Часть 3. Падение

Глава 11. Чудо-тест

Несмотря на то, что пал последний бастион, отделяющий беспрецедентные отношения между сыном и матерью от привычного семейного уклада, распространённого в большинстве семей, Анна не спешила сношаться в задницу. Попробовав один раз – и получив несомненное удовольствие, закончившееся мощным оргазмом – Анна словно приберегала подобный вид соития на сладкое.

Ничем иным Максим не мог себе объяснить, почему мама старательно уходит от подобного проникновения, хотя он настойчиво пытался войти в маму с подветренной стороны во время обычного сношения каждую ночь, ставшего уже практически традиционным. Во время менструации (которую мама называла грязными днями), Анна переключалась на минет, который в эти дни случался чаще, чем традиционный секс в обычное время. Просто Максим вставлял маме в рот при каждом удобном и неудобном случае – будь то завтрак на кухне или её разговор по телефону с подругами или коллегами по работе. Когда же была возможность трахаться, Анна не злоупотребляла оральными ласками.

Не то чтобы она держала сына на голодном пайке, но минет представлялся особенной лаской, потому что Анна хотела, чтобы Максим её хорошенько трахнул, а не просто валялся на кровати, наблюдая, как его сперматозоиды споро перебегают из яичек в мамин рот. Чего греха таить: Анне нравилось, как сын её ебёт: за эти несколько недель они подстроились друг под друга и получали от совокуплений максимальное удовольствие.

«Я помню все твои трещинки», – это про них пела Земфира, даже не подозревая об этом. Другое дело, когда наступали красные дни календаря: тут уж мамин рот не закрывался, как говорится, ни на минуту.

Оказалось, особенно приятным было засунуть член маме в рот, пока она спала – как правило, это происходило по утрам, если раньше просыпался Максим, а не Анна. Он сначала водил головкой, смоченной собственными слюнями, по маминым губам, потом раздвигал челюсти – иногда помогая себе рукой – и постепенно, очень медленно, вводил ствол наполовину. Во-первых, хотелось, чтобы мама привыкла к инородному телу во рту, а во-вторых, если бы мама подавилась, то сразу бы проснулась, поломав весь кайф.

Когда мама вновь замирала, держа во рту толстый член сына, он начинал медленные поступательные движения, внимательно следя, чтобы мама не стиснула челюсти ненароком. Какое же это было наслаждение видеть, как член, словно в замедленной съёмке, двигается во рту матери, как она хмурится иногда, как старается языком вытолкнуть его, или – наоборот – всасывает, словно понимает характер своих действий!

Высший кайф Максиму доставлял тот момент – правда, которого он добивался далеко не всегда – когда, вставив головку члена только между маминых губ, не погружая его полностью в рот, мама начинала активно сосать её, словно включался древний рефлекс сосания груди. Мама, находясь в полусне, частыми движениями сосала, даже не всю головку, а, примерно, половину её, смешно вытягивая губы трубочкой.

В эти моменты Максим кончал, спуская маме в рот, и его сперма растекалась по губам и зубам матери, затекая в горло. Анна хмурилась, облизывалась и глотала сперму, даже не проснувшись. Максим однажды заснял весь процесс на мобильник: несмотря на плохую камеру, получилось отличное POV-видео, которым он частенько пользовался, пока мама была на работе – дрочить во время просмотра видео, которое он сам же и снял – отдельное удовольствие.

Прошёл почти месяц с того момента, как Максим кончил в маму: первый раз по незнанию, а два последующих – специально, воспользовавшись тем, что она спала. Честно говоря, Максим стал забывать, какая причина послужила его сближению с мамой. Он находился в том периоде, о котором обычно говорят: «Ещё не нагулялся».

Да, он хотел трахать свою мать – всегда и везде – как только подворачивался случай. Это не было какой-то одержимостью или всепоглощающей похотью: он действительно любил мать, как женщину, давно хотел её и старался не упустить ни одного момента в жизни, когда, наконец, его ночные фантазии стали реальностью.

