Adam's Journey от stormdog

До меня доходило несколько слухов о размолвке между ней и Брайаном, но я хотел узнать правду из первоисточника, поэтому начал с этого.

— Привет, Дана. Можешь присесть, нам нужно поговорить несколько минут.

Она несколько встревожилась садясь:

— Я что-то сделала не так?

Я улыбнулся:

— Нет, насколько мне известно, нет. Не верь рассказам других парней обо мне, они просто пытаются тебя напугать, — попытался я успокоить ее. — Я здесь слишком снисходителен ко всем, и они это знают. Нет, я просто хотел спросить, есть ли у тебя какие-нибудь проблемы здесь, с кем-нибудь из парней.

Она откинулась назад и долго молча смотрела на меня, и я впервые заметил яркие золотистые искорки в её прекрасных карих глазах.

— Думаю, ты уже всё об этом знаешь.

Я пожал плечами:

— Слухи. А я хотел бы узнать правду. И расслабься, я знаю, что из себя представляет Брайан, так что не опасайся, что я буду на его стороне.

— Что он рассказал?

— Ничего, я его не спрашивал. Я же сказал, что хочу узнать правду.

Она на мгновение помолчала, прикусив губу, обдумывая свой ответ:

— Ладно, слушай. Я спокойно отношусь к сексуальным подтруниваниям этих парней, ко всем их шуткам, и меня это совсем не беспокоит. Мы все одиноки, это безобидно и даже забавно. Большинство из этих парней замечательные, и я считаю их своими друзьями, но Брайан, ну, он просто заходит слишком далеко.

— Да, это очень похоже на нашего Брайана.

— Он просто отвратителен, и он неутомим, он просто не знает меры. Все это достаточно плохо, но...

Я видел, что она колеблется стоит ли продолжать, и поэтому мягко подтолкнул ее:

— Давай, Дана. Мне нужно это услышать.

— Ну, на прошлой неделе он подстерег меня в коридоре. У меня были заняты руки, на мне был только халат, а он прижал меня к стене и начал тереться об меня. У него был стояк, и он прижимал его к моему заду, как будто совершает половой акт. Я велела этому ублюдку остановиться, но он не послушался.

Она не покраснела, рассказывая подробности, ее возмущение пересилило любое смущение, которое она могла испытывать.

До меня доносились слухи, что между ними, по-видимому, произошло что-то безобразное в коридоре возле душевых, но никто, похоже, не знал подробностей. Всё складывалось гораздо хуже, чем я надеялся.

— И что же произошло?

— Слава богу, в этот момент вошёл Харли, и Брайан отстал. Он был достаточно сообразителен, чтобы не попасться. Я толкнула его локтем в живот и дала пощечину, и Харли это видел. А этот чёртов Брайан просто рассмеялся.

Это практически совпало с тем, что мне рассказал Харли. Харли – добродушный здоровяк лет пятидесяти с небольшим. Он крупный, под два метра ростом и, вероятно, весит около 140 килограмма, причем это почти не все жир. Он чрезвычайно авторитетен, в целом спокоен и обладает хорошим чувством юмора, и я знал, что он по-отечески взял некую опеку над Даной.

— Мне нужно, чтобы ты подала жалобу на сексуальное домогательство, тогда, возможно, мы сможем добиться увольнения Брайана отсюда. Харли тебя поддержит.

Она задумчиво минуту-другую смотрела на меня, переваривая это.

— Адам, если ты непротив, я бы предпочла разобраться с этим сама.

— Я думаю, это не очень правильно.

Взволнованная, словно защищаясь, она встала и скрестила руки на груди.

— Да ладно, Адам, я вписываюсь в здешние условия, меня принимают ребята, и это из-за того, что я сама смогла о себе позаботиться. Ты это знаешь. Если я пойду плакать маме, то мне только и останется просто собрать вещи и уехать домой, а я не готова на это пойти!

Она была права. Она заслужила уважение, вписавшись в коллектив, проявив самостоятельность и компетентность – качества, которые мужчины ждут друг от друга и которыми восхищались в ней. Если бы я официально доложил о случившемся с Брайаном, несмотря на то, что это было бы обосновано, это подорвало бы доверие. Меня поразило, откуда у столь юного человека хватило проницательности и желания справиться с этим.

