Утро началось с тишины.

Рита открыла глаза и ещё несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Потом рука сама потянулась к телефону на тумбочке. Экран загорелся. Ни одного уведомления. Пусто. Странно, но она поняла, что за последние три дня успела привыкнуть к сообщениям от Леши, когда просыпается. К тому, как он называет ее принцессой.

Неожиданно девушка почувствовала себя одиноко. Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Сначала просто шумно дышала. Потом плечи задрожали. Она плакала тихо, почти без звука, впиваясь пальцами в наволочку. Злилась на себя. За то, что снова убежала. Потом еще сильнее на него за то, что он сделал.

Ей было грустно, но она знала, что это пройдет. Так было надо. Просто надо немного погрустить и пережить это.

Прошёл час. Может, больше. Она так и не поднялась. Просто лежала, пока голова не стала тяжёлой, а глаза - сухими и горячими.

Когда Рита наконец села на край кровати, ноги казались ватными и не хотели слушаться. День рассыпался на бессмысленные обрывки. Она заварила чай и забыла о нём. Включила сериал и через десять минут выключила. Несколько раз подходила к окну и снова садилась на кровать.

Мысли то возвращались в детство, в забытые воспоминания, которые, казалось, снова ожили, то во вчерашний день. Нет, она не сомневалась, что все сделала правильно, но могла ли она выбрать другие слова, другой тон? Она снова видела глаза Леши, то, как он качнулся вперёд - и остановился, словно поражаясь, с какой лёгкостью она снова его бросила, даже не дав договорить.

К вечеру Рита была уверена, что должна извиниться. Пусть Леша и сам виноват во всем, но он был ее другом. Когда-то.

К вечеру сил притворяться, что всё в порядке, больше не осталось. Рита села на кровать, разблокировала телефон и долго смотрела на переписку с Лешей. Последнее сообщение было от нее еще вчера: "До встречи!". Сколько же изменилось с тех пор. Пальцы дрожали, когда она наконец напечатала:

«Извини. За вчерашнее. Я была жестока с тобой. Но так было надо. Надеюсь, что однажды ты меня простишь».

Отправила. И сразу отложила телефон экраном вниз, будто боялась ответа.

Телефон завибрировал ровно через четыре минуты.

«Привет. Можем поговорить?»

Рита закусила губу.

«Нет. Не сейчас. Мне нужно время».

Долгая пауза. Она уже решила, что разговор закончен, когда телефон снова завибрировал.

«Я отдал тебе не ту куклу».

Сердце девушка резко упало куда-то вниз. Рита взяла телефон в руки, и тут же пришло еще одно сообщение.

«Та, что у тебя - пробная. Я сделал её заранее, чтобы проверить, что у меня получится. Но ритуал я провел на другой кукле. Так что настоящая все еще у меня».

Она быстро напечатала:

«Врёшь».

В ответ почти сразу пришло фото. Та же серая грубая ткань, те же кривые стежки. Но на этот раз на груди куклы был аккуратный тёмно-красный стежок — точный полумесяц с крестом, как на её бедре. Рядом на столе лежала её старая деревянная расчёска и обрывок розового кружева.

Под фото было короткое сообщение:

«Балкон на самом верхнем этаже нашего подъезда со стороны пожарной лестницы. Через пять минут я активирую твою метку. Так что в твоих интересах придти быстрее».

Рита вскочила на ноги так резко, что голова закружилась. Она даже не переобулась - просто сунула босые ноги в первые попавшиеся кроссовки, схватила ключи и выскочила из квартиры.

На лестнице никого не было. Она летела вверх через ступеньку, сердце колотилось где-то в груди. Пять минут. У неё было всего пять минут.

Рита влетела на последний этаж совсем запыхавшись. Лёгкие горели, в ушах стучало. Дверь на балкон была приоткрыта. Она рванула её на себя...

Лёша уже стоял у перил. В руке - та самая кукла с красным стежком. Он смотрел на экран телефона, потом поднял глаза.

— Пять минут закончились тридцать секунд назад, - тихо сказал он.

— Лёша, подожди, я...

Он не стал слушать. Губы беззвучно шевельнулись, произнося короткую формулу.

Желание вспыхнуло даже сильнее, чем раньше. Рита согнулась пополам, хватаясь за металлический поручень обеими руками. Ноги подкосились так, что она едва не упала на колени.

