Когда были мои первые попытки публиковаться для читателей, а не просто писать свои рассказики и случаи из жизни в записные блокнотики, была у меня совместная работа с моим школьным другом. В пору отрочества меня дразнили Дрюкер. Имя одноклассника назвать не могу, по этическим соображениям.

Но этот рассказ, почти его сюжет из жизни. И до того момента, когда я по своей тупости в общении с компом, менял часто свои АКК и псевдонимы... до "КацЕфим", "Хаккер", "Старый Чорт", "Эвридики", "Nikolay", "Дикий Эври"... и т.д. в самой первой публикации на Sexstori я был "Дрюкер". Но много лет спустя, тот наш совместный рассказ, опубликовали на сайтах-дублёрах под псевдо Дрюкер, только английскими буквами Dryker. Но этот рассказ был давно забыт((( Вот теперь пытаюсь дать ему вторую жизнь. А помогает мне в этом, очень заинтересованная помощница.

**** **** ****

— Привет, душа моя! - раздался голос мужа в телефоне.

– Привет! Как ты? Когда приедешь? Я соскучилась! Тут столько всего случилось...

– Подожди – подожди, болтушка. Завтра приеду, и все расскажешь, а сейчас мне надо бежать, очень занят. Я звоню, только чтобы сказать, что приеду завтра утречком.

– Ну, болтушка, что ж тут поделаешь. Ладно, милый. Приезжай скорей – тут тебя сюрприз ждет. – Жена чмокнула трубку и хихикнула. Павел улыбнулся, представив себе ее выражение лица. Вот ведь, заговорщица!

– Хорошо, красавица, до завтра.

– Пока любимый.

Прежде чем связь прервалась, он услышал, как она сказала кому–то: «Завтра приедет», но не придал этому значения. Не знал Павел, изменяла ли она ему когда–нибудь, но честно говоря, не был уверен, что сам факт физической измены сильно бы его расстроил. У них с ней всё хорошо, и то, что их связывает, не так–то просто разрушить. Его иногда даже посещала фантазия о том, что она занимается сексом с другим мужиком. Возбуждающая фантазия! Поэтому он и не волновался.

... Ключ в замке тихо хрустнул, и дверь открылась. Было еще довольно раннее утро и Павел не хотел будить жену, по крайней мере, звуком хлопающей двери. Закрыл дверь, снял и бросил на пуфик куртку – дверца у шкафа в прихожей открывается со скрипом. Почувствовав себя немножко шпионом, он на цыпочках вошел в большую комнату. Здесь его мимолетная фантазия о том, что застанет жену с любовником, быстро развеялась – диван был расправлен и застелен. Она лежала одна, чуть не с головой под одеялом, обняв подушку руками. Вообще говоря, у них есть спальня, но Павел быстро нашел объяснение тому, что жена спит в гостиной – на простыне рядом с подушкой лежала лентяйка от телевизора.

Павел разделся, все так же стараясь не шуметь, и сел на краешек дивана у неё в ногах. Руки у него были холодные с улицы, и он решил чуток подождать, пока они отогреются. К тому же несколько минут предвкушения никогда не помешают, а вовсе даже наоборот, создадут нужный настрой. Просидев в такой эротической медитации минут пять, он полез под одеяло. Руки еще не отогрелись, но терпению его пришел предел – сказалась, видимо, пауза в общении.

Аккуратно приподняв одеяло, Павел начал пробираться к своей цели. Лена лежала, подогнув одну ногу. Дыхание ее не изменилось – значит, еще не проснулась. Хоть ему и жгло одно место от нетерпения, он старался не спешить – хотелось разбудить ее легкими ласками, так, чтобы она уже сквозь сон начала возбуждаться. Павлу очень нравится, когда она вся такая мягкая и податливая от сна. И ей это тоже нравится – она говорит, что после сна тело еще расслабленное и мысли текут медленно, а потому удовольствия получается больше. Вот с такими мыслями он начал легонько целовать ее выпрямленную ногу. Чуть–чуть задержавшись в ямке под коленкой, стал подниматься выше по дивану. Здесь–то его и ждал первый сюрприз. Павлу даже пришлось слегка приподнять одеяло, чтобы рассмотреть одежку, в которой она спала. Обычно она спала в трусах и футболке, а сейчас на ней были какие–то шортики из мягкой трикотажной ткани. Таких он раньше у нее не видел. Собственно, это было даже к лучшему, учитывая ширину штанин у шорт. Павел снова накрылся одеялом и продолжил целовать ее ножки, одновременно поглаживая их руками. Видимо где–то тут она и проснулась – он услышал ее глубокий вдох. Сладко зевнув, она, было, собралась перевернуться на спину, но Павел ее удержал, нежно, но твердо, прижав к дивану. Она не стала настаивать, и он продолжил ласки.