— Дана, ты мудра не по годам, и ты права. Хорошо, я дам тебе небольшую поблажку, но только небольшую. Еще одна неувязка, и мы сделаем по-моему, в этой игре нет трёх страйков. И ты должна подписать и поставить дату на чем-то, что подтвердит, что мы поговорили, и ты выбрала этот вариант. Мне это не нравится, но я не могу положиться на волю случая.

Она согласилась, поблагодарив меня за стремление помочь, и сделала по-своему. Менее чем через неделю я заметил, что поведение Брайана в отношении Даны резко изменилось, он больше не дразнил и не оскорблял ее. Мне даже показалось, что он избегал ее, выходя из комнаты, когда она оказывалась рядом, и отводил взгляд, не желая смотреть ей в лицо. Что бы она ни сделала, чтобы осадить его, мы все это оценили. Я даже почувствовал облегчение, заметив это, и снова услышал слухи о том, каким образом это произошло, но всей истории не знал. Я планировал когда-нибудь спросить ее об этом и был уверен, что она мне расскажет.

Мы, трясясь и подпрыгивая, добрались до первого удаленного объекта и, завершив там работу, направились ко второму. Было чуть больше полудня, когда мы прибыли на вторую станцию, и перед началом работы сделали перерыв на обед. Наши бутерброды и безалкогольные напитки были в переносном холодильнике, прикрепленному к ее квадроциклу, и она принесла его. День выдался жарким, и мы оба скинули свои рубашки с длинными рукавами, я остался в футболке, а она в трикотажной майке, которая очень выигрышно обтягивала ее высокую округлую грудь. Я старался не замечать, как от прохладного ветерка у нее напряглись соски, и, как обычно, у меня ничего не вышло.

Она потянулась, что не помогло, и застонала, почувствовав, как растянулись затекшие мышцы:

— М-м-м, черт! На таких штуках весело кататься, но через некоторое время они тебя изрядно выматывают.

Я повел плечами, расслабляясь:

— Радуйся, что ты не моего возраста. Я всё время слышу скрип и щелканье.

Она рассмеялась:

— Да какой же ты старый? Ты, наверное, лет на девять или десять старше меня? Адам, держись молодцом, а то я отниму у тебя шляпу.

На мне был Стетсон, я хотел, чтобы широкие поля лучше защищали от солнца. На ней была бейсболка с красным номером Кардиналз, которая прикрывала глаза и нос, и с короткой прической она выглядела в ней очень мило. Она сняла ее и бросила на землю, приглаживая волосы, которые, как и мои, были немного влажными от пота.

Я тоже сбросил шляпу, присел на плоский камень в тени и взял протянутый ею бутерброд и холодную пепси. Некоторое время мы ели молча, я любовался ее профилем, когда она смотрела на невысокие холмы, заросшие полынью, а ее взгляд следил за небольшим стадом антилоп, пасущихся примерно в четырёхстах метров от нас.

— Здесь так красиво. Я люблю эти места, такие открытые и просторные, — сказала она и, повернувшись, поймала мой взгляд на себе. Она улыбнулась и, склонив голову набок, спросила: — Ты рассматривал меня?

— Прости. Ты очень красивая девушка, и приятно смотреть на тебя. Надеюсь, ты не против?

— Вовсе нет, это приятный комплимент. Но я же женщина, Адам, а не девушка, — она снова посмотрела на антилоп. — Как жаль, что я не взяла с собой шорты, становится жарко, и я могла бы позагорать.

— Ты бы изранилась, проезжая через заросли.

— Я знаю, что это не для езды, а только когда сидеть здесь и работать с оборудованием.

Я слегка дерзко поддразнил ее:

— Мы взрослые, ты можешь раздеться до нижнего белья во время работы, если хочешь. Думаю, я с этим справлюсь.

Она снова рассмеялась:

— Уверена, что ты смог бы! И я бы, наверное, согласилась с тобой на это, если бы на мне было что-нибудь надето.

Это заставило меня замолчать, затем заикаться и, наверное, покраснеть.

— Ох. Ну что ж. Да, я думаю, это все усложняет. Забудь, что я сказал.

Она снова рассмеялась:

— Ты такой забавный, так реагируешь на разные вещи. Это мило. Ты знаешь, это первый раз, когда ты так надо мной подшучиваешь? Ты и Тони – единственные, кто ко мне не приставал за всё время, что я здесь, и Тони – гей. А ты нет, правда?

