Четверг, 1 февраля 2261 г. Под утро мне приснился красивый эротический сон, а проснувшись я обнаружил, что лежу под одеялом в своей красной рубашке, а под одеялом кто-то приспустил мои брюки с трусами и играется ротиком с моим членом. Ну конечно же это же Дженн, кто же ещё? Я поднял одеяло и сказал:

—Доброе утро, дорогая!

—Доброе утро, Майкл, — ответила Дженн. — Знаешь, чего я сейчас хочу?

—Чего? — спросил я и Дженн протянула мне кляп на ремешках. Я одел ей кляп, уложил её на живот и полез рукой под её рейдерскую юбочку. Блин, мы вчера даже не разделись, т.к. в этом трейлере полностью раздеваться в холодную ночь не было никакого желания. Разве что трусиков на Дженн нет. Ну да, я их вчера с неё стащил. А пещерка-то её уже горячая и влажная. Я засадил в неё, от чего Дженн взвыла в кляп и начала подмахивать мне задницей. Мы оба кончили где-то спустя минут. Потом Дженн встала, опустила юбку, не одевая трусиков, взяла ружьё и рюкзак и рукой показала мне знаком следовать за ней. Блин, для меня это не вариант, поэтому я достал из рюкзака другую пару трусов, этими вытер член и одев свежие трусы и брюки, а также очки Мияки Киото и шляпу и последовал за ней. Когда я её догнал на другой стороне дороги, то снял с неё кляп, за что она меня поблагодарила поцелуем и сказала:

—Спасибо, Майкл, за классную утреннюю любовь.

—Всегда пожалуйста. А почему ты сама кляп не сняла? — спросил я.

—Хотела, чтобы ты это сделал, — ответила Дженн, присаживаясь в траву. — Видишь вон те деревья и кустарники? Я предлагаю их сейчас нарубить для костра.

—Не возражаю, — ответил я.— Надеюсь у тебя нет проблем, если на завтрак мы пожарим плоть тех Чёрных Грифов, что мы добыли вчера?

—У меня с этим нет проблем, — сказала Дженн.

—Ну, вчера тебе это не понравилось, — заметил я.

—Я просто заметила, что их поедание не соответствует нашему первоначальному Кодексу по этой части, — ответила Дженн. — Но я понимаю, что ты уже не сможешь остановиться, да и большая часть наших тоже. Ты бы выпотрошил и тех, кто погиб вчера у озера Большой Медведь, если бы Вилко тебе не помешал. Кстати, спасибо ещё за то, что поговорил с Тимом. Это мог сделать только ты.

—Я так понимаю, что детали нашего с ним разговора ты уже знаешь? — спросил я.

—Примерно да. Я следила через огонь, чтобы он не наделал глупости, — ответила Дженн. — Такая новость при наличии оружия...

—Я понимаю, но ты думаешь, что всё это правда? — спросил я.— 20 лет кровопролития на перевале Каджон только из-за того, что Хуан Максон Элсдрагон увёл жену у Сильвермана. И он обманул разведчиков пустошей, если они впряглись в этот конфликт на его стороне.

—Это вполне возможно, и я могла бы попробовать использовать остатки дара, чтобы это выяснить, — ответила Дженн. —Вчера ж-то у нас по этой части ничего не получилось.

—Надо иногда твоей заднице давать отдых, — заметил я.— Пусть хоть немного подживёт

—Ничего, сегодня вечером она своё получит, — усмехнулась Дженн. Затем мы принялись рубить дрова для костра. Когда мы их отнесли к лагерю, Дженн всё-таки решила достать из рюкзака и одеть чистые трусики. Благо, что кроме нас с Дженн бодрствовали только Бисквит и B-6-RK, но стоит ли стесняться роботов? А вот что некруто, так это то, что искупаться и постираться получится не раньше, чем мы придём в Ксиабулу, да и там нужно будет сначала перебить незваных гостей. Впрочем, не могу сказать, что я сделаю это ради того, чтобы попариться в баньке, но хоть какой-то приятный бонус, в отличии от общения с Валасой. Больше всего меня беспокоит, что Валаса может завещать Дженн роль ясновидящей племени, а Дженн может на неё согласится. Поэтому пусть живёт долго, сколько ей отмерят боги, в которых они там веруют. С этими мыслями я развёл костёр и принялся жарить плоть Чёрных Грифов, а Дженн смотрела в огонь. Тут из кабины пикапа вылезла Кира в своих джинсах и топике.

