Тем временем часы показали 11:00, и голос ведущего раздался снова.

«Итак, дорогие участники, на связи снова я, ваш любимый ведущий! Мы с вами неплохо обживаемся, узнали кое-что о бытовых аспектах. Но не стоит забывать, что ваша жизнь теперь - это участие в реалити-шоу Материнская любовь, и пришло время огласить первое испытание!

Туалет и душ - это, конечно, хорошо и важно, но наверняка кто-то из вас уже задается вопросом - когда будут кормить? А пропитание, дамы и господа, в вашей новой жизни придется заслужить! Напоминаю, что сегодняшний день можно считать вашим новым рождением. Прошлое осталось в прошлом, а впереди новая, совершенно не похожая на старую, жизнь. И я считаю очень символичным, если первым вкусовым впечатлением в этой новой жизни для каждой из наших мам-участниц станет ни что иное, как сперма любимого сына!

Да-да, вы не ослышались. Для того, чтобы ваша камера начала получать регулярное питание, мама должна познать вкус сыновнего семени. Но не все так просто - есть два очень важных уточняющих правила: сперма должна быть доставлена непосредственно из члена в рот, никакой передачи через ладошку или другие поверхности, и второе - мама должна проглотить. Советую поспешить, первую пару ожидает бонус - роскошный праздничный банкет!

А теперь, уважаемые зрители, хочу обратиться к вам. Понимаю, вы ждете зрелища, хотите активных действий наших участников. И вы совершенно правы - мы могли бы пустить в ход карательные практики и заставить наших мамочек проявлять любовь прямо сейчас. Но поймите и вы - мы хотим дать нашим участникам время принять новые обстоятельства их жизни и самим прийти к проявлениям семейной любви, лишь слегка их подталкивая и направляя. Поэтому прошу вас, наберитесь терпения и обещаю, вы будете за него вознаграждены!»

Голос умолк. На каждом экране по периметру комплекса появился список с именами и фамилиями участников. Напротив каждого имени был указан номер камеры и красный крестик. Видимо, крестики будут меняться на что-то другое, если кто-то решится выполнить испытание.

«Такие возможности, такие средства, и все это в руках у банальных больных ублюдков»: презрительно подумала Татьяна первым делом, прослушав новую порцию объявлений ведущего.

Артем же думал совсем не об этом. Осознание факта того, что он похищен и находится в плену без каких-либо перспектив сбежать, вернуться к прежней жизни, не приходило к нему во всей полноте. Частично этому способствовала общая нереальная атмосфера геометрически идеального комплекса полного голых людей. Но в основном, конечно, виной этому была лавина сексуальных переживаний, связанных с обнаженным манящим телом мамы. Артем совсем не хотел есть, но очень хотел сбросить дикое напряжение, терзавшее его пах с той минуты, когда его взгляд упал на мамины притягательные формы. Перспектива спустить маме в рот, эти слова ведущего «мама должна проглотить», совсем не пугали его, а лишь разжигали и без того полыхающий огонь желания, и ни камеры, ни пятизначный счетчик зрителей совсем не остужали его пыл.

— Что скажешь, мам? - тихо произнес он, всячески пытаясь скрыть надежду в голосе.

— А что тут скажешь? - ответила Татьяна - Готовься, будем голодать. Как видишь, - она окинула рукой остальные камеры, - наши соседи тоже не торопятся проходить испытание. Все мы еще ждем, что сейчас моргнем и проснемся в своих постелях, или сюда ворвется спецназ и героически вызволит нас. Ведущий ясно дал понять, что не ждет спешки, они хотят наблюдать, как надежда в нас заменится на безысходность. Мы очнулись всего два часа назад, никто еще толком ничего не понял и тем более не осознал. Невозможно сказать, что будет дальше, когда на всех начнет давить настоящий голод. Никто не хочет переходить через всякие границы норм морали, - она указала пальцем на потолок, - и особенно на глазах у тысяч интернет-извращенцев.

А счетчик зрителей тем временем неумолимо сокращался, там было уже меньше 15 тысяч.

— И долго мы так протянем? - спросил Артем, с грустью принимая, что никто ему сейчас кончать не разрешит.

— Вроде бы человек может жить без еды минимум месяц, - ответила мама.

— Но воды я тоже здесь не вижу, - сказал сын.

— Во время душа попьем, - Татьяна озвучила очевидный выход, который Артем должен был найти и сам, если бы не был так сильно одержим мыслями о маминых нежных губах.

— А, ну да, - только и смог сказать он.

