Adam's Journey от stormdog

Сью, все еще сжимая и поглаживая меня, попыталась снова оседлать меня, но я остановил ее:

— Нет, мы вроде как уже это делали. Давай попробуем что-нибудь другое и посмотрим, сможешь ли ты поднять ноги над головой.

Она рассмеялась:

— О, я об этом ничего не знаю!

Я прижал её спину к испачканному спермой кожаному диванчику, как нельзя кстати названному «место для двоих», подтянул повыше и раздвинул ее колени, удерживая их в таком положении, чтобы она была раскрытой и манящей. Она поняла мою задумку, и, желая помочь, обхватила свои ноги и раздвинула их еще шире.

— Возможно, я недостаточно гибкая, чтобы закинуть ноги за голову, но как тебе это?

Это было превосходно, идеальная картина распутной похотливой шлюхи, которая сама себя подставляет и практически умоляет о твердом члене. Я долго смотрел на ее вагину, наслаждаясь видом набухших розовых складок, блестящих от выделений и последствий наших предыдущих встреч, ее вечно твердого возбужденного клитора, гордо выступающего из верхней части ее сочных губ, а затем прикоснулся к ее скользкой поверхности.

Ее колени были прижаты к сиськам, от чего те приподнялись и прижались друг к другу, а соски торчали вверх. Я положил руку ей на грудь, на грудину между ее полными грудями.

— Идеально, Сью, идеальная поза для того, чтобы засунуть мой член в тебя примерно вот до сюда.

Я двинулся вперед, опустившись на колени между ее поднятыми ногами, и наклонился попробовать ее возбуждение на вкус. Я ненадолго скользнул языком в ее открытую вагину, пробуя мужские и женские любовные соки, затем медленно провел им вверх, раздвигая ее мясистые губы, пока не уперся в ее большой членик, по которому несколько раз щелкнул кончиком языка, прежде чем засосать его в рот.

Сью застонала, а затем воскликнула:

— О, да! Черт возьми!

Она внезапно кончила, выгибая спину, а я приподнялся и улыбнулся ей:

— С тобой слишком легко, Сью, ты заставляешь меня чувствовать себя настоящей суперзвездой. Ты всегда такая заводная?

Рик, стоявший рядом с нами, ответил за неё:

— Да, она бывает такой, когда по-настоящему возбудится и войдет в раж. Она может заниматься этим бесконечно, снова и снова, или пока у меня язык не сведет судорогой.

Я рассмеялся над его необычным комментарием:

— Твой язык, да?

— Да, ну, к тому времени, когда мой член уже бывает выдохшимся, она только начинает. Вот почему мы и позвали тебя на подмогу.

Я заметил, что он всё это время оставался в состоянии сильной эрекции, его член стоял твёрдо и вызывающе.

— Рик, хочешь попробовать? Она ведь твоя жена.

— Не-е-ет, нет, я после тебя. Она настаивает, чтобы я подбирал грязные объедки – она думает, мне это понравится.

Сью хмыкнула:

— Ты справишься, детка, поверь мне. А теперь, ребята, будем разговаривать или трахаться? Мне нужно больше, и очень скоро!

Я приподнялся и вжался между ее ног, раздвигая ее все выше и шире, пока мои яйца не оказались на ее влажной открытой промежности, а мой член не лег на ее мягкий живот. Я слегка пошевелился, прижимаясь к ней и чувствуя, как мои яйца скользят по ее мокрому влагалищу, пока мой член не достиг ее пупка, а набухшая головка не накрыла его неглубокую ямку.

— Вот как глубоко я собираюсь проникнуть в твою жену, Рик, прямо в ее живот. Наверняка ты бы хотел так же, а?

Я опасался снова унижать его после того, что я сделал и сказал, но, судя по всему, ему это понравилось.

— Да, давай, Адам, выеби её, я хочу посмотреть, как ты заставишь её молить о пощаде, доведи её до чертиков!

Я расхохотался:

— Непременно, Рик, но мы можем только мечтать! Ты же знаешь, что в сексе женщины нас абсолютно сильнее, верно? Я имею в виду, ты говоришь, что она изматывает тебя, а она, наверное, могла бы измотать десять парней и продолжать в том же духе. Разве не так, Сью?

