После позорного изгнания от Алёны, я решил взять таймаут в отношениях, чтобы получше разобраться в себе и своих желаниях. Однако состояние покоя не продлилось долго.

Вечером в следующую среду я возвращался с работы домой, как вдруг услышал женский крик.

— Помогите! Кто-нибудь!

Меня охватило ощущение дежавю. Одну секунду я прикидывал, откуда доносится крик, в следующую уже бежал на помощь очередной даме, попавшей в беду.

В темном переулке происходила борьба. Долговязая фигура обхватила со спины миниатюрную девушку и, удерживая ее одной рукой, другой пыталась сломить бешеный отпор маленького, но горячо обороняющегося тела. В угасающем свете дня белокурые волосы девушки приняли оттенок стального отлива.

— Помогите! - крикнула Полина, заметив меня.

— Успакойся. Я просто хачу пазнакомиться, - пытался успокоить девушку парень восточной внешности.

— Она не хочет знакомиться! Отстань от нее.

Он отвлекся.

— Кто ты такой? Иди сваей... - договорить он не успел, - Полина резко ударила его по голени пяткой, и узбек от неожиданности отпустил ее. - Вот жэш!

— Ты и иди, - бросил я ему.

Очевидно близость вырывающегося женского тела перевозбудила его, - он начал приближаться.

— Слушай, зачем ты мишаешь? Мы только...

Меня охватила ярость: я представил что могло бы случиться, если бы меня не было рядом. Полина в руках этого подонка...? Нет...!

Мой кулак взметнулся к его щеке, едва он вошел в область досягаемости. Он отшатнулся. Выругался на своем языке. Потом достал нож.

Перед глазами мелькнули армейские будни. Одно время наша часть обучалась приемам ножевого боя. Сухонький старичок показывал как надо двигаться, а сам постоянно твердил золотые правила выживания.

И одно из них гласило: "Если у противника есть нож, а у тебя нет - лучше избежать конфронтации. Любым способом".

— Беги! - крикнул я Полине.

Взгляд узбека метнулся к девушке, но тут же вернулся ко мне. Полина не двинулась с места. Кто бы сомневался. Мы начали кружить по переулку. Я постоянно сохранял дистанцию между нами и, как от бросков змеи, отскакивал от его ударов. Одновременно я искал способ изменить расклад поединка - вооружиться чем-нибудь, дождаться подмоги. Но поблизости не было ни камней, ни веток, и единственная подмога смотрела немигающими глазами за нашим танцем смерти.

На очередной его бросок я решился контратаковать: ушел от удара в сторону, взметнул кулак ему в лицо. Сочное попадание хука приятной музыкой отозвалось в сердце, а противника вывело из состояния равновесия. Узбек шлепнулся на пятую точку, по инерции кувыркнулся боком еще раз и неуклюже поднялся на ноги. Я бросился было добивать его, но не сделал и шага - острая боль прошила бедро, по ноге побежала горячая кровь.

"Достал, зараза".

Узбек это тоже понял. Приободрился, пошел на сближение.

— Полина, беги!

Стоит.

"Глупая девчонка. Глупая смерть. Как же все по-глупому..."

Фигура узбека начала расплываться перед глазами. Весь мир был болезненно расфокусирован. Цвета, свет и тень смешались в бешеном калейдоскопе. А потом я услышал крик.

"ДАША! ФАС!!!"

Узбек начал разворачиваться. Это был мой шанс, и я им воспользовался. Я послал свои руки вверх - к его голове. Одна пришлась на лицо, другая - в район затылка. Вложив всю оставшуюся силу в эту атаку, я повернул его голову до предела и немного дальше. Раздался мерзкий хруст. Потом мы как два мешка осели на землю.

***

Пришёл в себя я уже в больнице, в реанимационном отделении. Подошла медсестра, проверила показатели, потом привела врача. Врач тоже осмотрел меня, удовлетворённо кивнул медсестре и ввёл меня в курс дела.

— Олег Владимирович, позавчера вечером Вы получили режущее ранение внешней поверхности бедра. Потеряли много крови. К счастью поблизости оказалась наша сотрудница. Ей удалось купировать кровотечение.

— П... П... - попытался я пересохшими губами произнести имя девушки.

— Ольга Николаевна, пациент хочет пить.

