Солнце стояло высоко, за окнами кабинета директора шумели птицы, но внутри царила напряжённая тишина. Галя стояла перед столом Сергея Петровича, опустив глаза, и вертела в руках край своей формы. Её лицо было бледным, а в глазах читалась нескрываемая вина.

— Ну? — нарушил тишину Сергей Петрович, стуча карандашом по столу. — Двое твоих подопечных сбежали в деревню. И не просто сбежали, а там подрались с местными пацанами.

Галя вздохнула, её плечи поникли.

— Я виновата, Сергей Петрович, — тихо сказала она. — Я не досмотрела.

— Тебе повезло, Галина, — продолжил он, не повышая голоса, но в тоне его звучали стальные нотки. — Повезло, что с детьми ничего не случилось. Никто не утонул, никто не попал под машину. Но везение — это не метод работы.

Директор откинулся на спинку кресла, скрещивая руки на груди.

— Виноватых наказывают, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Ты понимаешь меня?

Галя кивнула, чувствуя, как внутри сжимается холодный комок.

— Да, я понимаю.

— Тогда снимай одежду, — приказал он.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Галя медленно подняла руки к горлу. Её пальцы слегка дрожали, когда она начала расстегивать пуговицы на рубашке. Одна за другой они выскальзывали из петелек, обнажая белую кожу ключиц. Она сняла рубашку и аккуратно положила её на край стула. Затем стянула через голову майку. Её грудь тяжело вздымалась в предвкушении.

Она не останавливалась. Галя расстегнула молнию на юбке, и ткань бесшумно упала к её ногам. Теперь она осталась только в бельё. Она зацепила пальцами резинку трусиков и спустила их вместе с юбкой вниз, перешагнув через одежду и отставив её в сторону. Она стояла перед директором совершенно голая, её смуглое тело, исписанное загаром, блестело в свете, льющемся из окна. В эту ночь она ждала его в своей комнате, надеясь, что он придёт снова, но он не пришёл, и теперь чувство вины смешивалось с непрошеным возбуждением от того, что происходит здесь, на рабочем месте.

Сергей Петрович молча наблюдал за ней, оценивая её покорность. Затем он приподнялся с кресла, расстегнул ремень и спустил брюки вместе с трусами вниз. Его член, уже затвердевший от ожидания, вырвался на свободу. Галя подошла к нему ближе. Её ладони легли на его плечи, и она с лёгким усилием усадила его обратно на стул. Директор удивлённо посмотрел на неё, но не сопротивился.

Галя опустилась на колени перед ним. Её лицо оказалось на уровне его возбуждённого плоти. Она обхватила член рукой, чувствуя тяжесть и жар пульсирующей плоти. Вспоминая уроки, которые ей дал в городе студент из Йемена, мускулистый Хасан, она наклонилась и провела языком по головке. Хасан научил её чувствовать ритм и вкус, но у Сергея Петровича член был больше, массивнее, и Гале пришлось приложить больше усилий. Она открыла рот и приняла его внутрь, начиная двигаться головой туда-сюда, стараясь захватить как можно глубже.

Сергей Петрович закрыл глаза и запрокинул голову назад. В его жизни было много женщин, но никто из них никогда не делал ему этого. Впервые он чувствовал этот влажный, жаркий объём вокруг себя. Язык Гали скользил по стволу, её губы создавали идеальное всасывание, и он невольно застонал, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

Галя чувствовала, как напрягаются его бёдра. Она понимала, что он на грани. Не давая ему закончить так быстро, она резко отстранилась, с её губ сорвалась тонкая нить слюны. Она поднялась с колен, опершись руками на его плечи, и встала над ним, расставив ноги. Медленно, чувствуя, как головка члена раздвигает влажные стенки, она опустилась на него, позволяя его плоти проникнуть глубоко внутрь.

Она начала скакать на нём, используя свои колени как рычаги. Сергей Петрович, охваченный приливом дикого желания, схватил её за талию, помогая ей двигаться, а затем наклонился вперёд и начал кусать её груди. Его зубы оставляли красные следы на нежной коже, но Галя лишь стонала громче. За окном шёл обед, и весь лагерь был в столовой, что давало им эту опасную, сладкую свободу.

— Да... Сергей Петрович... — вырывалось у неё с каждым толчком.

Комнату наполняли звуки плотосложения: шлепание тел, тяжёлое дыхание и тихие, страстные стоны. Директор больше не сдерживался. Он чувствовал, как спазм накатывает снизу, и с мощным рывком вонзился в неё до самой матки, изливая струю горячей спермы глубоко внутрь. Галя ахнула, чувствуя этот пульсирующий разлив внутри себя, и потеряла силы.

Она опустилась на него, обмякнув, и положила голову ему на плечо. Сергей Петрович, всё ещё дрожа от оргазма, обнял её, прижимая её мокрое от пота тело к своему. В кабинете пахло сексом и чужой женственностью, но в этот момент ему было всё равно. Он держал её в своих объятиях, владея ею полностью, и Галя, чувствуя его сильные руки вокруг себя, знала, что наказание окончено, но это только начало их игры.