Она покачала задницей, скользя вагиной по моим яйцам, а лобком – по моему торчащему стволу. Я застонал, а она ухмыльнулась:

— Звучит заманчиво, парни. Зовите остальных восьмерых мужиков, я готова!

И я был почти уверен, что она не шутила.

Я уже немного отодвинулся, чтобы позволить кончику своего члена скользнуть вниз в ее горячую расщелину, но замер, вспомнив кое-что, что совсем недавно показалось мне невероятно эротичным, вероятно, единственным, что меня по-настоящему возбуждало от его присутствия.

— Эй, Рик, не хочешь ли мне оказать честь?

— Что?

— Вставь, пожалуйста, мой член в свою жену, как ты это сделал раньше. Мне очень понравилось, как ты заботился об её удовлетворении. Помоги нам сделать это, как положено, мужик!

Он просунул руку между нами, нашел и ухватил мою эрекцию. Я почувствовал, как он сжимает и нежно поглаживает меня, лаская мой член, проводя кончиком вверх и вниз по влажному входу своей жены, смазывая меня, а также подготавливая и слегка дразня ее.

— Черт, он действительно жесткий, милая! Ты готова к нему?

— Да, да, я готова!

—Сьюзи, пожалуйста, попроси меня ввести его в тебя, если ты действительно этого хочешь!

— О боже! Пожалуйста, вставь его уже в меня, маленький слабак, иначе ты больше никогда не получишь секса!

Я рассмеялся, но он, казалось, принял это всерьез и внезапно притянул меня к нетерпеливой дырке своей жены, и когда я подался вперед и вошел в нее, то снова почувствовал, как ее мягкое тепло и влажные складки обволакивают меня. Рик убрал руку, но продолжал стоять рядом с нами, наблюдая мое проникновение в его жену.

Сью слегка оттолкнула его, потянулась ко мне, обняла за шею и прижалась ко мне всем телом. Я глубоко погрузился в ее влажное шелковистое лоно, и она ахнула. Добровольная помощь Рика была для меня такой же эротичной и интенсивной, как и прежде, даже еще более, и я не совсем понимал, почему от осознания, что он помогал мне трахать его жену, и физически вставил мой член в ее возбужденную вагину, было так захватывающе для меня. Это просто было.

Стоя между ее широко раздвинутыми ногами я изо всех сил накачивал Сью, максимально глубоко погружаясь в ее вагину и при каждом толчке громко шлепая своими яйцами по ее заднице.

Она не была такой подтянутой, как Кристи, у меня не было тех ощущений, когда её вагинальные мышцы колышутся и сжимаются, дразнят и выжимают из меня до сухо, как это бывало, когда Кристи трахала меня, и у меня не возникло ощущения, что её гладкая скважина была туго натянута на меня, как влитая, как это было с Рейн. Мне не хотелось снова приводить сравнения, но не мог удержаться, эти двое ещё были достаточно свежи в моей памяти, чтобы их выбросить из головы.

Сью была слегка просторной, мягкой и довольно податливой – если можно так выразиться – внутри, но очень горячей и влажной, она очень бурно выражала свою признательность и была чрезвычайно похотлива и распутна. Другими словами, она была в состоянии настоящей шлюхи, и ни один парень не мог устоять перед ней. Ну, по крайней мере, ни один гетеросексуальный парень.

— О боже, да, Адам! Я чувствую твои яйца на своей заднице, о, трахай меня, трахай меня! Да, да, сильнее, о боже, да! О, я кончаю, я кончаю, о боже, дорогой, он доводит меня до оргазма!

И она добралась до этого, приподнимая свою задницу, чтобы принять меня еще глубже. Рик стоял рядом с торчавшим подергивающим членом, наблюдая. Пока Сью переживала оргазм, я сумел подобрать слова.

— Рик, не мог бы ты направить эту свою штуку в какое-нибудь другое место? Без обид, но она, как известно, может неожиданно выстрелить.

Он очнулся от оцепенения:

— Что? Ах да, извини.

Он отвернулся на сорок пять градусов.

— Ничего страшного, я просто не хотел попасть под дружественный огонь.

Сью, все еще задыхаясь, рассмеялась:

— Не волнуйся, Адам, это всего лишь дерринджер. Или, может быть, пневматический пистолет. Скорее всего, он даже не заряжен.

