Среда.

После такой ночи я не спал до утра. В итоге, когда я наконец проснулся около 2 часов дня, дома уже давно никого не было. Я ходил по пустой квартире, не зная, чем себя занять, чтобы хоть как-то отвлечься от размышлений о произошедшем вчера.

Все мои предыдущие переживания и сомнения, которые мучили меня утром вторника, были уже не так важны. Появились новые. Мне нужно было поговорить с Сашей, чтобы всё прояснить. Я не знал, какой будет разговор и как он пойдёт, но он был необходим.

Однако, Сашки дома не было. Я не знал, хорошо это или плохо. Если бы она была тут прямо сейчас, я не знал бы, как себя вести — то ли делать вид, что ничего не произошло, то ли наоборот, выплеснуть все эмоции, которые бурлили во мне с вечера.

Около пяти позвонил Лёшка. Я обрадовался, как будто мне позвонил Илон Маск.

— Здорово, Тим. Чё как?

— Нармалды. Как бабуля?

— Лучше. Там сейчас сестра двоюродная меня сменила, ей отпуск дали под это дело. Так что я вернулся. Есть планы на вечер?

Планы... какие нафиг планы. У меня сейчас один план — с катушек не съехать и не спороть что-нибудь, о чём всю жизнь потом жалеть буду.

— Не. Делать вообще нефиг.

— Я на тусняк один собрался. Там мои косплейные знакомые собираются. Хочешь, пойдем вместе. Познакомлю.

— У меня ж никакого костюма нет.

— Да это обычная тусовка. Там, пивка попить, поболтать, в настолки поиграем.

Делать всё равно было нечего, а отвлечение мне было необходимо. Так что я договорился с Лёхой, куда и когда мне подъехать, и через час я был на месте, в небольшом коворкинге в центре. То ли хозяин коворкинга сам увлекался темой косплея, то ли кто-то из его детей, но в итоге он разрешал занимать пустующую по вечерам переговорку для сборищ соплеменников.

Пивка не было, ну и славно — я почти совсем не пью, а запах пива мне даже неприятен, особенно от людей. Одна из причин, почему мы расстались с моей предыдущей девушкой. Целоваться с пивным бочонком было бэээ, к тому же она курила, хотя мне врала, что бросила. Наверное, думала, что запах пива отобьет запах сигарет. Получалось наоборот, как в том анекдоте про запах дерьма в квартире: “А вы попробуйте хвойный освежитель” — “Попробовал, теперь пахнет, как будто нагадили под елкой”.

Но зато были пицца, соки-колы, на удивление веселая компания из таких же гиков, как мы с Лёхой, еще несколько мужчин постарше и одна пухленькая и очень болтливая хохотушка лет за 30. Мы сели играть в настолку и стали расходиться только когда уже было около 10 часов вечера. В общем, приятно провели время, и я действительно отвлекся от своих сумбурных и болезненных мыслей.

Я вернулся домой около 11. Семья еще не спала: родители смотрели бесконечный детективный сериал, на который они подсели с год назад. Сейчас они смотрели 9 серию 14 сезона, я даже не стал интересоваться, о чём она. Один раз я спросил, о чём была серия, которую они смотрели два дня назад, они долго переглядывались и в конце концов заржали, как кони: “Не помним!” Ну жвачка и жвачка, что там обсуждать.

Сашку я не увидел в гостиной, на кухне, куда я заскочил за перекусом, её тоже не было. Но зато я столкнулся с ней нос к носу, когда она выходила из ванной, в халатике и в полотенце на голове.

— Ой, привет, —  продолжая тереть влажные волосы полотенцем, сказала Сашка. — Где был?

Я молча пялился на сестру. Какая она у меня всё-таки красивая... Я зацепился глазами за легкий завиток у нее под ухом, и не мог отвести от него взгляд.

— Алло, приём! — Сашка легонько улыбаясь, ткнула меня в локоть. 

— Сорян. Завис, — я помотал головой и улыбнулся в ответ. — С Лёшкой тусили. А ты? Тебя тоже дома не было днём.

— Да так, в универ гоняла. Там бумажки еще какие-то дооформить надо было.

— Понятно.

Наступила неловкая пауза. Не мог же я прямо тут начать разговор о наболевшем, а поддержать светскую беседу я был не в состоянии.

— Ладно, я пошла сушиться, — пока пауза не стала слишком заметной, сестричка аккуратно протиснулась мимо меня и продефилировала в свою комнату.

