Утром четвертого дня участников снова пришлось будить охлаждением пола в камерах. Изнуренные голодом, или, наоборот, наконец утолившие его, участники спали долго.

Ярослав Никонов в B2 проснулся и почувствовал, что в паху мокро и липко. Он посмотрел вниз. У него случилась поллюция - парень обкончался во сне. Он быстро отвернулся, чтобы скрыть это от мамы, и стал ждать душа, которого все не было. Утоливших голод парней больше ничего не отвлекало от мыслей об обнаженных телах матерей. Они совсем не удивлялись этому, ведь часто предавались таким мыслям и в прошлой жизни. Поражались себе только Марк Новиков из B3 и Андрей Горбачев из A4. Они только сейчас начали чувствовать то, чем некоторые участники страдали с самого начала. Их головки набухли и покраснели, члены увеличились от перенапряжения, а все мысли неизбежно перетекали в сексуальные фантазии.

Женщинам становилось все сложнее списывать свое состояние на стресс и последствия голодовки. Они тонули в болоте пошлых мыслей, пытались выбраться, отвлечься, но все равно продолжали тонуть. Екатерина Сорокина в D4 какое-то время не замечала этого, ее мысли были посвящены благородным позывам спасать и помогать. Другое дело, что спасать она могла исключительно проявляя заботу к напряженным мужским гениталиям. Но когда Владислав в очередной раз дрочил, пожирая ее похотливым взглядом, в ее голове мелькнула мысль - а может быть помочь сыну и сделать ему минет? Дикость этой мысли пронзила ее осознанием - с ней явно что-то не так. Даже София Новикова, в прошлой жизни регулярно тонувшая в фантазиях о сыне в пределах собственной спальни, замечала, что ее сексуальная одержимость Марком заходит все дальше и дальше. Она объясняла это себе необычным опытом, который они с сыном пережили ради пропитания.

Милана Соболева из B4, страдавшая от голода, опутанная постоянным липким ужасом, перед тем, как решиться на выполнение испытания, считала, что хуже быть уже не может. Она ошибалась. Она безусловно признавала бессилие своего разума, своего духа. Она была парализована и ничего не могла с этим поделать. Перед тем, как разрешить сыну выполнить испытание, Милана решила для себя, что хоть сама она и безвольна, но тело ее может послужить сыну, обеспечить его едой. Ее горло вполне способно совершить глотательное движение и спасти сына от голодных страданий. А что именно ей придется проглотить по сути не так важно. Милане пришлось мысленно как бы разделить свое тело и свое личность, чтобы справиться с вынужденной необходимостью глотать семя сына. Но она никак не ожидала, что это ее разделение станет стремительно усугубляться. Милана стала чувствовать, как между ног у нее разливается тепло, гениталии увлажняются, в стеклянные стены черепной коробки оголтело стучатся пошлые мысли. Ее тело захотело секса. При том, что малейшая мысль о нем вызывала в ее разуме новый приступ паники. Чувство того, что она не принадлежит себе, стало новым мучением, рвавшим на части ее рассудок.

В Ульяне Королевой продолжали копиться злоба и раздражение. В прошлой жизни она привыкла ни в чем себе не отказывать. Да, она вела не богатую деревенскую жизнь, но что касалось базовых потребностей - здесь она не привыкла себя ограничивать. Хотела есть - ела, хотела расслабиться - бухала, хотела трахаться - шла к кому-нибудь из соседей и задирала подол. Теперь же ей приходилось постоянно усмирять желания. Сначала ее морили голодом, заставили пройти через небывалое унижение, лишь бы только поесть. Теперь ее стали одолевать желания сексуального характера, да еще и навалились на нее неожиданно и очень сильно. В камере с ней был заперт ее сын, а это никуда не годилось. О сексе с ним не могло быть и речи. Во-первых, это противоестественное извращение, во-вторых, в парне было слишком мало необходимой ей мужественности, чтобы он стал настоящим соблазном. Она не могла себе позволить даже самоудовлетворение у него на глазах. А ей хотелось хотя бы этого, от всех мыслей о наглом, постоянно наяривавшем свой приличных размеров хер, парне из соседней камеры.

Татьяна засыпала с трудом, помимо голода ее мучили сомнения в порядочности сына, и одновременно стыд из-за этих сомнений. Но когда она все же провалилась в сон, то спала крепко, и никакие ночные перипетии не смогли ее разбудить. Проснувшись, она с печальным удивлением смотрела на целых три новые зеленые галочки в таблице участников. Половина. Еще на второй день, когда голод нешуточно обострился, она приняла для себя решение - если половина камер выполнит безумное, немыслимое требование организаторов, то значит придется и ей. Половина - доказательство неизбежности, того, что они все уже проиграли, осознали они это или нет. Татьяна продолжала ругать себя за бездействие, хоть на самом деле и не могла никого остановить. С первого дня она прикидывала, сколько сил ушло у похитителей на организацию этого шоу. Какими бы могущественными они ни были, похищение тридцати двух человек, да еще такое, чтобы никто не стал искать, явно было очень непростой и затратной задачей. Она считала, что ведущий блефует, и если все участники единым фронтом проявят стойкость, то рано или поздно всех придется покормить, иначе все усилия и затраты просто пропадут даром. Но участники не были стойкими. Они посыпались, камера за камерой, как костяшки домино. И теперь настала ее черед.

Часы показали 9:00, и невеселые размышления Татьяны прервал голос ведущего.

«Доброе утро, мои дорогие и любимые участники! Приятно видеть, что вы наконец начали принимать правила игры! Повара рады наконец заняться работой! Половина из вас уже справилась с испытанием, и, надеюсь, вторая половина не заставит долго ждать!

Ну а чтобы выполнившие испытание пары не скучали, я сейчас обозначу дальнейшее развитие событий! Еда - это важно, еда - это основополагающее! Но, это не все. Для того, чтобы назвать вашу новую жизнь комфортной, необходимо добавить удобств! И вот, как их получить - за оральный секс, причем не важно, кто кого ублажит, будет ли это проявлением материнской заботы в виде нежного минета или знакомством сына с материнским влагалищем посредством языка, вы получите возможность пользоваться душем, раковиной и любыми средствами гигиены и ухода за собой, какие только придут вам на ум! Но учтите, здесь уже не будет формальностей, четких формулировок, оценивать будет наше жюри и, конечно, зрители, поэтому придется подойти к делу со всей искренностью и старанием!

