Сергей с Артёмом приехали к дому уже в сумерках. В такси оба молчали, но алкоголь ещё держал лёгкую расслабленность. У подъезда отец остановился:

— Давай зайдём в магазин. Возьмём чего-нибудь выпить, продолжим вечер. Не хочется сразу засыпать.

Артём кивнул. Они купили пару бутылок карельской настойки и пакет закусок.

В квартире было тихо. Только приглушённый свет из коридора. Дверь в спальню оказалась приоткрыта. Сергей остановился в проходе и замер.

Катя спала на кровати. Платье сбилось, она лежала в одних тонких чёрных стрингах, одна нога слегка согнута. Грудь поднималась ровно. Сергей смотрел несколько секунд слишком внимательно.

Артём тоже увидел. И увидел взгляд отца.

Сергей тихо, почти шёпотом, бросил:

— Красиво спит... И стринги эти... Совсем домашняя шлюшка.

Потом отвернулся и пошёл на кухню убирать продукты, будто ничего особенного не сказал.

Артём подошёл к кровати, сел на край и разбудил Катю мягким поцелуем. Она открыла глаза, улыбнулась сонно, натянула домашнее платье и вместе с ним вышла на кухню.

Катя начала готовить простой ужин — разогревать еду, резать овощи. Рассказывала, как прошёл рабочий день, какие были созвоны. Сергей и Артём сидели за столом и делились впечатлениями о бане: как жарко было, как хорошо пропарились, как давно не проводили время вот так вдвоём.

Через некоторое время Катя сказала, что поставит телефон на зарядку, и вышла в комнату. Сергей, разливая настойку по стопкам, негромко сказал сыну:

— Какая же она у тебя красивая... До сих пор из головы не выходят твои видео. Особенно то, где она с дилдо.

Артём смутился, но кивнул и даже улыбнулся уголком губ. Нервничал, но убеждал себя, что это просто алкоголь. После бани границы уже были сдвинуты.

Катя вернулась и села на диван рядом с Сергеем. Тот сразу положил большую ладонь ей на колено — спокойно, будто так и надо. Артём это увидел. Сердце стукнуло, но он ничего не сказал. Просто взял стопку.

Они пили вкусную карельскую настойку. Сергей не убирал руку. Пальцы лениво гладили кожу чуть выше колена, иногда поднимаясь на сантиметр выше под край платья, но пока не заходя далеко.

— А в Карелии раньше совсем другое было, — продолжал он размеренно. — Ездил туда каждый год, почти всегда в августе. Озёра такие, что вода ледяная даже в жару. И настойки эти там варили по-настоящему. Сейчас, конечно, везде продают, но вкус уже не тот.

Катя улыбнулась, держа стопку в обеих руках.

— Я никогда не была в Карелии. Всегда хотела, но как-то не складывалось.

— Надо съездить, — сказал Сергей и слегка сжал её колено. — Артём, ты же обещал ей когда-нибудь показать север?

Артём кивнул, стараясь не смотреть слишком пристально на руку отца.

— Обещал. Как-нибудь летом.

Сергей усмехнулся.

— Летом там комары сожрут. Лучше в конце августа или начале сентября. Тихо, грибы, ягоды... И баня каждый вечер. Катя, ты паришься?

— Пробовала пару раз, — ответила она чуть тише. — Мне нравится, когда не слишком жарко.

— Значит, надо правильно поддавать, — спокойно сказал Сергей. Его пальцы медленно провели вверх-вниз по внутренней стороне её бедра, оставаясь пока в безопасной зоне. — Я могу научить. Есть свои хитрости.

Катя слегка покраснела, но не отодвинулась. Артём сделал ещё один глоток. Разговор шёл легко, почти семейно, и именно поэтому напряжение под столом ощущалось особенно остро.

Они говорили ещё долго. О работе Сергея на объекте, о том, как Артём впервые привёл Катю знакомиться к матери (Сергей в тот раз не смог приехать), о смешных случаях на стройке. Сергей иногда смеялся низко, и каждый раз его ладонь чуть сильнее сжимала бедро Кати. Она отвечала на вопросы, улыбалась, но Артём замечал, как учащается её дыхание.

В какой-то момент Артём понял, что проголодался сильнее.

— Я себе бутерброд сделаю, — сказал он и встал. — Кто-нибудь хочет?

— Мне не надо, — отозвалась Катя.

Сергей только покачал головой, продолжая спокойно гладить её ногу.

Артём открыл холодильник, достал хлеб, масло, сыр. Нарезал несколько ломтиков. Один кусок сыра оказался слишком тонким и соскользнул с ножа. Он упал на пол и чуть откатился под край стола, ближе к дивану.

— Чёрт... — буркнул Артём и нагнулся.

В этот момент Сергей о чём-то тихо говорил Кате — голос был негромкий, почти интимный. Артём протянул руку за сыром... и случайно взглянул в сторону их ног.

Мир будто остановился.

Платье Кати было сильно задрано почти до самых бёдер. Тонкие чёрные стринги она (или Сергей) аккуратно отодвинула вправо — узкая полоска кружева сейчас лежала на внутренней стороне бедра, полностью открывая её. В мягком свете кухни было отчётливо видно всё: припухшие, уже влажные половые губы, блестящую от возбуждения щёлочку, клитор.

