Часть 2. Залёты во сне и наяву

Глава 6. Зачатие

...Когда Анна вернулась домой, квартира была тёмной – только тусклый свет проникал в прихожую из комнаты с окном. Анна успела снять туфли в коридоре, как сильные руки схватили её сзади.

Максим прижал её лицом к стене, задрав платье вверх.

— Ну как? – прошипел он ей в ухо, одной рукой сжимая грудь через ткань, а второй задирая платье ещё выше. – Он трогал тебя? Целовал?

— Максим, прекрати... – выдохнула Анна, пытаясь высвободиться.

Он развернул Анну и грубо сорвал с неё трусики. Потом ткнулся носом в пах. Отшатнулся, словно не веря тому, что почувствовал, и запустил два пальца в её вагину.

— Макс, ты совсем сдурел, что ли? – зло сказала Анна и прикрыла рукою пах. – Прекрати сейчас же!

— А почему ты там такая мокрая, мам? – спросил Максим, вытирая пальцы об штанину, и тут посмотрел на её руку, которой она прикрыла промежность.

Медленно встал и включил свет в прихожей. Анна зажмурилась от яркой вспышки и прикрыла глаза рукой. Максим схватил её за руку и чуть не вывернул. На безымянном пальце Анны сверкало золотое кольцо.

— Это что? – глухо спросил он. – Ты вышла замуж!?

— Не-е-ет! – Анна нервно расхохоталась, несмотря на драматизм ситуации. – Макс, послушай... Пойдём в комнату, и тебе всё расскажу, отвечу на все твои вопросы, если ты не будешь меня перебивать. – Анна заискивающе взглянула на сына. – Договорились?

Максим постоял ещё некоторое время, не произнеся ни слова, потом двинулся деревянными шагами в гостиную, не оглядываясь. Анна хотела было натянуть трусы обратно, но потом передумала: стянула их вниз, переступив через них, и скомкала, зажав в ладони. Она предполагала, чем может закончиться её рассказ, и трусы ей в этот момент будут совершенно ни к чему.

Максим сидел в кресле и смотрел, не мигая, прямо перед собой. Анна увидела слёзы в его глазах – впрочем, она не была уверена в этом: вполне возможно, что ей просто показалось. Анна забралась с ногами на свой любимый диван, целомудренно поправив платье, чтобы не смущать сына во время рассказа полосой обнажённого бедра между краем чулка и подолом платья.

— Максим... – Анна собралась с духом и продолжила: – Я всерьёз отнеслась к твоим словам по поводу нашего ребёнка, – она подчеркнула слово «нашего», но Максим тут же бросил:

— И поэтому ты тут же побежала ебаться с Сергеем... как его, Леонидовичем?

— Мы договорились, что ты будешь слушать и не перебивать! – Анна сокрушённо покачала головой. – В общем, я выяснила, что ребёнок у нас с тобой невозможен...

— Это тебе Сергей ибн Леонидович сообщил? И тут же предложил свои услуги? – не удержался Максим, снова перебив её.

— Знаешь, почему это может плохо кончиться? – невозмутимо продолжила Анна, пропустив издевательскую реплику сына между ушей, – главная проблема, это серьёзный генетический риск для ребёнка.

— Какой ещё генетический риск? – Максим захлопал глазами. – Смотри, какой я красивый, весь в тебя...

Анна улыбнулась уголками губ.

— Суть в том, что у близких родственников выше вероятность одинаковых рецессивных мутаций. Это значит, что у самого человека болезнь не проявляется, но он может передать эту мутацию потомству. Если и мать, и сын являются носителями одной и той же такой мутации, то у ребёнка есть шанс получить две дефектные копии гена, и тогда проявится заболевание.

— Откуда ты всё это знаешь? – Максим в недоумении смотрел на мать.

