Тогда, где работала мама, когда… когда… Она сама только закончила школу и работала с Красной? Это выглядит очень странно и далеко не первая странность, замеченная сегодня!

Отложив размышления, Гайс начал смотреть с последних и… Был удивлён! Очаровательная фигурка принимала соблазнительные и откровенные позы, кокетливо глядя ему в глаза. Он никогда не задумывался, насколько соблазнительно выглядит, но… ему нравился этот мальчик! Снимки были монохромными, неподвижными и немного размытыми, однако… Ярко выделяющиеся глаза, сочные губы… румяные щёчки. Понятно, почему косметику не используют в обычной жизни! Он выглядел слишком… слишком… Внимательно рассматривал снимок, где шарик входил в его попку, так что дырочка растянулась. И снова в памяти всплыла распахнутая попка Миатса… Ему уже не избавиться от этого воспоминания. Эрайна… Глянул самые первые, где он просто стоял или сидел – показались особенно неудачными. Однако он передал сестре всю пачку.

— Твоя попка красивее моей, - Утайя вздохнула, рассматривая ягодицы, очерченные узкой полоской ткани.

— Ты сделала слишком красивые снимки, - он погладил и поцеловал её волосы, ощущая, как по телу сестры пробежала дрожь. – Сними трусики и ложись… вместе со мной.

Она подняла на него изумлённый взгляд.

— Только супруга может спать голой со своим… - девочка не решилась назвать это слово.

— Теперь ты больше, чем супруга, - он сам раздел Утайю, увлекая за собой.

Об этом тоже надо будет узнать у мамы. Если сестра принадлежит ему – нет смысла делать её супругой. У него могут появится более… подходящие кандидатки!

Если вечером Гайсу хватило сил лишь на объятия и поцелуи, то утром…

— Я должна помочь? – тёплое голое тело Утайи крепко к нему прижималось, подтверждая, что случившееся вчера не было сном.

— М-м-м… Да, - решил он, не открывая глаз. Возможно, это всё-таки сон, и лучше сначала излиться, пока он продолжается. - М-м-м… О, да-а-а!

Возможно, она действовала неумело, но старательные влажные ласки оказались достаточно… впечатляющими.

— Мне нравится принадлежать тебе, - сестра тыкалась ему в щёку влажными губами, и достаточно повернуть голову, чтобы поцеловать… Он повернул… Слизывать свою сперму с губ сестры оказалось приятнее, чем с жёстких пальцев Эрайны. Какая же она страстная! Девочка вчера об этом говорила! Она успела узнать Утайю лучше, чем он сам!

Мама на кухне встретила его в привычном ночном наряде, но устремилась навстречу и тоже поцеловала в губы.

— Обучаешь сестру новым обязанностям? – она почувствовала запах и улыбнулась. – Ты вчера не сказал, как я должна выглядеть. Если хочешь, я разденусь…

— Так ты выглядишь более… соблазнительной, - Гайс хотел сказать "привычной", но решил выбрать комплимент. – Но вечером… Мама, я хотел уточнить. Утайа признала меня своим Владельцем, этого достаточно для… владения ею?

— Обычно, взаимного признания вполне достаточно. Если вы оба хотите отнестись серьёзно, можешь попросить у Эфиатты Обряд Покорности. Это не так сильно, как… то, о чём мы говорили вчера.

— Да, про этот Обряд на уроках говорили. Что-то вроде партнёрского соглашения.

— Если ваша связь сильна, а желание Утайи покоряться искреннее – он мало что добавит. Скорее, защитит её от воздействия других Белых.

— Но физическое насилие недопустимо!

— Помимо физического, есть немало других способов. Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать о таком. Воздействие же на Рабыню любым…

— О, я стану настоящей Рабыней! – восторженно воскликнула сестра, усаживаясь за стол.

Рабыней? Гайс знал, что это устаревшее слово, означающее прислугу или подчинённых. На его взгляд, оно сейчас не совсем подходило, и не понимал, чему сестра так обрадовалась.

— Ты должна понимать, - теперь мама обернулась к дочери. – Этот Обряд невозможно расторгнуть для тебя. Твоё желание принадлежать и служить своему…

Произнеся слово "служить" Омита прикусила губу.

— И будешь называть его «Гайс-дада», - она повернулась к плите, пока дети не заметили её состояние.

— Смешно звучит, - девочка хихикнула. – Мы называли так очень стареньких! Мой брат постареет?

— Не говори глупостей! – раздражённо огрызнулась Омита. – Это просто уважительное отношение к человеку, которому ты должна повиноваться. Он будет обращаться к тебе "Ута".

— Звучит, как кличка, - сестра поморщилась.

— Всё верно. Кличка Рабыни, недостойной человеческого имени, но только для него! Если кто-то другой проявит к тебе неуважение – он тебя защитит.

— Вот это мне нравится! – она снова развеселилась.

Гайс задумчиво допивал чай, наблюдая эмоциональные перепады сестры, и действительно ощущал себя постаревшим. Он не мог себе позволить такое беззаботное отношение, понимая, что начинает отвечать не только за себя и свои поступки.

— Ты тоже станешь его Рабыней? - не унималась сестра.

