Проснулся довольно поздно, около 10. Голова гудит, все тело ломит. Не сказать, что для меня такое время подъема — что-то уникальное: занятия в институте проходят во вторую смену, и для меня этот график стал нормой, но сегодня пробуждение давалось, особенно тяжело.

Выбравшись из постели, я пошел на автомате на кухню готовить себе кофе и, проходя мимо маминой двери, вспомнил вчерашние события.

«Вот это я вчера натворил дел...»

Я сам закрыл вчера дверь в мамину спальню, поэтому не знал, дома Виктор или нет. Подсознательно замедлив шаг и перейдя на цыпочки, я постарался пройти этот участок пути как можно тише.

Сделав себе вкуснейший кофе, я уселся на стул и, пока напиток, температура которого не позволяла его пить, испускал на столе манящий аромат, задумался о прошлом.

«Как мне теперь костюм вернуть? Совсем не хочется нести его в клуб, а не нести тоже нельзя — однозначно вся эта история будет иметь продолжение.»

В голове закрутились варианты развития событий, при которых до Лены доходят слухи о приключениях ведьмы, костюм которой она попросила меня вернуть.

«Твою мать! Она однозначно поймет, кто это был. И как мне теперь ей в глаза смотреть?»

Погрузившись в себя, я не заметил нарисовавшуюся фигуру Виктора в дверях, поэтому, когда он заговорил, я дернулся от испуга.

Виктор: — М-м-м, как вкусно пахнет.

Все еще во вчерашней одежде, помятый, взъерошенный, слегка покачивающийся, он смотрел на меня сквозь полуприкрытые веки, придерживаясь за косяк двери для равновесия.

Виктор: — А сделай, пожалуйста, и мне, а то я так и не научился пользоваться этой адской машиной.

«Не знаю, что сложного в приготовлении напитка при помощи кофемашины? Нажал кнопку, выбрал напиток — и вуаля: через минуту уже наслаждаешься его вкусом.»

Пока мужчина пытался устроиться за столом в качающемся под ногами мире, я подставил кружку под краник и остановил палец перед кнопкой выбора напитка.

Я: — А вам какой?

Виктор: — Какое еще «вам»? Мась, ты до сих пор ко мне на «вы»?

Я: — Меня Масей только мама называет.

Виктор: — Хочешь иначе?

Я кивнул головой. Слишком панибратское отношение резало слух. Я привык слышать такое обращение только от очень близких людей, а в списке таковых числилась только мама.

Виктор: — Хорошо, я буду называть тебя по имени, а ты меня — на «ты», договорились?

«Это не выглядит как компромисс: он изначально должен был называть меня Максимом, а теперь ставит мне условия?»

Но спорить с человеком я не стал: ни тема спора, ни мое состояние не располагали вступать в дискуссию.

Виктор: — Сделай как себе.

Виктор сказал это и осторожно, слегка покачиваясь, вышел из кухни, а пока машина исполняла алгоритм, успел вернуться с бутылкой коньяка в руках. Поставив кружку свежего напитка перед мужчиной, я сел на свое место и наконец-таки глотнул немного остывший кофе.

«Какой кайф... М-м-м. Что за привкус?»

Я повернулся и с удивлением увидел Виктора, плеснувшего себе коньяк в кружку.

Виктор: — Поверь, сразу полегчает. Я в голове начал анализировать странную фразу и лишь после второго глотка понял, что, пока готовил Виктору кофе, он плеснул коньяк и мне.

Виктор: — Ладно, теперь давай рассказывай, какого хрена это вчера было?

По телу моментально пробежал холодок.

Слишком неожиданно, слишком в лоб, без прелюдий. Я не успел придумать версию, так как был уверен, что он ничего не вспомнит и начал юлить.

Я: — Вы о чем?

Виктор: — Мась, вчера, прежде чем зайти на кухню, я пошел поссать и долго не мог понять, какого хрена маска Теодоры делает на стиралке.

«Блядь, маска... Она до сих пор там лежит».

Виктор: — Я точно знаю, кому давали костюм. Как он оказался у тебя?

Я: — Она заболела и попросила меня его вернуть.

Виктор: — Ну и?

Я: — Я пришел домой, решил примерить маску и не заметил, как пролетело время.

Говорить правду было невероятно стыдно, но пытаться соврать бесполезно.

Виктор: — Да хрен с ним с кроссдрессингом, как ты в клубе оказался?

Я: — Решил помочь своей девушке.

Виктор: — Чего?

Лицо Виктора искривилось, как будто он съел лимон целиком.

Я: — Решил помочь.

Виктор: — Кому?

Я: — Своей девушке.

Виктор: — Занятно. И давно она твоя девушка?

«А как давно мы встречаемся, год или больше? Знакомы-то мы уже лет 5, наверно, но вот когда наши отношения переросли...»

Виктор: — Прости, я неправильно выразился. А она в курсе, что вы мутите?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

«Ну как, конечно в курсе, мы же встречаемся, она меня зовет, мы болтаем».

Я крутил в голове ответ, но кислое лицо собеседника ставило мои ответы под сомнение.

Виктор: — Ладно, не суть. С хера ли ты решил, что ей помощь нужна?

