Прошло ещё несколько дней. Вполне обычных дней.

Метка молчала. Каждое утро Рита, стоя под душем, с опасением проводила пальцами по внутренней стороне бедра, проверяя ее. Кожа оставалась такой же гладкой. Никакого тепла. Тело снова принадлежало ей. Оно больше не вспыхивало без спроса, не предавало свою хозяйку.

И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее Рита цеплялась за мысль, что всё закончилось.

Она снова начала позволять себе вернуться к прежним мечтам, которые бережно носила с собой с шестнадцати лет. О «том самом». Не о случайных парнях с грубыми руками и тяжёлым вонючим дыханием. А о ком-то другом. Умном. С хорошей осанкой и спокойным голосом. Чуть старше. Хорошо воспитанным. Чтобы он сам открывал перед ней дверь, сам предлагал руку, сам смотрел так, будто она действительно чего-то стоит.

Иногда по вечерам она ловила себя на том, что перебирает в голове старые фантазии и улыбается уголком губ. Почти как раньше. А потом она опускала руку между стройных ножек и уносилась в эти фантазии еще глубже.

Однако где-то глубоко внутри в ней ещё сидел холодный комок страха. Но Рита старательно делала вид, что его нет. Что если достаточно сильно верить в то, что всё позади, - то так оно и будет.

А потом наступил четверг.

Утро было пасмурным и влажным, больше походившим на середину осени, чем на конец мая. Рита опаздывала на консультацию к единственному экзамену, который был у нее не автоматом, и поэтому втиснулась в переполненный автобус. Люди стояли плотно, плечом к плечу. Каким-то чудом она оказалась у самого окна, прижатая грудью к холодному стеклу. Сзади в неё упирался тяжёлый мужской живот. Она в раздражении обернулась.

Мужчина сзади нее был лет сорока пяти, плотный, высокий, в тёмной куртке. От него пахло дешёвым табаком и чем-то кислым. Девушка скривилась от отвращения. Каждый раз, когда автобус тормозил на светофоре, его тело плотнее прижималось к её спине и ягодицам. Рита пыталась чуть сдвинуться в сторону, но деваться было просто некуда.

Именно тогда метка вспыхнула.

Жжение пришло резко, без всякого предупреждения. Горячая, почти режущая волна распространилась внизу живота. Трусики за какие-то секунды стали мокрыми насквозь. Рита широко открыла глаза и судорожно выдохнула, так что стекло перед ее лицом сразу запотело. Она ещё пыталась собраться, ещё пыталась подумать, как выбраться... но ее тело уже жило своей жизнью.

Между ног налилась приятная тяжесть. Пустота внутри пульсировала в такт сердцу и требовала удовлетворения. Рита закусила губу и сначала едва заметно, почти случайно качнула бёдрами назад. Просто чтобы хоть немного прижаться к чему-то твердому сзади. Но этого оказалось слишком мало. Желание только усилилось.

Она сделала это снова - уже чуть сильнее. Потом ещё раз. Короткими, стыдными движениями она начала медленно тереться ягодицами о чужой пах. Сначала совсем слабо, будто просто меняла позу. Потом уже осознаннее. Ритмичнее. Каждый раз, когда она прижималась плотнее, по телу пробегала дрожь, и внутри всё сжималось от смеси стыда и острой нужды.

Мужчина поначалу ничего не делал. Только дышал тяжелее ей в затылок. Рита чувствовала, как под тканью его брюк постепенно твердеет и растёт член. Это знание только сильнее разжигало её. Она уже не просто качала бёдрами - она открыто, медленно тёрлась о него, почти круговыми движениями, стараясь поймать нужный угол. Трусики были мокрыми насквозь и неприятно липли к коже. Юбка чуть задралась от её собственных движений.

Прошла, наверное, целая минута. Или две. Автобус несколько раз останавливался, люди входили и выходили, кто-то громко разговаривал по телефону совсем рядом. А Рита всё продолжала тереться о незнакомого мужчину, уткнувшись лбом в холодное стекло и кусая губы, чтобы не застонать вслух.

Только когда она в очередной раз особенно сильно и жадно прижалась назад, крупная ладонь наконец легла ей на бедро. Сначала неуверенно. Потом - увереннее, сжимая плоть сквозь ткань.

