Пленных стражников собирали в нижней галерее. Тех, кто ещё мог стоять, усаживали вдоль стены; остальных укладывали прямо на снятые с кроватей покрывала. Оружие уже унесли. На полу остались обломки древков, сорванные ремни и тёмные следы, которые прислуга прежде не позволила бы оставить даже на несколько мгновений.

Теперь убирать было некому.

Пожилой лекарь переходил от одного раненого к другому. За ним двигался помощник с тазом и охапкой разорванного полотна. Лекарь пытался остановиться возле каждого подольше, но стоявший рядом ликан всякий раз указывал на следующего.

— Кровь остановил?

— Здесь нужно зашить.

— Умрёт без этого сейчас?

Лекарь поднял на него глаза.

— Сейчас — нет.

— Тогда дальше.

У противоположной стены двое бойцов подхватили перевязанного стражника. Тот вскрикнул, когда его подняли, и попытался ухватиться за плечо одного из них.

— Ногу... осторожно...

Его понесли к подвальной лестнице.

Варг задержался возле входа в галерею, выслушивая донесение.

— Нижние кладовые проверили. Наружного выхода нет. Двери крепкие, но замки...

— Поставьте засовы. Снаружи. Караул у лестницы и внизу, у дверей. Смены назначить сразу.

— Всех туда?

— Стражу. Телохранителей тоже. Раненых после перевязки.

Из бокового прохода вывели нескольких служанок. Одна прижимала к груди свёрток, другая шла босиком, придерживая порванный подол. Позади них двигался управляющий с разбитой губой.

Варг остановил сопровождавшего их бойца.

— Этих куда ведёшь?

— К остальным.

— Прислугу — в южное крыло.

Ликан обернулся к лестнице, затем снова посмотрел на командира.

— Там дочери герцога.

— Знаю. Всех дворцовых слуг собрать там. Переходы перекрыть, у каждого выхода поставить пост. Никого не выпускать без моего приказа.

Управляющий осторожно поднял голову.

— На кухнях ещё люди. И в прачечной...

— Покажешь.

Тот торопливо кивнул.

Варг указал на свёрток в руках служанки.

— Что несёшь?

Она побледнела.

— Бельё.

— Разверни.

Внутри оказались две рубахи и шерстяная кофта. Боец прощупал ткань, вернул ей свёрток.

— Проверять всех, — сказал Варг. — Оружие забирать. За вещами по комнатам не отпускать.

Он повернулся к лестнице, но управляющий снова подал голос:

— Для госпож потребуется вода. И еда.

Варг посмотрел на него.

— Значит, принесёте воду и еду. Под охраной.

***

В южное крыло прислуга входила молча.

Люди, ещё недавно исчезавшие в служебных переходах при появлении герцогских дочерей, теперь заполняли галерею возле их покоев. Их усаживали на скамьи, велели освободить проход, отойти от окон. Две горничные держались за руки. Старый привратник опустился на пол, не дожидаясь разрешения.

Бъянка стояла в дверях гостиной.

Она узнавала почти каждого.

Вот женщина, которая следила за бельём. Вот мальчик, носивший дрова к каминам. Вот управляющий, неизменно безукоризненный прежде, а теперь придерживающий у губ окровавленный платок.

— Где моя охрана? — спросила она.

Ликан у перехода повернул к ней голову.

— Внизу.

— Я хочу видеть капитана.

— Передадут.

Он не двинулся.

Бъянка поняла, что этим ответом разговор для него закончился.

Джулия подошла к ней сзади. Увидев собравшихся, остановилась.

В дальнем конце галереи ликан проверил дверь на служебную лестницу, толкнул её плечом и окликнул товарища. Тот принёс длинную скамью. Её поставили поперёк прохода, оставив место только возле стены, где сразу встал часовой.

За другим выходом опустили засов.

Звук получился негромким, почти домашним.

Бъянка отступила в гостиную.

Теперь южное крыло принадлежало им всем — трём сёстрам, горничным, поварам, истопникам, управляющему. И никто из них больше не мог решить, когда его покинуть.

***

Когда Варг вернулся в малую приёмную, карту уже разложили на столе.

Возле неё ждал связной. Шерсть на его груди слиплась от пота, к голени пристала известковая пыль.

— Снизу собираются снова. Щиты сводят, улицу освобождают.

Варг подошёл к окну.

