Я снова проснулся поздно, это начинало входить у меня в привычку. Как ни странно, но заставило меня вскочить с кровати то, что в доме слишком тихо. На кухне никого. В воздухе витал запах кофе, но очень слабый. Я вышел наружу. Аня сидела на крыльце босиком, в тех же коротких шортах и простой майке, и смотрела куда-то в сторону леса. Когда я вышел, она даже не обернулась.

— Доброе утро, - сказал я.

— Доброе.

Аня отозвалась глухим голосом. Я сел рядом на ступеньку. Несколько минут мы просто сидели и молчали.

— Ты вчера поздно приехал, - наконец произнесла она, всё ещё не глядя на меня. - Я слышала машину.

— Да. Дела были.

— Дела. - Она коротко усмехнулась. - Пахло чужими духами, когда ты проходил мимо моей двери. Женскими.

Я замер. Она всё-таки услышала меня.

— Аня...

— Не надо. - Она наконец повернула голову. Глаза были спокойные, но в них блеснула сталь. - Я не ребёнок. Можешь не объяснять. Просто... интересно. Ты вчера весь день смотрел на меня, а потом поехал к какой-то женщине. Я правильно понимаю?

Я молчал. Врать не хотелось, а правду говорить - тем более.

— Ты ревнуешь, что ли? - спросил я тише, чем планировал.

Она пожала плечами.

— А должна? Я же просто дочь твоего друга. Маленькая, глупая Анечка. Правда, дядя Саша?

Вот оно. Слово «дядя» сейчас прозвучало почти ядовито.

Я вздохнул и потёр переносицу.

— Аня, хватит. Ты играешь с огнём. Вчера, позавчера... все эти футболки, взгляды, купальники. Ты думаешь, это безобидно? Я мужчина. Не святой. И если ты продолжишь в том же духе, рано или поздно случится то, о чём мы оба потом пожалеем.

Она смотрела на меня долго. Потом вдруг тихо сказала:

— А что, если я не пожалею?

— Тогда тем более. Потому что я - пожалею.

Она устало вздохнула:

— Ну да, потому что я маленькая, и взрослому мужчине будет со мной неинтересно, я помню.

— Ты тогда сама завела тот разговор про "Лолиту".

— Я тебя просто дразнила...

— Тогда ты должна знать, что это работает в обе стороны.

Последние слова я произнес, забавляясь ее реакцией. Сейчас она снова выглядела другой: девушкой, которую хотелось обнять и защитить от всего. Сколько же в ней ипостасей? Пока я об этом думал, Аня снова повернулась ко мне и прошептала:

— А если я докажу, что со мной можно на равных общаться? И... жить? Ты изменишь свое мнение?

— Аня, я правда считаю тебя достаточно взрослой для твоих лет. Или ты хочешь предложить что-то конкретное?

Я видел, как девушка замялась. Видимо, идея у нее и правда была, но она стеснялась ее предложить. И через секунду я понял, почему.

— Давай проведем этот день вместе. Как равные. Как партнеры. Будем вести хозяйство, общаться обо всем, совместные планы, текущие проблемы. Я обещаю, что не буду дразнить тебя, не буду искушать. Хочу, чтобы ты увидел во мне взрослую. Хочу, чтобы сегодня мы провела день как муж и жена.

Я открыл рот, чтобы возразить. Последняя фраза меня немного покоробила, хотя и было в ней что-то.. Притягательное. Но я был не создан для брака, а играть в это было глупо..

— Без секса и всего остального - поспешно добавила девушка, подумав, что мои мысли сейчас совсем о другом - Просто как партнеры.

Я вздохнул. Ее идея была глупой и странной, но если один день принесет мне покой до конца недели, то.. почему бы и нет.

— Хорошо, я согласен. Но только один день. А завтра ты перестанешь делать глупости и будешь пай-девочкой.

Аня кивнула с серьезными глазами и постаралась скрыть торжествующую улыбку. На мгновение у меня возникло ощущение, что все идет по какому-то непонятному для меня плану, и мне это не очень нравилось. Но отступать было уже поздно, поэтому я добавил:

— Раз теперь ты моя жена, то можешь называть меня просто Саша, без дяди.

— Саша.. - она произнесла это имя несколько раз, будто смакуя на языке. - А мне нравится.. Ну что, дорогой, приготовить тебе завтрак?