—Доброе утро. Что готовите? — спросила она.

—Плоть вчерашних Чёрных Грифов, — ответил я.

—Неплохо, — сказала она. Что ж, у неё есть очень много причин ненавидеть Чёрных Грифов. Потом в кузове пикапа наметилась какая-то возня под одеялом, а после из-под него вылезли Кэмпбеллы. Скорее всего они тоже спали одетыми, разве что приспускали джинсы по понятной причине. Самое неприятное в походном режиме - это отсутствие приватности. Вскоре все собрались, и мы расположились завтракать, как обычно начав его с молитвы. Во время трапезы Джонни Мэттисон заметил:

—Сегодня вроде теплее, чем вчера.

—Ну да, ведь сегодня день св. Бригитты, начало весны. Кстати, давайте выпьем за это, — ответил Эрик и поднял стопку с ядер-колой.

—Поддерживаю, — сказала Кира и тоже подняла стопку. Мы все выпили, а потом я разлил ядер-колу по стопкам.

—А ещё в этот день 1019 лет назад закончился земной путь св. Веридианы, —вспомнила Джейми.

—Да, она совершила паломничество в Сантьяго-де-Компостела и Рим. Давайте вспомним её, — предложил Эрик и поднял стопку с ядер-колой.

—Давайте уж тогда вспомним и Рим, который был уничтожен ядерной бомбой. А что там в Сантьяго-де-Компостела? — спросил я.

—Миссис Гараваглия рассказывала, что армия мавров заняла Мадрид и его уничтожила во время боевых действий. После этого из Испании эвакуировали всех американцев, и наша армия покинула Пиренеи, — вспомнила Джейми. — А вот дошли ли они до Галисии, кто знает? Но если дошли, то думаю, что этот город ждала та же судьба, что и Мадрид.

—Война никогда не меняется, — сказала Дженн и подняла стопку с ядер-колой, после чего мы все выпили. Воцарилось молчание и Джейми включила радио, где под гитару мужской голос пел:

Прошлой ночью мне приснился самый странный сон,

Который я когда-либо видел.

Мне приснилось, что весь мир согласился,

Положить конец войне.

Мне приснилось, что я видел огромную комнату.

Комната была полна мужчин.

И на бумаге, которую они подписывали, было написано:

Они больше никогда не будут воевать.

И когда все бумаги были подписаны,

И было сделано миллион копий,

Они все взялись за руки и склонили головы.

И были вознесены благодарственные молитвы.

А люди на улицах внизу

Танцевали вокруг.

И ружья, мечи и униформа

Были разбросаны по земле.

Прошлой ночью мне приснился самый странный сон,

который я когда-либо видел.

Мне приснилось, что весь мир согласился,

положить конец войне.