На спуске двигались огни. Из-за крыш доносилась труба — настойчиво, с короткими промежутками.

Гарнизон всё ещё звал на помощь тех, кто теперь сидел под дворцом.

— Наши на подходах?

— Держат.

Варг вернулся к столу.

— Покажи, где они собираются.

Связной наклонился над картой.

Он прижал когтем её карты.

— Здесь. Собирают тех, кто отошёл от восточных улиц. Подтягивают остальных снизу.

Варг посмотрел на отмеченное место, затем перевёл взгляд к гавани.

Ещё недавно порт давал гарнизону возможность отступить, перегруппироваться, укрыться за складами и корабельными бортами. Теперь над ним стояло зарево. С дворцовой высоты были видны обломки мачт и огонь, отражавшийся в воде. Иногда оттуда доносился глухой треск.

— Восточная окраина?

— Наши. Последних выбили из караульни. Улицы до стены проверены.

— Раненые?

— Перевязывают. Ходячие возвращаются.

Варг некоторое время молчал.

За дверью прошли двое бойцов. Между ними, тяжело переставляя ноги, двигался пленный стражник. Варг дождался, пока шаги стихнут.

— Позови командиров.

***

Они собрались вокруг стола, не снимая оружия.

Один положил рядом со свечой помятый шлем. Другой стоял, чуть отставив перевязанную ногу. Пахло мокрой шерстью, железом и дымом.

Варг выслушал последние донесения.

Восток был за ними. Во дворце сопротивление прекратилось. Пленных спустили в подвалы, южное крыло перекрыли. Отдельные схватки ещё вспыхивали в нижнем городе, но теперь там оставалась единственная сила, способная продолжать организованный бой.

Гарнизон.

Он всё ещё пытался подняться к дворцу.

Варг провёл пальцем по широкой улице, пересекавшей нижний город.

— Они ждут, что мы будем держать спуски.

Никто не ответил.

— И полезут снова. Здесь мы можем задерживать их до утра.

— Задержим, — сказал ликан с перевязанной ногой.

Варг поднял на него глаза.

— Мне не нужно до утра.

Он выпрямился.

— Дворец взят. Теперь закончим с ними.

Один из командиров наклонился ближе к карте.

— Спустимся навстречу?

— Они сами поднимутся.

Варг указал на центральные улицы.

— Дадим им место.

***

Внизу прекращение сопротивления заметили не сразу.

Люди гарнизона привыкли, что каждый поворот отзывается рыком, каждое движение вдоль стены заканчивается короткой схваткой. Теперь переулок впереди оставался пустым.

Командир переднего отряда остановил своих.

— Не растягиваться.

Он ждал нападения.

Оно произошло, но оказалось слабее прежних: несколько тёмных фигур показались возле перекрёстка, приняли первые удары и отступили.

— Уходят!

Кто-то выкрикнул это слишком радостно.

— Молчать в строю!

Командир ещё смотрел вслед отступающим. Ему не нравилась пустота за ними. Но позади уже теснились новые люди, а сверху по-прежнему доносился шум.

Дворец держался.

Должен был держаться.

Он поднял меч.

— Вперёд. Щиты не опускать.

***

С дворцового окна Варг видел только часть улицы.

Огни двигались между крышами, исчезали за домами и появлялись снова. Слышалась труба. Теперь её сигнал звучал увереннее.

Рядом остановился связной.

— Пошли.

Варг кивнул.

— Наши отходят?

— Как велено.

Снизу донеслись человеческие крики. Не испуганные — ободряющие. Кто-то решил, что нападающие наконец дрогнули.

Варг отошёл от окна.

У двери его ждал боец с запасным щитом. Старый, пробитый в двух местах, уже унесли.

— Здесь останешься, полковник? — спросил один из командиров.

Варг продел руку в ремни.

— Нет.

Он ещё раз взглянул на карту.

Затем на тех, кто оставался в приёмной.

— Донесения принимать здесь. Дворец не оголять. Караулы у пленных не снимать.

***

Гарнизон двигался всё быстрее.

Впервые за эту ночь люди видели перед собой не неподвижную стену щитов и не мелькающие в темноте волчьи морды, а отступающего противника.

На мостовой остались сломанное копьё, перевёрнутая тележка, брошенный фонарь. Возле стены темнел след крови. Один из солдат показал на него товарищу.

— Видал?

Тот коротко кивнул.

Они нуждались в таких знаках.

