Степану исполнялось девятнадцать, по этому поводу решили устроить праздник на даче с шашлыками и банькой.

По стечению обстоятельств почти у всех, кого он хотел видеть на своем мероприятии, на выходные были неотложные проблемы.

Поэтому, найдя более- менее приемлемое соглашение сторон, решили отпраздновать после обеда пятницы с друзьями.

А его подруга Олька, двоюродный брат Максим с девушкой и отец приедут в субботу, что бы продолжить праздник в семейном кругу.

. С ним поехала мама, Надежда — отец не смог, так как в субботу до обеда у него были дела на работе.

Запах жареного мяса и дорогого коньяка всё еще смешивался с вечерней прохладой дачного воздуха. Гости разьехались, оставив после себя гору грязной посуды, пустые бутылки и тяжелое, густое молчание, которое обычно наступает, когда алкоголь расслабляет тело, а общий ритм вечеринки перерастает в нечто иное.

Степан сидел на крыльце, разглядывая свои руки. Олег, его лучший друг, стоял рядом, привалившись к перилам. На нем была только расстегнутая рубашка, являвшая на показ крепкий, загорелый торс с каплями пота, блестевшими в свете садовых фонарей. Дача его родителей находилась на соседней улице и он ни куда не спешил.

– Хорошо зажгли, – глухо произнес Олег, взглянув на Степана. -А твоя мать очень даже ничего, прямо так и хочется ее обнять и прижаться к ней.

Сначала Степан подумал, что ослышался. Но Олег продолжал, не замечая, как лицо друга стремительно меняется. Он начал рассуждать о том, какая у Степана мать «эффектная женщина», как она «шикарно выглядит» для своего возраста, и добавил пару пошлых, откровенно сальных комментариев.

. - Ну иди это матери скажи- произнес Степан- может она тебя пошлет или настучит по твоей тупой башке.

В этот момент дверь дома открылась, и в проеме появилась Надежда, мать Степана. На ней было легкое шелковое платье на тонких бретельках, которое едва скрывало ее, притягивающие взгляд формы. Она держала в руках поднос с остатками фруктов и сыра. Надежда была в самом соку — зрелая, с высоко посаженной плотной грудью, которая колыхалась при каждом шаге, и бедрами, от которых у любого зрячего мужчины перехватыло бы дыхание.

– Парни, чего вы тут в темноте сидите? Пошли в дом, разберемся с мусором и ляжем спать.

Ее голос звучал низко, с легкой хрипотцой от вина. Олег и Степан переглянулись. В воздухе повисло то самое напряжение, когда слова становятся лишними, а каждое движение несет скрытый смысл.

– Пошли, мам, – тихо сказал Степан, вставая.

В гостиной было темно, горела только одна лампа, бросавшая длинные тени. Надежда скинула туфли, с облегчением выдохнув. Она положила поднос на стол, и в этот момент Олег подошел к ней сзади, почти вплотную. Степан видел, как напряглись мышцы на спине друга, как он глубоко вдохнул запах её кожи.

– Ты потрясающе выглядишь, Надежда, – прошептал Олег ей в самое ухо.

Она вздрогнула, но не отодвинулась. Наоборот, ее тело, казалось, стало податливым, мягким.

– Перестань, Олег, – выдохнула она, хотя по ее лицу было видно, что сопротивляться ей совсем не хочется. – Ты же знаешь, что ты для меня еще совсем патцан..

Степан подошел с другой стороны. Его рука коснулась её плеча, и он почувствовал, как по коже матери пробежала дрожь. Желание, долгое время дремавшее глубоко внутри, тоска по сексу с сыном, теперь требовало выхода. Было что-то в этой ситуации — в тишине дачи, в близости тел, в запахе дорогого парфюма и пота, что лишало их рассудка.

Олег первым перешел к действию. Он положил руки ей на бедра и рывком притянул к себе, вжимая ее в свою грудь. Надежда охнула, ее тело выгнулось, а грудь с силой прижалась к нему.