Песня закончилась и раздался голос ведущего: «Доброе утро! Говорит радио НКР. Знаете, было бы очень хорошо положить конец войне. Но, к сожалению, это невозможно. Сегодня 1 февраля 2261 г. В этот день 426 лет назад было отменено рабство на Маврикии, а ещё спустя 30 лет президент США Авраам Линкольн подписал 13-ю поправку, которая отменила рабство в США. Но увы, в нынешние времена такое позорное явление как рабство вернулось в Америку и только НКР последовательно с ним борется. И поэтому мы вынуждены вести войны с Великими Ханами, повстанцами Макса Террора и Альянсом Рейдеров на перевале Каджон. Как сообщают наши источники лидер Альянса Хуан Максон Элсдрагон был убит на поединке. Больше информации нет, кроме той, что силы Альянса сейчас сражаются с армией супермутантов. Командование НКР сообщает, что, возможно, в дальнейшем на перевал Каджон будут переброшены дополнительные силы. А пока с днём Свободы, наши дорогие слушатели! К сожалению, 13-я поправка стала одним из последних биллей, который подписал Авраам Линкольн до того, как его застрелил актёр Джон Вилкс Бут. Последним же биллем стал «Акт о секретной службе казначейства». Увы, тогда эта служба не имела полномочия по охране президента, её сферой деятельности были только фальшивомонетчики. А сейчас для наших слушателей песня». Ведущий замолчал, заиграла музыка и мужской голос запел:

О, Авраам Линкольн, перенесённый через улицу.

О, Авраам Линкольн, перенесённый через улицу.

Убийца, трус,

Выстрелил ему в голову.

Убийца, змей,

Ударил его, а затем он убежал.

О, много-много людей, соберитесь, чтобы услышать слово.

О, много-много людей, трепещите от услышанного.

Хихикающие пьяницы под покровом темноты.

Предательство — их господин,

Убийство — их сердце.

Со стола вырывает стул.

Пересекает людей на лестнице.

Смотрит, за чем бежит человек.

Весь пустой бар.

О, Авраам Линкольн, похороните его в могиле.

О, Авраам Линкольн, похороните его в могиле.

Убийца, трус,

Нет тебе могилы.

Убийца, актер,

Нет тебе креста.

Со стола вырывает стул.

Пересекает людей на лестнице.

Смотрите, как бежит вся эта кучка конечностей.

Джейми выключила радио и проворчала:

—Тут тоже одна пропаганда.

—А что им ещё остаётся? Давайте за день Свободы, — ответил Эрик и поднял стопку с ядер-колой.

—Да и за Авраама Линкольна, — поддержал я и мы выпили. После окончания завтрака мы собрали наши вещи двинулись в Вахаку тем же путём, каким мы пришли из неё 10 дней назад. Дженн подтвердила, что более короткий путь непроходим, там нам 100% придётся сражаться с супермутантами и без потерь не обойдётся. Впрочем, почти сразу как мы спустились со 138-й дороги, мы встретили семейку толсторогов, которой очень не понравилась B-6-RK, робопсина ответила им взаимностью, а мои спутники вступились за неё. В результате наши рюкзаки пополнились мясом толсторога, из которого можно будет пожарить стейки. Затем Эрик вступил в бой с гремучей змеёй и тут в отличии от ситуации с Джейми моя помощь не потребовалась, он справился сам. Тем не менее этим утром, увидев, что патроны 12 калибра для дробовика подходят к концу, предпочёл использовать снайперскую винтовку, из которой подстрелил дутня и дикого гуля. У него я нашёл кожаный ремень и немного патронов калибра 5, 56 мм. Это понравилось Дженн. Также по дороге мы срывали выросшие за это время плоды опунции, цветки брока, корни зандер и стручки фасоли пинто. В Вахаку мы прибыли в 6 вечера и лагерь был пуст. Не знаю, стоит ли этому радоваться. Если огнепоклонники снова сюда не сунулись, значит у них есть причины и эти причины — супермутанты. В самой Вахаке мы развели костёр, и я стал готовить закуску с мясом дутня. Когда эта закуска была готова, мы расположились обедать в свете луны и костра. Джейми включила радио, на котором играла музыка и мужской голос пел:

Дженнифер сегодня проиграла войну.

Её найдут обгоревшей и изнасилованной.

Всё это время она, должно быть, задавалась вопросом:

«Что я наделала?»

Но сегодня никому нет дела.

Мир полон суеты.

Полагаю, она действительно согрешила.

Действительно согрешила.