— Если он пожелает провести Обряд. На самом деле, я уже являюсь ею, - причём, с момента зачатия сына. Поэтому Омита решила прервать опасный разговор. – Вам уже пора.

В школьном коридоре Гайс держал сестру за руку, собираясь сначала поговорить с Эрайной. Ему не хотелось конфликтовать со слишком умной девочкой и он прокручивал в голове варианты компромиссных решений. Пока не заметил проходящую Эфиатту, которую ученики приветствовали кивком головы. Так даже лучше! Он устремился навстречу, увлекая сестру.

— Эфиатта-пани, - Гайс почтительно поклонился, опуская взгляд, и заметил, что сестра повторила его действия. – Позволите обратиться к вам?

— Да, - коротко кинула она, остановившись.

— Позвольте сначала поблагодарить вас, - остаётся надеяться, что лесть действует на Розовых, как и на обычных людей. – Я и раньше знал, что надо обращаться к маме, но не мог решиться. Когда вы на вчерашнем уроке сказали… Я подошёл к ней, и она помогла не только… излиться. Она дала мне ответы на многие вопросы. Понимаю, что вы просто ведёте уроки, но ваши наставления… помогают.

— Омита… Очень достойная женщина. Не стоит забывать, что помощь мамы или… сестры, - Розовая кинула взгляд на Утайю. – Это лишь временный период твоего становления. В дальнейшем необходимо найти себе собственную девочку… или женщину.

— Я стремлюсь к этому. Я нашел женщину, которая готова предложить себя – Аиша-тина. Я чувствую необходимость перед таким ответственным решением… подтвердить собственную состоятельность, - Гайс тяжело вздохнул, снова склонив голову. – Прошу вас провести Обряд Покорности с моей сестрой Утайей.

— Ты и без этого владеешь ей. Хотя, я понимаю причину такой просьбы, - коридор опустел с началом урока, но Эфиатта осталась стоять, теперь пристально глядя на девочку. – Ты понимаешь, что это означает? Владелец не может совершать или принуждать тебя к действиям, опасным для твоей жизни, или причинять вред, угрожающий твоей жизни. Также не может подвергать тебя физическим или психологическим страданиям, разрушающими твой рассудок. Никаких других ограничений для него не будет.

— Я… Я желаю стать его Рабыней! – голос Утайи дрогнул, но свой желаемый статус она произнесла твёрдо.

— В обычной школе мне бы пришлось отказать в такой просьбе ученикам или изменить их желание. Здесь же мне запрещено оказывать на вас чародейское воздействие. Ироничная сложилась ситуация, - её губы тронула лёгкая улыбка. – Это не повлияет на мои полномочия, но вы получили согласие мамы на новые отношения?

— Она знает, одобрила и… дала полезные советы, - кивнул мальчик. – Мы осознаём насколько это серьёзно.

— Обряд Покорности может быть расторгнут Хозяином, но это всегда психологическая травма для Рабыни, - Эфиатта скрестила на груди руки, прижимая ими жезл. Откуда она его достаёт? – Повернитесь лицом, возьмитесь за руки и коснитесь губами… Гайс-дада, ты являешься Хозяином своей Рабыни. Ута, ты являешься Рабыней своего Хозяина.

Гайс ощутил знакомое покалывание и онемение в кончиках пальцев, которые судорожно сжимали пальцы сестры... Уже не просто сестры!

— Обряд завершён. Ещё один вопрос…

— Завершён? – мальчик был настолько изумлён, что перебил Розовую. – Извините…

— Моё участие завершено, - уточнила Эфиатта. – Вы уже связаны Контрактом, если в течении суток искренность и решимость Рабыни не ослабеет, она уже не сможет его расторгнуть. Твоя Рабыня готова к зачатию. Хочешь сразу этим воспользоваться или наложить на неё Бесплодие?

Он не ожидал, что так сразу придётся распоряжаться телом сестры.

— М-м-можно пока наложить, - едва выговорил он. – Мама говорила, что никаких последствий.

— Пусть зайдёт ко мне после уроков, - теперь Розовая даже не взглянула на девочку.

— Да, и… Мы вам благодарны… - мама не рассказала, что надо говорить в таких случаях.

— Завтра, если Контракт не будет расторгнут, можешь отвести её в любой косметический салон. Рабская татуировка не обязательна, но поможет ей избежать проблем… если Хозяина не окажется рядом. Самое важное: сестру ты мог любить или игнорировать. Рабыню надо воспитывать и дисциплинировать. Идите на занятия. Ваши преподаватели знают, что я вас задержала.

Пока Гайс пытался что-то лепетать, Розовая развернулась и пошла по коридору.

— Э-э-э… Зайдёшь к ней после занятий, - пробормотал он, поворачивая к сестре… Рабыне? Девочка смотрела на него восторженным взглядом, и только сейчас заметил, что она продолжает держать его за руку.

— Я люблю тебя! – выдохнула она. – Всегда любила, но всегда сомневалась, обижалась, злилась… Сейчас… Сейчас просто люблю, Гайс-дада!

Он физически ощущал, как Утайа… Ута желает прижаться к нему, поцеловать… И целая буря желания, стремления, вожделения охватывала его… Если он сделает шаг навстречу, то может просто не удержаться и… Нет! Это просто реакция организма на Обряд! Они должны выждать какое-то время, успокоиться…

— При остальных называй меня как прежде, - распорядился он. – Иди на занятия.