Я: — Ну, у нее сценка была с подругами, она заболела, решил подменить, она говорила, что для нее это важно.

Виктор: — Ебануться. Ну ты ее подменил, как ощущения?

Я решительно не понимал, о чем спрашивает Виктор. Никакой сценки вчера не было, все пошло не по плану.

Я: — Так не было сценки, все пошло не по сценарию.

Виктор: — Думаешь?

Я окончательно завис, пытаясь понять собеседника.

Я: — Что вы имеете в виду?

Виктор: — Мася, может, это у тебя в голове был другой сценарий, а все на самом деле было так, как планировалось?

Я: — Да хватит меня так называть!

Виктор: — А ты мне не выкай, у меня уши режет.

Мой собеседник как-то спокойно откинулся на спинку стула и глотнул свой кофе.

Виктор: — О... да...

«Было так, как планировалось... То, что было, то и планировалось? Изначально планировалось устроить оргию? Хорошо, что Лена в этом не участвовала».

Виктор: — Ну, какие планы?

«Слава богу, я раньше с ним не общался, я вообще не понимаю, о чем он говорит».

Я: — В каком смысле?

Виктор: — Блин, Максим, я вчера понял, что насовал в рот сыну своей, типа женщины, это стресс... И я хотел бы знать, такое поведение для него норма?

«Офигеть, он живет с мамой и называет ее...»

Я: — Что значит «типа женщины»?

Виктор: — Да епт. Ты суть разговора совсем не отдупляешь, да?

Я: — Всё я отдупляю, вы живете с мамой и называете ее «типа женщина»?

Виктор: — Я живу с ней, потому что у меня дома ремонт. Попросился на пару недель, но в проекте какие-то материалы, которые сейчас сложно привезти, всё затянулось. Да короче, мне самому не кайф, как бомжара...

Я: — А мама?

Я смотрел на Виктора и не мог сложить пазл.

Виктор: — Мы с ней спим.

Я: — Что значит спим, она вам что, шлюха какая-то?

Виктор: — Твою мать, Мась, тебе сколько лет? Ведешь себя как школьник.

Я: — Нормально мне лет.

Виктор: — Да я и вижу. Глотни, я сейчас разрушу твой нежный мир.

Во мне кипели эмоции, я смотрел на мужика и совсем не хотел делать то, что он говорит.

Виктор: — Твоя мама — взрослая женщина, начальница, я когда-то давно был в ее подчинении, и она этим пользовалась.

Я: — Что значит пользовалась?

Виктор: — Да ты заебал. Ну как начальница может пользоваться молодым подчиненным? Я даже не знаю, кто в нашей паре папочка. Уже лет пять на нее не работаю, а до сих пор она мне приказывает, а я подчиняюсь.

В моей голове какой-то кисель, я совсем не могу сложить мозаику. Хотя ответы плавают на поверхности.

Я: — Вы хотите сказать, что это мама вас принуждает?

Виктор: — Бля, ты реально как в сказке. Сейчас уже нет, а вот раньше, скорее всего, да, по крайней мере, мне так казалось.

Я: — Это как?

Виктор: — Ну как: твоя начальница подсаживается к тебе на корпоративе, вы общаетесь, а через время она тебе говорит властным голосом: «Сейчас еще по бокалу и продолжим общаться у меня дома», а ты молодой, стеснительный, у тебя есть девушка... Я поэтому и уволился... Какого хрена мы меня обсуждаем, ты мне про себя расскажи.

Я: — Что?

Виктор: — Тебе нечего рассказывать? Т. е. для тебя норма участвовать в оргиях вместо своей девушки?

Я: — Ну, наверное, хорошо, что вчера она не пошла в клуб?

Виктор: — Да в смысле?

Я: — Ну, она бы, наверное, не пережила такой шок.

Виктор: — Сука, о чем ты говоришь? Я реально не понимаю.

Я: — Ну, Лена, она думала, будет сценка, а там...

Виктор: — Да какая нахер сценка? Планировалась оргия, тематичная. Мы чуть ли не каждую неделю такие устраиваем.

Я молча смотрел на собеседника, все еще не понимая главную вещь.

Виктор: — Я у тебя и спрашиваю: Лена в курсе, что вы встречаетесь? Потому что она ведет себя так, как будто у нее парня нет и в помине.

Кисельный мозг постепенно начал сливаться в общую картину. Как ни хотелось, но мне пришлось признать тот факт, что, скорее всего, Лена мне не девушка.

Я: — И что, Лена тоже участвует?

Виктор: — Участвует? Она главная звезда. Поэтому и костюм ей достался особенный. Чтоб все, кто нужно, знали: туда можно входить без стука.

Я: — Я все равно вам не верю.

Виктор: — Да хоть верь, хоть не верь, мне, если честно, срать. Я вообще не хочу ее обсуждать. Ты мне про себя скажи, ты гей?

Слова ножом воткнулись в мозг и заставили его встрепенуться.

Я: — Нет! С чего вы так решили?

Виктор: — С вчерашнего маскарада.

Новости. Каждую минуту мой мозг наполняется шокирующими новостями, и я, перерабатывая их, совсем забыл о вчерашнем событии, но как только речь пошла о нем, впечатления от прожитого снова наполнили тело.

