В понедельник позвонил брат Борис, сказал, что они с супругой собираются к нам в гости, проведать сына Максима.

В день приезда Степан забрал его к себе, чтобы освободить комнату для гостей.

Вечер в нашей квартире всегда отличался особой атмосферой уединения, так как племянник познакомился с девушкой и проводил с ней время допоздна. Однако в этот раз тишина была нарушена не привычным шелестом страниц книги, а звоном ключей и бодрым голосом человека, чей приезд был запланирован заранее. В гостиную вошел мой брат — человек, чье появление неизменно вызывало у жены сложное сочетание чувств: искреннего восхищения и едва уловимого внутреннего беспокойства.

Он обладал той редкой харизмой, которая проявляется в естественности движений и умении слушать так, будто собеседник является единственным центром вселенной. Его манера речи — уверенная, но лишенная высокомерия — всегда находила отклик в душе женщины. Для нее он был не просто родственником мужа, а воплощением тех качеств, которые она подсознательно искала в людях: острого ума, способности к тонкой иронии и той особой искры жизни, которая иногда ускользает из повседневной рутины семейного быта.

Мы встретили брата с радушием хозяев, пригласил за накрытый стол. Спросил: «А где супруга, ты почему один?» В последний момент ее вызвали на работу, там у них возникла сложная ситуация, ответил Борис.

За бутылкой виски, привезенной братом, обсуждали общие вопросы, рассказали о примерном поведении племянника — его сына.

Борис был воплощением надежности, однако в глазах жены отражалось нечто иное. Каждый раз, когда брат брал слово или делился какой-то историей из своей практики, она ловила себя на том, что слишком внимательно следит за его мимикой. В эти моменты пространство между ними словно сгущалось, наполняясь невысказанными мыслями и эстетическим восторгом перед чужой личностью.

Я видел, что она осознавала правильность своего положения и верность обязательств, но присутствие этого человека создавало в комнате едва заметное напряжение — электричество между уважением к семье и личным влечением к прекрасному. Это было тонкое испытание самообладания: умение оставаться безупречной женой, сохраняя при этом внутренний диалог с тем, кто так органично вписывался в ее представления о совершенстве характера.

Борис ушёл на балкон покурить, я позвал жену в нашу спальню, обнял и произнес: «Моя радость, я понимаю твое состояние, мальчишки нас почти забросили, у них учеба и девчонки.

Наш секс снова становится плановой обязанностью. А брат давно положил на тебя глаз, да и тебе он симпатичен.

Ты как насчет совместного продолжения вечера в нашей спальне?» — спросил Надежду.

Она посмотрела мне в глаза, крепко поцеловала и ответила: «Буду только рада».

Она переоделась в свой любимый шелковый халат, который едва прикрывал бедра — сегодня ей было все равно, кто увидит чуть больше положенного.

Вечер продолжался под аккомпанемент искреннего смеха и общих воспоминаний.

Когда Борис в очередной раз вышел на балкон, я присоединился и поведал о наших с Надюхой желаниях. Это известие вызвало у него удивление и радость.

Между братьями всегда была конкуренция, но сегодня она вылилась в странное, густое напряжение, которое Надежда ощущала физически.

Муж сидел в глубоком кресле, развалившись, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки.

Борис, статный, с короткой стрижкой и резкими, почти хищными чертами лица, задумчиво стоял у окна.

Они перешли в спальню под предлогом того, что там удобнее смотреть телевизор. В комнате пахло кедром и дорогим мужским парфюмом.

Борис сел на кровать, Надежда встала прямо перед ним, муж присел рядом, положив руку на поясницу, потянул на себя.

Он всегда вожделенно смотрит на тебя, тихо сказал муж на ухо, обдавая кожу горячим дыханием.

И я всегда знал.

И что? — Надя выдохнула, чувствуя, как руки мужа сжимают тело.

Что ты чертовски возбуждаешь нас обоих.

Борис медленно поднялся, его рука легла на ее бедро, пальцы уверенно стали подниматься вверх, забираясь под подол халата. Надежда замерла, переводя взгляд с одного брата на другого.

Давай, только скажи, что тебе не нравится, выдохнул Боря.

Мне нравится. Надя закрыла глаза, когда его пальцы коснулись внутренней стороны бедра.