Рик, смеясь, опустился на колени, взял лицо жены в свои руки и страстно поцеловал её:

— Боже, дорогая, ты умеешь делать несколько дел одновременно. Ты одновременно и похотливая шлюха, и уничижающая мужественность стерва. Я впечатлён, не думаю, что когда-либо любил тебя больше!

Он остался с ней, и они продолжили свою словесную битву, пока я трахал ее, доводя до одного оргазма за другим, и каждый раз, когда она кончала, она говорила ему об этом и сжимала его руки в своих, а он накрывал ее губы своими, чтобы она, кончая, смогла выдохнуть ему в рот, таким образом делясь своим наслаждением.

Вопреки моим опасениям, что не смогу сохранить эрекцию для следующего полового акта, проблем не возникло. Я мысленно отметил, что нужно купить акции производителя Сиалиса. Я почувствовал приближение своей эякуляции, сильной и неудержимой, и, сказав об этом Сью и Рики, занимавшимися своим делом, в третий раз за ночь ввел свою порцию спермы в ее утробу, четвертую по счету, если считать ту, которую они разделили. Не знаю, впечатлил ли их эффект от химического воздействия, но меня он впечатлил!

— О да, черт возьми! Ух, я кончаю, черт возьми! Чертова Сью, ты выжимаешь из меня все соки, женщина! Я просто не могу остановиться кончать в твою жену, Рик. Спасибо, что поделился ею.

Когда мои толчки и спазмы прекратились, я остался внутри нее еще несколько минут, чувствуя, как мой член начинает терять свою твердость. В конце концов я пошевелился, выскользнув из нее с влажным чпоком, и увидел, как струйка белой спермы просочилась из ее открытого влагалища. Я отошел в сторону и встал, чувствуя легкое головокружение, а Рик встал между ног своей жены, занял мое место и погрузил свой твердый орган в её мокрую вагину.

Он застонал, а Сью смеялась:

— Боже, дорогой, я едва ощущаю твой член. Он уже внутри?

— Очень смешно, дорогая. Если бы ты не была такой шлюхой для больших членов, то не была такой растянутой, как голландский туннель. Если бы внутри не было так жарко и сыро, это было бы все равно что высунуть свой член в окно.

— О-о-о, этот крошечный членик становится таким дерзким! Как мило! Серьезно, дорогой, давай, можешь засунуть его прямо сейчас.

— Ха-ха, ты похотливая шлюха, ты такая смешная!

Я не мог поверить, что они разговаривают друг с другом в такой манере, но, похоже, им было очень весело. В этот самый момент я понял, что мне пора уходить и дать им насладиться друг другом. Я потянулся за своей одеждой и на ходу стал надевать ее, сначала футболку, а потом носки.

Я одевался, а Рик, двигая ягодицами, трахал свою жену в ее разбитую, полную спермы, вагину. Отвратительные влажные хлюпающие звуки были эротичны, и, казалось, он наслаждался ощущениями от разработанности ее вагины и от следов моего секса, когда собирал остатки с праздничного стола. Я уже держал джинсы в руках, готовый натянуть их, когда Сью жестом подозвала меня.

— Подожди, Адам, ещё кое-что, — она поднесла к своим губам мой вялый, но довольно толстый, член, который всё ещё был покрытым скользкими и липкими ошметками нашего совокупления. — Да, дорогой, есть еще одна вещь, на которую тебе нужно обратить внимание, прежде чем Адам оденется. Я полагаю, он покидает нас.

Он глянул на меня, и я кивнул в знак согласия, а затем тихо застонал, когда Сью втянула мой член в рот. Она подалась вперед, оказавшись в нескольких сантиметрах от его лица, и глубоко вобрала меня в свое горло. Рик зачарованно смотрел, как ее губы уткнулись в основание моего члена, а когда ее кончик языка высунулся и щелкнул по моим яйцам, он, внезапно вскрикнув, извергся в свою жену; с моим членом во рту Сью застонала от собственного оргазма, в то время как его член яростно двигался и извергал сперму внутри нее.

Когда все стихло, я шагнул назад, и мой мягкий орган выскользнул из ее губ на всеобщее обозрение, а затем скользнул в штаны, и, когда я застегнул молнию, он влажно обрисовался под тонкой тканью.

Пока я в полной тишине надевал обувь, Рик сполз вниз и уткнулся лицом в вагину своей жены, которая теперь была вся в выделениях – моих, его и ее собственных.