Медсестра принялась промакивать мои губы влажной губкой. Жидкость была солоноватой на вкус. Врач продолжил:

— Нападавший, Шерзод Кудратхотджаев, скончался до прибытия скорой помощи. Конечно, у полиции будут вопросы, но учитывая Ваше состояние и наличие ножа у атакующего, полагаю самооборона была без превышений. Работники больницы дадут свидетельские показания в Вашу пользу.

Они ушли, а я провалился в глубокий сон без сновидений.

***

Через неделю, в четверг 18 июня, меня перевели в общую палату. Нога еще болела, особенно когда на нее наступаешь, но моей жизни больше ничего не угрожало.

Первыми меня навестили полицейские: упитанный усатый майор в компании с обворожительной молоденькой брюнеткой. Наверняка практиканткой. Майор задал несколько вопросов для проформы. Я ответил, упустив из рассказа момент с галлюцинацией. Брюнетка явно скучала и была погружена в свои мысли. Наконец, майор сказал, что со мной свяжутся, если возникнут дополнительные вопросы, и они ушли.

Потом меня навестили родители. Разговор получился сложнее: они страшно переживали за меня и как будто даже побаивались. Осторожно подобрав слова, мне удалось их успокоить. И они тоже ушли.

Потом пришла Полина. Девушка буквально излучала нежность по отношению ко мне, и я вдруг почувствовал, что эта нежность взаимна. Я очень соскучился по ней, и мы все болтали и болтали. Она рассказала, что работает медсестрой. Поэтому я никак не мог ее застать. Я рассказал, что сторожил ее и никак не мог поймать.

В итоге она пообещала прийти еще и убежала на обход.

***

Глубокой ночью я проснулся от ее поцелуя. Она сидела рядом и, склонившись надо мной, облизывала мои губы. Я ответил на поцелуй, наши губы слились, а языки нашли друг друга. Я нежно гладил ее по спине и по бедру, она опиралась на мою грудь ладонями. Наконец Полина отстранилась:

— Пошли, а то разбудим твоих соседей.

— Пошли. Только нога еще болит.

— Ничего. Тут недалеко.

Я проковылял за ней до выхода из палаты, где увидел первый из ее сюрпризов - массивное инвалидное кресло.

— Полиночка, ты просто чудо.

От такого нехитрого комплимента девушка засияла.

Конечно, существует примета, что нельзя здоровым людям пользоваться такими вещами. Но когда член хочет трахаться, а нога хочет покоя, инвалидное кресло - идеальный компромисс чтобы добраться до укромного местечка, где можно потрахаться.

Мы отправились в путь по лабиринту больничных коридоров. Пару раз нам встретились дежурные медсестры, но они только проводили нас задумчивым взглядом.

Наконец мы остановились перед дверью на стыке перехода и одного из больничных отделений. На потолке висела вывеска - "Ангиохирургия" (область хирургии, в которой операции проводятся на сосудах. Прим. Авт.).

Полина подошла к двери, посмотрела по сторонам, потом открыла замок и вкатила мою коляску в темный кабинет. Потом она притворила дверь, послышался звук задвижки и мы очутились в полной темноте. Впереди виднелось окно, которое серело на фоне черноты. Постепенно, по мере привыкания, в черноте стали выделяться силуэты мебели.

Перед креслом возник силуэт Полины.

— Давай. Вставай. - Она потянула меня из кресла. А когда я наконец поднялся, то развернув меня, приказала: - Ложись.

С трудом я опустился и растянулся на мягком ковре.

— Смотри, не наступи на меня.

— Боишься, хвостик отдавлю? - Полина встала рядом с моей головой. С этой перспективы миниатюрная красавица превратилась в высоченную великаншу.

— Нет. Но трамплинг - не мое.

— Уверен? - Мне на лицо легла ее ступня - пятка пришлась на лоб, а пальцами ног она зажала мой нос.

— Полина?! - прогнусавил я.

— Ладно. - Ее ступня отпустила мой нос и опустилась по другую сторону моей головы. Потом она опустилась на корточки, и я понял, что под халатом на ней не было ничего, и это стало вторым сюрпризом.

Мой нос уткнулся между ее ягодиц. Языком я принялся ласкать ее киску.

— Как я по этому скучала, - промурлыкала Полина, удобно устраиваясь на коленях. Она подалась вперёд и я почувствовал на себе тяжесть ее тела. - Где наш хвостик?

Она нашарила мой член в штанах, высвободила его наружу, взяла в рот.