Рита тихо, прерывисто выдохнула и не оттолкнула эту руку. Наоборот - чуть сильнее подалась назад, продолжая свои стыдные, голодные движения.

Сердце девушки колотилось так громко, что, казалось, его биение должны услышать все вокруг. Она краем глаза видела отражение в стекле: своё раскрасневшееся лицо, приоткрытый рот, и за спиной - тёмную массу чужого тела. Рядом стояла женщина с наушниками, чуть дальше мужчина уткнулся в телефон. Никто пока не смотрел. Но ведь могли. В любой момент кто-то мог обернуться, заметить, как она трётся ягодицами о незнакомца, как её бёдра движутся слишком ритмично для простой потери равновесия.

Эта мысль ударила стыдом так сильно, что на секунду перехватило дыхание. И именно от этого стыда между ног стало ещё мокрее. Ещё горячее. Рита закусила губу почти до крови и не смогла остановиться. Наоборот - движения стали чуть смелее. Она уже почти открыто насаживалась на твёрдый бугор в его брюках, чувствуя, как ткань трусиков натирает чувствительную плоть.

Мужчина наконец понял, что происходит по-настоящему. Его дыхание стало тяжёлым и горячим у её виска. Ладонь с бедра медленно сползла ниже, под юбку, и грубо сжала голую ягодицу. Рита тихо всхлипнула. Ей хотелось провалиться сквозь пол. И одновременно - чтобы он сделал ещё что-нибудь. Что угодно.

Автобус снова тронулся. Рита всё ещё медленно, жадно тёрлась о него, когда мужчина наконец решился.

Он тяжело выдохнул ей в волосы, ещё сильнее прижал её к стеклу всей своей массой и одной рукой быстро расстегнул брюки. Рита почувствовала, как горячая, толстая головка скользнула по внутренней стороне бедра, отодвинула мокрую ткань трусиков в сторону... и упёрлась прямо во вход.

Она замерла на секунду. В голове мелькнуло отчётливое, паническое «нет, не здесь, сейчас кто-то увидит». Но тело уже само чуть приподняло бёдра, помогая случайному любовнику. Мужчина коротко, с усилием толкнулся вперёд и вошёл - медленно, растягивая её прямо посреди автобуса.

Рита широко открыла рот в беззвучном стоне и уткнулась лбом в холодное стекло. Было тесно. Слишком полно. Каждый сантиметр входил с влажным, постыдным звуком, который, казалось, должен был услышать весь салон. Она краем глаза снова посмотрела в отражение: женщина с наушниками по-прежнему смотрела в телефон, мужчина впереди листал ленту. Никто не оборачивался. Но ведь могли. В любой момент.

И от этой мысли внутри всё сжалось ещё сильнее.

Мужчина начал двигаться внутри нее короткими движениями, не вынимая члена из ее мокрой дырочки. Его крупная ладонь держала её за бедро так, будто он боялся, что девушка попытается отстраниться. Но Рита не пыталась. Она только дрожала, закусив губу, и иногда совсем чуть-чуть подавалась назад навстречу толчкам. Юбка была задрана сзади ровно настолько, чтобы скрывать происходящее от случайных взглядов, но этого всё равно казалось катастрофически мало.

Стыд горел внутри нее так сильно, что глаза защипало. И именно этот стыд толкал её ближе к краю. Она кончила внезапно, тихо, почти беззвучно - только резко выгнулась, сжалась вокруг него судорогой и несколько секунд мелко дрожала, уткнувшись лицом в стекло. Мужчина ещё два или три раза сильно толкнулся, а потом внезапно пропал. Автобус резко затормозил. Остановка. Кто-то сзади громко выругался. Рита вздрогнула всем телом, на мгновение замерла... и всё равно снова качнула бёдрами назад. Но там уже никого не было. Кажется, мужчина ушел, так и не кончив.

Рита вздохнула с облегчением. Что было бы, если бы незнакомец в автобусе кончил прямо в нее? Она снова ощутила, что метка перестала жечь, что контроль возвращается, а вместо возбуждения приходит стыд и пустота. Оглядываясь по сторонам, она одернула свою юбку. Следующая остановка была ее.