А за высшее проявление материнской заботы, за переход через все фальшивые условности ради настоящей любви - за страстный половой акт, вы получите не совсем полноценную кровать, но очень достойное спальное место, которое, поверьте, придется вам по вкусу значительно больше, чем твердый пол, на котором вы с таким трудом засыпаете сейчас!

На этом оставляю вас, мы с нетерпением ждём новых выполнений наших заданий и уже приготовили для вас награды! А сейчас самых заботливых мам и их сыновей ждёт завтрак!» - ведущий умолк, в половине камер начали двигаться плиты, доставляя еду.

Татьяна была удивлена, что-то здесь было не так. Новые задания были на порядок более запредельными, а награды наоборот. Еда - это вопрос выживания, а душ, кровать, впрочем даже не кровать - так, бонусы. Утренняя ломота в спине уж точно не повод нарушать табу на инцест. Где-то здесь был подвох, но она не могла понять, в чем он заключается, как ни старалась.

***

Кирилл Сидоров из C3, сытно позавтракав, сидел, опершись на перегородку с C4 и смотрел на маму, сидящую напротив, с опасением. Он видел, что ее состояние ухудшается. Она стала еще напряженнее, покраснела еще сильнее, у нее на лбу выступила испарина. Ладони, которыми она упиралась в пол, будто свело судорогой, пальцы сжались, она будто пыталась впиться в пол ногтями. И тут, примерно через сорок минут после завтрака, случилось необъяснимое, повергшее в шок не только Кирилла, но и всех остальных участников без исключения.

Маргарита вдруг широко раздвинула ноги, положила подушечки пальцев на клитор и начала судорожно его тереть. При этом ее глаза в ужасе расширились, а по щекам зазмеились ручейки слез. Глаза Кирилла тоже расширились от удивления, его взгляд немедленно приковала мамина промежность. Прежде всего, он увидел, что мама, оказывается, сидела уже в целой луже своих выделений, у нее между ног все блестело от влаги, и бедра, и лобок, и, конечно, само влагалище. Оно было ярко красным, большие и малые половые губы налились кровью и набрякли. Как и клитор, вокруг которого в бешеной пляске сновали ее пальцы. Она не просто мастурбировала, ее движения были дикими, яростными.

Спустя минуту Маргарита оторвала от пола вторую руку, плотно сложила три пальца и ввела их в себя. Пальцы проскользнули легко, она истекала влагой и жаждала хоть какой-то заполненности. Она стала трахать себя пальцами также яростно и неистово, как терла клитор. Одно только хлюпанье ее истекающей потоками соков вагины было невероятно громким. Сама Маргарита тоже издавала звуки. Их сложно было назвать стонами, это были скорее крики. Сладострастные крики измученной попытками задавить возбуждение женщины вырывались из нее с надрывом и были пронизаны невероятной похотью, долгожданным наслаждением. Парни слышали эти звуки, не шедшие ни в какое сравнение с тем, что им доводилось слышать в порно, и чувствовали новый прилив возбуждения. Это было на уровне инстинктов.

Маргарита была в экстазе, ее тело выгибалось дугой. Долго это длится не могло, каждая клеточка ее половых органов стала пульсировать и сокращаться в припадке оргазма. Она резко вытащила из себя пальцы и из нее хлынули струи сквирта. Жидкость брызгала упругим фонтаном, из Маргариты вырывалось напряжение, копившееся все эти долгие дни непрекращающейся борьбы с собой. Она кончала ослепительно ярко, с животным похотливым воплем, трясясь всем телом в судорогах. После этого она потеряла сознание, оставшись лежать на полу в огромной луже своих выделений.

Кирилл еще несколько секунд сидел на своем месте, оцепенев от шока и дикого возбуждения. Но потом испуг за маму все-таки позволил ему встряхнуться и он бросился к ней, взял за плечо и повернул к себе.

«Стой, стой, не торопись» - тихо, мягко, но уверенно сказал ведущий лишь для Кирилла - «Приглядись, с ней все в порядке, она просто спит. Дай ей отдохнуть. Разве не видишь, как она измучилась?»

Кирилл пригляделся и решил, что ведущий прав. Лицо мамы приняло спокойное, умиротворенное выражение, а грудь ритмично вздымалась от ровного сонного дыхания.

— Может, хотя бы душ запустите? - тихо спросил Кирилл. Ему казалось странным вот так бросать маму лежать в луже собственных липких выделений.

«Не стоит ее сейчас тревожить, она должна восстановиться» - ответил ведущий - «Оставим это на потом»

Кирилл не стал спорить, отсел к перегородке, поджал ноги и обнял их руками, пряча свой перевозбужденный орган. Ему тоже хотелось дико выдрочиться, но он не мог позволить себе самоудовлетворяться под пристальными взглядами остальных участников, пораженных случившимся и без стеснения разглядывавших их камеру.

***

Татьяна не была исключением и во все глаза уставилась на C3. Она была шокирована и ее измученный голодом, едва ворочавшийся рассудок, никак не мог подобрать подходящего объяснения случившемуся.

— Что думаешь, Марин? - спросила она соседку.

— Я даже не знаю, что тут думать, - ответила женщина, - но мне это все очень не нравится.

Не сговариваясь, они последовали на привычное место - на стыке перегородки и стен-экранов - чтобы присесть и обсудить ситуацию.

— Надо бы с ней поговорить, - сказала Татьяна. - Обязательно выяснить, что случилось. Да и вообще, всем участникам давно пора начать разговаривать друг с другом.

— Согласна, но она отключилась и спит, я слышала обрывки слов ведущего, он уговорил сына не тормошить ее и дать отдохнуть.

— Выходит, организаторы знают, что с ней? Это их рук дело? Но как, неужели отравили?

