Наталья стояла перед большим зеркалом в спальне загородного дома, в который они с Андреем переехали всего месяц назад. Октябрьское утро было прохладным, но солнце уже пробивалось сквозь тонкие занавески, заливая комнату мягким золотистым светом. Она была в лёгкой шёлковой ночнушке цвета слоновой кости - тонкой, почти прозрачной, с кружевной каймой по краю. Ткань едва доходила до середины бёдер, оставляя открытыми длинные стройные ноги. За три месяца она почти не изменилась: всё та же высокая, с идеальными пропорциями. Только живот слегка округлился - четвёртый месяц беременности, и грудь стала ещё полнее, тяжелее. Соски, тёмные и чувствительные, явно проступали сквозь шёлк, когда она поднимала руки, поправляя волосы.

Длинные светлые пряди свободно падали на плечи. Кожа, ухоженная, гладкая, с лёгким румянцем. Большие голубые глаза смотрели на отражение с лёгкой задумчивостью. Губы - полные, мягкие - чуть приоткрыты. Она провела ладонями по груди, чувствуя, как ткань скользит по коже, потом ниже - по округлому животу. Ей нравилось представлять, как там внутри бьется новая жизнь. Ребёнок. Их с Андреем. Или... Она резко убрала руки. Нет. Не думать об этом. Она предпочитала не думать.

Прошло три полных месяца, даже чуть больше. Август, сентябрь, октябрь. После того разговора они с Андреем действительно стали ближе. Все стало почти как раньше, а в некоторых местах даже лучше. Муж стал в сексе более грубым, и Наталья получала настоящее удовольствие, как будто это было то, чего ей не хватало. Все правда было почти идеально, а ее беременность сделала их по-настоящему счастливыми. Он заботился о ней, как никогда раньше - приносил завтрак в постель, сам возил на все приёмы к врачу. Как нельзя вовремя закончилась и стройка этого дома, которая продолжалась больше года, ей нравилось тут жить куда больше, чем в городской квартире. Здесь было тихо, спокойно, далеко от всего.

Николая она почти не вспоминала. Иногда, правда, тело всё ещё напоминало: ночью, во сне, или когда она видела кого-то высокого и широкого в плечах, похожего на него. Тогда внутри вспыхивало что-то горячее, и она сжимала бёдра, стараясь отогнать эти мысли. Но прямо сейчас это было далеко в прошлом. Пару раз она даже пыталась выяснить у мужа насчет его судьбы, но Андрей с улыбкой отмахивался: "Не волнуйся, ты его больше никогда не увидишь". И девушку, как ни странно, устраивал такой ответ. Хоть ее тело и скучало порой о том, что было, но она снова вернула над собой контроль, поэтому Николаю в ее жизни места больше не было.

Единственное, что расстраивало ее в последнее время, - они почти перестали заниматься сексом, как только у нее появился заметный животик. Андрей слишком о ней заботился. «Ты в положении, нельзя», - повторял он, целуя её в лоб и отворачиваясь. А ей хотелось постоянно. Тело, беременное, чувствительное, требовало мужской ласки и внимания. Поэтому она купила игрушку - большую, толстую, похожую на тот самый член, который когда-то заполнял её лоно. Хранила в ящике тумбочки. Иногда, когда становилось совсем невмоготу, она доставала её. Но, мастурбируя, старалась думать исключительно о муже.

Наталья ещё раз посмотрела на своё отражение. Шёлковая ночнушка цвета слоновой кости совсем сползла с одного плеча, открывая почти всю грудь. Ткань была слишком тонкой, слишком откровенной даже для пустого дома. Она подошла к шкафу, достала лёгкий халат из того же шёлка - короткий, едва прикрывающий бёдра, с поясом, который завязывался едва-едва. Надела поверх ночнушки, но завязала слабо: халат сразу чуть распахнулся на груди, оставляя глубокий вырез, а края едва сходились на бёдрах. Получилось ещё соблазнительнее - полупрозрачный шёлк, открытые ноги, намёк на округлившийся живот.

Она поправила волосы, провела ладонями по бёдрам и вышла из спальни. Спустилась по лестнице в гостиную. Огромные панорамные окна выходили прямо на участок - ровный газон, редкие деревья, уже желтеющие в октябрьском солнце. На длинном столе у окна стоял завтрак: тосты, яичница, нарезанные фрукты, чай в тонком фарфоре.