Я: — Это случайно получилось, я не думал, что... ну... все так пойдет.

Даже внутри себя сложно принять тот факт, что тебя трахнули в рот, а произнести это вслух почти невозможно.

Виктор: — Ладно, что дальше делать собираешься?

Я: — Не знаю, все сложно. Надо костюм как-то вернуть.

Виктор: — Я и пытаюсь у тебя пол-утра узнать: ничего, что к вечеру все узнают, что в костюме Теодоры был ты?

Я испугался и посмотрел на Виктора.

Я: — Вы им расскажете?

Виктор: — Зачем? Все и так узнают: проснутся, начнут обсуждать, и быстро выяснится, что в костюме был ты. А мне, знаешь ли, не хотелось бы, чтоб кто-то узнал, что это был ты, особенно твоя мама.

Я: — Я бы тоже не хотел, чтоб это раскрылось, но не знаю, что делать.

Виктор: — Просто капец, так вчера все замечательно складывалось, а ты все обосрал.

Я: — Почему я?

Виктор: — Потому что в основном для девушек, минет – это инструмент и поэтому, та которая согласится на горловой, как бриллиант.

Я: — Еще бы, сам бы попробовал в горло «Исполнитель желаний» всунуть – ощущение не из приятных.

Виктор: — Что, прости?

«Я это в слух сказал???»

Я: — Неважно.

Виктор: — Короче. Если твоя личность раскроется, нам обоим хана.

Я: — И что делать?

Виктор: — Я не знаю, но что-то делать нужно.

В этот момент мне на телефон позвонила Лена, и я, как ошпаренный, кинул его на стол.

Виктор: — Ты чего? Возьми трубку.

Я: — Я боюсь.

Виктор: — Чего?

Я: — А вдруг она в курсе?

Виктор: — И что это меняет? Бери.

Я протянул ползунок вызова и, откашлявшись, ответил.

Я: — Алло!

Лена: — Мася, привет, ты вчера костюм отнес?

«Да, что ж меня все сегодня так называют?»

Я посмотрел на Виктора, который подняв брови пытался что-то спросить.

Я: — Да.

Тут же Виктор нажал на сброс звонка, и я опешил от неожиданности.

Виктор: — А ты придумал, кому ты отдал костюм?

Я: — Нет.

Виктор: — Ну так придумывай быстрее.

«Быстрее, быстрее, быстрее, ничего не получается...»

Как не пытался, но в голову совершенно не лезли никакие мысли.

Виктор: — Ладно. Скажи: «Отдал внутри девушке какой-то».

Я: — Какой?

Виктор: — Какая разница, ты там никого не знаешь. Зашел, спросил у девушки, кому отдать, она сказала — мне, и ты ушел.

Тут же снова зазвонил телефон, и я поднял трубку.

Лена: — Я не расслышала, связь прервалась. Ты отдал?

Я: — Да, я зашел внутрь, там стояла девушка, спросил, кому отдать, она сказала — мне, и я отдал.

Лена: — Что?

Я посмотрел на Виктора, который закрыл лицо руками.

Лена: — И что за девушка?

«Да фиг знает, что за девушка.»

Я пытался взглядом попросить помощи у мужчины, но он только разочарованно качал головой.

Я: — Ну, там была.

Лена: — Как она выглядела?

Я: — В смысле? Как девушка.

Лена: — Ладно, потом поговорим, пока.

Виктор: — Заебись. Пусть теперь ищут девушку, которая выглядит как девушка.

Я: — А с костюмом что делать?

Виктор: — Его надо вернуть, Колян его под мою ответственность взял. Сходи и подкинь куда-нибудь внутрь.

Я: — Я боюсь.

Виктор: — Чего там бояться? Закинул в рюкзак, зашел внутрь и кинул в какой-нибудь угол.

Я: — Да что значит «зашел внутрь»? Как я зайду?

Виктор: — Блин, ну вчера же ты как-то зашел? Хотя ты вчера в костюме был и охрана знала, что этот костюм гвоздь программы.

«НУ и как я теперь без костюма зайду?»

Я: — А может, вы подкинете?

Виктор: — В смысле я? Ты эту кашу заварил, меня зачем приплетаешь?

Я: — Ну вам-то проще туда попасть, вы там свой.

Виктор: — Мася, если меня кто-то увидит с костюмом, то начнут задавать вопросы, а тебя просто не заметят, подумают — курьер.

Такое ощущение, что он специально называет меня Мася, и меня это жутко бесит, но я не могу просто так взять и начать называть его на «ты»...

Я: — Ну пожалуйста. Вы мне поможете, а я вам...

Виктор: — Господи, да чем ты мне помочь-то можешь?

Я: — Ну, кофе по утрам варить буду.

Виктор: — Нажав одну кнопочку на кофемашине? Я ему жизнь, считай, спасаю, а он мне — кофе...

Виктор прищурился и посмотрел на меня.

Я: — Ну, еду я готовлю хуже, чем кофе, может, куда сходить надо.

Виктор: — Нет, ты можешь отблагодарить меня прямо тут, дома.

Я посмотрел в хитрое лицо мужчины, перекидывающего с одной щеки на другую конфету.

