ГЛАВА 12: "РАЗОБЛАЧЕНИЕ"

Всё случилось во вторник. Обычный день, ничего не предвещало. Я сидел в школе, слушал физику, а сам думал о своём. О Лене, о Каринке и о матери. О деньгах, которые капали на счет. Уже почти сто тысяч. Сайт работал, подписчики росли, новые камеры показывали всё, что я хотел.

Вернулся домой около трёх. Открыл дверь было очень тихо. Мать должна быть на работе, отец тоже. Алёнка с Максом, Каринка наверно была у подруги. Идеально.

Я зашёл в комнату, включил комп. И обомлел.

Камера в родительской спальне не работала. Чёрный экран.

— Блин, — сказал я. — Перезагрузить наверно надо.

Нажал перезагрузку — ничего. Проверил соединение — всё нормально. А камера не пашет.

Я пошёл в их спальню. Открыл дверь и замер.

Мать стояла у кровати. В руках была вырванная розетка. Та самая, с камерой. Она держала её и смотрела на меня.

— Паш, — сказала она спокойно. — Зайди и закрой дверь.

Я зашёл. Закрыл. Сердце колотилось где-то уже наверно в горле.

— Это все твоя работа? — спросила она, показывая розетку.

Я молчал. Что я мог сказать?

— Я нашла её сегодня утром, — продолжила она. — И так интересно..Случайно. Розетка шаталась, я решила сама ее подкрутить. А там... это.

Она положила розетку на кровать. Села рядом. Посмотрела на меня долгим взглядом.

— Сколько? — спросила она.

— Чего?

— Сколько ты уже нас с отцом снимаешь?

Я сглотнул.

— Месяц. Почти два.

— И зачем? Как и. .. Продаешь видео...? И много заработал?

Я опешил.Что за вопросы... Не того ожидал.Но я зачем-то ответил..

— Сто тысяч, — сказал я тихо. — Почти.

Она кивнула. Без удивления, без злости, все было очень странно. Она просто кивнула.

— Покажи, — сказала она.

— Что?

— Ну что ты там наснимал. Покажи, что ты снимаешь.

Я повёл её в свою комнату. Она села за комп, я включил админку. На экране — четыре камеры. Родительская спальня (сейчас чёрная), ванная, комната сестёр, кухня.

Мать смотрела молча. Листала видеоархив. Дошла до того, где она с дядей Лёшей. Замерла. Посмотрела на меня.

— Это... — начала она.

— Да...я всё видел, мам, — сказал я. — Всё.

Она отвернулась к экрану. Смотрела, как она стоит на коленях перед дядей Лёшей, как сосёт ему член, как её прерывает отец. Потом переключила на другое видео — где она с отцом на кухне, на столе.

— Боже, — прошептала она. — Боже мой.

Я ждал. Криков, скандала, всего.

Она повернулась ко мне.

— Сколько ты заработал, за такое. .. говоришь?

— Сто тысяч.

— За месяц?

— Почти.

Она помолчала. Потом встала, подошла к окну. Стояла, смотрела на улицу. Я видел её спину, как халат обтягивает фигуру. Как она дышит тяжело.

— Паш, — сказала она не оборачиваясь. — Ты понимаешь, что это преступление?

— Понимаю.

— Что меня могут уволить. Что отца — тоже. Что нас всех...

— Понимаю.

Она повернулась.

— И ты зачем...Своих же...Тебе что, тебе не стыдно?

— Стыдно, — сказал я. — Но деньги нужны. На учёбу, на нашу....нашу жизнь. Ты же знаешь, как мы живём.

Она посмотрела на меня. Долго и презренно.

— Знаю, — сказала она тихо. — Лучше, чем ты думаешь.

Она подошла ближе. Села на край кровати.

— Я не буду звонить в милицию, — сказала она. — И пока не скажу отцу. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Ты будешь делиться. Половина — мне.

Я опешил.

— Чего?

— Половина твоих доходов, — повторила она. — И я буду знать, что ты снимаешь. И где. И с кем.

— Мам, ты...Ты что...

— Я согласна сниматься дальше, — перебила она. — Но на моих условиях.

У меня челюсть отвисла.

— Ты... согласна?

— А почему нет? — она пожала плечами. — Деньги нужны всем. А моё тело... оно вон еще...ещё ничего. Людям же нравится, я вижу по комментариям.

