‒ Погода по маршруту Атланта – Чикаго сложная: два циклона со штормовым ветром на периферии, интенсивные грозы, ‒ предупредил дежурный синоптик. И многозначительно добавил: – Предлагаю подумать о задержке рейса.

Высокий шатен лет сорока в черном форменном костюме с золотыми галунами по рукавам отмахнулся:

‒ Погода не имеет значения.

Он приколол листы с кодом METAR к флайт-плану и отправился за последней подписью.

‒ Готовы, сэр? ‒ водрузил на нос очки диспетчер. ‒ Запасные аэродромы выбрали?

‒ Вашингтон, Нью-Йорк и этот... как его?.. Анкоридж.

Диспетчер удивленно вскинул брови ‒ Анкоридж находился в трех тысячах миль от маршрута и никак не мог стать запасным аэродромом при полете из Атланты в Чикаго. В душе старого диспетчера, словно протест против купальников в синхронном плавании, возгоралось возмущение: как можно так относиться к работе?!

Однако читать моралей он не стал. Пилот сразу показался ему странным. Униформа была на размер или на два меньше. Лицо покрывала недельная щетина. К тому же его звали Теофило Бенедикто. Жуткая смесь испанского, португальского и греческого, обозначавшая – «Благословенный Друг Бога».

Диспетчер принюхался...

Нет, запаха перегара или свежего алкоголя от пилота не исходило. Пришлось шлепнуть печатью, расписаться и пожелать счастливого полета...

* * *

‒ Как дела, Сара? ‒ поинтересовался по мобильнику пилот, выйдя на просторы летного поля. ‒ Алкоголь в полете не преследуется, а приветствуется, помнишь? Отлично...

Неподалеку от пассажирского терминала стоял готовый к полету «Боинг». У левой тележки шасси суетились техники.

‒. ..Током вчера так шибануло, что в носу запахло паленым, ‒ возмущался усатый.

‒ И сколько досталось? ‒ участливо спросил товарищ.

‒ Сто десять вольт. Кстати, бесплатный совет: протрезвел мгновенно.

‒ Спасибо.

‒ На здоровье. А электричество я теперь уважаю.

Завидев командира, техники заволновались:

‒ Сэр, оба колеса на левой стойке нужно подкачать.

‒ Для взлета хватит? ‒ пнул тот покрышку колеса.

‒ Должно. Но на посадке лопнет.

Пилот сплюнул на бетон, из чего техники заключили, что подкачивать не нужно.

‒ И основной топливный насос выдал отрицательный тест.

‒ Не проблема. В умелых руках и член ‒ банджо. Давай бумажки ‒ распишусь.

Ваша подпись ‒ наш крепкий сон...

* * *

Эмили опаздывала.

«Почему все так нескладно?!» ‒ с грустью думала она и мысленно поторапливала таксиста. Она не собиралась в командировку. Так вышло. Старший финансовый менеджер – противнейшая особа ‒ сказалась больной, и глава компании попросил Эмили полететь в Чикаго вместо нее.

‒ Знаю я про ее болезни! ‒ вспыхнула девушка. ‒ Опять отправится с бойфрендом в Майами!

Босс проявил настойчивость.

‒ Эмили, мы не успеем переоформить билет. Вы же с ней полные тезки: и фамилия, и имена одинаковые.

‒ Слава богу, что родители разные! И к тому же я занята финансовым отчетом.

Не беспокойтесь об этом. Как только ваша тезка выздоровеет, я лично заставлю ее сесть за ваш стол и закончить отчет. А еще, – босс понизил голос, – я позабочусь о хорошем бонусе для вас в конце года...

Упоминание о бонусе убедило. Вздохнув, девушка кивнула. Работа нравилась, зарплата устраивала. Не портить же отношения из-за короткой внеплановой командировки! А на усыновление маленького темнокожего Алана ее отъезд не повлияет. Документы оформлены, тесты пройдены, осталось несколько встреч с психологом. Молодые супруги слишком долго ждали этого счастливого момента, чтобы огорчаться из-за пяти дней.

Выскочив из такси, Эмили ворвалась в терминал. Подбежав к нужной стойке, протянула документы:

‒ Я не опоздала?