«Интересно, как я его могу отблагодарить?»

Спросить прямо я не мог, мне вообще с ним стремно разговаривать.

Я: — И как?

Виктор: — Да брось, ты уже все понял.

Где-то внутри меня начало свербить. Я чувствовал обжигающий взгляд и, по идее, должен был что-то понять, но что?

Виктор: — Ладно, давай события не будем торопить. Давай я сначала попробую костюм скинуть, вдруг ничего не получится, а мы тут размечтались. Собери мне всё в пакет, и вечером продолжим разговор, хорошо?

«Интересно, что он от меня хочет, надеюсь мне не придется его шмотки стирать.»

Я кивнул головой и, допив кофе, пошел собирать костюм в пакет.

...

Примерно через полчаса Виктор ушел, а за ним и я начал собираться в институт. Хотя думать об учебе не получалось от слова «совсем».

Я думал о произошедшем и пытался понять, как это повлияет на мою жизнь.

«А может, уже повлияло?»

Оглянувшись по сторонам, я для себя отметил, что девушки меня привлекают больше, вернее, даже не так. Меня вообще не привлекают мужчины. Я с удовольствием разглядываю представительниц прекрасного пола и могу пережить их взгляд, отчитывающий за излишнее любопытство, а вот разглядывать мужчин я даже, наверно, боялся.

«Ладно, если нарвусь на грубияна, хотя, конечно, не ладно — по морде получать мне совсем не хочется, но вот если нарвусь реально на гея и он подумает, что я его клею... КОШМАР!!!»

Почему-то я был уверен, что Виктор не станет заморачиваться с костюмом или, что казалось реальней, вообще забудет о нем. Так что, придя вечером домой, я занялся готовкой еды, продумывая, как отнесу костюм.

«Вот бы служба была такая: позвонил им, они приехали и инкогнито отвезли... Твою мать, есть же курьеры и транспортные компании, принес им в офис, упаковал — и всё, так и сделаю, надо посмотреть, какие там цены».

Виктор застал меня на кухне жарящим картошку.

Виктор: — Жаришь?

Я: — Да.

Виктор: — И на меня хватит?

Я: — Должно.

Виктор: — А я вот по дороге в магаз заскочил, купил тебе шоколадку.

Это действие поставило меня в тупик: мне уже лет десять никто ничего не покупает, я всё делаю сам. Отец платил алименты мне на карту, да и мама уже давно делает так же. Поэтому я сидел и не знал, как отреагировать на подарок.

Я: — Спасибо...

Я почувствовал, как мои уши начинают пылать огнем. Даже внутренний голос онемел от неожиданности.

Виктор: — Ладно, я в душ, ты уже мылся?

«Он действительно хочет знать или просто слова сами из него выплёскиваются?

Лучше б мы продолжали не разговаривать».

Я: — Еще нет, может, позже.

Моргая глазами, я продолжал молча смотреть на сожителя, который разрывал шаблоны один за другим.

Виктор: — Ладно, ты не особо многословен, как я посмотрю.

«Конечно, не многословен: за несколько лет мы перекинулись десятком предложений, а за последние два дня — родственниками стали?»

Дожарив картошку, я достал тарелку и снова задумался.

«А я ему должен накладывать или нет? Как вообще поступают? Он же вроде изъявил желание, значит, наверно, должен, но он же мне никто, тогда с чего вдруг?»

Держа тарелку в руках, я не мог решиться на любое из действий.

«Блин, ну чего он там так долго? Картошка вкусная, когда только-только, а если я начну есть, что он обо мне подумает?»

На мое счастье, я услышал, как перекрылась в душе вода, и через минуту Виктор вышел, обмотанный полотенцем.

Виктор: — Уже готово? А то я с голода умираю.

Теперь меня уже не беспокоила температура картошки, новая тема: «Почти голый мужик на кухне».

«Он что, вот так собрался есть?»

Я: — Вы вот так будете есть?

Виктор удивленно посмотрел на меня, а потом на себя.

Виктор: — Я во фраке должен выйти? Ты стесняешься?

Сказать, что я стесняюсь, я не мог, хотя, наверно, именно эта эмоция переполняла мой разум. Просто до этого самого дня ничего подобного в моей жизни не происходило.

Я: — Ладно.

Я накидал картошку на тарелку и нерешительно поставил её перед мужчиной.

Всё ещё не выбрав, как обращаться к сожителю, я просто решил игнорировать обращения «ты» или «вы», используя нейтральный текст.

Я: — Столько хватит? Как будто специально, Виктор не сводил с меня глаз, наблюдая за каждым действием, отчего мне становилось неловко.

Виктор: — Да, вполне. Чтобы иметь такие кубики, нужно контролировать количество подобной еды.

В этот момент всё, что говорил собеседник, улетело на второй план. Отклонившись назад, мужчина акцентированно провел рукой по прессу, убедившись, что я вижу, о чем идет речь.

«Он хвастается? Да конечно хвастается. Я в два раза худее него, а кубиков не видно, а у него такие выраженные».

Виктор: — Хочешь потрогать?

Эти слова вывели меня из ступора.

Я: — Вот еще.