— Я же сказала, что отнеслась всерьёз к твоему предложению, и много прочитала по этому вопросу, – Анна изменила позу, и её обнажённые бёдра засветились в полумраке комнаты, – это могут быть и наследственные нарушения, и риск врождённых пороков развития, и повышенный риск невынашивания беременности...

— Хера себе, – Максим сокрушённо покачал головой, – и что: ничего нельзя сделать?

— Ну... можно собрать подробный семейный анамнез, пройти генетические тесты, – осторожно сказала Анна, – а можно... просто выбрать другого донора, – тихо закончила она.

Максим на мгновение замер, потом резко поднялся с кресла. Анна с испугом посмотрела на сына: ей показалось, что он сейчас её ударит. Или просто изобьёт до полусмерти. Максим медленно подошёл к дивану и сел рядом с Анной. Она внутренне сжалась. Он взял её за руку, рассматривая кольцо в тусклом свете торшера.

— Красивое, – наконец вымолвил он. – Это благодарность от донора за ночь любви?

— Донора? – Анна горько рассмеялась, – да он оказался таким же козлом, как все другие мужчины!

— Я тоже козёл? – Максим осторожно положил руку с кольцом на бедро Анны, скользнув взглядом между её полураскрытых ног.

— Ты – нет, – быстро сказала Анна, – ты мой сын и... любовник.

Анна стянула кольцо с пальца и зашвырнула его в темноту комнаты. Оно тихо звякнуло, потом наступила тишина.

— Это кольцо для меня ничего не значит, – сказала Анна, – впрочем, как и Серёжа, то есть... Сергей Леонидович... после сегодняшней встречи.

— А что с ним не так? – спросил Максим, успокаиваясь, – не попал?

— Очень смешно, – хмуро сказала Анна и, заметив, как обнажились её бёдра, натянула платье почти до колен.

— Расскажи мне обо всём, – Максим сел в свою любимую позу, поджав одну ногу, – помнишь, мы договорились, чтобы между мной и тобой не было никаких грязных историй?

— Да запросто! – сказала Анна и продолжила: – У меня нет от тебя никаких тайн... Да, я решила выбрать в качестве донора спермы Сергея... Леонидовича, – Анна осторожно посмотрела на сына, стараясь понять, что сейчас творится в его голове, – он здоров, спортивен, по-своему красив... Не так, как ты, конечно, – поспешно добавила она, – в общем, я оказала ему немного знаков внимания на работе, и он поплыл...

— Что за знаки внимания? – буднично спросил Максим, но Анна заметила, как запульсировала вена на его шее.

— Господи, да обычные женские уловки, – стушевалась Анна и снова натянула подол до колен, – Где-то подмигнула, где-то улыбнулась...

— И всё? – Максим недоумённо пожал плечами, – я бы, наверное, не купился на это.

— Ну... я позволила ему прикоснуться к моей попке в лифте, – Анна испытующе взглянула на сына, не зная, стоит ли ему рассказывать все подробности обольщения, – потом коснулась его члена в столовой...

Максим закрыл глаза и сжал кулаки.

— Это вышло совершенно случайно! – поспешно добавила Анна, – к тому же, через брюки... Мы стояли в очереди, и он...

— Дальше, – безжизненным голосом сказал Максим.

— Дальше... – автоматически повторила Анна, сожалея, что вообще решила сообщить сыну о женских уловках, – в общем, слово за слово, общение-улыбки, и вот мы уже, примерно, через неделю сосё... целуемся в его кабинете, вот. Он меня обнимает, щупает везде, а когда засунул руку под юбку и не обнаружил там трусов, я поняла, что он... готов к донорству.

— То есть, ты всю последнюю неделю трахалась со мной, потом вылезала из постели, подмывалась, и шла сосаться с Леопольдом?

— С Сергеем... – автоматически поправила Анна и гордо подняла голову: – Максим, надо к этому относиться, как... к медицинской процедуре! Мне нужен был донор спермы, и я готовила его для этого... процесса. Потому что с тобой – опасно, а ЭКО – очень дорого.