— Если отравили, почему выбор пал именно на нее? Остальные ведь в порядке. Она не первая и не последняя из выполнивших требование. Может, в ней есть что-то особенное? Если подумать, она с самого начала вела себя странно, почти не двигалась, сидела сжав ноги, редко открывала глаза.

— Я думала, она пытается медитировать, чтобы не поддаваться панике. В такой ситуации кто не начнет вести себя странно? Что может быть в ней такого особенного, кроме вызывающего внешнего вида? Во всей дикости нашего положения ее что-то так сильно возбуждало?

— Да, это все крайне странно, но ты права, нужно начинать заводить новые знакомства. Я предлагаю начать именно с нее, нужно как можно скорее выяснить, в чем тут дело, мне совсем не улыбается оказаться на ее месте.

Женщины сошлись на этом и посидели немного в тишине.

— Марин, ты как себя чувствуешь? - осторожно заговорила вновь Татьяна. - Я о голоде.

— Ужасно, голова постоянно кружится, мысли путаются, живот скручивает. Я еле нахожу в себе силы встать и пройтись хоть немного. А ты?

— Тоже.

— Я тоже слышала, что человек может прожить без еды месяц, а то и больше, но у меня такое чувство, что я уже на грани.

— У меня такое же чувство. Я начинаю бояться, что они действительно готовы заморить нас голодом. Уже половина комплекса сдалась, они могут посчитать, что им уже хватает послушных участников для шоу. Что, если они и правда готовы просто выбросить тела тех, кто не подчинится?

— Ты хочешь меня напугать? - остро взглянула на Татьяну Марина.

— Нет. Я просто хочу сказать, что выполнение, похоже, неизбежно.

На этих словах Артем и Александр, как всегда внимательно слушавшие очередную беседу матерей, значительно приободрились, в их глазах заиграл огонек надежды, неужели то, о чем они так давно мечтали, вот-вот случится.

— Я не хочу, - сказала Марина дрожащим голосом, из правого глаза ее покатилась одинокая слезинка.

— Я тоже не хочу, но выбора нет, - произнесла Татьяна. - Я думаю, мы зря длим мучения, и наши, и сыновей. Надежды на спасение тают с каждым днем, надежды на дружную стойкость всех жертв рассыпались еще вчера. Чтобы выжить, нам все равно придется это сделать, так зачем оттягивать неизбежное, продлевать наши голодные мучения?

— Может, сначала поговорим с Маргаритой? Может, ее и правда отравили?

— А что это изменит? Как ты и сказала, остальные ведь в порядке. Если бы захотели отравить конкретно одну из нас, наверняка нашли бы способ это сделать. Альтернатива все равно голодная смерть, а я скорее выберу это - Татьяна указала на спящую обкончавшуюся женщину, - чем отбросить здесь коньки.

Марина заплакала.

— Ты убеждаешь меня или себя? - сказала она сквозь слезы.

Татьяна только пожала плечами в ответ.

— С тобой ведь не поспоришь, я тоже хочу жить, - продолжала Марина. - Неужели это будет вот так, в обыденной беседе мы просто примем решение сдаться и сделаем это? Все мое естество противится этому, ведь это мой сын, как я могу брать у него…

— Тише, тише, - Татьяне захотелось обнять подругу. - Никто не говорит брать, мы сделаем все быстро, как там говорил ведущий: “закрой глаза и открой рот”. Посмотри на B3, A4. Возьмем пример с них, парни просто отстрелялись, без происшествий, и уже обо всем забыли. Я готова сделать это первой.

Она хотела подозвать Артема, но когда перевела на него взгляд он уже встал и торопился к ней.

— Подслушивал? - спросила она как-то устало, беззлобно.

— Да нет, я… - парень тут же замер и стыдливо замялся.

— Ладно, не важно, смотри, - она поднялась и деловито начала командовать. - Смотри внимательно сюда, и сюда, - она указала пальцем на конкретные видео на экране, на то, как выполняют испытание в B3 и A4. - Ты должен сделать все также, быстро и аккуратно, понял? И наконец сможем поесть, - она решила озвучить эту мотивацию, потому что всеми силами отгоняла от себя мысли о том, что Артему и сам процесс будет наградой. - Готов?

— Да, мам, - она могла не спрашивать, готовность Артема явно говорила сама за себя у него между ног.

Татьяна опустилась на колени, широко раскрыла рот, высунула язык, чтобы Артему было легче попасть, и сильно зажмурилась. Ее движения и речь были командными и деловитыми. Она напускала на себя решимость, но на самом деле чувствовала не ее, а голодное отчаяние.

Мама представала перед мысленным взором Артема в таком виде множество раз. Обнаженная, стоящая перед ним на коленях, ожидающая его сперму. Он любовался сбывшейся мечтой, едва осознавая, что на этот раз все реально. Мамино тело казалось ему самым прекрасным, образцом женственности, ее аппетитные округлые формы всегда его манили. Впервые он мог дрочить на маму, не отворачиваясь, не тайком, а явно, стоя прямо перед ней и с ее разрешения. Он с наслаждением двигал рукой, беззастенчиво разглядывая каждый мамин сантиметр.

Марина и Александр приникли к перегородке и тоже без стеснения, внимательно наблюдали за процессом. Александр смотрел с завистью, но и с предвкушением. Он рассчитывал, что его мама будет следующей. Марина была в шоке. Ее соседка, эта приятная, разумная женщина, с которой они так легко нашли общий язык, совершенно адекватная во всех отношениях и так похожая на нее саму, сейчас была вынуждена стоять на коленях и ждать, пока родной сын кончит ей в рот. «Неужели и я стану следующей?»: подумала Марина. С одной стороны, она не могла в это поверить, но с другой не сомневалась, что так оно и будет.

Тем временем Артем наращивал темп. Он любовался мягкими чертами маминого лица, разглядывал ее сочные губы и язык. Ему невероятно хотелось погрузить член в этот горячий, влажный рот. Он подошел к ней очень близко, поднес дрожащий орган почти вплотную к ее губам, чтобы ощутить на члене теплое мамино дыхание. Когда Артем дошел до пика и начал кончать, он не удержался, ему хотелось найти как бы опору, и он коснулся разгоряченной головкой маминого языка. Его будто пронзило током, от удовольствия свело пах, он кончал ярко, поздравительные фейерверки уже не пускали по экранам, но сейчас они посыпались у парня из глаз.