Последние слова она произнесла, вставая со ступенек, одновременно подмигивая и показывая мне язык. Я снова вздохнул, кажется это будет долгий день.

Я кивнул в ответ на ее вопрос, и она действительно ушла на кухню. Через двадцать минут на столе стояла яичница с помидорами, свежий хлеб и кофе, который на этот раз был горячим. Аня села напротив, уже без всякого кокетства, просто положила локти на стол и спросила:

— Ну что, мой муж, с чего начнём наш день? Или ты просто хочешь, чтобы я оставила тебя в покое и сидела тихо в своей комнате?

Я посмотрел на неё поверх кружки.

— Ты серьёзно собираешься весь день вот так?

— А ты думал, я шутила? - Она пожала плечами. - Я умею готовить. Умею вести хозяйство. Умею поддержать диалог. Даже молчать умею, когда нужно. Просто родители считают меня маленькой девочкой. Им так спокойнее. Да и мне тоже.

Я отпил кофе и поставил кружку.

— И давно ты так думаешь?

— Давно. - Она наклонила голову, разглядывая меня. - Просто раньше не было повода говорить об этом вслух. А сейчас... сейчас есть. Ты же сам сказал, что считаешь меня достаточно взрослой. Вот я и проверяю.

— Проверяешь что именно?

— Сможешь ли ты относиться ко мне как ко взрослой девушке, а не как к маленькой девочке, за которой надо примотреть, чтобы она не наделала глупостей.

Я лишь хмыкнул в ответ, но спорить не стал. После завтрака мы не стали заниматься хозяйством, хотя мысль проверить юную "жену" у меня была. Я приехал сюда отдыхать, и она, кажется, это понимала лучше, чем я ожидал. Мы просто сидели на крыльце с чаем. Потом она предложила:

— Может, пройдёмся до пруда? Купаться не будем - Она снова улыбнулась мне, и я чуть покраснел, вспомнив ее вчерашний наряд - Просто будем гулять и разговаривать. Здесь очень красиво, я вчера это поняла. Никуда не хочется торопиться, как будто ты уже там, где надо.

Я согласился, удивившись тому, как девушка точно передала мои мысли. Мы шли медленно, лишь изредко обмениваясь фразами. Странно, но мне было комфортно от этого.

— А тебе не бывает страшно вот так надолго выпадать из жизни? - вдруг спросила она, когда мы остановились у воды. - Без звонков, без людей, без ощущения, что ты кому-то нужен прямо сейчас.

— Иногда бывает. Но чаще - наоборот. Страшно возвращаться.

— Потому что там снова приходится куда-то бежать?

— Потому что там всё слишком чужое после этого места.

Она кивнула, будто поняла больше, чем я сказал.

— А я ощущаю все наоборот. Мне страшно, когда слишком тихо. Как будто меня нет. Поэтому я и болтаю иногда глупости. Или дразню.

Я посмотрел на неё сбоку. Она стояла босиком на траве, руки в карманах шорт, и впервые за эти дни выглядела не вызывающе, а просто... настоящей.

— Ты сейчас не дразнишь, - заметил я.

— Нет. - Она улыбнулась уголком губ. - Сегодня мне нельзя.

Я не мог не улыбнуться ей в ответ. Мы продолжили нашу неторопливую прогулку, вернувшись к дому уже ближе к обеду. Аня сама сказала:

— Давай я приготовлю нормальную еду. Не макароны или яичницу. Я видела кусок размороженного мяса в холодинике. И картошка осталась.

— Хорошо - я улыбнулся - Кажется, ты слишком вжилась в свою роль.

— Тебе нравится? - Прищурилась она с улыбкой и, не дождавшись ответа, продолжила - Вот и не жалуйся тогда.

Пока она готовила, я сидел в гостиной с книгой, которую так и не открыл, думая о девушке рядом, слушая как она двигается по кухне. Странно, но сейчас я ощущал, что все стало еще спокойнее, хотя я был и не один. Кажется, я задумался очень надолго, уйдя в себя. Мои мысли прервала Аня, позвав мне к столу. Когдя я вошел на кухню, на столе уже стояло жаркое и свежие огурцы.

— Обычная домашняя еда, не кафе или ресторан - Она улыбнулась мне, вспомнив наш диалог пару дней назад.

— Мне не нужен ресторан - Я улыбнулся девушке в ответ, чувствуя, как тепло разливается внутри.