Больше ничего в голову не приходило, и он сам направился к двери класса… Возможно Гайс ощутил непривычный сладковатый аромат, но запахи в школьных коридорах часто меняются, и потому он не обратил внимания.

Открыв дверь кабинета, Эфиатта замерла на пороге… Потом закрыла дверь, опустилась на колени, широко раздвинув ноги. Бёдра приподняты, плечи наклонены вперёд, рот широко раскрыт, а взгляд направлен ниже пояса собеседницы… Всё её тело и все три отверстия доступны для воздействия и проникновения. Конечно же, бельё она не носила, что ученикам знать вовсе не обязательно. Пурпурная сидела в её кресле, глубоко затягиваясь пахитоской. Эфиатта впервые её увидела, но мощный поток силы и величия, что исходил от темнокожей женщины вынудил принять её Позу Покорности. Когда она обучалась в Академии, их предупреждали, что это самая важная Поза. И они сами поймут, когда потребуется её принять – быстро и правильно. Вместе с остальными студентами она проделывала это сотни раз, и проводила долгие часы, замерев в неподвижности. Сейчас не пришлось ждать так долго. Колени женщины медленно раздвинулись, и Эфиатта, покачивая бёдрами, переступила вперёд. Если Курильщица пожелает наслаждения – она получит самое лучшее! Несмотря на жутковатый тёмно-фиолетовый цвет, строение ничем не отличалось, и Эфиатта приступила к привычным ласкам. Некоторым студенткам назначались дополнительные занятия, и они каждый день вылизывали тренировочные гелевые лепестки, сокурсниц и своих преподавательниц. Именно для этих студенток было запрещено и вагинальное проникновение. В Академии не было принято задавать вопросы. Считалось, если студент что-то не понимает, значит он слишком глуп или эта информация ему не нужна. Возможно, их и готовили для ублажения Пурпурных, хотя никогда о них не говорили и не упоминали. Лишь слухи среди студентов и предположения. Причём Пурпурных не называли Альфами, хотя это и было бы логично. Эфиатта, так и оставшаяся девочкой, старательно ласкала большие губы, иногда спускаясь к чёрному пятнышку сфинктера, собирала появившуюся влагу с набухших лепестков… Чистый лобок, без волос и вензеля, но означает ли это что-то? Когда за спиной открылась дверь, она не дёрнулась и не отвлеклась ни на секунду. Этому их тоже обучали. Если сейчас её начнут пороть, она будет также старательно и методично вылизывать, пока тело способно выдерживать боль.

— Не смогла удержаться? – раздался ироничный голос за спиной.

— Тебе стоит попробовать. Она хороша, - вальяжно отозвалась получательница ласк. – Слишком прилежна. Нет какого-то… буйства… страстности… Самый простой и быстрый способ узнать её лучше.

— И самый приятный, - владелица голоса теперь стояла рядом. – Не ожидала, что скажу это, но ты оказалась права. Создать Школу под нового Хранителя… Было безумно, но продуктивно.

— Началось с твоей идеи, - глядя на подругу, Курильщица положила руку на волосы Эфиатты, нежно поглаживая. Эта внезапная ответная ласка наполнила тело девушки волнением и желанием отблагодарить свою… Госпожу. Она слышала, как оценили её ласки, и теперь подключила и губы, и кончик носа, прижимая им затвердевший клитор.

— Да, формирование Хранителей не давало нужного результата, а позволять им формироваться самим, лишь направляя… неэффективно, - диалог чародеек продолжался, словно Эфиатты здесь не было, но она внимательно слушала и запоминала. Если разговор ведут при ней, значит для неё он и предназначен. – Проще создать контролируемую среду вроде Инкубатора.

Хранитель? Хранитель Врат? Она считала Хранителей Врат символическими фигурами или всемогущими Пурпурными, скрывающими свою власть. Причём тут обычный Омега? Что Гайс именно Омега, Эфиатта не сомневалась. Хотя она и была всего лишь Гаммой, но очень талантливой и одной из самых сильных.

— Скоро закончится подготовка Директрисы. Сегодня она посещает Суссану, - Директрисы? Когда-то ей обещали, что она появится через пару месяцев, а прошло уже два года. И саму Эфиатту не назначили. – Забавно, что нам приходится избегать воздействия чарами.

Курильщица глубоко вздохнула, оттолкнув от себя старательную девочку.

— Ты правильно поступила, - проговорила она, вновь затягиваясь пахитоской. Эфиатта поняла, что относится эта фраза не к её ласкам. – Можешь заканчивать свои лекции, переходить к практическим занятиям.

— Я планировала показывать сексуальные взаимодействия… - едва заговорила она, как получила хлёсткую пощёчину. В таких случаях нельзя извиняться. Она молча уткнулась лицом в пол.

— Самые лучшие рабыни получаются не из тех, кто не способен поднять голову, - весомо проговорила Пурпурная. – Только из тех, кто способен гордо её поднять и осознаёт необходимость её склонить.

