Adam's Journey от stormdog

— Итак, Кристи, что предлагаешь нам делать дальше?

— Не знаю, Адам. Как думаешь, ты когда-нибудь сможешь согласиться с тем, что мне нравится заниматься сексом с другими мужчинами?

Честно говоря, я сидел там с членом, буквально твердым как камень, слушая, как она об этом говорит. Мое тело, очевидно, было более чем готово принять эту идею, но в душе я совершенно не был уверен, что смогу это сделать. Или что захочу этого.

— О, детка, я не знаю. Это довольно серьезно, и с этим нужно разобраться. Я имею в виду, с прошедшим, конечно, все в порядке, мы знали, что у каждого из нас есть прошлое. И фантазии, конечно, увлекательны, но слушать о сегодняшнем и знать, что ты этим занимаешься... — я остановился. И, не зная, что еще сказать, спросил ее: — А, если я скажу «нет», что я не могу это принять? Что тогда нам останется делать? Ты говоришь, что любишь меня, и я знаю, что люблю тебя, и мы должны пожениться, но это... что теперь?

— Знаешь, Адам, не стоит придавать этому такое большое значение. Просто воспринимай секс как удовольствие, как развлечение, и не придавай ему слишком большого значения. Секс и любовь могут быть связаны, но это не всегда одно и то же. Я люблю тебя, и я очень хочу выйти за тебя замуж, если ты всё ещё будешь моим, но я не уверена, что смогу перестать хотеть других мужчин – просто ради секса, разнообразия и острых ощущений! Адам, я их не люблю, ты же знаешь.

Я просто смотрел на неё, не совсем веря тому, что она говорила. Очевидно, ей больше хотелось других мужчин, чем выйти за меня замуж. Если бы она не была такой чертовски красивой, сексуальной, милой, умной и всем тем, чего я хотел и в чём нуждался в своей жизни, я бы ушёл. Но я знал, что никогда не найду никого, кто был бы настолько близок к идеалу для меня. В итоге я никак не мог заставить себя встать и уйти, поэтому я сидел и смотрел на неё, чувствуя, что у меня что-то умерло внутри.

Должно быть, она увидела боль в моих глазах, подошла ко мне, положила одну руку мне на плечо, а другую на бедро, приблизив лицо к моему. Она была такой тёплой и так восхитительно пахла. Я хотел её и ничего не мог с собой поделать.

— Ты же знаешь, что когда я рассказываю тебе о своем сексуальном прошлом, и тебя это так сильно заводит, ведь также знаешь и то, что твое возбуждение заводит и меня, не так ли? Ведь когда я рассказываю тебе, как делаю минет парню, твой член становится таким твердым, как сейчас, а я становлюсь по-настоящему мокрой. Знаешь, о чем я мечтаю?

Я смог лишь тихо прохрипеть:

— Нет.

Она почти вплотную поднесла свои губы к моему уху и тихо прошептала:

— Я хотела бы привязать тебя голым к стулу лицом к кровати, потом привести другого парня и раздеть его прямо перед тобой, а потом встать на колени и взять его мягкий член в рот, пока ты будешь смотреть.

Я чувствовал ее горячее дыхание на своей шее, а ее длинные волосы падали мне на руку. Ее правая грудь прижималась к моей руке, и я чувствовал ее твердый сосок при каждом движении. Мое сердце бешено колотилось, и я не мог вымолвить ни слова.

— Потом, пока я сосала ему и возбуждала его, твой член становился огромным и твердым, но ты не мог бы пошевелиться. Я бы заставила его медленно снять с меня одежду, потом наклонилась бы перед тобой и показала, как сильно промокла моя киска, и мы с ним смотрели на тебя, связанного и беспомощного, и на твой член, торчащий столбом.

Она провела рукой по моему бедру и коснулась моего члена, который был именно таким твердым, как она описывала.

— Видишь? Это не так уж плохо, не так ли? Может быть, ты обнаружишь, что тебе это понравилось гораздо больше, чем простая фантазия.

Она продолжала нежно водить пальцами по моему члену, и я боялся кончить в штаны в любую секунду и еще больше опозориться.

— Кристи, прекрати это. Я не думаю, что это хорошая идея, и я нахожу все это совершенно отвратительным. Я не хочу, чтобы ты трахалась с другими парнями, я не хочу, чтобы меня связывали, и я не хочу смотреть на тебя, и в этом вся суть.

Она не отстранилась, как я ожидал. Вместо этого она продолжала мучить меня и прикасаться ко мне, зная, что я не смогу сопротивляться.