Анна собралась на работу и, уже в дверях, деловито бросила через плечо:

— Сегодня, по моим расчётам, последний день перед неделей минета, – и, видя, как лицо сына расплылось в улыбке, добавила: – Помой член перед моим приходом. Я не хочу рисковать, поэтому начну сосать тебя прямо с сегодняшнего дня.

— Да мэм, – Максим достал прибор из штанов и помахал им в воздухе: – Короткая дегустация на дорожку?

— Не хами, – беззлобно сказала Анна, потом открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Через мгновение заглянула в коридор, где её сын всё ещё стоял со спущенными штанами, и добавила: – Убери его сейчас же! А то я не уйду. Мне и так он уже будет мерещиться весь рабочий день...

— Ну и классно! – Максим рассмеялся, – быстрее придёшь домой.

—. ..Или дойду до кабинета Сергея Леонидовича и обрадую старого знакомого, – лукаво улыбнулась Анна и захлопнула дверь.

Максим быстро натянул штаны и торопливо отворил дверь.

— Э, алё! Что за дурацкие шутки? – крикнул Максим в пустоту подъезда.

— Жди меня – и я вернусь! – гулко донеслось до Максима со стороны лестничного пролёта: Анна уже спускалась вниз.

— Жди меня... жди меня... – проворчал Максим, – надеюсь, она не всерьёз.

Вечером Максим настороженно встретил мать с работы, но быстро успокоился: Анна совершенно забыла о своей невинной шутке про коллегу и минет, а сочный отсос, который она сделала по завершении ужина прямо за обеденным столом, убедил его в том, что его мужское реноме не пострадало.

Они посмотрели очередную серию какого-то сериала, уютно устроившись на диване, знававшем лучшие времена. Максим, обняв маму, гладил её по груди, а она держала руку на его паху, наблюдая, как член набухает под её неподвижной ладонью. Когда они перебрались в постель, Максим был готов, как никогда, к разрядке международной напряжённости, но Анна, вместо финального отсоса, – они это называли в узком семейном кругу «Спокойной ночи, малыши!» – стала сосредоточенно щупать свою грудь с тревожным выражением лица. Максим удивлённо смотрел на мать.

— Понимаешь, – пояснила она, – у меня перед месячными груди увеличиваются в объёме, становятся крайне чувствительными при прикосновении, а сейчас... ничего такого не наблюдается. Это странно. Вот, потрогай.

— Ух ты, какие сиськи! – Максим с удовольствием помял мамины груди обеими руками, – сразу чувствуется, как они стали больше! И чувствительнее, наверняка! Да, мам?

— Вот дурень, – пробормотала Анна, отпихивая руки сына, – и нет боли в пояснице и внизу живота...

Максим улыбался, наблюдая, как мама щупает себя в разных интересных местах.

— Что ты лыбишься? – Анна с досадой посмотрела на сына, – вот прямо бесишь меня!

— Ну, здравствуй, ПМС! – весело сказал Максим, – пожалуй, не буду к тебе сегодня приставать. Подрочу себе, тихонечко, в уголке...

Максим повернулся на другой бок и вдруг жалостливо вполголоса запел:

Солнечный круг, сиськи вокруг –

Это рисунок мальчишки-и-и.

Нарисовал он на листке

И подрочил в уголк-е-е...

— Ладно, иди уже сюда, страдалец, – проворчала Анна, подкладывая подушку под шею, чтобы не подавиться при глубоком заглоте, – только быстро! Я спать хочу. На работе сегодня была такая неразбериглоглотблобгло...

Закончить она не успела: Максим орлом взлетел над Анной, удобно умостив зад на её сиськах, и стал быстро долбить её в рот, держа её за уши.

Сама же попросила побыстрее.

Утром Анна села на кровати и сосредоточенно посмотрела под себя: прокладка «Четыре капли» была чиста – крови не было. Анна потискала себя за груди и нахмурилась. Повинуясь внезапному озарению, Анна босиком побежала в ванную комнату. Достала из ящика с лекарствами тест на беременность и уселась на унитаз. Пописала, стряхнула мочу с теста и уставилась на него в ожидании результата.