Эфиатта получила ответы – в чём заключается подготовка Директрисы и почему ею не станет. Она не шелохнулась, когда закинули на спину платье, открывая покорно распахнутую промежность. Она никогда не умела поднимать голову… И в следующий момент взвыла, задрав лицо к потолку. Жгучая боль пронзила всё тело, и лишь потом пришло осознание, что в её сухой сфинктер воткнули пальцы.

— Почему ты не готова к проникновению? – раздался за спиной суровый голос, и Эфиатта даже не пыталась угадать, чей именно. – Ты никому не предлагала себя?

— После Академии… нет… - она пыталась успокоиться и не сжимать ноющую попку. – Я не была уверенна… насколько строгий запрет… и предпочла…

— Поступить максимально глупо! Говорить ученикам о необходимости, а самой пренебрегать… - в голосе слышалось презрение. – Вот как будут проходить твои занятия…

И снова резкая боль, теперь от сдавленного клитора. На этот раз она сумела подавить крик. Девочка прекрасно знала, что несдержанность наказывается дополнительно. Но ещё сильнее наказывается невнимательность, и старательно слушала, лишь подёргиваясь от самых жестоких… воздействий.

— Ты где пропадал? – почти возмущённо прошипела Илана, едва он сел рядом.

— Разговор с Розовой, - кратко ответил Гайс, преданно посмотрев на преподавательницу. Емилина-тина была старше его мамы, не обладала такими выдающимися формами, что не мешало ей шикарно выглядеть. Строгий взгляд, тонкие, сжатые губы, узкий нос и собранные на макушке рыжие волосы. Она никогда не повышала голос и не ругалась, просто смотрела на провинившегося, и тот сам хотел извиниться и сделать всё правильно. Её блузка была расстёгнута настолько, что был виден лифчик и сдавленные им мягкие полушария. Плотная и всегда тёмная юбка облегала узкие бёдра и миниатюрные ягодицы. Какая там тема урока? Гайс посмотрел на Эрайну… Жаль, не успел с ней поговорить. Надо будет перехватить её при выходе из класса, пока не узнала о бунте одной из своих Прикасаемых. Повторить такой трюк с близняшками? Эфиатта говорила, что желание должно быть искренним и сильным. После вчерашних слов Эрайны, он уже сомневался, что они так уж страдают под её… владением. То есть, может и страдают, но если это их устраивает… Надо нанести удар по самой Владелице, но… Ссориться с ней нельзя, а предложить нечего. Влагалище мамы её точно не заинтересует. Хотя… Есть тот, кого оно заинтересует! Нет! Слишком шикарно для него. Достаточно будет ротика или попки. Что там вчера Эрайна говорила? Ожидать лучше, чем получить? Вот он и проверит. И-и-и… Сможет остаться в стороне. То есть, не совсем в стороне, но… Обрывки мыслей начали складываться в план действий.

— Я тебя разочаровала? – только сейчас он заметил, что Илана подтянула юбку на бёдра, открыв трусики и низ живота. – Ты передумал?

— Нет! Точно нет… То есть… - очередной важный момент, и надо правильно подать свою мысль. Заинтересовать её. – Я не собирался предлагать себя. Я хочу… получить тебя.

Глаза юной женщины удивлённо расширились.

— Тебе не сказали, сколько вензелей… Сколько мужчин пользуются моей… пиздой? – она намеренно использовало унизительное и оскорбительное слово. Но Гайс уже был к нему готов. Хотя нет. К прямому признанию он был не готов.

— Мне интересно, как ты справляешься… Извини… Это не моё дело, - воображение начало рисовать соблазнительные картины, и он поспешно отвёл взгляд.

— Ты слишком легко отказываешься… Если хочешь стать моим Владельцем. - Илана кокетливо усмехнулась.

Стать Владельцем? Так она не против? Или… Или просто разыгрывает его?

На экране появились задания и разговор прервался.

— Ты принадлежишь им? – он спросил, едва отправил ответы. – Или предложила влагалище?

— Как можно принадлежать шестерым? – фыркнула она. – Только влагалище. Все мужчины… Розовые.

— Э-э-э… - Гайс удивлённо посмотрел на неё.

— Мужчины гораздо слабее женщин в чародействе, - это им говорили на уроке. Зачем она повторяет очевидное? – И женщины используют их для административных работ… или просто используют.

Этого он не знал, но причём тут Илана?

— У них есть свои потребности. Моя мама, которая с ними работает, предложила… меня, - хорошая мама! Почему не себя? Спросить Гайс не успел. - Они хотели молодую… женщину. Каждый день они приходят… вдвоём-втроём, и я предлагаю им влагалище на два часа.

Это прозвучало слишком… цинично! Он знал, что некоторым женщинам нравится, даже при наличии супруга, и они предлагают себя… Но вот так… по часам!

— Иногда они просят предложить им ротик, иногда приходят Розовые-женщины, которых я тоже… обслуживаю. Это не входит в Контракт, и требуется моё согласие… Я всегда его даю. Это хорошо оплачивается, - Илана внимательно изучала его реакцию.

— Контракт? Оплачивается? – он еле сдержал голос и старательно уставился на учительницу.

Обменивать себя на деньги? Это… Это… Как и вчера, представляя доступную сестру, сейчас он снова ощутил возбуждение, и это шокировало сильнее, чем узнать о деньгах.

