Напоминаю на всякий случай, что данный рассказ является художественным вымыслом, все персонажи и события выдуманы.

Мои сомнения о том, была эта ночь снова или нет, почти сразу же оказались развеяны. С кухни раздался отчетливый звук. Я не смог сдержать улыбки, это правда было реальным. Я тут же встал с постели, даже не подумав что-то накинуть, и пошёл на звук на кухню.

Яна стояла у плиты спиной ко мне - как и я, совершенно обнажённая. Длинные тёмные волосы тяжёлой волной спадали по спине почти до талии. Утреннее солнце красиво подсвечивало её кожу, играя на плавных изгибах. Мой взгляд невольно опустился ниже - на её потрясающую попу. Полную, упругую, с идеальной формы ягодицами, которые слегка колыхались, когда она переступала с ноги на ногу. Эта картина была настолько естественной и при этом невероятно сексуальной, что у меня перехватило дыхание.

Она делала кофе, тихо напевая что-то себе под нос и слегка покачиваясь в такт внутренней мелодии. В этот момент она выглядела такой домашней и одновременно до неприличия желанной, что у меня защемило сердце.

Я замер в дверном проёме, просто глядя на неё. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Я боялся, что ты ушла, - тихо сказал я наконец. - Проснулся - тебя нет... Подумал, что всё это было просто сном.

Яна вздрогнула от неожиданности и обернулась. На её лице появилась мягкая, чуть грустная улыбка. Утренний свет красиво освещал её лицо, полную грудь с тёмными сосками и гладкий живот.

— Я хотела уйти, - призналась она, отводя взгляд. - Уже почти оделась... стояла у двери минут десять. Но не смогла. Как будто что-то внутри сказало мне остаться.

Я медленно подошёл к ней, обнял сзади, прижимаясь всем телом. Мой уже начавший твердеть член упёрся ей между ягодиц. Яна тихо вздохнула и слегка откинулась назад, прижимаясь ко мне спиной и попой.

— Хорошо, что не ушла, - прошептал я, целуя её в шею чуть ниже уха.

— Хорошо... - эхом отозвалась она, закрывая глаза.

Мы стояли так несколько долгих секунд - я обнимал её сзади, целуя шею и плечи, а она слегка покачивалась, прижимаясь ко мне попой. Мой член уже полностью стоял и упирался между её ягодиц.

— Ты такая красивая по утрам... - прошептал я, проводя ладонями по её бёдрам и животу. - Особенно когда совсем голая.

Яна тихо засмеялась, но смех быстро перешёл в вздох, когда я взял в ладони её тяжёлую грудь и слегка сжал соски. Она выгнулась, прижимаясь ко мне сильнее.

— Саша... - выдохнула она.

Я медленно повернул её к себе лицом. Мы поцеловались - нежно, словно любили друг друга целую вечность. Её руки обвили мою шею, мои же скользнули вниз, сжимая её роскошную попу. Я приподнял Яну и посадил на кухонный стол. Она раздвинула ноги, прижимаясь бёдрами и словно приглашая меня войти.

Как же я мог отказать прекрасной девушке! Я встал между её ног и начал медленно входить в неё. Яна тихо застонала, запрокинув голову. Она была уже очень мокрой и горячей. Я двигался медленно, глубоко, наслаждаясь каждым сантиметров проникновения в нее. Все это время я смотрел прямо в глаза своей любовнице и не мог оторваться.

— Ты такая тесная... - прошептал я, целуя её в губы. - Такая влажная...

Яна обхватила меня ногами сильнее, притягивая к себе.

— Глубже... пожалуйста... - выдохнула она.

Я ускорил движения, но всё равно оставался нежным. Я чувствовал, что сейчас это правильнее всего. Мои руки ласкали её грудь, талию, бёдра. Она стонала всё громче, впиваясь ногтями мне в плечи. Кухня наполнилась звуками нашего дыхания и тихими влажными шлепками.

Когда она начала дрожать, я почувствовал, как её киска сильно сжимается вокруг меня.

— Саша... я сейчас... - простонала она.

— Кончай, милая, - прошептал я, ускоряясь.