— Да, я не гей. Но у меня был кое-кто особенный в жизни, и тебе и так досталось от других парней. Подожди, ты думаешь, Тони гей?

Она уловила прошедшее время:

— У тебя был кто-то особенный? А теперь нет? —проигнорировала она мой вопрос о Тони.

Я пожал плечами.

— Это сложно. Прямо сейчас я не знаю, так что давай на этом остановимся. И я, вправду, не пытался к тебе подкатить, просто поддразнивал. Хотя, раз уж ты об этом заговорила...

Она посмотрела на меня, пытаясь понять, продолжаю ли я дразниться.

— Я бы не возражала быть голой рядом с тобой, это не страшно. Я чувствую себя с тобой очень комфортно и в безопасности.

Я покачал головой, улыбаясь:

— Безопасность и комфорт – это совсем не то, что мужчина желает услышать от красивой молодой женщины. Может быть, кроме как её дедушка.

Она хихикнула, и я впервые услышал от нее такой смех.

— Я в хорошем смысле, что ты не сделаешь ничего такого, чего бы я не хотела.

— Что ж, это справедливо, я полагаю.

Она встала и, опустив молнию, расстегнула джинсы.

— Надеюсь, ты присоединишься ко мне. Было бы немного неправильно быть голой одной.

Она зацепилась большими пальцами за пояс и стала высвобождаться, но я остановил ее.

— Дана...

Она остановилась и посмотрела на меня, пояс ее джинсов был спущен до верхней части бедер. Нижняя часть ее плоского животика и большая часть ее аккуратных каштановых лобковых волосиков были хорошо видны, и мне стоило большого труда отвести взгляд и посмотреть ей в лицо.

— Дана, я не собираюсь раздеваться с тобой. Поверь, это прекрасная мысль, но просто ужасная идея во многих отношениях.

— Почему это плохая идея, Адам? Мне кажется, вполне неплохая.

Она даже не попыталась отвернуться или прикрыться, и я поймал себя на том, что снова смотрю на её промежность, и отвернулся. У меня пересохло во рту, и я почувствовал, как начинает появляться эрекция. Я уже был возбуждён от недостатка секса и от того, что находился рядом с ней, и от этого, ну...

Она засмеялась, когда я отвернулся.

— Не напрягайся, пытаясь не смотреть. Если бы я возражала, чтобы ты смотрел на меня, я бы точно не раздевалась, не так ли?

— Да ладно, Дана, тут всё чревато проблемами. Слишком много причин не делать этого, и только одна причина на пользу.

— Какие причины, Адам? Если ты смущаешься из-за маленького размера или что-то в этом роде, не смущайся. Я не зациклена на больших членах, они мне нравятся любого размера, — засмеялась она. — Это звучит немного пошло, но ты поймешь меня. Не у всех идеальное тело.

Легко ей было так говорить, имея у самой было исключительно хорошее и, вполне возможно, само совершенство!

— Нет, Дана, дело не в этом. Просто причин много...

— Например, какие?

— Ну, во-первых, моя задница почти не видела солнца с тех пор, как мне было года три. Она такая белая, что отпугнула бы даже антилопу, а у меня от солнца через десять минут появятся волдыри. Во-вторых, я вроде как твой начальник, когда Карла нет на месте, а связываться с подчиненными – это всегда плохая затея, и в-третьих, ты до сих пор избегала любых сексуальных связей со всеми парнями. Зачем начинать сейчас, и почему именно со мной? — мне было очень любопытно услышать её ответ на последний вопрос. Но прежде чем она успела ответить, я продолжил: — К тому же, мы здесь на виду у всех, у нас много работы и я намного старше тебя.

Она оставила джинсы приспущенными и сняла майку через голову. Я был прав, у нее было идеальное тело, молодое, стройное и безупречное, ее груди были высокими и упругими, а розовые соски торчащими и идеально подобранными. Теперь я действительно не хотел, чтобы она видела мое.

— Адам, список довольно внушительный. Давай посмотрим, с чего бы мне начать? Во-первых, насчет солнечных ожогов, у меня в рюкзаке есть солнцезащитный крем, и я с удовольствием намажу им твою бледную задницу или любое другое место, где, по-твоему, понадобится. А что касается пребывания на открытом месте, кого ты боишься увидеть, антилоп, сусликов или тетеревов?