— Саш!

Она обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Мы можем поговорить?

— Что, прям здесь и сейчас? — улыбнулась она. — Давай завтра. Я тоже хочу с тобой поговорить, но я устала очень.

— Давай, да. Спокойной ночи.

Сашка помахала мне рукой на прощанье и отправилась к себе. Я продолжал стоять на месте и смотреть ей вслед. У самой двери сестра еще раз обернулась и на секунду встретилась со мной взглядом. Улыбнулась и исчезла в своей комнате. Я вздохнул и пошел к себе. Всё же насколько легче общаться через интернет — можно подумать, написать, стереть, и вообще, не надо смотреть в глаза человеку, если ситуация неловкая. Особенно в такие красивые блестящие глаза с пушистыми... Да ё-моё, ПЕРЕСТАНЬ!

Четверг. Утро.

Этой ночью я наконец-то лег в нормальное время и проснулся в бодром настроении. Не знаю, почему, но многие терзавшие меня вчера мысли просто улетучились, голова была ясная, я знал, чего хотел. Я поговорю с Сашей, и всё выясню, всё станет проще.

Наивный же.

Саша вышла на кухню, когда я уже допивал свой кофе. Она, еще немного лохматая после сна, смотрела в телефон и уже была чем-то уже озабочена. Сестра была одета в свою любимую летнюю пижамку — длинная шелковая рубашка с бледным принтом из каких-то зверушек, и короткие, чуть ниже колена, свободные штанишки из такого же материала. Как ни странно, увидев меня, она улыбнулась и приободрилась, убрала телефон и плюхнулась на стул. Я налил ей её любимый чай с мелиссой (какая гадость), поставил перед ней вазочку с печеньем и сел напротив.

Саша посмотрела на меня подозрительно:

— Братик, ты чего это? Что это за семейная идиллия вдруг?

Я сделал большие собачьи глаза и скорчил жалобную моську:

— Хочу задобрить мою госпожу. А то она меня своими гранатовыми когтями обещала разорвать и растерзать.

Сашка прыснула от смеха, чуть не подавившись печеньем.

— Ешь давай, — уже нормальным голосом скомандовал я. — Подавишься ещё, потом вот эта морока — куда труп девать, и всё такое.

— Акоеи, ап! — с набитым ртом попыталась сказать Сашка, указывая куда-то рядом со мной вытянутой рукой и задрав нос, и опять заржала, прикрыв рот ладонью, чтобы не разбрасывать крошки.

— Моя твоя не понимай.

Сашка проглотила печенье, запила его чаем и наконец смогла выговорить почти нормальным голосом:

— Еще пару раз назовёшь меня “моя госпожа” — я ж поверю. Тогда берегись. Ты еще не знаешь, какая я госпожа. Я, может, очень злобная и взбалмошная, — Сашка приняла томный вид: — Такая противоречивая вся.

— Пару? Хорошо, моя госпожа. Один оставлю про запас.

— Дурачок-чок-чок, — сестра постучала меня костяшками пальцев по лбу.

Я смотрел, как Сашка пьёт чай и грызет печенье, и тихо радовался, хрен его знает, чему. “Дурачок-чок-чок”. Просто было спокойно и приятно.

Наконец Саша допила, откинула со лба прядку волос.

— Тима, ты хотел поговорить. Если хочешь, можем сейчас. Тем более когда ты меня уже задобрил, — не удержалась она от подколки, облизываясь и похлопывая себя по животику. Потом вернула нормальное выражение лица и повторила: — Можем сейчас, если хочешь.

Я секунду сомневался, но затем, сам удивившись своей внезапной решимости, лишь уточнил:

— Здесь?

Сашка пожала плечами — “какая разница?”. 

— Давай лучше в гостиной, —  предложил я.

— Давай, а то у меня совсем бардак сейчас.

Мы перебрались в гостиную, и Сашка плюхнулась на диван, подобрав ноги по-турецки, а я выбрал кресло рядом. Внезапно прежняя решимость покинула меня, и я сидел, боясь посмотреть на сестру и вспоминая заготовленные слова. 

— Саш... извини заранее, если я буду нести глупости, я запутался немного, и мне сложно... Короче... — я вздохнул и продолжил, стараясь не смотреть на сестру: — Мне очень нравится наша игра.

Пока я подбирал следующие слова, Саша успела вставить:

— Мне тоже.