Яна сильно выгнулась, громко застонав, и кончила, сжимая меня волнами. Я последовал за ней через несколько секунд, глубоко входя в неё и изливаясь горячим потоком.

После секса мы ещё долго стояли, обнявшись и целуюсь прямо посреди кухни. Я медленно гладил её по спине, проводя ладонями от лопаток до поясницы и ниже, наслаждаясь бархатной теплотой кожи. Яна прижималась ко мне, целуя меня в шею и ключицу, иногда тихо вздыхая. В этот момент у меня впервые в жизни возникло ощущение, что в мире существуем только мы двое. И ничто не имеет значения.

Наконец она чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза и мягко улыбнулась.

— Мне пора, - прошептала она с сожалением.

Я лишь кивнул, понимая, что ей и правда пара, как бы мне не хотелось иного.

Яна начала собираться. Я сидел на стуле и просто смотрел, как она приводит себя в порядок и одевается. Каждое её движение было грациозным и немного грустным. Она надела бельё, потом чёрное платье, которое так красиво обтягивало её фигуру. Периодически Яна бросала на меня тёплые, чуть грустные взгляды, словно тоже не хотела уходить.

Когда она уже стояла у двери, полностью одетая и готовая, я подошёл и крепко обнял её. Мы стояли так почти минуту, молча.

— Когда мы увидимся снова? - спросил я тихо, вдыхая запах её волос.

Яна подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Я напишу, как только смогу, - ответила она. - Но... давай будем очень осторожны. Пожалуйста. Если Ваня хоть что-то заподозрит...

Она не договорила. Просто поцеловала меня - долго, нежно, с лёгкой грустью. Потом отстранилась, провела пальцами по моей щеке и вышла за дверь.

Я остался один в квартире, которая сразу же показалась пустой. Странно, ведь я привык жить один. А теперь вдруг почувствовал одиночество.

А потом у нас начался настоящий тайный роман.

Мы встречались, когда только могли выкроить время. Чаще всего у меня дома поздними вечерами, иногда в съёмных квартирах или в закоулках парка, благо лето позволяло. Один раз даже в небольшом загородном отеле под вымышленными именами - мы зарегистрировались как муж и жена и почти не выходили из номера двое суток.

Каждый раз всё было по-разному. Иногда мы набрасывались друг на друга прямо в коридоре, едва закрыв дверь - жадно, нетерпеливо, срывая одежду. Иногда часами лежали в постели, разговаривали обо всём на свете, а потом медленно и очень нежно любили друг друга, словно пытаясь впитать каждую секунду нашей близости.

Я узнавал её всё лучше. Узнал, какая она язвительная и удивительно смешная, когда полностью расслабляется и перестаёт играть роль «правильной жены». Как она любит, когда я целую её в ложбинку между ключицами. Как боится сильных гроз и в такие моменты прижимается ко мне всем телом. Как красиво выглядит по утрам - растрёпанная, сонная, с лёгкой улыбкой. Как тихо напевает себе под нос, когда думает, что я не слышу.

С каждым днём, с каждой встречей я понимал всё яснее и яснее - я влюбляюсь по-настоящему. Глубоко, сильно и, похоже, безнадёжно.

Я был в сказке. Но любая сказка имеет свойство заканчиваться.

В конце августа, в одну из последних по-настоящему тёплых летних ночей, после особенно долгого и нежного секса в моей квартире мы вышли обнажёнными на балкон на 12-м этаже. Ночь была тихой и ясной. Наш провинциальный город внизу сиял десятками огней - от ярких реклам в центре до уютных жёлтых окон спальных районов. Лёгкий тёплый ветерок приятно холодил разгорячённую кожу. Яна стояла у перил, облокотившись на них руками. Её длинные тёмные волосы слегка развевались. Я подошёл сзади, обнял её, прижавшись грудью к её спине, и поцеловал в плечо.

— Красиво, правда? - тихо сказала она, глядя на город.

— Очень, - ответил я, проводя ладонями по её талии и животу. - Хотя вид сзади мне нравится ещё больше.

Она тихо засмеялась и слегка откинулась назад, прижимаясь ко мне попой. Мы стояли так долго, просто наслаждаясь моментом и друг другом. Я повернул её к себе лицом, взял за подбородок и посмотрел в глаза.