Завершив излияние Артем сделал шаг назад, Татьяна тоже поняла, что все закончилось, и открыла глаза. Ее рот был заполнен солоноватой горячей жидкостью сына, и ей совсем не было противно. Она почему-то думала, что должна будет непременно почувствовать какое-то отторжение, но во вкусе сына не было ничего такого. И она проглотила все, что Артем спустил ей в рот. Стол с едой подъехал незамедлительно. Артем бросился к еде, а Татьяна повернулась к Марине, так и стоявшей у перегородки уставившись на подругу.

— Вот видишь, - сказала Татьяна. - Ничего страшного в этом нет. Всего пару минут, зато теперь можно жить дальше. Никто не осудит тебя, нас всех вынудили делать это. Когда нас спасут, мы все будем героями, теми, кто нашел в себе силы выжить.

Больше Татьяна не могла сдерживать себя, ароматный запах еды манил ее, и она поддалась, присоединившись к Артему за столом.

Марина повернулась к сыну. Александру скрывать свою готовность было еще сложнее, чем Артему.

— Ты все видел, сынок, - обреченно произнесла она. - Сможешь также?

Александр нервно сглотнул и только кивнул в ответ. От этого кивка у Марины будто в секунду обмякли ноги и она рухнула на колени, там же где и стояла, прямо у перегородки. Она закрыла глаза и открыла рот. Марина старалась думать как можно меньше, просто механически повторяя действия подруги. Пример Татьяны прибавил ей сил, она не знала, смогла ли бы решиться без нее.

Александр приблизился к маме с членом в руке. Он, как и Артем, много мечтал о том, чтобы увидеть свою мать такой - на коленях, с послушно распахнутым ротиком. Рот Марины был именно ротиком, в сравнении с зависшим рядом с ним огромным органом сына. Александр прекрасно знал, что природа одарила его больше, чем других парней, и гордился этим. Он частенько представлял, как непросто было бы его миниатюрной маме взять такого монстра в рот. Сейчас это становилось более чем наглядно и добавляло парню удовольствия.

Артем, успевший наполовину опустошить свою тарелку, оторвался от еды и уставился на соседей. Контраст хрупкой маленькой женщины и крупного плечистого Александра с огромной набухшей дубиной между ног заставил его недавно разрядившийся член снова зашевелиться. Татьяна тоже стала наблюдать за Осиповыми. Она переживала за подругу, у нее вдруг появилось желание держать Марину за руку, пока она проходит через это испытание.

Александр тоже не удержался и, почувствовав подступы оргазма, коснулся головкой маминых губ. Кончил он очень обильно, Марине пришлось начать глотать раньше, чем сын закончил сливать, чтобы не поперхнуться. Но дело было сделано и в D3 тоже появилась еда.

***

Дикий голод, из часа в час все сильнее подтачивающий волю, заставлял Варвару Кузнецову из B1 переосмыслять приемлемость некоторых поступков. Ей было тем сложнее бороться, чем больше союзников она теряла. Варвара смотрела, как во все новых и новых камерах голодные мучения прекращаются, наблюдала, с каким аппетитом едят соседи. Ее удручало то, что Павел, несмотря на всю мерзость своего поведения, в конце концов оказался прав. Она горько жалела, что упустила шанс выполнить испытание в короткие минуты доброго расположения духа сына. Хотя она и не исключала, что это могло быть просто еще одной игрой. Так или иначе, спустя пару часов после появления на экранах девятой и десятой галочки, она решилась на то, что еще вчера было для нее немыслимым.

— Паш, - тихо позвала она. - Прости меня, ты был прав, давай сделаем это?

— Что-что? - громко переспросил сын обернувшись к ней.

— Давай сделаем это, - повторила Варвара.

— Что, это? - с наигранным удивлением переспросил Павел.

— Ты знаешь, о чем я, - в голосе Варвары прорезалось раздражение. - Давай выполним испытание.

— Какое еще испытание, мам? Чего ты от меня хочешь? Говори конкретно, - Павел попытался скопировать мамино раздражение.

— Я… - сдавленно пробормотала Варвара, потупив взгляд, - проглочу…

— Что проглотишь? - парень продолжал клоунаду, он старался делать это с серьезным лицом, но уголки рта уже поползли вверх.

Варвара не могла поднять взгляд на сына. Заговорить с ним было уже трудно, ради этого ей пришлось наступить гордости на горло. Она хотела, чтобы все закончилось быстро, но сын больше не собирался оказывать ей такой милости. Каждые новые слова давались ей со все большим трудом, а он тянул из нее еще и еще.

— Твою сперму… - наконец выдавила из себя она.

— Фууу, мам! Какая мерзость! Как тебе не стыдно предлагать такое?! И не абы кому, а родному сыну! Ты совсем что-ли ебнулась, извращенка больная? - Павел праздновал победу специфично.

Варвара не позволила себе заплакать, в ней не было сил злиться, но она не могла больше позволить себе продолжать этот разговор. Она просто развернулась и села обратно в угол, лихорадочно пытаясь придумать какой-то способ прекратить голодные мучения.

***

Татьяна и Марина сидели рядом, но молчали. Обсуждать испытание совсем не хотелось. Они предпочли бы забыть как страшный сон то, что попробовали на вкус сперму своих сыновей. Но, волей-неволей прокручивая в голове случившееся снова и снова, они обе начали чувствовать, что возбуждаются. Мысли Марины стали вертеться вокруг впечатляющего размера органа сына. Она с ужасом вдруг осознала, что размышляет о том, смогла ли бы ее вагина принять в себя этот огромный член. Татьяна тоже почувствовала острое желание ощутить заполненность между ног. Но она думала не о сыне, а о красавце из C1. Она сверилась с экраном и отметила, что Илья Николаев еще не выполнил испытание. Ей захотелось посмотреть, как это будет. Обе женщины стеснялись своих мыслей и не торопились делиться друг с другом этими новыми неожиданными ощущениями.

