Артём проснулся рано. За окном только начинало светать. Катя ещё крепко спала, лежа на боку, лицом к нему. Волосы растрепались по подушке, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и глубокое. Артём несколько секунд просто смотрел на неё. Какая она красивая. Даже во сне. Он осторожно провёл пальцем по её щеке, но она не проснулась.

Он тихо встал. На полу у кровати лежали её чёрные стринги — те самые, в которых она была вчера вечером. У Артёма был на них небольшой фетиш. Он поднял тонкую ткань, поднёс к лицу и глубоко вдохнул.

Запах женской киски ударил сразу — знакомый, возбуждающий. Но вместе с ним было что-то ещё. Чуть другое. Более резкое, мужское, почти неуловимое. Артём нахмурился, ещё раз вдохнул, но не смог понять. Пожал плечами, бросил стринги обратно на пол и пошёл в душ.

Когда он вышел на кухню уже одетый, отец уже стоял у плиты и жарил яичницу. Пахло маслом и перцем. Сергей был в тех же домашних шортах и майке, выглядел спокойным и выспавшимся.

— Доброе, — кивнул он сыну. — Яйца будешь?

— Давай. Я кофе сделаю.

Они сели за стол. Сергей рассказывал про Москву — как всё быстро, шумно, как на объекте уже привык к местным бригадам, как отличается работа от того, к чему он привык в своём городе. Артём слушал, кивал, пил кофе.

В какой-то момент он поставил чашку и сказал чуть тише:

— Пап... я хотел тебе сказать. Мы с Катей уже давно вместе. Почти два года. И я... планирую сделать ей предложение. Скоро.

Сергей на секунду замер с вилкой в руке. Лицо чуть дрогнуло — лёгкое смущение, которое он быстро спрятал. Потом кивнул и даже улыбнулся.

— Хорошая новость. Катя — приятная девушка. Готовит отлично, по дому видно, что хозяйка. Настоящая жена из неё выйдет. Поддерживаю.

Артём облегчённо выдохнул и улыбнулся шире.

— Спасибо. Я рад, что ты её нормально воспринимаешь.

Они закончили завтрак. Артём быстро собрался, обнял отца на прощание и вышел.

В машине он ехал спокойно, глядя на утренний город. Думал о Кате — какая она тёплая, какая родная. Как хорошо им вместе. И о том, что сегодня отец будет дома весь день. Хорошо, что они смогут побыть вдвоём и подружиться. Артём даже улыбнулся этой мысли.

Он даже не подозревал, что в эту самую минуту Катя уже стояла раком поперёк их общей кровати. Ноги широко разведены, лицо прижато к подушке, пальцы вцепились в простыню. А позади неё, держа за бёдра огромными ладонями, его отец жёстко и глубоко вбивал в неё свой толстый обрезанный член. Каждый толчок был размашистым, тяжёлым. Яйца громко шлёпали о её мокрую кожу. Катя кусала подушку, чтобы не стонать слишком громко, а Сергей смотрел вниз — на то, как его член исчезает внутри будущей невестки — и продолжал трахать её всё жёстче.

Вдруг Сергей резко вышел из неё. Катя тихо всхлипнула. Он развернул её на спину одним сильным движением, подхватил её ноги и закинул себе на плечи. Катя оказалась почти сложенной пополам. Сергей сразу вошёл снова — до конца, одним толчком.

Катя громко выдохнула. В этой позе член входил ещё глубже, упираясь куда-то внутрь с каждым движением. Сергей начал трахать её жёстко и ритмично, держа ноги на плечах. Яйца шлёпали по её заднице. Он смотрел ей прямо в глаза, пока вбивался.

— Смотри на меня, — приказал он низко. — Смотри, кто тебя сейчас ебёт.

Катя смотрела. Щёки горели, губы приоткрыты, глаза влажные. Каждый толчок выбивал из неё короткий сдавленный стон. Сергей ускорился. Одна рука легла ей на горло — не сдавливая, просто удерживая, — вторая сжала грудь.

Он трахал её глубоко, размашисто, без всякой жалости. Простыня сбилась под ними. Катя уже не пыталась сдерживаться — стонала в открытую, иногда всхлипывая, когда головка особенно сильно ударяла внутрь. Её киска громко хлюпала вокруг толстого ствола.