Проснувшись теперь, она стала ему подыгрывать. Дыхание сбилось, и тело с растущим энтузиазмом стало отдаваться ласкам. Когда его рука очередной раз заехала в штанину ее шортиков, Лена чуть выгнулась, приподняв бедра, и его пальцы первый раз проскользнули по губкам его вожделенной цели. Здесь случился второй сюрприз – волос, которые там были раньше, сейчас не было. С исследовательским интересом Павел проскользил рукой у неё между ног и на живот, пока пальцы не коснулись пупка, потом – обратно, прижимая ладонь уже чуть сильнее и позволяя пальцам чуть раздвинуть губки. Ни одного волоска! Сюрприз первый – сюрприз! Приятный сюрприз! Всё новое возбуждает. Теперь Павел начал совсем терять терпение. Его руки уже не скользили по ее телу, а мяли его. До груди он пока не добрался – хотел ее тоже потомить. Но все то же нетерпение само по себе двинуло его к более решительным действиям. Он стянул с неё шорты и, взявшись за бедра обоими руками, приподнял ее зад. Она послушно подогнула колени и выгнула спину, подставив ему губки. Проведя по ним пальцами, Павел понял, что тянуть дальше некуда – ее влага разве что не капала. Вот оно где счастье! Он придвинулся к ней, и его член плавно вошел туда, куда так нетерпеливо стремился. Лена слабо охнула и, сбросив с себя одеяло, приподнялась на локтях. Павел вынул член обратно и дразнящими движениями стал гладить ним ее губки – ему было любопытно, насколько она завелась. Обычно, она эту ласку очень любила и подолгу могла так нежиться. А завелась она, похоже, сильно, поскольку, уже через несколько секунд, ее рука скользнула между ног, взяла его член и требовательно потянула на себя. Что ж, Павел не стал противиться, и какое–то время они бурно сношались. Его удивило, как легко удается удерживать ритм и как удачно она двигается в такт его толчкам. Удовольствие было просто сказочное... После двухнедельного воздержания–то!

Но тут пришло время для очередного сюрприза. Собственно, с этого момента сюрпризы уже сыпались один за другим. Павел нагнулся вперед и, запустив руки под футболку, обхватил ее груди. Она стала приподниматься на руках, а дальше всё как в замедленном кино – его руки говорят ему, что он держит грудь не своей жены... При этом они продолжают вместе двигаться. Грудь у Лены была пышнее, чем у сестры, с более тяжёлыми, округлыми формами. Её соски были тёмными, крупными, и они всегда слегка выделялись под тканью одежды. Павел знал их упругость, их вес, их вкус — и когда в темноте его руки легли на незнакомую грудь, он сразу понял, что-то здесь не так. Грудь жены была более плотной, более «взрослой», что ли, с более глубокими подушечками под сосками. Грудь Леры была как у девушки-подростка — невесомой, с сосками, которые реагировали на каждое прикосновение моментальным напряжением. Она, поднимаясь, вскидывает голову. Павел видит, что волосы у неё волнистые, а не прямые, как у его жены... В доли секунды в голове собралась совсем другая картина происходящего, и через мгновение наступает кульминационный момент. Павел сидит на коленях. Она сидит на коленях у него. Его член у неё внутри по самый корень. И он начинает изливаться глубоко во влагалище сестрёнки. У неё в этот момент еще не было никаких подозрений, а он уже всё понял. Она повернула к нему голову, но прежде чем волосы открыли ее лицо, Павел уже знал, что увидит... Он трахал свою сестру...

