Кабинет директрисы пах смешанным кофе, дорогими духами и чем-то ещё - тонким, почти неуловимым запахом витающего здесь напряжения. Анастасия стояла у большого стеклянного стола, пальцы слегка сжимали тонкий ремешок сумки. Кожа на ладонях была чуть влажной.

За панорамным окном город уже начинал желтеть осенним светом. Крыши домов отливали медью, вдалеке тянулась лента реки. Но здесь, на восьмом этаже здания с бизнес-центре, где располагалось модельное агентство, время будто остановилось. Только тикали тонкие золотые стрелки настенных часов.

Директриса сидела напротив - женщина лет сорока пяти, безупречно собранная, с гладко зачёсанными тёмными волосами и идеально накрашенными губами. Она медленно вращала в пальцах ручку и смотрела на Настю так, будто уже давно всё решила.

— Ты понимаешь, о чём я говорю, Настя?

Голос у неё был спокойный, почти ласковый, но взгляд тяжёлый, от него хотелось спрятаться.

Анастасия чуть выпрямила спину. Длинная светлая коса лежала у неё на плече тяжёлой, гладкой лентой. Тонкая светлая блузка обтягивала высокую грудь, узкая юбка подчёркивала длинные ноги. Она знала, как выглядит - знала слишком хорошо. Первая красавица школы, института. Без пяти минут первая красавица города, ведь на грядущем конкурсе красоты она должна была выиграть. Она была в этом уверена. До этого самого момента.

— У Марины появился спонсор, - продолжила директриса. - Серьёзный. Он уже позвонил в оргкомитет. Дважды. Если ничего не изменится... первое место будет её. И все перспективы тоже. Мисс города, потом конкурс на всю страну. Контракты. Будущее.

Настя кивнула. В горле пересохло. Она сглотнула, но слюны почти не было.

— А у тебя есть вариант, - женщина чуть наклонилась вперёд, опираясь локтями на стекло. - Учредитель конкурса. Он... проявил интерес. Лично к тебе. Говорит, что готов полностью обеспечить тебе победу. И не только победу.

Анастасия сразу поняла, о ком речь.

Этот мужчина часто появлялся в агентстве. Толстый, тяжёлый, с одышкой даже после короткого перехода по коридору. На пальцах блестели массивные перстни, рубашки всегда были чуть тесны в груди, а взгляд... взгляд был липкий. Он смотрел на девушек так, будто уже представлял, как они будут выглядеть без одежды. Иногда останавливался возле кого-то дольше обычного, улыбался уголком рта и тихо говорил что-то директрисе. После этого некоторые девушки просто исчезали из агентства. Больше не приходили на кастинги. Ходили слухи - кто-то видел их в его чёрном внедорожнике, кто-то - в дорогих ресторанах.

Настя чувствовала, как по спине медленно ползёт холодок.

Она представила его руки. Тяжёлые, влажные. Представила его дыхание. И то, как он будет смотреть на неё сверху вниз, когда она...

Нет.

Она слегка качнула головой, будто отгоняя картинку.

— Мне нужно подумать, - тихо сказала она.

Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Только пальцы на ремешке сумки сжались сильнее.

Директриса медленно откинулась на спинку кресла. На губах появилась тонкая, почти сочувствующая улыбка.

— Конечно. Думай. Но не слишком долго.

Она взглянула на часы.

— До пятницы. Потом будет поздно. После пятницы я уже ничем не смогу тебе помочь. Понимаешь?

Анастасия кивнула ещё раз.

— Понимаю.

— Хорошо. - Директриса взяла со стола папку и открыла её, давая понять, что разговор окончен. - Можешь идти.

Настя развернулась и вышла. Дверь за ней закрылась мягко, почти беззвучно. В коридоре было светло и пусто. Только где-то вдалеке щёлкнул каблук секретарши.

Она дошла до лифта, нажала кнопку и только тогда позволила себе выдохнуть. Плечи слегка дрогнули. В зеркальной поверхности кабины она увидела своё лицо - бледное, с чуть расширенными зрачками. Длинная коса всё ещё идеально лежала на плече. Губы были плотно сжаты.