– Мы не собираемся долго ждать, правда? – Олег наклонился, его губы коснулись ее шеи.

Степан почувствовал, как внизу живота всё сжалось. Он подошел ближе и, повинуясь внутреннему импульсу, опустился на колени перед ними. Его руки легли на ее бедра, пальцы впились в кожу.

– Хочу тебя, – выдохнул он, глядя матери прямо в глаза.

Надежда тяжело задышала. Ее глаза потемнели, губы приоткрылись. Олег одним резким движением сбросил с нее платье, и оно упало на пол. Она осталась абсолютно обнаженная — зрелая, сочная женщина с соблазнительными бедрами и грудью, соски которой затвердели от возбуждения и прохладного воздуха.

– Степа, Олежа,. . блядь, как же вы меня заводите, – прошипела она, хватая Степана за волосы и притягивая его голову к своей груди.

Степан с жадностью припал к её соску, чувствуя вкус ее кожи, запах возбужденного женского тела. Олег в это время расстегивал брюки, выпуская на волю свой тяжелый, полностью эрогированный член.

.

Его хуй, привыкший к прямому и грубому обращению, откликнулся на мысли о новом вечере. Он был плотным, тяжелым, с ярко выраженными венами, которые переплетались, словно корни крепкого дерева и уходили под густые, жесткие волосы. Кожа была смуглой, чуть грубоватой; на головке, темно-бордовой и влажной, выступила прозрачная капля. Олег знал, что он выглядит внушительно даже в спокойном состоянии, а сейчас, когда кровь прилила к органам, он стал настоящим стволом, напряженным и жадным, готовым к действию.

– Видишь – Он хочет тебя так же сильно, как и я.

– Ох, боже, – простонала Надежда, глядя на мощь парня.

Олег рывком усадил ее на край стола, развел колени в стороны. Ее бёдра были влажными, блестящими. Между ног, там, где плоть была наиболее нежной и чувствительной, уже выступили капли возбуждения. Следы ее желания блестели, и Олег жадно слизнул их, даже не скрывая своего голода.

Её пизда ныла от желания, пульсировала в такт участившемуся сердцебиению. Это было не просто физическое влечение, а голод, острое, почти болезненное осознание того, что ей нужно — и нужно прямо сейчас. Она зажмурилась, осязая, как чьи-то сильные пальцы раздвигают её полные, гладкие губы, ощущая их влажный жар.

– Ой, да-а... вот так... – Надежда закинула голову назад, впиваясь ногтями в плечи Олега. – Сильнее...

Степан не мог остаться в стороне. Он прильнул к ее бедру, облизал нежную кожу, поднимаясь выше. Его руки сжали ее ягодицы, и он почувствовал, какая она горячая, какая распаренная.

– Мам... ты такая вкусная, – прошептал он, облизывая ее колено, поднимаясь к внутренней стороне бедра.

Олег в это время уже был готов. Он взялся за свой хуй рукой, направляя точно туда, где Надежда была максимально открыта.

– Принимай его, – воскликнул он, и с резким толчком вошел в нее.

Надежда вскрикнула, ее пальцы впились в его плечи. Она обхватила его ногами, притягивая еще глубже. Олег начал двигаться в ней, вырывая из неё стоны. Каждый толчок заставлял её тело содрогаться. Она была настолько тесной и горячей, что Олег задыхался от удовольствия.

– Бля, как же ты сжимаешься... ох, сука... – рычал он, вбиваясь в нее с каждым разом всё сильнее.

Степан, видя, как тело матери перекатывается волнами от удовольствия, больше не мог сдерживаться. Он расстегнул штанины, освобождая свой хуй Его орган был твердым, готовым к действию.

. Сядь на стол сам, а мать насади спиной к себе - почти приказал Степан Олегу.Олег исполнил желание друга.

Степан приставил головку к ее пиздатым губам, чувствуя, как они поглощают его, всасывая внутрь.