Лёша подошёл к девушке вплотную, пока она ещё пыталась справиться с собой. Развернул её лицом к себе и поцеловал - немного грубо, без всяких предварительных нежностей. Одна рука уже уверенно стягивала с неё домашние шорты вместе с трусиками. Рита слабо упиралась ладонями в его грудь, пытаясь хоть что-то сказать, но тело предало быстрее, чем в голове успела сформироваться мысль о настоящем сопротивлении.

Лёша развернул ее, прижав её грудью к холодным перилам. Одной рукой сжал тонкие девичьи запястья, другой до конца спустил с неё шорты вместе с трусиками до самых щиколоток. Рита ещё пыталась что-то сказать, но он уже приставил твёрдый член ко входу и вошёл сразу — глубоко, жёстко, почти зло. В этот момент девушка подумала, что парень совсем не похож на неуверенного девственника, которым был несколько дней назад. И это вызвало у нее внутри еще какие-то чувства, которые она пока не могла описать.

Девушка тихо вскрикнула от того, как Леша резко в нее вошел. Парень начал двигаться сразу, резкими движениями, каждым толчком выбивая из неё сдавленный стон. В его движениях чувствовалась злость. За вчерашние слова. За то, что она снова убежала. За то, что опоздала на эти проклятые тридцать секунд.

Парень ослабил хватку, и Рита, убрав руки, вцепилась пальцами в холодный металл. Стыд жёг сильнее метки. В любой момент могла открыться дверь. Кто-то мог выйти покурить и увидеть, как она стоит полуголая, а Лёша грубо берёт её сзади на открытом балконе. И от этой мысли внутри всё сжималось ещё сильнее.

— Ты правда думала, что можно просто забрать куклу и уйти? - хрипло выдохнул он ей в ухо, не сбавляя темпа. - Снова бросить меня, как будто я ничего не значу?

Рита только всхлипнула в ответ. Лёша продолжал жестко трахать девушку. Каждое движение его члена проникало до самого конца, отчего она снова и снова тихо вскрикивала, вцепляясь пальцами в холодный металл перил.

— Я боялась... - голос Риты сорвался, когда он особенно сильно вошёл. - Боялась, что если останусь... то не смогу больше контролировать свою жизнь.

Она почувствовала, как хватка парня слабеет, как его пальцы соскользнули вниз по её рукам, обхватили поперёк живота и прижали ближе к себе. Движения стали чуть медленнее, но глубже. Теперь каждый раз, когда он входил до конца, Рита чувствовала, как внутри всё сладко и тяжело ноет.

— Ты даже не дала мне ничего объяснить, - голос Лёши звучал уже не так резко, скорее устало и горько. - Просто развернулась и ушла.

Рита закрыла глаза. Щёки горели. Стыд от того, что они делают это на открытом балконе, смешивался с острым возбуждением. Она чувствовала каждое движение его члена внутри - горячее, плотное, заполняющее до предела. Еще она чувствовала, как злость в Леше постепенно тает. Он уткнулся лицом ей в шею, горячо и неровно дыша.

— Я злюсь, - тихо признался он, одновременно медленно двигаясь в ней. - Очень злюсь. Но ещё сильнее... я просто не хочу тебя отпускать. Поняла?

Рита тихо застонала. Собственное тело отвечало уже не только на метку. На его голос. На тепло груди за спиной. На то, как его ладонь сжимает её живот, удерживая на месте. Она сама чуть подалась назад навстречу очередному толчку.

Лёша тихо простонал ей куда-то в нежную шейку, отчего Рита задрожала.

— Вот так... - выдохнул он почти шёпотом. - Да. Останься. Хотя бы сейчас. Не убегай.

Теперь это уже точно не было наказанием. Он двигался глубоко, медленно, почти отчаянно, будто пытался раствориться в ней. Каждый раз, когда он входил до конца, Рита чувствовала, как волна удовольствия просто накатывает на нее. Такого не было ни разу. Оргазм накрыл длинной, тёплой, почти мучительным спазмом удовольствия. Она задрожала всем телом, сжалась вокруг него и сдавленно, прерывисто выдохнула его имя.

Лёша ещё несколько раз сильно, глубоко толкнулся и последовал за ней в пучину оргазма, уткнувшись лбом между её лопаток. Девушка чувствовала его горячее дыхание.

Некоторое время они просто стояли так, всё ещё соединённые в единое целое, тяжело дыша. В коридоре по-прежнему было тихо. Никто не вышел. И Рита была этому рада.

Лёша осторожно отстранился первым. Поправил одежду, потом помог Рите натянуть шорты обратно. Она всё ещё слегка дрожала и не стала мешать парню. Девушка чувствовала, что что-то изменилось. Она устала сопротивляться ему. Да и какой в этом смысл теперь..

