В комнате Алины пахло дешёвым вином, влажными полотенцами и чем-то сладковато-женским — её духами, которые она всегда наносила слишком много. За окном уже совсем стемнело, только редкие фонари двора общаги бросали тусклые пятна на потолок. На полу валялись носки, раскрытый учебник по статистике и пустая бутылка. Вторая ещё стояла на подоконнике, почти допитая.

Они сидели на узкой кровати, поджав ноги. Катя прислонилась спиной к стене, Алина — напротив, спиной к изголовью. Между ними лежала подушка, на которой стояли два пластиковых стакана.

— Бля, я сегодня на семинаре чуть не умерла, — протянула Катя, крутя в пальцах край футболки. — Этот Иванов опять смотрел на меня так, будто я лично виновата, что он не понимает корреляцию. Я чуть не сказала ему: «Может, тебе просто мозгов не хватает?»

Алина фыркнула и отпила из стакана.

— Надо было сказать. Он бы ещё больше покраснел. Помнишь, как в прошлом семестре он пытался тебе объяснять дисперсию и всё время смотрел тебе в вырез?

— Не в вырез, а просто… вниз.

— В вырез, Кать. Не ври. У тебя тогда была та зелёная кофта, и он прямо облизывался.

Катя засмеялась, закрыла лицо ладонью, но сквозь пальцы было видно, что она краснеет.

— Ну ладно, может, и смотрел. А ты чего такая сегодня… тихая? Обычно ты уже давно бы начала травить байки про своих.

Алина пожала плечом. Её тёмные волосы были распущены и слегка липли к шее — в комнате было душно, окно они открыли только наполовину.

— Устала. И… думаю.

— Ого. Алина думает. Это надо записывать.

— Очень смешно. — Алина подвинулась ближе, так что их колени почти соприкоснулись. — Просто… знаешь, иногда кажется, что мы с тобой уже всё друг про друга знаем. А потом вдруг понимаешь — нихуя не всё.

Катя подняла глаза. В них было лёгкое удивление и тепло.

— Это ты к чему?

— Да просто. Вот сидим, пьём, ржём, а в голове… всякое. — Алина сделала большой глоток, поморщилась от кислоты вина и поставила стакан на подоконник. — Ты когда-нибудь думала, насколько мы близки?

— Думала. Часто, если честно. — Катя чуть наклонила голову. — Ты для меня… ну, не просто подруга. Самый близкий человек. Ближе, чем сестра. Иногда даже страшно, насколько.

Алина смотрела на неё долго, не отводя глаз. В комнате стало совсем тихо, только где-то за стеной кто-то громко смеялся и включал музыку.

— Страшно — это хорошо, — тихо сказала она. — Значит, настоящее.

Катя улыбнулась уголком рта и потянулась за своим стаканом. Пальцы слегка дрогнули, когда она его взяла.

— А ты? Ты тоже иногда думаешь про нас… вот так?

— Думаю. И не только про дружбу. — Алина произнесла это спокойно, почти буднично, но Катя сразу почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Иногда думаю о вещах, которые… ну, не принято говорить даже самым близким.

— Например?

Алина усмехнулась, но улыбка вышла странной — не той обычной, дерзкой, а более тёмной.

— Потом. Сначала допьём. А то ты сейчас поперхнёшься и всё испортишь.

Они снова заговорили о ерунде — о том, как одногруппница пыталась соблазнить препода, о том, что в столовой опять давали эту жуткую кашу, о том, что Катин сосед по этажу опять орёт ночью в телефон. Смеялись, спорили, толкали друг друга коленями. Но между фразами теперь повисали короткие паузы, в которых обе будто чего-то ждали.

Алина несколько раз ловила взгляд Кати и не отпускала его дольше, чем обычно. Катя каждый раз первой отводила глаза, но щёки у неё уже горели не только от вина.

Когда вторая бутылка опустела наполовину, Алина вдруг легла на бок, подперев голову рукой, и оказалась совсем близко. Её колено теперь касалось бедра Кати.

— Слушай… а ты когда-нибудь фантазировала про меня?

Вопрос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в тишине комнаты он был отчётливым.