Я не мог с этим поспорить, солнцезащитный крем действительно работает, а то, что она его будет наносить, хм... А насчет открытого пространства, она была права, в радиусе нескольких километров от нас никого не было.

Она продолжила:

— У нас предостаточно времени, чтобы выполнить свою работу. Мы можем поработать голыми, это будет весело. Ты ненамного старше меня, и меня это не волнует, а то, что ты мой начальник, тоже не имеет значения. А вот идея быть твоим подчиненной теперь имеет серьезный потенциал для удовольствия.

Я посмотрел на неё и увидел её ухмылку, она с удовольствием подшучивала надо мной. Я не мог не посмеяться над её задором и весёлым, но напористым характером. Она видела, как я разглядываю её тело, и, похоже, понимала, что мне действительно нравится то, что я вижу. У меня встал член, и, будучи очень возбуждённым, я испытывал сильное искушение.

— Итак, это всё?

— Нет, ты не ответила на главный вопрос. Почему я? Почему не кто-то из других парней?

Мне очень хотелось услышать её ответ на этот вопрос. Последние пару недель, за исключением того, что это происходило не в каком-нибудь маленьком колледже на Среднем Западе, моя жизнь напоминала на нечто из журнала Пентхаус Форум. Это был не я и не моя обычная жизнь. Конечно, всегда была Иззи, но в этом-то и дело. Иззи всегда была рядом с самого начала.

За эти годы я встречался и спал с разными женщинами, но всегда в таком порядке, и всегда по традиционной схеме: один мужчина, одна женщина, знакомство, построение отношений, ведущие к сексу. Однажды даже к браку, который в значительной степени положил конец сексуальной части. Теперь же, с Рейн, опытом с Кристи, затем со Сью и Риком, а теперь, возможно, с Даной, это просто не моя жизнь. У меня просто никогда не было внезапного, неожиданного, спонтанного секса с почти незнакомыми людьми, мне всегда приходилось переступать через себя.

Не то чтобы мне не нравилось это увлечение, но женщины обычно не заигрывают со мной, я не из тех красивых, обаятельных, напористых покорителей женских сердец, и у меня были довольно длительные периоды затишья. Я ждал, когда она ответит.

— Почему бы и не ты, Адам? И кто сказал, что я не встречаюсь ни с кем из других парней?

Это меня совершенно удивило:

— Ты?

— Не то чтобы это тебя касалось, но я молода, здорова, у меня нормальные потребности и желания, и мне будет одиноко, если я отгорожусь от всех стеной. Черт, вокруг меня каждый день и каждую ночь полно парней – я не монахиня, Адам.

— Ты бы ни за что не стала спать с кем попало! Кто? Я бы уже услышал об этом!

Она покачала головой:

— Это называется осмотрительностью, босс. Мы ведем себя осмотрительно и очень осторожно, поскольку находимся тут временно. А на счет «кто», это не твое дело.

Я просто смотрел на неё, всё ещё немного удивлённый. Не знаю, почему я удивился, наверное, я немного наивен. Думаю, она решила, что я всё ещё жду ответа.

— Тогда ладно. Джастин, например. Ты доволен?

В этом был какой-то смысл, Джастин был ее ровесником, хотя и не дотягивал до ее уровня успеваемости или интеллекта. Он был у нас мальчиком на побегушках и водителем-курьером, который ездил за много миль в город за продуктами и другими необходимыми вещами, а также выполнял случайную работу, когда требовалось. Приятный парень, симпатичный внешне, но, вероятно, он уже достиг вершины своей карьеры. Тем не менее, они были связаны общим возрастом и музыкальными вкусами, и судьба свела их здесь, в глуши, и так далее, и я мог себе представить, как они в конечном итоге могут сойтись.

— Дана, думаю, это имеет смысл. Послушай, я не осуждаю тебя и то, что ты делаешь в свободное время, ну, просто будь осторожна, ладно?

— Мы такие. И Харли, Адам.

Мне потребовалась секунда, чтобы это осознать:

— Харли? Ты спишь с Харли? Он больше чем в два раза старше тебя! Я думал, что он смотрит на тебя как на дочь или что-то в этом роде, так он заботится о тебе. Не могу в это поверить!