С виду Татьяна оставалась такой же спокойной, но мыслительный ее процесс был перегружен. Она пыталась уложить в голове тот факт, что ее сын очень сильно хочет выполнить испытание ведущего.

Какое-то время Татьяна продолжала наблюдать за товарищами по несчастью. Те, кто поначалу кричал и лупил по стенам, затихли, осознав бесплодность и опасность вызывающего поведения. Кто-то из женщин плакал, кто-то просто сидел на полу, пытаясь унять панику. Парни сидели рядом с матерями, стыдливо прикрывая пах. Кто-то держал дистанцию, как Артем, кто-то осторожно гладил маму, пытаясь успокоить. Многие негромко переговаривались. Все парни, насколько могла видеть Татьяна, испытывали эрекцию.

«Вроде бы не удивительно, молодые парни в окружении привлекательных голых женщин, с природой не поспоришь, даже не смотря на всю ситуацию» - с разочарованием и печалью думала Татьяна - «Но есть ли среди них хоть кто-то, кто и правда реагирует на соседок, а не на свою мать»

Татьяна понимала, что мощная эрекция, с которой ее сын борется уже больше двух часов - это проблема, требующая решения. Но какой бы рациональной она не была, она убеждала себя, что скоро сын успокоится сам собой, хоть и прекрасно видела, что похоть в глазах Артема только усиливается. Она все отчетливее, погружаясь в безысходность, осознавала всемогущество похитителей, их возможности претворить в жизнь любую безумную прихоть. Все речи ведущего про материнскую любовь недвусмысленно намекали, в какую сторону будут двигаться эти прихоти. Но психика Татьяны отказывалась собирать это все воедино и травмировать женщину картинами вероятного будущего.

Она решила переключить голову и стала думать о соседях. В целом, количество возможных занятий в этом ограниченном пространстве было небольшим, и она решила, что нужно заводить друзей. Может быть, объединившись им удастся оказывать больше влияния на происходящее.

Мама и сын из камеры C2 были удивительно, больше остальных, похожи друг на друга. Оба с похожими острыми, холодными, но эстетически красивыми скандинавскими чертами лица. Высокие блондины с бледной кожей, длинными шеями и аристократической худобой. Несмотря на положение, их подбородки были высокомерно задраны чуть вверх. Когда они оглядывали другие камеры, в их ледяных пронзительно голубых глазах, даже в покрасневших и припухших от слез глазах матери, едва уловимо читалось презрение, будто только они здесь были настоящими, достойными людьми. Это отталкивало Татьяну.

Пара слева в D1 была приятнее. Женщина обладала невероятной природной красотой. Шоколадного цвета волосы, отливающие шелком, теплые карие глаза, большие чувственные губы, приятные мягкие черты. Ее нежную красоту не омрачал даже полный строгости и недовольства взгляд. Ее сын был похож на Артема довольно типичным подростковым сложением - худощавый, поджарый, но не от регулярных занятий спортом, а так, от активного образа жизни, со спонтанными турниками и дворовым футболом. Но вот глаза парня показались Татьяне пугающе стеклянными и безжизненными. И, вроде бы, в его поведении не было ничего такого, он тоже стрелял глазами на маму, да и на других женщин, неловко пытался скрыть свой стоячий член, но в глазах парня Татьяна улавливала что-то, вызывающее у нее какие-то безотчетные опасения, будто он был роботом, очень достоверно притворяющимся таким же обычным человеком, как и окружающие. Она решила отложить знакомство с этой парой.

Она не могла не обратить внимание на соседей по-диагонали. Мать и сын в C1 волей неволей притягивали взгляд. Они выглядели, как пара с рекламного биллборда тренажерного зала, если опустить разницу в возрасте конечно. Сразу было понятно, что спорт - неотъемлемая часть их жизни, если не основная. Их тела были идеальны. Подтянутая фигура женщины, с упругой попкой, упругой и при этом объемной грудью, красивым женственным мышечным рельефом без перебора. Сильное красивое тело сына, со всеми положенными кубиками пресса, мощными широкими плечами, как у голливудских героев боевиков. Татьяна в прошлом могла только мечтать о таких друзьях, но по-диагонали было толком не пообщаться. Да и женщине было сейчас не до знакомств, она истерично, громко всхлипывая, рыдала, уткнувшись в колени. Сын сидел рядом и гладил ее по спине. В его взгляде читалось искреннее сочувствие и желание помочь маме, но даже несмотря на это ему тоже приходилось прикрывать восставшую плоть.