Лифт поехал вниз.

А в голове уже крутилась одна-единственная мысль:

«Я не хочу».

Дома Настя закрыла дверь спиной и несколько секунд просто стояла, прислонившись к ней. В прихожей было тихо. Только холодильник на кухне тихо гудел.

Она сбросила туфли. Одна туфля ударилась о стену, вторая осталась лежать на боку. Пальцы ног сразу почувствовали прохладу пола. Настя прошла в комнату, не включая свет, и села на край кровати. Плечи всё ещё были напряжены, будто она продолжала стоять в том кабинете.

Комната казалась чужой. На столе лежали учебники по экономике, на стуле - аккуратно сложенная светлая блузка. В зеркале шкафа отражалась высокая девушка с уже распущенной косой. Волосы тяжёлой волной спускались ниже лопаток. Лицо было красивым - слишком красивым, как ей иногда казалось. Большие светлые глаза, ровный нос, губы, которые визажисты всегда называли «идеальными для камеры».

Она смотрела на своё отражение и думала: «Вот оно. Всё, что у меня есть».

Мысли путались.

Если согласиться - она получит первое место. Контракты. Съёмки. Возможность уехать. Возможность путешествовать, быть богатой и известной. Но цена... Она представила тяжёлые пальцы с перстнями на своей коже и сразу отвернулась от зеркала.

Если отказаться - Марина заберёт всё. А она останется просто красивой студенткой экономического, которая когда-то почти стала кем-то.

Настя медленно легла на кровать, не снимая юбку. Потолок был белый, чуть потрескавшийся в углу. Если бы у нее было больше опыта в таком... Но она все еще была девственницей, все еще ждала принца. А кто не ждет его в восемнадцать лет? Нет, у нее были поклонники, но она всех держала на расстоянии.

Могла бы она отдаться за первое место? Она задумалась. Да, она могла бы потерпеть, могла бы пережить тошноту от его присутствия, могла бы закрыть глаза и представить кого-то еще. Но она не хотела отдавать этому жирному борову то, что хранила для кого-то особенного. Вот если бы у нее был хотя бы кто-то, кто ей нравился, парень, она бы.. Она бы лишилась девственности с ним, а потом уже согласилась на бы на это отвратительное предложение.

Внезапная идея вспыхнула в голове. Безумная. Но почему-то она не стала отбрасывать ее в сторону.

Кирилл.

Имя вспыхнуло в голове резко, почти больно.

Она села. Сердце застучало чаще.

Кирилл был ее другом с раннего детства, пусть и был на пару лет старше. Она уже не помнила, как они подружились, но были не разлей вода. И хоть они теперь жили в разных местах, ходили в разные универы, но все еще были близки. Какое-то время назад они даже пробовали повстречаться, походили за ручки, даже поцеловались пару раз, но ничего не почувствовали. И с чистой совестью остались друзьями.

Поэтому Кирилл вовсю встречался с девушками, иногда спрашивая у Насти советов, например, насчет пресловутой женской логики, а сама Настя ждала принца. А для всего остального (ну кроме секса, само-собой): общения, походов куда-то у нее был друг. И это ее устраивало.

Он был единственным, кого она могла представить рядом. Не потому что любила. А потому что доверяла. Потому что знала: он не станет смеяться, не станет хвастаться, не станет смотреть на неё потом как на вещь. Он просто... был с ней. С самого детства.

Настя схватила телефон. Пальцы дрожали, пока она листала контакты. Нашла его имя. Нажала «вызов».

Гудки были короткими.

— Алло? - голос у Кирилла был немного хриплый, будто он только что говорил с кем-то или курил на балконе.

— Кир...

Она замолчала на секунду, собираясь с духом.

— Можно я сегодня вечером приеду?

Пауза. Она слышала, как он отодвинул что-то - стул, наверное.

— Конечно. Что-то случилось?

Настя закрыла глаза. Голос у неё был тихий, почти ровный:

— Расскажу. Просто... будь дома. Хорошо?