Я посмотрел на неё. Она спокойно смотрела на меня, чуть наклонив голову, и легонько улыбалась. Приободрившись, я попробовал сформулировать мысль, которую вынашивал уже несколько дней. Получилось хреново, но я потихоньку раскочегарился:

— Мне очень нравится всё... И игра, и фотки, которые ты делаешь, всё это очень... Блин, как сказать-то. Очень возбуждает. Я и не знал, что мне такие вещи могут нравиться. Я ведь правда, до того, как ты меня поймала, никогда не надевал женское бельё, и уж тем более перед другими. И тем более перед тобой. В мыслях не было, — я на секунду поднял глаза на Сашу. Она продолжала внимательно смотреть на меня с легкой улыбкой и непонятным мне выражением глаз. — А теперь, когда ты на меня смотришь. Когда я в нём... фотографируешь. Причём так откровенно... 

— Тебя это напрягает?

Я помотал головой:

— Нет, я не о том. Не напрягает. Точнее, очень даже напрягает, но в другом смысле, — я улыбнулся, пытаясь спрятаться за глупой шуткой. Сашка тоже хихикнула. Это чуть расслабило, я почувствовал больше уверенности: — Наоборот. Это просто как наркотик стало. Я всё время жду следующего раза, понимаешь? Хожу как дурак, и жду. Всё время думаю про тебя. А тут ещё ты вчера попросила... И всё время...

Я хотел сказать “дразнишь меня”, но сделал ошибку, подняв глаза на Сашу. Она внимательно смотрела на меня со спокойной улыбкой, как бы говорившей: “Я всё знаю”. Я тут же забыл все слова.

Не дождавшись продолжения, Саша тихо сказала, спрятав улыбку:

— Тима, если ты хочешь, мы можем прервать это всё прямо сейчас.

Я замотал головой:

— Нет, не хочу. Я хочу знать, что ты об этом думаешь и что чувствуешь.

Саша прикусила нижнюю губу и опустила взгляд, задумавшись. Взглянула на меня исподлобья, и затем вдруг спросила:

— Тим, а ты точно за мной не подглядывал?

Я сначала не понял, что она имеет в виду, и вопросительно уставился на неё.

— Тогда, ночью, под дверью, не подглядывал?

— Нет, нет, я же тебе говорил, — запротестовал я. — Я только...

— Просто ты, —  прервала меня Саша, — описал всё очень точно. Как будто ты тогда всё видел.

Я только помотал головой, не зная, что сказать. Я не верил своим ушам.

— Ты начал описывать, и меня это всё просто накрыло. Это было как тогда. Так, пару деталей мимо, но в целом... и я правда была тогда в том белье. В чулках и в бюстгальтере.

Я ошарашено смотрел на Сашку. “Закрой рот, муха залетит”, — произнёс внутренний голос.

— Я часто его надеваю, когда хочу... расслабиться. Чувствую себя в нём секси. Поэтому меня так и зацепило, наверное. Ну и там ещё... — Саша не стала вдаваться в детали, что именно “ещё”. Она говорила с небольшими паузами, иногда явно подбирая слова. — Когда я первый раз увидела тебя в белье, это было что-то такое... не знаю, как сказать. Я всё время об этом думала, и о том, что ты делал...

Я чувствовал, что краснею от макушки до плеч.

— Ну, я уже говорила об этом. Я была в таком шоке, а потом поняла, что очень... возбудилась. Я же живая, блин! Это было очень сексуально. Так... необычно, неправильно. Но очень возбуждало. Плюс ты же мой братик, это тоже так... неправильно, — Сашино лицо тоже ощутимо порозовело. — Наверное, я хотела тебя ещё раз увидеть так, потому и предложила такую игру. Такие правила. А потом... я сейчас беру своё бельё,   и первая мысль — а как Тима в этом будет смотреться? Вот, потому я прислала тебе тогда фотку, где голубые трусики.

“Ага. На себе” — успел подумать я прежде, чем сестра продолжила:

— А то, что я их не просто сфоткала, а на себе — это чтобы подразнить тебя. Ты же признался, что онанировал на меня, вот я и подумала... пусть будет тебе подарок, — она улыбнулась, чуть смутившись, но не отводя от меня свой взгляд. — Подумала, что ты используешь его по назначению.

Увидев мою однозначную реакцию, Саша еще раз улыбнулась и продолжила:

— Потом мы фотки делали, потом... ну ты сам знаешь. Короче говоря, я тоже на это подсела. Я, пока фотки делаю, уже... — тут Сашка поняла, что увлеклась, и спрыгнула с опасной темы: — В общем, я тоже теперь как наркоман. И я тоже думаю всё время, про тебя и всё это, тоже хочу понять... То ли я с ума сошла, то ли я по мальчикам в белье теперь, или что. Но думаю, нет.