Мы принялись есть, и она вдруг спросила:

— А ты никогда не думал жениться?

Я чуть не подавился.

— Думал. Несколько раз. Не сложилось.

— Почему?

— Разные причины. Когда-то я был слишком молод для этого, потом... Кто-то хотел слишком много контроля над моей жизнью. Сложно объяснить. Но в последние годы я понял, что быть одному проще - Я чувствовал, что как будто начинаю оправдываться

— Не надо объяснять, если не хочешь. - Она пожала плечами. - Я просто спросила. Мне интересно, что у тебя внутри, что ты чувствуешь, чего хочешь.

Я молчал немного дольше, чем планировал.

— А тебе? - спросил вдруг сам. - Ты уже думала об этом? О том, с кем и как.

Аня чуть улыбнулась, внимательно посмотрев на меня.

— Думала. И я расскажу тебе об этом, но чуть позже, хорошо? Пока я не готова...

После обеда я сказал, что схожу к озеру - просто посидеть и подумать, как обычно делаю в эти дни. Аня, нисколько не обидевшись, только кивнула, собирая со стола тарелки:

— Хорошо. Я понимаю, что тебе это нужно. Я пока уберу здесь и, может, почитаю. Буду ждать тебя.

Я ушёл, удивившись тому, что она и правда понимает то, что мне нужно. Сидел у воды дольше обычного, кидал плоские камешки, смотрел, как расходятся круги. Аня не шла у меня из головы. В голове крутилось всё, что она говорила за этот день. Я чуствовал, что мне нравится быть с ней и пытался отбросить мысли о том, что это неправильно со всех сторон.

Вернулся я уже ближе к вечеру. Аня сидела на крыльце с чашкой чая и сразу подняла на меня глаза:

— К тебе приходили. Твой сосед. Юра. Минут сорок назад.

Я остановился у ступенек.

— И что?

— Звал тебя вечером в гости. Сказал, что приехал на пару дней и наладил свой аппарат. Звал на первачок - Она улыбнулась, глядя мне в глаза.

Хм, Юре я был рад, он тоже жил здесь наездами, хоть и чаще, чем я. Ему было лет 50, но он был пенсионером и занимался каким-то инвестициями и прочим. Я не спрашивал, откуда у него капитал, и это была единственная тема, которую мы не обсуждали. В остальном Юра был невероятно компанейским человеком, с которым можно было поговорить обо всем. Иногда он приезжал с женой, которая была лет на десять его младше, и тогда мы сидели втроем, просто болтая о жизни. Однако меня смущало другое:

— Он не увидивился, увидев тебя?

— Немного, но я сказала ему, что я твоя жена - Аня смотрела на меня очень серьезно, но в глазах играли задорные огоньки - Он сказал, что тебе со мной очень повезло. Во всех смыслах. Что бы это ни значило.

Я потёр переносицу.

— Аня...

— Знаю. Это было лишним. - Она улыбнулась, глядя на меня, и я не смог сдержать ответную улыбку - Но сегодня я и правда твоя жена, вот я и не сдержалась.

Я сел рядом на ступеньку, стараясь не обращать внимания на язычок, который она мне показала.

— И что, теперь мне надо у тебя отпрашиваться? - Я посмотрел на нее, улыбаясь и принимая ее игру.

— Нет, я не из тех жен. - Она снова стала серьезной. - Я считаю, что у каждого должно быть свое пространство и доверяю своему мужу. Так что тебе и правда со мной повезло.

Я посмотрел на неё сбоку, не понимая, насколько она сейчас серьезна. Меня это сбивало с толку, и я решил, что с этой игрой пора заканчивать. Слишком все это было.. естественно. Но я подумал, что это подождет до вечера.

— Ладно, - сказал я наконец. - Тогда пойду переоденусь, постараюсь долго не засиживаться.

— Не торопись. - Она чуть улыбнулась. - Я никуда не уйду.

Я кивнул и поднялся в дом переодеться. Аня осталась на крыльце с чашкой, глядя куда-то в сторону леса. Я старался не думать о том, что чувствую в этот момент.

Вскоре я уже стоял у калитки Юры. Тот открыл быстро, как будто ждал меня:

— Саныч! Ну наконец-то. Заходи, пока первач не выдохся.