Она улыбнулась. Странно так и криво.

— Но ты мне не всё сказал, да? — спросила она. — Камеры только в моей спальне и там где показал?

Я промолчал.

— Паш, — голос стал жёстче. — Где ещё?

— Ну в ванной, — сказал я. — В комнате сестёр. На кухне.

Она закрыла глаза.

— Алёнка? Карина? —Ты офигел??—Ты хоть знаешь...— спросила тихо.

Я кивнул.

Она долго молчала. Потом открыла глаза.

— Они что знают?

— Нет. Только ты.

— И ты снимаешь их голыми?

— Нееет, редко в белье.Ну... я выключал.., мам

Она встала, прошлась по комнате. Остановилась у стола, где лежал блокнот с записями.

— Сколько у тебя подписчиков?

— Три тысячи. Почти.

— И они видят моих дочерей?

— Ну...

Она сжала кулаки. Потом разжала. Повернулась ко мне.

— Значит так, — сказала она. — То, что сёстры не знают — это плохо. Но если они узнают, будет хуже. Поэтому мы им не говорим. Пока.

— Мы? — переспросил я.

— Мы, — подтвердила она. Помогать буду. И следить, чтобы ты глупостей не наделал.

Она подошла ко мне, взяла за подбородок, заставила смотреть в глаза.

— Но если ты хоть раз снимешь что-то, что я не разрешу — я всё расскажу отцу. И ментам. Понял?

— Понял, — выдохнул я.

— Хорошо, — она отпустила. — А теперь покажи, что там у тебя с Леной.

Я опешил.

— С Леной?

— Я видела, как она к тебе ходит. И видела, как она от тебя выходит. Растрёпанная, губы распухшие. Думаешь, я слепая?

Я молчал.

— Покажи, — повторила она.

Я открыл архив. Видео, где Лена сосёт мне, где я трахаю её, где она стонет. Мать смотрела спокойно, без эмоций. Как будто порно смотрит, где незнакомые люди.

— Красивая девочка, — сказала она, когда видео кончилось. — У неё же отношения были с. ..А она к тебе ходит и еще вон и симулирует.

— Ты что...знаешь?

— Я мать. Я всё знаю. Она с Андреем встречается же, а к тебе ходит. Типичная история.

Она встала.

— Ладно, — сказала она. — Мне надо подумать. Вечером еще поговорим.

И вышла.

Я остался один. Сидел, смотрел в стену, пытался переварить. Мать знает. Мать согласна. Мать будет помогать.

— Охренеть, — сказал я вслух.

Включил чат. Там писали: "Где эфир?", "Хотим мамку", "Когда новое?".

Я посмотрел на камеру в родительской спальне, она заработала! Она вставила ее обратно!. Мать вошла, разделась. Голая, как есть, подошла к зеркалу. Посмотрела на себя долго. Потом повернулась и посмотрела прямо в камеру. Улыбнулась. И медленно провела рукой по груди, по животу, ниже.

В чате взорвалось. "Она че знает!", "Она посмотрела в камеру, на нас!", "Паша, что происходит или кажется?".

Я смотрел, как мать играет для камеры. Как сжимает сиськи, как раздвигает ноги, как трогает себя около своей киски. И думал: "Новая жизнь. Новая реальность".

Моей взгляд упал на экран, мать неожиданно для меня, мастурбировала, точнее трахала себя пальцами и сжимала соски, это произошло быстро, как будто было на перемотке. Мать кончила через пять минут, глядя в камеру. Потом встала, накинула халат и ушла.

В чате было очень много человек. Донаты летели рекой.

Я закрыл ноут и лёг на кровать. В голове шумело.

— Что ж теперь будет? — спросил я тишину.

Тишина не ответила.

________________________________________

ГЛАВА 13: "ЗАБЫТАЯ КАМЕРА"

Суббота в Острошицком началась размеренно и по домашнему. Отец с утра возился во дворе, мать готовила завтрак, я сидел в своей комнате и смотрел на камеры. После того разговора с матерью прошла неделя. Неделя странного перемирия. Мы делали вид, что ничего не случилось. Она делала вид, что не знает про камеры. Я делал вид, что не знаю, что она знает.

Идиллия.

Но сегодня всё должно было измениться. Потому что с утра позвонил дядя Лёша.

Я сидел за компом, слушал разговор по камере на кухне. Мать взяла трубку.