И рука Сергея.

Большая, тёмная от загара ладонь полностью закрывала её киску. Средний и безымянный пальцы были уже слегка погружены между губ — неглубоко, всего на одну фалангу, но двигались медленно, размазывая влагу. Большой палец лениво кружил вокруг набухшего клитора. От его пальцев к коже Кати тянулись тонкие блестящие ниточки. Бедро девушки мелко дрожало.

Катя сидела чуть откинувшись, ноги расслабленно разведены. Она смотрела на Сергея и еле заметно кусала нижнюю губу, стараясь сохранять обычное выражение лица. Но Артём видел, как часто поднимается её грудь.

Сергей продолжал говорить что-то про карельские леса, будто ничего не происходило. Только глаза на долю секунды скользнули вниз — туда, где Артём застыл на корточках — и снова поднялись к лицу Кати.

Артём ещё несколько секунд оставался согнутым. Сердце колотилось так сильно, что шумело в ушах. Он медленно взял сыр, выпрямился и сел обратно за стол. Руки дрожали, но он заставил себя взять стопку и выпить.

Он не понимал, что происходит.

Почему Катя позволяет отцу трогать себя? И по её дыханию, по тому, как бёдра иногда едва заметно двигались, было видно, что ей это нравится. Первый ли это раз? Или отец уже трогал её раньше? Мысль ударила холодно. Артём отогнал её.

Он заставил себя говорить.

— А на объекте у тебя как, пап? Всё по срокам?

Сергей спокойно кивнул, не убирая руки.

— Нормально. Бригада рабочая, хотя пару человек пришлось поменять. Катя, ты ещё нальёшь?

Катя потянулась за бутылкой. Когда она наклонилась, Артём увидел, как пальцы отца полностью скрылись внутри неё. Катя на долю секунды прикрыла глаза, но голос остался почти ровным:

— Да... сейчас. Тебе тоже, Артём?

— Давай.

Она налила всем. Сергей легонько сжал её бедро и сказал:

— Спасибо, невестка.

Катя тихо выдохнула и откинулась. Ноги разъехались ещё чуть шире.

Артём продолжал поддерживать разговор, смеялся в нужных местах, задавал вопросы. Под столом пальцы Сергея двигались медленно и уверенно. Катя сохраняла спокойное лицо, только дыхание иногда сбивалось, и она чуть сильнее сжимала край дивана.

Прошло ещё минут десять-пятнадцать. Артём больше не мог просто смотреть. Он достал телефон, будто проверяя сообщения.

— Секунду... начальник что-то написал.

Осторожно опустил руку под стол и направил камеру вниз. На экране было видно всё чётко: Катя уже совсем раздвинула ноги, стринги сдвинуты в сторону, два толстых пальца Сергея глубоко погружаются в её киску и медленно выходят, блестя от влаги. Большой палец кругами натирает клитор. Катя едва заметно подаёт бёдра навстречу, но не издаёт ни звука.

Артём сидел и смотрел на экран, шок смешивался с тяжёлым возбуждением.

Сергей покосился на сына:

— Всё в порядке, Артём? Ты какой-то тихий стал.

— Да... просто сообщение. Всё нормально.

Под столом пальцы продолжали двигаться. Катя молчала, только иногда чуть приоткрывала губы.

Настойки подошли к концу. Все уже изрядно захмелели. Голоса стали чуть громче, движения — медленнее.

Артём потёр лицо ладонями и сказал:

— Ладно... может, уже пойдём отдыхать? Завтра всё-таки день.

Катя кивнула и сразу встала, начиная убирать со стола пустые бутылки и стопки. Сергей тоже поднялся, подошёл к сыну и коротко похлопал его по плечу.

— Я пошёл спать. Спокойной ночи.

— Спокойной, пап.

Сергей ушёл в гостиную. Артём вместе с Катей прошёл в спальню. Ему хотелось секса — тело всё ещё горело после всего, что он видел, — но сил как будто не было. Алкоголь и накопившееся напряжение сделали своё.

Катя села на край кровати, посмотрела на него и тихо сказала:

— Я ещё в душ схожу, хорошо?

Она сняла платье, осталась в одних стрингах, потом сняла и их. Взяла большое полотенце, обмоталась им и вышла из комнаты. Через несколько секунд в ванной зашумела вода.

Артём остался лежать на кровати в темноте. Смотрел в потолок и думал о сегодняшнем дне. О бане. О том, как отец смотрел их с Катей видео и дрочил. О том, как потом пальцы этого же отца были внутри его девушки, а она сидела спокойно и даже подавалась навстречу. Чувства были совершенно смешанные: ревность, возбуждение, странное принятие и тревога одновременно.

Вдруг он услышал, как тихо открылась дверь гостиной. Мягкие шаги по коридору. А потом звук душа стал громче — кто-то открыл дверь ванной.

Артём сразу всё понял.

Он лежал неподвижно и слушал, как за стенкой шумит вода... и как к этому шуму теперь примешивается что-то ещё.