— Поднимайте её, мужики!

скомандовал Денис, пряча телефон в карман.

— Тащите смазку. Наша красавица готова.

Чьи-то руки подхватили Жанет под мышки, грубо поставили на колени. Она покачивалась, её тело было вялым и послушным, как у тряпичной куклы. Голова безвольно свисала вниз, рыжие волосы закрывали лицо. Она почти ничего не понимала -только ощущала, как земля холодит колени, как чьи-то пальцы сжимают её бёдра, раздвигая их шире.

— Давай, ставьте её раком! Чтобы всем видно было.

Жанет толкнули вперёд. Ладони коснулись земли, грудь качнулась, и она почувствовала, как холодный воздух касается её промежности, открытой и беззащитной. Она стояла на четвереньках, голая, мокрая, полностью открытая для их взглядов. Кто-то сзади шлёпнул её по ягодице -звонко, больно, оставляя красный след.

— Огонь! -хмыкнул кто-то из мужиков, и раздался одобрительный хохот.

Сзади послышался звук открываемой бутылки. Потом -влажный, скользкий звук, когда смазка размазывалась по чьим-то пальцам. Чья-то рука грубо раздвинула её ягодицы, и она почувствовала, как холодная, вязкая жидкость коснулась её сфинктера. Жанет вздрогнула, но не двинулась с места.

— Ну, красавица, Сейчас мы тебя разогреем. Ты же этого хотела, да?

Она не ответила. Она не могла ответить. Только тихий, прерывистый всхлип сорвался с её губ.А потом она почувствовала давление. Тупое, настойчивое, заполняющее. Чей-то член входил в неё медленно, но уверенно, растягивая её изнутри. Она застонала

— Ого, смотрите, ей нравится! Она уже стонет.

— Да, она чувствительная.

Жанет опустила голову, уткнувшись лбом в землю. Она чувствовала, как он входит в неё глубоко, как его живот касается её ягодиц с каждым толчком. Её тело, предавшее её, откликалось на каждое движение спазмами удовольствия, между ног стало влажно, горячо, липко. И она снова застонала громче, откровеннее, чем хотела.

Звук влажных шлепков разносился по ночному кемпингу, смешиваясь с её стонами и их голосами. Кто-то уже наливал себе ещё, кто-то курил, наблюдая за происходящим.

— Ну что, Жанет, Ты уже кончаешь? Мы только начали.

Она не ответила. Она просто стояла на четвереньках, голая, пьяная, униженная, и чувствовала, как её тело готовится к разрядке. И когда оргазм накрыл её грязный, постыдный, но настоящий она застонала громко, отчаянно, не в силах сдержаться.

Сзади раздался удовлетворённый хрип, и она почувствовала, как горячая влага заполняет её изнутри. Потом член выскользнул, и из неё начала вытекать сперма, смешанная со смазкой, медленно стекая по внутренней стороне бедра.

Она упала на бок, обессиленная, голая, мокрая от пота и чужих выделений. Её тело дрожало, а глаза закрывались. Она слышала их голоса, их смех, их разговоры, но они доносились будто из-под воды.

А где-то в микроавтобусе спал Митя. Жанет передавали из рук в руки, как общую игрушку, как кусок мяса, который никто не хотел отпускать. Кто-то держал её за бёдра, кто-то за волосы, кто-то просто толкал в спину, направляя к следующему. Она стояла на четвереньках, потом на коленях, потом лежала на боку позы менялись, как картинки в калейдоскопе, но суть оставалась неизменной. Её тело использовали. И она позволяла это. Кто-то уже кончил, кто-то только начинал, кто-то просто наблюдал, поглаживая свой член в ожидании очереди. Они были пьяны, возбуждены и абсолютно уверены в своей безнаказанности. Жанет почти ничего не соображала. Алкоголь и усталость сделали своё дело её мысли были вязкими, как патока, а тело действовало автономно, подчиняясь инстинктам. Она стонала, когда её брали, двигала бёдрами навстречу, когда чувствовала толчок, и даже тянулась руками к следующему, когда текущий заканчивал. Она не контролировала происходящее. И уже было поздно что-либо менять. Но по её лицу, по её расслабленным, влажным губам, по тому, как её тело податливо изгибалось под чужими руками, было видно ей это нравится. Или, по крайней мере, её тело находило в этом удовольствие. Она кончала снова и снова, её стоны становились громче, откровеннее, показывая всем вокруг, что она получает от происходящего настоящее наслаждение. Мужики переглядывались, довольно ухмыляясь.