Я резко развернулся, взял свою тарелку и сел за стол напротив него.

Во время трапезы мы почти не говорили, только скрежет вилок о фарфор заполнял пространство.

Я к этому привык, мне нравится тишина. Наверное, я бы легко смог работать где-нибудь на маяке, никогда не страдал от безделья. Но вот Виктора тишина, по ходу, сильно напрягала.

Виктор: — Как день прошел?

«Чего? Блин, да зачем он спрашивает у меня всё это?»

Я: — Нормально.

Виктор: — Как в институте?

«Всё! Это уже перебор. А как это прекратить? Рявкнуть на него? Да я и не умею».

Я: — Как обычно.

Виктор: — Скоро сессия?

«ААААА!!! Давай просто молча поедим!»

Я: — В конце декабря, не знаю, скоро это или нет.

Виктор: — А ну да, наверно, еще есть время. Помню, когда учился, вообще не думал о сессии, вспоминал о ней за неделю — вот тогда и начиналась суета.

«Очень интересно».

Собеседник уже доел и, встав из-за стола, пере повязал полотенце, предоставляя моим глазам возможность увидеть скрытые части его тела, и, оставив свою тарелку на столе, уходя, выдал:

Виктор: — Я, кстати, от костюма избавился, так что готовь свой ротик.

Не дожидаясь моей реакции, он ушел в комнату, а у меня в этот момент выпала картошка из рта.

«В смысле ротик???»

В голове начали метаться мысли.

«Почему ротик? Утром когда мы договаривались, он так и не сказал чего хочет, только конфету за щекой теребил. Когда он ее в рот успел закинуть?»

По спине пробежал холодок, руки начали дрожать, в ушах послышался отчетливый стук моего пульса. Я попробовал закинуть картошку в рот, но во рту пересохло, и жевать ее уже было невозможно. Мгновенно все перевернулось с ног на голову.

«Вот дебил... Никакая это не конфета, это он языком показывал...»

Снова озноб охватил все тело. Снова ужас приближения конца света.

«Так, расслабься, ведь в этом ничего такого нет... Какого? Тебе предложили сделать... Давай, как это называется, скажи!!! РТОМ!!! Нет – это по другому называется.. Ты в руки-то его член сможешь взять?»

Пытаясь в голове хотя бы отдаленно представить сцену расплаты, я погрузился в транс, и из него меня вывел жуткий холод, встряхнувший мое замерзшее тело.

«Может, он пошутил?»

Тело напрочь отказывалось работать в штатном режиме. Во рту сухо, руки дрожат, зрение глючит и не может сфокусироваться, постоянно меняя настройки. Мне необходимо было срочно выяснить намерение. И кое-как добравшись до маминой комнаты, я тихонько постучал в приоткрытую дверь.

Виктор: — Да, Мась, заходи, как раз поможешь. Я зашел внутрь и сразу же пожалел об этом. Мужчина стоял совершенно голый перед большим зеркалом и тщательно рассматривал свои брови.

Я зашел внутрь, стараясь делать вид, что меня вовсе не смущает голый торс сожителя.

Виктор: — Глянь, у меня тут бровина торчит, целое палено, не могу ее ухватить, может, ты сможешь выдернуть?

«Мне что, к нему подойти надо? К голому?»

Обычно, когда мне не по себе, я опускаю голову и смотрю в пол, но в данной ситуации мне сразу бросался в глаза член, видеть который было не по себе, а подняв голову, сразу нарывался на обжигающий взгляд мужчины.

Кое-как, борясь с внутренними протестами, я подошел к мужчине, по росту выше меня почти на голову, и, встав на носочки, попытался разглядеть проблему.

«Да почему же мне кажется, что я на свидании?»

Одно дело — оказаться в тесном автобусе рядом с одетым мужчиной, и совершенно другое — в комнате с голым.

Даже на носочках я не смог ничего рассмотреть, зато, потеряв равновесие, меня качнуло на мужчину, и, чтобы не завалиться на него полностью, я уперся рукой ему в грудь. Мгновенно по телу побежали мурашки.

Виктор: — Может, мне лучше сесть?

Я: — Да, наверное, лучше.

Я думал, что таким образом мне станет легче, но все становилось только хуже.

Раскинув ноги, мужчина сел на край кровати, и теперь, чтобы рассмотреть его брови, мне надо было либо зайти сбоку, либо встать аккурат между его ног. Я было попытался сделать маневр в сторону, но был перехвачен рукой и достаточно легко перемещен в не желаемую зону. Теперь, даже смотря в поднятое вверх лицо Виктора, я видел все его тело. Грудь, живот и, конечно же... Ноги.

Виктор: — Видишь, вот она.

Пальцем собеседник показал на беспокоящую его бровинку, и, пока я пытался сбоящим взглядом и дрожащими пальцами решить вопрос, моих ног коснулись руки мужчины; как раз в этот момент я и дернул волосинку.

«Он случайно или специально ко мне прикасается? Я даже посмотреть боюсь».

Виктор: — Вот, другое дело. Ты чего пришел-то? Свою часть договора выполнить.

Я вдруг почувствовал, как мои ноги начали предательски подкашиваться.

Я: — Я, я... Это не шутка?

Виктор: — Что значит шутка?