Катя замерла с стаканом у губ.

— …Что?

— Ну. Про меня. Сексуально. — Алина говорила спокойно, будто спрашивала, хочет ли та ещё вина. — Я вот — да. Не раз.

Катя медленно поставила стакан. Сердце колотилось так громко, что, казалось, Алина должна была его слышать.

— Алина…

— Что «Алина»? Мы же всё говорим друг другу. Или уже нет?

Катя молчала несколько секунд, глядя на свои пальцы.

— Говорим. Просто… это другое.

— Почему другое? — Алина чуть подвинулась ещё ближе. Теперь их лица были на расстоянии вытянутой руки. — Ты мне доверяешь?

— Доверяю.

— Тогда скажи правду. Ты думала обо мне… так?

Катя глубоко вдохнула. Голос у неё чуть сел.

— Думала. Иногда. После того, как мы в шутку поцеловались в прошлый раз… на дне рождения у Марины. Помнишь?

— Помню. Ты тогда была пьяная и очень сладкая.

— Алина!

— Что? Правда же. — Она улыбнулась уже настоящей, хищной улыбкой. — Я потом ещё долго не могла уснуть. Думала, каково было бы… если бы мы не остановились.

Катя отвернулась к окну, но Алина видела, как быстро поднимается и опускается её грудь под тонкой футболкой.

— Мы же подруги…

— И что? — Алина села прямо, скрестила ноги. — Подруги тоже могут хотеть друг друга. Иногда даже сильнее, чем парней. Потому что знают друг друга насквозь.

Она помолчала, потом добавила уже тише, почти вкрадчиво:

— А я тебя хочу. Давно. И не только в обычном смысле.

Катя медленно повернула голову. В глазах у неё был страх, любопытство и что-то ещё — тёмное, горячее, чему она пока не могла дать имя.

— Что ты имеешь в виду?

Алина не ответила сразу. Она взяла свой стакан, допила остатки вина одним глотком и поставила его на пол. Потом посмотрела Кате прямо в глаза и произнесла очень спокойно, почти ласково:

— Потом расскажу. Когда допьём. А то ты сейчас точно поперхнёшься.

Она улыбнулась — уже совсем по-своему, так, что у Кати внутри всё перевернулось.

И снова заговорила о ерунде. О том, что завтра надо сдавать практику. О том, что у неё кончился гель для душа. О том, что в ванной опять течёт кран.

Но Катя уже почти не слышала слов. Она смотрела на губы Алины и думала, что сейчас между ними произошло что-то, от чего назад дороги уже не будет.

Они ещё какое-то время сидели молча. Алина лениво крутила в пальцах пустой стакан, Катя смотрела в окно, хотя там уже давно ничего не было видно — только отражение их двоих в тёмном стекле. В комнате стало жарче. Вино наконец добралось до головы по-настоящему: щёки горели, мысли немного плыли, а тело сделалось тяжёлым и чувствительным.

— Кран реально течёт уже третий день, — снова заговорила Алина, будто продолжая прерванный разговор. — Я уже махнула коменданту, она сказала «запишем». Запишут они, как же. Как обычно — в стол.

— Может, сами попробуем подтянуть? — тихо предложила Катя. Голос у неё всё ещё был немного осипшим после того, что прозвучало раньше.

— Не. Пусть течёт. — Алина поставила стакан на пол и повернулась к ней всем корпусом. — Кать.

— М?

— Я же обещала рассказать.

Катя медленно кивнула. Сердце снова заколотилось чаще.

Алина несколько секунд просто смотрела на неё. Потом глубоко вдохнула, будто собиралась прыгнуть в холодную воду.

— Я хочу нассать тебе в рот.

Тишина стала почти осязаемой. Где-то за стеной продолжала играть музыка, но здесь, в комнате, звук будто отключили.

Катя моргнула. Потом ещё раз. И вдруг тихо, неуверенно засмеялась.

— Ты… что?

— Нассать. Тебе. В рот. — Алина произнесла это спокойно, без улыбки. — Давно уже хочу. Мечтаю. Представляю, как ты стоишь передо мной на коленях, открываешь рот, а я… просто делаю это.