— Это унизительно и осуждается для простых Белых, - спокойно пояснила одноклассница. – Можешь мне поверить – среди самих Чародеев вполне нормальная практика… между собой. Любого из нас они могут взять просто по желанию. Благодаря маме я получила Контракт, по которому у них тоже есть обязанности.

Маме? Вчера его мама рассказывала, что Красные провели Обряд Принадлежности с папой. Они могут просто всех Белых сделать своими рабами!!! Стоп! Тогда почему не делают? Зачем вот это вот всё…

— Тогда понятно, зачем тебе я, - печально произнёс Гайс, обиженно отворачиваясь.

— Как я вчера говорила – идиот. Подумай, почему их интересует только влагалище? Попки у них и свои есть. Мне нужно от тебя…

Он бы не обратил внимание на звонок, но вовремя вспомнил о сестре и помчался за Эрайной.

— Сейчас вернусь!

Догнал он её в коридоре у столпившихся учеников. Утайа прижималась к стене, без юбки, пытаясь прикрыть трусы руками. Напротив неё стояла другая девочка, явно Прикасаемая, размахивая полученным трофеем. Пока Эрайна кричала поверх голов, Гайс растолкал всех, вырвал юбку из рук девочки, кинул её сестре.

— Что здесь происходит?

— Она нарушила! Она такая как мы, и не должна… - оправдывалась девочка. Гайс шагнул к ней, едва сдерживаясь… и перед его носом появилось лицо Эрайны.

— Они мои! Я сама буду решать…

— Нет! Моя сестра принадлежит мне! – он резко прервал её и осёкся. Говорить, что провели полноценный Обряд, ему пока не хотелось. – Она признала меня своим Владельцем, и я дал согласие. Наша мама это одобрила, подтвердив Контракт Крови.

— Илиса этого не знала!

— Это вообще не её дело! Если ты позволяешь Прикасаемым распоряжаться…

— Я не подумала, что кто-то начнёт… - Эрайна начала отвечать, но её глаза удивлённо округлились. Гул вокруг стих, и они оба оглянулись. Мимо расступившихся учеников шефствовала Эфиатта… улыбаясь.

— На ближайшем уроке мы собирались перейти к практическим занятиям, и у нас появились первые кандидаты! – произнесла она торжествующе и посмотрела на девочку. – В чём состоял конфликт?

— Она Прикасаемая и должна… - та испуганно замолчала.

— Я знаю о вашей иерархии и знаю, почему некоторые ходят в короткой одежде, - Розовая спокойно кивнула, не прекращая улыбаться. – Продолжай!

Гайс поморщился. Разумеется, они и об этом знают! Тогда почему Чародейка…

— Она… Она сказала, что теперь принадлежит брату, и он сказал ей… прийти в обычной…

— Так и было? - она обернулась к Гайсу.

— Да, она моя… Прикасаемая, - он кинул на Эфиатту многозначительный взгляд. – Я действительно сказал. Она так и сделала.

— Утайа выполнила распоряжение Владельца, потому исключается, как сторона конфликта, - она дёрнула подбородком, и сестра поспешно растворилась в толпе. - Гайс имел право распоряжаться своей Прикасаемой, и его распоряжение не нарушает школьный распорядок. Исключаешься, как сторона конфликта!

Ошалевший парень сделал пару шагов назад.

— Ты отдавала распоряжение своим Прикасаемым срывать юбки? – Розовая взялась за Эрайну.

— Не в том смысле… - она растерялась. – Я говорила, чтобы они… присматривали друг за другом…

— Ты получала распоряжение от Владелицы срывать юбку? – она вновь повернулась к испуганно глотающей слёзы. Гайсу даже стало жалко эту старательную девочку.

— Н-н-нет… Я думала, что… - она всё же разревелась, и настроение толпы сразу изменилось.

Эфиатта подошла к ней и повернулась лицом к ученикам.

— Все возвращаются на занятия. Первые классы, Утайа, Илиса – остаётесь! – провозгласила она. – Как вы все знаете, в остальных школах не применяются телесные наказания… Вы помните Контракт?

— Пожалуйста… А-а-а… - девочка захлёбывалась слезами.

— Илиса, ты сейчас замолчишь или получишь отдельное наказание за то, что перебиваешь учительницу! – Розовая гневно сверкнула глазами, и та начала всхлипывать тише. – До недавнего времени в этом не было необходимости. Думаю, и сейчас разобрались бы без моей помощи.

"Это уж точно!" – возмущённо подумал Гайс. Он многое хотел сказать Эрайне, и этот конфликт делал его позицию крайне выигрышной… пока не вмешалась Розовая. Он не знал о существовании Пурпурных, не связанных запретом воздействовать на учеников чарами. Впрочем, воздействие было слишком незначительным – слегка подтолкнуть и без того разгневанную девочку. Им некогда было ждать, когда всё произойдёт случайно.

— Однако, скоро вы вступаете во взрослую жизнь и вам надо привыкать, что за каждый проступок или нарушение будете наказаны, - её строгий голос разносился над поникшими головами. Контраст этой разгневанной Чародейки с той тихой и скромной Эфиаттой был слишком велик. – Прикасаемые должны помнить, что подчиняются своим Владельцам, а не пытаться стать ими! Можете вернуться к занятиям.