Муж, не отводя взгляда от супруги, начал стягивать с нее халат. Ткань соскользнула на пол и оставила ее в кружевном белье, подаренном мужем.

Борис, не дожидаясь, притянул ее к себе, вжимая в свое твердое горячее тело.

Надя почувствовала его возбуждение, жесткое и явное даже через одежду.

Ох, она всхлипнула, когда Борис впился в ее губы жадным поцелуем. Это был вкус виски и мужской силы.

Сзади муж обнял ее, его руки потянулись вверх, сжимая и разжимая ее грудь. Надюха стонала, теряясь между двумя мужчинами, которые сжимали ее так хорошо.

Она чувствовала, как пальцы мужа пробираются под лифчик, играя с сосками, а Борис тем временем опустился на колени перед ней. Он медленно задрал края ее трусиков.

Надежда чувствовала, как его пальцы осторожно раздвигают плоть, исследуя влажность.

Она выгнулась, прижимаясь спиной к мужу, и в этот момент муж опустил свои руки ниже, обхватывая ее ягодицы и приподнимая.

Да, бери меня сильнее, прошептала она, закидывая голову назад, на плечо мужа.

Борька развел ее колени в стороны, аккуратно усаживая на край кровати. Он слизнул капли сока со своего пальца.

Ты готова? Его голос стал еще грубее.

Да.

Пожалуйста, Борис наконец избавился от одежды. Его член был крупным, с выраженными венами, тяжелым и твердым.

Надя сглотнула, глядя на него, не в силах отвести взгляд.

Муж, стоя за ней, начал целовать ее в шею и плечи, его руки блуждали по ее телу, сжимая и отпуская, создавая невыносимое напряжение.

Я хочу получить новые ощущения, Надя повернулась к мужу, ее голос дрожал.

Ты не против?

Муж усмехнулся, понимая, о чем она.

Я хочу увидеть, как он делает тебя счастливой. Действуй, братан, ему не потребовалось повторять дважды. Он притянул ее к себе так, чтобы она лежала на спине, широко расставив ноги.

Борька вошёл в нее одним толчком, заставив ее вскрикнуть от неожиданности и удовольствия.

Господи, так глубоко, она вцепилась пальцами в его плечи, зарываясь ногтями в кожу.

Тише, малышка, прошептал он, начиная двигаться ритмично и мощно. Он не сдерживался, с каждым толчком вбивая свое тело в нее.

Надежда чувствовала, как внутри нее разливается тяжелый горячий огонь.

Муж подлез под спину, прижимаясь к ней. Он начал целовать ее затылок, шею, его рука скользнула вперед, беря ее грудь в зажим и с силой сжимая.

Надька выгибалась, зажатая между ними, ощущая, как два тела сливаются в одно общее движение.

Борис наращивал темп. Его дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он сжал ее бедра, фиксируя их у своих плеч, и начал вбиваться в нее все быстрее, яростнее.

Надя чувствовала, как ее стеночки сжимаются внутри нее, как она невольно притягивает его еще глубже.

Я сейчас, выдохнул Боря, его лицо исказилось от напряжения.

Господи, ты такая узкая.

Супруг в это время повернул ее лицо к себе и поцеловал глубоко, страстно, в то время как брат продолжал работать сзади, его ритм стал почти животным.

Надежда чувствовала, как пульсация внутри нее нарастает, превращаясь в конвульсии.

Всё, я сейчас, закричала она, вцепляясь в волосы мужа.

Последний резкий толчок Бориса совпал с резким сокращением ее мышц.

Надя закричала, закидывая голову, ощущая, как внутри вспыхивает и расплывается орнамент оргазма.

Тело Бориса задрожало, он излился в нее, горячий поток заполнил её до краев.

Муж прижал ее к себе, обнимая и успокаивая прерывистое дыхание.

Воздух в комнате стал влажным и тяжелым, наполненный ароматом секса и пота.

Муж помог ей встать на четвереньки, вошёл в нее резко, скользя по сперме брата.

Еще сзади, сильнее, еще, повернув голову, почти крикнула Надюха.

Ты хочешь, чтобы я вбил в тебя всю ярость?

Да.

Муж стал вбиваться с такой силой, что кровать вздрогнула: из пизды вместе с движением члена вылетала сперма.

Надюха задыхалась, ее тело забилось в конвульсиях, когда оргазм накрыл ее с новой силой.