После вылазок из переулков, после криков, которым не всегда успевали прийти на помощь, после воя, заставлявшего сжимать оружие до боли в пальцах, хотелось наконец поверить, что враг тоже устал.

Впереди открылось более широкое пространство.

Люди выпрямлялись, переставали цепляться щитами за стены. Офицеры перекликались, восстанавливая порядок. Сзади подходили новые подразделения.

Кто-то спросил, далеко ли ещё до дворца.

— Увидишь, когда поднимемся, — ответили ему.

Сквозь дым наверху мерцали освещённые окна.

Ни герцогского знамени, ни фигур на галереях отсюда было не различить.

***

Первым тревогу почувствовал не командир.

Пожилой солдат в заднем ряду оглянулся на улицу, по которой они пришли.

Ещё недавно там были видны фонари своих.

Теперь свет заслоняли какие-то фигуры.

Он прищурился.

Фигуры не спешили.

Шли поперёк улицы, одна за другой, заполняя проход.

— Сзади...

Его не услышали.

Впереди ударила труба, заглушив голос.

Солдат схватил соседа за плечо.

— Сзади!

На этот раз обернулись несколько человек.

И почти одновременно из бокового переулка донёсся короткий волчий рык.

***

Варг остановился перед человеческим строем.

Между ними оставалось достаточно места, чтобы разглядеть друг друга.

Командир гарнизона увидел огромного чёрного ликана, щит, длинный клинок. Янтарные глаза неподвижно смотрели на него из-под низко опущенного лба.

Теперь стало ясно, почему дорога освободилась.

Человек резко повернулся к своим:

— Назад! Держать строй!

Но приказ уже столкнулся с другим, пришедшим из хвоста колонны.

— Сзади враг!

Ряды дрогнули.

Люди пытались разворачиваться, мешая соседям. Офицеры кричали, стараясь перекрыть гул. Где-то упал щит. Его тут же затоптали.

Слева из темноты вышли ликаны.

Справа заскрипела распахнутая дверь, и следом на улицу посыпались тяжёлые шаги.

Командир снова поднял меч.

— Ко мне! Не расходиться!

Ближайшие услышали.

Остальные уже смотрели в разные стороны.

Варг не торопился.

Он видел, как человеческий строй теряет цель. Ещё мгновение назад все они шли к дворцу. Теперь каждый искал опасность возле собственного плеча.

Позади командира кто-то начал звать герцога.

Ответа не было.

Варг поднял клинок.

И полк двинулся.

***

В малой приёмной задрожало пламя свечи.

Оставленный у карты связной подошёл к окну. Над нижним городом поднялся вой — сразу с нескольких сторон, затем оборвался.

Следом донёсся слитный грохот схватки.

Связной постоял, прислушиваясь, и вернулся к столу.

Из коридора спросили, есть ли новые распоряжения для караула южного крыла.

— Прежние, — ответил он. — Никого не выпускать.

Внизу продолжали трубить.

Сначала настойчиво.

Потом сигнал сбился.

А ещё через некоторое время умолкла и труба.

***

Солнце поднялось над Порт-Мирабелем, когда на центральных улицах ещё искали раненых.

С дворцовой террасы нижний город был виден почти целиком. Ночной дым поредел, но по-прежнему тянулся над гаванью, цеплялся за крыши складов. В воде лежали обломки причалов. Один из кораблей осел на мелководье, выставив над поверхностью почерневший борт; у другого из воды торчала только часть мачты.

На мостовых темнели тела.

При дневном свете стали заметны вещи, которых Варг не различал ночью: опрокинутая корзина возле лавки, рассыпавшиеся яблоки, щит с аккуратно зашитым кожаным ремнём. Рядом с ним лежал человек, которому этот ремень больше не требовался.

По улице прошли двое ликанов с носилками. Следом двигался третий, придерживая перевязанную руку.

Варг проводил их взглядом и вернулся в приёмную.

Полковой шаман уже ждал.

Он сидел возле погасшего камина. Услышав шаги, поднял голову.

— Готов?

Шаман кивнул.

Варг остановился перед ним.

— Передай Белому Предку. Дворец взят. Порт разрушен, боевые корабли уничтожены. Основные силы гарнизона перебиты. Восточные окраины под нашим контролем.

Шаман прикрыл глаза, но Варг ещё не закончил:

— Дочери Вергаса у нас. Самого герцога не нашли. Из дворца он ушёл.