С другой стороны по-диагонали, в C3, женщина тоже привлекала внимание, но не столь восхищенное, у нее была короткая стрижка с выбритыми висками, она была крашеной блондинкой, но русые волосы отросли так, что блондинкой она была уже только наполовину. На шее у нее была татуировка с иероглифами и ползущей между ними змеей. Она сидела, крепко, даже слишком, поджав ноги, с закрытыми глазами и задранной к потолку головой, и громко и глубоко дышала. Ее сын сидел у соседней стены и откровенно пялился на маму. У нее было стройное, подтянутое тело и совсем небольшая грудь, с небольшими ореолами, и от того сами соски, налитые и твердые, казались еще крупнее. Татьяна не знала, что конкретно делает женщина, но думала, что знания о медитации и дыхательных практиках были бы сейчас очень кстати, помогли бы привести мысли в порядок.

Соседи из D3 выглядели наиболее подходящей парой для первого знакомства. Не столь массивные округлости женщины в масштабе ее миниатюрного тела смотрелись не менее привлекательно, чем пышные формы Татьяны - она была стройной и низкого роста. У нее были не достающие до плеч русые волосы, а в чертах лица неуловимо читалось что-то беличье. Ее сын был на две головы выше матери и от природы широкоплечим. Его волосы были гораздо светлее и только беличьи черты лица объединяли его с мамой.

Татьяна обозначила занятие на будущее, но не торопилась начинать разговор. Ей хотелось еще немного посидеть, навести порядок в мыслях, постараться унять гулко отдающееся по ребрам бешеное сердцебиение.

У Артема же в голове мыслей было немного. Он сидел и разглядывал потолок, пытаясь понять назначение всех неизвестных щелей и приборов на нем. Несмотря на понимание тщетности этих попыток без инструктажа от ведущего, Артем упорно пытался концентрироваться на них. Но его разумная, осознанная часть была гораздо слабее чем та, что усиленно подкладывала под мысленный взор навсегда запечатленные образы маминого тела и отдельно, благодаря последнему объявлению ведущего, маминых чувственных губ.

В комплексе становилось жарко, время тянулось медленно и лениво, также лениво переваливались мысли в голове Татьяны. Ни на минуту не утихал тихий гомон, мамы и сыновья во многих камерах переговаривались между собой. Иногда раздавалось тихое жужжание приводов и в перегородках ползли черные пластины. Иногда они задерживались подольше, и после этого было слышно шорох воды из спринклеров. Так Татьяна поняла еще одну особенность здешней гигиены и порадовалась - возможностей утолить жажду будет больше, чем она предполагала. Спустя какое-то время и она ощутила туалетные позывы, причем по большой нужде. Перспектива делать это при сыне вызывала у нее тревогу и стыд, даже несмотря на то, что он отвернется. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы смириться с этим. А потом она вдруг увидела возможность решить еще одну проблему.

— Артем, - позвала она, - а ну-ка сядь поближе.

Сын послушно приблизился и прижался к ней плечом. Даже такая мелочь, как соприкосновение с маминой кожей, стала для него волнующим переживанием нового опыта.

— Мне нужно в туалет, нажми там на кнопку, пожалуйста, - тихо сказала она ему под самое ухо, горячее дыхание мамы обжигало щеку Артема. Он потянулся в направлении крышки-люка и планшета.

— Стой, - резким шепотом одернула его мама, - это не все. Я постараюсь потянуть время, а ты пока можешь решить свою проблему, - она выделила голосом последнее слово, многозначительно приподняла брови, и покосилась на прикрытый ладонями пах сына.

Артем непонимающе на нее уставился. Татьяну разозлило, что придется проговаривать все вслух.

— Ты должен успеть сбросить напряжение, - пояснила она. В непонимающем выражении сына не изменилось абсолютно ничего. - Подрочить, кончить, - продолжила растолковывать Татьяна, и, раздосадованно приметив озорной огонек во взгляде Артема, вынужденно добавила - в ладошку.

Буря эмоций была неподвластна Артему. В очередной раз он не смог скрыть чувства - на этот раз разочарования. Мама предлагала ему решить проблему самостоятельно.

— Давай, набирайся впечатлений и нажимай кнопку, - сказала Татьяна, обводя рукой пространство комплекса, - и не забудь попить хоть немного во время душа.

Артем воодушевился маминым намеком на впечатления. Она так и задумывала. Показать ему, что поверила - источник его возбуждения там, за перегородками, а не родная мама. Мудрая женщина хотела помочь сыну стряхнуть стыд, убрать эту помеху самоудовлетворению. Артем оглядел женщин в соседних камерах. Бесспорно, они были красивыми, но никто из них не вызывал у него чувств, хоть сколько-то сравнимых с таким запретным, будоражащим, всепоглощающим влечением к родной маме.