— Нет... Этого не может быть! – вскрикнула Анна.

На шум притопал сонный сын. Увидев мать в таком непотребном виде – с задранной ночнушкой и сидя на унитазе – хотел ретироваться, но тут заметил у неё в руке пластиковую штуку, напоминающую...

— Что это? – спросил он, догадываясь о назначении предмета.

— Это тест на беременность, – почему-то шёпотом сказала Анна и протянула его сыну.

На белом экране алели две полоски.

— Так ты беременна?! – изумился Максим, возвращая маме тест.

— Ну этого не может быть! – Анна лихорадочно вскочила с места и схватила ещё один тест. Вскрыла упаковку и достала второй экземпляр. – Отвернись! – сказала она и снова села на унитаз, задрав ночнушку.

Максим со смешанными чувствами во все глаза смотрел, как мама мочится на тест – правда, у неё это получилось не сразу. Наконец, тоненькая струйка потекла на прибор, и Максима вдруг торкнуло.

— Интересно: откуда взялись тесты на беременность? Ты что, готовилась к этому заранее? Или каждая уважающая себя женщина должна иметь при себе...

— Я купила их перед свиданием с Сергеем... Сергеем Леонидовичем, – перебила Анна, не замечая, что сидит, расставив ноги, перед сыном на унитазе.

Максим фыркнул и скептически скрестил руки на груди.

— Не может быть... – снова прошептала Анна, глядя на тест, – я беременна, блядь! Представляешь?!

— Ну и отлично! – Максим просиял, – сбылась, так сказать, мечта идиота!

— Да как так-то? – Анна, наконец, встала с унитаза и одёрнула ночнушку, – смотри: Серёжа был бесплоден, после тебя я подмылась и проспринцевалась, тренер Макс и Глебыч были в презервативах... откуда беременность-то? От кого?

— А ты больше ни с кем... того-этого? – уточнил Максим и его глаза вдруг заблестели.

— Думай, что говоришь! – вспылила Анна, – я что, какая-то блядь, по-твоему, чтобы под каждого ложиться?

Максим сжал руку в кулак и резко рванул его на себя.

— Йес-с-с! – ликуя, воскликнул он и попытался изобразить джигу – победный танец Брюса Уиллиса из фильма «Последний бойскаут».

Получилось коряво, но весело. Анна в недоумении уставилась на сына:

— Что происходит?

— Как что? – Максим подскочил к маме и закружил её в танце, грациозно лавируя между умывальником и стиральной машиной, – то, о чём ты мечтала всё последнее время! У нас будет малыш! Разве ты не рада?

— У нас?! – Анна остановилась, и высвободилась из объятий сына, – что значит «у нас»?

— Пойдём, любимая, я тебе всё-всё расскажу, – загадочно произнёс Максим и взял маму за руку, – только не падай в обморок раньше времени.

Анна покорно пошла, держась за руку Максима, как дети идут за дудочкой крысолова из Гамельна, позволила уложить себя в кровать и даже раздеть донага: Максим ловким движением стянул ночнушку с Анны через голову и царственным жестом отбросил её в сторону. Она повисла нелепым абажуром на торшере, придав интерьеру спальни несколько фривольный вид.

Максим лёг на Анну сверху, ногами спихнув одеяло на пол – чтобы не мешало – и нежно поцеловал маму в губы. Стал тереться о её тело, стараясь вставшим членом раздвинуть мамины ноги. Анна некоторое время лежала в задумчивости, принимая поцелуи и прикосновения сына, потом замотала головой, уклоняясь от ласк.

— Что это значит, в конце концов? И почему ты лежишь на мне?

— Ты же беременная, так?

— Ну, допустим... Хотя это ещё не точно. Надо съездить в клинику, сдать анализ крови на ХГЧ... А что?

— Значит, месячных сейчас нет и не будет?