Дом у него был побольше моего, но такой же деревянный, с запахом смолы и старого табака. На столе уже стояла бутылка, две стопки и нарезанное сало с огурцами. Юра налил, мы чокнулись и выпили. Первач оказался крепким и чистым, сразу ударил в голову приятным теплом.

— Ну рассказывай, - сказал он, устраиваясь напротив. - Жена, значит. А ты молчал, гад. Сколько уже?

Я поставил стопку и покачал головой.

— Не жена, Юр. Совсем не жена.

Он поднял брови.

— А кто тогда? Днём она мне прямо сказала...

Я вздохнул и рассказал ему, в какую ситуацию я угодил. Без подробностей, только в общих чертах. Юра некоторое время молчал, крутя стопку в пальцах. Потом тихо свистнул.

— Ну ты даёшь. А я уж обрадовался за тебя. Думал, наконец остепенился.

— Не обрадовался бы, если б знал всю картину.

— Сколько ей?

— Восемнадцать.

Он тяжело вздохнул, налил себе ещё и мне, хотя я не просил.

— Сложно тебе будет. Видел я её. Красивая. И смотрит... очень по-взрослому. Ты сам-то как?

— Как могу. Стараюсь держать дистанцию.

— Ну-ну. - Юра хмыкнул без злости. - Держи, конечно. Только я тебя знаю. Если она сама лезет - будет тяжело. Особенно здесь, где кроме вас двоих никого. - Он чокнулся своей стопкой о мою. - Главное - голову не потеряй. А то потом и другу в глаза будет неловко смотреть, и себе.

Я кивнул, мой сосед был прав. Надо было это заканчивать, завтра же я поговорю с Аней. Но тут Юра вдруг продолжил:

— С другой стороны.. Если у тебя намерения серьезные, то.. Почему бы и нет? Девушка твоя - настоящее сокровище. Поверь старому волку, опыт-то у меня ого-го в таких делах - Он захохотал - Пока жены рядом нет, могу такие вещи сказать.

— Юр, нет у меня никаких намерений - Отмахнулся я от его слов - Я в два раза ее старше.

— Ну-ну.. - он внимательно посмотрел на меня - ну да, конечно, нет...

После этого разговор постепенно свернул на привычные темы. Юра рассказывал истории из своего армейского прошлого, я делился мыслями про свою работу и текущую ситуацию. После очередной стопки внутри стало тепло, но слова соседа насчет Ани засели внутри.

К половине десятого я уже чувствовал, что пора. Юра не стал уговаривать остаться.

— Иди. И аккуратнее там. Серьёзно.

— Постараюсь.

Домой я шёл медленно. Воздух был тёплый, но от леса тянуло свежестью. В голове крутились и слова Юры, и лицо Ани, наши разговоры.

Дом встретил меня тишиной. На кухне горела одна лампа. На столе стояла тарелка, накрытая другой, рядом - кружка с остывшим чаем. Но я не хотел есть, решив, что сейчас лучше поспать. а завтра на трезвую голову решить все с моей соседкой. Я поднялся на второй этаж почти беззвучно и толкнул дверь в свою спальню. И тут же застыл.

Моя кровать была не пуста. Аня лежала в ней поверх одеяла. В простой майке и тех же коротких шортах. Волосы распущены по подушке. Она не спала - смотрела на меня спокойно, без улыбки.

— Вернулся, - тихо сказала она. - Я думала, задержишься дольше.

Я остановился на пороге.

— Ты чего здесь?

— Супруги должны спать вместе. - Она снова улыбнулась мне. - Это тоже часть нашего дня. Или ты уже забыл?

Я молчал несколько секунд.

— Аня... мы договаривались без всего этого. И вообще игра затянулась.

— Я помню. - Она села, подогнув ноги под себя. - Но мы просто будем спать рядом. Просто ляг. Пожалуйста. Мне... спокойнее, когда ты рядом.

Я должен был развернуться и уйти в гостиную. Но алкоголь сделал свое дело, мои мысли притупились, и какая-то часть меня сказала, что не будет ничего плохого в этом. И вместо того, чтобы уйти, я закрыл дверь, подошёл к кровати и сел на ее край. Она подвинулась, освобождая место. Я лёг на спину. Несколько минут мы просто лежали в темноте, слушая дыхание друг друга и далёкий шум леса за окном.