Сью стонала и извивалась, глядя мне в лицо:

— До следующего раза, Адам?

— Чего?

— В следующий раз ты трахнешь меня в задницу? И дашь Рики сделать тебе минет?

— Боже, Сью, ты действительно ненасытная штучка, правда? Да, если будет следующий раз, может быть, попробуем. Я просто не уверен, понимаешь? Думаю, сейчас я готов на всё, но давай подождем и я посмотрю, как буду себя чувствовать завтра. Извини, что я на какое-то время, можно сказать, от тебя отдаляюсь.

— Всё в порядке. Нам не стоило так сильно давить. Очень надеюсь, что следующий раз будет.

Я об этом подумал.

— Я тоже, Сью. Правда. Спасибо.

— Не за что, спасибо, Адам.

Рик оторвал лицо от разрушенной вагины Сью и посмотрел на меня. Его лицо было вымазано спермой от скул до подбородка, а на широкой, совершенно бесстыдной, улыбке виднелись белые разводы.

— Ага, спасибо, Адам.

Я рассмеялся:

— Веселитесь, детки. Не засиживайтесь допоздна и допейте это вино за меня. С киской оно должно быть так же хорошо, как и с шоколадом. Не провожайте.

Закрывая за собою дверь я оглянулся, чтобы увидеть, как Рик снова погружается в покрытую спермой промежность своей жены, и услышать, как она издает еще один вздох оргазма.

Переходя обратно через улицу я почувствовал тупую боль глубоко внутри, чуть выше задней поверхности яиц, и подумал, не перестарался ли я. В тот момент меня охватило глубокое сексуальное удовлетворение, и я был несколько горд тем, что смог кончить четыре раза за столь короткий период, чуть менее трех часов. Это был мой новейший личный рекорд, а, может, и за все время. Благодаря химии лучше жить, не так ли?

Я, правда, с некоторой грустью покачал головой, желая, чтобы это произошло при обстоятельствах, которые меня бы устроили или в которых я чувствовал себя более комфортно. Тем не менее, Рик и Сью оказались очень милыми людьми, и я получил представление о совершенно ином типе отношений. Возможно, я повзрослел, как и полагали мои друзья, но я не был в этом уверен. Как минимум, я надеялся, что меня пригласят еще раз, чтобы я еще раз попробовал стряпню Рика.

Ральф встретил меня у двери и проводил на кухню, дав понять, что недоволен поздним ужином. Я покормил его и похвалил за отличную работу по сохранению винного погреба, а затем отправился спать, оставив раздвижную дверь приоткрытой, чтобы он мог входить и выходить по нужде. Вряд ли у меня в доме когда-нибудь будет полно енотов, и я так делаю всегда, когда мне приходится кормить его так поздно.

Я разделся, помылся, смыл пот и остальные телесные выделения, почистил зубы и, обессиленный, завалился в постель на несколько часов полного беспамятства без сновидений.

Без семи минут пяти я проснулся в полной темноте, и, спотыкаясь, побежал в туалет опорожнить переполненный мочевой пузырь. К моему изумлению я обнаружил, что я снова тверд, как скала, и смотрю в небо, видимо, действие наркотика всё ещё продолжалось. В голову пришла старая шутка: «Можете привести пример рычага? Когда ваш член настолько возбужден, что, когда вы надавливаете на него, чтобы помочиться, он отрывает ваши пятки от пола».

Дети, можете смело использовать это на уроках физики, но если это спросит ваш учитель экономики знайте, что он имеет в виду совсем другой рычаг. Хотя, может быть, и не такой уж и другой, поскольку тут, в основном, все равно задействованы члены.

В общем, миссия выполнена, я выпил пару стаканов воды и снова рухнул в постель, на этот раз в смутные сны и беспокойство. В голове проносились лихорадочные образы, словно вспышки чего-то, созданного Сальвадором Дали или Стэнли Кубриком, пока, наконец, я не погрузился в очень приятную сцену, где я уткнулся лицом в очень возбужденную, очень мокрую и очень отзывчивую вагину, а на заднем плане тихо играла музыка. Теплая и такая влажная...