Наталья села, взяла тост - и внезапно замерла.

На дальнем краю участка, там, где начинался сад, двигалась знакомая огромная фигура. Высокий, широкий в плечах, медленный, уверенный. В руках лопата. Он работал, слегка наклонившись, но каждое движение выдавало силу.

Сердце резко ухнуло куда-то вниз. Чашка чуть не опрокинулась.

Николай? Нет, этого не может быть. Весь ее контроль над собой тут же полетел к черту. Его не должно быть тут, он должен уйти, должен оставить ее в покое!

Она вскочила так резко, что стул отодвинулся с глухим скрежетом. Не думая о том, что сейчас она почти полуголая, выбежала на террасу, потом на газон. Босиком. Прохладный октябрьский воздух сразу обжёг голые ноги, но она почти не заметила этого. Халат развевался, открывая бёдра и нижний край ночнушки. Она бежала, придерживая ткань на груди одной рукой.

— Николай! - крикнула она, уже почти добежав.

Фигура медленно выпрямилась. Повернулась.

Это был не он.

Мужчина стоял почти в двух метрах от неё - такой же огромный, широкий в плечах, с мощными мускулистыми руками, которые спокойно держали лопату. Но лицо было другим. Грубое, да, с сильной челюстью и глубоко посаженными глазами, но без шрама, без той пугающей уродливости. Тёмные волосы коротко стрижены, чуть растрёпаны ветром. На нём было простое рабочее трико тёмно-серого цвета, которое плотно обтягивало мощные бёдра и пах. Даже сквозь ткань было видно тяжёлые, крупные очертания его члена. Наталья постаралась отвести взгляд.

Наталья остановилась резко, почти споткнувшись. Халат снова сполз с одного плеча. Прохладный воздух касался кожи, соски мгновенно напряглись под тонким шёлком. Она прижала ткань к груди ладонью, но это все равно почти ничего не скрывало.

Мужчина посмотрел на неё спокойно. Сначала на лицо, потом ниже - на открытую ключицу, на округлившийся живот под приоткрытым халатом, на голые ноги в холодной траве. Взгляд был внимательным, добрым и одновременно уверенным, будто он уже всё понял.

— Александр, - сказал он негромко. Голос оказался низким, ровным, без акцента. - С сегодняшнего дня я буду ухаживать за вашим участком.

Наталья сглотнула. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро после бега и испуга.

— А как же... - Она судорожно попыталась вспомнить, как звали мужчину, который работал на их участке до этого.

— Петр? К сожалению ему пришлось уйти в другое место, так что теперь я вместо него. Если у Вас есть какие-то пожелания, я постараюсь сделать все.. Что в моих силах.

— Я... Наталья, - выдохнула она, стараясь не думать о смысле последней фразы. - Хозяйка дома.

Он чуть кивнул, опираясь на лопату.

— Знаю. Мне сказали.

Между ними повисла короткая пауза. Ветер шевелил её волосы и края халата. Она чувствовала, как под его взглядом кожа становится горячее, несмотря на октябрьский холод. Особенно там, между ног. Знакомое, предательское тепло уже начинало растекаться. Она невольно свела бёдра.

Александр не делал ни шага ближе. Просто стоял и смотрел - спокойно, как будто это он, а не она, был тут хозяином, будто имел полное право рассматривать её вот так, полуодетую, на своём газоне.

— Вам не холодно? - спросил он вдруг. Голос оставался ровным, но в нём слышалась лёгкая теплота и забота. - В таком... наряде.

Наталья почувствовала, как щёки вспыхнули. Она сильнее запахнула халат, хотя ткань всё равно плохо сходилась на груди.

— Я просто... показалось, что узнала кого-то, - тихо сказала она. - Извините, что побеспокоила.

— Ничего, - ответил он. И снова чуть улыбнулся уголком рта. - Вам очень идет беременность. Поздравляю от всего сердца.

Комплимент прозвучал просто, без всякой двусмысленности в голосе. Но взгляд, который он на мгновение опустил чуть ниже её лица, говорил о другом. Наталья почувствовала, как новая волна тепла опускается ниже живота. Она кивнула коротко, резко развернулась и пошла к дому. Каждый шаг отдавался между ног. Халат развевался, открывая бёдра, и она знала - он смотрит.