— Не пойму, к чему ты клонишь...

— Вот к этому...

Максим послюнявил пальцы, раздвинул половые губы Анны и с силой вошёл в её лоно. Она охнула и попыталась вылезти из-под сына, но он плотно обхватил ногами её бёдра.

— Что это за... ебля, прости господи, без предупреждения?! – наконец выдохнула она, упираясь руками в грудь Максима, – почему я беременна? Ты что-то знаешь?

— Знаю, – ответил Максим, продолжая двигаться в Анне, – и расскажу тебе всё, как обещал.

— И прекрати сношать меня во время серьёзного разговора! – Анна повторила отчаянную попытку вылезти из-под сына, – что за манера трахать собеседника – я никак не пойму? Кажется, я не давала повода...

Максим залепил рот Анны горячим поцелуем. Она что-то промычала в ответ, стараясь отвернуть голову, но Максим с силой двинул бёдрами, куда-то там попал и... Анна обмякла. Она ещё пыталась оттолкнуть сына руками, но её движения становились всё слабее и хаотичнее, пока, наконец, Анна не обвила его руками и ногами, приняв свою любимую позу.

— Какая же ты скотина, – шептала Анна, вовсю подмахивая сыну, – изнасиловал меня... вместо того, чтобы ответить на главный вопрос... Макс, чего я не знаю?

— В ту ночь, когда я нечаянно кончил в тебя, – начал Максим и сжал мамины груди так, что она застонала от боли и наслаждения, – я потом тебя выебал ещё дважды, пока ты спала... И оба раза кончил в тебя. Второй раз, думаю, спустил прямо в матку. По крайней мере, я очень старался.

Анна замерла на мгновение, перестав подмахивать сыну, и испуганно посмотрела на него. Потом её глаза наполнились слезами, и она отвернулась от сына. Беззвучно заплакала и стала отталкивать его от себя с удвоенной силой.

— Мама...

— Какая же ты скотина! – Анна билась под сыном, не замечая, что своими телодвижениями стала снова подмахивать ему, – ты обманул меня! Мы же говорили с тобой об этом: нам нельзя иметь детей! Это опасно! Может родиться... чёрт-те что и сбоку бантик, а я хочу здорового ребёнка!

— Он и будет здоровый, вот увидишь...

Анна залепила сыну пощёчину и заплакала в голос, продолжая, не то метаться под ним, не то подмахивать, сама того не сознавая. Максим скрутил Анну под собой, препятствуя её сопротивлению, и усилил удары.

Ему было обидно, что его мама, так страстно желавшая ребёнка, отвергает его в качестве отца! Ну и что, подумаешь: он воспользовался ситуацией и взял её спящей – что с того? Он хотел заделать ребёнка матери, она хотела иметь второго – в чём проблема, Максим не понимал. В конце концов, можно провести все необходимые тесты, и она убедится, что...

— Погоди, – сказала Анна голосом, дрожавшим от недавней истерики, – помедленнее, пожалуйста. Не так сильно. Ты совсем проткнёшь меня... А мне ещё рожать.

Максим замер от только что прозвучавших слов, потом стал покрывать заплаканное лицо матери горячими поцелуями. Он стал двигаться нежно, бережно и почему-то сам заплакал.

— Вот так мы и будем теперь ебаться, – произнесла Анна скорбным голосом, – медленно и печально.

— Вас, Ивановых, не поймёшь! – встрепенулся Максим и ускорился, – мамочка, как же я тебя люблю!

Последующие несколько минут любовники устроили молчаливую гонку за сладким финалом, тяжело дыша и обмениваясь быстрыми поцелуями, пока Анна не застонала первой, надавив пятками на ягодицы сына. Спустя несколько мгновений кончил Максим, излившись в мамино лоно. Анна взяла голову сына в руки, посмотрела ему в глаза и сказала:

— Какая же ты всё-таки скотина!

И коснулась его долгим поцелуем в губы, от которого у Максима захватило дух.