Диван, шорты, безволосые губки, вьющиеся волосы... Он должен был сразу догадаться, что происходит. Сюрприз, черт возьми! Павел ведь всё знал! Они собирались заехать к ним в гости и предупреждали об этом за месяц. Месяц прошел, они приехали – его сестра и ее жених. Жена им застелила диван в гостиной, а сама, значит, сейчас в спальне... Но в уравнении осталась одна неизвестная – где жених? Если Лерка принимала его ласки, значит, считала, что это не он, а жених. А раз так, значит, он должен быть тут, в его квартире. Но где? Ситуация становилась все более каверзной... Либо жених сейчас выйдет на сцену, либо он сильно занят?..

И так, Лерка повернула голову и посмотрела на него. По–моему, от того, чтобы влепить ему пощечину и заорать, ее удержала только растерянность, написанная на его лице. Похоже, она тоже сложила дважды два и поняла, что происходит. Какое–то время они так и сидели, оба с открытыми ртами, глядя друг на друга. Потом, как бы спохватившись, Лера слезла с него и с задумчивым лицом села рядом, обхватив колени руками. Павел поднялся, накинул ей на плечи одеяло и сел рядом.

– Ну, здравствуй, сестренка.

Прошло, наверное, пять минут, прежде чем она ответила.

– Что же мы будем делать теперь? – Она была совсем растеряна. Больше, чем он. Его шок уже прошел, и он стал осознавать происходящее.

– Что делать? Давай рассуждать... Мы с тобой сделали нечто такое, чего бы в трезвом уме делать, скорее всего, не стали бы. Но лично я, дабы сохранять трезвость, должен признать, что произошедшее, когда оно происходило, доставляло мне массу удовольствия!..

– Что? – Лера удивлённо вытаращила свои глазки.

– Нет, погоди, не спорь. Мы имеем то, что имеем. Я получал удовольствие, и ты получала удовольствие. Ведь так?

– Так!

– Ладно. Правильно ли я понимаю, что ты здесь вместе со своим женихом?

– Да. – У неё на лице было написано, что про жениха она на время забыла и только сейчас осознала «странность» его отсутствия.

– А где же он? – Павел спрашивал, уже зная ответ. Она не знает, где он. Он должен быть тут. Лежать рядом с ней. Но его нет.

– Я не знаю... – Она посмотрела на него, как будто ожидая опровержения собственной догадки.

– Я тоже не знаю, но ответ напрашивается сам собой. Осталось только это уточнить. Пойдем вместе?! Только тихо...

Павел взял ее за руку, они встали с дивана и направились к спальне. По пути он остановился, повернул Лерку к себе. Она все еще была не в себе. Он обнял ее и крепко прижал к себе.

– Лера, я очень рад тебя видеть!

Она посмотрела ему в глаза, и на ее губах как будто появилась улыбка. Она тоже обняла его.

– Я тоже рада тебя видеть. – Она положила голову ему на плечо.

– Надо же было такому случиться! – прошептал он ей на ушко.

Волосы у неё были светло-русые, почти пепельные, с лёгкой волной, которая становилась заметнее во влажную погоду. Она носила их свободно, не закалывая, и они падали на плечи мягкими прядями, которые она то и дело откидывала назад нервным, привычным движением. Глаза — серо-голубые, с тёмным ободком по краю радужки, смотрели настороженно и чуть исподлобья. Её улыбка была редкой, но когда она улыбалась — уголки губ поднимались чуть асимметрично, и на левой щеке появлялась ямочка.

Фигура у Леры была гибкой, почти мальчишеской, но с мягкими очертаниями — неширокие бёдра, тонкая талия и небольшая, но очень аккуратная грудь. Она была плотной, стоячей, с бледными сосками, которые темнели и набухали даже от лёгкого прикосновения. Когда Павел случайно сжал её грудь в темноте, он почувствовал не упругость спортивной формы, а мягкость, почти невесомость, которой не было у Лены. И это было первым, что его насторожило. Он знал тело своей жены, как свои пять пальцев, а это тело было другим — более нежным, более податливым, с чуть большей чувствительностью в сосках.