— Медицинская процедура, ага, – Максим с интересом посмотрел на мать, – ну и... поделился донор своей спермой? Нас можно поздравить с прибавлением семейства?

— В том-то и дело, что нет! – Анна надулась и посмотрела на сына исподлобья, – представляешь: этот гад всё организовал, как положено – снял номер в гостинице, подарил кольцо за... ночь любви...

— Ага. Значит, ночь любви всё-таки состоялась, – Максим с деланным спокойствием встал с кровати и скрестил руки на груди. – Ужин с коллегой плавно перетёк в еблю по медицинским соображениям?

— Ну зачем ты так... – глаза Анны наполнились слезами, – я же знаю: ты скоро встретишь свою девушку, вы поженитесь, и ты уедешь от меня строить свою счастливую жизнь... А я не хочу оставаться одной на старости лет. И пока я ещё не совсем старая, хочу родить себе ещё одного ребёнка... Что же в этом плохого?

— Я не хочу никакую другую девушку, – зло ответил Максим, – у меня есть только одна любовь – это ты.

— Это пока, – мягко ответила Анна, – но потом ты сам поймёшь, что это нормально: любить свою ровесницу. Это обычный круговорот жизни, всё проходят через это.

— Так что там с ночью любви? – спросил Максим, уходя от дискуссии на философскую тему, – что не так с этим Леопольдом? Давай подробности и покончим с этим.

— Да тут нечего особенно рассказывать, – Анна пожала плечами: – Мы немного пообщались за столом, потом легли в постель...

Анна замолкла.

— Содержательная история, – заметил Максим.

— Я не могу тебе рассказывать, как я занималась сексом с другим мужчиной, – Анна потупилась, – мне неловко.

— А ты через «не могу». Смогла же лечь в постель, так поделись историей... Например, ответь мне: ты сосала ему?

— Сосала...

— Ну и... какой у него член?

— Обычный член. Короче твоего, – Анна отвела глаза.

— А на самом деле?

— Ну... он немного длиннее, но зато не такой толстый, как твой.

— Он ебал тебя в рот?

— Да нет, что ты! – Анна вспыхнула. – К тому же, ты такие похабные слова говоришь... Я сама ему сосала – до тех пор, пока он не стал твёрдым.

— Долго?

— Что долго? – не поняла Анна.

— Долго ему сосала?

— Да я не замечала, сколько это длилось по времени... Не всё ли равно? Я думаю, недолго. Ну, может, минут десять...

— Хера себе, недолго! Он что, никак не мог встать, что ли?

— Нет, он встал довольно быстро. Просто я... немного увлеклась. Вспомнила о тебе, и на какое-то время выпала из окружающего пространства. Думаю: «Как ты там?», – а сама сосу-сосу-сосу... Э, Макс! Ты что, возбудился что ли?

Анна показала пальцем на бугор, который появился на его штанах. Максим снял их, и сжал член в руке, помахав им перед носом Анны.

— Рассказывай, – сказал Максим, медленно дроча член.

— В общем, я ему отсосала, и он повалил меня на кровать. Развернул спиной к себе, нагнул и...

— Ты сама разделась или он тебя раздел?

— Да мы вообще полностью не раздевались! – фыркнула Анна, внимательно следя за манипуляциями сына, – Он сбросил с себя пиджак и брюки с трусами, оставшись в рубашке, галстуке и носках...

— В носках – это очень эротично, – заметил Максим.

— Вот именно! – улыбнулась Анна, глядя на член и облизываясь, – а я была одета также, как и сейчас – только трусы сняла, когда в ванной комнате подмывалась.

— Короче, поставил тебя раком и – трахнул?

— Нет... – Анна неожиданно покраснела, – он стал вылизывать мне... там.

— Тебе понравилось? Только не ври мне.

— Понравилось... Ещё бы! – Анна покраснела ещё больше, – он так хорошо отлизал мне, что я... неожиданно кончила... прямо ему в рот. Всё потому, что у него длинный язык, и он смог достать мне до... Макс, что ты делаешь?!