Произнести последнее было неприятно.

Он мог бы начать с победы и оставить исчезновение Вергаса для следующего сообщения. Но Белый Предок всё равно спросит, и тогда придётся объяснять не только бегство герцога.

— Среди наших погибших нет. Число раненых уточняют. Полк остаётся в городе.

Шаман медленно выдохнул и опустил ладони на колени.

Варг отошёл к столу.

Свечи догорели почти до основания. На карте остались жирные следы, один край был надорван. Ночью вокруг неё стояли командиры, спорили, показывали улицы. Теперь карта лежала под ровным утренним светом, и всё сделанное выглядело на ней слишком просто.

Захваченные ворота. Перекрытые проходы. Несколько линий, проведённых углём.

За каждой остались люди.

Варг повернул карту к себе.

***

Шаман открыл глаза не сразу.

Сначала шевельнулись пальцы. Потом он поднял голову, словно прислушиваясь к голосу, который ещё не совсем отдалился.

— Весть принята.

Варг кивнул.

На этом разговор закончился. Шаман остался у камина, приходя в себя, а Варг подозвал дежурного.

— Управляющего сюда. И того, кто отвечает за пленных.

Пока за ними ходили, он выслушал новые донесения.

У северного спуска нашли ещё нескольких стражников, спрятавшихся во дворе. Оружие они бросили сразу. В одном из домов горела крыша, и огонь угрожал перекинуться на соседний. Возле уцелевшего склада собрались жители: хозяин не открывал двери, люди требовали выдать зерно.

Город перестал сражаться, но тише от этого не стал.

Варг отправил людей к пожару, велел проверить склад и запретил вскрывать его до пересчёта запасов.

Потом вошёл управляющий.

За ночь он постарел. На губе засохла кровь, ворот был расстёгнут. Перед столом он остановился, привычно сложив руки, но поклона не сделал — то ли забыл, то ли не знал, какой теперь требуется.

Варг указал ему место.

— Сколько прислуги в южном крыле?

Управляющий назвал число и тут же поправился:

— Это вместе с теми, кто живёт при дворце. Несколько человек ещё не нашли.

— Список есть?

— Могу составить.

— Составишь. Кто здесь работает, где живёт, чем занимается.

Управляющий осторожно посмотрел на него.

— Их будут допрашивать?

— Их отпустят.

Тот не сразу понял.

Варг заметил, как напряглись сцепленные пальцы.

— Всех, кто не носил оружия, — продолжил он. — Проверить, записать имена и выпустить. Личные вещи вернуть. Дворцовое имущество не выносить.

— Те, у кого нет жилья за стенами...

— Пусть остаются, если хотят работать. Под охраной сидеть больше не будут.

Управляющий молча кивнул.

— Поваров, пекарей, тех, кто следит за водой, приведёшь ко мне отдельно. Город нужно кормить.

***

В южном крыле приказ встретили недоверием.

Когда отодвинули скамью у перехода, никто не поднялся.

Люди сидели вдоль стен, на подоконниках, прямо на полу. За ночь многие успели уснуть, привалившись друг к другу. Теперь они смотрели на открывшийся проход и ждали, что за ним последует новое распоряжение.

Управляющий повторил:

— По одному. Называете имя. Говорите, где живёте.

— И домой? — спросила женщина из прачечной.

— Домой.

Она прижала к себе узел.

— С этим можно?

Стоявший возле управляющего ликан протянул руку.

Женщина отшатнулась.

— Покажи, — сказал он.

В узле оказались сменное платье, чулки и деревянная гребёнка. Ликан вернул вещи и отступил.

Женщина прошла мимо него боком.

Только тогда начали подниматься остальные.

Бъянка наблюдала из дверей гостиной. Мимо шли знакомые люди, стараясь не встречаться с ней глазами. Несколько служанок остановились, будто ожидая разрешения или прощального слова.

Она кивнула им.

Никого не удержала.

Когда у прохода стало свободнее, Бъянка подошла к часовому.

— Нам тоже разрешено выйти?

— Нет.

— Я хочу говорить с вашим командиром.

— Передам.

Она посмотрела на отодвинутую скамью, на людей, уходивших по галерее.

— Передай сейчас.

Часовой подозвал другого бойца.

Бъянка осталась стоять у перехода, пока тот не скрылся за поворотом.

***

— Что со стражей? — спросил Варг.