Как только песня закончилась, раздался голос Макса Террора: «Я Террор Макс, ваш судья после апокалипсиса. Вы слушаете Смерть-981. После месяца ожесточённых боёв армия Свободного штата Лос-Анджелес вновь взяла под контроль Филмор. Ну точнее то, что от него осталось. Дома разрушены, а на окраине мы нашли братскую могилу с обгоревшими скелетами тех, кто не успел его покинуть во время эвакуации. Ну а пленные солдаты НКР признались, что они делали с жителями этого города. Да, Дженнифер, Фиби и многие другие проиграли эту войну, несмотря на то, что не могли держать в руках оружие. Кто за это отвечает? Президент НКР Венделл Петерсон и тот факт, что демократия мертва. Что ж, мы посвящаем ему особую песню.». Макс Террор замолчал, заиграла музыка и мужской голос запел:

В мире без лидеров

Кто бы начал все войны?

Мир, который вы спасаете

Всегда будет вашим

Убейте президента

Прислушайтесь к голосу разума

Объединитесь этой единственной фразой

Остановите человека, обладающего властью

Правительства

Лидер — не центр

Демократии

В мире без лидеров

Кто бы заставил людей голодать?

Мир, который мы спасаем

Всегда будет нашим

Все говорят:

Ну, может быть, я что-то изменю

Думают, у них много времени

Но вас зажали

С каждым днем ​​все сильнее

Конец прежде, чем вы успеете совершить преступление

В мире без лидеров

Кто бы начал все войны?

Мир, который ты спасаешь,

Всегда будет твоим

Убей президента

Прислушайся к голосу разума

Объединись этой единственной фразой

Останови человека, обладающего властью

Правительства

Лидер — не центр

Демократии

Америки

Все твои враги

Идут изнутри

Но ты так агрессивно реагируешь, что это видно

Как испуганному ребенку

В разгневанном мире

Или падение Рима

Твоя гибель придёт

От твоих собственных рук

В мире без лидеров

Кто бы начал все войны?

Мир, который ты спасаешь,

Всегда будет твоим

В мире без лидеров

У нас может быть шанс,

Но мы никогда его не увидим,

Пока он существует.

Когда песня закончилась, Кира проворчала:

—Джейми, обязательно было это радио включать?

—Ну хоть теперь мы знаем, что повстанцы отбили Филмор, — ответил я за неё. —Точнее его руины.

—Возможно, Макс Террор врёт, — предположила Кира. — Я не верю, что армия НКР творит то же самое, что и рейдеры.

—Ты просто не видела НКР вблизи. Как тебе вчерашняя перестрелка на южном пляже Каджон? — спросила Дженн.

—Там ещё неизвестно, кто её начал, — ответила Кира.

—Кстати, могу отчасти согласиться, — поддержал я Киру. — В том плане, что горячая голова, которая развяжет конфликт всегда найдётся. Как тот же ублюдок Брэгг.

—Брэгг вроде действовал по своей инициативе, а по инициативе Джона Генри Эдема, который называет себя президентом США, — возразила Дженн.

—Ну так дело не в том, чтобы убить президента, а, чтобы убить его в себе, —ответил я.

—А у тебя это получается? — возразила Джейми. — Ты же выполнил приказ Сильвермана, Пола дю Вилля и кого там ещё и убил Элсдрагона?

—Я это сделал только потому, что тот оказался полностью недоговороспособный. А также, когда Кэрри Варгас рассказала, что он творил, — ответил я.— Этот человек больше не должен был ходить по этой земле. Думаю, что все с этим согласятся?

—Да, хватит спорить. Лучше давайте определимся, кто где будет ночевать. Сразу говорю, что мы с Майклом обычно занимаем этот шатёр, —Дженн показала на него рукой. — Кэмпбеллы ночуют там, а третий, наверное, предоставим тебе, Кира, если нет возражений.

—Без проблем, — ответил Бен Курц. — Тут ещё есть матрасы возле костра, мы с Джонни спокойно переночуем здесь.