Он заговорил тихо, но очень твёрдым голосом:

— Две недели ещё не закончились. Ты сама согласилась быть моей девушкой.

Рита молчала, глядя куда-то вниз, во двор.

— И теперь я хочу, чтобы это было по-настоящему, - продолжил он. - Не для галочки. Поцелуи, объятия, ласки. Как у настоящей пары. Секса не будет, если не захочешь. Метку я активировать больше не буду, если будешь вести себя хорошо.

Рита медленно повернула к нему голову. Глаза были красными, губы припухшими.

— А если не смогу? - тихо спросила она. - Если снова испугаюсь и захочу убежать?

Лёша несколько секунд смотрел на неё. Потом честно ответил:

— Тогда я снова активирую метку. И мы будем начинать сначала. Но я очень не хочу этого делать. Правда.

Рита закрыла глаза. Сил спорить, злиться или придумывать очередной способ вывернуться больше не осталось. Она устала.

— Хорошо, - еле слышно выдохнула она. - Я попробую.

Лёша молча кивнул. Потом осторожно, будто всё ещё боялся, что она отстранится, протянул руку и коротко сжал её пальцы.

— Тогда пойдём. Ты замёрзла.

В следующие дни они и правда стали настоящей парой. Почти настоящей, если не брать метку у нее на бедре.

Теперь Лёша встречал её коротким поцелуем в губы. Иногда не очень коротким. Не спрашивал разрешения - просто наклонялся и касался чуть пухлых губ, будто это было самым естественным делом на свете. Брал ее за руку, когда они шли по улице, и держал крепко, переплетая свои пальцы с ее. Если они останавливались у витрины или ждали зелёный сигнал светофора, он притягивал её ближе и обнимал поперёк талии. Рита сначала каждый раз чуть напрягалась. Тело еще помнило чужие руки, помнило что такое - терять контроль над собой. Несколько секунд уходило на то, чтобы понять: сейчас это не метка. Сейчас она может отстраниться - и он отпустит.

Но она не отстранялась.

И сама не заметила, в какой именно момент начала отвечать на поцелуи уже не из чувства долга. Просто потому что хотелось. Потому что губы у него были тёплыми, а от его запаха становилось спокойно.

Лёша менялся на глазах.

Ещё недавно он сутулился, прятал взгляд, говорил тихо и немного сбивчиво. Теперь держал спину прямее. Голос стал ниже и спокойнее. Он смотрел прямо, не прячась за стёклами очков, и иногда даже улыбался так, будто имел на это полное право. Рита ловила себя на том, что ей нравится эта новая уверенность. Нравится, как он заказывает за двоих в кафе, как легко перехватывает её сумку, если видит, что ей неудобно, как без тени смущения говорит «моя девушка», когда представляется кому-то случайно.

Рита смотрела на него и понимала - это все из-за нее. И это наполняло ее какой-то уверенностью.

И самое странное - обманывать его больше не хотелось. Даже мысли такой не возникало. Впервые за всё это время ей не нужно было просчитывать каждый шаг и искать лазейки в их договоре.

За день до конца срока их договора он написал:

«Пойдём в кино? Как раньше. Помнишь, как в детстве ты любила фильмы про супергероев? Есть сеанс в семь».

Рита прочитала сообщение и почему-то улыбнулась. Она последние дни вообще часто улыбалась.

«Хорошо. Встретимся у входа».

В кинотеатре было уже довольно много людей. Они нашли свои места почти в середине зала. Рита только устроилась поудобнее, когда человек на ряду прямо перед ними обернулся.

Илья. Тот самый, которым первый воспользовался ее меткой. Пусть и сам не зная того.

Сначала он просто посмотрел на то, что происходит сзади, потом его глаза расширились. Он узнал девушку. Взгляд скользнул с Риты на Лёшу - и губы медленно, почти презрительно искривились. Будто он увидел что-то смешное. Рита почувствовала, как внутри поднимается холодная, острая злость. Щёки загорелись.

Она нарочно повернулась к Лёше, взяла его лицо обеими ладонями и поцеловала - медленно, глубоко и совершенно демонстративно. При всех. Достаточно долго, чтобы Илья точно всё рассмотрел.

Лёша на секунду замер от неожиданности, потом ответил на поцелуй, положив ладонь ей на затылок. Когда они наконец оторвались друг от друга, Илья уже отвернулся к экрану. Но девушка заметила, что плечи у него были напряжёнными, а уши слегка покраснели.