Катя ещё раз коротко хихикнула, но смех уже звучал натянуто.

— Алин, ты серьёзно сейчас? Это… это же твоя обычная грязная шутка, да? Типа «давай я тебе на лицо кончу» и всё такое?

— Нет. — Алина покачала головой. — Не шутка. Совсем.

Она пододвинулась ближе. Теперь их колени касались по-настоящему, кожа к коже.

— Я уже месяца три, наверное, об этом думаю. Иногда по ночам. Иногда, когда мы просто сидим вот так. Смотрю на твой рот и… хочется. Очень сильно… Я сама не знаю, откуда это взялось! Но… я уже не могу об этом не думать...

Катя откинулась назад, прижавшись лопатками к стене. Щёки пылали.

— Это… это же… блядь, Алина. Это уже совсем другое. Это же… грязно. И странно. И…

— И возбуждает, — закончила за неё Алина. — Признайся. Тебя это тоже заводит. Я вижу.

— Не видишь ты ничего, — почти шёпотом ответила Катя, но глаза её бегали.

Алина усмехнулась уголком рта.

— Вижу. У тебя зрачки широкие. И дышишь часто. И губы прикусила. Ты всегда так делаешь, когда возбуждаешься, только думаешь, что никто не замечает.

Катя молчала. Пальцы нервно комкали край футболки.

— Слушай, — продолжила Алина уже мягче, почти ласково. — Я же не прошу прямо сейчас вскочить и сделать. Я просто… говорю тебе правду. Потому что ты — единственный человек, которому я могу это сказать. Потому что ты мне ближе всех. И потому что я хочу, чтобы между нами было что-то… настоящее. Такое, чего нет ни у кого.

— Настоящее — это когда друг другу в рот писают? — Катя всё-таки попыталась пошутить, но голос дрогнул.

— Иногда — да. — Алина не отвела взгляда. — Иногда близость — это когда ты позволяешь другому человеку сделать с тобой то, чего больше никто не сделает. Когда ты принимаешь его целиком. Даже вот так.

Она протянула руку и осторожно коснулась пальцами запястья Кати. Катя не отдёрнула руку.

— Я не хочу тебя заставлять. Честно. Если скажешь «нет» — я пойму. Мы останемся подругами, как были. Просто… я очень хочу, чтобы ты согласилась. Хоть раз. Чтобы ты попробовала. Для меня. Для нас.

Катя закрыла глаза. Голова кружилась — от вина, от слов, от того, как близко сидела Алина и как горячо было её прикосновение.

— А если мне… не понравится? Если будет противно?

— Тогда остановимся. В любой момент. Я обещаю. — Алина чуть сжала её запястье. — Но я думаю… тебе понравится. Не само действие, может. А то, что ты делаешь это для меня. Что я смотрю на тебя сверху. Что ты такая… послушная. Только моя.

Катя открыла глаза. В них стояли слёзы — не от горя, а от переполнявших чувств.

— Ты сумасшедшая.

— Знаю. — Алина улыбнулась уже теплее. — Но ты же всё равно меня любишь.

— Люблю, — почти беззвучно подтвердила Катя.

Они снова замолчали. Где-то далеко хлопнула дверь, по коридору пробежали чьи-то шаги. В комнате было слышно только их дыхание.

— Ну? — тихо спросила Алина. — Ты скажешь мне «нет»?

Катя долго смотрела на неё. Потом медленно, очень медленно покачала головой.

— Не скажу.

Алина выдохнула — будто всё это время держала воздух.

— Правда?

— Правда. — Катя облизнула пересохшие губы. — Я… попробую. Но только потому что это ты. И только если ты правда… будешь осторожна.

— Буду. — Алина наклонилась ближе, почти касаясь лбом её лба. — Обещаю. Я тебя не обижу. Просто… возьму. Немного. И ты мне позволишь.

Катя кивнула. Сердце колотилось так сильно, что болело в груди.

Алина ещё несколько секунд смотрела на неё в упор, будто проверяя, не передумает ли. Потом тихо произнесла:

— Тогда… пойдём в ванную?

Катя вздрогнула, но не отстранилась.

