Артёму было двадцать три. Среднего роста, худощавый, с короткой стрижкой и вечной лёгкой усталостью в глазах после смен на складе. Он был добрым, чуть неуверенным в себе парнем, который до сих пор иногда краснел, когда Катя говорила что-то слишком прямое в постели. Они жили вместе почти год.

Кате тоже было двадцать три. Высокая, с длинными тёмными волосами, которые она обычно собирала в небрежный хвост, полной грудью и мягкими бёдрами. У неё было красивое, чуть капризное лицо и привычка кусать нижнюю губу, когда думала о чём-то своём. Секс с Артёмом ей нравился... но уже давно не хватало остроты. Она всё чаще ловила себя на том, что во время их близости представляет грубые руки, жёсткие толчки, приказы и ощущение, что её просто берут. Артём же любил нежность — поцелуи, медленные движения, шёпот «я тебя люблю». Катя стонала в ответ, но внутри оставалась голодной.

Сергей, отец Артёма, появился в их жизни внезапно. Ему было сорок семь. Высокий, широкоплечий, с тяжёлыми руками, которые выдавали долгие годы физической работы. Седина уже пробивалась на висках и в короткой щетине, но тело оставалось крепким — широкая грудь, плоский живот, сильные ноги. Голос у него был низкий, спокойный, без лишних интонаций. Когда он смотрел на человека, создавалось ощущение, что он уже всё понял и просто ждёт, пока тот сам это подтвердит.

Он приехал в пятницу вечером. Поставил сумку у двери, обнял сына коротко и крепко, а потом перевёл взгляд на Катю. Взгляд был долгим. Не пошлым — просто тяжёлым и внимательным. Катя почувствовала, как по спине пробежала тонкая дрожь.

— Рад познакомиться поближе, — сказал Сергей. Голос был ниже, чем она помнила.

— Взаимно, — ответила Катя и протянула руку. Его ладонь оказалась большой, сухой и горячей. Он держал чуть дольше, чем требовали приличия.

Ужин прошёл за круглым кухонным столом. Артём накрыл сам — курица, овощи, бутылка недорогого вина. Сергей ел спокойно, почти молча в первые минуты. Потом заговорил.

— Работа на объекте жёсткая, — сказал он, разрезая мясо. — Двенадцать часов на ногах. Хорошо, что хоть здесь можно нормально поспать, а не в гостинице.

Артём кивал, рассказывал про склад, про начальника, про то, как устаёт. Катя больше слушала. Сергей иногда смотрел на неё поверх бокала. Когда Артём отвлёкся на телефон, Сергей тихо спросил:

— Ты готовила?

— Да.

— Вкусно. Руки из нужного места.

Катя улыбнулась уголком губ и отвела глаза. Под столом его колено на секунду коснулось её ноги. Она не отодвинулась.

После ужина Артём сказал:

— Кать, постели отцу, ладно? Я пока посуду уберу.

Катя кивнула. Взяла чистое постельное бельё из шкафа и прошла в гостиную. Диван был широким. Она разобрала его, натянула простыню, заправила пододеяльник, положила подушку. Сергей стоял в дверном проёме и смотрел, как она наклоняется, разглаживая складки.

— Спасибо, — сказал он, когда она закончила.

— Не за что.

Он прошёл мимо неё совсем близко. Катя уловила запах — древесный, тёплый, мужской. Совсем не такой, как у Артёма.

Ближе к полуночи они легли. Артём обнял Катю сзади, поцеловал в шею и начал гладить грудь. Катя повернулась к нему. Они занялись сексом тихо, чтобы отец в гостиной не услышал. Артём двигался медленно, целовал её в губы, шептал, какая она красивая. Катя обхватила его ногами и стонала в нужных местах, но внутри всё оставалось ровным. Она представляла совсем другое: чтобы её прижали к кровати, чтобы говорили жёстко, чтобы не спрашивали «тебе хорошо?». Когда Артём кончил и уснул почти сразу, Катя ещё долго лежала с открытыми глазами, чувствуя лёгкое разочарование между ног.

Около двух часов ночи ей захотелось в туалет. Она осторожно выбралась из-под руки Артёма, накинула футболку и вышла в коридор. Дверь в гостиную была приоткрыта. Изнутри доносился приглушённый звук телевизора — низкие женские стоны и влажные шлепки.

Катя замерла. Подошла ближе и осторожно заглянула в щель.

Сергей лежал на диване полусидя, широко раздвинув ноги. Штаны и бельё были спущены до середины бёдер. На большом экране шла жёсткая сцена: девушку держали за волосы и грубо трахали сзади, её сиськи раскачивались от каждого удара. Сергей смотрел не мигая, тяжело дыша через нос.