— Алло, — сказала она. — Лёш, привет.

Пауза.

— Да, Сергей дома. В гараже. Приезжай, конечно. Посидим, шашлыки как раз собирались жарить.

Она положила трубку и застыла. Взгляд её метнулся к окну, затем к двери, ведущей во двор. Я наблюдал за ней крупным планом: губы были слегка прикушены, а глаза беспокойно бегали. Она явно волновалась.

— Интересно, — тихо произнёс я.

В чате подписчиков уже началось оживление: "Кто звонил?", "Мать какая-то странная", "Паша, включи звук".

Я включил звук. Мать стояла у плиты и помешивала кашу. Халат её был, как всегда, расстёгнут. Я видел, как её грудь тяжело вздымалась, и очертания тёмных сосков проступали через ткань. Она, казалось, не замечала этого. Или делала вид, что не замечает.

В комнату вошёл отец.

— Слушай, — сказал он, — Лёшка приедёт, оделась бы..А то... Кстати..шашлык есть маринованный?

— Есть, — ответила она, не оборачиваясь. — Я всё купила вчера.

— Молодец, — он чмокнул её в щёку и ушёл обратно.

Мать выдохнула.

Я смотрел и думал: "Она боится. Боится, что я что-то замечу. Но она не знает, что я уже всё знаю".

________________________________________

Дядя Лёша приехал около часа. Тоже с мясом, с овощами, с бутылкой коньяка. Обнялся с отцом, чмокнул мать в щёку, но слишком близко к ее губам и слишком долго. Она отстранилась, но не сразу и не резко.

— Проходи, Лёш, — сказала она. — Сейчас стол накроем.

На кухне они сидели втроём. Отец налил коньяк, чокнулись, выпили. Мать пила сок, за рулём сказала в шутку. Я смотрел на камеру и ждал.

Алёнка с Каринкой ушли гулять — повезло, не будут мешать. Я сидел в комнате, делал вид, что учусь, а сам не отрывал глаз от экрана.

— Хорошо сидим, — сказал отец, закусывая огурцом. — Давно не собирались.

— Давно, — согласился дядя Лёша. — Работа, дела.

Он посмотрел на мать. Она отвела взгляд.

— Вер, а ты как? — спросил он. — На работе всё хорошо?

— Нормально, — ответила она. — Как всегда.

Повисла пауза. Отец налил ещё.

— Слушай, Лёх, — сказал он. — А помнишь, как мы в молодости...

И понеслось. Воспоминания, истории, смех. Мать слушала, улыбалась, но я видел — она напряжена. Ждёт чего-то.

Через час отец встал.

— Пойду в ванну чет поплохело, — сказал он. — Что-то в голову бахнуло стало резко жарко, вспотел. А вы ща посидите.

Он вышел. Мать и дядя Лёша остались одни.

Я увеличил звук.

— Вер, — сказал дядя Лёша тихо. — Ты как?

— Нормально, — ответила она. — А ты?

— Я скучаю, — он взял её за руку. — Очень скучаю.Когда мы раньше..Все..

— Лёш, не надо, — она попыталась отнять руку. — Сергей сейчас выйдет.

— Не выйдет, — он усмехнулся. — Он наверно пиво коньяком полирнул. Минут двадцать точно есть.

Она замерла. Посмотрела на дверь в ванную, откуда доносился шум воды.

— Вер, — он придвинулся ближе. — Я всё думаю о том дне. О том, как ты... как мы...

— Молчи, — перебила она. Но руку не отняла.

— Иди ко мне..Подойди ко мне поближе, — попросил он.

Она встала и подошла. Он обнял её за талию и притянул к себе.

— Лёш, — прошептала она. — Нам не стоит.

— Стоит, — он поцеловал её в шею, и она вздрогнула.

— Сергей...

— У нас есть время.

Она закрыла глаза. Я увидел, как её грудь под халатом тяжело поднимается и опускается. Соски ясно проступали сквозь ткань.

Он развязал узел на поясе, и халат распахнулся. Перед ним предстала её обнажённая фигура: ее великолепная грудь, ее милый животик и всё остальное. Даже сквозь ткань было заметно, как её трусики становятся влажными.

— Ты так прекрасна, — прошептал он.

И опустился на колени.

Я смотрел на экран, не дыша. В чате подписчиков было уже три тысячи человек. "Охренеть!", "Опять этот мужик!", "Мамка ему опять даёт!", "Снимай, Паша, снимай!".