Сейчас Павел чувствовал к Лерке только нежность, даже, несмотря на то, что его член прижимался к ее животу. Он стал ласково гладить ее волосы, но скоро поймал себя на том, что гладит уже ее не как сестру, а как женщину. Вот такие они, мужчины, переменчивые. И вместе с этой мыслью он почувствовал, что член опять наливается кровью. «Интересно, почувствовала ли она?» Павел чуть смутился, поцеловал ее в щечку и расцепил их объятия. Они двинулись дальше, но он успел уловить в ее взгляде какое–то, что ли, сожаление?..

Дверь в спальню была закрыта не до конца, и Павел почувствовал себя ребенком, подглядывающим за своими родителями. То, что они увидели, их уже не удивило. Лешка лежал на спине, Лена неспешно насаживалась на его член, сидя верхом. Лешкины руки блуждали по ее телу. Грудь, бедра, живот, снова грудь. Павел знал, Лене эта поза нравилась – она любила скакать сверху. Он сам любил эту позу из чисто эстетических соображений – ему нравится видеть тело женщины, с которой он занимается сексом. Красивое тело, красивой женщины, пронизанное сладкой истомой. Лена была полной противоположностью Леры — яркая, броская, с уверенной осанкой и взглядом, который не отводила первой. Она была почти одного роста с Лерой, но казалась выше за счёт вытянутой шеи и прямой спины. Фигура у Лены была женственной, с округлыми бёдрами и выраженной талией, которая подчёркивала её аппетитные формы

Не знал Павел, что чувствовала Лерка, глядя на своего жениха. Он же чувствовал то, что негодованием назвать было никак нельзя. Он смотрел на Лену с Лешкой, как зачарованный, и даже не сразу заметил, как его член пришел в состояние полной боевой готовности. Зато Лерка заметила. Павел стоял у Лерки за спиной и заглядывал в комнату через ее плечо, приобнимая ее за талию, а его член уперся как раз в ее зад. Видимо, сестре тоже было не до праведного гнева. Он почувствовал, как она двинула задом так, чтобы его член провалился у неё между ног, прижавшись снизу к ее губкам, затем снова свела ноги. Несколько секунд они простояли так, не двигаясь. Потом его руки сами по себе начали потихоньку гладить Леркины плечи. По–мужски гладить, а не по–братски. Лерка не возражала, он чуть осмелел и уже скоро добрался до ее груди – соски отчетливо выпирали даже через футболку. Лерка запустила правую руку себе между ног и еще сильнее прижала его член к губкам.

Так долго продолжаться не могло. Его сестра трется о его член, его жена на его глазах трахается с другим мужиком – это, знаете ли, возбуждает... при определенном настрое. Павел взял сестру за руку и потянул обратно в гостиную. Она молча пошла за ним. На полпути он опять остановился, повернулся к ней и сказал:

– Правильно это или нет, но я хочу заняться с тобой сексом.

Та еще сценка: сестра в одной коротенькой футболке, брат стоит перед ней с членом, целящим в потолок, и признается, что очень хочет ее трахнуть. Лерка улыбнулась, возможно, тоже прочувствовав всю соль ситуации. Так ничего и не сказав, она вскинула голову и протянула губы для поцелуя. С ума сойти! Они целовались как школьники в первый раз. Робко, осторожно, держась за руки. Но скоро робость прошла.

Лерка шагнула к нему ещё ближе и прижалась всем телом. Потом чуть раздвинула ноги и рукой направила его член к нижним губкам. Их первый в жизни поцелуй не прерывался ни на секунду. Сжав его член между ног, Лерка начала чуть двигаться, заставляя или позволяя ему тереться о губки и по мокрой прорези. Это была очень томительная ласка. Его нетерпение опять начало набирать силу, но прерывать поцелуй очень не хотелось. Павел так самозабвенно и сладко не целовался уже много лет, и ему казалось, что он может кончить просто так, стоя с сестрой в обнимку и целуясь.

Двинув очередной раз попкой назад, Лерка отпустила его член и начала медленно опускаться вниз. От одной мысли о том, что будет дальше, он чуть не взвыл. Встав на колени, Лерка уверенно взяла его член рукой и, прежде чем он успел что–либо предпринять, она уже облизывала губы от его спермы. Она проглотила всё.

Павел помог ей подняться и поцеловал в еще солоноватые губы... Она прижалась к нему и прошептала на ухо: «Нам лучше остановиться»...