Надежда и Мирон Пономаревы из A2 были очень красивой парой. Причем красивой от природы. Они не занимались спортом и не слишком много внимания уделяли внешности, им это просто было не нужно. Мирон не был таким рельефным, как Илья или Марк, но телосложение у него было крепкое, без лишней рыхлости. Лицо у него тоже было волевое, мужественное и красивое. Надежда обладала классически идеальной фигурой, вписывалась в 90-60-90, ее тело было стройным и притягательным. Также приятны были и черты ее лица, мягкие и ровные. Аккуратный вздернутый носик, большие изумрудные глаза, некрупные, но чувственные губы, роскошные длинные каштановые волосы.

Тем удивительнее, что Мирон был вторым и последним после Марка Новикова парнем, который впервые испытал эрекцию на свою маму только здесь, в комплексе, оказавшись участником извращенного реалити-шоу.

Им было страшно с самого начала. Они чувствовали безысходность своего положения, осознавали масштаб могущества людей, все это организовавших. Понимали, что придется подчиняться всему, что потребуют похитители, если они хотят остаться в живых. Но они также не могли представить себе такую дикость, какую потребовали от них взамен на еду. Такой интимный контакт между мамой и сыном казался им обоим запредельным. И пока оставались те, кто терпит, терпели и они.

Но вот сдались уже 10 семей, а голод стал настоящей пыткой, путающей мысли и скручивающей желудки. Выполненное испытание стало новой нормой, и как бы чувства морали и материнского долга не вопили против, голод был сильнее, и Надежда решила, что бороться и страдать смысла больше нет.

— Сын, боюсь нам придется сделать это, иначе мы просто не выживем, - сказала Надежда.

— Я понимаю, мам, у меня тоже теперь все мысли крутятся вокруг испытания, но язык не поворачивается просить тебя о таком.

— Да, мне тоже тяжело было решиться на этот разговор. Но так многие уже сдались. Я считаю, мы с тобой держались долго, и никто не осудит нас теперь, если мы все же решимся пойти на это ради выживания. Ты готов сделать это?

— Готов, мам, - Мирон поднялся.

Надежда встала перед ним на колени. Она ориентировалась на два последних выполнения, случившихся одно за другим в соседних камерах несколько часов назад. Она также как Татьяна и Марина открыла рот и закрыла глаза. Сыну было странно видеть маму такой, голой, смирившейся с судьбой, ожидающей порции его спермы. И все же его мать была очень красива, парню была приятна ее подчиненная поза, и он быстро справился с испытанием, аккуратно выдрочив в ее прекрасный, притягательный ротик порцию своего семени.

«И еще одна пара успевает как раз к обеду!» - прокомментировал ведущий, прежде чем в камере A2, как и в других десяти выполнивших испытание, поползли вверх обеденные столы.

***

Настало время обеда и Кирилл Сидоров снова подошел к маме. Он начал осторожно тормошить ее за плечо, она не просыпалась. В голову парня поползли грязные мысли о том, что можно сделать с мамой, пока она в таком состоянии, но он решительно отогнал их прочь, несмотря на распирающий пах стояк. Кирилл начал трясти маму сильнее, и она, наконец, разлепила веки. Ее взгляд был странным, необычно пустым, она смотрела на сына и в то же время мимо него.

— Мам, ты как? Ты в порядке? - голос Кирилла дрожал от волнения.

Она долго смотрела на сына, а потом едва заметно кивнула. Он хотел расспросить ее о том, что случилось, но стеснялся об этом заговорить. Он видел, что мама еще не в себе, и тогда решил просто о ней позаботиться.

— Мам, надо поесть, - сказал он, помогая ей подняться.

Конечности Маргариты были ватными, она с трудом, опираясь на сына, добрела до обеденного стола и стала неспешно есть. Перед глазами у нее все плыло, она едва понимала где находится.

— Маргарита, вы в порядке? Что с вами произошло? - осторожно постучав в перегородку обратилась к ней Марина.

Маргарита подняла на нее глаза, увидела какую-то незнакомую голую женщину, и не посчитала нужным реагировать. Ее взгляд упал обратно на тарелку. Съев лишь часть своей порции она почувствовала, как кружится голова. Ей очень хотелось спать. Она отползла к перегородке, движения ее были медленными, будто она перемещается в толще воды. Маргарита свернулась там калачиком и снова уснула.

Кирилл решил, что у мамы случился какой-то приступ, странный срыв, и теперь ей просто нужно хорошенько отдохнуть и прийти в себя. Он настойчиво уверял себя, что с мамой все будет хорошо.

***

Маргарита Сидорова родилась и выросла в счастливой семье. Она была единственным ребенком и родители очень ее любили. Маргарита была самой обычной девчонкой, любила родителей, хорошо училась, в меру бунтовала, когда подошел соответствующий возраст. Стала интересоваться мальчиками, начала встречаться с парнем, потом с другим, потом с третьим. Не совсем друг за другом, это были длительные отношения с большими перерывами.

А потом, когда ей было двадцать лет, она с родителями попала в жуткую аварию на трассе - пьяный водитель выскочил на встречную полосу. Отец Маргариты успел среагировать и выкрутить руль, уходя от неминуемой смерти, летевшей им на встречу на бешеной скорости. Но их машина кубарем полетела в кювет, перевернувшись несколько раз. Все выглядело жутко - машина превратилась в кусок металлолома, но машина была хорошей и спасла жизни тех, кто находился внутри. Отец сломал ключицу, мать - несколько ребер, сама Маргарита получила несколько сильных ударов по голове. Всей семьей они отправились в больницу, где провели несколько недель. Вскоре Сидоровы встали на ноги, оправились, купили новую машину и, казалось бы, продолжили жить, как жили.

Но Маргарита изменилась, какие-то механизмы в ее голове переключились. Она стала испытывать постоянное желание заняться сексом. Она могла испытать сильнейшее возбуждение в любой случайный момент от самого незначительного триггера. Ее парень, третий по счету, сначала был рад переменам. Она стала страстной, дикой, постоянно тащила его в постель и кончала ярко, снова и снова, передавая сильнейшее возбуждение и ему.