Она улыбнулась:

— Будь добрым, Адам. И нет, не совсем как дочь. Хотя он заботится обо мне, и я тоже о нем. Он очень милый и такой нежный для такого большого мужчины. И да, он старше, но, боже, как же он в этом разбирается! И старая поговорка про большие руки или большие ноги, ну, к нему это точно относится!

Я прекрасно понял, что она имела в виду, и быстро рассмеялся:

— Мне показалось или ты сказала, что для тебя это не имеет значения.

— Я сказала, что это не имеет значения, я не сказала, что мне это не нравится! Быть большим – это весело, но Джастин не очень большой и не очень умелый. Просто он очень, очень воодушевленный!

Я от этого рассмеялся вслух, она действительно оказалась очаровательной:

— Ты настоящее откровение, Дана. Но нам, наверное, пора приступать к работе.

Она развела руки в стороны и позволила мне полюбоваться на нее, на ее прекрасную полуобнаженную фигуру.

— Ты действительно уверен, что хочешь отказаться? Уверен, что ты не гей?

— Я не гей, и нет, я не хочу тебе отказывать. Но мне нужно. Мы согласны с этим?

Она пожала плечами:

— Наверное. Ты непротив, если я сниму майку?

— Нет, это было бы замечательно. Я даже сниму футболку, чтобы ты не чувствовала себя неловко.

Я так и сделал, и она посмотрела на меня:

— Круто. Ты хорошо выглядишь, отличная грудь. Давай приступим к работе, босс.

Она взяла наши футболки и бросила их на сиденье своего квадроцикла, затем достала ноутбук, подключила его к оборудованию и принялась за работу. Я же просто проводил плановое техническое обслуживание на этом объекте, проверяя, исправно ли работают солнечные панели, используемые для зарядки аккумуляторов оборудования, и все ли датчики на месте. Ее работа должна была занять больше времени, чем моя, но я все время украдкой поглядывал на нее, поэтому почти ничего не успевал.

Я несколько раз замечал, что на ее губах играла легкая улыбка, а когда она подняла глаза и поймала мой взгляд (примерно в пятидесятый раз), она рассмеялась:

— Почему ты всегда так быстро отводишь взгляд, словно тебя поймали с поличным? Ничего страшного, что ты на меня смотришь, я действительно не возражаю. Ты как бы тешишь мое самолюбие.

Я тоже посмеялся над собой, было глупо с моей стороны так смущаться из-за того, что она полуголая, когда ее это явно не беспокоило.

— Это просто рефлекс, Дана. Парням не нравится, когда их ловят на том, что они пялятся на женщин, особенно, если это те, на которых пялятся.

— Тебе будет легче, если я снова надену майку?

— Проще, да, но не так приятно. Нет, со мной будет все в порядке. Ты невероятно красивая, и тебе вполне может быть удобно.

Она поблагодарила меня, и мы некоторое время работали в тишине, а я продолжал наслаждаться её телом. Я слышал, что если ты часто посещаешь нудистские пляжи или лагеря, это очень быстро становится привычным, и через некоторое время ты перестаешь замечать наготу. Боюсь, мне понадобятся годы, чтобы дойти до этого, особенно если бы многие женщины выглядели хотя бы отчасти так же хорошо, как Дана. Или Кристи, Кори, Иззи, Рейн или Сью. Должен признать, что даже у Лизы великолепное тело. Чёрт возьми, я просто обожаю женские формы во всем их разнообразии, и признаюсь, что я похотливый!

Я первый нарушил молчание:

— Значит, ты действительно связалась с Харли, хм? Удивительно! Как тебе удалось удержать его от убийства Брайана, когда он увидел, как тот напал на тебя?

— Поверь мне, это было нелегко. Харли хотел открутить Брайану голову и вытряхнуть из него все содержимое, если оно было. Я сказала ему то же самое, что и тебе, что должна справиться сама и не хочу, чтобы он вмешивался, — она помолчала немного. — Я была очень удивлена, насколько сильно он разъярился из-за этого, он всегда казался таким тихим и нежным, просто старый добрый покладистый Харли, понимаешь?

Я встал и посмотрел на неё:

— Я нисколько не удивлен. Он, явно, очень заботится о тебе, и он старомоден. По его мнению, так с женщинами обращаться нельзя, и если он это видит, то его обязанность – защитить тебя. У него и Брайана немного разное отношение к женщинам, да?

— Но я могу позаботиться о себе сама!