—Но, Кира, если будет страшно или грустно, всегда можешь позвать, — решил пошутить Джонни Мэттисон, хотя шутка оказалась не очень удачной.

—Нет уж, я лучше предпочту общество Бисквита, — ответила Кира. — Роботы по крайней мере не...

—Не насилуют, — закончил за неё мысль Джонни Мэттисон.

—Джонни! — цыкнул я на него.

—А что разве Кира не это хотела сказать? — спросил Джонни Мэттисон.

—Да, это, — подтвердила Кира. — По-моему это очевидно.

—Боюсь, Кира, мне придётся тебя поправить, —вмешалась в разговор Дженн. — Я вот сейчас вижу в огне историю про маньяка Механиста, чей робот похищал девушек и делал с ними всё то, что ему приказывал его создатель, а тот на это смотрел.

—Расскажешь? — попросил Джонни.

—Я думаю, что это плохая идея, — ответила за Дженн Джейми. — Мы все завтра должны быть в состоянии сражаться с супермутантами. Но если Дженн видит какую-нибудь историю, после которой мы все сможем спокойно спать ночью, то я бы с удовольствием её послушала.

—Хорошо, я могу рассказать, чем закончилась история с Убежищем 69, —предложила Дженн.

—Убежищем 69? — спросила Кира.

—Это убежище было построено под Манхеттеном, а вход в него был на Бродвейской линии метро с закрытой станции «91-я улица», — сказала Дженн. — В это убежище поместили одного 18-летнего парня и 999 женщин, из них ⅓ были мамочки, а оставшиеся их малолетние дочери. Кстати, парень тоже был моим давним родственником. Это был внук старшего брата Зоряны. Ну помнишь, про которую я рассказывала, что она в супермаркете работала, а умерла где-то чуть меньше чем за год до падения бомб.

—Ну, думаю, это будет интересно. Расскажи, Дженн! — попросила Кира и Дженн начала свой рассказ.

С момента заселения в Убежище 69 прошло 12 лет. Максин Эйлс всё также была смотрительницей убежища. В Убежище каждые 4 года проводились выборы, но у Максин не было реальных конкуренток на них. Тарика Муратова уже никто не держал под замком в той секции убежища, где он обитал вместе с остальной «элитой», т.к. количество мальчиков и девочек в Убежище 69 сравнялось. Но он сам не особо любил покидать секцию в одиночку, предпочитая общество Максин, Лии или даже Шонды. Максин провела билль, что в первом поколении все дети будут носить фамилии по матери, а уже во втором восстановится довоенный порядок. Впрочем, для второго поколения самому старшему мальчику должно было исполнится 18, а это был сын Максин, которому 18 исполнилось только 9 августа 2096 г. А самым старшим девушкам из первого поколения в 2096 г. было 30 лет. Кстати, Максин запретила Тарику даже смотреть в сторону девушек, которые были малолетними в 2077 г. даже после их совершеннолетия. Они не для него, а он не для них. Но всё это время Тарик не только занимался тем, что восстанавливал популяцию мальчиков в Убежище 69. Максин поручила ему изучать всю техническую и административную информацию о функционировании Убежища 69. По технической части ему помогала Лия Леви, которая была главным инженером убежища, а также Максин и Лия привлекали его к решению разных задач по этой части.