Посмотрев на женщин больше для вида еще пару минут, Артем подвинулся к нужной плите, откинул крышку и ткнул пальцем в ярлык «туалет». Открылось приложение с одной круглой зеленой кнопкой и надписью «вызвать» на ней. Артем ткнул еще раз. Где-то под полом зажужжали приводы и черные перегородки поползли вверх. Потом выехал туалет. Артем прикипел взглядом к маме. Она, впервые с момента пробуждения, вставала со своего места. Татьяна постаралась проскочить к унитазу как можно быстрее. Усевшись на него, она стыдливо и крепко сомкнула колени. Артем жадно ловил эти мгновения, когда перед его взором на миг показалась мамина промежность. Коврик коротеньких черных волос на лобке и аккуратная щелочка между больших половых губ мелькнули миражом всего на мгновение. Округлая манящая задница Татьяны провела перед глазами сына немногим дольше. Вот они, те впечатления, которые Артем собирался использовать для разрядки.

Он отвернулся, забился в угол и начал свое дело. Напряженный член болел уже довольно сильно. Убрать руки и позволить ему упруго вытянуться во весь рост, звонко шлепнув по животу, было невероятным долгожданным облегчением. Левой рукой он оперся о стену, правой обхватил ствол и начал уверенные давно привычные движения. Он закрыл глаза. В голове крутились образы обнаженной матери. Он надеялся, что рано или поздно она решится выполнить испытание и представлял, как это будет, как она, стоя перед ним на коленях, распахнет свои губы навстречу его излияниям. Он думал о том, что прямо сейчас мама наблюдает за тем, как он дрочит. Черные стены скрывали его от остальных любопытных глаз, камеры он в счет не брал. Даже давно знакомые движения собственной руки были ему сейчас очень приятны.

Татьяна и правда не отрывала взгляд от сына. Ритмично раскачивающиеся локоть и плечо сына будто гипнотизировали ее. Зря она беспокоилась и готовилась тянуть время. Уже через минуту движения Артема начали ускоряться, он убрал левую руку от стены и подставил к головке, приготовившись ловить сперму. Темп движений стал запредельным, бедра и ягодицы напряглись и тут его фигура дрогнула раз, второй, третий, и обмякла. В глазах Артема слегка потемнело, он даже покачнулся, но устоял на ногах. Удовольствие разрядки было невероятным. Он осоловело повернулся к маме, держа перед собой полную спермы ладонь.

— Я все, - отчитался он с расслабленной полуулыбкой. Уже в следующее мгновение вернув себе ясное сознание, он резко выпрямился и отвернулся обратно. - Ой, прости, мам, что это я, - забормотал он, - Ты это, ну, скажешь когда все, да?

— Да - сухо ответила Татьяна.

Волей неволей Татьяна покраснела. То, что промелькнуло перед ней на пару секунд между ног у сына, сильно отличалось от того, что она видела уже и не вспомнить сколько лет назад. Это был уже не мальчишеский писюн, а солидный мужской половой член. Он расслабился и обвис, но кровь не успела отхлынуть. Член сына отдавал тяжеловесностью и блестящая бордовая головка казалась якорем.

«Через сколько же барьеров мы с Артемом сегодня переступили»: с грустью подумалось Татьяне, «И то ли еще будет, похитители явно хотят, чтобы мы перешли через их все. Мыслимые и немыслимые»

Она с сожалением не исключала, что, возможно, им с сыном придется проходить испытание и белесая лужица, которая сейчас брызнула сыну в ладонь, может оказаться у нее во рту. Если их действительно никто не ищет, если пройдут недели без надежд на спасение и это все не окажется вдруг жутким розыгрышем, если это действительно окажется вопросом жизни и смерти, ей придется переступить через гордость и табу.

Под все эти невеселые мысли цель вызова туалета была выполнена. Татьяна нажала кнопку смыва, унитаз уехал вниз, пошел душ. Покрытый мылом Артем с нетерпением ждал воды, чтобы смыть следы разрядки. Татьяна, повернувшись к сыну передом, к стене задом, стыдливо осуществляла гигиену. Потоки теплой воды вымыли из камеры все следы органических выделений. Артем так яростно тер ладони, что едва не забыл попить. Когда перегородки опустились, Татьяна снова отошла к стене-экрану, но на этот раз заняла стратегическую позицию вплотную к перегородке с D3. Все это время ее не оставляло печальное осознание того, что плотоядные взгляды сына никуда не делись, и когда перегородки опустились, Артему вскоре снова приходилось усмирять плоть, скрывая от маминых глаз вновь восставший орган. Татьяна признала очередное поражение - разрядка в туалетное время не решение, а лишь незначительное облегчение проблемы сына.