— Я знаю, но он не воспитывался в окружении современных сильных независимых женщин, Дана, помни об этом. Для него это кодекс чести.

Она мягко улыбнулась, и ее глаза заблестели:

— Он действительно очень милый. И сексуальный, как большой плюшевый мишка.

Я усмехнулся, услышав её описание, и кивнул:

— Только не делай ему больно, Дана. Около двух с половиной лет назад умерла его жена, и я какое-то время думал, что он тоже может умереть. Он очень тяжело переживал это. Он только недавно начал возвращаться к своему обычному состоянию, — и меня вдруг осенило, и я на несколько секунд замолчал. — О. Ну, да. Теперь всё стало понятнее.

Она очень посерьёзнела:

— Он рассказал мне о своей жене, Адам, о том, как она боролась с раком. И он плакал, ему до сих пор больно. Он сказал, что я первая женщина, с которой он был с тех пор, и он мне по-настоящему небезразличен, но он знает, что у нас не эксклюзивные отношения, он это понимает. Нам просто очень нравится быть вместе, и я никогда, никогда не сделаю то, что сможет причинить ему боль.

— Ну, просто будь осторожна. Кажется, я слишком часто говорю тебе, чтобы ты была осторожна.

— Ты, действительно, симпатизируешь ему, правда?

Я снова пожал плечами:

— Я отвечаю за всех парней, Дана, и за тебя тоже. Это отличная команда. Ну, за одним исключением, но даже Брайан отлично справляется со своей работой, просто он придурок.

Она рассмеялась:

—Это точно.

— Что ж, спасибо за то, что ты сделала для Харли. Это реально помогло.

Она снова рассмеялась:

— Ты искренне благодаришь меня за то, что я переспала с одним из твоих парней? По всей видимости, так и есть, и мне это доставляет огромное удовольствие, поверь мне. Я обнаружила, что мне очень нравится ездить на Харлее.

На ее лице сияла широкая расслабленная сексуальная улыбка, когда она это говорила, и я понял, что она вспоминает, как это было приятно.

Мне тоже стало смешно от её каламбура про Харли, хотя я не хотел, чтобы это прозвучало именно так.

— Нет, я уверен, он тебе за это очень благодарен. А говорю спасибо я за то, что ты вытащила его из пропасти. Возможно, ты появилась как раз вовремя.

Она закончила работу, выключила компьютер, встала и потянулась, подняв руки над головой. Фантастическая поза с обнаженной грудью мне очень понравилась, хотя нисколько не облегчило мое непреодолимое возбуждение.

— Что ж, я рада, что смогла ему помочь, это было так весело и в то же время чертовски приятно!

Иногда я восхищаюсь тем, насколько открыто молодежь относится к сексу. Может, это только мое мнение, но я всегда был немного сдержанным в этом отношении, хотя, мне кажется, что я исправляюсь к лучшему. Все мои друзья склоняют меня открыться и расслабиться, и я стараюсь.

— Вернёмся к Брайану на минутку, Дана, ты не хочешь рассказать, как ты смогла осадить его? Он, безусловно, изменился, теперь он, кажется, чуть ли не боится тебя.

— Хорошо. Так и быть, — она помолчала минуту. — Ты закончил? Потому что, если да, мы можем собираться и ехать на третий, и я смогу рассказать тебе, пока будем работать там. Уже поздновато.

Она была права, разговаривать во время поездки было невозможно из-за шума транспорта. Мы загрузились и снова надели рубашки, что было для меня довольно печальным моментом. Из-за того, что она оделась, а потом от необходимости сосредоточиться на езде мой член снова обмяк, облегчив мое состояние, и мы преодолели расстояние до третьей станции примерно за полтора часа.

Пока мы ехали, я думал о близости Даны с этими двумя парнями, удивляясь, как ей удавалось сохранять это в тайне. Я бы с удовольствием отчитал Харли за связь с «малолеткой», но не мог придумать, как это сделать, не открыв ему, что Дана, пожалуй, предала его доверие. Ну что ж, я мог бы сохранить тайну.

Примерно в 400 метров от станции мы перебрались через русло небольшого ручья и поднялись по крутому склону холма к тому месту, где солнечные панели возвышались над окружающей зарослями полыни. Еще не добравшись на место я издалека понял, что у нас проблема: стойка, удерживающая панели, наклонилась под углом в семьдесят градусов, а одна из двух панелей деформировалась.