Рита вышла из автобуса на совершенно ватных ногах. Юбка была смята. Между ног все еще чувствовалась ее влага. Руки тряслись так, что она едва могла удержать сумку. Она буквально забежала в универ и направилась в женский туалет, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. В конце-концов ей это удалось.

Консультация и последующий семинар прошли как в тяжёлом тумане. Целый день она искала глазами Лену, но ее почему-то не было. А вечером, уже не в силах больше себя обманывать, она открыла переписку с Леной и написала:

«Я больше не могу. Дай мне контакты своей ведьмы».

Уже вечером следующего дня Рита стояла перед дверью отдельно стоящего старого дома на отшибе города. В воздухе пахло сырой землёй и чем-то горьковато-травяным. Она ещё раз проверила адрес, который прислала Лена, и, решившись, всё-таки нажала на звонок.

Женщину звали Инга. Ей было около пятидесяти. Короткие седеющие волосы, спокойное лицо без макияжа, тяжёлый, очень внимательный, даже пристальный взгляд, под которым Рита сразу же опустила голову вниз. Она молча осмотрела девушку с головы до ног и шагнула в сторону, пропуская внутрь.

________________________________________________________

Дом был небольшим и очень странным, на взгляд Риты. Пахло воском, сушёными травами и чем-то сладковато-горьким. На полках стояли банки с непонятными содержимым, связки трав и несколько тёмных свечей.

— Разденься, - сказала Инга без предисловий. - Белье можно оставить, если сильно стесняешься. Мне нужно видеть метку.

Рита помедлила несколько секунд, потом всё-таки сняла платье. Осталась в простых телесных трусиках и лифчике. Инга подошла ближе, опустилась на одно колено прямо перед ней и долго, молча смотрела на внутреннюю сторону левого бедра.

Потом протянула руку.

Пальцы коснулись пятна очень осторожно — сначала просто провели по контуру полумесяца, потом чуть сильнее нажали на центр. Рита резко вдохнула. Прикосновение было тёплым, почти нежным, и почему-то отозвалось глубоко внутри слабой, стыдной волной тепла. Совсем не такой, как от метки, но достаточно ощутимой, чтобы щёки вспыхнули. Рита почувствовала, что между ног стало мокреть. Вот бы она надавила еще...

Инга заметила её реакцию, но ничего не сказала. Только ещё раз медленно провела пальцами по отметине и поднялась.

— Одевайся.

Пока Рита натягивала платье, женщина села в кресло напротив и сложила руки на коленях.

— Над тобой провели очень редкий ритуал, - сказала она спокойно. - Старый. Кто-то сделал куклу - не обязательно из воска, можно из тряпья, глины, чего угодно - и заклинанием скрепил ее с твоими личными вещами. Вещами, которые долго касались тела. После этого закрепил привязку. И теперь имея под рукой эту куклу он или она может вызывать у тебя желание одним определенным заклинанием.

Рита замерла.

— Куклу?.. Вы хотите сказать, это... магия? Настоящая?

— Настолько настоящая, насколько тебе уже пришлось на своей шкуре убедиться, - сухо ответила Инга. — Садись.

Рита послушно села на край стула напротив.

— Сколько раз уже срабатывало? - спросила женщина.

— Два... нет, три. Если считать вчерашнее утро.

Инга кивнула, будто ожидала примерно такого ответа.

— Значит, предметов было использовано как минимум три. Возможно, больше, не все они могут дать такой эффект. Иногда это может быть просто легкое желание, с которым ты справишься. Каждый личный предмет даёт одну активацию метки. Когда они закончатся - ты свободна. Но до тех пор все будет возвращаться.

Рита сглотнула.

— А... кто мог это сделать? И зачем? Это типа приворота?

— Не совсем. Это однозначно сделал тот, кто тебя знает, но сейчас не имеет с тобой постоянной близкой связи, - спокойно пояснила Инга. - Не парень, не человек, которого ты видишь каждый день. Ваши энергетические поля когда-то соприкасались, но не сейчас. Иначе ритуал просто не сработает. Это не работает на незнакомых людей или например, на партнера, поэтому этот ритуал редкий и почти забытый. Кроме того... - она чуть наклонила голову, - твой заклинатель явно неопытный. У него есть внутри сила, это видно по тому, как мощно срабатывает метка. Но неопытный. Правильный ритуал должен был вызвать у тебя навязчивое желание именно этого человека. Постоянные мысли о нём. Сексуальную тягу только к нему. А у тебя получается иначе - ты отдаёшься тому, кто в момент активации оказывается физически рядом. Значит, он ошибся либо в формуле, либо в самом намерении.