Лерка, хоть она и младше его на два года, всегда была более рассудительна, чем он. Он ей казался слишком легкомысленным, и они даже ругались по этому поводу в детстве. Она была права в те давние времена, и она была права сейчас. Нам действительно было лучше остановиться. Лерка обошлась с ним, как с ребенком, отказавшись от своей порции сладкого в его пользу... Женская хитрость и женская доброта.

Они оделись. Вернее, одевался в основном Павел, а Лерка, надев шорты, снова нырнула под одеяло. Они рассудили, что надо этот случай замять и сделать вид, что не знают о том, что видели в спальне. И естественно, они будут делать вид, что между ними тоже ничего не было. А дальше, дело техники. Павел пошел в прихожую, тихо открыл дверь, вставил ключ в замок и стал им шумно шерудить. А в довершение спектакля, хлопнул дверью, так чтобы это было слышно «даже» в спальне. Потом включил свет и сосредоточился на изображении из себя честного мужа, только что вернувшегося из командировки.

На шум прибежала жена, наспех нацепив длинный халат. Глаза у неё были честные и радостные, безо всякого чувства вины. Похоже, она действительно соскучилась, несмотря на ее «приключения» с Лешкой. Они обнялись и долго с удовольствием целовались. Павел тоже по ней соскучился и тоже не испытывал никакого чувства вины перед ней. Потом из туалета послышался звук спускаемой воды – это, видимо, Лешка разыгрывал свой спектакль для Лерки. Павел сделал удивленную физиономию и спросил:

– А кто это у нас в гостях среди ночи?

– Сюрприз! – Ответила жена.

– «Ты даже не представляешь себе, какой это сюрприз, милая...» – Подумал про себя Павел.

— Давай родной, ополоснись с дороги и я жду тебя в спальне... Думаю завтракать ещё очень рано. Нас ждёт что то повкуснее любого кофе. - проворковала Лена и виляя бёдрами скрылась в спальне.

Жених сестры в одних боксерах столкнулся с Павлом в прихожей, направляясь из туалета в гостинную, на диван к Лере. Пашка протянул руку первым,

— Я так понимаю, наш будущий родственник?

— Алексей, - пожал руку парень, - немного смутившись. - Валерия спит, она устала, давайте продолжим знакомство утром.

— Да конечно, - согласился хозяин, будущий свояк...

Быстро приняв душ, Пашка нырнул под лёгкое одеяло в постель к любимой "неверной".

— Я соскучилась. Иди ко мне.

Он усмехнулся в темноте. «Соскучилась... после того, как наскакалась на Лёшке?» — но вслух этого не сказал. Лена прильнула к нему, горячая, пахнущая чужим потом и своим возбуждением. Её руки скользили по его телу, нащупывая уже знакомые места.

— Ты как будто не рад мне, или гостям? Аль не соскучился? — прошептала она в губы.

— Рад, очень рад, — ответил он, целуя её в шею. — Просто устал с дороги.

Она не поверила. Но не стала спорить. Вместо этого она толкнула его, переворачивая на спину, села сверху, привычно заправив в себя уже готовый к бою орган. Сама начала двигаться — медленно, лениво, как кошка, которая знает, что её любят и никуда не отпустят. Павел закрыл глаза и позволил себе раствориться в этом блаженстве. Но думал он о Лерке — о её губах, о её вьющихся волосах, о том, как она сжимала его член между ног... И это сделало его жёстче, чем он мог предположить. Лена застонала, почувствовав его возбуждение, и ускорилась.

— Да, — выдохнула она, — вот так... Давно у тебя не было такого стояка... Вот тебе и разлука, и воздержание.

— Давно, — согласился он, и это была правда — но не про неё.

***** ***** В гостиной тоже было не совсем тихо. Лерка притворялась спящей. Но лежала под одеялом, прислушиваясь к звукам из спальни. Сначала она пыталась не думать о том, что там происходит. Но потом — когда до неё долетел сдавленный стон Лены, а следом — низкий, хриплый голос Павла, — она почувствовала, как низ живота наливается жаром. Она повернулась на бок и столкнулась взглядом с Лёшкой. Он тоже не спал.

— Ты слышишь? — прошептал он.

— Да, — ответила она и удивилась тому, как спокойно прозвучал её голос.