Потом она тихо повернулась и положила голову мне на плечо. Рука легла на грудь - легко, почти невесомо. Я чувствовал её тепло сквозь тонкую ткань майки. Запах волос. Ровное дыхание у шеи.

Я лежал неподвижно, глядя в потолок. Аня не двигалась, не пыталась ничего сделать. Просто лежала рядом, тёплая и тихая.

Через некоторое время её дыхание стало глубже и ровнее. Она уснула, так и не убрав голову с моего плеча.

Я слушал, как она дышит, чувствовал тяжесть её руки на груди и понимал, что сегодняшний день закончился совсем не так, как я ожидал утром. И что завтра будет ещё сложнее.

Я не сразу понял, что заснул.

Сон пришёл тяжёлый и такой же бессвязный, как в первую ночь. Сначала только ощущения: чьи-то тонкие пальцы скользят по груди, спускаются ниже. Мягкие губы касаются шеи, потом двигаются вниз по животу. Светлые волосы щекочут кожу. Я стону во сне, бёдра сами подаются навстречу. Губы смыкаются вокруг меня — влажно, жадно, медленно. Я запутываю пальцы в этих волосах, не видя лица, и двигаюсь навстречу. Всё смешивается: запах кожи, тихие влажные звуки, жар, который разливается по телу.

Потом все меняется. Я уже не лежу пассивно - я накрываю кого-то собой. Узкая талия, упругие бёдра, горячая кожа. Кто-то под мной тихо дышит, разводит ноги шире. Я чувствую, как головка упирается во что-то мягкое, влажное, и начинаю давить глубже. Сопротивление. Сладкое, тугое. Кто-то под ним резко выдыхает и цепляется за плечи. Я двигаюсь медленно, входя всё дальше, и удовольствие нарастает волнами, хаотично, без всякой логики. Голос - низкий, срывающийся - шепчет совсем близко к уху что-то похожее на моё имя.

Удовольствие было слишком реальным.

Я открыл глаза.

Комната была тёмной, но уже не совсем - сквозь шторы пробивался слабый предрассветный свет. Я лежал между разведённых ног. Мой член был только частично внутри - головка и ещё немного. Горячо. Тесно. Настолько тесно, что двигаться было почти больно. Под руками - тонкая талия. Надо мной - тяжёлое, сбитое дыхание. И это был не сон.

Аня.

Она смотрела на меня снизу вверх широко раскрытыми глазами. Щёки горели, губы приоткрыты. Майка была задрана до груди, шорт на ней уже не было. Я видел всё: светлую кожу, твёрдые соски, плоский живот и место, где мы едва соединялись.

— Саша... - едва слышно выдохнула она.

Я замер. Мысли путались. Алкоголь уже почти выветрился, осталась резкая, почти болезненная ясность.

— Аня... что мы...

— Не останавливайся, - прошептала она и сама чуть подалась бёдрами навстречу, пытаясь принять глубже. - Пожалуйста... я хочу.

Я должен был выйти из нее. Должен был отстраниться, встать, уйти. Но я не мог. Я был не властен над собой. Вместо этого я медленно, очень медленно надавил вперёд. Она тихо всхлипнула, вцепляясь пальцами мне в спину. Сопротивление, которое невозможно спутать ни с чем.

Я остановился, тяжело дыша.

— Ты... девственница?

Она кивнула, кусая губу. Глаза блестели, но в них не было страха - только напряжённое ожидание.

— Да. Не останавливайся. Я давно этого хотела. Сделай это, пожалуйста... Хорошо? Мне немного больно, но я хочу почувствовать тебя всего.

Я смотрел на неё несколько секунд, которые казались вечностью. Мне надо было уйти, но я не мог сопротивляться этому желанию. Тело все сказало за меня. Потом наклонился и коротко поцеловал её в уголок губ, а затем резким движением вошел внутрь, лишая Аню невинности. Она застонала от боли куда-то в район моих губ.

— Тише... Я шептал ей еле слышно. Вот и все..

Я остановился, давая ей привыкнуть к новым ощущениям, а потом начал двигаться - короткими, осторожными толчками, каждый раз входя чуть глубже. Аня дышала часто, иногда тихо постанывала мне в шею. Её пальцы то сжимались на моих плечах, то скользили вниз по спине. Когда я наконец вошёл в нее до конца, она резко выгнулась, запрокинула голову и глухо, протяжно застонала. Я замер, давая ей привыкнуть, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня.