Рита молчала, сжав руки на коленях до белизны костяшек.

— Что мне делать? - тихо спросила она.

— Проверь свои вещи дома, - ответила Инга. - Если пропали вещи, которые долго были у тебя на теле или очень личные - бельё, расчёски, украшения, которые ты носила часто, - ищи того, кто мог их взять. И чем скорее, тем лучше. Потому что пока предметы не израсходуются, метка будет продолжать срабатывать. А каждый новый раз будет выбивать тебя из колеи всё сильнее. А дальше ты либо забираешь свою куклу, либо ждешь, пока предметы не закончатся.

________________________________________________________

Рита вернулась домой уже поздно. Мать смотрела сериал в гостиной и только с улыбкой кивнула ей из-за двери. Рита сразу прошла к себе, закрыла комнату на ключ и начала искать.

Сначала спокойно. Потом всё более нервно.

Она перерыла нижний ящик комода, где хранила старое бельё «на всякий случай». Розовые кружевные трусики, которые почти не носила, и такой же лифчик - исчезли. Потом она не смогла найти деревянную расчёску, которой пользовалась ещё в школе. Деревянной, с редкими зубьями, слегка потёртой от времени, но любимой, поэтому она ее и не смогла выбросить. Её тоже не было. Ни в ящике стола, ни на полке, ни в коробке с мелочами. Кроме того, она не смогла найти красные бусы и браслет с позолотой, которые очень любила носить в подростковом возрасте.

Минимум пять вещей. Только тех, про которые она вспомнила. Но сколько их всего на самом деле? Рита села на край кровати. Сердце колотилось очень часто, готовое выпрыгнуть из груди. Неужели это правда?

Она вернулась в гостиную к маме, которая как раз досмотрела серию и переключала каналы в поисках следующего сериала или фильмы.

— Мам... - Рита постаралась, чтобы голос звучал обычно. - А к нам в последние недели кто-нибудь заходил? В гости.

Мать не сразу ответила. Сначала пожала плечами, не отрываясь от экрана.

— Нет вроде. А что?

— Просто... некоторые вещи не могу найти. Думала, может, кто-то случайно...

Мать выключила звук телевизора и посмотрела на дочь внимательнее.

— Ну... пару недель назад заходила тётя Таня, соседка. Со своим Лёшей. Он мне высокую полку в комнате помог повесить, я сама бы не справилась. Мы потом чай пили на кухне, а он... ну, мог и по комнатам пройтись, пока мы разговаривали. Я точно не следила. А что случилось-то? Думаешь, он мог зайти в твою комнату и что-то украсть?

Рита быстро покачала головой.

— Ничего. Я только что вспомнила, я же Лене свои старые бусы отдала. Голова дырявая с этими экзаменами. Всё нормально, мам. Не переживай.

Она вернулась к себе, снова закрыла дверь и села на кровать, обхватив колени руками.

Лёша.

Она помнила его слишком хорошо. Лет до десяти они почти каждый день пропадали во дворе вместе - лазали по гаражам, обсуждали фильмы и сериалы, спорили обо всем, были не разлей вода. А потом что-то резко изменилось. Рита уже не помнила причину. То ли она стала больше времени проводить с девочками, то ли он окончательно ушёл в свои книги и компьютер. А потом он сменил школу, и они перестали общаться со всем. Кажется, у него что-то случилось тогда. На самом деле Рита с удивлением обнаружила, что вообще смутно помнит то время. Почему они с лучшим другом детства перестали общаться? Почему?

Сейчас Лёша был тем самым долговязым парнем в очках, которого иногда можно было встретить у подъезда с огромным рюкзаком. Неуклюжий. Тихий. Вечно сутулый. Совершенно, абсолютно не в её вкусе.

Рита медленно провела пальцами по метке на бедре.

«Неужели это он?..»

Она не знала, что именно будет делать завтра. Но уже понимала, что обязательно выяснит. Даже если для этого придётся посмотреть ему прямо в глаза и спросить в лоб.