Вот так-то, никто не смеет плохо думать о ее парне. И тут же в голову пришла мысль откуда-то снизу... А не слишком ли она заигралась в отношения? Ведь Леша не ее настоящий парень.

Свет в зале погас, прервав мысли девушки. Начались трейлеры будущих фильмов.

Минут через двадцать, когда на экране уже гремела первая масштабная драка, Лёша наклонился совсем близко. Сначала он поцеловал девушку, потом его губы коснулись её уха, и он почти беззвучно что-то произнёс - слишком тихо, чтобы разобрать слова. Одновременно тёплая ладонь легла Рите на бедро и уверенно скользнула под край юбки.

Рита не сразу поняла, что происходит. Между ног внезапно стало жарко и влажно. То ли он снова шепотом активировал метку, то ли дело уже было совсем не в этом - она не успела разобраться. Тело отозвалось быстрее мысли. Она тихо, прерывисто выдохнула и инстинктивно чуть раздвинула колени, как будто приглашая его.

Пальцы Лёши были тёплыми и настойчивыми. Сначала он просто гладил её поверх тонкой ткани трусиков - медленно провёл вверх по промежности, нащупывая уже влажную ложбинку. Ткань тут же прилипла к дырочке. Он надавил сильнее, и Рита тихо всхлипнула, вцепляясь в подлокотник.

Потом он аккуратно зацепил край трусиков и сдвинул их чуть в сторону. Горячие пальцы коснулись ее заветного места напрямую - скользнули по набухшим, мокрым складкам, раздвинули их, а затем нашли твёрдый, пульсирующий бугорок клитора. Лёша начал кружить вокруг него подушечкой среднего пальца: то нежно, то чуть грубее, собирая влагу и размазывая её. Рита закусила губу почти до крови. Бёдра сами подались парню навстречу.

Он не остановился. Один палец легко вошёл в неё без сопротивления - она была уже очень мокрой. Второй продолжал настойчиво тереть клитор круговыми движениями. Потом внутрь добавился ещё один палец. Лёша двигал ими внутри медленно и глубоко, одновременно массируя снаружи. Влажные, чавкающие звуки были едва слышны под грохотом фильма, но Рите казалось, что их слышит весь зал.

Она уже не контролировала себя. Грудь тяжело поднималась, ноги дрожали, пальцы на подлокотнике побелели от напряжения. Каждый раз, когда он особенно удачно изгибал пальцы внутри и одновременно сильнее нажимал на клитор, перед глазами вспыхивали белые точки.

Оргазм накрыл резко и очень сильно. Рита только судорожно выдохнула через нос, всё тело прошила мощная судорога, внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его пальцев, а из неё вытекло ещё больше влаги прямо ему в ладонь. Ноги на несколько секунд полностью ослабели.

Лёша не убрал руку сразу. Ещё несколько мгновений мягко двигал пальцами внутри, как будто продлевая её оргазм, потом медленно вынул их, провёл мокрыми подушечками по всё ещё подрагивающему клитору и только после этого осторожно поправил её бельё и юбку.

Рита сидела совершенно разбитая, стараясь прийти в себя. Между ног было мокро, горячо и приятно. Она так и не поняла, сработала ли метка или это был просто он. И почему-то именно эта неуверенность делала ее ощущения еще острее.

Она повернула голову и сама, уже без всякой демонстрации для кого-то, коротко и очень мягко поцеловала Лёшу в уголок губ. В благодарность.

Он чуть улыбнулся в темноте и тихо, почти незаметно сжал её пальцы. До конца фильма они так и просидели - держась за руки.

Поздним вечером, уже дома, Рита долго лежала в кровати и смотрела в потолок. Мысли путались.

Она вспомнила, как ещё недавно ненавидела саму мысль о том, чтобы быть с ним. Как считала дни до конца этих двух недель. Как была уверена, что заберёт куклу и больше никогда не подойдёт близко.

А сейчас...

Сейчас она ловила себя на том, что ждёт его сообщений. Что ей нравится, когда он берёт её за руку. Что после сегодняшнего в кинотеатре ей было не стыдно - скорее.. так и должно быть.

Рита медленно провела ладонью по внутренней стороне бедра, там, где была метка.

«Это всё ещё заклинание», - сказала она себе. Когда оно рассеется, я перестану все это чувствовать.

Но внутри уже не было прежней уверенности.

И впервые за всё это время ей стало по-настоящему жаль, что однажды чары рассеются. А завтра был их последний день.