— Яна... я люблю тебя, - сказал я серьёзно и твёрдо. - По-настоящему люблю.

Она долго молчала, глядя на меня. В её глазах отражались огни города. Потом она едва слышно ответила:

— Я тоже тебя люблю, Саша. Очень сильно. Я впервые люблю кого-то по-настоящему.

Сердце заколотилось. Я решился:

— Тогда давай будем вместе. По-настоящему. Брось мужа. Я готов на всё. Переедем, если нужно. Начнём новую жизнь.

Яна опустила взгляд. Улыбка медленно исчезла с её лица. Она отвернулась к перилам и долго молчала.

— Я не могу, - наконец произнесла она едва слышно.

— Почему?

Она глубоко вздохнула и начала говорить. Голос был очень тихим, но я слышал каждое слово:

— Саш, я не все тебе рассказала. Наш брак - это не просто прихоть двух друзей, которые решили вдруг своих детей поженить. Это договор. Отец моего мужа представляет.. определенных людей, определенных круг богатых людей. Мой отец... он уже не тот мелкий чиновник. В следующем году он должен стать мэром при поддержке отца Вани и его связей. А еще через какое-то время губернатором. И те, кто сейчас богат, станет еще богаче, у них будет еще больше власти. Всё уже давно решено и всё переплетено.

Она замолчала, было видно, как тяжело даются ей слова.

— Там все друг о друге знают очень многое. И наш с мужем брак - это гарантия. Гарантия того, что у всех все будет хорошо, что все будут живы и здоровы. И если я уйду от Вани сейчас, это разрушит не только наш брак. Это разрушит многое... Меня просто... не отпустят. И я не могу это сделать. Не могу предать семью.

Я молчал, понимая, что она было права. В тот момент я хоть и был еще достаточно наивным, но мог бы обо всем этом догадаться, если бы мои глаза не были закрыты любовью, которая свела меня с ума. А Яна повернулась ко мне. В глазах стояли слёзы.

— У меня никогда не было выбора, Саша. С самого детства. Мне с двенадцати лет говорили, что я выйду замуж за Ваню. Я как будто в клетке. Только теперь я знаю вкус свободы. И это делает всё ещё больнее. Я уверена, что о наших встречах уже знают, но пока я замужем, всем плевать. Но, Саш... Все изменится, если я захочу развестись.

Я обнял её, прижал к себе. Она тихо заплакала у меня на груди.

— Я не хочу тебя терять, - прошептал я.

— Я тоже не хочу... но мы не можем быть вместе так, как ты хочешь. А по-другому ты не сможешь.

Я знал, что она права, но не мог не спорить, я был максималистом, а еще я думал, что мои слова ее убедят.

— Я готов бороться за тебя, - говорил я, держа её за плечи. - Мы можем уехать. В другой город, в другую страну, если нужно. Я не боюсь.

— Саша, ты не понимаешь... - Яна качала головой, вытирая слёзы. - Это не просто брак. Это система. Деньги, власть, обязательства. Если я уйду - отец потеряет всё. Его просто уничтожат. А я... я не смогу жить с этим. Я и так уже чувствую себя предательницей.

— А как же мы? Как же то, что между нами?

— Я люблю тебя, - прошептала она, глядя мне в глаза. - Но иногда любви недостаточно...

В какой-то момент слова у меня закончились. Осталась только боль, желание и отчаяние.

Я притянул её к себе и поцеловал. Жёстко. Без намека на нежность, которая была у нас несколько минут назад. Яна ответила с такой же силой, вцепившись пальцами мне в волосы. Мы уже не могли остановиться.

Я развернул её лицом к перилам, прижавшись сзади и чувствуя, как просыпается первобытное желание. Яна прогнулась, опираясь руками на холодный металл. Я вошёл в неё одним глубоким толчком. Она громко застонала, не сдерживаясь.

Мы трахались прямо на балконе - страстно, рискованно, почти безумно. Я держал её за бёдра и входил со всей силы, не сдерживаясь. Каждый толчок заставлял её грудь колыхаться. Яна стонала всё громче, уже не заботясь о том, что кто-то может нас услышать.