Все начали расходиться, обсуждая происшедшее. Отношения, которые ученики считали тайными, не только оказались известны, но и подтверждены Розовой! Это стоило обсудить! Эрайна вцепилась в Гайса, потащила за собой, и тот слишком поздно понял, что они в туалете для девочек.

— Пошла вон! – рыкнула Эрайна, и только сейчас Гайс заметил, что за ними устремилась его сестра.

Девочка дернулась, но замерла, уставившись на брата. Тот принципиально промолчал. Она осталась стоять.

— Ты же вчера… - зашипела Эрайна.

— Неплохо развлёкся. Интересно было изучить ваши отношения изнутри, - утверждать, что так и было задумано, лучше, чем оправдываться. Сестра вчера поверила. – Уточню, что не собираюсь посягать на твоё влияние. Напротив… Именно такая ты мне и нравишься: сильная, решительная, умная… страстная…

Незнакомое ранее горячее чувство наполняло его грудь, придавало решимости и было… было приятным. С каждым словом он делал шаг вперёд, пока не упёрся в её грудь. Эрайна не сделала ни шага назад, ни покачнулась. Гайс кинул взгляд на сестру.

— На колени!

Та старательно рухнула на пол, преданно глядя ему в глаза. Он шагнул за спину противницы, поднимая её юбку и спустив трусы.

— Покажи, насколько твой язычок медовый, - Утайа растерянно наклонилась и начала вылизывать бывшую Владелицу поначалу нерешительно, всё более усиливая воздействие.

— Я не собирался забирать у тебя свою похотливую сестрёнку, - прошептал он, лизнув Эрайну в мочку уха. – Я хотел сам предложить её тебе… Только тебе. И завтра, если выполнишь мою просьбу… получишь меня…

— Просьбу… Какую просьбу? – пробормотала она, тяжело посапывая. Утайа действительно оказалась хороша. Руки Гайса, лежащие на талии девочки, поднялись выше, сжимая крепкие грудки.

— Сейчас ты мне откажешь. Завтра… Что тебе надо запомнить – я собираюсь принадлежать сильной женщине! Ты не настолько сильная и пока ещё не женщина, - Эрайна покачала плечами, изображая желание вырваться, но не приложив усилий. – Ута, будешь ласкать мою будущую женщину, когда и где она этого захочет.

— Идиот… - рассмеялась девочка, сладко застонав и повиснув в его руках. – Зачем ты мне нужен?

— Ты очень умная и прекрасно понимаешь людей. Ты впечатлила меня. Ты должна понимать, что не справишься сама. Кто-то должен стоять за спиной, - эту речь он заготовил, желая убедить Эрайну, но сейчас понял, что ему на самом деле нравится такая идея. Он не желал открытого поклонения, как это было со школьными Владелицами. Пускай всё внимание достаётся кому-то другому. Теперь, когда он узнал больше, мог спокойно признать её Владелицей, разумеется, без настоящего Обряда.

Гайс протянул руку, помогая подняться сестре, и поцеловал её мокрые губы

— И ещё… Ты безумно вкусная! – он обернулся к Эрайне, задумчиво застывшей, изобразив соблазнительную улыбку.

На этот раз сигнал на урок прозвучал вовремя. Он успел закончить мысль, а собеседница не смогла ответить. Идеальное окончание разговора!

— Так что тебе нужно от меня? – витиеватость его утомила, и Гайс прямо напомнил Илане неоконченную фразу. И чтобы избежать вопросов о сестре и происшедшем в коридоре.

— Одним из условий Контракта было моё поступление в эту Школу, что позволит мне работать с Чародейками, как маме, - ответ был таким же прямым. – Поэтому он заканчивается с окончанием Школы, и некоторые из мужчин уже заявили желание владеть мною полностью. Мне нужен супруг-Белый, который не позволит им это сделать.

Принадлежать Розовому считалось престижным, но Гайс не стал уточнять, почему меркантильная одноклассница собирается отвергнуть такой вариант. Он уже узнал, что существует много факторов неизвестных или непонятных ему.

— Если ты будешь Владелицей супруга, то…

— Я не собираюсь им владеть! У нас будет равный брак или я предложу себя. Именно поэтому я и хочу… сначала проверить, насколько ты способен быть покорным!

Логика понятная. Примерно так он собирался поступить с Эрайной. В каком-то смысле его задача упрощалась. Конечная цель у них одна… Хотя… Вовсе нет! Она собиралась владеть им, даже заявив о своём подчинении. Оставалась одна проблема. В качестве супруги он предпочёл бы амбициозную Эрайну, а не Илану, которая всего лишь желает обрести свободу. Оставалась небольшая проблема – супругу, как и Владелицу, можно получить только одну. Пока он придумывал, какое решение принять, протянул ей под столом пару снимков. Где он в белье сестры и ярко накрашенный.

— О-о-о… - понимающе улыбнулась Илана. – Такого я даже не ожидала… Ты на многое готов пойти, чтобы стать…

— Твоим Владельцем! – жёстко заявил Гайс, и её лицо скривилось презрением. – Когда ты показывала свой животик, я не заметил тату Бесплодия.