Начальник подвального караула положил на стол дощечку с торопливыми отметками.

— Разделили. Кто может ходить — в дальних кладовых. Раненые ближе к лестнице. Лекарь внизу.

— Оружие?

— Всё забрали.

— Двери?

— Усилены. У каждой пост. Лестница перекрыта.

Варг просмотрел отметки.

Те, кто сдался во дворце, оставались запертыми под ним. После гибели гарнизона они были последними людьми в городе, ещё недавно имевшими приказ защищать герцога.

Отпустить их вместе с прислугой он не собирался.

— Пока держать. Воду и еду выдать. Лекаря не уводить, пока не закончит.

Караульный кивнул.

— Троих отдельно привели. Телохранители дочерей.

— Здесь?

— В коридоре.

— Введите.

***

Они вошли без оружия и без украшений, в которых встречали ночь.

Трое чернокожих мужчин остановились перед столом. На одном оставалась разорванная перевязь. У другого под свежей повязкой на виске проступала кровь. Третий держал левую руку чуть в стороне от тела, оберегая плечо.

Когда ликаны ворвались в южное крыло, они встали на защиту своих хозяек, ни секунды не думая об опасности.

Они бы, несомненно, погибли, но Варг приказал не убивать никого на глазах дочерей.

Они не выглядели сломленными.

Усталыми — да. Измученными ожиданием. Но смотрели прямо.

Варг обошёл стол.

— Вы охраняли дочерей герцога.

— Да, — ответил стоявший посередине Нбонкво.

— До конца?

Мужчина помедлил.

— Пока нас не разоружили.

Варг посмотрел на каждого по очереди.

— Вас отпускают.

Никто не двинулся.

Из коридора донёсся голос управляющего, называвшего очередное имя. Скрипнуло перо.

— Куда? — спросил телохранитель с перевязанным виском.

— Куда захотите.

Нбонкво нахмурился.

— А госпожи?

— Останутся здесь.

— Что с ними будет?

— Это больше не ваша забота.

Ответ им не понравился. Варг увидел это по тому, как один сжал челюсти, другой перевёл взгляд на товарища.

— Мы можем увидеть их перед уходом? — спросил первый.

— Под охраной. Ненадолго.

Мужчина медленно кивнул.

Но всё ещё не уходил.

— Что с нами будет за воротами?

Теперь Варг понял, чего они ждут.

Он повернулся к дежурному:

— Проводишь их. До выхода из дворца и через наши посты. Скажешь, что освобождены моим приказом. Еду в дорогу выдать. Личные вещи вернуть.

Затем снова посмотрел на троих.

— Никто вас не задержит за то, что вы служили Вергасу.

— А если мы останемся в городе?

— Тогда будете жить по тем же приказам, что остальные.

Тишина затянулась.

Наконец мужчина посередине склонил голову. Не низко — лишь обозначая, что услышал.

Трое вышли вслед за дежурным.

***

Управляющий вернулся с исписанными листами.

На этот раз он принёс ещё и связку ключей.

Положил её перед Варгом, осторожно, чтобы не рассыпать бумаги.

— Кладовые. Хозяйственные помещения. Архив. От городской казны ключей у меня нет.

Варг не притронулся к связке.

— Кто знает запасы продовольствия?

— Дворцовые — я. Городские нужно выяснять у...

Он запнулся на привычном порядке должностей, который ещё вчера казался незыблемым.

Варг подождал.

— У тех, кто заведовал складами, — закончил управляющий.

— Привести их. И тех, кто отвечает за колодцы.

За окном медленно проехала телега. Колёса грохотали по камню; на повороте возница остановился, пропуская отряд ликанов.

Варг подошёл к окну.

Внизу люди начали выходить из домов. Держались возле дверей, оглядывали улицу, искали знакомых среди тех, кого несли на покрывалах. Женщина в сером платье подошла к лежавшему у стены телу и долго стояла рядом, не решаясь наклониться.

— Мёртвых нужно убрать, — сказал Варг. — Сначала осмотреть. Живых не оставлять среди них. Пусть жители заберут своих, но улицы к вечеру должны быть свободны.

Управляющий молча слушал.

— Пожары тушить всем, кого сможете собрать. За воду платы не брать. Лавки пока не вскрывать. Жалобы и донесения приносить сюда.

— Люди будут спрашивать, кто теперь...

Он снова замолчал.