— Сейчас?

— Сейчас. Пока ты не успела испугаться ещё сильнее. И пока я… очень хочу.

Она встала первой, протянула Кате руку. Катя посмотрела на эту руку несколько мгновений, потом вложила в неё свою. Пальцы у Алины были горячими и уверенными.

Они вышли из комнаты молча. Коридор был пуст. Дверь в ванную Алина открыла сама, пропустила Катю вперёд и закрыла дверь.

Внутри пахло сыростью и чьим-то шампунем. Тусклая лампочка под потолком давала желтоватый свет. Алина медленно повернулась к Кате, прислонившейся спиной к холодной плитке, и тихо спросила:

— Ты ещё не передумала?

Катя покачала головой. Голос у неё сел окончательно.

— Нет.

Алина улыбнулась — уже совсем по-другому. Тёмно. Жадного.

— Хорошо. Тогда встань на колени.

Катя медленно, будто во сне, опустилась на колени. Холодный кафель через тонкий резиновый коврик сразу пробрал кожу. Она подняла голову. Алина стояла над ней, уже расстёгивая пуговицу на джинсах.

— Сними футболку, — тихо сказала она. — И лифчик. Хочу видеть тебя.

Катя моргнула.

— Зачем?

— Во-первых, потому что я не хочу тебя забрызгать. А во-вторых, потому что хочу. И потому что так будет честнее. Ты же для меня это делаешь… пусть хотя бы я буду смотреть на тебя всю.

Катя помедлила ещё секунду, потом потянула футболку вверх и через голову. Волосы растрепались, упали на плечи. Лифчик она расстегнула сзади, неловкими пальцами. Грудь освободилась — небольшая, с розовыми сосками, которые уже затвердели от прохлады и волнения. Алина молча смотрела, как Катя складывает одежду на край ванны, и в её взгляде было что-то тяжёлое, почти собственническое.

— Хорошо, — тихо произнесла Алина. — Теперь сиди. И смотри.

Она сама стянула джинсы вместе с трусиками одним движением. Трусики были простые, чёрные, хлопковые — она даже не посмотрела, куда их бросила. Осталась только в футболке, которая едва прикрывала низ живота.

Катя невольно задержала дыхание.

Пизда у Алины была аккуратная, с небольшой аккуратной полоской тёмных волос сверху — она явно подбривала, но не налысо. Губы припухшие, уже слегка блестящие от естественной влаги. Клитор выглядывал между ними, розовый и заметный. Когда Алина чуть шире расставила ноги, чтобы Кате было удобнее смотреть, внутренние лепестки чуть раскрылись — влажные, тёмно-розовые.

Катя смотрела, не отрываясь. Щёки горели так, что казалось — вот-вот вспыхнут.

— Ну? — тихо спросила Алина, наблюдая за её лицом. — Что скажешь?

Катя сглотнула.

— Красивая…

— Только красивая? — Алина чуть усмехнулась. — Ты можешь сказать честнее. Мы уже далеко зашли для вежливости.

Катя облизнула губы. Голос вышел хриплым.

— Она… выглядит так, будто ты уже возбуждена. И… мягкая. Не жёсткая. И пахнет… тобой.

Алина медленно провела пальцами по своим губам, чуть раздвинула их, показывая глубже.

— Пахнет мной. Да. А сейчас будет пахнуть ещё сильнее. — Она убрала руку. — Тебе нравится на неё смотреть?

Катя кивнула, не отрывая глаз.

— Нравится. Я… раньше не думала, что буду вот так. Смотреть. Вблизи.

— А теперь думаешь. — Алина шагнула ближе. Её пизда оказалась почти у самого лица Кати — так близко, что та почувствовала тепло кожи и лёгкий, уже знакомый запах возбуждения. — Хочешь потрогать?

Катя подняла глаза.

— Можно?

— Можно. Одним пальцем. Аккуратно.

Катя осторожно протянула руку. Кончик указательного пальца коснулся внешней губы — горячей, гладкой. Потом чуть сильнее нажал, скользнул между ними. Внутри было влажно и горячо. Алина тихо выдохнула, когда палец Кати задел клитор.