— Потому что моя матка не сформировалась и не готова его принять! – зло прошипела она. – И Розовые могут контролировать свою фертильность! Ты уже забыл, сколько мужчин мною владеют?

— Им принадлежит только влагалище, - он намеренно не использовал унизительное название, и она это заметила.

— Хочешь сказать… тебя это не смущает?

— Как возможного супруга – очень смущает. Как будущего Владельца… скорее возбуждает…

— Гайс! – донёсся до него возмущённый голос учительницы. – Ты отвлекаешься?

Теперь был урок Исатики-тины, которая не обладала властностью Емилины или аурой чародейства Эфиатты. Не будь она учительницей, точно стала бы Покорной. Тем более, что выглядела очень соблазнительно. Сочные губки и миниатюрный носик в комплекте с узким разрезом глаз обрамлялись пышными каштановыми кудрями. Груди её тоже были впечатляющими, но впечатление портили слишком узкие бёдра.

— Прошу извинить! – Гайс вытянулся, кинув взгляд на экран. – Илане было непонятно…

Быстро повторил суть материала, показывая, что слушал внимательно, и учительница благосклонно кивнула. Он сел, но Илана продолжала озадаченно молчать. При равном супружестве за женщиной остаётся право предлагать свой ротик и попку другим. Если супруг – Владелец, он сам может это делать, чтобы унизить или порадовать супругу, или для взаимного развлечения. Но влагалище! Это всегда было основной ценностью самой женщины или супружеской пары. Да, Милфы, завершившие размножение, могли позволить себе определённые вольности, но для молодой женщины это… это… Она смотрела на Гайса, который теперь вдумчиво изучал задания. Что за история произошла в коридоре? Илана была так удивлена, что Розовая признала иерархию учеников, что не задумалась о том, что… что…

Гайс тоже погрузился в размышления, и они не касались урока. Как заманить домой Босата? Просто предложить? За годы учёбы они не обменялись и десятком фраз. Если заметит Эрайна, после происшедшего сразу что-то заподозрит. И будет права. Нужна его помощь? В чём? Пусть мама его пригласит? Как? Он сразу побежит рассказывать Владелице. И тоже будет прав. Илана? Но их отношения пока ещё… Пока ещё… Почему нет? С этого и можно их начать!

— С собой тот снимок, что показывала вчера? – прошептал он.

— Конечно, и я сделала ещё парочку. Показать?

— Дай их мне. До следующего урока.

— Зачем? – конечно же, Илана удивилась такому требованию

— Хочу проверить твоё послушание. Клянусь, что не будет никаких последствий для тебя или приму их сам.

Почти минуту она размышляла, пока Гайс пытался придумать дополнительные аргументы. Единственное, на чём он основывался – мнение Эрайны, что Илана является Сучкой и внутри неё вулкан. Очень шаткая аргументация, но теперь сам думал, что предложить влагалище только лишь из меркантильных соображений… Ей должно это нравиться. Непонятно чем… Но-о-о…

Под столом она протянула тонкий конверт, и Гайс спрятал его в карман, даже не развернув. И поблагодарил лишь кивком и улыбкой, словно не сомневался.

Перед огромной стеклянной дверью Омита остановилась в сомнениях. Она никогда не признается сыну, как возбудилась от его настойчивости. Он так спокойно сообщил, что будет предоставлять её тело, приказал выбрить лобок! Столько лет управлять безропотным мужем… и наконец ею начали распоряжаться! Конечно, желая угодить сыну, пообещала воспользоваться услугами салона, в котором работали только Розовые! Он был ей не по карману, но легенды о качестве сервиса и потрясающем эффекте слышала не один раз, и сейчас… Напоминание Пурпурной, что Служение не заканчивается, заставило её сделать шаг. Сынок должен быть доволен своей мамой, должен желать её! Деньги – всего лишь деньги!

В огромном холле на огромных диванах сидело четверо Розовых… Гаммы! Здесь лучше даже в мыслях не называть их по цвету. Трое из которых были мужчинами. Они тоже пользуются здешними услугами? Омита заметила Бету и почтительно ей поклонилась. Та никак не отреагировала, продолжая смотреть в пространство. Брюнетка за стойкой – обычная Омега в эффектном серебристом платье – решительно шагнула к ней, протягивая руку. Женщина решила, что та собирается её выставить и открыла рот для оправданий, но девушка широко улыбнулась.

— Омита-тина! Счастлива видеть вас и приветствовать! – она не склонила голову, а изогнулась в угодливом поклоне. – Вы получите обслуживание от лучшей Чародейки, что уже ожидает вас.

Она знает, как её зовут? Её ожидают? Лучшая Чародейка? Как это понимать? Продолжая говорить, та подхватила ошалевшую женщину, увлекая по широкому коридору.