Варг обернулся.

— Кто теперь отдаёт приказы?

Управляющий опустил глаза на карту.

— Да.

— Скажешь им.

В приёмную вошёл связной и остановился у порога.

— Из южного крыла. Старшая дочь требует встречи.

Варг взглянул на дверь, потом на лежавшие перед ним списки, на ключи, на карту разрушенного порта.

— Пусть ждёт.

Он взял первый лист.

Город уже принадлежал ему. Теперь предстояло добиться, чтобы в нём снова можно было жить.

***

Солнце уже перевалило за полдень, когда Варг наконец отложил списки запасов зерна и вышел из малой приёмной.

Ночь была долгой, но прежде чем придаться покою, у него оставалось еще одно дело, которое нельзя было откладывать.

Коридоры южного крыла, ещё утром гудевшие от испуганных шёпотов прислуги, теперь тонули в давящей тишине. Слуг увели; на мраморных плитах остались лишь серые следы уличной копоти да одинокий брошенный гребень из слоновой кости.

У высоких створчатых дверей, ведущих в личные покои сестёр, несли караул четверо бойцов из личной сотни Варга. Крупные, матерые самцы в пластинчатых панцирях стояли неподвижно, но их ноздри подрагивали, жадно втягивая застоявшийся воздух. Внутреннее напряжение стаи ощущалось физически — как перед броском на крупную дичь.

— Никого не впускали? — глухо спросил Варг.

— Никого, полковник, — оскалился старший караульный, Бран. В его жёлтых глазах тлел голодный интерес. — Скребутся внутри, как кошки в мешке. Окна закрыты, шторы задернуты. Ждут.

Варг оглянулся назад. Вдоль галереи уже подтягивались командиры десяток. Около дюжины матерых ликанов — те, кто вёл штурмовые клинья и ломал ворота цитадели, — молчаливо заняли места вдоль стен. Никаких праздных взглядов, никакой суеты. Это не была попойка победителей и не солдатский грабёж. Для волков стаи это был древний, заложенный на уровне инстинктов порядок утверждения власти над захваченным выводком побеждённого вожака.

Иерархия требовала свидетелей. Альфа утверждал право не за закрытыми дверями из стыда, а перед глазами стаи, связывая добычу своей волей и своим запахом.

— Двери настежь, — приказал Варг. — Внутрь без моего знака не ступать. Смотреть.

Тяжёлые дубовые створки, инкрустированные золочёной лозой, с глухим стоном распахнулись внутрь.

Гостиная утопала в полумраке и душной, приторной роскоши. В воздухе висели ароматы розовой воды, дорогой лавандовой пудры и холодного, липкого человеческого пота. Дочери герцога сбились в дальнем углу у мраморного камина, где на резном диване с бархатной обивкой они держали глухую оборону.

Старшая, Бьянка, сидела прямо, выпрямив спину с той ледяной надменностью, которую в неё вколачивали с колыбели. На ней было тёмно-синее шелковое платье, закрытое до самого горла, но пальцы, вцепившиеся в подлокотник, побелели от чудовищного напряжения. Слева от неё замерла Джулия — её платье было смято, губы плотно сжаты, а серые глаза лихорадочно ощупывали вошедших, пытаясь оценить шансы. Кларисса спрятала лицо в складках платья Бьянки, крупно вздрагивая при каждом шорохе когтей по паркету.

Когда в распахнутый проём шагнул Варг, они все трое замерли.

Он был огромен. В тесном пространстве будуара его фигура казалась монолитной скалой из чёрной шерсти, литых сухожилий и матовой стали. Варг снял ремни перевязи, с глухим металлическим лязгом бросил перебитый в бою наруч на инкрустированный столик из миртового дерева и повёл широкими плечами.

Ликаны полукругом заполнили дверной проём. Дюжина массивных звериных морд в полутьме галереи, дюжина пар немигающих янтарных глаз, следящих за каждым движением. Они не приближались, соблюдая дистанцию круга, но само их присутствие высасывало из комнаты воздух.

— Кто дал вам право... — голос Бьянки дрогнул, но она силой заставила его звучать резко, по-королевски. — Кто позволил вашей своре вломиться в личные покои герцогского дома? Если вам нужен выкуп...

Варг медленно пошёл вперёд, не ускоряя шага. Каждый его шаг отзывался тихим, размеренным стуком когтей по полированному дереву.