Сергей наклонился ниже, почти складывая её пополам, и начал вбиваться ещё жёстче. Пот выступил у него на висках. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него всё сильнее.

— Кончай, — коротко приказал он. — Прямо сейчас.

Катя выгнулась, ноги на его плечах напряглись, и она кончила — сильно, с дрожью, с длинным стоном, сжимая его член внутри пульсирующими сокращениями. Сергей продолжал трахать её сквозь оргазм, не сбавляя темпа, пока она не стала тихо скулить от слишком ярких ощущений.

Только после этого он позволил себе ускориться до предела. Несколько мощных, глубоких толчков — и он кончил внутрь, прижимаясь к ней всем телом и низко рыча. Горячая сперма заполняла её толчками. Сергей ещё несколько раз медленно двинул бёдрами, выдавливая всё до последней капли, и только потом вытащил.

Из растянутой киски Кати сразу потекла густая белая струйка, стекая по промежности на простыню. Она лежала с ногами, всё ещё закинутыми, тяжело дыша, с расфокусированным взглядом.

Сергей провёл ладонью по её мокрому лобку и тихо сказал:

— Доброе утро, невестка.

Он остался лежать в их кровати. Катя осторожно встала и пошла в душ.

Под горячими струями она чувствовала, как из киски медленно вытекает его сперма — тёплая, густая, стекающая по внутренним сторонам бёдер. Катя стояла, прикрыв глаза, и думала о том, что только что произошло. Стыд был, но слабый. Гораздо сильнее было другое чувство — ей это нравилось. Нравилось, как он берёт, как заполняет, как говорит. Нравилось, что это отец её парня.

Когда она вышла из душа в лёгком домашнем платье, Сергей уже спал на их кровати, раскинувшись, дыша глубоко и ровно.

Катя прошла на кухню, сделала себе лёгкий завтрак. На телефоне мигали утренние сообщения и голосовые от Артёма. Она включила наушник и послушала: он говорил, что любит её, что соскучился уже, что надеется, что она хорошо выспалась. Катя улыбнулась и записала ему пару кружков в ответ:

— Привет, солнышко. Я спала просто отлично, выспалась как никогда. Настроение сейчас замечательное — всё-таки выходной. Не скучай там на работе, целую.

После завтрака она вернулась в спальню. Осторожно легла рядом с Сергеем. Он сразу открыл глаза, будто чувствовал её присутствие.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Сергей тихо спросил:

— Расскажи. Какой у вас с ним секс?

Катя чуть смутилась, но ответила честно:

— Нежный. Он любит целоваться, медленно... всегда спрашивает, хорошо ли мне. Я... давно хотела жёстче. Но не говорила.

Сергей хмыкнул.

— А опыт? До него были?

— Были. Но так... обычно. Ничего особенного.

Он провёл ладонью по её бедру под платьем.

— А я люблю молодых. Всегда любил. Но такого поворота... честно — не ожидал. Совсем.

Катя вдруг улыбнулась. Что-то тёплое и дерзкое поднялось внутри. Она наклонилась и поцеловала его — сначала мягко, потом глубже, страстно. Сергей ответил сразу. Их поцелуй стал жадным, языки переплелись. Он перевернул её на спину, начал покрывать поцелуями шею, ключицы, спустился ниже. Задрал домашнее платье до пояса, раздвинул ей ноги и прижался ртом к уже влажной киске.

Сергей лизал страстно и жадно. Широкими медленными движениями снизу вверх собирал её смазку, потом кругами обводил клитор, втягивал его губами и слегка посасывал. Язык то широко мазал по всей щели, то остро и быстро бил по набухшему клитору. Катя сразу застонала, вцепившись пальцами в его волосы. Он раздвинул её губы большими пальцами, чтобы подобраться ещё глубже, и начал чередовать глубокие проникновения языка внутрь с быстрыми, почти жёсткими касаниями по клитору. Влажные звуки заполняли комнату. Катя покачивала бёдрами ему навстречу, размазывая свою влагу по его губам, подбородку, щекам.

Сергей отстранился от её киски. Губы и подбородок блестели от её соков. Он сел на краю кровати, резким движением спустил трусы. Член сразу поднялся — толстый, обрезанный, полностью твёрдый, с уже блестящей от смазки головкой.

