

    Ответить 0

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Wert203

стрелкаЧАТ +1019