Дядя Лёша целовал её живот, бёдра и стал подниматься выше. Она запустила руки в его волосы и застонала.

— Лёша, — выдохнула она. — Лёша...

Он взял в рот её сосок. Нежно как младенец сосал его и потом уже начал покусывать, втягивал его к себе в рот. Она выгнулась, запрокинула голову.

— Ещё, — прошептала она. — Ещё...

Он поднялся, расстегнул свои штаны. Его член видимо уже был давненько возбужден, он быстро вынул свой член из трусов . Она посмотрела на него, облизнула свои губы.

— Хочешь? — спросил он.

— Хочу, — ответила она.

И опустилась на колени.

Я смотрел, как моя мать аккуратно и медленно берёт в рот член дяди Лёши. Как она облизывает его головку как она сосёт медленно, так глубоко, с каким-то давним наслаждением. Как смотрит снизу вверх и улыбается. Как слюна течёт по подбородку, блестит на губах.

— Да, Вер, — стонал он. — Да, моя сучка.

Она ускорилась, задвигала головой быстрее. Рукой гладила его яйца, сжимала.

— Сейчас, — выдохнул он. — Я сейчас кончу.

Она закивала, не выпуская член изо рта.

Он кончил ей в рот. Длинными толчками, обильно. Она глотала, не отрываясь. Потом вытерла губы рукой и поднялась.

— Фух, — выдохнула она. — Мы...снова...успели.

Он привёл штаны в порядок. Она запахнула халат.

В этот момент уже как-то по другому зашумела вода в ванной — отец выключал душ.

— Иди сядь на место, — скомандовала она. — Быстро.

Он сел за стол, взял рюмку. Она села напротив, поправила волосы.

Через минуту вышел отец.

— Ну что, — сказал он, вытирая голову полотенцем. — Не долго я, не скучали?

— Скучали, — усмехнулся дядя Лёша. — Ждали тебя.

Отец сел, налил себе ещё.

— Ну мне вроде лучше стало, Давайте еще, за встречу, — сказал он.

Они чокнулись и выпили.

Я смотрел на экран и улыбался. Мать не знала, что камера в хлебнице снимала всё. Каждое движение, каждый стон, каждый ее глоток.

В чате подписчиков было пять тысяч человек. Донаты летели рекой. "Охренеть, мамка красава!", "Как она сосёт, боже!", "А мужик вообще похуист, трахает жену друга и норм ему".

Я посмотрел на счёт. Сто пятьдесят тысяч.

— Спасибо, мам, — сказал я вслух. — Ты даже не представляешь, как помогаешь.

________________________________________

Вечером, когда все разошлись, мать зашла ко мне в комнату. Села на кровать.

— Паш, — сказала она. — К нам приходил папин друг....Ты всё видел?

— Что? — спросил я невинно.

— Не придуривайся. Я про дядю Лёшу.

Я помолчал. Потом кивнул.

— Видел.

Она закрыла глаза.

— И что думаешь ?

— А что я должен думать? — пожал я плечами. — Ты же сама сказала — мы в доле. Ты снимаешься, я это продаю публике.

Она открыла глаза, посмотрела на меня.

— Ты не злишься на меня?

— За что?

— Ну как бы...За то, что я изменяю отцу.

— А мне какое дело? — спросил я. — Ты взрослая. Сама решаешь.

Она долго смотрела на меня. Потом встала, подошла к окну.

— Странный ты, Паш, — сказала она. — Совсем не такой, как я думала.

— А какой я?

— Не знаю. Стал как-то был таким не таким...Взрослый и циничный.Как твой папа...раньше

Она повернулась.

— Но мне, наверное, это даже нравится.

Она вышла.

Я остался один. Включил чат. Там уже монтировали нарезку с сегодняшнего дня. "Мать и любовник. Полная версия".

Я улыбнулся и лёг спать.

Утро будет весёлым.

________________________________________

ГЛАВА 14: "ПОДОЗРЕНИЯ"

После тех выходных, когда мать снова попалась на камеру с дядей Лёшей, в доме будто что-то сдвинулось. Тишина стала другой. Взгляды жителей домой стали длиннее что-ли. Отец начал задерживаться на кухне по вечерам, пить чай и смотреть на мать как-то странно.

Я сидел в своей комнате, смотрел на камеры и ждал.