Мы остановились и, спешившись, подошли к агрегату оценить повреждения. Было очевидно, что какое-то крупное животное использовало солнечную батарею в качестве когтеточки, оставив клок длинной темной шерсти, застрявший в сломанной алюминиевой раме. Дана вытащила его, и мы его осмотрели. Шерсть была жесткой, темно-коричневой, почти черной.

Она посмотрела на меня:

— Что думаешь?

— Не знаю. Не похоже, что это от крупного рогатого скота, во всяком случае, я такого здесь не видел. Может, буйвол?

— Здесь водятся свободно пасущиеся бизоны? Я ни одного не видела.

Я пожал плечами:

— Я тоже, думаю, такое возможно.

Практически все, кого мы когда-либо видели, были антилопы любого размера, а иногда и олени, но у этого животного шерсть была слишком темной, чтобы принадлежать кому-либо из них, и я не думал, что какое-либо из животных было достаточно крупным, чтобы причинить такой ущерб, на который мы смотрели. Она прикрыла глаза рукой и посмотрела назад, на ручей, который мы только что пересекли, на его берега, поросшие серебристо-зеленой ольхой, достигавшая два – три метра в высоту, которая заполонила небольшую долину.

— Учитывая, что здесь рядом был ручей, это вполне мог быть медведь. Или лось.

Она была совершенно права. И тот, и другой были относительно распространено в этой части штата, но не на открытых, заросших полынью, холмах и равнинных прериях. Близлежащий ручей изменил ситуацию.

— Да, ты, наверное, права. Что ж, я думаю, я смогу это исправить без особых проблем, но это займет некоторое время. Давай начнем, но будем посматривать, не появятся ли какие-нибудь вредители.

— Хорошо. Мы снова будем ходить топлесс?

Я посмотрел на нее. Она, все еще прикрывая глаза, теперь смотрела на меня и улыбалась. На улице было все еще очень тепло, наверное, около тридцати градусов, но ее торчащие соски отчетливо просвечивали сквозь майку.

— Как я могу работать и следить за животными, если буду смотреть на тебя?

Она засмеялась, снимая трикотажную майку через голову:

— Уверен, ты справишься. Вот так лучше. Присоединяйся ко мне?

Я стянул с себя футболку, бросил её на свой квадроцикл и посмотрел на её великолепные сиськи:

— Не холодно?

Она посмотрела на свои затвердевшие соски:

— Нет, мне не холодно. Я возбуждена, понятно? Меня возбуждает твой взгляд, и я не стесняюсь в этом признаться. Тебя это беспокоит?

— Нет, совсем нет. Если это как-то поможет, то взгляд на тебя оказывает на меня такое же воздействие.

Так и случилось, я снова затвердел, когда мы обсуждали ее сиськи.

Она мельком глянула вниз на мою промежность, а затем посмотрела мне в глаза:

— Вытащи и покажи мне.

— Нет, Дана, я этого делать не буду.

— Ну же, не стесняйся. Дай мне на тебя посмотреть. Неужели он так мал?

— Я же тебе говорил, проблема не в этом. Я просто не хочу начинать то, что нам не следует заканчивать, понятно?

Она недоуменно покачала головой:

— Если ты настаиваешь. Хотя, ты начинаешь подрывать мою уверенность в себе.

В это было трудно поверить, так как она была очень уверенной в себе молодой женщиной. Она явно была уверена в своей привлекательности и считала желанной для мужчин, о чем свидетельствует ее комфорт в общении с командой, а еще я видел ее академическую успеваемость и магистерскую диссертацию в личном деле и знал, что она блестящая. В интеллекте она могла бы превзойти любого из нас, а ее работа неизменно была безупречной. Я решил, что не слишком сильно задел ее самолюбие.

— Я уверен, ты справишься. Ты должна быть довольна тем, что у меня постоянная эрекция. Расскажи мне про Брайана, это должно меня остудить. Я слышал, как ты кричала, но когда прибежали парни, он лежал на полу, а ты склонилась над ним. Это почти все, что я знаю.

Она рассмеялась:

— Ну, это не совсем точно, но рассказывать особо нечего. Через несколько дней после нашего разговора я поздно вечером пошла принимать душ, — я знал, что она часто так делала, чтобы не мешать утром, когда многие парни принимают душ. — Я постучала и крикнула, как обычно, чтобы убедиться, что в помывочной никого нет, но никто не ответил, поэтому я вошла. Я заняла первую душевую кабину и начала раздеваться, оставшись только в трусиках, когда услышала движение в коридоре.