– Сделай это, Степа, – выдохнула Надежда, глядя на него затуманенным взглядом. – Сейчас же...

Он вошел в нее, потеснив Олега. Теперь она принимала их обоих, и это было нечто невероятное. Теснота, трение, всплеск горячих соков, смешивающихся между ними. Надежда охнулa, ее тело выгнулось дугой.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайтесь! – кричала она, сжимая их обоих крепко-крепко.

Они двигались вместе, синхронно, создавая единый ритм. Звуки плоти, ударяющейся друг о друга, наполняли комнату. Воздух стал тяжелым, пропитанным запахом секса. Степан чувствовал, как его хуй скользит по нежным стенкам, как слизистая сжимает его, удерживая и не выпуская.

– Ты такая мокрая... такая горячая, – шептал он, вбиваясь в нее до упора.

– О да, Степа... Олег... сильнее... не жалейте меня!

Олег сжал ее за груди, сминая плоть, и с силой толкнулся вперед, заставляя Надежду вскрикнуть от боли и экстаза одновременно. Она была забита полностью, внутри нее было столько мужской силы, что казалось, будто она вот-вот лопнет.

– Я сейчас... сейчас кончу... – Олег зарычал, его движения стали всё быстрее, всё яростнее.

Степан чувствовал, что он тоже на пределе. Его тело было натянуто, как струна. Он чувствовал, как внутри Надежды всё пульсирует, сжимается, затягивая их обоих в воронку неистового удовольствия.

– Хочу еще... – прохрипела она, ее лицо исказилось от блаженства. – Хочу, чтобы было больше... глубже!

Олег перехватил ее за талию, с силой приподнял, вынул член из пизды и пальцем, макая в соки стал мазать анус.

– Ох... только осторожнее с этим... – прошептала она, но в ее голосе слышался вызов.

Олег, не медля, приставил свой член к ее анусу. Небольшой, тугой замок, который требовал осторожности.

– Да, принимай, – прорычал он.

Одним резким, уверенным движением он вошел внутрь. Надежда вскрикнула, впившись ногтями в край стола. Это была новая, острая боль, которая тут же сменилась глубоким, распирающим удовольствием.

– Ой, господи... как же, бля, глубоко... – прохрипела она, задыхаясь.

Степан тем временем вернулся вперед, в ее пизду, заполнив ее снова. Теперь она была взята с двух сторон, полностью заполнена, забита до предела. Олег двигался в ее заднем проходе, расширяя его, с силой вбивая свое мясо в самое сердце ее плоти.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайтесь.., ебите меня...ебите..– кричала Надежда, теряя связь с реальностью.

Она чувствовала, как оба члена одновременно толчками наполняют ее. Спереди Степан вбивался в ее влажное лоно, а сзади Олег медленно и глубоко раздвигал ее сфинктер, заходя всё дальше и дальше. Каждый его толчок отдавался разрядом тока в ее позвоночнике.

– Ты такая тугая... – Олег тяжело дышал, его пот капал ей на спину. – Ох, какая ты блядская и прекрасная...

Степан чувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг него, пытаясь выжать из него всё до последней капли. Он ускорился, становясь всё более грубым, всё более резким.

– Она сейчас взорвется, – произнес Олег. – Еще немного...

Надежда уже не могла говорить. Она только стонала, захлебываясь собственными ощущениями. Ее тело стало единым и плотным комом нервных окончаний. Каждый толчок, каждый поворот, каждое движение выбивало из нее дух.

– Скорее... пожалуйста... еще!

Степан почувствовал, что близок к развязке. Он сжал ее ягодицы, притягивая к себе еще сильнее, чтобы каждое его движение заносило его максимально глубоко. Он чувствовал, как внутри нее всё дрожит.

– Я сейчас... – прорычал Олег сзади, не сбавляя темпа.

Они начали двигаться быстрее, превращаясь в единую машину, работающую на пределе износа. Хлюпающие звуки, тяжелое дыхание, вскрики Надежды и рычание парней слились в одно.