Она посмотрела на меня с каким-то непонятным мне выражением лица:

— Ты говоришь, что тебя заводит именно что я на тебя смотрю, когда ты в белье, а сам по себе ты им не очень интересуешься, — тут она сделала микро-паузу, в которую я успел кивнуть в подтверждение, — так и для меня. Меня это заводит только тогда, когда мы с тобой играем. Я проверила, — добавила она с улыбкой. — Плюс на фото ты получаешься такой секси, ммм. Я уже говорила, да?

Я снова смущенно зарделся, аки красна девица на маковом поле.

— А позавчера...

Саша сделала долгую паузу.

— А позавчера — это было вообще нечто. Я не поняла, как ты это делаешь, но мне просто снесло крышу, вот так — вжух.

Она теперь смотрела не на меня, а куда-то в сторону, голос ее стал чуть более хриплым и низким.

— И ту фотку я тебе отправила... Точнее, фото было еще немного подразнить чтобы, но совсем чуть-чуть. Я просто... делала то, что ты писал... хотела, чтобы ты знал, что мне приятно. А видео... я не знаю, зачем его отправила, я уже плохо соображала... Надеюсь, оно тебе понравилось, а не...

Саша повернулась ко мне, и в ее взгляде было что-то такое, что я протянул руку, взял её ладонь в свою и посмотрел в её глаза, тихо сказав:

— Ты даже не представляешь.

Саша внезапно встала, не вынимая свою ладонь из моей, и я встал вместе с ней. Она стояла в полуметре от меня и, глядя мне в глаза, закончила:

— Так что, Тим, если ты хочешь, мы прервём игру. Но я бы не хотела. По крайней мере, пока нам обоим нравится. 

— Я тоже не хочу, Саш.

— Вот и славно.

Саша вдруг озабоченно нахмурилась: 

— Только... есть проблема. Ты хотел узнать, что я думаю и чувствую. Теперь ты знаешь слишком много, и мне придется тебя убить.

Увидев мое ошарашенное лицо, она заорала, выставив перед моими глазами свои гранатовые когти: 

— И СЪЕСТЬ!

С минуту мы с воплями гоняли вокруг кресла. Наконец, остановились, чтобы отдышаться. Улыбаясь, она чуть наклонилась ко мне (её твердый сосок нагло проехался по моей груди, кажется, совершенно игнорируя шелк пижамы и ткань моей футболки), и неожиданно легонько поцеловала меня в щёку возле уха, обдав горячим дыханием и едва уловимым ароматом её любимого мыла. Даже не поцеловала, а так, слегка коснулась губами, щекотнув прядкой волос. Интересно, у меня там ожог будет какой степени?

— Всё хорошо, Тим. Только не стоит всё усложнять. Поверь.

Саша коснулась кончиками пальцев того места, куда она меня поцеловала, мило улыбнулась мне и вышла из гостиной.

А я, наконец, вышел из ступора. ЧТО ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО?!!! “Не стоит усложнять, Тим. Чмок”. Ну Сашка, ну зараза, а.

Четверг. Вечер.

После разговора с Сашкой мне на самом деле стало легче и проще. Не надо придумывать, чего нет. Нам нравится, мы играем. Никто не в обиде. Надоест — перестанем играть. И да — не надо усложнять. Никому не будет легче. Да и чего я хочу? Чтобы Саша была моей девушкой? Бред, это невозможно. Так что успокойтесь, молодой человек, возьмите себя в руку и снимите напряжение. А что до её двусмысленных подколов и вот этого всего — так это же Сашка, она всегда такой была, язвой и немного милой стервочкой.

После ужина родители остались смотреть свой сериал, а мы с сестрой разошлись по своим комнатам. Помедлив немного, я взял телефон. В последние дни в основном Саша была инициатором переписки и всего, что происходило, но меня это не напрягало, наоборот, я был, наверное, пока слишком “не в себе”, чтобы что-то предпринимать самому. Но сейчас мне и правда было легче. Я ничего особенного не хотел сейчас услышать. Просто немного поболтать, “послушать” Сашку.

 Я открыл мессенджер и написал Сашке.

— Привет, ты как?

— Всё хорошо, а ты как?