Меня повело, смотреть в лицо Виктору я уже не мог, опустил голову, и тут же взгляд упал на член; резко увел глаза в сторону и уставился в стену. В этот момент руки мужчины качнули меня, и тело начало стремительно заносить в бок.

«Бля!!!»

Инстинктивно я ухватился за шею и плюхнулся ему на колено. Секунда осознания, и я отскочил, как ошпаренный, к стене.

Виктор: — Я свою часть сделки выполнил, теперь твоя очередь.

«Он не шутит? Он реально хочет, чтоб я ему? Он что, гей?»

Я: — Вы же не... Вы действительно хотите?

Мужчина как будто специально откинулся назад, чтоб еще больше смутить меня, и, смотря на меня, начал спокойно говорить.

Виктор: — Слушай, в другой ситуации я бы об этом даже не задумался, и, честно говоря, утром просто пошутил, хотел глянуть на твою реакцию, но ты согласился, и теперь я из принципа хочу довести договор до логического завершения.

«Сука, это была шутка? А как я должен был понять?»

Я: — И других вариантов нет?

Виктор: — А ты можешь предложить альтернативу? По-моему, альтернативы просто не существует.

«К сожалению, это, скорее всего, факт. Может, попробовать время потянуть?»

Я: — Ну, может, завтра? Я получше подготовлюсь.

Виктор: — Ты просто пытаешься соскочить. Вчера тебе подготовка была не нужна.

«Вчера? Он хочет, как вчера???»

Виктор: — Ух, смотри, только вспомнил о вчерашнем, и мой дружок зашевелился.

Конечно, я видел его пробуждающийся орган; мои глаза хаотично метались по комнате, пытаясь зацепиться за что-нибудь, но раз за разом цеплялись только за него.

«Долбанный «Исполнитель желаний!»

Я: — Я просто... Не умею...

Виктор: — Не переживай, как и вчера, я все сделаю сам.

В глазах немного потемнело.

«Он однозначно хочет как вчера». Вспоминая ощущения, полученные от вчерашнего секса, мне стало дурно.

Я: — Сам... Это ужасно...

К глазам подкатили слезы, я умоляюще посмотрел на мужчину, и, наверно, это его тронуло.

Виктор: — Понимаю, для тебя в этом мало было приятного.

Виктор привстал, нежно взял меня за руку и потянул к себе.

Виктор: — Если хочешь, можешь попробовать сам, а я просто полежу.

«Сам? Это явно лучше, чем когда он держит голову и трахает в горло».

Приблизив меня к себе, мужчина не остановился, а сменил вектор и за руку потянул меня вниз.

Сопротивляться было тяжело и физически, и морально. Меня очень мягко и нежно вынуждали встать на колени, а я, уже осознав, что это неизбежно, боялся сделать последний шаг. Тут-то и вмешалась вторая рука, которая легла на плечо и завершила процесс капитуляции.

Виктор: — Давай, не бойся.

Я, вытаращившись, смотрю на уже пробудившийся член и вижу, как на него положили мою руку.

Виктор: — Просто потрогай.

Голова под воздействием чьей-то силы потянулась вперед. Губы воткнулись в детородный орган, и я несколько секунд просто смотрел на него, скосив глаза.

«Что там говорили, как эскимо?»

Закрыв глаза, я попытался представить, что перед губами эскимо, но только попытался.

«Какое еще эскимо? Это член, здоровый член, и я должен его взять в рот!»

Не знаю, как это выглядело со стороны, но в уже вроде как безвыходной ситуации я никак не мог решиться открыть рот.

Виктор: — Что с тобой? Вчера же делал?

Услышав вопрос, я с охоткой влился в обсуждение.

Я: — Ну так вчера мне и флягу подсунули, и какую-то пыльцу.

Виктор: — Что, под воздействием пыльцы было бы легче?

«Ох, не знаю, что это за пыльца и как она влияет».

Делая вид, что только отсутствие пыльцы мешает мне заглотить эту штуковину, я пожал плечами.

Я: — Наверно.

Мужчина, прищурившись, смотрел на меня сверху вниз, как будто оценивая что-то.

Виктор: — А ну-ка, подай штаны.

Указывая на брюки, аккуратно сложенные на стуле. Мне даже подниматься не пришлось: продолжая стоять на коленях, я вытянулся в сторону стула, подхватил одежду и протянул хозяину. Тот, в свою очередь, пальцем проник в кармашек для мелочей и вытянул из него небольшой бумажный сверточек.

Виктор: — Только давай договоримся не налегать на эту штуковину, хорошо?

«У него что, пыльца с собой?»

Я никогда не был особо везучим человеком, но чтоб вот так не фартило – это уже слишком.

Я безнадежно вздохнул.

«Бежать некуда, сам виноват».

Я не хотел отдавать долг, я не хотел пыльцу, я уже точно не хотел находиться в этой комнате, но, покорившись судьбе, кивнул головой, зная, что ничего хорошего дальше не будет.

Собрав на указательном пальце немного порошка, Виктор поднес его к моему носу с немым предложением вдохнуть.

Мороз окутал затылок и устремился по позвоночнику вниз, захватывая новые территории. Когда волна стихла, я открыл глаза.