— Вы чудесно выглядите, но после процедур Суссаны-пани, станете самой желанной женщиной для вашего мальчика! – откуда она это знает? Омита дёрнулась в сторону, но рука брюнетки удержала её. – Ваше тело будет и снаружи, и внутри подготовлено для ублажения…

Внутри? Что это значит? Девушка распахнула одну из дверей. Навстречу шагнула Ро… Гамма, почему-то совершенно голая. Лишь держала перед собой серый жезл. Кабинет был пустым, только посреди него стояло кресло, похожее на зубоврачебное. Хоть не гинекологическое – промелькнула мысль, и в следующий момент Омита уже лежала на нём, а её бёдра, плечи и лоб крепко стянуты широкими ремнями. Тело даже не дрогнуло, привычно принимаю фиксацию, как и много лет назад… во время Тренинга…

— Что происходит! – сознание оказалось не так покорно, и крик вырвался помимо воли. Женщина могла дышать, вращать глазами, открывать рот и шевелить пальцами. – Вы меня с кем-то перепутали… Я вовсе не…

— Омита, мы никогда ничего не путаем, - успокаивающе проговорила Гамма, склоняясь к её лицу своими крепкими конусами. – Сначала познакомим тебя с твоим новым другом.

Ноги испуганной женщины начали подниматься и раздвигаться, а на потолке появилось изображение её раскрывшийся промежности.

— Подождите, пожалуйста! Не надо! Я не… - Омита с ужасом смотрела, как к беззащитной попке приближалось что-то огромное, белёсое… шевелящееся!

Теперь она орала, ощущая, как настойчиво раздвигается сфинктер, и наблюдая, как огромный омерзительный червь погружается, заполняя собой её кишку. Омита напрягала мышцы, видя, как скользкое тело сдавливается, но продолжает неумолимое движение и… полностью исчезает внутри. Влажно блестящий анус продолжает судорожно сжиматься, выдавливая капли слизи и… и… Она замолчала, ощущая приятное щекотание и необычное наполнение внутри. Приятнее, чем когда её наполнял член… даже член сына. Член? Теперь к сфинктеру приближалась огромная головка члена! Омита глянула вниз – между её раздвинутых ног стояла та самая брюнетка и… Она ощутила касание и снова подняла глаза к потолку. Головка раздвигала влажное кольцо сфинктера, и, что самое ужасное – женщина понимала, что не может его сжать. Это не помогло бы, но сама возможность…

— Не паникуй, успокойся, - Гамма успокаивающе говорила, поглаживая её волосы и с нежностью глядя в глаза.

— Что… Что вы со мной сделали? – прошептала Омита, не в силах оторваться от гипнотического взгляда и ощущая, как в попку проникает толстый горячий стержень.

— Могла бы сразу тебе сказать, но твои ужас и паника… Были великолепны! – Гамма звонко рассмеялась, не обращая внимания, как с другой стоны насилуют её собеседницу. – Не переживай – это не паразит, а симбионт. Они очень редкие, их очень трудно выращивать. В стадии личинки слишком агрессивные и могут сожрать Самку, которая его вынашивает. Тебе такое не грозит – это уже взрослая, сформировавшаяся особь. Бетам нравится чистота в мужчинах-Гаммах, которые их обслуживают – они обычно и получают симбионта. Он питается человеческими выделениями, формируя из них эстетичные капсулы, которые выходят естественным путём.

— Я готова, - спокойно произнесла девушка, продолжая ритмично двигать бёдрами.

Гамма кивнула головой и продолжила лекцию.

— Человеческая сперма для него лакомство и поможет пережить стресс от смены носителя, - Омита прикрыла глаза, не желая видеть, как в ней движется чужой член, но продолжая ощущать непривычную тяжесть и шевеление внутри себя. – В дальнейшем тебе самой придётся его обеспечивать. Он не только очищает кишечник, но выделяет слизь, которая служит прекрасной смазкой и делает попку всегда готовой для проникновения. Если не будет периодически получать сперму – начнёт выделять энзимы, которые раздражают кишечник и сфинктер, вынуждая тебя вступить в анальную или оральную близость. Предупреди сына, что должна получать сперму два-три раза в неделю. Иначе не сможешь контролировать своё влечение. И голод симбионта…

Девушка шагнула назад, и Омита ощутила… пустоту и… желание вновь её заполнить. Пустоту или невыразимую лёгкость?

— Я-а-а… Я не предлагала ей свою попку, - нерешительно заявила она.

— Здесь в этом нет необходимости. Твоя попка подготовлена, теперь займёмся влагалищем и маткой, - голос Гаммы звучал успокаивающе, она поглаживала ей живот жезлом, но женщина вновь задрожала от страха. – Конечно же, твоя татуировка Бесплодия не будет обычной. Её нельзя будет снять просто по желанию. В матке останется яйцеклетка, которая примет только сперму сына, и произойдёт зачатие. Пока этого не случилось, организм будет находиться в состоянии готовности. Чувствительность сосков и влагалища повышенная, начнётся лактация. Это возбудит сына и заставит чаще наполнять твою попку, и… очень скоро он захочет полностью овладеть влагалищем. Мужчины такие предсказуемые, невзирая на цвет.

Она рассмеялась, погружая свою кисть между распахнутых губок. Женщина вскрикнула и дёрнулась от резкой боли, и сразу застонала от внезапно накатившего наслаждения.

— Великолепное состояние, - Гамма извлекла руку и кивнула девушке. Омита ожидала очередное проникновение, смирившись с ним, но та опустилась на колени, старательно принюхиваясь. Потом лизнула набухшие губки, вынуждая беспомощную женщину вздрогнуть.