-Ну что, любишь это, да? Скажи нам, шлюха, скажи громко, чтобы все слышали.

Жанет подняла на него мутные глаза. Она хотела сказать «нет». Но слова не слушались. Вместо этого её губы сами сложились в фразу, которую они хотели услышать.

— Я шлюха, Я... я шлюха...

Мужики довольно загудели.

— Громче, сучка, громче! Чтобы весь кемпинг слышал ! чтобы твой парень!

Жанет зажмурилась. Она сжала кулаки и закричала, громко, отчаянно, почти истерично:

— Я ШЛЮХА! Я ХОЧУ ЭТОГО! ТРАХАЙТЕ МЕНЯ!

Довольный смех разнёсся по поляне. Она слышала его, чувствовала, как их руки снова касаются её тела, как кто-то входит в неё сзади, а кто-то суёт свой член в её рот.

Брюнетка, та самая, что убаюкивала Митю, лежала в своей палатке. Она не могла заснуть из-за шума, доносящегося снаружи. Голоса, смех, влажные шлепки, стоны -всё это просачивалось сквозь тонкую ткань палатки, заполняя её сознание.

— Ну вот, И это называется отдых.

Она приподнялась на локте и выглянула наружу. В свете костра она увидела их всех. Жанет, стоящую на коленях, грязную, мокрую, улыбающуюся сквозь слёзы. Мужиков, которые передавали её друг другу, как общую вещь. И она поняла, что не может отвести взгляд.

Утро

в кемпинге встретило их серым, мутным светом. Костер давно погас, оставив после себя кучку пепла и обгоревшие поленья. Где-то вдалеке пели птицы, но звук казался чужим, слишком чистым для этого места.В одной из палаток лежала Жанет. Она спала, завернувшись в чужой спальник, ее рыжие волосы разметались по подушке. Рядом с ней, прижимаясь к ее спине, лежал один из мужиков тот, что был с ней последним. Его рука лежала на ее обнаженном бедре, и на лице застыло выражение сытого довольства.

Брюнетка, та самая, что убаюкивала Митю, стояла у входа в палатку и смотрела на эту картину. Внутри нее боролись два чувства: брезгливость и что-то похожее на жалость. Она не знала, почему решила вмешаться. Может, из сочувствия. Может, из женской солидарности.

— Эй, Просыпайся. Надо идти.

Жанет застонала, не открывая глаз. Ее голова раскалывалась, во рту пересохло, а тело казалось чужим все мышцы болели, между ног горело, и она чувствовала, как что-то липкое засохло на внутренней стороне бедер.

— Митя? -прошептала она, и в голосе послышалась надежда.

— Нет, Вставай. Пока твой парень не проснулся.

Жанет приоткрыла один глаз, пытаясь сфокусироваться. Рядом с ней лежал мужик, которого она не помнила. Его рука сжимала ее бедро, и она почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Что я...

— Потом разберешься, Вставай. Душ на той стороне кемпинга. Я провожу.

Жанет с трудом поднялась. Ее ноги дрожали, и она едва не упала, когда попыталась сделать первый шаг. Брюнетка подхватила ее под руку, поддерживая. Они прошли мимо остальных палаток, мимо потухшего костра, мимо микроавтобуса, где спал Митя.

В душевой холодной, с ржавой водой Жанет стояла под ледяными струями, пытаясь смыть с себя все. Сперма, пот, запах табака и дешевого алкоголя все смешалось в единый комок отвращения.

— Что вчера было? Ее голос был глухим.

Брюнетка стояла у входа, прислонившись к стене, и курила. Она смотрела на Жанет с выражением, в котором смешались жалость и усталость.

— Ты выпила. Много. Потом проиграла в споре. Сначала сняла топ, потом все остальное. А потом... Потом тебя трахали. Всю ночь. Ты сама просила. Кричала, что ты шлюха.

Жанет замерла. Вода стекала по ее спине. Она хотела сказать, что не помнит. Но она помнила. Слишком много. Каждый толчок, каждый стон, каждое унизительное слово, которое она произносила сама.

— Я изменяла

Брюнетка пожала плечами, в ее глазах мелькнула тень понимания.

— Может, и к лучшему, что он не знает. Иди к нему. Скажи, что плохо спала в машине. Он поверит. Любящие мужчины всегда верят.

— Спасибо, -сказала она, и это слово прозвучало как-то глухо и неуверенно.