Это были воистину незабываемые мгновения в моей жизни. Руками я гладил женское тело (Полина расстегнула халатик), языком я ласкал ее киску, а мой член окутывала влажная сосущая теплота.

Минуту спустя Полина отстранилась, откинулась, мой нос опять уткнулся в ее анус. Потом она начала подниматься.

— Хочу почувствовать его в себе.

Когда я надел нашаренный в темноте презерватив, который девушка сунула мне в руку, Полина опустилась над моим членом, взяла его, направила в свою вагину. Потом она начала скакать на мне - уверенно, в довольно быстром темпе. Руками я гладил ее тело, которое, как и все в комнате казалось неясным темным силуэтом. Я силился разглядеть невероятной красоты груди, нежные бутоны сосков. Тщетно. Оставалось только ласкать их на ощупь. Такие теплые и нежные. Мягкие и упругие. Миг финиша неумолимо приближался. Толчок-толчок-толчок. И уже инстинктивно я начал двигать тазом, трахая свою наездницу.

Раненная нога запротестовала вспышкой тупой боли.

"Пошла нафиг" - послал я ее мысленно. Слишком велико было наслаждение, чтобы обращать внимание на такую мелочь.

С каждым разом эйфория поглощала меня все сильнее, распространяясь от моего члена по всему телу.

В момент оргазма, она поглотила меня всего. Я буквально превратился в вулкан, содрогающийся от страсти. Меня трясло по-крупному, и даже Полина это заметила.

— Ух ты. - Выдохнула девушка, когда я начал замирать. - Но это еще не все. Я пока не кончила.

Я не знаю, откуда она обучилась этой сексуальной стратегии, но в первый наш секс когда не кончил я, она довела меня до финиша ртом. В этот раз настал мой черед.

Соскользнув с члена, она ловко проехала по моему телу и уселась на лицо. Ее киска была влажной и горячей, и Полина сразу подхватила прерванный темп, буквально насилуя мой рот. Я просто лежал, высунув язык, а она елозила и елозила по моему лицу в бешенном темпе.

В какой-то момент она остановилась, отстранилась. Я подумал, что она кончила, но ошибся.

Погладив меня по голове, Полина промурлыкала. - Я так сильно скучала. Тебе нравится? Так?

— Да.

— Серьезно?

— Серьёзно.

Она все гладила меня по голове, агрессивно, ероша мне волосы. А потом опять начала трахать мой рот, не отпуская мою голову из своих рук, прижимая к себе как кошка любимую игрушку. Лизать ее в таком состоянии было затруднительно. Я сосредоточился на том, чтобы уберечь ее нежную киску от своих зубов. К счастью влаги хватало, чтобы ее скачка на моем лице проходила в комфортном режиме. Полина не отрываясь, все терлась, терлась, терлась. И когда мое лицо уже занемело от такого насилия, девушка кончила, - ее таз конвульсивно задергался, а я, высунув язык, успел почувствовать нежную пульсацию ее половых органов.

Она соскользнула вниз и нежно облизала результат своей скачки. Потом наши губы слились в поцелуе.

***

Мы лежали вдвоём на полу кабинета директора ангиохирургического отделения. Халатик Полины остался лежать на инвалидном кресле, и я держал в своих объятиях абсолютно голенькую девчонку. Под моими губами находился бархат ее плеча, моя грудь ощущала ее спину, член возбужденно шевелился в районе ее задницы, а моя правая рука по-хозяйски лежала на холмике ее левой груди. Мы болтали о том, о сем, но постепенно разговор зашел о тех событиях, которые привели нас в объятия друг друга.

— У меня очень строгие родители, которые еще в школе держали меня в ежовых рукавицах, мечтая чтобы их дочка стала настоящим человеком. Ни друзей, ни подруг у меня не было, и со всеми проблемами я привыкла справляться сама.

В колледже надзор родителей принял просто маниакальный характер. Они следили за мной постоянно, ужасаясь от одной только мысли, что я забеременею. Мне только и оставалось, что учиться, учиться и еще раз учиться.

И только когда я поступила на работу, они постепенно сняли надзор.

Этим и воспользовался один из санитаров, который лишил меня девственности. Он был довольно милый и очень решительный. Мы с ним переспали еще несколько раз. После этого его интерес ко мне охладел.