— Я тоже хорошо. Спасибо, что поговорила со мной, и за откровенность.

— Велкам. Мне тоже это было нужно, похоже

— 😳мне стало как-то легче

— Что не ты один больной на всю голову?

— Ага 😁 Вдвоем как-то легче.

— Тим, у меня к тебе есть просьба одна.

— Да, моя госпожа?

— Убью нафиг 👿 Перестань, пожалуйста. Я себя неудобно чувствую.

— Сорри, перестал.

Сашка помедлила с новым сообщением.

— Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал.

— Конечно.

— Только это необычная просьба очень.

— Говори уже.

— Я хочу на тебя посмотреть как тогда. Когда я тебя поймала 😳😳😳😳😳

Бадум!-тсссс. Синий экран. 404. Сверчки. В общем, я замер и не дышал.

Я не удивился бы так, если бы Саша просто попросила меня надеть тот комплект для очередной фотосессии. Но так, как тогда — это не просто в белье, а в процессе. Лежа в кровати с членом в руке. А это было уже совсем не просто “посмотреть”. Она это имела в виду?

Я не знал, что делать. Одно дело просто надеть белый комплект и позировать для фото, другое — если она именно это имела ввиду — мастурбировать в нём при сестре. Сама идея очень возбуждала, я уже вовсю воображал себе это, член давно стоял, как стальной. Но я не знал, хватит ли у меня смелости сделать это в реале. Я долго собирался с мыслями, но наконец решился:

— Хорошо.

— 😍(❁◡`❁) 😍 спасибо!

— Только я попрошу кое-что взамен.

— Что?

— Пока не решил. Скажу потом.

— Надеюсь, не очень пошлое? ☺️ Я девушка приличная 💅

— Посмотрю на твоё поведение. Когда?

— Завтра, часа в 4? Я хочу кое-куда еще съездить днём.

— Ок, договорились.

Ну ладно, у меня спермотоксикоз головного мозга. Но сестричка моя любимая, ты же попросила меня не усложнять, а сама... ты что творишь, нафиг.

Пятница. День.

Сашка действительно умчалась куда-то еще до полудня. Мы только мельком увиделись перед её уходом, но едва перекинулись парой слов. Сашка хитро улыбнулась, помахала мне ручкой и была плутовка такова. Вот, плутовка, хорошее слово. Хорошо, что она не моя девушка — она бы меня с ума свела своим поведением.

Я подумал, что до 4 часов надо как-то убить время и, потупив в интернете, собрался на пробежку. Когда я разминался у лавочки на входе в парк, телефон звякнул-пискнул уведомлением о новом сообщении от Сашки. Не долго думая, я взял телефон и открыл сообщение. Зря, лучше бы пошел бегать.

На фото (сделанном, наверное, в примерочной кабинке) Сашка позировала в умопомрачительном комплекте черного кружевного нижнего белья. Точнее, черной, почти прозрачной, была только основа, а дальше шла тонкая розовая вышивка с изысканным орнаментом с диковинными цветами и абстрактными узорами. Они переплетались в удивительную картинку, на которой хотелось рассматривать мельчайшие детали.

Чашечки бюстгальтера были почти полностью из черной сеточки, почти прозрачные местами, но под розовыми узорами можно было только догадаться об очертаниях сосков. Пояс был не даже не поясом в привычном виде — он представлял из себя такую же узорчатую юбочку, доходящую до линии трусиков, а ленточки подвязок крепились к поясу этой юбочки. Сами трусики, маленький узкий треугольник, были почти прозрачные сверху, но область лобка закрывал орнамент в виде бутона с большими лепестками, что-то вроде адидасовского трилистника. Верх черных чулок, удерживаемых поясом, был с тем же узором.

Всё вместе создавало такой одновременно нежный и немного вызывающий образ, что я аж заскрипел зубами и издал какой-то жалобный звук. Сашка, зараза. Зачем ты меня так дразнишь?

— Как думаешь, мне идёт? Брать? — гласило сообщение под фото.

Сашка видела, конечно, что я просмотрел фото. Так как я довольно долго не отвечал, она решила меня ещё немного простимулировать, и прислала еще одну фотографию. На ней она была в том же комплекте, но спиной в четверть оборота. Как сказать-то... Если те голубые трусики, которые она давала мне примерить, имели довольно широкий пояс и вообще были довольно высокие в талии (что позволяло спрятать мой член под тканью почти полностью), и только потом превращались сзади в довольно широкий треугольник и полосочку между ягодиц, то здесь места для воображения оставалось весьма мало. Ниточка пояса, треугольник в самой широкой части не шире трёх сантиметров, и ниточка вниз. Я пялился на голые Сашкины ягодицы идеальной формы и не мог отвести глаза.