‒ Все в порядке, ‒ улыбнулась девушка в форме. Проделав привычные манипуляции, указала рукой на зону вылета: ‒ Сектор номер три.

«Получилось! И вправду говорят: где начинает авиация, там заканчивается порядок».

Порядка не было и в секторе. Гудящая толпа, мелкий мусор на полу, запах сигаретного дыма... Девушка нашла свободное местечко, отдышалась. Достала телефон и отправила мужу смайл, означавший успех в авантюре с регистрацией. И от нечего делать стала рассматривать попутчиков.

‒ Я много раз наказывал лохов за слабоумие, ‒ с едкой ухмылкой рассказывал стиляга в рваных джинсах. ‒ Обычная схема. Снимаешь офис, заказываешь рекламу, на встрече делаешь честное лицо и убедительно несешь дичь, обещая большие дивиденды. И бинго ‒ они сами несут денежки! Главное потом быстро смыться.

‒ Тебе проще, ‒ парировал господин в дорогом костюме. ‒ А я на государственной службе, где подобные штучки могут закончиться пожизненным сроком.

‒ Кто не рискует, тот не пьет коллекционного шампанского, не так ли? ‒ хитро подмигнул стиляга. И шепотом спросил: ‒ Слышал, ты прикупил себе гнездышко в Монако?

Господин воровато огляделся по сторонам.

‒ Леви, об этом лучше помалкивать...

Эмили отодвинулась от двух аферистов.

‒. ..Дорогой, представляешь, подписание контракта затягивается, пришлось поменять билет на послезавтра. А я так по тебе соскучилась, ‒ раздался жалобный женский голос.

Эмили осторожно повернула голову вправо. В двух шагах в обнимку с молодым латиносом стояла эффектная блондинка и разговаривала по телефону. Победно улыбаясь, латинос одной рукой обнимал ее за талию, другой нахально залез под юбку. Блондинка, ничуть не стесняясь, попутчиков, продолжала разводить по телефону своего рогоносца...

Вздохнув, Эмили отошла на несколько шагов. И снова услышала голоса.

‒. ..В Ливии мы надрали задницу генералу Хафтару. Потом был Судан. В Сирии я получил пулю под печень, и ты тащил меня полторы мили, – с улыбкой басил мужчина в темных очках. ‒ А теперь, Хадсон, я больше занимаюсь здоровьем. После Сирии я понял: заработки в ЧВК «Constellis» не покрывают расходов на медицину. Ну, а ты что, Хадсон? Мы не виделись прорву лет! Ты-то как?

‒ Последнее время выполняю разовые заказы. И знаешь, – чуть понизил голос мужчина со шрамом на лице, – мой счет пополняется гораздо лучше, чем он пополнялся за работу в Афганистане или в сирийской провинции Дейр-эз-Зор.

– Что за заказы? Помогаешь устранять конкурентов?

– Сколько людишек, Лиам, столько и проблем. Так что по-разному: конкуренция, наследство, месть... Кто-то хочет сказать последнее «fuck you» своему супругу. Кто-то мечтает расправиться с соседом...

Эти двое Эмили совсем не понравились. Она принялась искать новое местечко, но спасла усталая женщина из авиакомпании, пригласившая всех на посадку.

* * *

‒. ..Слева и справа между пятнадцатым и шестнадцатым рядами кресел расположены запасные выходы, ‒ вещала плоская, точно мультяшный персонаж, девушка.

Салон обслуживали две бортпроводницы в серых форменных костюмчиках: длинноногая красавица-брюнетка и эта чрезмерно худая барышня. Занимая места, пассажиры переругивались, ворчали, отбирали друг у друга концы привязных ремней.

Странно, но в какофонии звуков Эмили не слышала детских голосов. Да и проходя по салону, не заметила ни одного ребенка.

‒. ..После взлета и набора высоты мы предложим вам напитки и снэки, ‒ закончила инструктаж Мультяшка и свалила со сцены за кулисы.

Завыли движки, лайнер качнулся и покатился о рулежной дорожке. Эмили закрыла глаза и вспомнила о своей тезке. Старший финансовый менеджер, должно быть, грела задницу на горячем песке Майами рядом со своим мачо.