Соседи из D3, Марина Осипова и ее сын Александр, долгое время сидели тихо, прижавшись друг к другу, и грустно смотрели в пол. Татьяна поднялась и осторожно постучала по перегородке костяшками пальцев, привлекая их внимание.

— Здравствуйте, Марина, верно? Я Татьяна, это мой сын Артем, - посмотрев имя соседки на экране вежливо представилась она.

— Что вам нужно? - спросила соседка опасливо и оттого резко. И она, и сын с подозрением оглядывали Татьяну.

— Я подумала, нам стоит с вами познакомиться и немного пообщаться, возможно наши наблюдения дополнят друг друга и сообща мы скорее найдем какой-то выход изо всей этой дикой ситуации.

— Вы видите какой-то выход? - Марина поднялась и подошла к перегородке.

— Нет, - честно призналась Татьяна, - но где же еще искать какую-то опору, кроме как у товарищей по несчастью. Может быть расскажем друг другу немного о себе? Я начну, если хотите. И парни наши могут поискать общий язык. Правда? - последний вопрос уже был адресован Артему, к которому она повернулась, кивками приглашая подойти.

Артем подошел к перегородке, Александр тоже. Они неохотно приветственно махнули друг другу, за неимением возможности рукопожатия, представились. Женщины тем временем присели на пол, опершись о свои стены-экраны, и продолжили беседу. У парней разговор не клеился. Они посмотрели на мам и тоже сели. Облокотились о перегородку спина к спине. Артему было стыдно перед незнакомым парнем. Ему казалось, что Александр знает все его самые постыдные и грязные секреты. Мысли о том, что Александр знает о его влечении к маме, знает, как давно оно появилось, знает о его истории браузера, забитой инцест-порно горячими жилами пульсировали у Артема в мозгу. И даже понимание, что его сосед, скорее всего, точно такой же, отходило на второй план. Не могли же они обсуждать свои самые потайные желания и фантазии в присутствии объектов этих желаний.

— В Доту играешь? - нарушил вдруг молчание Александр.

— А то, - повернулся к нему Артем.

Их мамы уже болтали как старые подруги. Сначала они обсудили плен и похитителей, осторожно огибая тонкие моменты, вроде степени готовности друг друга к прохождению испытания. Потом перешли на свои краткие биографии. Теперь увлеченно обсуждали недавние заботы из своей прошлой жизни, которые в большинстве своем у них были общими - вроде выпускных экзаменов сыновей. Парни тоже разговорились, перейдя с Доты на другие игры, любимые фильмы, футбольные команды и прочие самые обычные темы.

Знакомство задалось и общение пошло очень легко. Под всеми ударами этого дня, психика новых друзей, D2 и D3, Денисовых и Осиповых, с энтузиазмом ухватилась за мирную беседу, целиком посвященную их прошлым жизням. Минуты складывались в часы, им казалось, что они дружили семьями целую жизнь, и могут болтать бесконечно. Целью организаторов было отделить участников от прошлых жизней, погрузить в чувство полной безысходности, которое затем перерастет в послушание. И Татьяна, продолжая беззаботное дружеское общение, глядя на парней, которым наконец удалось переключиться и кровь слегка отхлынула от их половых органов, злорадно думала, что хоть сейчас, хоть на время, ей удалось одержать маленькую победу, противодействовать всемогущим похитителям.

Прошли часы. Татьяна была увлечена новой подругой. Несмотря на это, ей приходилось неохотно признавать все нарастающее чувство голода. Артем дал им повод еще раз попить. Соседи тоже несколько раз отгораживались чернотой. Татьяна удостоверилась, что они тоже догадались пить душевую воду. Ведущий заговорил снова в 21:00. Татьяна, вынырнув из приятного потока дружеской болтовни, заметила, что свет в камерах к этому времени сильно потускнел.

«Как же я разочарован, дорогие мои участники! Для шоу под названием Материнская любовь в вас ее, похоже совсем мало. Неужели никто из вас, уважаемые наши мамочки, не готов накормить своего сына?! Это ведь не требует от вас никаких усилий. Все же так просто, как говорится: закрой глаза и открой рот. А дальше все сделают сыновья, я прекрасно вижу, что каждый из них готов. Но ничего, не переживайте, и вы, дорогие зрители, тоже! Торопиться нам некуда, мы еще воспитаем этих ужасных матерей, мы посадим и взрастим в них семена настоящей любви и заботы, какую должны проявлять мамы к своим сыновьям!