— Хорошо, - ответил он сразу. Без лишних вопросов. - Приезжай.

Она сбросила трубку и долго сидела, уткнувшись лбом в колени. Коса упала вперёд, закрывая лицо. В комнате пахло её духами и чуть-чуть - пылью с подоконника.

«Я сошла с ума», — подумала она.

Но она считала, что это был идеальный выход из ситуации.

Вечером, когда она позвонила ему в дверь, Кирилл открыл дверь почти сразу - будто ждал ее. На нём была простая чёрная футболка и серые домашние штаны. Волосы чуть взъерошены, на щеках лёгкая щетина. В глазах мелькнуло привычное тепло, смешанное с лёгким беспокойством.

— Заходи.

Настя прошла внутрь, не снимая куртку. Квартира пахла кофе и чем-то свежим - он, видимо, недавно убирался. На кухне горела единственная лампа, в комнате было полутемно.

Она села на край дивана, сцепив пальцы. Кирилл принёс ей стакан воды, поставил на низкий столик и сел напротив, опираясь локтями на колени. Смотрел внимательно, не торопя.

— Ну? - тихо спросил он. - Настастья, что случилось?

Девушка не могла не улыбнуться. Только он звал ее так. Она несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. Потом начала говорить. Сначала сбивчиво, как будто подбирая слова, потом всё быстрее и быстрее. Когда она дошла до того, что ей предложила директриса, голос чуть дрогнул.

Кирилл слушал молча. Только челюсть у него заметно напряглась, а пальцы сжались в кулаки.

— И что ты ей ответила? - спросил он, когда она замолчала.

— Что мне нужно подумать. До пятницы.

Он кивнул, глядя в пол.

— И ты думаешь... согласиться?

Настя подняла глаза. В них было слишком много всего сразу - страх, упрямство, какая-то отчаянная решимость.

— Кир, я не знаю правда. Я не хочу с ним. Совсем. - Она сглотнула. - Но такая возможность бывает раз в жизни. Но... Я не знаю, кем я стану после этого.

Парень вздохнул, молча смотря на нее. В его глазах не было осуждения, только тепло и беспокойство о ней. Это придало Насте сил продолжать:

— Просто.. Ты же знаешь, что у меня ни с кем... - Девушка осеклась, на секунду задумавшись. Этот парень знал о ней такие личные вещи, о которых больше никто не знал. Но поэтому они и дружили. Поэтому она и была здесь - Я точно не хочу, чтобы он был первым. И я не хочу, чтобы это был кто-то случайный.

Кирилл резко выпрямился.

— Насть. Только не говори, что...

— Да, я... хочу, чтобы это был ты.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но мы уже пытались встречаться. Между нами не возникло той искры. А сейчас... Мы говорим о таком. Это ненормально.

— Послушай. - Она говорила быстро, будто боялась, что он снова перебьет ее. - Ты единственный, кому я могу это доверить. Я знаю тебя всю жизнь. Ты не станешь потом рассказывать, не станешь смотреть на меня как на... как на вещь, как на шлюху. Я не прошу тебя встречаться со мной. Я просто... хочу, чтобы первый раз был с тобой. А не с ним.

Кирилл встал и прошёлся по комнате. Остановился у окна, упёрся ладонями в подоконник. Молчал долго.

— Ты понимаешь, о чём просишь? - наконец сказал он, не оборачиваясь. - Это может все изменить между нами. И для тебя, и для меня. Это может разрушить нашу дружбу, а это для меня ценнее всего.

— Я понимаю.

— А если потом тебе станет противно? Если ты пожалеешь?

— Не пожалею.

Он обернулся. Лицо было жёстким, почти злым, но в глазах читалась совсем другая эмоция - смесь тревоги и чего-то очень мягкого.

— Настя. Мы друзья. Ты практически самый близкий для меня человек. Я не хочу это ломать.

— А я не хочу в первый раз отдавать себя человеку, от которого меня тошнит, - тихо ответила она. - И у меня больше нет времени надеяться на то, что я встречу любовь. Кир, ты тоже для меня самый близкий человек. И я знаю, что ты позаботишься обо мне.