‒ Сука, ‒ прошептала Эмили, закрывая колени пледом.

До Чикаго предстояло лететь полтора часа...

* * *

‒. ..Сто восемьдесят. Двести ‒ отрыв, ‒ монотонно диктовал Винсент – смазливый тридцатилетний второй пилот.

Командир потянул штурвал, Боинг послушно задрал нос и оторвался от бетонки.

‒ Высота триста. Шасси убрано, закрылки ‒ пятнадцать, ‒ откинулся помощник на спинку кресла.

Покинув зону аэродрома, самолет взял курс на северо-запад.

Винсент закончил переговоры с диспетчером и повернулся к Теофило:

‒ Не пора смочить горло?

– В самый раз, – кивнул тот.

Через пару минут в кабину пилотов протиснулась старшая бортпроводница – стройная темноволосая красавица Сара. Она попыталась пристроить поднос с бокалами виски на центральный пульт, но ничего не вышло.

‒ Мешает, ‒ кивнула она на торчащий рычажок.

‒ Забыл, что за это хрень, ‒ почесал затылок Винсент.

‒ Кондиционер, ‒ подсказал командир. ‒ Выключай.

‒ А пассажиры?

‒ Насрать. Пусть привыкают к жаре.

Поставив поднос, девица не торопилась уйти.

‒ Выпьешь с нами? ‒ предложил Теофило.

‒ Вас обоих сгубил алкоголь, ‒ загадочно улыбнулась Сара, ‒ а я при жизни предпочитала другие грехи.

‒ Знаем-знаем! ‒ погладил Винсент упругую ягодицу и принялся расстегивать молнию ее серой форменной юбочки.

Юбочка упала на пол. Трусиков на Саре как всегда не было.

– Кто сегодня первый, мальчики? – озорно стрельнула она подведенными глазками и расстегнула последнюю пуговицу жакета.

– Займись, Винсент. – Теофило подхватил бокал с виски. – Скоро эшелон, а я еще трезв, как протестантский пастор.

Раздвинув ноги, Сара аккуратно присела на член Винсента и, держась руками за обе спинки пилотских кресел, начала «упражняться»...

* * *

‒ Леди и джентльмены, наш самолет выполняет полет на высоте тридцать две тысячи футов, ‒ ожила трансляция голосом Мультяшки. ‒ Сейчас мы предложим вам напитки и легкую закуску.

Из-за шторы выехала дребезжащая конструкция с напитками, снэками, одноразовой посудой. Ее с трудом толкала худенькая бортпроводница, и Эмили с сожалением подумала: «Последние ряды получат свой завтрак в Чикаго, а я как раз сижу на последнем. Неужели нельзя обслуживать пассажиров двумя тележками?! Впрочем, что с них взять? Дети неба. Нездоровый психически народ. И почему мне всегда не везет?»

– Жрите! – Мультяшка толкнула тележку, и та покатилась вдоль прохода.

На душе вдруг стало тревожно. Эмили попыталась думать о маленьком Алане. Мальчик с нетерпением ждал, когда его заберут «отыскавшиеся родители». Но в голову почему-то нагло лез образ противной тезки – старшего финансового менеджера, из-за которой пришлось бросить все дела и отправиться в Чикаго этим чертовым рейсом.

Сидевшие рядом попутчики громко обсуждали свои делишки. Кто кого нагрел, подставил, заложил, ограбил или посадил за решетку...

«Господи, мир сошел с ума. Что происходит? Почему вокруг одни идиоты?..» – с тоской подумала Эмили.

Внезапно что-то изменилось.

Эмили отогнала все мысли, прислушалась...

Двигатели работали по-иному: тон становился ниже. А самолет, кажется, начал плавно снижаться.

«Почему мы снижаемся? До Чикаго лететь еще минут сорок. Только бы не удариться головушкой о голубую планету! Господи, ну почему со мной вечно что-то происходит?!»

Наконец, двигатели стихли. Салон погрузился в тишину.

Такая пронзительная и жуткая тишина могла быть где угодно: в лесу в безветренную погоду, на кладбище, в одиночной камере Алькатраса... Но никак не в салоне летящего самолета.