В правой руке у него был толстый, полностью напряжённый член. Он был обрезанный — головка постоянно открыта, гладкая, тёмно-розовая, уже блестящая от смазки. Ствол тяжёлый, с чётко проступающими венами. Сергей дрочил медленно и сильно. Большая ладонь плотно обхватывала ствол у основания, поднималась вверх, сжимала прямо под головкой, а большим пальцем круговыми движениями размазывал выступившую смазку по чувствительной коже. Потом рука шла вниз, почти до яиц, и снова вверх — жёстко, ритмично, с коротким влажным звуком.

Презерватив был надет заранее. Прозрачный, он плотно обтягивал головку и часть ствола, натягивался каждый раз, когда Сергей проводил ладонью вверх. Внутри уже скопилось немного смазки, и при каждом движении презерватив слегка шуршал. Сергей иногда останавливался, сжимал член у основания, давая себе передышку, потом снова начинал — быстрее, жёстче, почти грубо. Яйца поджимались. Низкий, сдержанный выдох вырывался у него из груди.

Катя стояла в темноте коридора и не могла отвести глаз. Она видела, как напрягаются мышцы на его животе, как большой палец специально задерживается на уздечке, как презерватив натягивается на налившейся головке. Между её ног стало горячо и мокро. Она смотрела ещё почти минуту, пока Сергей слегка не повернул голову в сторону двери. Тогда она резко отступила и прошла в туалет.

Вернувшись в спальню, Катя легла, но уснуть не смогла. В голове крутилась одна и та же картинка: обрезанная тёмная головка, блестящая под латексом, и большая рука, которая жёстко и уверенно её дрочила. Она лежала на боку, сжимая бёдра, и слушала тишину квартиры.

Минут через пятнадцать она услышала, как в гостиной скрипнул диван. Шаги. Сергей прошёл в туалет. Дверь закрылась. Катя лежала и считала секунды. Когда он вернулся и снова лёг, она подождала ещё примерно двадцать минут.

Потом тихо встала и вышла на кухню.

Мусорное ведро стояло у тумбы. Катя осторожно открыла крышку. Сверху лежал завязанный презерватив — тёплый, тяжёлый от содержимого. Она замерла, глядя на него.

Сердце колотилось так сильно, что было слышно в ушах. В груди поднялась волна стыда — густая, горячая, почти тошнотворная. Она понимала, что делает что-то грязное, неправильное, унизительное. Отец её парня только что кончил в этот презерватив, дроча на порно в их гостиной. А она сейчас стоит босиком на холодном полу и смотрит на это.

Но вместе со стыдом поднималось и другое. Тяжёлое, тянущее возбуждение внизу живота. Любопытство, смешанное с голодом. Катя протянула руку и взяла презерватив двумя пальцами. Он был ещё тёплым. Тяжёлым. Она чувствовала, как густая жидкость перекатывается внутри, когда она слегка повернула его.

Катя несколько секунд просто стояла, сжимая его в руке. Мысли путались. «Я сошла с ума», — мелькнуло в голове. «Если Артём узнает...» Но эта мысль только сильнее ударила вниз, между ног. Она сглотнула и медленно развязала узел.

Презерватив раскрылся. Запах ударил сразу — резкий, солоноватый, мужской. Катя поднесла его ближе к лицу. Руки дрожали. Она ещё раз колебалась, чувствуя, как стыд и возбуждение борются внутри. Потом высунула язык и осторожно коснулась им внутреннего края.

На языке сразу остался солоноватый привкус. Катя провела кончиком языка глубже, собирая густую каплю, которая стекала по стенке. Сперма была тёплой, тягучей. Она закрыла глаза и ещё раз провела языком внутри, медленно, будто пробуя. Каждая новая капля вызывала новую волну жара внизу живота.

Только после этого она подняла презерватив выше и дала содержимому стечь прямо в рот. Густая струя заполнила язык. Катя не стала сглатывать сразу. Подержала во рту несколько секунд, чувствуя вкус и текстуру, а потом медленно проглотила. Потом ещё раз провела языком по внутренним стенкам, собирая остатки, и выпила всё до конца.

Пустой презерватив она выбросила обратно в ведро. Несколько мгновений Катя стояла на кухне, прижимая ладонь к груди. Сердце всё ещё колотилось. Во рту оставался солёный, тяжёлый вкус. Между ног было мокро так, что она чувствовала это при каждом движении.

Она тихо вернулась в спальню, легла рядом с спящим Артёмом и закрыла глаза.

Во рту всё ещё стоял вкус чужой спермы.

А в голове уже не было сомнений: это только начало.

Это мой первый рассказ, никогда ничего подобного не писал. Буду рад отзывам.