— Твой рот говорит: «Нет», но твой член говорит: «Пожалуйста, ещё!» Ты хочешь, чтобы я отсосала у тебя?

Боже, да, конечно, я хотел, чтобы она его у меня отсосала!

— Нет, я не хочу, чтобы ты меня сосала. Пожалуйста, остановись.

Она не остановилась:

— Итак, теперь, когда ты, весь связанный и возбужденный, а он толстый и твердый, а я вся мокрая, что будет дальше? Хм, может, он возьмет меня сзади? Или, может быть, я просто лягу на спину, он закинет мои ноги себе на плечи, пока будет вбивать свой член в меня, а ты сможешь наблюдать, как его яйца шлепают о мою задницу. Или, я могу оттолкнуть его и оседлать, чтобы ты мог видеть, как его член скользит внутрь и наружу в моей мокрой вагине. Что ты хочешь, чтобы я сделала дальше? Скажи мне.

— Кристи, пожалуйста...

Спереди мои шорты натянулись на моем напряженном члене, и там, где из меня сочилась жидкость, расплывалось мокрое пятно. Она провела рукой по оголенной ноге и сжала мои яйца.

— Ты же не собираешься кончить в штаны, правда? Потому что предложение минета всё ещё в силе. Так, на чём я остановилась? О да... Я думаю, что позволила ему трахнуть меня на четвереньках, держа за бедра и засовывая свой твердый член глубоко внутрь меня. Ты наблюдаешь, как из твоего члена течет жидкость, как сейчас, и слышишь, как я кончаю снова и снова, затем ты слышишь, как кряхтит он, когда начинает кончать глубоко внутри меня, и ты видишь, как его член дергается и извергает струю за струей свою густую белую сперму в меня, глубоко внутри. Адам, ты сейчас кончишь?

Я был готов, очень скоро, но солгал:

— Нет, я не собираюсь кончать. Но сейчас мне нужно уйти, мне нужно попасть домой. Пожалуйста, Кристи, мне действительно пора.

— Детка, ты не можешь идти домой с таким торчащим членом. К тому же, я ещё не рассказала тебе самого интересного. После того, как он кончит в меня, я встаю и подхожу к тебе. Ты видишь, как сперма стекает по моим ляжкам, пока я сижу на тебе верхом, и ты не хочешь, чтобы она попала на тебя, но ты всё ещё связан и не можешь двигаться. Ты беспомощен! — она коснулась моих волос, а затем шеи. — Медленно, очень медленно я опускаюсь на твой огромный хер, до тех пор пока моя покрытая спермой вагина не касается тебя, а головка твоего члена не проскальзывает между моими губами, и его сперма не начнет стекать по твоему стволу.

Её пальцы коснулись моего члена, и всё было кончено, я бурно кончил себе в штаны. Она знала об этом и начала сильно сжимать и поглаживать член, вызывая из него потоки спермы под мои вздохи и стоны:

— О, Кристи, о боже! О, чёрт, ух-х!

— Вот так, детка, просто кончай, сильно кончай, о да, о, хорошо, детка, только посмотри на себя! Тебе это было нужно, не так ли? Вот так, просто представь, как твой член глубоко проникает в мою наполненную спермой вагину, и покончим с этим, вот и все.

Она засмеялась, глядя на все увеличивающуюся лужицу спермы, просачивающуюся сквозь мои шорты, и продолжала сжимать и поглаживать мой толстый член.

— Боже, у тебя член твёрдый как камень! Ты когда-нибудь кончишь?

— О боже, я не знаю! О, пожалуйста, прекрати, прекрати!

Несмотря на то, что сперма продолжала литься из меня потоком, я был в том состояния, когда член становится сверхчувствительным, и ее прикосновения были почти болезненными.

— Нет, не раньше, чем ты закончишь. Я тебя свожу с ума? Это слишком интенсивно для тебя?

Она продолжала массировать меня еще несколько секунд, пока мое тело неконтролируемо сокращалось в судорогах. Наконец, я перестал извергать сперму, и она отпустила меня. Я откинулся, безжизненный и обессиленный, обратно в кресло, прерывисто дыша:

— Боже мой! О, боже, кажется, ты меня прикончила!

Она снова засмеялась, и мне понравился этот тон.

— Боже, Адам, посмотри на себя! Я никогда не видела, чтобы ты так кончал, твои штаны насквозь мокрые, моя рука вся в сперме, она вся на тебе. Это было удивительно. Очевидно, тебе очень нравится, что я трахаюсь с другими мужчинами, пока ты смотришь, да?