«Что-то изменилось... Но что?»

Та же комната, та же поза, та же ситуация, но я в ней уже не чувствую себя как осужденный перед казнью. Виктор одной рукой держал меня за плечо, другой придерживал голову.

Виктор: — Ну, теперь лучше?

«Не знаю, лучше это или нет, но точно иначе.»

Я: — Да.

«Я что, заговорил?»

Виктор: — Ну тогда не томи.

Посмотрев в направлении взгляда мужчины, я понял, что от меня хотят.

«Хм, не такой уж он противный.»

Обхватив член рукой, я пару раз провел ей вдоль ствола, наклонился и обнял головку губами.

«Ничего смертельного не случилось. Ладно, продолжим.»

Легкими поступательными движениями головы я начал удовлетворять партнера.

«Эскимо? Где бы взять такое здоровое эскимо?»

Через пару минут чувства смущения покинули меня окончательно, и я просто отдался процессу, чувствуя, как из ниоткуда на меня накатывают счастье, любовь и возбуждение.

Виктор: — Погоди-ка. Может, халатик накинешь, а то вид не очень. На двери висел мамин шелковый халат. Я встал и, сняв его с петли, накинул прямо поверх футболки и домашних трико.

Виктор: — Тю, ну трико-то хоть сними. Скинув трико, мельком взглянул в зеркало и оценил нелепость наряда. Рукава футболки длиннее, чем на халате, и сейчас торчали наружу.

«По-хорошему, халат нужно надевать на голое тело.»

В голове сразу всплыла мама в халате: обычно она его накидывала, идя в душ после рандеву с Виктором.

«Блин, она его надевает только после секса и только чтобы передо мной голой не щеголять.»

По телу побежали мурашки. Я вдруг представил, как удовлетворенная женщина собирается в душ и надевает халат, чтобы не травмировать своим обнаженным телом уже взрослого, но достаточно скромного ребенка.

Виктор: — И ободок захвати.

«Ободок? Ни разу не видел маму в этой штуковине».

Глядя на мою прическу, мама обычно говорит, что в парк альпак ей идти не нужно — дома насмотрелась.

Прижав шевелюру ободком, я взглянул на себя в зеркало и увидел, что с другой стороны на меня смотрит не забитый подросток, а скорее девушка, хотя по правде говоря, мое лицо всегда было похоже больше на женское и не зная как сделать так, чтоб я стал больше походить на парня, я просто стал тупо копировать внешний вид большинства подростков. Широкие штаны, кроссы DC, черная толстовка и полу лохматая шевелюра на голове.

«Я даже не знаю как она называется.»

Виктор: — Свет выключи.

Обернувшись перед зеркалом вокруг своей оси, я с укоризной уставился на мужчину. Мне вдруг захотелось по вредничать.

Я: — Оскар Зороастр Фадриг Исаак Норман Хенкель Эммануэль Амбройз Диггс, вы стесняетесь своей прекрасной Теодоры?

Виктор: — Чего?

Видимо, Виктор никогда не читал «Волшебника страны Оз», потому что сейчас решительно не понимал, почему я его так назвал.

Я: — Ох, все вы, мужики, одинаковые.

Сам не знаю, зачем я процитировал свою мать, но мне показалось, что эта фраза уместна.

Я чувствовал себя как никогда хорошо: великолепное настроение, легкость в теле и никакого смущения.

Щелкнув по выключателю, я еще раз бросил взгляд на себя в зеркало и, вернувшись к мужчине, встал перед ним на колени.

«Интересно, так себя девушки и ведут? Вот так становятся перед партнером на колени, берут член в рот. О чем они думают в этот момент?»

Пытаясь надеть на себя шкуру любовницы во время коитуса, я заметил, что возбуждение стремительно увеличивается.

Постепенно увлекаясь процессом, я чувствовал, что мой дружок, тоже требует внимания, но потянуться к нему и начать теребить я стеснялся. Поэтому, просто просунув руку между ног, слегка пальчиком водил по уздечке. И в моменте этого воздействия хватало с головой.

Устав сидеть, Виктор лег на спину и даже перестал наблюдать за процессом, отдав его управление в мои руки. А внутри меня разгорался пожар. С каждой минутой желание удовлетворить мужчину становилось все сильнее и сильнее. Я делаю действие, я чувствую, как партнер реагирует на него и это начинает иметь обратный эффект. От того, что партнер получает удовольствие, я начинаю гордиться, что ли, тем, что мои действия приносят счастье.

«Ему нравится, ему однозначно нравится, я несу счастье. Но почему он не финиширует?»

Через несколько минут активной работы ртом, я почувствовал, что мой ротик устал. Раньше такое было только в детстве, когда всунешь всю упаковку Орбита в рот и пытаешься все это разжевать.

«Интересно, а когда он финиширует, я должен что сделать? Даже в порно нет четкой инструкции, кто-то глотает, а кто-то специально выпускает все на волю и эта жижа ниспадает кисельным водопадом по рельефу женского тела.»

Думая об этом, в голове возникли слова Виктора: «Хорошая девочка должна все проглотить!» — и я почувствовал новую волну возбуждения.