Брюнетка кивнула и вышла, оставив Жанет одну.Когда Жанет вернулась к микроавтобусу, Митя уже просыпался. Он сидел на заднем сиденье, протирая глаза, и выглядел бледным и помятым.

— Привет, Ты где была? Я не понял, как уснул.

— В душе, Я... решила освежиться. Плохо спалось.

Митя кивнул, веря ей. Он даже не заметил, как она прятала глаза, как сжимала край полотенца, как ее руки дрожали. Он просто улыбнулся, потянулся и сказал:

— Ну что, поедем? Надо еще полдня трястись.

Жанет кивнула.

Дорога тянулась бесконечной серой лентой. Лада мерно гудела, колёса шуршали по нагретому асфальту, а в салоне стояла та самая тягучая тишина, когда говорить не о чем, но молчать уже невыносимо.

Жанет сидела, уставившись в окно. Её голова гудела, как после самого жестокого похмелья. Внутри всё сжималось от воспоминаний, которые всплывали обрывками то слишком яркими, то размытыми, как плохое видео. Она чувствовала, как от жары и стыда её кожа покрывается липким потом. Рубашка прилипла к спине. Между ног всё ещё саднило.

Телефон в её руке вибрировал. Снова.Она опустила глаза и увидела уведомления. Видео. Несколько штук. От разных номеров. Она открыла одно и её лицо исказилось. На экране была она. Голая, стоящая на четвереньках, с рыжими волосами, разметавшимися по спине. Мужик сзади держал её за бёдра. Она кричала: «Я шлюха! Я хочу этого!» Её голос был громким, отчаянным, почти истеричным. Потом другой с членом в её руках снимал крупным планом, как она кончает. Её собственное лицо, искажённое в экстазе, её стоны, её мольбы.

Жанет закусила губу. Она хотела удалить всё, сжечь, уничтожить. Но пальцы сами задержались на экране, и она поняла: это уже не имеет значения. Те, кто снимал, уже отправили видео десяткам людей. И, возможно, уже слили в сеть.

Она приняла это. Странно, но внутри не было привычного чувства вины или раскаяния. Она всегда хотела такого группового секса, но в мыслях это всегда проходило в более красивой обстановке: мягкий свет, чистые простыни, приятные мужчины. Но реальность оказалась грязной, пьяной и унизительной. И этот контраст был хуже всего. Её унижал не сам факт секса, а собственная слабость. То, как она позволила себе потерять контроль.

Она быстро убрала телефон, засунув его в сумку, и почувствовала, как по щекам разливается жар. Стыд? Нет. Скорее злость на себя. За то, что оказалась такой глупой. За то, что позволила этим мужикам думать, что они её сломали.

Через некоторое время пришли переводы. От тех, кто, судя по номерам, был среди них. Суммы разные кто-то перевёл тысячу, кто-то пятьсот, кто-то даже три. Жанет уставилась на экран, и внутри всё перевернулось. Она хотела отправить деньги обратно. Написать что-то резкое, уничтожающее. Но пальцы замерли.

Она не отправила. Деньги остались у неё.

— Ты какая-то странная, Жанет, вдруг сказал Митя, не сводя глаз с дороги. Всё хорошо?

Она вздрогнула, будто он застал её за чем-то постыдным.

— Всё нормально, ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Просто устала. И жарко.

Он кивнул, но она видела, что он не верит. Он заметил, как она резко убрала телефон, как её пальцы дрожали. Но расспрашивать он не стал. Может, боялся услышать правду. А может, просто не хотел знать.

Может, на речку? предложила она, внезапно чувствуя, что просто не выдержит ещё одного часа в этой душной коробке. Я видела указатель. Недалеко.

Митя нахмурился, но потом вздохнул:

Давай. Остановимся. Всё равно надо проветриться.

Он свернул на грунтовку и через пару минут они уже стояли у небольшой лесной речки. Вода была тёплой, почти парной, и Жанет, не раздеваясь, зашла по колено. Её сапоги тут же наполнились водой, но ей было всё равно.

Она стояла, глядя на отражение облаков в тёмной глади воды, и чувствовала, как усталость отступает. Митя подошёл сзади и обнял её за талию. Его дыхание касалось её шеи, и она, не поворачиваясь, откинулась на него.

— Я скучал, прошептал он, и в его голосе была такая простота, что у неё кольнуло в груди.

Она развернулась, обвила его шею руками и поцеловала. Поцелуй был долгим, тёплым, почти забытым. Её язык скользнул по его губам, и она чувствовала, как внутри загорается что-то забытое, что не имело отношения к той грязной ночи.