Тем временем, пусть и так бесславно, но первый день нашего реалити-шоу подходит к концу. Думаю, вы заметили изменения освещения. Ведь мы заботимся о наших участниках, чего нельзя сказать о вас, дорогие наши мамочки, и вашем отношении к сыновьям. Мы не хотим сбивать ваши биологические ритмы и будем поддерживать в комплексе естественную смену дня и ночи. Так что предлагаю вам готовиться ко сну. Сложно представить, каково вам будет уснуть на новом месте, в таких стесненных обстоятельствах, при всем стрессе от этих перемен, настигших вас сегодня. Сильное чувство голода, сильное чувство вины за то, что мучаете голодом сыновей. Тем не менее, советую постараться поспать, восстановиться, на нашем шоу вам пригодятся силы и свежая голова!

И напоследок еще один небольшой подарок. Часы уже помогали вам не теряться во времени суток, а теперь мы начнем показывать и дату, чтобы вы не терялись во временах года!»

Голос умолк, а на экранах рядом со временем появилось: 27 апр, 2026. Татьяна охнула. Еще одно потрясение. Ведь насколько она помнила, вчера, когда она мирно ложилась спать в своей постели, было 18-е апреля. Неужели это правда, девять дней без сознания. Не удивительно, что при пробуждении так болела голова. За девять дней их могли переправить в любую точку мира. И без того призрачные шансы на спасение стремительно таяли.

Ведущий своими речами, едкими недвусмысленными намеками, хватал стремившихся к глотку свежего воздуха участников и утягивал их обратно на дно, в пучину отчаяния, которое проберется под кожу, необратимо изменит их личности и подтолкнет к немыслимым когда-то поступкам. Татьяна не представляла, как сможет здесь уснуть. Разрозненные мысли распаляли в мозгу костер паники, сосущее чувство голода тоже постепенно, но уверенно отвоевывало себе части рассудка. Сон на новом месте всегда давался Татьяне нелегко, а здесь спать придется без постели, мягкого матраса, подушки, полностью нагой в присутствии всех этих людей. Но она понимала, что в одном ведущий был прав - сон нужен, нужны силы, нужен ясный рассудок.

Первая ночь стал для участников отдельным испытанием, с которым участники справлялись с разной степенью успешности. Особенно примечательной в этом плане стала камера B1. Павел Кузнецов уснул первым, а его мама Варвара - последней и едва смогла поспать несколько тревожных часов.

Очнувшись утром первого дня, Павел первое время тоже был дезориентирован. Голова сильно болела, окружающая обстановка казалась сном. Но если большинству участников это казалось кошмаром, для Павла это было мечтой. Он очнулся первым, привалился к стене-экрану своей камеры, и с любопытством оглядывался. Варвара, проснувшись, с ужасом осознала, что они с сыном голые и забилась в противоположный угол, прикрывая руками интимные части. Сын пожирал ее глазами и даже не думал прикрываться. Варвара была стройна от природы, формы ее были не столь выдающимися, но все равно радовали глаз своей аккуратностью. Ее недлинные волосы, которые в прошлой жизни она носила в тугом пучке, русые, но при этом словно выцветшие на солнце, будто присыпанные пеплом, создавали общее ощущение серости от ее образа. Но для сына материнская фигура обладала особенной притягательностью. Он удобно вытянул ноги и наслаждался напряжением, которое распирало его восставший член. Он хотел, чтобы мать на него смотрела. Слова ведущего резонировали с мыслями парня, он был согласен с представлениями о материнской любви, на которые намекал ведущий. Он считал, что все детство недополучал от Варвары материнскую любовь, и у нее накопился некий долг. И раз он теперь взрослый, совершеннолетний мужчина, этот должок она тоже должна заплатить по-взрослому.

Такое отношение к матери долгие годы выливалось напряженностью и скандалами. Павел был трудным подростком, постоянно нарывался на проблемы, и ни во что не ставил Варвару. Ругань была частой гостьей в их доме, и совсем недавно достигла апогея. В пылу очередного скандала Варвара упомянула отца.

— Если бы твой отец был здесь, он мигом бы вправил тебе мозги! - кричала она.

— Мой отец? - усмехнулся в ответ Павел, - Да ты вообще знаешь, кто именно мой отец?! Или ты еблась как шлюха со всеми подряд?!