— Вот так, — прошептала она. — Чувствуешь, какая я мокрая? Это из-за тебя. Из-за того, что ты сейчас на коленях и смотришь на меня вот так.

Катя медленно убрала руку. На пальце блестела тонкая ниточка смазки. Она невольно поднесла его ближе к лицу, вдохнула — запах был густой, женский, чуть сладковатый.

Алина заметила это и тихо засмеялась.

— Нюхаешь. Хорошая девочка.

Она провела ладонью по волосам Кати, запустила пальцы глубже, чуть оттянула голову назад, чтобы та снова смотрела вверх.

— Слушай внимательно. Сейчас я подойду ещё ближе. Ты откроешь рот. Широко. И будешь держать его открытым, пока я не закончу. Если станет совсем невмоготу — хлопни меня по бедру два раза. Я остановлюсь. Договорились?

Катя кивнула. Горло сжалось.

— Словами, Кать.

— Договорились, — хрипло выдохнула она.

Алина ещё раз провела пальцами по её щеке, почти нежно.

— Умница. Тогда… открой рот.

Катя медленно открыла. Губы дрожали. Алина шагнула вплотную, взяла себя одной рукой чуть выше лобка, направила и тихо сказала:

— Смотри на меня. Не закрывай глаза. Я хочу видеть твоё лицо, когда начну.

Катя смотрела снизу вверх. Рот был открыт, язык слегка высунут — она сама не заметила, как сделала это. Сердце колотилось так сильно, что пульс отдавался в висках и в горле. Алина стояла над ней, одной рукой придерживая себя, другой — всё ещё запутанной в светлых волосах Кати. Пальцы слегка сжимали пряди, не позволяя отстраниться.

— Дыши, — тихо сказала Алина. — Просто дыши через нос. И смотри на меня.

Катя кивнула, насколько позволяла хватка. Глаза у неё были огромные, зрачки почти полностью затопили радужку.

Алина чуть сильнее оттянула её голову назад, чтобы угол был удобнее, и расслабила мышцы. Сначала не было ничего — только тяжёлое дыхание и тихий звук капающей где-то воды. Потом из неё вырвалась первая тёплая струя.

Она попала Кате прямо на язык и губы. Жидкость была горячее, чем Катя ожидала, с лёгким, чуть солоноватым привкусом. Катя невольно дёрнулась, но Алина крепче сжала волосы и тихо, почти ласково произнесла:

— Не двигайся. Глотай.

Струя усилилась. Моча быстро заполнила рот. Катя попыталась проглотить, но часть всё равно потекла по уголкам губ, спустилась по подбородку и капнула на грудь. Тёплые дорожки ползли между грудей, щекотали кожу. Катя захлебнулась, кашлянула, но Алина не отпустила — только чуть изменила угол, чтобы струя била точнее.

— Вот так… моя хорошая… — голос Алины стал ниже, хрипловатый. — Принимай. Всё. Я хочу, чтобы ты взяла меня целиком.

Катя глотала. Горло работало судорожно. Вкус был странный — не противный, как она боялась, а просто чужой, очень интимный. Запах поднялся сразу: густой, мочевой, смешанный с запахом возбуждённой пизды Алины. Катя чувствовала, как слёзы сами выступают на глазах — от напряжения, от стыда, от того, как сильно это всё действовало на тело.

Струя не ослабевала. Алина стояла, слегка покачиваясь, и смотрела вниз не отрываясь. Её бёдра мелко дрожали. Пизда прямо перед лицом Кати блестела, губы были ещё более припухшими, клитор явно набух.

— Смотри на меня, — повторила Алина, когда Катя на секунду прикрыла глаза. — Я хочу видеть, как ты это делаешь. Как ты глотаешь мою мочу. Какая ты сейчас…

Катя снова открыла глаза. Слёзы уже текли по щекам, смешиваясь с тем, что стекало с подбородка. Она продолжала глотать — гулко, часто. Часть жидкости всё равно не успевала, текла по шее, по груди, капала на плитку между её коленями.