Кирилл закрыл глаза и медленно выдохнул. Потом подошёл ближе и присел перед девушкой на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Ты абсолютно уверена? - спросил он совсем тихо. - Потому что если скажешь «да»... мы уже не сможем сделать вид, что этого не было.

Настя смотрела на него упрямо, закусив губу. Сердце колотилось так, что, казалось, он должен слышать.

— Уверена.

Он ещё несколько секунд смотрел ей в глаза. Потом медленно кивнул.

— Тогда... Я сделаю все аккуратно. Обещаю.

Настя доверчиво посмотрела ему в глаза.

— Знаю, поэтому я и тут.

Кирилл поднялся с корточек и протянул ей руку. Настя вложила в неё свою - пальцы у неё были холодные и чуть дрожали. Он мягко сжал их, провёл большим пальцем по её костяшкам и повёл в комнату.

Кровать была застелена: тёмно-серое покрывало и две подушки без наволочек с узорами. Кирилл не стал зажигать верхний свет. Включил только торшер в углу - тёплый жёлтый свет лёг на стены мягкими пятнами, оставляя большую часть комнаты в полумраке.

Он остановился напротив неё. Несколько секунд просто смотрел - внимательно, почти серьёзно.

— Ты готова? - тихо спросил он.

Настя кивнула. В горле стоял комок.

Кирилл подошёл ближе. Сначала расстегнул её куртку, медленно, пуговица за пуговицей, и снял с плеч. Потом взялся за край свитера. Настя подняла руки. Свитер скользнул вверх, запутался на мгновение в волосах, и она помогла, вытягивая косу. Когда свитер упал на пол, она осталась в тонкой светлой майке. Сквозь ткань проступали очертания груди.

Кирилл провёл ладонями по её плечам, спуская тонкие бретельки. Майка последовала за свитером. Остался только бюстгальтер — простой, белый, без кружев. Настя невольно скрестила руки на груди. Кирилл мягко перехватил её запястья и опустил руки вниз.

— Не прячься, - прошептал он. - Ты очень красивая. Правда.

Он наклонился и поцеловал её. Сначала почти целомудренно - в уголок губ, потом в губы, всё глубже. Настя ответила осторожно, потом смелее. Его язык коснулся её языка, и по телу пробежала тёплая дрожь. Это было не так, когда они впервые пробовали поцеловаться пару лет назад. Тогда было неловко, сейчас... Сейчас чувства были другие.

Ладони Кирилла легли на её талию, скользнули вверх по голой спине и расстегнули застёжку бюстгальтера. Ткань ослабла, сползла по рукам. Он отстранился только затем, чтобы она могла полностью освободиться от него.

Грудь Насти была высокой, упругой, с небольшими розовыми сосками, которые уже затвердели от прохлады и волнения. Кирилл смотрел на неё долго, не прикасаясь. В его глазах не было жадности - только тихая, почти благоговейная жажда.

— Ложись, - мягко сказал он.

Настя послушно села на край кровати, потом медленно откинулась на подушки. Волосы раскинулись по ткани тёмным золотом. Кирилл стянул футболку через голову. Тело у него было подтянутое, с рельефным животом, с несколькими родинками на левом плече и ключице. Он лёг рядом, на бок, опираясь на локоть, и начал гладить её.

Сначала - щеку. Потом скулу. Палец скользнул по нижней губе. Спустился на шею, обвёл ямку между ключицами. Настя дышала часто, поверхностно.

— Если что-то будет не так - сразу говори, - прошептал он, глядя ей в глаза. - В любой момент. Хорошо?

— Хорошо...

Он наклонился и поцеловал её шею. Медленно, влажно. Спустился к ключицам, провёл языком по ямке. Потом ниже - к груди. Когда губы коснулись соска, Настя тихо всхлипнула и невольно выгнула спину. Кирилл сразу остановился, поднял голову.

— Всё нормально?

— Да... просто... очень чувствительно.

