Предисловие. В знаменитом романе ничего не сказано о том чем занимался Дориан Грей в течении 18 лет своей жизни, и как предавался порокам и разврату. Мы попробуем восполнить этот пробел в меру наших скромных способностей.

Дориан Грей проснулся далеко за полдень в своей роскошной спальне на втором этаже лондонского особняка. Солнечный свет уже давно пробивался сквозь тяжёлые шторы, но молодой аристократ не спешил покидать постель.

Он был богат, красив и не имел нужды работать. Дни его проходили в праздности, развлечениях, посещении салонов и поисках всё новых удовольствий. Лондонское общество восхищалось им. Мужчины завидовали его внешности, женщины находили его очаровательным. И никто не замечал ничего странного.

Лишь сам Дориан знал его тайну.

Под самой крышей дома, в запертой комнате, скрывался портрет, написанный много лет назад художником Бэзилом Холлуордом. В то время как лицо Дориана оставалось всё таким же юным и прекрасным, портрет постепенно принимал на себя следы возраста, пороков и дурных поступков своего владельца.

Впрочем, этим утром Дориан не желал думать о подобных вещах.

Он лениво поднялся с постели, накинул шёлковый халат и дёрнул за шнурок звонка.

— Доброе утро, сэр, — произнёс появившийся лакей.

— Если сейчас утро, то я начинаю понимать, почему философы так не любят действительность, — усмехнулся Дориан.

Не дожидаясь ответа, он направился умываться, а затем вниз, в столовую, где его уже ждали завтрак, свежие газеты и очередной день, который предстояло как-нибудь убить.

В прихожей раздался звонок, затем послышались шаги дворецкого, негромкие голоса, и через несколько минут в гостиную вошёл лорд Генри Уоттон.

Как всегда, он был одет безупречно. Казалось, ни одна складка на его сюртуке не могла возникнуть без его на то согласия. Высокий, статный, с тщательно ухоженными усами и неизменной ироничной улыбкой на губах, он производил впечатление человека, который уже видел всё, что стоит увидеть, попробовал всё, что стоит попробовать, и теперь смертельно скучает оттого, что мир не способен предложить ему ничего нового.

— Дориан, мой дорогой друг, вы выглядите так свежо, словно провели утро в объятиях добродетели, — заметил он, снимая перчатки.

— А вы, Генри, выглядите так, словно всю ночь от неё убегали, — ответил Дориан.

Лорд Генри рассмеялся и опустился в кресло.

В последние годы он окончательно утвердился в роли наставника молодого Грея. Впрочем, наставлял он его весьма своеобразно. Ни один священник не посвящал столько времени спасению души ближнего, сколько лорд Генри посвящал её развращению. Он проповедовал культ красоты, удовольствий и личной свободы с тем же пылом, с каким другие люди защищают мораль и благопристойность.

Самое удивительное заключалось в том, что он редко следовал собственным советам. Лорд Генри предпочитал наблюдать за последствиями своих идей со стороны, словно учёный, ставящий опыты на особенно интересном объекте.

И этим объектом уже много лет оставался Дориан Грей.

— Надеюсь, вы ещё не успели испортить себе день благородными поступками? — спросил лорд Генри.

— Пока нет.

— Прекрасно. Тогда, возможно, мне удастся испортить его чем-нибудь другим.

— Что вы сегодня мне предлагаете? — спросил Дориан, отставляя чашку кофе.

— О, ничего особенного, мой дорогой друг, — ответил лорд Генри. — Для начала позавтракаем. Моя коляска стоит у парадного подъезда, и мы можем отправиться в клуб хоть сейчас.

— А потом?

— Потом будем предоставлять судьбе возможность нас развлекать. Если же она окажется столь же ленивой, как обычно, придётся развлекать себя самим.

Дориан улыбнулся.

— Звучит не слишком многообещающе.

— Напротив. Самые интересные события всегда начинаются с полного отсутствия планов.

Лорд Генри взял с подноса виноградину и задумчиво покрутил её в пальцах.

— Да, кстати. По дороге стоит заехать за нашим общим другом Бэзилом. Боюсь, он снова заскучал.

— Бэзил всегда немного скучает.

— Это потому, что он художник. Художники несчастны, когда не работают, и ещё более несчастны, когда работают. Удивительно неблагодарное занятие.

— Он будет рад нас видеть.

— Несомненно. Хотя подозреваю, что он предпочёл бы видеть только вас.

Дориан рассмеялся.