А еще я чувствовал злость, которая была сильнее всего. Злость на Яна, на себя, на свою беспомощность. Мне хотелось сделать ей было, поэтому я наклонился к её уху и хрипло прошептал:

— Дочка будущего мэра... которую я сейчас так жёстко трахаю на виду у всего города... Представляешь, если кто-то сейчас смотрит в бинокль? Видит, как ты стоишь раком и принимаешь мой член, как шлюха?

От этих слов Яна сильно задрожала. Её киска сжалась вокруг меня особенно сильно.

— Саша... блядь...- только и выдохнула она.

Я продолжал шептать ей грязные слова, ускоряя темп:

— Все будут знать, какая шлюха на самом деле дочь мэра... Как она любит, когда её ебут на балконе... Там, где ее могут увидеть.. Тебе же хочется, чтобы тебя увидели, правда?

Это стало последней каплей. Яна кончила очень ярко и сильно - громко закричала, задрожала всем телом, ноги подкосились. Я удержал её, продолжая входить, и через несколько мощных толчков кончил сам, глубоко в неё, рыча ей в шею.

Мы рухнули на пол балкона, тяжело дыша и обнимая друг друга. Тела были мокрыми от пота, наши сердца колотились в такт.

Мы ещё долго лежали на полу балкона, обнявшись. Сердце постепенно успокаивалось. Я прошептал ей с еле слышной улыбкой в голосе:

— Не думал, что тебя возбуждают такие вещи. Кажется, мне еще многое нужно открыть в тебе.

Я был почти уверен, что Яна покраснела, хоть и не видел этого. В конце-концов она ответила:

— Знаешь, Саш, когда ты начал говорить мне такие вещи, во мне как будто проснулось что-то. Первобытное, жадное. И мне... Было безумно хорошо. Может я и правда шлюха...

Мы замолчали, наслаждаясь друг другом. Яна прижималась ко мне всем телом, словно боялась, что если отпустит - я исчезну.

— Я так тебя люблю... - прошептала она почти беззвучно.

— Я тоже тебя люблю, - ответил я, целуя её в висок.

Мы вернулись в квартиру, легли в постель и уснули крепко, в обнимку. Я надеялся, что утром мы сможем поговорить спокойно. Что я смогу её убедить. Что у нас всё ещё есть шанс.

Но утром её не было.

Я проснулся один. Подушка рядом хранила её запах, простыни - тепло тела, но самой Яны не было. Ни вещей, ни одежды. Только короткая записка на кухонном столе, написанная её красивым почерком:

«Прости меня. Сейчас я понимаю, что люблю тебя даже больше. Но это лишь все усложняет. Нам нельзя продолжать. Не ищи меня, пожалуйста. Так будет лучше для всех. Надеюсь, однажды ты простишь меня. Яна.»

Первые несколько часов я пребывал в шоке. Я чувствовал, как где-то внутри словно зияет огромная дыра. Но я не хотел сдаваться. Я пытался звонить. Писать. По всем номерам и аккаунтам, которые были мне известны. Надеялся, что она ответит. Всё было бесполезно - она заблокировала меня везде.

Несколько дней я сходил с ума. Потом не выдержал, плюнул на все меры предосторожности и поехал к их загородному дому. Где-то в глубине души я знал, что там увижу. Особняк стоял тёмный и пустой. Словно там уже давно никто не жил.

Я начал писать и звонить всем потенциально общим знакомым, которые могли у нас быть. Многие удивлялись, ведь мы не общались годами и все равно не могли мне помочь. Наконец, спустя еще неделю я нашел бывшую одногруппницу Яны, с которой она до сих поддерживала связь. Она призналась мне:

— Они с Ваней срочно уехали за границу. В Европу, кажется. Надолго. На полгода, может больше. Якобы «по семейным делам». Больше ничего не знаю.

В этот момент я сдался. Сердце разрывалось на части. Я понял, что люблю её по-настоящему. Но, похоже, окончательно упустил.

В первые дни по вечерам я часто лежал в постели, закрывал глаза и вспоминал Яну — обнажённую на кухне, плачущую у меня на плече, стонущую на балконе под ночным небом.

Закрывая глаза, я каждый раз надеялся, что когда открою их - Яна будет рядом. Тёплая, живая, моя.

Но она так и не пришла.