Он улыбнулся едва заметно и продолжил - уже осторожнее. Обвёл сосок языком по кругу, потом слегка прихватил губами, пососал. Второй рукой поддерживал грудь, большой палец гладил второй сосок. Настя запустила пальцы ему в волосы, сжимала пряди, когда ощущения становились слишком острыми. Между ног уже тянуло сладкой тяжестью.

Кирилл спустился ниже. Расстегнул пуговицу и молнию на её юбке, медленно стянул вместе с колготками. Остались только белые трусики. Он провёл ладонью по внутренней стороне бедра - вверх и вниз, не торопясь. Кожа у Насти была гладкой, тёплой. Она развела ноги чуть шире, сама не понимая, когда успела это сделать.

— Можно? - спросил он, касаясь пальцами края белья.

Настя кивнула. Голос её уже не слушался.

Трусики он снял медленно, почти торжественно. Бросил их на пол. Теперь она была полностью обнажена перед ним. Кирилл на мгновение просто смотрел - на светлый треугольник волос, на уже влажные складки. Потом лёг между её ног, раздвинул бёдра ладонями и начал целовать.

Сначала - низ живота. Потом внутреннюю поверхность бёдер, то справа, то слева, не касаясь самого центра. Настя дрожала. Когда его рот наконец коснулся её там, она резко втянула воздух и запрокинула голову.

— Кир...

— Тихо, - прошептал он, и тёплый выдох ударил прямо в самое чувствительное место. - Просто чувствуй. Я никуда не тороплюсь.

Он ласкал её медленно и очень внимательно. Сначала только губами - мягко, почти невесомо. Потом языком: длинные медленные движения снизу вверх, круги вокруг клитора, лёгкое давление. Иногда останавливался, целовал внутреннюю сторону бедра, давая ей перевести дыхание, и снова возвращался. Настя сначала пыталась сдерживаться - кусала губу, сжимала простыню, - но очень скоро перестала. Тихие, срывающиеся стоны заполняли комнату. Бёдра сами подавались навстречу его рту.

Когда он ввёл палец - сначала один, осторожно, - Настя тихо ойкнула. Было тесно. Немного неприятно. Кирилл сразу замер.

— Больно?

— Нет. Просто непривычно, когда это делаешь ты.. Не останавливайся.

Он начал двигать пальцем медленно, почти не вынимая, давая мышцам привыкнуть. Через минуту добавил второй. Настя морщилась, но уже не отстранялась. Он целовал её клитор, пока пальцы мягко растягивали, готовили. Свободной рукой гладил её живот, успокаивая.

— Ты такая мокрая... - тихо сказал он. - Такая хорошая.

Настя вспыхнула, но в ответ только сильнее сжала пальцы в его волосах.

Когда она уже двигалась ему навстречу довольно активно, Кирилл поднялся выше. Снял штаны и трусы. Член был твёрдым, тяжёлым, с блестящей головкой. Настя взглянула - и на секунду испугалась. Он показался ей слишком большим. И слишком близко.

Кирилл заметил её лицо. Наклонился, поцеловал глубоко, почти нежно.

— Мы можем остановиться, - прошептал он в губы. - Прямо сейчас.

— Не надо, - выдохнула она. - Я хочу этого.

Он кивнул. Устроился между её ног, опёрся на локти, чтобы не давить всем весом. Настя почувствовала, как горячая головка прижалась к входу. Кирилл вошёл очень медленно. Миллиметр за миллиметром. А затем, почувствовав ту самую заветную преграду, сильно надавил. Настя резко выдохнула и вцепилась ногтями в его плечи. Боль была острой, жгучей, будто её медленно растягивали изнутри.

— Дыши, - горячо прошептал он ей в висок. - Я почти не двигаюсь. Дыши вместе со мной. Я здесь.

Он действительно почти не двигался. Только дрожал от напряжения. Гладил её по волосам, целовал мокрую щёку, шептал:

— Ты такая тесная... Я с тобой... всё хорошо...