Только когда стеклянная дверь закрылась за спиной, она позволила себе глубоко выдохнуть. Руки дрожали. Между ног было уже совсем мокро. А в голове крутилась одна ясная, пугающая мысль: тело снова отозвалось. И на этот раз - совсем на другого человека. Да что же с ней не так? Она думала, что все это давно в прошлом.

Наталья почти бегом, насколько позволяло ее состояние, поднялась по лестнице.

Халат развевался за ней, шёлк лип к вспотевшей коже. Она вошла в спальню, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро. Между ног было мокро - она чувствовала это с каждым движением. Знакомый жар, который она уже столько времени пыталась игнорировать, снова разливалось по телу, делая колени слабыми.

Она подошла к окну. Внизу Александр уже снова работал - медленно, уверенно вгонял лопату в землю, поднимал пласты травы. Широкая спина двигалась под тёмной тканью. Бёдра в обтягивающем трико выглядели мощными. Даже на расстоянии было видно, как ткань натягивается между ног.

Наталья отвернулась. Подошла к тумбочке, открыла ящик и достала игрушку. Большую. Толстую. Ту, которую когда-то выбирала, вспоминая совсем другого мужчину. Сейчас она снова лежала в ладони.

Девушка вернулась к окну, села на широкий подоконник, спиной к стеклу. Раздвинула ноги. Халат и ночнушка задрались выше бёдер. Холодный воздух из приоткрытой створки коснулся мокрых складок - резкий контраст заставил её тихо охнуть. Она приставила головку игрушки к себе и медленно, очень медленно вошла.

Хорошо.

Слишком хорошо.

Тело сразу вспомнило. Стенки растянулись, приняли игрушечный член. Наталья закрыла глаза и начала двигаться - сначала осторожно, потом глубже, сильнее. Свободной рукой она сжала грудь сквозь шёлк, провела пальцами по твёрдому соску. Внизу нарастало тяжёлое, сладкое напряжение.

Она открыла глаза и посмотрела вниз.

Александр работал. Наклонялся, поднимал, иногда выпрямлялся, вытирая лоб. Наталья двигала игрушкой в том же медленном, глубоком ритме, представляя, что это не силикон. Что это он. Этот огромный мужчина с правильным, твёрдым лицом. Что он стоит между её ног, держит за бёдра и входит до конца. Что смотрит на неё тем самым спокойным, хозяйским взглядом, пока она стонет.

Вдруг ему показалось - или действительно так и было - он поднял голову и посмотрел прямо на окно. Прямо на неё. На полуголое тело, раздвинутые ноги, на то, как она двигает рукой.

Возможно, это был просто солнечный блик. Возможно, обман зрения.

Но этого хватило.

Оргазм накрыл резко, ярко, почти жестоко. Наталья запрокинула голову, прикусила губу, чтобы не закричать в голос. Тело выгнулось, внутренности судорожно сжались вокруг игрушки, пульсируя волна за волной. Ноги задрожали. Она продолжала медленно двигать рукой, продлевая каждое сокращение, пока всё не стало слишком чувствительным.

Когда дрожь наконец стихла, она медленно вытащила игрушку. Села, тяжело дыша, прижимаясь горячей спиной к холодному стеклу. Внизу Александр снова спокойно работал, будто ничего не заметил. Или заметил - и просто продолжал, как ни в чем не бывало.

Наталья закрыла глаза.

Внутри ещё все пульсировало. Но уже поверх удовольствия поднималось что-то другое - усталое, почти злое осознание. Она снова это сделала. Снова потеряла контроль.

Она поднялась, спрятала игрушку обратно в ящик, натянула халат плотнее. Подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение: растрёпанные волосы, влажные губы, всё ещё горящие щёки, округлившийся живот.

Завтра, сказала она себе твёрдо.

Завтра позвоню в компанию. Попрошу заменить работника. На кого-нибудь другого.

Или послезавтра.

Она разберется с этим.

Она медленно выдохнула, поправила халат и вышла из комнаты, всё ещё чувствуя между ног тёплую, липкую влагу. Убеждая себя, что она примерная, верная жена.

И такой останется.

Комментарий автора:

На этом рассказ заканчивается. Знаю, что многие из вас не любят недосказанности, поэтому скажу, что на какое-то время Наталья и правда справится со своими желаниями и будет верной женой. Однако ее история действительно не закончилась и продолжится через некоторое время в другом рассказе, где она сможет осознать себя и свои желания. И принять свою судьбу.