Наконец струя начала слабеть. Последние тёплые толчки попали Кате на язык и губы. Алина ещё несколько секунд держала её, давая стечь остаткам. Потом медленно выдохнула и чуть ослабила хватку в волосах, но не отпустила полностью.

Катя тяжело дышала ртом, кашлянула ещё раз. Подбородок, шея, грудь — всё было мокрым. На языке оставался солоноватый привкус. Она подняла глаза на Алину.

Алина смотрела на неё с тёмным, тяжёлым выражением. Грудь под футболкой часто поднималась. Между ног всё ещё блестело.

— Ты молодец, — тихо сказала она. Голос был хриплым от возбуждения. — Всё приняла. Почти всё.

Она провела большим пальцем по мокрому подбородку Кати, собрала каплю и поднесла ей к губам.

— Доедай.

Катя, не отрывая взгляда, облизала палец. Алина тихо застонала.

— Блядь… какая ты сейчас. — Она сильнее сжала волосы и медленно, но решительно потянула голову Кати вверх, прямо к своей пизде. — Теперь вылижи меня. Хорошо вылижи. Я хочу кончить тебе на язык.

Алина не дала Кате даже толком отдышаться. Пальцы в светлых волосах сжались сильнее, почти до боли, и она резко притянула её лицо вверх — прямо к мокрой, горячей промежности. Губы Кати сразу упёрлись в припухшие складки. Запах ударил сильнее: смесь мочи, смазки и возбуждённой кожи.

— Открой рот, — низко приказала Алина. — И работай языком. Глубоко. Я хочу чувствовать тебя внутри.

Катя послушно приоткрыла губы. Её язык осторожно коснулся клитора — горячего, твёрдого, скользкого. Алина сразу громко выдохнула и ещё сильнее нажала ладонью на затылок, вдавливая лицо Кати в себя.

— Вот так… да… сильнее. Не бойся. Вылизывай меня как следует.

Катя начала лизать. Сначала неуверенно, коротко, потом — всё шире и глубже. Язык скользил между губами, собирал густую влагу, проникал внутрь. Вкус был резкий, смешанный: остатки мочи и её собственная сладковато-солёная смазка. Катя чувствовала, как Алина дрожит бёдрами, как мышцы внутри сокращаются каждый раз, когда язык проходит по нужному месту.

Алина держала её жёстко. Пальцы не разжимались, направляли голову так, как ей было нужно — то выше, к клитору, то ниже, заставляя вылизывать вход. Иногда она слегка покачивала бёдрами навстречу, буквально насаживаясь на язык Кати.

— Хорошая… сука… — голос Алины срывался. — Смотри, как ты стараешься. После того, как я тебе в рот нассала… и всё равно лижешь. Как послушная. Только моя.

Катя застонала прямо в её пизду. Звук вышел глухим, вибрация прошла по чувствительной плоти. Алина резко вздрогнула и сильнее сжала волосы.

— Ещё. Не останавливайся. Я близко.

Она расставила ноги шире, почти садясь Кате на лицо. Теперь Катя почти не могла дышать носом — только короткими судорожными вдохами, когда Алина чуть отпускала. Язык работал быстро, жадно. Катя облизывала клитор круговыми движениями, потом снова погружалась глубже, стараясь достать языком как можно дальше. Слюна и смазка текли по подбородку, смешиваясь с тем, что осталось от мочи.

Алина дышала тяжело, рвано. Её свободная рука легла Кате на макушку, фиксируя ещё надёжнее. Бёдра начали мелко дрожать.

— Я… сейчас… — прошипела она. — Не отстраняйся. Глотай. Всё, что будет.

Оргазм накрыл её резко. Мышцы внутри сильно сжались вокруг языка Кати, бёдра сомкнулись вокруг её головы, почти не давая воздуха. Алина громко, хрипло застонала, запрокинув голову. Из неё вырвалось ещё больше влаги — густой, горячей. Катя продолжала лизать, даже когда Алина уже кончала, собирая языком всё, что текло.

Долгие секунды Алина держала её так, прижатой, пока волны не начали ослабевать. Потом медленно, всё ещё тяжело дыша, она чуть ослабила хватку, но не отпустила полностью. Катя оставалась на коленях, лицо мокрое, блестящее, губы припухшие и красные.