Кате ничего объяснять не пришлось. Она сползла ниже, опустилась между его ног на колени и сразу обхватила ствол ладонью. Провела языком по всей длине снизу вверх, собрала выступившую смазку с головки и взяла её в рот.

Сначала медленно. Обхватила губами, спустилась ниже, чувствуя, как толстая головка растягивает рот. Слюна сразу потекла. Катя начала двигать головой глубже, втягивая щёки, помогая рукой у основания. Сергей положил большую ладонь ей на затылок, но не давил — просто держал.

Она ускорилась. Сосала жадно, грязно, с влажными хлюпающими звуками. Иногда вынимала член почти полностью, чтобы облизать головку круговыми движениями языка, потом снова насаживалась до горла. Слёзы выступили на глазах, когда толстая головка упиралась глубоко, но Катя не отстранялась. Наоборот — старалась взять ещё.

Сергей низко выдыхал, глядя вниз на неё.

— Вот так... глубже. Хорошая девочка.

Катя всхлипнула носом, но продолжила. Одной рукой сжимала основание, второй мяла его тяжёлые яйца. Слюна стекала по подбородку, капала на его бёдра. Она сосала так, будто хотела выдоить его полностью — быстро, глубоко, с давящимися звуками каждый раз, когда он коротко толкался ей в горло.

Сергей начал дышать чаще. Пальцы в её волосах сжались сильнее.

— Сейчас... глотай всё...

Он резко выгнулся и кончил прямо ей в рот. Густые, горячие толчки спермы били в горло один за другим. Катя не отстранилась. Держала головку глубоко между губ и глотала — жадно, послушно, стараясь не упустить ни капли. Спермы было много. Она сглатывала снова и снова, чувствуя, как густая жидкость стекает по пищеводу.

Когда последние толчки стихли, Катя ещё несколько секунд подержала член во рту, медленно облизывая головку, собирая остатки. Потом выпустила его изо рта, провела языком по губам и сглотнула в последний раз.

Сергей смотрел на неё тяжёлым, удовлетворённым взглядом. Провел большим пальцем по её нижней губе.

Катя молча кивнула.

Он чуть усмехнулся и сказал спокойно:

— Поедем куда-нибудь. Погуляем. А то весь день в четырёх стенах сидеть не будем.

Через час они уже шли по центру Москвы. Сергей в обычной куртке и джинсах выглядел просто и уверенно. Катя — в лёгком пальто и платье. Они шли рядом, иногда почти касаясь руками. Сергей рассказывал про свои старые объекты, про то, как когда-то работал вахтовым методом. Катя слушала, улыбалась, иногда задавала вопросы. Разговор шёл удивительно легко — будто они знали друг друга не второй день, а всю жизнь. Никакого напряжения, только странная, почти домашняя близость.

Они зашли в небольшой ресторан с панорамными окнами. Заказали лёгкий обед и вино. Сергей смотрел на неё поверх бокала спокойно, без спешки. Катя ловила его взгляд и каждый раз чувствовала, как внутри что-то сжимается от предвкушения.

Именно тогда зазвонил телефон.

Артём.

Катя взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал обычно.

— Привет, солнышко... Да, всё хорошо. Мы с Сергеем гуляем по центру, сейчас в ресторане обедаем. Погода отличная... Нет, совсем не скучно. Даже интересно. Ты как там на смене?

Артём на том конце явно обрадовался.

— Правда? Вот здорово, я боялся, что вы дома заскучаете. Рад, что проводите время нормально. Целую, не скучайте.

Катя улыбнулась в трубку, бросила короткий взгляд на Сергея и ответила:

— Не скучаем. Тоже целую.

Когда они вернулись домой, в лифте Сергей вдруг притянул её к себе и поцеловал — глубоко, жадно, прижимая к стене кабины. Катя ответила сразу, вцепившись пальцами в его куртку. Лифт остановился слишком быстро.

Они вошли в квартиру. Катя молча прошла в гостиную. Сергей задержался в прихожей, снимая куртку и ботинки.

Когда через пару минут он зашёл в гостиную, Катя уже лежала на его диване. Полностью голая. Ноги широко раздвинуты. Она смотрела на него прямо, без смущения, и медленно проводила пальцами по своей уже влажной киске.

Сергей остановился в дверном проёме и несколько секунд просто смотрел.

Потом тихо закрыл дверь за собой.