Максим поднял Анну с дивана, развернул и нагнул вперёд. В тусклом свете торшера он увидел мамины половые губы: они блестели от выделений. Максим встал на колени и вставил язык во влагалище – так далеко, как только мог, уткнувшись носом во влажный клитор. Анна охнула и расставила ноги шире, принимая ласки сына.

— Рассказывай – приказал он, вылизывая мамину промежность.

— Ну... после того, как я кончила, Серёжа вставил мне член в той же позе, в которой отлизывал, – голос Анны дрожал от возбуждения, но она изо всех сил старалась держаться в рамках истории, – и стал с силой... ебать меня. По-другому это было трудно назвать: я еле держалась на ногах.

Максим тут же поднялся на ноги и засадил маме на всю длину своего члена. Анна вскрикнула от неожиданности, потом прилепилась задом к паху сына и поёрзала, устраиваясь поудобнее.

— От этой дикой ебли у меня быстро устали ноги, – задыхаясь, продолжала Анна, – и я потащила Серёжу в кровать. Положила на себя и стала подмахивать ему уже в миссионерской позе, пока он драл меня, лёжа на мне сверху.

Максим толкнул Анну на кровать, а развернулась она уже сама. Максим с восхищением смотрел на мать, которая, в чёрных ажурных чулках и в чёрном платье, задранном до пупа, была похожа на настоящую шлюху.

— Я так понимаю, ты хочешь всё это повторить? – лукаво сказала Анна и медленно развела ноги в стороны.

— Что ты ему сказала, когда потащила его в миссионерку? – Максим еле сдерживался, чтобы не броситься на мать.

— Я ему сказала: «Выеби меня», – тихо произнесла Анна и призывно двинула бёдрами, глядя на сына снизу-вверх.

Максим зарычал и бросился на мать, сходу вогнав в неё горячий член. Анна обхватила его бёдра ногами и стала двигаться ему навстречу. Нашла его губы и стала целовать их взасос, продолжая подмахивать сыну.

— Дальше! – прохрипел Максим, вколачивая толстый член в мамино влагалище.

— Серёжа ебал меня лёжа так же сильно, как и раком, – задыхаясь, продолжила Анна, так же сильно, как сейчас ебёшь меня ты... Нет, ты сильнее... Сына, погоди, дай мне отдышаться... Короче, я кончила под ним, а он продолжал драть меня, словно, не заметив этого... А потом... а потом... Блядь!

Анна неожиданно выругалась, и её тело выгнулось дугой. Максим чувствовал, как Анна вся дрожит в его объятиях. Её глаза закатились, ноги стали хаотично двигаться по его телу: Анна была в обмороке от сильного оргазма. Максим в эту секунду стал кончать, вдавив пах в мамино лоно, безотчётно целуя её в губы, нос, глаза, шею... Ему казалось, что он никогда так много не кончал: оргастические спазмы шли непрерывно, погружая его в нирвану удовольствия...

— Уф-ф-ф... Это было сладко, – проворковала Анна, очнувшись и нежась под сыном.

Она ласково посмотрела на Максима и чмокнула его в нос.

— Я так и не понял, почему твой Леопольд оказался козлом, – спросил Максим, продолжая нежно давить пахом на бёдра матери, имитируя половой акт, – он же тебя так славно отодрал...

— Да потому что этот мудак, оказывается, сделал себе вазэктомию! – Анна возмущённо посмотрела на сына и, видя полное непонимание в его глазах, пояснила: – Это такая мужская стерилизация: при ней перерезают семявыносящие протоки, чтобы сперматозоиды не попадали в эякулят: мужчина становится бесплодным, но половая функция при этом сохраняется. У него уже четверо детей, вот он и решил, что...

Максим приподнялся на руках и уставился на мать.