Наша помывочная включает ряд раковин, два писсуара, две обыкновенные туалетные кабинки и отдельное помещение с тремя душевыми кабинками. Каждая кабинка размером примерно метр на метр двадцать отделена занавеской от небольшой раздевалки примерно такого же размера со скамейкой и вешалками для одежды, которая также отделена занавеской от основного помещения для некоторой приватности. Довольно примитивно, но горячей воды предостаточно, и нас это устраивает. Мне всегда было неприятно, что Дане приходится с нами делиться и постоянно проходить мимо писсуаров, но она отнеслась к этому спокойно.

Она продолжала:

— Это меня немного напугало, я высунула голову, чтобы посмотреть, и увидела Брайана, выходящего из третьей кабинки, завернутого только в полотенце. Он намеренно просто стоял и не отвечал на мои крики, и я была ужасно зла на себя за свою беспечность!

Я был в ярости!

— Дана, не кори себя. Я убью этого ублюдка. А ещё лучше, я развяжу руки Харли. И что ты сделала?

— Я как бы застыла на секунду. Я просто смотрела на него, а он засунул руку под полотенце и начал ласкать себя, говоря что-то вроде: «Ты же этого хочешь, детка, давай, я помою тебе спину» и «Наклонись, сладенькая, и мы займемся этим», ну, всякая такая тупая мачо-ерунда. Он фактически загнал меня в ловушку в моей душевой кабинке, уронил полотенце и начал мастурбировать прямо передо мной. Придурок.

— Тебе следовало закричать.

Она пожала плечами, но я заметил, как она напряглась, вспоминая этот инцидент.

— Я думала, что смогу справиться сама. Мне этого хотелось.

— И?

— Он загнал меня в кабинку, он был слишком сильным. Я попыталась ударить его коленом, но он меня заблокировал. Он терся пахом о меня, пытался схватить мою грудь, а потом захотел притянуть мои руки к своему члену. Я колотила его, но не могла хорошо ударить. Я боролась с ним, но он был просто слишком силен для меня, — она остановилась посмотреть как я это воспринимаю. Я ждал. — Я решила перехитрить его, я была почти уверена, что смогу это сделать.

Она улыбнулась, и я тоже, но все еще кипел от злости.

— Я позволила ему опустить мои руки, и начала ласкать его член, говоря, какой он большой и твердый, и все такое, и он просто решил, что победил. Я держала его член в левой руке, а правой рукой обхватила его между ног и нащупала его яички, — злобно улыбнулась она.

— Ага. Мне кажется, он тут дал маху.

— Ага. Можно сказать, именно тогда ход битвы переломился. Я крепко схватила его за яйца, и всё было кончено. Тот крик, который услышали парни, принадлежал ему, а не мне. Когда я раздавила ему яйца, он потянулся назад, схватил меня за руку и попытался вырвать её, и чуть не оторвал себе яйца, потому что я не собиралась отпускать его.

— О, ай! — я мысленно поморщился, но не почувствовал ни капли сочувствия к Брайану. — Что стало?

— Он упал, как куль, прямо на мокрый пол, а я держала, сжимала и дергала. Он кричал, пока не выдохся, а потом начал хныкать и умолять, — она усмехнулась. — Он пытался свернуться калачиком, но я все еще держала его яйца в руке, адреналин просто зашкаливал!

Я понял, что морщусь:

—Черт! А когда вошли парни?

— Я просто дала ему небольшой совет.

— Какой именно?

Она злобно усмехнулась:

— Я превратилась в настоящую стерву. Я сказала ему, что если он когда-нибудь снова попытается сделать со мной что-то подобное, ему лучше научиться спать с открытыми глазами, иначе он может проснуться без своего любимого придатка.

Я начал смеяться, я ничего не мог с собой поделать. Это, конечно, объясняло, почему Брайан теперь бегает вокруг нее, как побитая собака. Он заслужил все это!

Она тоже рассмеялась, а потом сказала:

— Знаешь, на самом деле, это очень плохо – у него действительно красивый член. Жаль, что он прикреплен к такому большому придурку!

Это снова нас развеселило, и мы, посмеиваясь, принялись за работу.