Я проснулся от того, что Ральф радостно лизал мне лицо, мокрый, слюнявый и полный энтузиазма, а хвост на другом его конце вилял примерно двести оборотов в минуту, демонстрируя свою радость от того, что я еще жив. Фоновой музыкой, которую я слышал, был звонок моего мобильного телефона, который все еще лежал в кармане джинсов, брошенных мною на пол. Пока я искал его, то изо всех сил старался не думать о том, что этот проклятый пёс до того, как меня разбудить, вероятно, полчаса счастливо вылизывал свои яйца.

Я заметил, что на улице уже полностью рассвело, и тут же смог разглядеть, что звонит Кристи.

Мне удалось сонно пробормотать:

— Привет, детка!

— Доброе утро, Адам. Я уже почти сдалась. Я тебя разбудила?

— Нет. Ну, вроде того. Ральф помог. Который час, кстати?

— Чуть позже девяти, соня. Ты в порядке? Ты никогда не спишь так долго.

Я пока не был готов много говорить:

— Просто поздно лег спать и плохо выспался. Ничего страшного. Но как же приятно слышать твой голос.

Она не ответила сразу, а затем сказала:

— Да, и твой тоже. Я очень хотела с тобой поговорить.

— Ты не ответила ни на один из моих звонков.

— Нет, я знаю. Мне хотелось, но я считала, что нам нужно говорить только раз, как я и говорила. Если бы я ответила вчера, ты бы все равно позвонил мне сегодня, верно?

В этом она была права, и мне пришлось уступить:

— Конечно. Или, по крайней мере, я бы попытался. Но ничего страшного, у нас же много бесплатных минут на телефоне.

Она засмеялась, и мне понравился этот смех.

— Ты дурачок, моя любовь. Я не это имела в виду.

Я рассмеялась в ответ, от звука ее голоса и ее смеха на сердце полегчало.

— Нет, я знаю. Думаю, ты не захочешь зайти ко мне на несколько часов, не так ли?

Она снова рассмеялась:

— Полагаю, это значит, что ты лежишь в постели со старым добрым утренним стояком и хочешь, чтобы я им занялась.

Я подозрительно огляделся, но не увидел никаких камер.

— Нет. Ну, ладно, да, это у меня есть, но я не это имел в виду. Я просто очень хотел бы тебя увидеть. Знаешь, просто обнять тебя.

Даже для меня это прозвучало как мольба.

— Нет, я по-прежнему считаю, что нам следует подождать, пока ты не вернешься с озера Пауэлл. После того, как у тебя будет время разобраться во всем. Подумать о нас, понимаешь?

— Мне не нужно ни с чем разбираться, Кристи. Я люблю тебя, и всегда любил. Теперь я это точно знаю. Мне просто нужна ты в моей жизни снова.

— Неужели всё вдруг стало так просто, Адам?

Я понимал, о чём она спрашивает, но ответа у меня не было. Я пытался понять как я, потерявшийся, играл сначала с Рейн, а прошлой ночью – с соседями. И, конечно же, я помнил Иззи. Я не особенно гордился всем этим, особенно тем, что скрывал Иззи от Кристи, но я также не видел причин, по которым это должно было продолжаться. Кроме Иззи, конечно же, которая неизбежно и всегда будет частью меня.

Однако, несмотря на панику от мысли о жизни без нее я не был уверен, что смогу справиться с тем, чего она от меня ожидала. Не был уверен на сто процентов, а именно этого она и просила. Тишина затянулась, и эта тишина говорила о многом.

Она тихо сказала:

— Вот, видишь, Адам, вот что я имею в виду. Ты даже убедительную ложь придумать не можешь.

— Что ж, тогда поехали с нами на озеро, и мы вместе всё решим. Уверен, мы справимся.

— О, Адам, я просто думаю, что это было бы невероятно плохой идеей. Кроме того, я не могу. Джима на этой неделе нет в городе, и я остаюсь старшим участником. У нас скоро сделка по офисному комплексу в Голдене, а Стив не справится, он еще новичок. Это крупная сделка, и мне нужно не дать ему провалить ее.

Я знал, о чем она говорит, – о крупной сделке, к которой готовились долгое время, и она упомянула, что Джим, менеджер и ведущий брокер их небольшой группы, уйдет. Я знал, что она не сможет бросить все, даже если бы и желала быть с нами, чего она, очевидно, не хотела.