Алина посмотрела вниз. Её глаза были тёмными, почти чёрными от удовольствия. Она провела пальцами по мокрой щеке Кати и тихо, очень тихо произнесла — так, что слова прозвучали именно снизу, оттуда, где только что был рот Кати:

— Спасибо…

Катя подняла на неё глаза. Голос у неё был хриплый, сорванный.

— …П… Пожалуйста...

Они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга. В ванной пахло сексом, мочой и потом. Капли медленно стекали по внутренней стороне бёдер Алины и падали Кате на грудь.

Алина ещё несколько секунд стояла над ней, тяжело дыша. Потом медленно разжала пальцы в волосах Кати и отступила на шаг. Катя осталась на коленях, не сразу находя в себе силы подняться. Лицо горело, губы были припухшими, подбородок и грудь блестели.

Алина взяла с крючка чистое полотенце, опустилась перед ней на корточки и начала осторожно вытирать. Сначала щёки, потом шею, потом грудь. Движения были неожиданно бережными. Катя молча смотрела на неё снизу вверх.

— Вставай, — тихо сказала Алина.

Катя поднялась. Ноги слегка дрожали. Алина помогла ей натянуть футболку, потом сама быстро надела трусики и джинсы. Они вышли из ванной. Коридор по-прежнему был пуст.

В комнате Алина открыла третью бутылку — ту, что стояла в шкафу «на всякий случай». Налила в те же пластиковые стаканы. Катя села на край кровати, Алина — напротив, как в начале вечера. Только теперь между ними лежала совсем другая тишина.

Несколько минут они просто пили. Вино казалось кислее, чем раньше. Катя держала стакан обеими руками, будто он мог её согреть.

— Ты как? — наконец спросила Алина.

Катя пожала плечом, не поднимая глаз.

— Не знаю. Странно.

— Плохо?

Катя помолчала дольше, чем нужно. Потом тихо, почти неслышно произнесла:

— Нет. Не плохо… Но…

— Но что?

— Ты… ты только что… о, боже… ты нассала мне в рот, а я лизала тебе пизду...

Алина чуть наклонила голову, ожидая продолжения.

Катя ещё раз отпила вина, собралась с духом и, глядя в свой стакан, смущённо сказала:

— И мне… понравилось.

Алина не улыбнулась сразу. Только медленно поставила свой стакан на подоконник и посмотрела на неё внимательнее.

— Правда?

Катя кивнула. Щёки снова вспыхнули.

— Да. Стыдно признавать, но… да. Понравилось. Особенно… когда ты держала меня. И когда говорила. И когда…

Она не закончила. Просто сделала ещё один глоток.

Алина молчала несколько секунд. Потом тихо спросила:

— Значит… повторим когда-нибудь?

Катя не ответила. Она подняла глаза, посмотрела на Алину долгим взглядом и медленно, почти незаметно улыбнулась уголком губ. Потом поднесла стакан к губам и пригубила вино — медленно, не отводя глаз.

Это было «да».

Алина поняла. Она тоже чуть улыбнулась — уже спокойнее, глубже — и подняла свой стакан.

Они допили молча. Больше ничего не говорили о том, что произошло в ванной. Не нужно было. Между ними теперь существовало что-то тяжёлое, тёмное и очень настоящее. Дружба, какой она была ещё час назад, закончилась. На её месте появилось другое.

Когда бутылка опустела, Катя легла на бок, Алина легла рядом, спиной к ней, но близко. Через некоторое время Алина протянула руку назад и нашла пальцы Кати. Катя переплела свои с её.

За окном уже совсем рассвело, но никто из них не спал.

Конец.

!!!

Пожалуйста, поддержите меня через бусти: https://boosty.to/bw_story

Новые части серии рассказов и другие рассказы будут выходить там раньше, чем здесь. Кроме того там будут публиковаться эксклюзивные части, которых нет на сайте. Надеюсь они вам тоже понравятся! :)

***

Подписывайтесь! https://boosty.to/bw_story

Донаты приветствуются! ;) Ваша поддержка очень важна для меня!