— То есть, он просто трахнул меня и всё, понимаешь? – Анна продолжала возмущённо смотреть на Максима, – и никакого донорства спермы! Он, сука, бесплоден, как кастрированный Барсик!

— То есть, он не кончил в тебя... как я сейчас? – уточнил Максим.

— Ты... что-о-о-о-о? – Анна в ужасе уставилась на сына.

— Ну просто... мы же повторили всё, что ты делала со своим... Сергеем Леонидовичем, – пытался оправдаться Максим, не понимая, собственно, почему так напряглась его мама, – И я подумал, что не мог же он не кончить от такой ебли, вот я и...

Анна с быстротой молнии выскользнула из-под сына и помчалась в ванную комнату. Максим в недоумении сел на кровати. Потом нехотя поплёлся за Анной, чувствуя неладное. Дверь в ванную была открыта. Анна стояла, задрав ногу над ванной и спринцевалась. Увидев сына, он зло крикнула:

— Тебе ни о чём не говорит такое слово, как «овуляция»? – и с треском захлопнула дверь перед его носом.

Максим почесал голову, потом вдруг улыбнулся и фальшиво запел на манер песни известной группы:

Выхода нет, ключи потеряны,

Кто‑то включил гравитацию.

Двери закрыты, идёт овуляция-а-а,

Нас уносят прочь по коридорам тишины...

— Вот дурень! – донеслось из-за двери, и Максим принял героическое решение – ретироваться на кухню, пока не прилетело.

Через полчаса они сидели вместе на кухне и ели ужин: оба чертовски проголодались, несмотря на глубокую ночь за окном.

— Макс, вот как ты думаешь: почему я так спокойно трахалась с тобой каждый день, не боясь залететь? – внезапно сказала Анна, словно продолжив прерванный разговор.

— Противозачаточные таблетки? – робко сказал Максим.

Анна поморщилась.

— Когда готовятся к зачатию, не принимают никаких таблеток!

— Овуляция? – осторожно предположил Максим очевидный ответ.

— Именно! – Анна устало посмотрела на сына, – когда было открыто фертильное окно – примерно, неделю – я не давала тебе кончить в себя, помнишь?

— А-а-а, вот оно что! – встрепенулся Максим, – а я-то думал, что это была призовая неделя минета!

Анна грустно рассмеялась.

— Просто я привыкла контролировать ситуацию. Сегодня – первый день овуляции, поэтому я и пошла на свидание... как оказалось, с мудозвоном, – Анна зевнула и сладко потянулась, – надеюсь, что я не залетела от тебя сегодня, и мне вовремя удалось справиться с ситуацией... Давай, заканчивай скорее свою трапезу: я жду тебя в кроватке, чтобы отсосать перед сном, – Анна зевнула ещё раз, – конечно, если захочешь. И не задерживайся: я так устала, что долго не выдержу.

— Больше никогда не ходи на такие свидания, — тихо сказал Максим.

Анна повернула голову и поцеловала его в губы.

— Больше не буду... Я умею читать знаки. Я принадлежу тебе и больше никому.

Анна уже не сопротивлялась этой мысли.

... Через десять минут, когда Максим вернулся в спальню, Анна уже крепко спала. Он осторожно приподнял одеяло и прилёг рядом, прижавшись к маме сзади. Он медленно мастурбировал, трогая другой рукой мамину промежность. Когда она увлажнилась, медленно вставил член во влагалище и стал двигаться – медленно, но глубоко, стараясь не разбудить Анну во время сношения.

Через несколько минут его стало забирать перед испусканием семени и он, прижавшись губами к маминому плечу, сладко кончил внутрь...

Еще через час, он вновь кончил в неё – уже зависнув на локтях и коленях сверху над её расставленными бёдрами, потому что Анна, пока спала, поменяла позу. Она снова не проснулась.

Надо было использовать момент, пока было открыто фертильное окно.

Продолжение романа (седьмая и восьмая главы) уже загружены на канале Boosty: https://boosty.to/giftedwriter