— Генри, вы неисправимы.

— Именно поэтому наше знакомство продолжается так долго, — невозмутимо заметил лорд Генри, поднимаясь с кресла. — Поехали. Лондон уже несколько часов бодрствует, и мне кажется неприличным заставлять целый город ждать нашего появления.

Глава 2

Торопливо, но аккуратно одевшись, Дориан вышел на крыльцо вслед за лордом Генри. У парадного подъезда уже ожидала чёрная лакированная коляска. Лакей распахнул дверцу, и джентльмены заняли свои места.

— В клуб, — лениво бросил лорд Генри кучеру.

Кнут щёлкнул в воздухе, лошади тронулись, и коляска покатила по улицам Лондона.

Лорд Генри откинулся на мягкие подушки сиденья и с выражением лёгкой скуки принялся разглядывать прохожих за окном.

— Посмотрите, Дориан, — заметил он через некоторое время. — Вон тот джентльмен выглядит так, словно всю жизнь говорил исключительно разумные вещи. Какая печальная судьба.

— Откуда вы знаете?

— По его лицу. Люди, никогда не совершавшие глупостей, всегда выглядят одинаково несчастными.

Дориан улыбнулся, но ничего не ответил.

Через несколько минут коляска остановилась возле одного из домов в Мейфэре. На ступенях уже стоял Бэзил Холлуорд. Художник был одет безупречно, но выглядел несколько мрачнее обычного.

— Наконец-то, — проворчал он, садясь в коляску. — Я жду вас уже четверть часа.

— Художнику полезно иногда ждать, — заметил лорд Генри. — Это помогает ему понять, что такое настоящие страдания.

— Генри, вы невыносимы.

— Дорогой Бэзил, если бы я был выносим, вы бы давно перестали со мной общаться.

Коляска снова тронулась.

Она грохотала колёсами по лондонской мостовой, обгоняя экипажи, фургоны торговцев и редких всадников. За окнами проплывали ряды домов, магазинов и утренние толпы горожан.

Некоторое время все трое молчали.

Дориан смотрел на улицу, Бэзил о чём-то задумался, а лорд Генри, казалось, скучал от самого факта существования окружающего мира.

Коляска успела проехать лишь несколько кварталов, когда Дориан вдруг резко подался вперёд.

— Остановите! — приказал он кучеру.

Лошади послушно стали.

— Что случилось, мой дорогой друг? — с любопытством спросил лорд Генри.

Вместо ответа Дориан указал рукой на тротуар.

Там шла молодая девушка в простом, немного выцветшем, но чистом платье. Судя по одежде, она принадлежала к небогатому сословию. Возможно, была дочерью садовника, кучера или лавочника. Но её лицо было свежим и прекрасным, как весеннее утро.

Дориан не сводил с неё глаз.

— Боже мой, Генри, вы только посмотрите на неё, — произнёс он почти шёпотом. — Какая красота...

Лорд Генри лениво взглянул в указанную сторону.

— Да, весьма хорошенькая девушка.

— Хорошенькая? — воскликнул Дориан. — Нет, вы ничего не понимаете! Она восхитительна. Она прекрасна, как роза.

Он продолжал смотреть ей вслед с внезапной горячностью.

— Я должен ею обладать. Сегодня же.

На губах лорда Генри появилась медленная насмешливая улыбка.

— Вот это уже гораздо интереснее, — заметил он. — Тогда не теряйте времени, мой дорогой Дориан. Идите же скорее. Красота недолговечна, а решимость — ещё более редкое качество.

Бэзил беспокойно нахмурился.

— Дориан, разве вы не устали от подобных увлечений? Насколько мне известно, ещё прошлым вечером вы ужинали с леди Элеонор Ашфорд.

— Нет, — ответил Дориан. — И потом, мне начинают надоедать дамы из светского общества. За ними слишком трудно ухаживать.

— Вот это правильно, мой мальчик, — одобрительно произнёс лорд Генри. — Женщины из общества требуют столько же хлопот, сколько породистые лошади, и при этом доставляют куда меньше пользы.

— Генри! — возмутился Бэзил.

— Что такое? Я всего лишь говорю правду.

Лорд Генри лениво проводил взглядом удаляющуюся девушку.

— Кроме того, между герцогиней и дочерью кучера различий куда меньше, чем принято считать. Одну украшают бриллиантами, другую — ленточками. Но если ту и другую раздеть то они выглядят совершенно одинаковыми.