— Черт возьми, Кристи! У меня просто нет особого настроения ехать без тебя. Кроме того, это значит, что я снова увижу тебя только по прошествии более двух недель, почти трех. Это невыносимо!

— Адам, я уже говорила, просто езжай, повеселись и отдохни с друзьями, время пролетит незаметно, вот увидишь, и, может быть, ты примешь какое-нибудь взвешенное решение. Это пойдет тебе на пользу. Подцепи какую-нибудь девочку и трахнись с ней до потери сознания, если понадобится. Как насчет той маленькой Даны, с которой ты работаешь, она милая?

Я с горечью рассмеялся:

— Ну, во-первых, я не хочу брать с собой другую девушку. Во-вторых, Дана не девчонка. Ей двадцать один год, и она работает над докторской диссертацией, ради всего святого, она замечательная! И, в-третьих, она считает меня древним стариком, который годится ей почти в дедушки. На самом деле я хочу, чтобы рядом была только ты.

Кристи снова рассмеялась:

— Извини, дедушка, не получится.

— А что будет с тобой все это время?

Теперь ей пришлось ломать голову над моим вопросом, ситуация обернулась против неё, и настала её очередь замолчать.

— Ну?

Ее голос был тихим, его было трудно расслышать:

— Я буду верна тебе, Адам, пока ты не вернешься. Пока ты не примешь решение. Я была такой больше полутора лет, знаешь, а ты часто отсутствовал.

Я поверил ей, возможно, просто потому, что мне этого хотелось:

— Я знаю об этом. Так почему же?..

— Не знаю, Адам, наверное, потому что я была слабой и глупой, потому что убедила себя, что в этом нет ничего особенного, может быть, потому что думала, что ты поймешь... Я просто не знаю, — она помолчала. — Не кажется тебе, что мы ходим по кругу?

Я вздохнул:

— Ох, Кристи...

— Адам, мне нет нужды этим заниматься, я не какая-то психованная нимфоманка. Мне это просто нравится, понимаешь? Это поднимает мне настроение, это возбуждает, это весело, и я чувствую себя молодой и красивой. Знаешь, нам было бы весело вместе, если бы ты позволил.

— Ты молода и прекрасна, детка, настолько прекрасна, что мне больно.

Это было правдой.

— Это для тебя, Адам.

— Для всех, Кристи, но разве чужие мнения должны что-то стоить для нас?

— Я знаю. Не стоит. Наверное, я просто легкомысленная и самодовольная.

Ее голос звучал так, будто она плакала, и я тоже чуть не расплакался. Я никогда не замечал за ней комплексов по поводу своей молодости или красоты, и меня это тоже ранило.

— Прости, Кристи, я не хотел тебя расстраивать до слез. Что-то не так?

— Нет, это у меня тушь размазалась, — она тихонько засмеялась сквозь слезы. — Я так сильно люблю тебя, Адам. Пожалуйста, вернись ко мне, прими меня такой, какая я есть, если сможешь. Мы могли бы играть и веселиться вместе, пока совсем не состаримся и ноги перестанут нас носить. Это просто игра, понимаешь. Ты уже пошалил с Сью и Риком?

Я помолчал, а потом признался:

— Да, вчера вечером. Всё прошло нормально. Несколько непривычно. Забавно, пожалуй. У них, м-м-м, скажем так, довольно своеобразные отношения.

— Расскажешь мне все, когда вернёшься. Только очень подробно, без утайки. Мне нужно идти, Адам, поговорим через несколько недель.

— Перезвонишь мне сегодня вечером, хорошо? Я рассчитываю завтра утром вернуться в Вайоминг, так что со мной нельзя будет связаться.

— Скорее всего, нет, Адам. Что еще мы могли бы сказать?

— Тогда заходи прямо сейчас, ненадолго.

Она замялась:

— У тебя всё ещё стоит этот большой старый ствол?

Удивительно, но да.

— Да. Заманчиво?

— Очень, но не приду. Я просто хотела напомнить тебе, что под раковиной у меня стоит большая банка вазелина.

Она рассмеялась над собственной шуткой, и я улыбнулся вместе с ней. У нее отличное чувство юмора, и благодаря ему ее устойчивость.

Мы отключились, и я откинулся назад и закрыл глаза, все еще держа телефон в руках. В голове продолжал звучать ее голос и смех, и я представлял ее во всей красе, единственную женщину в мире, созданную именно для меня. Жаль.