Позднее между ними стала расти стена. Он начал чувствовать, что из их жизни пропало все, кроме секса. Они больше не гуляли, не разговаривали толком, а только трахались. Его стало это утомлять. А ей все было мало и она стала находить приключения на стороне. Любая попытка познакомиться с ней на улице неизбежно заканчивалась изменой Маргариты, на радость счастливцу, нашедшему смелость заговорить с прекрасной незнакомкой. Проблемы росли как снежный ком, ее парень долго терпел, но их отношения были обречены и в конце концов они расстались.

После этого Маргарита пустилась во все тяжкие. Она только и делала, что искала секса. Она прыгала с одного члена на другой и ей все было мало. Она была готова трахаться всегда и везде, не дожидаясь, пока очередной парень пригласит ее к себе. Она пробовала в туалетах клубов, баров, в подъездах, на природе, не говоря уж об автомобилях. Она пробовала с двумя сразу. За день у нее могло быть больше половых партнеров, чем у некоторых женщин за всю жизнь.

Сначала Маргарита следила за контрацепцией, но чем больше погружалась в пучину разврата, тем больше ей становилось плевать на это. И вот, любой поклонник опасных, но естественных ощущений уже мог трахать ее без резинки. Ей повезло, что залетела она раньше, чем поймала ВИЧ.

Маргарита понятия не имела, кто именно был отцом. Но беременность стала для нее громким и ярким сигналом, дала ей звонкую пощечину и вывела из бесконечного круга попыток унять жар между ног. Она поняла, что больна. Она решила оставить ребенка и обратиться за помощью, в том числе ради будущего ребенка. Ради Кирилла.

Она осознала свой диагноз - то, что известно под названием «нимфомания». Она узнала, что всему виной была травма головы, нарушившая процессы в мозгу. Работа была тяжелой, и велась по нескольким фронтам. Маргарита принимала таблетки, облегчающие ее состояние, ходила к психологу. Она училась приемам перехватывать контроль над собой у зависимости, усилием воли переключать фокус сознания. Изучала техники медитации. И все равно, этого было недостаточно. К личной жизни она стала подходить с желанием порядка и дисциплины. Она быстро поняла, что не способна построить гармоничные моногамные отношения. Но у нее было несколько постоянных партнеров, с которыми она планировала встречи на их территории с помощью органайзера. Она очень старалась оградить сына от своих проблем. Иногда Маргарита все равно срывалась, приводила к себе среди ночи какого-нибудь нового случайного знакомого, уговаривая себя, что сын спит и ничего не узнает. Но это случалось лишь раз в несколько месяцев и ни шло ни в какое сравнение с той пропастью, куда она летела, пока появление сына ее не спасло.

Маргарита считала, что все у нее под контролем, все идет хорошо и радовалась этому. Пока не стала жертвой похищения и не очнулась в незнакомом комплексе, превратившемся в ее худший кошмар.

Она оказалась абсолютно голой, в камере с голым сыном, в окружении множества других голых молодых парней, у каждого из которых между ног красовался мощнейший стояк. Таблеток больше не было и ее тело стало реагировать на всю ситуацию соответственно диагнозу. Она была крайне возбуждена и очень сильно хотела секса, при этом, из-за присутствия сына, не имея возможности даже помастурбировать. На четвертый день в комплексе участницы, выполнившие испытание первыми, такие как Алиса Никонова из B2, только начинали приближаться к состоянию, в котором Маргарита оказалась в первый час после пробуждения.

Все силы Маргарита бросила на борьбу с этой дикой жаждой. Она пробовала весь доступный ей арсенал ментальных практик, но этого было мало. Она не могла до конца подавить в себе пошлые желания. Маргарита чувствовала себя героиней фильма, укушенной зомби. Она в ужасе думала, что может потерять человеческий облик и кинуться на того, кому не посчастливилось оказаться запертым с ней в одной клетке, на того, которого хотела оградить от своей болезни больше всего - родного сына.

Нарастающий голод ей помогал. Было на чем концентрироваться, взамен фантазий о страстной скачке на молодых членах. Но со временем она поняла, что для сына это уже пытка, и что ее саму этот голод в конце концов просто убьет. Так она решилась на испытание.

После выполнения испытания, когда голод был утолен, ей стало намного хуже. Разум освободился от назойливых мыслей о еде и мог всецело отдаться фантазиям о необузданных оргиях. Проглатывание спермы, ее вкус, были хорошо знакомой ей частью такого желанного процесса. Маргарита чувствовала, как воды этой пучины, на поверхности которой она невероятными усилиями удерживалась все эти дни, смыкаются над ее головой, она окончательно тонет. Она была рада, что провалилась в сон.

Когда Маргарита проснулась, у нее сильно кружилась голова, в глазах двоилось. Ей приходилось прикладывать усилия, чтобы различать фигуру сына. Но она добралась до стола и села завтракать. После еды она привалилась к перегородке, намереваясь продолжать борьбу. Но борьбы как таковой уже не было, в ее сознании не осталось практически ничего, кроме кружащей голову карусели образов, как ее имеют во всех возможных позах все парни из комплекса, мужчины из прошлой жизни, и в том числе ее сын. Пытка продолжалась, ее окатывали все новые и новые волны похоти.

Что случилось дальше, вы уже знаете. В прошлой жизни она срывалась не раз. Но раньше сначала сдавался ее разум, поддавался на уговоры внутреннего голоса, которые сулили невероятное удовольствие, убеждали, что никаких последствий не будет. Тогда она могла согласиться на секс в туалетной кабинке с дырой в стене, или привести любовника домой, убеждая себя, что сын крепко спит. В этот раз все было иначе. Ее разум не сдался, она не сломалась окончательно. Но ее ноги сами разошлись в стороны, руки сами ринулись к вагине. Она потеряла возможность управлять своим телом, оно будто стало чужим. От этого ее пронзил ужас, но затем ее накрыла эйфория. Долгожданная стимуляция клитора разжала туго затянутые пружины напряжения. Удовольствие было невероятным, а вспышка оргазма была такой яркой, что выжгла ее сознание и она отключилась.