Он не отвечал. Человеческие слова сейчас были шелухой.

Вместе с его шагами по комнате поползла тяжёлая, невидимая волна. Это началось не с голоса и не со стали — с тепла. От разгорячённого после бессонной ночи тела ликана волнами расходился густой, тёмный мускусный жар. Горьковато-пряный, дикий, он мгновенно вытеснил тонкие духи Вергаса.

Феромоны Первого Помёта, ударили по чувствам пленниц прежде, чем Варг сократил расстояние.

Бьянка осеклась на полуслове. Её ноздри непроизвольно расширились.

Она хотела отшатнуться, вжаться в спинку дивана, закричать страже — но мышцы словно налились свинцом а низ живота наполнился предательскими жаром. Сигнал тревоги в мозгу, секунду назад бивший в набат, вдруг начал тонуть в странной, вязкой истоме. Горло пересохло. Воздух, пропитанный его дурманом, обжигал лёгкие, но вместо страха сердце заколотилось в совершенно ином, сбивающемся ритме.

— Ваш отец сбежал, — произнёс Варг.

Его голос был низким, грудным рокотом, от которого завибрировали хрустальные подвески на люстре под потолком. Он остановился в двух шагах от дивана, возвышаясь над ними.

— Бросил гарнизон. И оставил вас.

— Ложь... — прошептала Джулия, но в её шепоте не было уверенности. Она смотрела на широкую грудь ликана, где сквозь расстёгнутый поддоспешник пробивалась густая тёмная шерсть, вздымавшаяся от размеренного дыхания. Девушка с ужасом почувствовала, как по её бедрам под слоями шелка и нижних юбок пробегает предательская дрожь, а к щекам приливает лихорадочный румянец. Её тело, против воли и рассудка, реагировало на близость доминантного самца так, словно его запах стирал саму память о сопротивлении.

Кларисса всхлипнула и подняла заплаканное лицо. Её глаза были расширены, зрачки затопили радужку почти целиком. Она смотрела на Варга не с ужасом жертвы, а с завороженным оцепенением птицы перед раскрытой пастью змеи.

Варг протянул руку. Его когтистые пальцы, грубые, покрытые тёмной шерстью с тыльной стороны, коснулись подбородка Бьянки.

Шелковая кожа девушки обожгла его рецепторы запахом непокорности и скрытого, пробивающегося женского сока. Он слегка сжал пальцы, заставляя старшую дочь поднять лицо. Она попыталась дёрнуться, оскалилась, словно породистая сука, готовая укусить, но пальцы Варга держали её намертво, не причиняя боли, но лишая малейшей возможности уклониться.

— В стае нет места вашей спеси, — негромко сказал он, глядя ей прямо в зрачки. Янтарный огонь в его глазах сузился до двух тонких вертикальных игл. — Здесь вы не хозяйки. Вы — матери будущего помёта.

Варг наклонился ниже. Его влажный нос коснулся тонкой шеи Бьянки, чуть ниже мочки уха — прямо там, где бешено кололась сонная артерия. Он шумно, глубоко втянул её запах, считывая гормональный всплеск, жар её крови, её панику, переплавляющуюся в неодолимое животное влечение.

Выдохнув ей в кожу горячий, терпкий воздух, он выпустил концентрированный феромонный след прямо на тонкую шейную вену.

Бьянка судорожно выгнулась. Из её груди вырвался звук — полувздох, полустон, который она была не в силах сдержать. Её веки задрожали, на миг опустившись. Пальцы, впивавшиеся в бархат дивана, разжались.

За спиной Варга раздался синхронный, глухой рокот ликанов у дверей. Бойцы стаи видели: вожак сломал первый рубеж обороны. Без единого удара, без пролитой крови — одной лишь тяжестью своей альфа-породы и древней магией плоти.

— На колени, — скомандовал Варг, убирая руку, но не отступая ни на шаг.

Бьянка открыла затуманенные глаза. Рассудок ещё бился в тисках гордости, она стиснула зубы:

— Я не встану на колени... перед чудовищем...

Варг лишь опустил ладонь ей на затылок — тяжело, непререкаемо. Он не бил, он просто надавил вниз с силой, которой невозможно было противопоставить человеческие кости. Одновременно он сделал шаг в сторону сестёр, накрывая своим запахом Джулию и Клариссу

— Вы склонитесь передо мной. Все три. И стая увидит, что этот дом теперь принадлежит волкам.