— Я тоже, выдохнула она, отрываясь от него.

Они обнимались, стоя по колено в тёплой воде, и Жанет вдруг подумала о том, что за всю дорогу у них ни разу не было секса. Ни разу. Она хотела его. И не просто потому, что тело требовало, а потому, что хотела почувствовать его, его запах, его руки. Ей хотелось стереть память о вчерашнем.

Она снова потянулась к нему, когда звук мотора разорвал тишину. Мимо проехала машина белая, с местными номерами. Мужик за рулём притормозил, высунулся и крикнул что-то неразборчивое, а потом засмеялся и уехал.

Митя отстранился, нахмурился.

— Поехали, сказал он. Не люблю это место.

Они вылезли из воды и пошли обратно к машине. Мокрые сапоги хлюпали, волосы прилипли к лицу.

Они проехали ещё около сорока километров, когда Митя снова заговорил. Он смотрел на неё, и в его взгляде была смесь беспокойства и усталости.

— Ты какая-то странная, Жанет. Я уже говорил. Всё хорошо? Ты сама не своя.

Она хотела сказать, что всё в порядке. Но слова застряли в горле. Она чувствовала его взгляд, чувствовала, как он ждёт правды. Но она не могла её дать.

— Устала, сказала она, отводя взгляд. И жарко. Просто жарко.

Митя смотрел на неё и не верил своим глазам. Та самая Жанет, которая ещё вчера кричала, спорила, провоцировала и доводила его до белого каления, вдруг превратилась в кого-то другого. Она сидела тихая, почти покорная, её голос стал мягким, движения плавными, и она даже пару раз коснулась его руки, когда говорила, что устала и хочет просто побыть с ним.

Он был удивлён. Приятно удивлён. Ему даже показалось, что эта поездка наконецто начала сближать их, что она стала другой. Более нежной. Более настоящей.

Но это длилось недолго.

Четыре часа спустя Жанет проснулась. Она села, потянулась, зевнула, и Митя сразу почувствовал перемену. Её глаза снова стали колючими, в голосе появилась та самая провоцирующая нотка, которую он так хорошо знал и так ненавидел.

— Ну что, Митя, сказала она, поправляя волосы. Долго ещё трястись? Я хочу уже нормально поесть и помыться. А не в этом корыте.

Он вздохнул. Стервозная Жанет вернулась.

До конца пути оставалось шестнадцать часов. Они уже были в дороге два дня. По сути, если бы не постоянные проблемы то машина глохла, то ночёвка в кемпинге, то этот чёртов кемпинг с его историей они бы уже доехали. Но судьба, казалось, специально подкидывала им одно препятствие за другим.

Митя чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Он хотел понять, что с ней происходит, почему она такая разная, почему её настроение меняется быстрее, чем погода в горах. И он начал расспрашивать.

— Жанет, что вчера случилось? спросил он, стараясь говорить спокойно. Ты странно себя вела. И убежала оттуда, даже не попрощавшись. Я просто хочу понять.

Она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то опасное.

— А что могло случиться? она повернулась к нему, и её глаза блеснули. Я сняла топ, Митя. Они видели мои сиськи. Потрогали даже. Хочешь подробностей?

Он почувствовал, как кровь бросилась в лицо. Его член предательски привстал в штанах, и он ненавидел себя за эту реакцию. Она заметила. Она всегда замечала.

Жанет усмехнулась и положила ладонь на его ширинку.

— Ого, Тебе это нравится, да? Тебе нравится думать, что меня трогали другие?

Он не верил ей. Он думал, что она снова просто прикалывается, пытается вызвать у него ревность, как делала это сотни раз раньше. Как же он заблуждался.

— Хватит, Ты просто провоцируешь. Я знаю тебя.

— А что, если нет? если я не шучу? Хочешь проверить?

Он хотел ответить, но в этот момент Лада дернулась и заглохла. Мотор чихнул и замолк. Стрелка бензина показывала ноль.

— Чёрт, Бензин кончился.

Жанет вздохнула, откинувшись на сиденье. Её рука убралась с его ширинки, и она посмотрела в окно.

— Ну вот, опять, Хоть бы раз доехали нормально.

Она замолчала, и в её голове всплыло приятное воспоминание о споре в кемпинге. О том, как она могла выиграть канистру бензина. Но она проиграла. И теперь грустно стало от осознания, что всё могло быть иначе. Она могла бы сидеть сейчас и радоваться, а не стоять на обочине.

— Там заправка, -Митя кивнул вперёд. -Недалеко. Пойду, попрошу канистру.