– Да! Да!! Сука! Да...– закричала Надежда, когда оргазм накрыл ее мощным цунами.

В этот же миг Степан почувствовал, как его плоть стала невыносимо чувствительной. Он дернулся, изливаясь глубоко внутрь ее пизды, чувствуя, как сперма заливает ее стенки изнутри. Через секунду Олег с матом и криками, выгнувшись дугой, выплюнул всю свою сперму прямо в ее анус, заполняя его до краев.

Они застыли, тяжело дыша. Тишина снова воцарилась в комнате, лишь слышно было, как капли спермы медленно вытекали из нее на стол, смешиваясь с остатками разлитого вина и сока.

Надежда медленно расслабилась, чувствуя, как внутри нее всё еще пульсирует жизнь. Она открыла глаза и с улыбкой посмотрела на их переплетенные тела.

– Ну что, именинник... — тихо сказала она, погладив Степана по щеке. — Теперь ты точно стал взрослым.

Степан улыбнулся, притягивая ее к себе. В этот вечер никто из них не собирался ложиться спать.– А, – хмыкнул Олег, отстраняясь от неё и с шумом выдыхая. – Помню, как ты лет десять назад, бегала по этой даче в коротких шортах, и мы с пацанами за тобой шпионили из-за кустов.

Надежда рассмеялась, потягиваясь всем телом, от чего её грудь снова соблазнительно колыхнулась. Она села на край стола, обхватив колени, и с легким смущением посмотрела на них. Ее кожа всё еще была влажной, а в глазах блестела шальная, сытая искра.

– Хватит, – прошептала она, но в её тоне слышалось явное приглашение.

Степан, всё еще ощущая в себе остатки возбуждения, подошел к ней. Он взял её за руку, чувствуя мягкость её пальцев, и медленно притянул к себе. Олег, не отставая, встал с другой стороны, обнимая её сзади.

– А что, если мы не закончили? – спросил Олег, зарываясь лицом в её волосы. – Ты ведь сама этого хотела, Надежда. С самого начала вечера.

Она закрыла глаза, и Степан увидел, как на губах женщины появилась жадная, почти хищная улыбка. Его рука скользнула вниз, по гладкой коже живота, рыхловатым складкам, которые сейчас казались ему самым прекрасным в мире зрелищем. Он нашел её лобок, почувствовал густоту и влажность волос, и с силой сжал её плоть, вызывая у неё сдавленный стон.

– Хватит говорить... – она обвернулась, её дыхание обжигало ему ухо. – Перестаньте быть такими вежливыми. Снимите с меня остатки... и сделайте это снова.

Олег тут же подхватил её под мышки и аккуратно, но властно перенес на широкий кожаный диван. В гостиной стало совсем темно, только бледный свет луны пробивался сквозь шторы, рисуя на голом теле Надежды причудливые тени. Она лежала, раскинув руки, полностью открытая и готовая к любой прихоти.

– Сначала я, – прорычал Степан, я так по ней соскучился.

Он завалился на неё сверху, впиваясь зубами в её шею, заставляя её выгибаться и всхлипывать. Олег, не теряя времени, сел ей на грудь, тяжело прижимаясь своим весом. Он чувствовал, как её молочные железы расплющиваются под ним, как её соски упираются ему в живот.

– Блядь... – выдохнул Степа, его рука уже была между ног матери. Он массировал её клитор, чувствуя, как она пульсирует, жадно принимая его пальцы.

Олег наклонился вниз. Он прижался лицом к её груди, слизывая капли пота и чувствуя запах её кожи — смесь джина, жареного мяса и женского возбуждения.

– Хватит смотреть... – простонала Надежда, впивая ногти в его плечи.

Степка одним резким движением засунул руку ей в рот, и она послушно заглотила его пальцы, жадно облизывая их.

— Соси их...Соси., - воскликнул он.