Джулия первой не выдержала густого, пьянящего морока, струящегося от зверя. Дрожа всем телом, скользя шелковыми юбками по бархату, она сползла с дивана на колени, глядя снизу вверх на ликана с пугающей смесью стыда и разгорающейся внутри тёмной, влажной покорности. Следом за ней, всхлипывая от сенсорной перегрузки, опустилась младшая.

Бьянка держалась дольше всех, её дыхание рвалось со свистом, но давление тяжёлой ладони на затылке и одурманивающий смрад победы ликана довершили дело. Её колени глухо ударились о паркет у самых его когтистых лап.

Варг выпрямился во весь рост, глядя сверху вниз на трёх поверженных дочерей Вергаса, склонившихся у его ног.

В дверях раздался одобрительный, утробный вой командиров «Чёрных псов», скрежет стали о сталь — стая признала право своего альфы. Ритуал покорения только начинался, и город за стенами дворца теперь окончательно перестал существовать для тех, кто остался в этой комнате.

***

Варг дождался, когда возбуждение девушек станет для них невыносимым, прежде чем разорвал платья на них в клочья. Он продолжал стоять, когда Кларисса единолично взяла его член в свой рот, стараясь заглотить его весь, впуская в себя мощь волчьего афродизиака. Бъянка и Джулия целовались позади неё, охваченные феромоновым психозом. Сомнений не было, девушки покорены. Но их еще предстояло отметить семенем, всех троих. Подхватив Клариссу подмышки он кинул её на кровать, закинул её ноги вверх и вошел. Девушка была достаточно мокрая, что бы принять её, что бы впустить его и член ликана проник до самой матки. Он не стал жалеть девушку, сразу взяв быстрый темп. Клариссу выгнуло дугой, руки вытянулись над головой, глаза закатились. Варг не хотел тянуть, впереди было еще две самки.

Он ни капли не сомневался, кому должны достаться высокорожденные сестры, с того самого момента, как ему сказал про них его отец. Таких самок не раздают в качестве наград, дочери поверженного врага должны доставаться главному офицеру победившего воинства, это был старый обычай вервольфов, и ни один, даже самый дерзкий волк Второго Полка не посмел бы оспорить это право.

Его не смущало то, что в Черных Болотах его уже ждала Ильвелин — многоженство было нормальной практикой ликанов, тем более высокопоставленных, а после сегодняшнего триумфа никто не скажет, что он не такой.

Вот уже в основании члена начал собираться крупный узел, Клариссу затрясло в оргазме, и Варг извергся в неё, запирая её лоно. Узел держался не менее двух минут, не давая им разомкнуться.

Наконец, сцепка ослабла и он вышел из неё. Посмотрел на Бъянку с Джулией. В глазах младшей читалась спокойная решимость, будто бы следующее решение она принимала сама, а не в дурмане феромонов.

— Я следующая — тихо, но твердо сказала она.

Варг подал ей руку, она встала, опершись на неё и тут же легла на спину, раздвигая ноги.

Варг наклонился к её лону и начал вылизывать её промежность, готовя самую миниатюрную из сестер к своему размеру. Его член не опадал, готовый довести ритуал подчинения до конца.

Оторвавшись от её лона, он выпрямился, посмотрел на её сестер: Кларисса повалила Бъянку на спину и остервенело вылизывала её нижние губы. Старшая сестра жмурилась а из её глаз текли слезы.

Варг усмехнулся — девушки смирились с своей судьбой.

Приставил свой член к влагалищу Джулии, он надавил и вошел в неё. Было видно, как у девушки перехватило дыхание.Варг не спешил на этот раз. Медленные фрикции выбивали из девушки стоны, а ликан наращивал темп. Он прижал колени её колени к груди, наклонился и лизнул её лицо. Джулия полностью утратила какую-либо волю к сопротивлению, предательство наставника сломило её и она полностью отдавалась новому хозяину дворца. Варг вжался в неё последний раз, узел сцепил их и юную аристократку выгнуло оргазмом.

Варг выпрямился. Осталась старшая.

Но для неё он готовит другую судьбу.

— Сарг — позвал он командира отряда пловцов, устроивших диверсию в порту.

— Я здесь, Полковник — отозвался один из присутствующих.

— Вот твоя награда

— Служу Черным Псам — благодарно произнес десятник, снимая с себя набедренную повязку.