Лёшка потянулся к ней. Его рука легла на бедро, скользнула под футболку. Лера не сопротивлялась, но внутри неё росло странное чувство — её тело хотело его, а мысли были там, в спальне, с братом. Она закрыла глаза и позволила себе представить, что это Павел целует её шею, Павел входит в неё, Павел шепчет ей на ухо... И это сработало. Она выгнулась, прикусила губу и почувствовала, как напряжение разряжается волной, которая накрывает её с головой. Оргазм был сильнейший! Лёха почувствовав это, даже не пытался сдерживаться. Спустил сразу, глубоко заливая семенем матку любимой. Затем отвалился на бок и молча выравнивал дыхание. Жених, удовлетворённый её реакцией, улыбнулся в темноте и уснул почти сразу. Лерка лежала с открытыми глазами и путающимися мыслями до утра.

Оно началось, с запаха кофе и яичницы. Лена хлопотала на кухне, напевая что-то из старого шлягера. Лёшка помогал ей нарезать хлеб. Павел сидел за столом, делал вид, что читает новости в телефоне, и исподтишка наблюдал за Лерой. Она выглядела бледной, но спокойной — ни следа вчерашней растерянности. Их взгляды встретились на долю секунды, и он понял: она будет молчать. "Запоминающееся знакомство получилось", - крутились мысли в голове.

— Ну как вам у нас? — спросила Лена, ставя на стол тарелку с горой ароматной яичницы. — Не тесно на диване?

— Всё отлично, — ответила Лера и мило улыбнулась. — Только подушка какая-то твёрдая.

Лёшка хмыкнул, но ничего не сказал. Завтрак прошёл в обычной, светской болтовне — о планах, о ремонте, о новой работе Лёшки. Павел смотрел на жену и видел в ней ту самую девушку, с которой он когда-то начинал. Она была красивой, улыбчивой, любящей. И он вдруг ощутил странную нежность к ней — почти вину. Но вина быстро растаяла под его собственным оправданием: «Мы в расчёте».

После завтрака, Лена предложила Лёшке, побыть для него гидом в поездке на рынок и по магазинам. Нужно было «закупиться на обратную дорогу». Лера отказалась ехать: сослалась на головную боль. Павел вызвался остаться с ней: «не оставлять же сестру одну в чужом городе». Лена одобрительно кивнула: «Вы давно не виделись, поболтайте».

Дверь за ними захлопнулась. Тишина в квартире стала почти невесомой.

— Ну что, сестрёнка? — спросил Павел, поворачиваясь к ней.

Лерка стояла на кухне, прислонившись к стойке, и смотрела на свои пальцы, сжимающие кружку с недопитым кофе.

— Не надо, — тихо сказала она. — Не надо начинать.

— Что не надо? — он сделал шаг к ней. — Говорить о том, что мы не можем забыть? Или о том, как я вчера хотел тебя, пока...

— Пашенька! — она подняла на него глаза — в них были слёзы. — Ты не понимаешь. Лёшка вчера... он сделал это с Леной. Я видела. И я... я не знаю, что мне теперь делать. Он ещё даже не муж мне...

Павел подошёл к ней, обнял. Она не отстранилась. Он чувствовал, как дрожит её тело, как часто бьётся пульс на её шее.

— Забудь об этом, — сказал он. — Забудь о том, что ты видела. Но помни, что было между нами. Этого никто у нас не отнимет.

— Ты говоришь это, потому что хочешь меня снова, — выдохнула она. — И не отрицай. Я чувствую... — она опустила взгляд на его шорты, где уже начинал подниматься тугой бугор.

— Да, хочу, — честно признался он. — И если бы ты только знала, как сильно хочу тебя, — сказал Павел, повернувшись к ней. — Здесь и сейчас.

— А если они вернутся быстро? — прошептала Лерка, но в голосе не было испуга.

— Не вернутся, я дал Лене пятьдесят евро и сказал, что бы они могли прогуляться по рынку и посетить кафе-мороженое.