«А я хорошая девочка? Вчера проглотил, значит, хорошая. Я все проглочу? Да! Я все проглочу».

Какой-то азарт охватил мое сознание, и теперь цель номер один — выдоить из мужчины белок.

«Но он почему-то не кончает?»

Я: — Что не так?

«Я что, вопрос задал? Вслух?»

Виктор: — Я не знаю, все классно, но чего-то не хватает.

«Вот сучара, терпит же, наверно, чтоб в горло мне засадить. Блиииин, так это все только из-за горла. Просто так ему бы и Эванора отсосала, но он хочет меня, он хочет мое горло. Только со мной он получил удовольствие».

Еще одна волна мурашек разбежалась по телу.

Я: — Хочешь как вчера?

«Какого хрена я вдруг такой разговорчивый?»

Виктор: — А можно?

«Да я уже не могу ртом работать, я же не пылесос».

Я: — Ну ты же к этому и стремился, давай уже.

«Я его на ты???»

Мужчина с энтузиазмом вскочил на ноги и, взяв мою голову в руки, тяжело задышал.

«Офигеть, как быстро подскочил, он явно хочет мое горло!»

В глазах заискрилось, я уже не стесняясь схватил рукой свой член и широко раскрыл рот, сделав в нужный момент глотательное движение.

Моментально реальность вернула меня на землю.

Как только живот партнера уперся в нос, меня начало выворачивать наизнанку.

Виктор: — Прости, прости, слишком резко. Может, в ванну пойдем, а то мы тут все испачкаем?

Я не смог до конца проанализировать слова, но, видимо, мое молчание любовник воспринял как знак согласия.

Подхватив меня на руки, мы за считанные секунды оказались в ванной и уже там мою голову снова насадили на член.

Снова рвотный рефлекс, снова я откашливаюсь, но мне почему-то не противно. Наоборот, мне хочется, чтоб меня насадили вновь. Именно насадили, не проникли, не всунули. А, взяв голову сильными руками, именно насадили по самые гланды.

Снова чувствую как головка раздвигает стенки моей гортани и снова начинаю изрекать из недр звуки, способные напугать в океане китов.

Виктор: — Вот это звуки, надо воду включить, а то мы соседей распугаем.

Я не слышал, что мне говорит мужчина. В моей голове крутился образ Shaiden Rogue, которую беспощадно дерут в горло, а она, такое ощущение, тащится от этого.

С каждым новым проникновением мне хочется увеличивать протяженность. Это неприятно, горло как будто пытаются разорвать изнутри, дышать нечем, удушье невыносимое, мне кажется, что вот-вот лопнут глаза, но в этом вся суть, мне хочется еще больше.

Чувствуя мой азарт, Виктор разошелся не на шутку и уже не может терпеть. Теперь он уже вытаскивает член не потому, что переживает за меня, а потому, что не хочет быстро кончить.

Но у меня противоположная цель.

Схватив мужчину за задницу, вдавливаю его себе в голову, любовник не ожидал такого поворота событий, пытается выдернуть член изнутри, но пропустив мою сцепку, теряет контроль. Я слышу заветные стоны, чувствую желаемые импульсы и начинаю неистово радоваться.

Вижу как у мужчины втягивается живот, он как будто пытается вдохнуть воздух в вакууме, а потом резко зажмуривается и начинает спускать запасы из яичек прямо в глубь меня.

Виктор: — Ах... ты ж!!! Аааааа!!!

«Да!!!»

Хватка партнера заметно ослабла. Его член еще пульсирует, и, поняв, что я добился своего, разжимаю объятия и дорабатываю ротиком, тщательно обсасывая член.

«Никогда бы не подумал, что это так вкусно. Что это за вкус?»

Виктор: — Офигеть!

Все еще стоя на коленях и чувствуя недосказанность, я наблюдаю, как Виктор подходит к раковине, ополаскивает свой орган и поворачивается ко мне.

Виктор: — Ты выходишь?

«Какой выходишь? У меня член сейчас взорвется.»

Я: — Нет, я еще душ приму.

Виктор: — Ну ладно.

Мужчина нежно погладил меня по щеке.

Виктор: - Ты умничка.

И вышел, а я, заряженный заслуженной похвалой и крайней степенью возбуждения, отодвинув трусы, выпустил своего дружка наружу. Его предоргазменное состояние видно сразу. Сочащийся, не переставая пульсирующий. Он хочет разрядки, я хочу разрядки.

«Интересно, а мой член такой же на вкус?»

Сняв сок большим пальцем, я облизнул его.

«Офигеть, он еще вкуснее.»

Снова снимаю сок, я с наслаждением присасываюсь к фаланге, чувствуя, что мне мало этого мало, мне нужно больше.

Руки дрожат; прикасаясь к своему члену, я обмазал соком ладонь и без тени смущения облизываю ее и пальцы.

«Хочу попробовать свое семя!»

От этой мысли глаза закатились. Рука начала неистово дергать член и почувствовал набегающую волну я подставил руку под краник.

«Семя! Семя!!!»

Но как только фейерверк оргазма стих, я открыл глаза и с ужасом посмотрел на нее.

«Я реально хотел это выпить? Твою мать!!! Что за помутнение меня накрыло???»