Олег, почувствовав знакомый импульс власти, перебрался ниже. Он приставил свой эрегированный член к её губам, дотрагиваясь кончиком до верхнего ряда её зубов. Надежда, не раздумывая, обхватила его вязиком, подаваясь навстречу, и начала медленно, с расстановкой, заглатывать его внутрь, до самого основания.

Степка в этот момент, сзади, с силой вошел в неё, заставив её тело содрогнуться. Она пыталась вытолкнуть хуй Олега, но Степка держал её крепко за бедра, не давая отступить.

– Смакуй его, – прошептал Олег ей в ухо, продолжая ритмично двигаться.

Надежда пыталась сосредоточиться на двух вещах. Её рот был полон горячего, твердого плода Олега, а её задний проход расширялся под мощными толчками сына. Она чувствовала, как её тело разрывается пополам от этого двойного прилива, как каждая клеточка её кожи вибрирует от возбуждения.

Олег стонал, чувствуя, как нежные, влажные ткани её рта сжимают его. Он прикрыл глаза, отдаваясь этому ощущению.

– Ох, бля... Надя.. – выдохнул он, чувствуя, как внутри него нарастает давление, невыносимая потребность выплеснуть всё, что накопилось.

Степа, почувствовав приближение развязки, перехватил её за талию и перевернул лицом вниз, заставляя её упереться локтями в подушку. Её зад, упругий от природы, теперь был прямо перед ними.

– Посмотри на её жопу, – выступил Степан тяжело дыша. – Какая... она, как будто-то ее вылепил известный скульптор.й

Олегу показалось, что в комнате стало невыносимо жарко. Он привалился сзади к ней, его член снова вошел в неё, но теперь он чувствовал, как она сама тянется к нему, буквально засасывая его в себя. Олег, не теряя момента, вошел в неё спереди, заставляя её буквально всхлипывать и прижиматься лицом к подушке.

– Да... да... вот так... получай..., получай, – задыхался Степан, ускоряя темп.

Степан чувствовал каждое её сокращение. Она была как живой замок, который с каждой секундой сжимался всё плотнее, не давая им ни шанса выйти.

– Я... я сейчас... все, блядь, больше не могу...– прохрипел Олег

Он чувствовал, как его плоть раздувается, становясь почти невыносимо чувствительной.Степа в своем темпе, вбивался в неё, и их тела с глухим стуком сталкивались, порождая электрические разряды.

– Сильнее! Сука, — закричала Надежда. — Больше! Давай глубже!

Это стало сигналом. Степан с утробным рыком в последний раз вбился в неё, изливаясь внутрь мощным потоком. Олег, дернувшись, вспыхнул белым огнем и отправил своё семя глубоко в её лоно, ощущая, как внутри неё всё содрогается от этого прилива.

Они затихли, не спеша размыкаться. Постепенно напряжение уходило, сменяясь блаженной истомой.

– Ну что, — Степан отвалился в сторону, раскинув руки и ноги, глядя в потолок. – Повторим?

Надежда, всё еще лежащая ничком, обернулась к нему, в её глазах зажглось лукавство.

– Только если вы обещаете, что завтра не заставите меня мыть всю посуду, – усмехнулась она.

Олег сел рядом, чувствуя, как уходит напряжение, а на смену ему приходит спокойствие и тепло.

– Мы всё помоем, — пообещал он, целуя её в плечо. – Все трое.

Они лежали в темноте, слушая стрёкот сверчков за окном. Запах секса и коньяка всё еще висел в воздухе, но теперь он казался приятным, почти домашним.

– Ребята, – пролепетала Надежда, сонно щурясь на них. – Вы так меня вымотали...

– Ты наша женщина, – улыбнулся Степа, притягивая её к себе и укрывая их всех общим пледом. –

Они заснули быстро, сплетенные в один большой кокон из тел, рук и ног. Завтра будет новый день, новая суета, заботы и продолжение праздника.Но сейчас, в этой тишине дачного вечера, была только эта странная, запретная и невозможная близость, которая сделала их всех по-настоящему живыми.