Отец

В понедельник вечером отец вернулся с работы раньше обычного. Мать готовила ужин, в халате, как всегда. Он сел за стол, налил себе чай и долго смотрел, как она двигается по кухне.

— Вер, — сказал он вдруг.

— А? — она обернулась.

— Иди сюда.

Она подошла. Он взял её за руку, притянул к себе.

— Сереж, ты чего? — удивилась она.

— Соскучился, — сказал он и поцеловал её в шею.

Она замерла. Я видел её лицо на камере — глаза бегали, губы сжались.

— Сереж, дети же вдруг увидят, — попыталась она отстраниться.

— Они уже взрослые...Пусть видят, — он запустил руки под халат. — Ты моя жена. Имею право.

Она не сопротивлялась. Но и не отвечала. Просто стояла, позволяла себя трогать.

— Ты какая-то холодная ко мне в последнее время, — сказал он, отстраняясь. — Что случилось?

— Всё нормально, — она поправила халат. — Устала просто.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Вер, — сказал он тихо. — Ты мне точно не изменяешь?

У меня сердце ушло в пятки. Она замерла.

— С ума сошёл? — спросила она через секунду. — С чего ты взял?

— Не знаю. Чувствую что-то. Лёша этот к нам часто зачастил. Ты что с ним...

— Сереж, — перебила она. — Лёша твой друг. Он к тебе приходит. Не выдумывай.

Он помолчал. Потом кивнул.

— Ладно. Наверное, показалось.

Она выдохнула, отвернулась к плите. А я видел, как у неё дрожат руки.

Алёнка

Про Алёнку мы совсем забыли. А она между тем жила своей жизнью. С Максом, с учёбой, с вечными ссорами с матерью из-за того, что поздно приходит.

В тот вечер она заявилась около одиннадцати. Я слышал, как хлопнула дверь, как она прошла в свою комнату. Я включил камеру.

Она сидела на кровати, смотрела в телефон. Потом стянула футболку, осталась в одном лифчике. Грудь у неё была. .Да блин просто закачаешься. Не такие огромные сиськи, как у матери, но такие стоячие и упругие, с торчащими сосками.

Я смотрел, как она крутится перед зеркалом, разглядывая себя. Потом достала телефон, сделала селфи. Отправила кому-то.

Через минуту пришёл ответ. Она улыбнулась, набрала текст. Потом встала, сняла джинсы, осталась в трусиках. Опять селфи. Опять отправила.

— Максу шлёт, — понял я. — Ну да, любовь.

В чате подписчиков писали: "Сестричка огонь", "Сними ближе", "Когда она там с парнем будет?".

Я навёл резкость. Алёнка легла на кровать, положила руку между ног. Трусики ее уже намокли — я видел тёмное пятнышко. Она трогала себя, глядя в телефон.

— Охренеть, — прошептал я.

Она завизжала, начала сильнее двигать в трусиках своей рукой и кончила через пару минут, тяжело дыша. Потом встала, пошла в душ. Я переключил камеру.

В ванной она мылась недолго. Водила мочалкой по груди, по животу, между ног. Я смотрел и думал: "А ведь она даже не знает, что я всё вижу".

Каринка

Каринка в последнее время стала другой. После того утра, когда она пришла ко мне в кровать, мы избегали друг друга. Но я видел, как она смотрит. Как провожает взглядом, когда я прохожу мимо.

В тот вечер она зашла ко мне без стука. Я сидел за компом, быстро свернул окна.

— Чего? — спросил я.

— Поговорить надо, — она села на кровать.

— О чём?

— О нас.

— Нет никаких нас.

— Есть, — она посмотрела мне в глаза. — Ты же хочешь меня. Я знаю.

— Карин...

— Молчи, — перебила она. — Я всё вижу. Как ты на меня смотришь. Как ты сидишь и дрочишь, когда я в душе. Я знаю про твои камеры.

У меня внутри всё оборвалось.

— Что? — переспросил я.

— Не придуривайся, — она усмехнулась. — Я давно заметила. Ещё когда ты розетку в нашей комнате менял. Странная какая-то розетка. Я погуглила.

Я молчал. Сердце колотилось где-то в горле.

— И что теперь? — спросил я тихо.

— А ничего, — она пожала плечами. — Мне даже нравится. Что ты на меня смотришь через свои камеры. Что я тебе нравлюсь, братик.