— О, Кристи, послушай, это была фантазия. Фантазии и реальность – это две совершенно разные вещи. Я бы никогда не смог смотреть, как ты делаешь что-то подобное, да я бы и не захотел. Думаю, меня бы всего вывернуло на изнанку.

Я вспомнил тот удар под дых, который почувствовал, когда увидел её накануне.

Ее лицо помрачнело:

— О, Адам, я надеялась, что, может быть...

— Кристи, нам нужно время, или мне нужно время, чтобы разобраться в этом. Я просто не знаю, как с этим справиться.

Она встала и повернулась ко мне спиной:

— Я принесу тебе полотенце и посмотрю, смогу ли найти для тебя сухие штаны, чтобы ты мог дойти домой. Вещи Джона тебе подойдут?

Я понял, что она разочарована, а может быть, даже немного рассержена.

— Скорее всего, нет.

Я сказал ей поискать что-нибудь на резинке или с завязками на поясе, я же крупнее Джона. Когда она вышла из комнаты, я встал и начал снимать свои пропитанные спермой шорты.

Она вернулась, когда я пытался стереть с них остатки спермы. У нее было маленькое полотенце и пара ярко-синих нейлоновых беговых шорт, которые она мне протянула, а затем отошла назад и наблюдала, как я пытаюсь немного привести себя в порядок.

Странно, но я чувствовал себя очень неловко, стоя там почти голым, а она наблюдала за мной. В конце концов, это была Кристи, одна из двух женщин на земле, с которыми мне удавалось быть полностью близким и открытым, и, как мне казалось, даже совершенно раскованным, и все же теперь я был смущен тем, что она так легко заставила меня кончить, а теперь смотрела на мою наготу, пока я пытался хоть немного восстановить чувство собственного достоинства. Я быстро натянул шорты, которые, как и ожидалось, оказались слишком тесными.

У Джона рост примерно 178 сантиметров, но он худощавый, весит, наверное, около 75 килограмм, и эти шорты, вероятно, сидят на нем довольно плотно.

Кристи улыбнулась, заметив мое замешательство:

— Какие милые. Похоже на то, как будто ты засунул картошку или что-то подобное себе в штаны.

Меня это тоже рассмешило и разрядило обстановку.

— Спасибо. Ты уверена, что в его шкафу не было чего-нибудь побольше?

— Нет. Все остальные застегиваются на пуговицы или молнии, ты их никогда не сможешь застегнуть.

— Отлично. Ну ладно, слава богу, на улице уже темно. Пора домой.

Я повернулся к двери.

— Адам? Останься ещё на немного – нам нужно поговорить.

— Не знаю, наверное, мне пора идти.

— Адам, пожалуйста? Мы всегда могли поговорить друг с другом. Дай мне хотя бы шанс поговорить с тобой. Вот, дай мне свои шорты, я их постираю со своими вещами и верну тебе.

Скрепя сердце я сдался и протянул ей свои пропитанные спермой шорты. Она взяла их, подняла и покачала головой, пораженная их намокшим видом.

— Это просто невероятно. Ты просто взорвался от удовольствия. Ощущения были такими же приятными, как казались?

Я вынужден был признать очевидное:

— Да, это было очень интенсивно. Почти болезненно. Знаешь, говорят, что между болью и удовольствием тонкая грань, и это было как раз на этой грани. Я чувствую, что у меня все еще немного болит.

— Меня это тоже очень возбудило, когда я увидела, как ты это делаешь.

Я знал, что так и будет. Кристи не может ни увидеть, ни потрогать, ни пососать член без того, чтобы внутри у нее все не покрылось кремом. Часть меня хотела опуститься на нее и ощутить вкус ее возбуждения, но другая часть продолжала видеть, как член этого незнакомца толкается и брызжет в нее, а его сперма вытекает из нее, поэтому я подавил желание засунуть свой язык в ее вагину. Кроме того, я все еще изо всех сил старался злиться и расстраиваться из-за нее.

Когда я не отреагировал на ее завуалированное предложение помочь ей с последствиями сексуального возбуждения, она взяла мои шорты, отнесла их в коридор и бросила в прачечную. Когда она вернулась, я стоял на том же месте.

— Садись, Адам. Давай поговорим.