У Варвары перехватило дыхание. Это было слишком, такие границы он еще не переходил, и она в гневе залепила ему звонкую пощечину. Щека сына покраснела, в его глазах на секунду мелькнуло замешательство, которое тут же сменилось на дикий безотчетный гнев. И он ответил ей. Изо всех сил. Голова Варвары дернулась так, что дикая боль пронзила не только правую часть лица, но и шею. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, ее повело назад и она врезалась в стену комнаты сына. Из ее глаз брызнули слезы, ее охватил безотчетный ужас, и она убежала к себе. Она прорыдала весь вечер и половину ночи, пока не забылась в тревожном сне.

Когда гнев схлынул, Павел понял, что переборщил, но извиняться было не в его правилах, поэтому он убедил себя, что мама сама напросилась. На следующий день они не обсуждали случившееся. Варвара отправилась на работу, Павел в колледж, и жизнь вроде бы продолжилась своим чередом, но одна вещь все-таки изменилась. Варвара увидела, на что способен ее сын, осознала, что не представляет, где проходят его границы и теперь ужасно его боялась.

Когда ведущий объявил условия первого испытания, Павел встал и наконец позволил себе то, чего давно просило тело - положил ладонь на член и начал движения. Он двинулся к маме.

— Ну что, мамочка, покормить тебя? - ехидно спросил он.

— Ты просто больной, - Варвара тоже поднялась и испуганно попятилась от сына вдоль перегородок. - Я ни за что не стану этого делать!

Он неспешно надвигался на мать, наслаждаясь тем, как нелепо она уползает от него, прижимаясь к стене и прикрывая грудь и промежность.

— Точно не хочешь сытно позавтракать? - довольно усмехнулся Павел.

Варвара уже не стала отвечать. Через пару движений парень достиг оргазма. Первая струя спермы упруго вырвалась на свободу. Маме пришлось отпрыгнуть, чтобы она не попала ей на ногу. Вместо этого она ударила в перегородку с B2. Обитатели этой камеры, и без того не находившие себе места ввиду отсутствия непрозрачной стены экрана, у которой можно было бы чувствовать себя хоть немного защищенными, наблюдавшие за всей картиной в B1 с шоком от такой дикости, отпрянули к противоположной перегородке, увидев липкие брызги.

После разрядки довольный Павел уселся обратно на место. Он думал о том, какую власть над матерью дает ему ее ужас перед ним. Он думал о том, как долго она сможет продержаться, прежде чем голод заставит ее встать перед ним на колени и умолять дать ей в рот. От всех этих мыслей у него между ног зашевелилось снова. Он дрочил без стеснения, он встал и начал прохаживаться вдоль перегородок, нагло разглядывая других участниц. Павел не пытался делать сознательных выводов, но с организаторами у него было еще больше общего, чем он понимал. Он тоже видел, какие участницы разные, и тоже видел красоту в каждой из них. Ему нравилась бабья красота Ульяны Королевой из A1, классические песочные часы Надежды Пономаревой из A2, холодная красота стройной Дарьи Сафоновой из C2. Он долго разглядывал идеальные спортивные формы Екатерины Николаевой из C1. Другие парни чувствовали в Павле опасного шакала и держались подальше, предпочитая не замечать откровенный похотливый взгляд, котором он щупает их матерей, не стесняясь подрачивая свой массивный болт. Но сын Екатерины Илья, рослый, плечистый красавец, желающий стать матери надежной опорой, перехватил его взгляд и приблизился к перегородке. Они смотрели друг на друга без слов, сверлили друг друга. Павел не хотел провоцировать Илью, первого, кто очевидно был готов дать отпор. Но и Илья хотел только показать, что защищает свою маму, он не собирался играть в героя и пытаться учить Павла, что обращаться так с мамой недостойно. Он видел, что его жестокий сосед далеко не так прост. Он был не таким крупным, как Илья, но был жилистым и крепким. На улице он прошел через многое, и было не ясно, кто возьмет верх, спади вдруг перегородка между ними.

Но больше всего Павлу понравились соседи из B2. Ему казалось, он буквально чует от них такой же как от матери липкий запах страха. Не абстрактный перед ситуацией, а конкретный перед ним. Алиса Никонова находилась у самой грани, за которой отборщики организаторов списали бы ее со счетов. Она была самой пышной из всех участниц, но ее тела пока не коснулись такие отталкивающие явления как варикоз и целлюлит. С рыжими кудрявыми волосами, зефирной притягательной бледностью, она больше всего походила на пин-ап модель. Ее сын Ярослав был таким же - безобидный рыжий пухляш, только с более квадратными чертами лица. На эту перегородку он кончил снова, не снимая с лица своей ехидной довольной улыбки. Они старательно отводили глаза, а он старался поймать их взгляд. Он даже пытался приставить головку к одному из отверстий, в надежде, что струи брызнут на их территорию, но это у него не вышло. Павлу чертовски нравилось пугать тех, кто его боится.