Она встала, подошла ближе.

— Только с этой Ленкой этой завязывай, — сказала она. — Она тебя не стоит.

И вышла.

Я остался сидеть, смотреть в одну точку. Каринка знает. Каринка всё знает. И ей нравится.

— Охренеть, — сказал я вслух. — Просто охренеть.

Лена

Во вторник после школы Лена подошла ко мне. Андрея рядом не было — он в тот день болел, сказали.

— Паш, — сказала она. — Надо поговорить.

— О чём?

— Не здесь. Пойдём ко мне. Родителей нет.

Я посмотрел на неё. Красивая, но, блин, чего она врёт-то постоянно, но зато красивая. И тело у неё огонь.

— Пошли, — сказал я.

У неё дома было чисто, пахло так вкусно..И ее мамка любила готовить вкусности. Она провела меня в комнату, закрыла дверь.

— Паш, — сказала она, садясь на кровать. — Я всё знаю.

— Что знаешь?

— Про Андрея. Про то, что ты видел нас.

Я молчал.

— Прости, да я врала тебе, — продолжила она. — Да, мы не расставались. Да, я с ним сплю. Но я. ..Я..с тобой..хочу быть с тобой.

— Ты офигела....А он?

— Я брошу его. Честно.

Я посмотрел на неё. Враньё. Чистое враньё. Я видел её глаза — там не было ничего, кроме желания получить своё.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил я.

— Потому что я хочу, чтобы ты был только моим, — она подошла, обняла. — Чтобы не смотрел на других. И на свою сестру тоже... А то на Каринку ты в тот раз и ещё на кого-то.

Я замер.Что она несет...

— Откуда ты знаешь про Каринку?

— Я видела, как она на тебя смотрит.у вас прям не родственные взгляды.. И как ты на неё. Не думай, что я слепая.

Она прижалась ко мне, поцеловала в шею.

— Паш, — прошептала она. — Давай уедем отсюда. В Минск, куда хочешь. Вместе.

Я отстранился.

— Лена, ты с ума сошла?

— Нет, — она смотрела на меня серьёзно. — Я люблю тебя. Правда.

Я молчал. В голове было пусто.

— Докажи, — сказал я наконец-то.

— Что?

— Что любишь меня. Прямо сейчас.

Она улыбнулась и сама опустилась на колени.

Я смотрел, как она расстёгивает мне ширинку, как вынимает мой полувозбуждённый член из моих трусов, как водит по нему своей рукой и, прикусывая свои губки, аккуратно берёт мой член, мою головку в свой ротик. Сосала она, как всегда, хорошо. Смотрела снизу вверх и улыбалась.

А я думал о Каринке. О матери. О том, что Лена это блин просто игрушка. Удобная, красивая, но пустая игрушка.

Когда она стала всё быстрее и быстрее брать в ротик мой член, я уже не смог сдержать свой оргазм своими мыслями и смачно кончил в ее горячий ротик, она без задней мысли просто всё проглотила и вытерла губы.

— Ну что? — спросила. — Веришь мне?

— Верю, — соврал я.

И мы блин даже поцеловались.

Вечером, когда я вернулся домой, меня ждал сюрприз. В моей комнате сидела мать. Смотрела на экран моего компа.

— Паш, — сказала она спокойно. — У нас проблемы.

— Какие?

— Отец нашёл твой блокнот. Тот, где ты записываешь доходы.Ты оставил его на столе..

У меня кровь отлила от лица.

— И что он сказал?

— Выдыхай, ничего. Потому что я успела его забрать. Сказала, что это мои записи. По работе.

Я выдохнул.

— Но он теперь будет следить, — продолжила она. — За тобой. За мной. За всеми. Так что будь осторожен.

Она встала, подошла к двери. Обернулась.

— И Паш, — сказала она. — То, что ты снимаешь... Оно уже вышло из-под контроля. Надо что-то решать.

— Что решать?

— Не знаю. Но дальше так нельзя.

Она вышла.

Я сел за комп, включил камеры. Отец сидел на кухне, так же пил чай и смотрел в одну точку. Мать мыла посуду. Они молчали.

Я посмотрел на баланс. Ух, почти двести тысяч.

— Ладно, — сказал я. — Надо сделать надо шоу красочнее.

продолжение следует..

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Я на бусти снова: boosty.to/etoneporno69

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)