Мы снова сели на стулья напротив друг друга, чтобы говорить, глядя глаза в глаза. Когда я попытался сесть, обтягивающие шорты сжали мои яйца, словно в тисках. Я застонал и попытался приспособиться, но это мало помогло.

Кристи заметила мой дискомфорт:

— Почему бы тебе их не снять? Ты выглядишь несчастным. Знаешь, можешь надеть их перед уходом.

Она была права, и если мне предстояло долго там сидеть, другого выхода не было. Я быстро снял их и сел, положив на колени слегка пропитанное спермой полотенце. У неё хватило наглости посмеяться надо мной:

— С каких это пор ты стал таким стыдливым при мне?

— Кристи, можно нам просто поговорить?

— Хорошо.

Она помолчала, и мы просто посмотрели друг на друга. Она так чертовски красива, что мне становится больно. Я не могу представить свою жизнь без нее, без того, чтобы она была рядом со мной каждый день. Я не хотел прожить остаток своей жизни в монохромном мире, она приносила свет, краски, тепло и смех, а теперь все пошло наперекосяк. Я чувствовал, что вот-вот запаникую. Может быть, это похоже на паническую атаку, я не знаю.

— Адам, что мы будем делать? Я не хочу терять тебя, я не могу. Ты нужен мне.

Я являюсь той еще тупой упрямой задницей и не могу отрицать это.

— Тебе следовало подумать об этом раньше...

— Я знаю, Адам, я знаю! Прости, прости, прости меня! Я не знаю, что еще сказать. Я должна была сказать тебе – я бы сказала, я не хотела, чтобы ты узнал об этом таким образом. Я сильно напортачила и знаю это, но неужели ты никогда не совершал ошибок? Неужели у меня даже не будет второго шанса?

Ее глаза наполнились слезами.

Она высказала вескую мысль. Я, как известно, совершаю ошибки. В последнее время, кажется, очень часто. А она плакала, что всегда делает меня слабым.

— Конечно, Кристи. Я люблю тебя, боже, я так сильно люблю тебя, я не буду этого отрицать, но именно поэтому мне так больно, а потом ты говоришь мне, что не знаешь, сможешь ли ты перестать встречаться с другими мужчинами, и хочешь ли ты этого вообще – что мне прикажешь делать? Что я, по-твоему, должен думать? Скажи мне.

Она подтянула ноги на краешек стула и обхватила их руками, уткнувшись головой в колени и тихо заплакала. Ее длинные светлые волосы ниспадали на руки, а ее гладкая обнаженная вагина, идеально обрамленная между лодыжками, притягивала мой взгляд, словно магнит.

Я подозревал, что ее короткая футболка рано или поздно сделает это со мной, но разве неправильно с моей стороны замечать эти скользкие влажные признаки её возбуждения в то время, когда ей так явно больно, а я изо всех сил пытаюсь оттолкнуть её?

Не поднимая головы она тихо проговорила:

— Адам, ты не мог бы просто попытаться быть непредвзятым, просто попробовать это? Посмотри, как ты возбуждаешься – твое тело открыто для этого, попробуй прислушаться к своему телу и изменить свой взгляд, возможно, ты найдешь это вправду привлекательным.

У меня закралось подозрение, что она точно знает, как воздействует на меня её поза, что вид её прекрасной розовой киски – не просто совпадение и не случайность. Впрочем, мой член уже пытается шевелиться, несмотря на недавние перипетии, и в паху начинается настоящий фейерверк.

— Кристи, ты правда думаешь, что мне бы понравилось знать, что ты спишь с другими мужчинами? Ты действительно так думаешь?

— Ну, что ты будешь просто знать об этом, недостаточно для меня. Я очень хотела бы, чтобы ты смотрел, как я это делаю, или даже присоединился, это бы было для меня очень захватывающе для меня. Разве тебе не хотелось бы увидеть, как я сосу член, потом он кончает в меня, пока ты смотришь? Я знаю, что ты бы возбудился, и мы могли бы заниматься этим всю ночь напролет. Тот парень был бы просто разминкой, закуской, а ты был бы главным блюдом. Они могли бы кончать и исчезать, но ты бы оставался со мной навсегда. Существует целый мир разносторонней сексуальности, Адам, это одна из самых основных потребностей человека. Мы могли бы исследовать ее вместе, если хочешь. Пожалуйста, Адам, можешь ты просто подумать об этом?

Я знал, что не смогу перестать думать об этом. У меня снова встал член, и я был уверен, что она это знала. Не знаю, почему мое тело и мой разум, кажется, не на одной волне, и это разрывает меня на части.