***

На следующий день Анна, отпросившись с работы, на платной основе сдала анализ крови, дождалась результатов и рассказала об этом сыну во время ужина – как только он вернулся домой из своего отдела.

— Значит так: подтвердилась беременность – уже четыре недели, – Анна выразительно посмотрела на сына, – всё-таки ты, стервец такой, заделал-таки мне ребёночка!

Максим сделал невинное лицо и тихонько помахал рукой – как пингвины из мультика «Мадагаскар»: «Улыбаемся и машем!»

— Во-вторых, через три дня мы с тобой едем в больницу: ты сдашь кровь на кариотипирование, создадим твой генетический паспорт, а потом проверим твою сперму...

— Воу-воу-воу! Осади коней! – Максим отложил ложку и ошарашенно уставился на Анну, – что это всё за хренотень? Огласите весь список, пожалуйста. Только с чувством, толком и расстановкой...

— Не паясничай! Это серьёзные вещи! – Анна села на краешек табуретки и вздохнула: – Анализ на кариотип – это когда мужчина и женщина сдают кровь из вены, чтобы проверить свой собственный общий набор хромосом. В норме их должно быть сорок шесть. Это позволяет исключить скрытые перестройки, которые не мешают жить родителям, но могут передаться ребёнку.

— Это чтобы не родился семиногий восьмихуй? – уточнил Максим.

Анна вздрогнула и покосилась на магнитик, прилепленный к холодильнику, наряду с другими – в основном, гербами и видами городов: это был розовый осьминог, распластанный на всю дверцу, и смотрящий одним глазом в немую пустоту.

— А генетический паспорт – это скрининг на наследственные заболевания и поиск носительства опасных мутаций.

— Понятно, – Максим вновь принялся за еду, – в общем, распотрошат меня завтра по полной программе. – Он вкусно зачавкал, – а кому я должен буду влить сперму, в качестве награды за перенесённые тяготы судьбы? Симпатичной медсестре с пятым размером груди?

— Я тебе дам сейчас пятый размер, не унесёшь! – вспылила Анна, но тут же успокоилась, вернувшись к серьёзному разговору: – Мы проведём... – Анна заглянула в листок, выданный врачом, – FISH-анализ сперматозоидов, что бы это ни значило. Это процедура ничем не отличается от сдачи обычной спермограммы.

— А как проводится обычная спермограмма? – Максим поморгал глазами и посмотрел на мать наивным взглядом.

— Ой, Макс, не дури, – проворчала Анна, – проводится обычно: подрочишь в пробирку и всё.

— Порепетируем? – встрепенулся он, вставая и стягивая себя штаны.

— Никаких репетиций! – Анна поспешно встала и быстро натянула штаны на сына обратно, – более того: в дни перед процедурой – никакого секса и дрочки!

— Как никакой? – опешил Максим, – с чего вдруг?

— Таковы требования врача, – сухо ответила Анна и поджала губы, – перед сдачей анализа требуется строгое воздержание от половой жизни и мастурбации в течение трёх-пяти дней. Я и так выпросила для тебя только три дня. Поэтому спать будешь в своей комнате. И без всякого там... рукоблудия.

— Какие ещё будут ограничения? – насупился Максим, – не пить и не жрать?

— За несколько дней до теста нельзя употреблять алкоголь, посещать баню или сауну, а также принимать антибиотики, – прочитала Анна в памятке к процедуре.

— Ну, положим, по саунам шляться – это ты у нас мастерица! – съязвил Максим и тут же получил кухонным полотенцем по голове.

— Прекрати всё время бить по голове отца своего будущего ребёнка! – воскликнул Максим, глядя на Анну, всю пунцовую от смущения: эта «сауна», похоже, аукнется ей ещё не раз.

Максим со скорбным видом потащился в свою комнату, оглядываясь и тяжело вздыхая, как собака, брошенная хозяином на произвол судьбы.

Продолжение романа (12 и 13 главы) уже доступны на Boosty по подписке: https://boosty.to/giftedwriter

GiftedWriter©2026