Он вышел из машины, но через несколько минут вернулся с нехорошим выражением лица. В руках у него была пустая канистра.

— Бак течёт, Пока мы ехали, бензин просто вытекал. Надо чинить.

Жанет вздохнула, вылезла из машины и подошла к нему. Она смотрела, как он осматривает дно машины, как качает головой. В её взгляде было раздражение, но вдруг она вспомнила кое-что.

— Митя, есть водка. Я стащила у одного из тех мужиков в кемпинге.

Она достала из сумки почти полную бутылку, которую незаметно прихватила, когда они уезжали.

Митя посмотрел на неё, потом на бутылку, потом снова на неё. Он хотел сказать, что это не время, что надо чинить машину, что водка только усугубит ситуацию. Но усталость взяла своё.

— Давай, Хотя бы выпьем. Как мы вообще докатимся до юга?

Она села рядом, и они начали пить прямо из горлышка. Водка обжигала горло, разливалась теплом по телу, и на какое-то время проблемы казались не такими страшными. Митя стоял у машины, держа в руках пустую канистру, и смотрел, как Жанет что-то увлечённо ищет в телефоне. Солнце уже клонилось к закату, и тени становились длиннее.

— Что, опять поедешь на попутке с незнакомцем?

Жанет подняла на него глаза. В них мелькнула та самая искра, которая всегда появлялась перед ссорой.

— Да, А что? У тебя есть предложения получше? Машина сломана, бензин кончился, а ты стоишь и смотришь на меня, как будто я виновата во всём.

Митя почувствовал, как внутри закипает злость.

— То, что мне не нравится И это полное унижение меня. Ты ведёшь себя как шлюха. Ты уехала с незнакомцем в прошлый раз, оставила меня на трассе, и теперь хочешь повторить? Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

Жанет резко выпрямилась, и её глаза сверкнули.

— Я не шлюха! Я просто пытаюсь решить проблему! А ты стоишь и ноешь, как маленький мальчик! Если бы ты мог починить эту развалюху, нам бы не пришлось здесь стоять!

Он сжал кулаки, чувствуя, как слова застревают в горле. Он хотел сказать ей всё, что думает, хотел крикнуть, что она не права, что она ведёт себя отвратительно. Но она уже отвернулась и уткнулась в телефон.

— Тут отель рядом, за заправкой, Нам повезло. Пошли.

Она двинулась вперёд, даже не посмотрев на него.

Митя стоял, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Он чуть не заплакал. От усталости, от бессилия, от того, что она снова победила. Что она снова сделала его виноватым.

Но Жанет резко обернулась, и её голос был жёстким:

— И не вздумай ныть, Митя. Идём. Или оставайся здесь с машиной, пока я найду нормальную комнату. Твой выбор.

Она развернулась и пошла в сторону отеля. Митя, вздохнув, поплёлся за ней.

Отель оказался небольшим, двухэтажным зданием с вывеской, на которой почти стёрлись буквы. Внутри было прохладно и чисто. За стойкой сидела женщина лет сорока смуглая, с привлекательным лицом и глубоким вырезом, который подчёркивал полную грудь. Даже сквозь одежду было видно, что у неё отличная фигура талия, бёдра, хотя на коже чуть заметен был лёгкий целлюлит. Она улыбнулась, когда они вошли, и её голос был приятным, почти бархатным.

— Добрый вечер, -сказала она, переводя взгляд с Мити на Жанет. -Вам нужен номер?

— Да, -Жанет выдавила улыбку. -На одну ночь.

— Я Тамара, У нас есть отличный номер на втором этаже. С видом на лес. И душ работает, что для этих мест редкость.

Митя стоял за спиной Жанет и чувствовал себя лишним. Тамара смотрела на него с лёгким интересом, и он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время кто-то смотрит на него не как на обузу, а как на мужчину.

— Вы, наверное, устали с дороги, Я могу предложить вам чай или кофе. У меня есть хороший зелёный чай, настоящий.

Жанет взяла ключи и уже развернулась, чтобы уйти, когда Тамара вдруг задержала взгляд на Мите.

— А вы, молодой человек, не хотите чаю? -спросила она, и её голос стал чуть мягче. -Видно, что вы чем-то расстроены.

Он хотел отказаться, но Жанет перебила:

— Он не пьёт чай. Мы устали. Пошли, Митя.