— Так что скажешь? — нетерпеливо спросила сестра.

Я бы тебе сказал, зараза ты эдакая. Я бы тебе показал, как дразнить несчастного брата. Я бы сорвал с тебя эти стринги и так сказал бы. Я уже видел красный отпечаток своей ладони на этой нежной ягодице. Я бы тебе сказал...

— Тим?

Наконец, отвлекшись от воображаемой экзекуции дерзкой девчонки, я осилил клавиатуру:

— Отвал башки. Бери. Тебе очень идёт. Очень нежно и красиво.

— Думаешь, брать? Уж очень откровенно, тебе не кажется?

Ах ты... Я невольно засмеялся. Ну как на неё сердиться, блин. Невозможно. Не получается.

— Грех такое прятать. Твой парень будет в восторге.

— Да? Ой, мужчина, вы меня смущаете такими комплиманами 😳😳😳😳, — тут я уже просто заржал. — Ладно, подумаю ещё. Спасибо за совет 😘

Я лёг на лавочку, рядом с которой я разминался, и уставился на листву над собой. “Спи спокойно ночью, мама, мы болеем за Динамо”. Бегать в таком виде было невозможно, в парке полно мамаш с детьми. Еще в полицию загребут. Я бросил маленькое полотенце на внушительный шатер на моих беговых шортах, и лежал так, наверное, минут пятнадцать. Потом кое-как побрёл домой.

Я был у себя, когда Сашка вернулась домой около трёх, громко жалуясь на духоту и жарищу в транспорте и вообще везде. Сразу убежала в душ, шумела феном, наконец стихла. Около четырех я постучал в её комнату. 

— Секундочку! — крикнула сестра, чем-то зашуршала, грохнула дверью шкафа.

Наконец где-то через минуту она открыла дверь:

— Заходи.

А я не мог. Я прирос к полу. Сашка стояла передо мной в том самом комплекте, который она показывала мне на фото из примерочной. Сашкины волосы были завиты в кудряшки, мелким бесом спадающие на плечи. Лёгкие румяна на щеках, едва заметная подводка и слабый аромат её любимых духов. О боги...

Сестричка кокетливо улыбнулась, взяла меня за руку и втащила в комнату. Потом посмотрела на меня, хихикнула и легонько хлопнула снизу ладошкой по моему подбородку — закрой рот, мол, муху поймаешь.

— Я подумала, что тебе понравится, — еще раз улыбнулась она.

— Кхм... Саш, ну ты даешь... А если у меня инфаркт будет? – спросил я, стараясь не слишком нагло пожирать её глазами.

— Что, так ужасно? — Сашка сделала пируэт, юбочка пояса вспорхнула, обнажив на мгновение пупок на Сашином животике.

– Ужасно красиво.

— Не, ну если тебе не нравится, — сестра надула губки, преувеличенно вздохнула, и побрела к шкафу, опустив плечи. Естественно, повернувшись ко мне своей почти голой попкой.

— Саш.

— Мм? – она обернулась, а мое сердце опять пропустило удар. Какая она всё таки красивая, моя сестричка.

— Ты выглядишь просто охренительно, правда, — я перестал стараться делать вид, что не пялюсь, и смотрел на Сашу во все глаза, даже не пытаясь отвести взгляд.

— Да? Ну ладно тогда, — важно сказала она, манерно подув на ноготочки. Не выдержала, засмеялась.

Я тоже с каким-то облегчением рассмеялся. Невозможно на нее сердиться.

— Это тебе за то, что ты согласился, вот. Маленький подарок. Ты ведь не передумал? — в голосе сестры мне послышалась нотка неуверенности.

— Нет, — я помотал головой, не отводя взгляда от её груди, очерченной кружевами. Под розовой вышивкой можно было только угадывать, где могут быть соски, но и без этого мягкие полушаря завораживали. — А ты?

— Нет, — ответила Саша. Потом, опустив глаза, добавила: — Я подумала, что так тебе будет легче.

Легче? ЛЕГЧЕ???

— Тогда вот, — Саша показала мне на комплект белья, разложенный на кровати. — Если хочешь, я отвернусь.

Вряд ли это имело много смысла, но я был еще не настолько уверен в себе. Я кивнул в ответ. Саша отошла к своему столу,  обняла себя за плечи, уставилась в окно.