Он привлёк её к себе, посадил на колени и потянулся к её шортикам. Она задышала чаще, когда его пальцы нашли её клитор через ткань. Затем спустил их до колен, а потом стащил совсем. Лера раздвинула ноги, подчиняясь его рукам. Павел скользнул вниз, припал губами к её влажной плоти и начал делать то, что она не ожидала. Лерка закусила кулак, чтобы не закричать. Его язык был как огонь — он вылизывал её медленно, дразняще, заставляя её извиваться от наслаждения. Она кончила уже через пару минут, с шёпотом, кусая его плечо.

— Ты... невероятный, — выдохнула она.

— Это ещё не всё, — сказал он, поднимаясь и повел сестру в гостиную.

Уложил на диван и вошел в неё так же просто, как делает вдох. Они снова были вместе — на том же диване, где было так же волнительно, как и в их общей тайне. Тело Леры подчинялось его ритму, её стоны становились громче, и она уже не думала о том, что их кто-то может застать. Она думала только о нём. О его руках, его губах, его члене внутри неё.

— Я не хочу останавливаться, — прошептала она в его губы.

— А я и не собираюсь, — ответил он и ускорился.

После улётного, обоюдного оргазма они отдыхали не долго. Сестра взяла его за руку и посадила поперёк дивана, сама встала на колени перед ним. Одной рукой нежно коснулась мошонки с шариками, другой взяла снова набухший член. Павел хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам:

— Тсс... Я хочу попробовать тебя настоящего. Без спешки.

И Лера взяла его член в рот — медленно, глубоко, смакуя каждое движение. Павел запрокинул голову и тихо застонал. Это было не вчерашнее, торопливое, почти случайное. Это было осознанным, упоительным, запретным актом любви. Через несколько минут она поднялась, развернула брата на диване и села на него, направляя ствол внутрь себя. Он вошёл — легко, влажно, до самого основания. Случайные любовники смотрели друг другу в глаза, и в этих глазах не было ни страха, ни вины. Только желание, чистое и неистовое.

— Ты чувствуешь, как я хочу тебя? — прошептала она.

— Да, — выдохнул он. — Чувствую.

Они двигались в такт, как будто делали это всю жизнь. Это было не просто сексом — это было единением, которое невозможно объяснить словами. И когда они кончили, и снова почти одновременно, Лера упала ему на грудь и прошептала:

— Я никогда не чувствовала ничего подобного.

— И я тоже, — ответил он и поцеловал её в шелковистые волосы.

****** *******

А в это время на парковке у гипермаркета стояла их машина. Лена и Лёшка нашли тихий угол, чтобы... повторить утреннее. Лена сняла трусики, задрала юбку, и Лёшка вошёл в неё так же быстро, как и вчера. Только сегодня он был грубее, быстрее — как будто спешил. А Лена думала о том, каким жёстким был Павел ночью, и сравнивала, но молчала.

— Ты устал, — сказала она вместо этого.

— Немного, — выдохнул Лешка, но не остановился. Обнял Лену и уткнулся лицом в её волосы.

А они у Лены были густые, тёмно-каштановые, с рыжеватым отливом на солнце. Она часто закалывала их в высокий хвост, открывая длинную шею и острые ключицы. Кожа у неё была смуглее, чем у Леры, с золотистым оттенком, который делал её похожей на итальянку или гречанку.

Он хотел кончить ей в ротик, что бы не наследить в салоне, но Лена сама входя в раж, так сжимала мышцами текущей пиздёнки его ствол, что он не смог выйти и кончил снова глубоко, в недрах девушки. Затем они поспешно вытерли гениталии влажными салфетками и приведя себя в приличный вид, пошли пить кофе. Народу в рабочий день вокруг, было не особо много. И никто не знал, что в этой машине только что случилось то, что останется тайной.

Лена и Лёшка вернулись часа через полтора. В прихожей запахло свежим хлебом и приключениями. Лена щебетала о том, как они чуть не попали в пробку, а Лёшка раскладывал пакеты. Павел встретил их с чашкой кофе в руках, абсолютно спокойный. Лера сидела на диване, перелистывая журнал, и улыбалась.

— Ну как вы тут без нас? — спросила Лена, чмокая мужа в щёку.

— Поболтали, поплакали даже, — Павел кивнул на сестру. — Вспоминали детство. Лечили голову массажем висков.

Лерка подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Тень улыбки пробежала по её губам.

— Да, ностальгия, но есть облегчение, — сказала она.