Она потянула его за руку, и они поднялись в номер. Но Митя всё думал о Тамаре о её улыбке, о её голосе, о том, как она смотрела на него. И он понял, что впервые за долгое время чувствует себя не просто придатком этой рыжей женщины.Митя проснулся от ощущения тепла. Жанет лежала рядом, её голова покоилась на его плече, а рука обнимала его за грудь. Впервые за всю поездку они спали в обнимку, и это чувство близости было почти забытым, таким тёплым и правильным.Он смотрел в потолок, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. Жанет тихо дышала, её рыжие волосы щекотали его шею. Но внутри его грызла одна мысль, которая не давала покоя.

— Ты и правда показала им свою грудь? -спросил он тихо, не надеясь, что она ответит.

Но она услышала. Её глаза приоткрылись, и она слегка улыбнулась.

— Да, Мить, показала. А что в этом такого? Это всего лишь грудь. У всех есть.

Он почувствовал, как внизу живота разливается тепло. Член привстал, и он попытался сдвинуться, чтобы скрыть это. Но Жанет уже заметила.

Она говорила тихо, почти ласково, и в её голосе слышалась та самая игривая интонация, которую он так любил и ненавидел.

— Я проиграла спор, -продолжила она, медленно опуская руку к его поясу. -И проболталась про случай в начале поездки. Помнишь, как ты кончил в мой носок?

Он задохнулся, когда её пальцы коснулись его через ткань. Член стал твердеть всё сильнее, и он чувствовал, как каждое её слово заставляет его возбуждение расти.

— Они хотели увидеть больше, Они хотели увидеть мои половые губы, цвет моего лобка. Хотели убедиться, что я рыжая везде.

Она наклонилась, и её горячее дыхание коснулось его члена, который уже каменно стоял, Её губы коснулись головки, и он вздрогнул, застонав.

— Я проиграла, -продолжила она, медленно проводя языком по его стволу. -И им пришлось показать всё. А потом они захотели большего. И я им дала.

Она начала двигаться быстрее, её рот обхватывал его всё глубже, и он чувствовал, как внутри нарастает оргазм. Он сжимал простыни, стараясь не закричать, но мысли путались, и он уже не мог контролировать себя.

— Жанет... я... -прохрипел он.

— Кончай, Я хочу, чтобы ты кончил, представляя меня с ними.

Он кончил, громко, почти по-звериному, чувствуя, как его сперма заполняет её рот. Она проглотила, не отрываясь, и только после этого медленно подняла голову, улыбаясь.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Простите, я насчёт оплаты, -громко сказала Тамара, входя в комнату. Но она замолчала на полуслове, увидев эту сцену.

Жанет сидела между ног Мити, её губы блестели от смазки, а на её подбородке была капля спермы. Митя лежал, прикрывая глаза рукой, пытаясь прийти в себя.

Тамара замерла на секунду, потом её глаза расширились, и она быстро шагнула назад.

— Прошу прощения, Я позже зайду. -Она вышла, прикрыв дверь.

Жанет усмехнулась, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Митя сидел на краю кровати, всё ещё пытаясь прийти в себя после утреннего. Голова гудела, в горле пересохло, а мысли путались. Он посмотрел на часы -уже почти одиннадцать. Пора было решать вопросы с оплатой и машиной.

— Надо заплатить за номер, У нас осталось восемь тысяч. Если отдадим три, останется пять. И надо ещё чинить машину.

Жанет, которая уже успела накраситься и привести себя в порядок, сидела у зеркала и расчёсывала волосы.

— Тогда иди, заплати, А я пока подумаю, что делать дальше.

Он вышел в коридор и спустился вниз. Тамара стояла за стойкой, перебирая какие-то бумаги. Увидев его, она улыбнулась на этот раз улыбка была чуть более сдержанной, чем вчера.

— Доброе утро, Выспались?

Митя почувствовал, как краснеет, вспоминая сцену, которую она застала.

— Да, спасибо, Мы хотели бы оплатить номер.

— Три тысячи за ночь, Но, может, останетесь ещё? У нас сегодня свободно, и я могу сделать скидку, если захотите продлить.

Митя замялся. Он хотел сказать «нет», потому что денег оставалось всё меньше. Но в этот момент вниз спустилась Жанет.

— Да, мы остаёмся, Ещё на ночь.

Митя обернулся, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Жанет, у нас осталось всего восемь тысяч, -начал он, но она перебила.

— Я сказала остаёмся, Нам нужно подумать, как чинить машину. И не на трассе же это делать.

Тамара улыбнулась и кивнула, записывая что-то в журнал.