С трудом оторвав от неё взгляд, я подошел к кровати, сбросил с себя одежду и осторожно надел чулки, затем пояс. С бюстгальтером пришлось повозиться, но, в конце концов, смог пристроить его у себя на груди.

Я повернулся к зеркалу. Всё было как тогда, почти во всех деталях. Тот же вид угловатой девчонки в кружевном белье, тот же стоящий подрагивающий пенис с наполовину оголённой головкой, блестящей от смазки, слегка подтянувшаяся и набухшая мошонка. Единственное отличие было в том, что я укоротил заросли вокруг члена пару дней назад, так что теперь он не торчал как сук из кустов.

— Саш, можно, – позвал я, не отворачиваясь от зеркала.

Сестричка подошла и встала рядом, глядя на наше отражение. Выражение её лица было странным. Она очень внимательно и бережно изучала нас, как будто от неосторожного взгляда по поверхности зеркала пойдут круги и рябь. Ее голова слегка склонилась набок. Также едва заметно приоткрылись губы, на которых появился намёк на улыбку. Я слышал ее тихое дыхание рядом. Наконец она повернулась и посмотрела мне в глаза, с тем же выражением лица.

Сашенька, если мы простоим так еще десять секунд, я за себя не отвечаю. Уже пять секунд. Три.

Саша сделала шаг к кровати и, обернувшись ко мне, тихо спросила:

— Покажешь?

Я кивнул в ответ.

— Можно, я буду снимать?

— Да, конечно, — ответил я и тоже подошел к кровати. Возле подушки лежал старый знакомый, искусственный близнец моего члена. Ну да, Сашка меня же с ним в руках и застала. Охх... ну ладно.

— Только... я не знаю, как начать, — ляпнул я. Звучало это немного глупо, но мне в тот момент не менее глупым казалось просто плюхнуться на кровать и начать делать какие-то странные движения.

— Вот так будет проще.

Сашка сделала шаг мне за спину, и мягкая ткань закрыла мне свет. Затянула чуточку туже, достаточно для того, чтобы я уже почти ничего не видел, только немного света пробивалось снизу. Сестра взяла меня за руку и помогла сесть на кровать. Легонько нажала мне на плечо, я лёг на спину, голова попала на подушку.

Сердце стучало у меня в груди, руки немного дрожали. С завязанными глазами и правда было проще, но незримое присутствие сестры всё равно заставляло меня нервничать. Одновременно я чувствовал такое необычное возбуждение, что барьер тихонько исчез. Я не помнил, с чего я начинал тогда, не знал, с какого момента меня видела Сашка, поэтому решил просто начать с чего-то, а там само пойдёт.

Я положил руку на мой бедный дрожащий член, сжал его у основания и сделал медленное движение вверх, к головке. Большая капля смазки стекла на мой палец, и при следующем движении размазалась по стволу. Продолжая медленно двигать правой рукой, левой я осторожно провел по животу, снизу вверх. Нащупал кружева пояса, провел по ним подушечкой пальцев, нащупывая текстуру. Мягкие, приятные. 

Скользнул левой рукой вниз, к паху. Вверх по бедру. Край чулка. Ладонь сама задержалась там, на переходе от кожи к ткани. Я вспомнил то ощущение, которое у меня было в первый раз, и вновь мурашки пробежали по всему телу, я даже вздрогнул. Я согнул левую ногу в колене, и ладонь двинулась дальше вниз по чулку. Такая приятная ткань, такая шелковистая. Я гладил свое бедро, одетое в тонкий чулок, подушечками пальцев, и мои воспоминания о том дне сменились Сашкой, в этом же белье, раскинутой на постели, руки ласкают себя...

Я, наверное, ощутимо дернулся, когда эта картинка возникла у меня перед глазами. Продолжая медленно двигать одной рукой, второй я нащупал вибратор, лежащий рядом с подушкой. Как и тогда, провел им по бедру, перешел к сгибу между бедром и телом, немного по животу.

Не могу сказать, что я забыл о том, что Сашка где-то рядом, смотрит на меня. Наоборот, меня это начало не просто возбуждать, а заводить. Хотела посмотреть, как брат на тебя дрочил? Вот так, смотри. И еще тысячью разных способов он тебя имеет сейчас в своем мозгу, сестричка.