Через секунду, перебивая друг друга, пассажиры кричали:

‒ Пилоты, вашу мать?!

– Мы падаем?!

‒ Принесите виски! Мне плохо!..

Вопли метались по салону до тех пор, пока меж раздвинутых штор не явилось лицо плоской небожительницы. Все разом стихли, а она, ощерившись в нехорошей улыбке, звонко тявкнула:

‒ Цыц, крысы!

И снова исчезла.

* * *

Когда Мультяшка ворвалась в кабину экипажа и заперла за собой дверь, Винсент с Сарой закончили. Сара слезла с его обмякшего члена, промокнула его салфеткой и присела на корточки возле командира.

‒ Опять орут? ‒ пыхнул табачным дымом Теофило.

‒ А когда не орали? ‒ пожала острыми плечиками Мультяшка.

‒ Пить будешь? – предложил Винсент. – Хороший вискарь. Жаль, если пропадет.

Мультяшка не возражала. Он подал ей бокал. Она выпила залпом, закусила конфетами и, ковыряя промеж зубов накладным ноготком, спросила:

‒ Долго еще?

Винсент постучал пальцем по монитору:

‒ Угол снижения – пятнадцать градусов. Скорость растет, скоро крылышки тю-тю ‒ отвалятся.

‒ Теперь пара слов о мужестве и отваге. А точнее об этих двух мифах, ‒ затушил Теофило окурок о центральный пульт и погладил голову Сары, увлеченно сосавшую его член. ‒ Смерть в авиакатастрофе, вроде бы, самая гуманная ‒ будто кто-то выключает свет. Ни боли, ни мучений. А все равно страшно.

Застегивая ширинку брюк, Винсент проворчал:

‒ К падениям я привык. Мне вот недавно униформу новую на складе выдали. Так жалко! Первый раз с размером угадали.

По фюзеляжу прошла волна сильной вибрации – скорость приближалась к предельной. Из салона доносились жуткие вопли.

Вдруг во внутреннем кармане висевшего на плечиках форменного пиджака запиликал мобильный телефон.

Винсент выхватил его и, упершись ногой в приборную доску, ответил:

‒ Да, шеф. Да-да, все отлично ‒ падаем.

Однако через несколько секунд лицо его перекосило.

– Понял, Шеф. Попробуем, – отключил он телефон. И мрачным голосом объявил: – Плохие новости. На борту посторонняя – молодая женщина. Шеф рвет и мечет.

Сара тотчас выпустила изо рта член и вскочила на ноги.

‒ Место? ‒ прорычал Теофило, пытаясь выровнять штурвалом самолет.

‒ «С» в тридцать втором ряду.

‒ Откуда она взялась?! ‒ развела руками Сара.

Вопрос остался без ответа. Земля меж тем приближалась.

Теофило бросил штурвал и вытер со лба испарину:

‒ Бесполезно. Тащите эту бабу в хвостовой сортир! Там у нее останется мизерный шанс...

* * *

‒ Привет, парни! ‒ улыбнулась Сара.

Два приятеля сидели в комнате отдыха. Завидев старшую бортпроводницу, повеселели.

‒ Отлично выглядишь!

‒ Фу, как от вас несет! ‒ поморщилась она, подставляя щеку для поцелуев.

‒ Бензин. Сегодня не летаем, сегодня – утюжим трассу.

‒ Знаете, мальчики, это намного лучше, чем тонуть на круизном лайнере или падать на самолете.

‒ О вкусах и способах самоубийства не спорят, – философски заметил Теофило. – Кстати, где наш Мультперсонаж?

‒ Реабилитировали, – вздохнула Сара.

‒ Вот это новость! Перевели на легкий труд?

‒ Точно, ‒ подпалила она сигарету. ‒ Больше не придется ей падать, тонуть и разбиваться на молекулы. Будет драить унитазы в психушках.

Теофило посмотрел на часы:

‒ Отправление через пятнадцать минут. Одна поедешь?

‒ Шеф прислал новую напарницу. А вот и она...

В комнату отдыха робко заглянула симпатичная молодая женщина.

‒ Рейс из Хьюстона в Мехико?