Валерия, наша главная медсестра, посоветовала мне преодолеть кризис при помощи работы. Я работала буквально сутками. И это действительно помогло. Хотя секса зачастую хотелось до безумия.

А потом в моей жизни появился ты.

Я нежно прижал губы к ее плечу, невесомо сжал рукою упругую, нежную грудь.

— Те собаки. Они вроде и не очень страшные, но они так остервенело гавкали. И в какой-то момент мне стало жутко. Я почувствовала их желание - разорвать меня. Я едва не описалась от ужаса. И тут пришел ты.

Я еще раз поцеловал ее плечо, немного сильнее сжал грудь.

За окном все также было темно, но я чувствовал, как быстро проносятся чудесные мгновения нашей близости.

— Тот насильник... Сперва он просто увязался за мной. Звал. Предлагал познакомиться. Я шла вперед, не обращая внимания. В какой-то момент я не выдержала и побежала. А он. Он. Побежал за мной. Когда он поймал меня, я решила сопротивляться до последнего. Потому что лучше смерть, чем это...

Темнота скрывала ее от меня, но я чувствовал закипавшие слезы. Чтобы подбодрить и отвлечь ее от мрачных мыслей, я еще раз поцеловал ее плечо.

— Когда ты пришел, я была так рада. Но потом. Ваша драка. Я чувствовала себя как кролик в пасти удава. Все чувствовала, а двинуться не могла. Я же могла помочь. Отвлечь его как-нибудь.

— Не вини себя, - шепнул я ей на ушко. - Все это в прошлом. И сейчас у нас все будет хорошо.

Полина шмыгнула носом, я нежно сжал ее грудь, а мой закаменевший член похотливо уткнулся в девушку снизу. Она это заметила.

— Повторим? Войди в меня.

Нащупав член, я направил его в киску Полины, нежно введя внутрь. Подхватив ее правое бедро, я приподнял его, расширяя ее киску и загоняя член поглубже.

Мое правое бедро опять завопило тупой болью, но я опять послал его мысленно нафиг. Врачи советовали разрабатывать ногу. Вот я и разрабатывал.

Мой член сжимала узкая женская киска, плотно охватывая его со всех сторон, и я раз раз разом погружал его на всю глубину. Я все трахал и трахал девушку, изучая новую, интересную позу, но постепенно начал сдавать. Возможно, сказалась усталость, но мой темп замедлился.

Полина это заметила и перехватила инициативу в свои руки.

— Подожди.

Мы прекратили трахаться, мой член выскользнул из ее письки.

— Ложись на спину.

Она аккуратно переступила через меня, присела, нащупала мой член, вставила его куда нужно и мы продолжили трахаться в уже такой привычной позе наездницы.

На этот раз она не спешила и двигалась размеренно, растягивая удовольствие. Пару раз отдыхала, наклоняясь ко мне и подавая для поцелуев свои соски.

Постепенно я начал приближаться к оргазму. В основании члена появилась сладкая истома, которая с каждым толчком становилась все сильнее.

Полина кончила первая, - она облокотилась мне на грудь и задергалась в конвульсиях. Кончив, она улеглась на меня, полежала немного. Выскользнувший из киски член недовольно упирался в ляжку девушки. Наконец она это почувствовала и скользнула вниз, - закончить работу.

Она легла сбоку и начала нежно дрочить мой член, неторопливо облизывая головку. Это была мучительная ласка. Пребывая на грани оргазма, я испытывал желание надавить ей на затылок, потрахать ее ротик, излиться в него. Но я не хотел показаться грубым и только нежно гладил ее по голове, по руке, по спине. Наконец и я задергался, кончая. Полина обхватила головку губами и нежно, но настойчиво выдоила те капли, которые успели скопиться после первого раза.

Она вернулась мне на грудь, и мы пообнимались еще немного.

— Наверное пора, - сказал я.

— Да. Скоро рассвет. Да и Маруська наверное с ума сходит. Потеряла меня.

— Твоя кошка. Помню. Пушистое чудо.

Мы собрались. Полина помогла мне усесться в кресло, потом осторожно открыв дверь, выглянула наружу. Подождала немного, распахнула настежь.

— Давай.

Я налег на колеса и ловко вывел инвалидное кресло в коридор. Я так разогнался, что едва не врезался в стенку, но успел затормозить. Заперев дверь на замок, Полина помогла мне справиться с управлением, и мы двинулись назад в мою палату.