Ну что ж, пора нам с Ральфом позавтракать и отправиться в душ. Я перевалился и встал на ноги, все еще возбужденный, внутри все еще слегка болело, хотя я чувствовал себя намного лучше. Оправдываясь перед самим собой вечерними обильными упражнениями я решил отказаться от своей обычной утренней пробежки или плавания. Я решил, что Ральф заслуживает хорошего завтрака после терпеливого ожидания ужина вечером, и занялся приготовлением бекона и яиц для нас двоих. Я бы с удовольствием съел свои обычные хлопья, но, похоже, ему они не нравятся.

Наблюдая, как он спускается по лестнице, я вспомнил про один момент и быстро схватил телефон и позвонил Кристи, совсем не ожидая, что она ответит. К моему удивлению она ответила:

— Привет, Адам. Что-то забыл?

— Вау! Ты правда ответила на мой звонок!

— Не испытывай судьбу, приятель. Мы просто будем считать это постскриптумом к предыдущему звонку. Итак, постскриптум?..

— Я просто хотел убедиться, что не смогу уговорить тебя на чудесную, полностью оплаченную, поездку на солнечное озеро Пауэлл.

— Адам...

— Шучу, шучу, знаю, ты не можешь. Очень жаль, но я понимаю. Но как насчет того, чтобы вернуться сюда, пока меня нет? — она не ответила, и я продолжил. — Ты могла бы присмотреть за домом и позаботиться о Ральфе, который, кстати, очень по тебе скучает, а к Джону и Венди просто ходить присматривать за их вещами.

— Я не хочу переезжать обратно, пока ты не примешь решение.

Я усмехнулся:

— Милая моя, каждый раз, когда я в доме оглядываюсь по сторонам, то вижу, что ты на самом деле никуда не съехала.

Она рассмеялась:

— Ну, полагаю, это правда. У тебя ведь еще осталась большая часть моих вещей. Думаю, это было бы неплохо, а с учетом того, что Кори и Рон тоже уедут, проблема с присмотром за собакой была бы решена. Было бы здорово вернуться домой.

То, как она это сказала, глубоко тронуло меня и напомнило о том, как я причинил ей боль в отместку, выгнав ее от куда, что тоже когда-то было ее домом.

— Это было бы огромным подспорьем, — мне показалось, что мой голос охрип. — И мне не пришлось бы вызывать Скотта на замену.

Скотт был соседским мальчишкой, который помогал всем присматривать за собаками, поливать и косить газон, а также выполнял любую другую работу по дому. Ну, на самом деле он уже не ребенок, так как осенью перейдет в старшие классы средней школы. Он был неплохим предпринимателем, таким расчётливым парнем, на которого, в конце концов, стали работать все спортсмены и большие шишки в его классе. И он был безумно влюблен в Кристи и чуть меньше – в Кори.

Кристи вздохнула:

— О, отлично, теперь я буду чувствовать себя похитительницей денег Скотти. Может, он еще чем-нибудь тебе поможет?

— Конечно, он покосит газон, и ты могла бы попросить его слегка подрезать кусты на западной стороне. А ту кучу веток сзади распилить на поленья для камина.

— Хорошо, я присмотрю за твоей собакой и позвоню ему.

— Отлично. Он, наверное, описается.

— Адам?..

— Я просто шучу, он хороший парень. Но ты же знаешь, что он безнадежно в тебя влюблен, верно? С тех пор, когда он работал у Рона в тот день, а вы с Кори плавали, он совершенно теряется в твоем присутствии.

— Мне, кажется, это мило.

— Считать милым для большинства женщин это, когда им удаётся обвести вокруг своих маленьких пальчиков какого-нибудь беспомощного лопуха мужского пола.

Это развеселило ее:

— В этом есть свои преимущества. Это всё, чего ты хотел?

—Ну, да, в общем-то.

— Пока, Адам. Желаю веселой поездки и будь осторожен за рулём.

— Я постараюсь. О, и еще кое-что, я чуть не забыл! Я люблю тебя, малышка.

Было очень тихо, и я подумал, что зашёл слишком далеко. Потом, так тихо, что я едва мог её расслышать: «Я тоже тебя люблю, Адам. Очень сильно. Я просто надеюсь, что этого будет достаточно. До свидания.