‒ Он самый. Заходи, ‒ шагнула навстречу Сара. Подведя напарницу к мужчинам, представила: ‒ Знакомьтесь: Эмили...

* * *

Салон большого комфортабельного автобуса погрузился в уютный полумрак. Пассажиры спали. Освещенное желтоватым светом шоссе монотонно бежало навстречу. Винсент уединился с Сарой на свободном ряду кресел в корме автобуса и ударно накачивал ее спермой.

Теофило, управляя автобусом, слушал рассказ сидевшей рядом новой бортпроводницы. Изредка он вставлял реплики, от которых ее тело покрывалось мурашками.

‒ Не приукрашивай ‒ невинных девочек к нам не присылают. В этом автобусе нет ни одного нормального человека, ‒ указал он кивком на пассажирский салон. ‒ И ты при жизни была отъявленной сукой. Какой-нибудь воровкой, блядью, сутенершей или убийцей.

‒ Я никого не убивала! ‒ позабыв об осторожности, выкрикнула она. Вновь перейдя на шепот, добавила: ‒ Просто иногда ошибалась.

‒ Возможно, причинила боль ребенку? Или кого-то обманула? – предположил Теофило.

‒ Неужели на ваши рейсы попадают за такие пустяки?

‒ В жизни не бывает пустяков. Платить приходится за каждую херню, за каждый неверный шаг. От тяжести содеянного зависит, сколько раз тебе придется сдохнуть.

‒ Господи, за что?!

‒ Не старайся – он тебе не ответит.

– Почему?

– Потому что находится слишком далеко. С нами по телефонной линии общаются его помощники – они стоят на сорок ступеней ниже Бога, но тоже знают все.

– Вы их когда-нибудь видели?

– Нет. Мы только слышим их голоса, – Теофило посмотрел на ровные ножки собеседницы, покрытые свежим флоридским загаром. ‒ Так что привыкай без истерики. Мы уже привыкли подыхать, и ты привыкнешь. Лучше расскажи, за какие грехи тебя к нам прислали.

Поправив волосы, Эмили призналась:

‒ До прошлого года я была паинькой. Потом начала изменять мужу. Часто и со многими. А недавно руководство компании вместо меня отправило в командировку молодую сотрудницу – финансового менеджера компании.

– Почему ты не поехала сама?

– Мне надо было срочно уехать в Майами.

Теофило усмехнулся.

Поняв оплошность, Эмили поспешила уточнить:

‒ Ну, да, ты прав – чтобы провести время с бойфрендом. Узнав о катастрофе самолета, я обрадовалась, посчитав, что мне чертовски повезло. Позже выяснилось, что девчонка выжила. Единственная из ста шестидесяти пассажиров. Вот ей действительно повезло! Я же, вернувшись из Флориды, получила задание от босса закончить вместо нее финансовый отчет. Села за компьютер этой сотрудницы и, представляешь, со стены сорвался внутренний блок сплит-системы и рухнул мне на голову. Умерла я не сразу. Лежала на полу офиса, ощущала боль в голове и шее, слышала каждый звук: беготню и крики сотрудников, вой сирены, заключение о том, что я не жилец...

– Знакомый почерк, – кивнул Теофило. И, положив ладонь на ее бедро, приказал: ‒ Найди Винсента – ему пора за руль. А мы с тобой займемся другими делами.

Эмили исчезла в темном проходе салона.

Автобус плавно остановился на обочине. Вскоре из полумрака вынырнул Винсент. Обе штанины его брюк были в свежих пятнах от спермы и выделений Сары.

Довольный, он занял водительское место и, выруливая с обочины на трассу, спросил:

‒ Тебя предупредить?

‒ Зачем? ‒ Теофило ловкими отточенными движениями раздевал новенькую бортпроводницу. ‒ Смерть в объятиях красивой женщины ‒ лучшее, что может быть в нашем деле. И постарайся не проскочить наш любимый мост!

Переключив передачу, Винсент оглянулся. Теофило уводил по проходу совершенно голую Эмили.

– Не волнуйся, – с улыбкой проворчал Винсент. – Наш мост я ни за что не проеду...

Мои новые авторские рассказы сначала появляются на Литрес:

https://www.litres.ru/author/george-monroe/