— Тогда с вас ещё три тысячи, И можете позавтракать. У нас есть яичница и кофе.

Митя заплатил, чувствуя, как его кошелёк становится всё тоньше. Теперь осталось пять тысяч. На всю дорогу. На еду. На бензин. На ремонт.

Жанет тактично умолчала о том, что за ночь заработала около четырёх тысяч, работая ртом и влагалищем. Она просто улыбнулась и пошла в сторону столовой.

Они позавтракали. Тамара принесла им яичницу с беконом и свежий кофе. Они сидели за маленьким столиком, и Жанет болтала о чём-то своём, а Митя пытался сосредоточиться на еде.

— Нам нужен мастер, Машина течёт, и мы не доедем.

Тамара услышала это, когда проходила мимо. Она остановилась и задумчиво посмотрела на них.

— У нас есть Рустем, -сказала она. -Он работает в отеле, но раньше занимался машинами. Может, он сможет помочь. Хотя бы посоветует, куда обратиться.

— А где он? -спросил Митя.

— Во дворе, Он чинит генератор. Сходите, поговорите.

Они вышли во двор. Там, у старого сарая, стоял мужчина. Высокий, под два метра ростом, с пухловатой фигурой и добродушным лицом. Ему было около сорока. Густые чёрные волосы, лёгкая щетина. Он смотрелся здесь странно

— Рустем? -позвал Митя.

Мужчина обернулся. У него были карие, почти чёрные глаза и лёгкая улыбка.

— Да, я, -сказал он с лёгким акцентом, не то арабским, не то турецким. -Чем могу помочь?

Митя объяснил проблему. Рустем слушал внимательно, иногда кивая.

— Да, я знаю эту модель, Есть две мастерские. Одна в городе там дорого, но быстро. Другая на окраине, перед заправкой там дешевле, но могут затянуть.

Жанет, которая всё это время стояла в стороне, слушая разговор, вдруг подошла ближе.

— Мы разделимся, Ты поедешь в одну, я в другую. Так быстрее.

Митя нахмурился.

— Что значит «разделимся»? У нас одна машина.

— Я пойду пешком, Или на попутке. Мы сэкономим время. Ты поедешь в город, я на окраину. Кто первый найдёт мастера, тот и позвонит.

Митя хотел возразить, но она уже взяла свою сумку и направилась к выходу.

— Жанет, стой! Мы не можем разделяться! Это небезопасно!

— А что мне сделается? Я уже взрослая девочка. И если хочешь доехать, делай, как я говорю.

Она вышла за ворота, оставив его стоять с Рустемом.

Митя смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри нарастает пустота. Почему она всегда так поступает? Почему она не может просто быть рядом?

Рустем хлопнул его по плечу, вырывая из мыслей.

— Не переживай, парень, Женщины всегда такие. Они знают, что делают. Или думают, что знают. Так что поехали в город. У меня есть старый мотоцикл. Покажу тебе мастерскую.Рустем вёл мотоцикл по пыльной дороге, и ветер свистел в ушах. Митя сидел сзади, держась за ручки, и чувствовал, как усталость медленно отпускает его. Дорога была пустой, только редкие машины проезжали мимо, оставляя облака пыли.

— Тамара, Это её отель. Она хозяйка. Хорошая женщина. Сильная. Я у неё работаю уже три года.

— А где она взяла отель? -спросил Митя, стараясь перекричать ветер.

— Муж купил. Он у неё бизнесмен. В городе живёт, приезжает раз в месяц. А она тут одна справляется. Двое сыновей взрослых, уже разъехались. Тамара женщина с характером, но справедливая.

Рустем замолчал на секунду, потом продолжил, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка:

— Я в разводе. Жена осталась на родине, в Турции. Двое детей, тоже уже взрослые. А я тут… ну, так сложилось. Работаю, помогаю Тамаре. А иногда мы помогаем друг другу, если ты понимаешь, о чём я.

Митя напрягся. Он понял намёк. Рустем был не просто ремонтником. Он был любовником. И говорил об этом с такой лёгкостью, будто это было самым обычным делом.

— Тамара красивая, -сказал Митя, не зная, что ещё ответить.

— Да Красивая. твоя Жанет огонь. Я таких никогда не видел. Рыжая, глазастая, с характером. Такая женщина может свести с ума любого мужчину.

Митя промолчал. Ему не нравилось, куда клонил Рустем.

— Знаешь, Если захочешь расслабиться, я могу помочь. Мы могли бы… ну, махнуться, например. Или просто я помогу тебе забыть о проблемах. На одну ночь.