А время шло. Сыновья Тарика выросли, образовали свои семьи и в результате появились на свет его внуки. Максин служила смотрительницей 13 сроков, пока она не скончалась в 2131 г. в возрасте 89 лет. Тарику тогда было уже 72. После её смерти Лия Леви прочитала её завещание жителям убежища. В нём она настоятельно рекомендовала, чтобы после неё Убежище 69 возглавил Тарик Муратов, дедушка всего убежища. Так Тарик Муратов стал смотрителем. А потом постепенно стали уходить остальные матери сыновей Тарика, а также некоторые его сыновья и невестки. В 2151 г. Тарику было уже за 90 и он тоже начал сдавать. Он хотел отказаться от должности смотрителя, но Совет Убежища настоял, чтобы дедушка Тарик продолжал выполнять обязанности смотрителя пока он находится в здравом уме и твёрдой памяти. А вот на это Тарик не жаловался. Наконец 23 октября 2157 г. дверь Убежища 69 была разблокирована. Потомки Тарика вышли в туннели метро и зачистили их от диких гулей и враждебных людей, которых они там встретили. Затем по приказу Тарика они поднялись на поверхность со станции «96-я улица» и зачистили проход от неё на восток до Центрального Парка. Сам Тарик в это время уже передвигался на коляске и нуждался в кислородном баллоне. И как только в тоннелях и на поверхности стало безопасно, внуки Тарика во главе с его сыном, доктором Харви Питерсом, которого сам Тарик звал также, как его на тот момент покойная мать Белина, Эрве, выкатили коляску с Тариком в тоннель, докатили её до станции «96-я улица» и там подняли на поверхность. Они даже смогли починить и запитать лифт для этого. Тарик увидел руины домов на Бродвее и 96-й улице в свете солнца. Он стащил с лица кислородную маску и вдохнул свежий воздух.

—Как давно я ждал этот день, — пробормотал он.

—Papa, может всё же нужно одеть маску? — стал настаивать Эрве.

—Я 80 лет ждал, чтобы вдохнуть свежий воздух на поверхности, — ответил Тарик. —Ты чувствуешь западный ветер, который несёт свежесть с Гудзона? Ладно, поехали на восток по этой улице.

—Как скажешь, papa! — сказал Эрве и он с остальными покатили коляску в сторону Центрального Парка, а Тарик смотрел на то, что осталось от домов на 96-й. Наконец они прибыли к тому месту, где до войны машины с 96-й переезжали на 97-ю, чтобы пересечь Центральный Парк и попасть в Верхний Ист-Сайд.

—О, дедушка, тут тоже станция «96-я улица», — сказал Эшвин Гупта, внук Тарика и Миры Гупты.

—Да, это была линия 8-й Авеню, — ответил Тарик. — Вы её как-нибудь исследуете. Эрве, дай мне мегафон.

—Oui, papa! — ответил Эрве и протянул Тарику мегафон.

—Дети мои, внуки и правнуки! Если бы вы знали, как долго я ждал этого дня. Впрочем, думаю, что вы знаете. Сегодня знаменательный день. Мы наконец смогли покинуть Убежище 69 и выйти на поверхность Манхеттена. Да, нам тут не все рады, я знаю, что мы потеряли некоторых из нас, пока пробивали себе путь сюда. Но это наш остров, наш дом, который осквернили китайские комми своими бомбами. Я знаю, что вы, как те поселенцы, которые пришли сюда, следуя за Генри Гудзоном, Корнелиусом Мэем и Петером Минуитом восстановите то, что было разрушено. Вы будете тут жить. Постарайтесь жить в мире между собой и с теми, с кем это возможно. Это всё, что старый дедушка Тарик может вам пожелать. Будьте счастливы здесь на поверхности. Я так рад, что дожил до этого дня. Я...— Тарик прервался и мегафон выпал из его рук. Эрве поднял его и хотел вернуть отцу, но Тарик уже не дышал. Так закончилась его жизнь. Его похоронили здесь же в Центральном Парке недалеко от этого перекрёстка. А его потомки вышли на поверхность, заселили Манхеттен, в Центральном Парке стали выращивать овощи и фрукты, но это уже совершенно другая история.

Дженн закончила свой рассказ, а Джейми заметила:

—Да, хоть у какого-то убежища был счастливый конец.

—Ну, я бы не сказал, что у Убежища 68 был плохой конец, — возразил я.

—Зато вся история его была довольно хреновой, — ответила Джейми.

—А что там было в Убежище 68? — спросила Кира.

—Если вкратце, то туда поместили 999 военных и одну девушку, тоже родственницу Дженн, — ответил я.— Убежище продержалось 25 лет, пока дверь в него не взорвало Братство Стали и не эвакуировало большую часть жителей.