Когда сын разбудил Маргариту обедать, в ее голове все плыло еще сильнее. Она с трудом понимала, что происходит, где находится, кто все эти люди вокруг и почему они все голые. Несмотря на все это, между ног по прежнему было тепло и влажно. Она кое-как поняла, что должна поесть, но одолев лишь половину своей порции почувствовала, что дико устала. Она отползла в сторонку и уснула. Она убеждала себя, что надо только поспать, ей просто требуется хорошенько выспаться.

Когда Маргарита снова открыла глаза, первым делом она почувствовала между ног привычную жажду, но будто ставшую еще сильнее, чем прежде. Мысли все еще расплывались в кисель. Она увидела рядом размытую фигуру какого-то мужчины. Она привстала и попыталась сфокусировать взгляд на этой фигуре.

— Андрей? Неужели это ты? Я знала! Я верила, что ты придешь, только ты и мог меня спасти, - радостно заговорила она, узнав в мужчине одного из своих постоянных любовников, Андрея Волкова. Маргарита знала, что он служит в органах, но не знала, где именно и в какой должности.

— Да, Рит, я пришел за тобой, идем, - ответил мужчина, протянув ей руку.

Она быстро встала и вместо того, чтобы взять руку, бросилась ему на шею. Она не думала о том, что он почему-то обнажен, как и она. Она не замечала плексигласовых перегородок, которые никуда не делись со своих мест. Она просто была счастлива, что за ней наконец пришли, скоро этот бесконечный кошмар закончится.

— Я так рада, что ты здесь, мой спаситель, - благоговейно лепетала она, - мы обязательно пойдем, но прямо сейчас мне нужна твоя помощь в другом деле.

Маргарита повела ладонью по его телу вниз и обхватила член, который крепко стоял. Она стала целовать его шею, лицо, губы, поглаживая твердый горячий орган, который, как она знала, сейчас непременно утолит ее одержимость.

— Ложись, я хочу прямо здесь, на полу, прямо сейчас, у меня нет сил терпеть больше ни минуты, - Маргарита повлекла его вниз, продолжая целовать.

Андрей стал неловко отвечать на поцелуи и позволил себя увлечь. Маргарита, более хрупкая и маленькая, чем Андрей, направляла его мягко, но уверенно. Она крепко обхватила его член и медленно подрачивала. Ей нравилось ощущать в ладони этот разгоряченный, налитый кровью орган, пульсация которого выдавала такое же сильное перевозбуждение, как у нее самой. Она уложила его на спину и оседлала, легла на него сверху, плотно прижавшись крупными затвердевшими камешками сосков, и продолжила в страстном поцелуе сплетать его язык со своим. Тем временем, она крепко держала его член в руке, направляя головку в свое истекающее соками, сгорающее от нетерпения лоно.

Она села на него, и с ее губ слетел громкий протяжный развратный стон. Наконец-то, твердый пульсирующий хуй оказался у нее внутри. Ее вагина так долго ждала этого, член без труда, одним движением, проскользнул в нее на всю длину, по самые яйца. Она приподнялась, уперлась ладонями в грудь Андрея и начала активно двигать тазом, стараясь насадить себя на член с каждым разом все сильнее. Камера наполнилась сочными звуками шлепков и хлюпанья. Это была страстная ебля двух перевозбужденных животных. Оба они испытывали невероятное наслаждение, их сдерживаемые желания вырвались наружу. Они поддались инстинктам и наслаждались этим. Оргазм не заставил себя долго ждать. Маргарита почувствовала, как член Андрея запульсировал еще сильнее, и горячий обильный поток семени оросил стенки ее влагалища. От этого и оно начало судорожно сокращаться, выжимая из члена все без остатка и даря Маргарите ярчайший оргазм.

Но ей было этого мало, она не хотела заканчивать, она даже начала расстраиваться, что Андрею теперь потребуется пауза. Она не могла остановиться и продолжала движения, ожидая, что член вот-вот обмякнет. Но, к ее приятному удивлению, обмякать он не собирался. Член Андрея перезарядился мгновенно и был готов продолжать. Маргарита была очень этому рада и продолжила скачку. Она ждала возможности хорошенько потрахаться так долго, что теперь, наконец ее получив, не готова была отдавать инициативу, она сама хотела управлять процессом. Андрей этому не сопротивлялся, он просто лежал, позволяя партнерше делать все, что ей вздумается. Ведь ему нравилось все, что она делает, он уже кончил ярко, как никогда, а это, похоже, было только началом. Маргарита была опытной наездницей. Она взлетала по стволу Андрея наверх, пока его головка не останавливалась у самого входа в ее влагалище, а затем, придавая тазу ускорение, изо всех сил насаживалась обратно, на всю длину, с сочным чавканием вбивая член глубоко внутрь себя, громко шлепая ягодицами о его бедра. И все это она проделывала в бешеном ритме, на это в ее изможденном организме нашлись силы.

В ее голове не осталось ничего, кроме наслаждения, она уже не думала, куда Андрей собирался ее увести, не вспоминала о сыне, все чего она хотела - насаживаться на этот фаллос целую вечность и все кончать, кончать, кончать. Оргазм зрел в ней долго, она чувствовала его клубок, скручивающийся все сильнее, и вот он взорвался, так ярко, как никогда раньше. Ее вагина снова начала судорожно сжиматься на члене Андрея, и на этот раз ее сокращения спровоцировали ответный оргазм партнера. Он влил в нее еще одну порцию спермы. Эта вспышка оргазма была еще сильнее, чем утренняя. Когда воцарившаяся в ее сознании похоть получила выход, у нее в голове осталась лишь пустота, и она снова потеряла сознание, повалившись на Андрея.