Митя растерялся. Он не знал, что ответить. Предложение было настолько неожиданным, что он просто замер, пытаясь переварить услышанное.

— Я… я не знаю, Мы с Жанет… у нас отношения.

Рустем громко рассмеялся, и его смех разнёсся по пустой дороге.

— Ха-ха-ха! Ну ты даёшь, парень! -он похлопал Митю по колену. -Я просто шучу! Расслабься.

Они подъехали к мастерской. Это было серое здание с облупившейся вывеской «Ремонт любых машин». Но ворота были закрыты, и на двери висел замок.

Рустем выругался на своём языке.

— Закрыто, Блядь. Обычно они работают. Видимо, уехали в город за запчастями.

Митя почувствовал, как внутри нарастает отчаяние. Ещё одна проблема. Ещё одна задержка.

— Что теперь? -спросил он.

Рустем вздохнул.

— Надо возвращаться. Или ждать. Или ехать к той, на окраине.

— Жанет уже там, сказала, что пойдёт пешком.

— Значит, она уже там, Поехали. Может, у неё получится быстрее.

Тем временем Жанет уже добралась до мастерской на окраине. Она шла по пыльной дороге, и её лосины и лёгкий топ с глубоким вырезом притягивали взгляды редких прохожих. Мастерская оказалась старой, с облупившейся краской и железными воротами, которые были приоткрыты. Внутри слышались голоса и звук инструментов.

Жанет толкнула дверь и вошла. Три мужика копались под машинами, ещё двое сидели у стола и пили чай. На неё почти не обратили внимания только один, худощавый мужчина лет тридцати, поднял голову и посмотрел на неё с интересом.

— Вам помочь? -спросил он, откладывая гаечный ключ.

— Да, У нас машина сломалась. Бак течёт. Мне сказали, вы можете помочь.

Мужчина представился:

— Радик. Я здесь главный. И да, я могу помочь. Только скажи, где твоя машина.

— Она недалеко, Я могу показать. Но мне нужен кто-то, кто разбирается. И, желательно, быстро.

Радик усмехнулся. Его взгляд скользнул по её фигуре, по обтягивающим лосинам, по открытой груди. Он явно оценивал её.

— Быстро -это дорого, Но для такой красивой девушки я могу сделать скидку.

Жанет улыбнулась, чувствуя, что она снова в игре. Она знала, как работает этот мир. Она знала, что мужчины клюют на улыбку и открытое декольте. И она была готова использовать это.

— Тогда договорились, Ты починишь машину. А я подумаю, как тебя отблагодарить.

Радик ухмыльнулся шире, и его рука легко коснулась её талии.

— Я люблю такие предложения, Показывай свою машину.

Рустем и Митя примчались через минут тридцать. Пыльная дорога осталась позади, и когда они подъехали к мастерской, Митя уже чувствовал, что внутри нарастает тревога. Жанет не было. Только несколько мужиков сидели у ворот и курили, лениво переговариваясь.

— Где моя девушка? -спросил Митя, спрыгивая с мотоцикла.

Мужики переглянулись, и один из них, здоровенный детина с руками, покрытыми татуировками, усмехнулся:

— А, это ты про рыжую? Уехала с Радиком. Сказала, машину показывать. Он ей поможет. Не переживай, вернётся.

Митя почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он хотел сорваться и побежать искать её, но Рустем положил руку ему на плечо.

— Спокойно, парень, -сказал он. -Радик -нормальный мужик. Он работает, а не бабками занимается. Просто подожди.

Один из мужиков снова усмехнулся, сплюнув на землю:

— Ну, если твоя баба захочет, он может и не работать. Она такая... темпераментная, видно.

Митя сжал кулаки, но Рустем остановил его взглядом. Им пришлось ждать.

А тем временем Жанет уже сидела в машине с Радиком. Он осмотрел бак, залез под днище, что-то проверил и наконец вылез, вытирая руки о тряпку.

— Проблема не только в баке, Там ещё проводка отошла, и топливный насос хрипит. В общем, тысяч одиннадцать, если со скидкой.

Жанет почувствовала, как внутри всё сжимается. У них оставалось всего пять тысяч, и эти деньги уже были потрачены на отель. Она не могла позволить себе такой ремонт.

— Слушай, Радик, Может, мы договоримся? Ну... ты же понимаешь, как тяжело в дороге.

Продолжение на моем бусти https://boosty.to/diholeass а так же у меня ещё тгк с артами и не только https://t.me/DianaHolltext