Он провел день, не отказывая себе в удовольствии разрядки, но на Варвару он давить не стал. Он считал, что организаторы с ним за одно и ждал новую порцию помощи.

Не бойся, я не стану тебя трогать, можешь спокойно ложиться спать, - снисходительно соблаговолил он сказать матери, зевая, когда свет в камерах потускнел до минимума. И хоть организаторы обещали природные ритмы, полную темноту они себе позволить не могли - зрителям должно быть видно все и всегда, поэтому легкое свечение от потолков все равно оставляло возможность просматривать комплекс до самой противоположной стены.

Павел был абсолютно честен - он хотел дать маме поспать. Он лег, подложил руки под голову и вскоре уснул. Но Варвара успела накрутить себя. Она поняла, что совсем не представляет, есть ли у его сына какие-то берега. Она боялась, что во сне он может ее изнасиловать. Она признавала, что не знает сына, не знала, способен ли он на такой поступок, но могла поверить, что все же способен. Прежде всего, именно этот страх не давал ей уснуть всю ночь. Время от времени она проваливалась в сон, а потом в ужасе просыпалась, дико бегая глазами по камере в поисках сына. А он лежал на том же месте, и грудь его мерно вздымалась - он спокойно наслаждался сном.

Сильнее, чем Варвару, именно чувства страха, пронизывающего бесконтрольного ужаса, пожирало только Милану Соболеву из B4. Она боролась с ним с самого утреннего пробуждения, и не слишком успешно. Несколько раз ужас сдавливал горло так, что ей казалось, она сейчас задохнется и муки ее прекратятся. Но этого не происходило. Все эти голые парни с торчащими членами вызывали у нее сильнейшую, безотчетную панику, и поэтому большую часть дня она провела с закрытыми глазами. Страх не давал ей уснуть, но в конце концов стал настолько сильным, что она скорее потеряла сознание, чем уснула, но все же раньше Варвары. Сыну было жаль мать, он знал, что за пытку она сейчас переживает, и все равно ее такое хрупкое, но притягательное тело, пробуждало в нем возбуждение и желание.

Из тех, кому уснуть было полегче, можно отметить Королевых из А1 - деревенская жизнь достаточно закалила их, чтобы они могли провалиться в сон даже через голод и отсутствие спального места. Также Ульяну можно было отметить и за борьбу с эрекцией сына. Пусть ее пыл и был значительно остужен в буквальном смысле этого слова, она не стеснялась оскорблять и унижать сына. Она думала этим сбивает его стояк, но все обстояло по-другому. Его сбивало унижение, пережитое самой Ульяной по вине организаторов. Это спустило ее с пьедестала ближе к сыну, и от этого его немного отпустило.

Анастасии и Андрею Горбачевым из A4 также не впервой было переносить трудности, и они тоже смогли уснуть значительно раньше остальных.

И если уж мы упомянули борьбу с эрекцией, упомянем и Аглаю Калинину из C4. Когда она вновь замечала восставший орган сына Ивана, она заставляла его впиваться в этот орган ногтями и давить все сильнее, пока боль не перекрывала возбуждение.

В остальных участниках главные причины бессонницы - страх, стыд, голод и безжалостная твердость плит пола - смешивались в разных пропорциях. Но в конце концов всем удалось поспать хотя бы несколько часов.

Татьяна и Марина легли спать лицом друг к другу, к перегородке между D2 и D3. Их сыновья расположились у стен. Артему не давал спать проснувшийся голод и калейдоскоп сексуальных фантазий о маме, мелькающий перед мысленным взором. Время перевалило за 2:00 и он заметил, что мамино дыхание стало ровным и размеренным. Он повернулся к ней и долго разглядывал ее спину и массивную аппетитную задницу. В конце концов, он решил, что все уже уснули, и позволил себе подрочить. Он во все глаза смотрел на мамины формы и мечтал хорошенько их потискать, мечтал покрывать мамино тело поцелуями. И тихонько, боясь привлечь внимание, водил ладонью по члену. Только спустив на пол небольшую лужицу, он смог наконец уснуть.

P.S. Здравствуй, дорогой читатель, в первую очередь спасибо, что дочитал до конца. Хочу предложить тебе представить себя зрителем нового реалити и приглашаю в ЛС с идеями для заданий, конкурсов и состязаний. Есть сюжет и много планов, но твои идеи также могут быть реализованы, анонимно или с упоминанием ника. До новых встреч!