Я отпустил член, который уже весь блестел и продолжал истекать смазкой, включил вибратор и провёл им по внутренней стороне бёдер. Мне казалось, что каждое прикосновение, каждый тик вибрации — это мелкие удары током. Я машинально свел бедра вместе, зажав вибратор между ними. Блин, это было сильное ощущение. Не могу его описать, но у меня аж напряглись мышцы на животе. Это было уже слишком.

Отбросив вибратор в сторону, я одним движением сорвал с глаз повязку и приподнялся, опершись на локти. Прерывисто дыша, я смотрел на Сашку, которая стояла рядом с кроватью. Она держала телефон перед собой одной рукой, я не видел её лица. Зато я видел её левую руку. Ладошкой она как будто прикрывала свой лобок, пальцы исчезали где-то там, зарывшись между бедер. Я успел заметить легкое движение её ладони. Сашка ласкала себя, глядя на меня?..

Увидев, что я снял повязку, она быстро отдернула ладонь и взяла телефон в обе руки. Но мне этого было уже достаточно. Ни о чём больше не думая, я схватил свой член и начал сначала медленно, но вскоре быстрее и быстрее дрочить, глядя прямо на Сашу. Я смотрел на ее лобок, едва прикрытый кружевным рисунком, на изгиб талии, на животик, который мелко подрагивал в такт её прерывистому дыханию, на грудь, такую нежную на вид, и, наверняка, наощупь. Боже, сестричка, как я тебя хочу, какая ты красивая! Хотела посмотреть? Давай, смотри, как я на онанирую на тебя, как я о тебе мечтаю, ты, дразнилка... Сашка тоже была явно возбуждена, она часто дышала, её соски четко обозначились под кружевом. Было видно, что она порозовела и всё время чуть прикусывала нижнюю губу.

Саша опустила телефон чуть ниже, и мы встретились глазами. Думаю, она прочла в них вообще всё. Хотя что там вообще можно было прочесть, кроме “я тебя хочу”? Пару секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, как завороженные. Сашка снова прикусила губу, отвела взгляд на экран.

Я откинулся на спину, тяжело дыша, продолжая наяривать свой член, глядя на сестру. Вторая ладонь металась по телу, то к груди, то к мошонке, то просто сжимаясь в кулак. Потом наступил тот момент, когда вот-вот, вот, почти, сейчас будет точка, после которой уже всё. Последняя разборчивая мысль была о том, что Саша же хотела увидеть, как тогда, значит надо так сделать. Взяв всё ещё жужжащий вибратор, я приложил его к члену, и сжал их вместе ладонью.

Три секунды. Вспышка, потом блэкаут.

Сперма рванула на волю, банально как из шланга. Первые даже не капли, а струи, полетели на живот, долетели до груди и попали на бюстгальтер. Потом потекли по руке, всё ещё жужжащему вибратору, по члену. Казалось, я никогда не закончу. Откуда её вообще было столько...

На какое-то время я забыл, как дышать. Вибратор давно выпал из руки, живот свело от напряжения мышц, из крепко зажмуренных глаз текли слёзы. Потихоньку меня отпускало. Я просто лежал, то закрывая глаза, то глядя в потолок и тяжело дыша, мыслей не было. Не знаю, долго ли.

Я почувствовал, как кровать немного пошевелилась, и прикосновение к бедру. Пока меня, что называется, не было, Саша метнулась в ванную и смочила полотенце горячей водой. Сейчас она мягко вытирала мои бедра, живот и грудь от капель и лужиц спермы. Только в паху она аккуратно обошла мой член, слегка уменьшившийся, но всё ещё немного подрагивавший на животе.

Мы встретились глазами, Саша посмотрела на меня и мягко улыбнулась. Отдала мне полотенце, и я кое-как вытер член и ладонь, залитую спермой. Снова откинулся на подушку. Сестра наклонилась ко мне и легонько поцеловала меня в щеку, ближе к уху.

— Спасибо, — я чувствовал ее горячее дыхание, как прикосновение. — Это было супер.

Я сделал непроизвольное движение навстречу, но Саша встала, накинула халатик, подошла к двери. Обернулась, мягко улыбнулась. Ещё какое-то выражение лица, которое я не распознал. Сомнение? Сожаление? Неуверенность? Разочарование?

— Переодевайся, не буду мешать.

Исчезла.

...Не стоит всё усложнять, Тим, поверь.

Я медленно встал, снял бельё, аккуратно сложил на кровати, оделся.

Я уже знал, что попрошу взамен. Но не будем торопиться. Месть надо подавать холодной.