—Майкл забыл сказать, что сначала эту самую девушку генерал Клифтон принудил с ним спать и родить от него дочь, а потом подкладывал её под других обитателей ради «генетического разнообразия», — сказала Джейми.

—Вот такую историю я слушать не хочу, — ответила Кира.

—Ладно, давайте выпьем за хороший финал, — предложил я и поднял стопку с сансет саспариллой. Остальные ко мне присоединились. После этого мы стали расходится по нашим шатрам. В шатре я переоделся в леопардовую пижаму, Дженн переоделась в прикид из Ксиабулы, достала из рюкзака всю нашу атрибутику и спросила:

—Ну что, Майкл, порадуешь меня сегодня грубостью и изобретательностью?

—А историю про Вильяма Сильвермана и Хуана Максона Элсдрагона ты пока в огне не видела? — спросил я.

—Пока нет, — ответила Дженн. — И не увижу, если ты не займёшься моим даром.

—Ладно, тогда встала на колени, развела ноги и завела руки за спину, — приказал я.

—Да, сэр! — ответила Дженн и выполнила приказ. Я после этого закрепил на её лодыжках распорку, провёл под ней цепочку и перекинув оба конца через крестовину наверху шатра провёл один конец через ушки на бондажных браслетах Дженн и, обмотав несколько раз вокруг этих самых бондажных браслетов, соединил с другим концом цепи с использованием замка. Затем взял её за собранные в хвост волосы и спросил:

—Ну как, достаточно грубо и изобретательно?

—Мне нравится, — ответила Дженн.

—Ладно, тогда открой ротик и поработай им немного, — приказал я и Дженн подчинилась. Я приспустил свои пижамные штаны и вогнал свой член в ротик Дженн, насаживая его на член. Да, любит Дженн, когда я с ней грубо обращаюсь. Раньше меня это напрягало, а сейчас я уже к этому привык. Тем более, что возможно именно благодаря её дару мы никого не потеряли и даже смогли освободить Киру. Как только мой член принял боевую стойку, я дал Дженн поцеловать ремень, затем одел ей кляп, рейдерский шлем, ошейник и приступил к экзекуции под стоны Дженн в кляп. Закончив с первым кругом порки, я вогнал свой член в её горячую и влажную киску. Излившись туда, я дал Дженн отдохнуть, и мы пошли на второй круг. А по окончании второго круга я освободил руки Дженн и снял с неё ошейник, шлем и кляп. Дженн была довольна.

—Майкл, спасибо. Так было всё классно. Люблю тебя, — сказала она.

—Я тоже тебя люблю, — ответил я и поцеловал Дженн. — А теперь отдыхай и набирайся сил. Ведь как ты утверждаешь, завтра нам предстоит оборонять Ксиабулу от супермутантов.

—Да, нам это предстоит, — подтвердила Дженн.

—Уверена, что у нас завтра всё выйдет? — спросил я.

—Да, мы завтра справимся, — ответила она.

—Доброй ночи, — пожелал я Дженн. — Люблю тебя.

—Я тебя тоже, — ответила Дженн. Мы обменялись поцелуями и Дженн растянулась на матрасе. А я писал дневник и думал о завтрашнем дне. Завтрашняя битва меня очень сильно беспокоила. А мой внутренний пассажир нашёптывал мне: «Завтра будет тоже самое, что на ранчо Чёрной Лошади. Супермутанты убьют Шинву Ятополи и Кри». А я ему отвечал: «Нет, не убьют. Мы, дети Убежища 18 их остановим». На что мой внутренний пассажир ответил: «Посмотрим», после чего замолчал. Ладно, посмотрим, а пока тоже нужно отдохнуть, чтобы завтра быть в состоянии защитить Ксиабулу. Потому что кроме нас это сделать больше некому. Впрочем, не удивлюсь, если весь этот террор король Демонов устроил, чтобы выманить меня.