Лёшка сел рядом, взял её за руку и она не отняла. Но Павел видел: в её глазах он больше не был просто женихом. Он был поводом. А настоящим мужчиной — только он.

Весь остаток дня и ночь, прошли без сюрпризов. А по утру, гости"дорогие" отправились обратно домой. Лера всю дорогу думала и размышляла: "Стоит ли вообще выходить замуж, за этого парня? Какое доверие теперь, к нему может быть? Хотя и свой поступок, она не могла объяснить... Как бы там ни было, через полтора месяца Лерка и Лёшка поженились.

Свадьба была скромной, но искренней. Павел и Лена были в числе первых гостей. Пашка стоял с бокалом, смотрел на сестру в белом платье — и знал, что под этим платьем, возможно уже зарождается новая жизнь. Он не знал точно, от кого, но что-то внутри подсказывало ему правильный ответ...

Традиция красть невесту была лишь поводом, остаться с сестрой наедине. Павел, как и подобает гостю, улучив момент, схватил Лерку за руку и утащил в пустую комнату, где стоял столик с шампанским и кушетка для отдыха.

— Ты, братик? — удивилась Лерка. — Ты решил меня украсть?

— Ты не моя собственность, — сказал он, прижимая её к себе. — Но ты — часть меня! И я хочу запомнить этот день так, как никто другой.

Он поднял её подол, а она не сопротивлялась. Свадебный шум доносился из зала — музыка, смех, звон бокалов. А здесь, в тишине, брат и сестра снова, в последний раз, были вместе. Их соитие было страстным, но коротким. Пашка даже не снимал трусики с невесты. Просто отодвинул верёвочки набок и легко вошел в так полюбившуюся, мокрую щелку.

— Может, это неправильно, — прошептала она.

— Зато это правда, я очень люблю тебя! — ответил он.

Когда они вернулись в зал, Лёшка уже искал Леру в панике. Увидев её с Павлом, он облегчённо выдохнул и забрал к себе. Павел поймал её взгляд — она была спокойна. И он понял, что она приняла решение.

Через три месяца Лера позвонила брату. Он как раз сидели на кухне, пил чай. Лена еще не вернулась с работы.

— Ты не за рулём? Если стоишь, то лучше присядь. Я беременна, — сказала сестра, взволнованным голосом.

Павел замер. И несколько секунд волнительной тишины.

— От меня? - наконец выдохнул он.

— Не знаю, — честно ответила она. — Я не хочу проверять. Потому что, если это ОН... я не знаю, что делать.

— А если я? — сразу переспросил Павел.

Сестра глубоко вздохнула, Павел услышал это даже из динамика:

— Тогда я не знаю, как жить без тебя?.. Но знаю точно, что хочу этого ребёнка. И если ты хочешь быть рядом...

— Я рядом, — перебил он. — Всегда рядом и всегда люблю тебя, как сестру!

Лера улыбнулась, и в этой улыбке было столько же боли, сколько и счастья. Они замолчали, и тишина была неловкой. Звонок прервался, она сбросила первой. В прихожей послышались шаги. Вид у Павла был очень взволнованным.

— Ты чем-то расстроен? - сразу заметила его состояние Лена.

— Скорее удивлён, приятной новостью... Я скоро стану дядей! Звонила Валерия.

— Тогда и моя очередь удивлять, — негромко продолжила жена.

Лена стояла, прислонившись к дверному проёму, и смотрела на реакцию мужа.

— Пашечка, я тоже хотела сказать тебе... что и сама, уже беременна...

Павел замер, даже не двинулся. Его сердце забилось быстрее.

— От кого? — спросил он. Хотя знал, что не должен задавать этот вопрос, но не смог удержаться. Ведь он мог выдать тайну, что знает про них с Лёхой...

Лена улыбнулась — загадочно и как-то странно:

— Ты разве сомневаешься во мне? А собственно какая разница?.. Главное, что это твой ребёнок. Ты ведь не бросишь нас?

— Конечно, не брошу, — ответил Павел.

Лена посмотрела на мужа. На свой собственный живот. Там не было даже намёка, на его увеличение. И женщина поняла: теперь у них четверых, есть одна тайна, которая свяжет их прочнее любых уз. Или разорвёт, как перетянутую струну.

Конец истории.