Связь прервалась, а я сидел, не зная, радоваться мне или грустить. Вскоре Ральф вернулся, чтобы напомнить мне о завтраке, так что я приготовил завтрак, добавив в его рацион омлет, примерно, из одного яйца и немного измельченного бекона, а потом занялся своими делами. Я решил закончить все дела и навести порядок, помня, что меня не будет дома почти три недели.

Позвонила Кори и пригласила меня поужинать с ней и Роном, желая убедиться, что мы окончательно договорились встретиться на озере, и мы договорились встретиться у них дома в шесть тридцать. Я был на улице, протирал кузов своего джипа и проверял жидкость в системах, когда сзади возникла Сью и испугала меня своим голосом, оторвав меня от своих мыслей.

— Привет, Адам. Как дела сегодня?

Я повернулся к ней и улыбнулся. Она снова превратилась в милую невинную маленькую домохозяйку из пригорода, в ней не осталось и следа от той кричащей, помешанной на сексе, отпетой стервой, хрипящей, залитой спермой маленькой шлюшки, какой она была прошлой ночью.

— Я в порядке, Сью, а как насчет тебя?

— О, я отлично себя чувствую, Адам. Сегодня я чувствую себя просто замечательно и очень расслабленно.

Я рассмеялся:

— Я надеюсь на это. Значит, все это произошло на самом деле, да?

— Ах, да.

Кажется, мы оба смутились, когда посмотрели друг на друга. Я видел, что она покраснела, а я почувствовал себя очень неловко, вспоминая то, что было сказано и что произошло прошлой ночью между нами. И между ней и Риком. И между мной и Риком.

Она тихо рассмеялась:

— Разве не удивительно, на что мы способны в моменты неконтролируемого похотливого возбуждения и под покровом темноты, на вещи, о которых мы бы никогда не подумали при свете дня? Сейчас об этом даже говорить трудно.

Сегодня утром она была очень мудрой, очень склонной к самоанализу.

— Это так верно, Сью. Я до сих пор не уверен, что когда-нибудь снова смогу посмотреть Рику в глаза. Это было так дико, но в тот момент казалось правильным.

Она улыбнулась:

— Он чувствует то же самое. Сегодня утром ему немного неловко из-за своего поведения, но я не думаю, что он что-то изменил бы. Я рада, что ты немного поддался, — она помолчала. — Мне понравилось, Адам, меня это сильно возбудило.

— Почему, Сью?

— Я правда не знаю. Я думала об этом, но не знаю. Это просто произошло. Ты сожалеешь об этом?

Я тоже об этом думал:

— Нет, наверное, нет, но и распространяться об этом я не собираюсь. Это будет наш маленький секрет.

Она снова рассмеялась:

— Согласна. Не буду тебе мешать, я просто хотела поздороваться и еще раз сказать, как нам понравился вчерашний вечер.

— Мне тоже.

— Я так рада. Хотя, мне кажется, ты выпустил джинна из бутылки, — я нахмурился, не совсем понимая, что она имеет в виду. Она продолжила: — Я рассказывала тебе, что в колледже была помешанной на сексе шлюшкой, вокруг было много парней, много больших членов. Что ж, я действительно полностью отказалась от этого ради Рика и девочек, я вела себя хорошо, и меня это устраивало. Но прошлой ночью – о, боже – это напомнило мне о том, чего мне не хватало!

— Сью, ты ведь...

— Нет, нет, я по-прежнему буду вести себя хорошо и осторожно. Просто, возможно, не настолько идеально. Жизнь слишком коротка, Адам, я хочу прожить её и насладиться ею, пока я ещё достаточно молода. Я хочу больше таких ночей, и Рик непротив. Даже счастлив.

Что я мог сказать? Она высказала веские доводы и, возможно, даже немного рассказала мне о Кристи. И обо мне.

— Спасибо, Сью.

— За что?

— За то, что ты такая умная и милая. И за то, что ты такая горячая, ненасытная маленькая секс-бомба.

Она мгновенно покраснела, а я громко рассмеялся. Она тоже рассмеялась, и мы разошлись, она пообещала присмотреть за всем, пока меня не будет, а Кристи будет работать. Она, казалось, была рада услышать, что Кристи возвращается, даже если это не означало бы, что мы снова будем вместе.

Она и правда очень милая для такой похотливой штучки!