Настя дышала ртом. Слёзы выступили сами - от боли, от переполняющих ощущений, от того, как бережно он с ней обращался. Постепенно жжение отступило, осталось только чувство сильной, непривычной наполненности. Она сама чуть качнула бёдрами - пробуя. Кирилл понял и начал двигаться.

Медленно. Глубоко. Почти благоговейно.

Каждый толчок был длинным, тянущим. Он входил до конца, замирал на секунду, потом медленно выходил почти полностью - и снова входил. Настя обхватила его ногами, пятками упираясь в его поясницу. Стоны стали громче, влажнее. Она прятала лицо у него на шее, целовала солоноватую кожу.

— Кир... мне... хорошо...

— Знаю, - хрипло ответил он. - Мне тоже... очень.

Он ускорился совсем чуть-чуть. Одна рука скользнула между их телами, нашёл клитор и начал нежно круговыми движениями ласкать его в такт толчкам. Настя выгнулась дугой. Оргазм накрыл внезапно - резкий, долгий, с белыми вспышками под веками. Она вскрикнула, сжалась вокруг него судорожно, сильно, и ещё долго мелко дрожала.

Кирилл ещё несколько раз глубоко толкнулся - уже менее ровно, сбиваясь с ритма. Настя чувствовала, как он напрягся всем телом. В последний момент он резко вышел и, низко, протяжно простонав её имя, кончил ей на живот. Горячие, густые капли легли на кожу чуть выше лобка и на нижнюю часть живота. Настя вздрогнула от неожиданного ощущения.

Парень опустился рядом, тяжело дыша, и прижался лбом к её лбу. Их дыхание смешалось. Сердца колотились в разном ритме. Долгое время в комнате было слышно только это.

Потом Настя медленно открыла глаза. Взгляд упал вниз - на белёсые следы на своей коже. Щёки мгновенно вспыхнули. Стыд накрыл резко, почти физически. Она неловко попыталась прикрыться рукой.

— Я... можно я в ванную? - тихо, почти шёпотом спросила она.

Кирилл сразу понял. Кивнул и сел, давая ей место.

— Конечно. Полотенца в шкафчике слева.

Настя поднялась с кровати, стараясь не смотреть на него. Ноги немного дрожали. Она быстро нашла свою майку, натянула прямо на голое тело и, прихватив лежащее белье, почти бегом прошла в ванную, прикрывая себя руками.

За закрытой дверью она долго стояла, глядя на себя в зеркало. Лицо было румяным, губы припухшими, на животе всё ещё оставались следы. Она включила воду и осторожно смыла всё тёплой струёй. Между ног саднило, внутри чувствовалась лёгкая ноющая пустота. Настя надела трусики и бюстгальтер, которые прихватила с собой, ещё раз посмотрела на своё отражение и только после этого вышла.

Кирилл уже лежал на кровати, натянув штаны. Он отодвинул край одеяла, когда она появилась на пороге. Настя подошла, всё ещё слегка сутулясь, будто пытаясь стать меньше, и остановилась рядом.

— Можно... я останусь сегодня? - тихо спросила она. - Не хочу ехать домой.

— Конечно, - сразу ответил он. Голос был мягким. - Ложись.

Она осторожно устроилась рядом, поверх одеяла, всё ещё в белье. Кирилл укрыл её, притянул ближе. Настя уткнулась лицом ему в грудь, но теперь уже не так открыто, как раньше. Между ними появилась тонкая, почти невидимая стена смущения.

Несколько минут они молчали. Потом Настя, не поднимая глаз, тихо спросила:

— Кир... мы же всё ещё просто друзья?

Он чуть сильнее сжал её плечо и поцеловал в макушку.

— Конечно, друзья. - Пауза. - Я же обещал, что ничего не изменится.

Настя медленно выдохнула. Напряжение в груди чуть отпустило. Она закрыла глаза. Под веками ещё плавали тёплые пятна, между ног оставалась лёгкая болезненность, но поверх всего этого лежало странное, хрупкое чувство безопасности.

Она заснула, так и не выпустив край его футболки из пальцев.