Маргарита очнулась уже через минуту от того, что кто-то тряс ее за плечи. Она нехотя разлепила веки и увидела прямо перед собой лицо Кирилла. Она непонимающе захлопала глазами, вдруг обнаружив, что лежит на сыне. Сознание все еще было затянуто пеленой тумана, она начала медленно приподниматься на ладонях. Сначала она почувствовала, что произошло. Глаза ее расширились. Она не хотела, не могла верить своим чувствам и в ужасе, боясь получить подтверждение ощущениям, стала опускать вниз взгляд. Их тела были склеены липкой жидкостью, смесью из пота, ее соков и спермы сына. Их животы, бедра, лобки, блестели, пропитанные этим коктейлем. Немного расслабившийся, но не до конца опавший член сына все еще оставался внутри влагалища матери.

— Нет! - вскрикнула Маргарита и одним прыжком отскочила в сторону, соскользнув с органа сына. Их тела жалобно и звучно чавкнули, будто не хотели разлепляться.

— Нет! Нет! Нет! - она пятилась, пока не уткнулась в перегородку, мотая головой, будто желая очнуться.

— Этого не может быть! - она отвернулась от сына и с ужасом увидела, что все экраны комплекса транслируют то, что случилось на самом деле. На них обезумевшая от похоти Маргарита устроила дикую скачку на члене своего сына.

Всего несколько минут назад она вопила как похотливое животное, и ее возбуждение передавалось всем в комплексе, кто слышал эти сладострастные звуки. Теперь она вопила как раненый зверь. Случилось то, чего она боялась больше всего. Она все-таки превратилась в зомби, перестала быть человеком, матерью и набросилась на запертого с ней сына. Маргарита больше всего хотела оградить его от своей болезни, но теперь ей казалось, что и Кирилл заразился от нее вирусом разврата.

Она была так измучена, ей было так легко поверить в этот мираж. Теперь, когда от шока осознания морок в голове рассеялся, она не понимала, как дала болезни себя обмануть. Какой еще Андрей, куда он мог ее увести, откуда он мог здесь взяться. Могла ли она победить галлюцинации? Нет, на самом деле у нее не было ни единого шанса. Но она считала иначе, и жестоко корила себя за то, что допустила самое страшное - греховную плотскую связь с родным сыном.

«… это и есть та самая страсть, которую мы ждем от каждой из вас! Берите пример, дорогие участницы, прекратите себя сдерживать! Я знаю, каждая из вас на самом деле хочет этого! Так прекратите держаться за свою глупую мораль, отдайтесь чувствам, дайте волю любви и страсти!» - только когда туман в голове окончательно рассеялся она осознала, что ведущий говорит. Бесстыдно эксплуатирует ее срыв, пытаясь убедить остальных на тот же кошмар, что пережила она.

— Ублюдки! - Маргариту трясло в истерике, она истошно рыдала и вопила, начав биться о перегородку как загнанный зверь. - Выпустите меня, сволочи! Что вы со мной сделали! Уроды! Выпустите! Выпустите немедленно! - она вопила истошно, срывая голос, осознание всей глубины падения продолжало обрушиваться на нее. Наконец, истерзанный разум не выдержал и она снова потеряла сознание.

В камере же поехал наверх обеденный стол, но была на нем не еда. На столе лежал скрученный в тугой рулон матрас, белого цвета и блестящий глянцем.

Кирилл подбежал к маме. Она дышала ритмично и спокойно. Измученная психика женщины, пережившей свой худший кошмар, спрятала ее в сон.

«А вот и обещанная за апогей материнской любви награда - спальное место для семейного гнездышка наших новоявленных любовников» - раздались слова ведущего - «Рекомендую тебе, Кирилл, не затягивать, и прямо сейчас со всей нежностью и старанием вылизать мамину промежность, отблагодарить ее за полученное наслаждение. Тогда вы сразу получите все удобства, в том числе нормальный душ, и ты сможешь снять этот неприятный водоотталкивающий пластик, который на данном этапе вам просто необходим»

Кирилл подошел к столу и расстегнул ремни, которыми туго скрученный матрас соединялся со столом. Парень слегка вздрогнул, так как матрас тут же упруго распрямился. Кирилл схватил его и потащил в угол камеры, уложил на пол рядом с перегородками с C2 и B3. Матрас был размером примерно метр на два и идеально лег ровно на две плиты пола. Толщиной он был сантиметров 10. Кирилл тащил его и думал, что пластиковый чехол и правда неприятен на ощупь. Все действия он совершал чисто механически, как зомби. Он просто не мог осознать, что произошло. Когда мама набросилась на него, он остолбенел. Он даже не мог вспомнить, что конкретно она ему говорила. А потом она взяла его за член, который и без этого разрывался от напряжения, увлекла его на пол. Он просто не верил, что такое может происходить на самом деле, и отдался происходящему. А потом мама подарила ему рай. В прошлой жизни он только дрочил и мечтал, и вот это случилось. Он на собственной шкуре познал, как мастерски мама умеет трахаться. Он кончил дважды и хотел еще. Но потом мама очнулась по-настоящему и на него свалилось осознание - до этого она не понимала, что делает, это был необъяснимый приступ какого-то лунатизма. Ее вопли, ее истерика, сбили возбуждение, очистили разум. Но при этом не уняли тело - член все еще предательски твердел. Все, чего он хотел в ту минуту - позаботиться о маме. Поэтому он уложил матрас. Плиты, которые он им накрыл, сместились на несколько сантиметров вниз, как бы фиксируя выбранное парнем положение спального места. Потом он подошел к маме, взял ее на руки и бережно опустил на обретенное ложе. Парень был не слишком атлетичным, но и мама была худенькой и легкой. Сам он сел на пол рядом с ней, прижался к перегородке затылком и закрыл глаза. Он боялся представить, что будет, когда мама наконец придет в себя.

P.S. Здравствуй, дорогой читатель, в первую очередь спасибо, что дочитал до конца. Хочу предложить тебе представить себя зрителем нового реалити и приглашаю в ЛС с идеями для заданий, конкурсов и состязаний. Есть сюжет и много планов, но твои идеи также могут быть реализованы, анонимно или с упоминанием ника. До новых встреч!

P.P.S. Дорогие читатели, спасибо за все ваши сообщения, комментарии и оценки! Это очень мотивирует писать новые части активнее! Не забывайте ставить оценки и еще раз спасибо!