— Всё... - прошептала она дрожащим голосом. - Всё хорошо. Можешь двигаться.

Я начал медленно. Глубоко. Стараясь контролировать каждый сантиметр. Она двигалась мне навстречу - сначала неуверенно, потом всё смелее. Её дыхание сбивалось, щёки пылали, глаза не отрывались от моих. Я целовал её шею, ключицы, губы - осторожно, почти нежно. Она отвечала жадно, кусая мою нижнюю губу.

— Саша... сильнее можно... - выдохнула она в какой-то момент. - Я уже... не так больно...

Я ускорился. Не сильно - просто начал двигаться глубже и ритмичнее. Она стонала уже громче, обхватывая меня ногами, притягивая ещё ближе. Я чувствовал, что скоро кончу и хотел выйти из него, но Аня, как будто почувствовала мое желание и прошептала:

— Сегодня в меня можно.. Я потом... Объясню.

Я больше не мог сопротивляться этому, сделал еще несколько размашистых движений и кончил глубоко внутри девушки, прижимаясь лбом к её лбу и глухо постанывая. Аня сжала меня ещё сильнее, будто сама хотела удержать каждую каплю.

Несколько минут мы просто лежали, не размыкаясь, тяжело дыша. Я чувствовал, как постепенно обмякаю внутри неё, но выходить не хотелось. Аня гладила меня по спине лёгкими, почти невесомыми движениями.

— Ты в порядке? - тихо спросил я.

Она кивнула, всё ещё не открывая глаз.

— Да. Немного больно... но хорошо. Очень хорошо.

Я медленно вышел. Между её бёдер остались следы - немного крови и моя сперма. Аня посмотрела вниз, потом снова на меня. В глазах не было ни стыда, ни сожаления.

Я ещё несколько минут лежал рядом, глядя в потолок. Мысли были тяжёлыми и спутанными. Стыд подкатывал медленно, но неотвратимо. Я только что лишил девственности дочь лучшего друга. Здесь. В этой кровати. И кончил в неё.

Аня лежала тихо, всё ещё не открывая глаз, и только слегка поглаживала меня по груди кончиками пальцев.

— Встать можешь? - тихо спросил я.

Она кивнула. Я сел, потом осторожно поднял её на руки. Она оказалась совсем лёгкой. Обняла меня за шею и уткнулась лицом в плечо, пока я нёс её в ванную.

Включил воду - тёплую, почти горячую. Поставил Аню на ноги под струи и сам зашёл следом. Вода сразу начала стекать по её светлой коже, смывая следы с бёдер. Я взял мочалку, намылил и начал медленно мыть её. Плечи. Спину. Руки. Потом грудь - осторожно, почти без нажима. Живот. И только потом - между ног. Аня стояла, прикрыв глаза, и позволяла прикасаться к себе так, как я хотел. Иногда тихо вздрагивала, когда мои пальцы проходили по слишком чувствительным местам.

Я старался не смотреть на нее, на ее идеальные формы, старался не говорить, погруженный в свои мысли. Что же мы наделали? Что я наделал? И как ни странно, девушка это чувствовала, и я был ей благодарен за это.

Я продолжал молча смывать пену, стараясь не смотреть ей в лицо. Стыд жёг сильнее, чем горячая вода. Я думал о Игоре. О том, как он просил «просто присмотреть». О том, что сам себе поклялся держать дистанцию. И о том, как легко всё это разрушил.

Когда я закончил, выключил воду, взял большое полотенце и осторожно вытер её. Аня всё это время молчала. Только когда я завернул её в полотенце и поднял снова на руки, она тихо сказала:

— Мы поговорим завтра. Обо всём. Хорошо? Сейчас... сейчас просто давай полежим. Мне не больно. И я не жалею. Правда.

Я кивнул. Спорить сил не было.

Я отнёс её обратно в свою спальню, уложил на кровать и лёг рядом. Аня сразу придвинулась ко мне ближе, устроилась головой у меня на груди, закинула руку мне на живот и тихо выдохнула. Через несколько минут её дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула.

Я ещё долго лежал неподвижно, глядя в потолок и слушая, как она дышит. За окном уже совсем рассвело.

Завтра нам придется решить, что делать дальше.

А сегодня... сегодня мы просто лежали в обнимку, и я впервые за долгое время не был уверен, что смогу с этим справиться.