Бэзил слегка покраснел.

— Это совсем не одно и то же. Дамы нашего круга образованны, воспитаны, знают литературу, искусство...

— Мой дорогой Бэзил, — перебил его лорд Генри, — разве вам так важно чтобы вешалка для модной шляпки умела читать и знала латинскую грамматику.

— Вы нарочно всё упрощаете.

— Напротив. Я избавляю вещи от лишних украшений. Мужчины любят уверять себя, что ищут ум, добродетель и образованность. Потом появляется хорошенькое личико, и вся философия вылетает в окно.

Дориан рассмеялся.

— Пожалуй, в ваших словах есть доля истины.

— Разумеется есть. Если бы я говорил только ложь, меня давно перестали бы слушать. Ложь должна быть смешана с правдой, как хорошее вино с водой.

Бэзил лишь покачал головой.

— Иногда мне кажется, Генри, что вы совершенно не уважаете женщин.

— Ошибаетесь, мой друг. Я очень люблю женщин. Именно поэтому никогда не пытаюсь принимать их всерьёз.

— Так торопитесь же, мой друг, пока это юное создание не исчезло из виду, — с улыбкой произнёс лорд Генри.

Дориан не заставил себя упрашивать. Он легко спрыгнул с подножки коляски и быстрым шагом направился вслед за девушкой.

Нагнал он её на углу соседней улицы.

Сняв шляпу, Дориан поклонился с безупречной вежливостью.

— Прошу простить мою смелость, мисс. Обычно я не заговариваю с незнакомыми дамами на улице, но сегодня обстоятельства оказались сильнее меня.

Девушка удивлённо остановилась.

— Сэр?

— Видите ли, я увидел вас из экипажа и решил, что если не познакомлюсь с вами, то буду сожалеть об этом весь день.

Она смутилась и опустила глаза.

— Это очень странное начало знакомства.

— Согласен. Но лучшие знакомства всегда начинаются странно. Меня зовут Дориан Грей.

— А меня — Мэри Уилсон, сэр.

— Мисс Уилсон, значит сегодняшний день уже нельзя считать потерянным.

Девушка невольно улыбнулась.

— Вы всегда говорите подобные вещи незнакомым девушкам?

— Нет. Только тем, которые заслуживают того, чтобы им их говорили.

Мэри тихо рассмеялась.

— Мне кажется, вы надо мной смеётесь.

— Напротив. Я совершенно серьёзен. Это со мной случается крайне редко, поэтому я сам немного удивлён.

Смущение девушки постепенно исчезало. Молодой джентльмен был красив, хорошо одет и говорил с такой лёгкостью, словно они были знакомы много лет.

— Вы живёте неподалёку, мисс Уилсон? — спросил Дориан.

— Да, сэр. Я иду домой к матери. Я работаю в цветочной лавке на Брук-стрит.

— Теперь понятно, почему вы так напоминаете цветок.

Мэри снова покраснела и опустила взгляд.

А Дориан подумал, что лорд Генри был прав: иногда самые интересные приключения начинаются совершенно случайно.

Это знакомство показало главное оружие Дориана — не напор, а обаяние, лёгкость и умение заставить собеседника почувствовать себя особенным.

Дориан сказал ещё несколько красивых, немного напускных фраз, которые так легко сходили с его губ и которым он сам уже давно не придавал особого значения. Однако на девушку они производили именно то впечатление, на которое были рассчитаны.

Мэри улыбалась, смущалась и отвечала всё охотнее. Наконец Дориан взглянул на карманные часы.

— Боюсь, дела требуют моего присутствия в другом месте, мисс Уилсон. Но я искренне надеюсь, что наша встреча не окажется последней.

Он галантно поклонился.

— До свидания, сэр, — тихо ответила девушка.

Дориан приподнял шляпу и направился обратно к ожидавшей его коляске.

Когда он занял своё место рядом с лордом Генри и Бэзилом, экипаж вновь тронулся с места.

— Ну что же? — с любопытством спросил лорд Генри. — Выглядите вы так, словно только что совершили важное дипломатическое завоевание.

— Возможно, так оно и есть, — улыбнулся Дориан.

— И как зовут предмет вашего внезапного интереса?

— Мисс Мэри Уилсон.

— Прекрасно, — кивнул лорд Генри. — Теперь безымянная красота превратилась в красоту с именем и фамилией. Это уже начало истории.

Бэзил тяжело вздохнул.

А Дориан откинулся на спинку сиденья и с довольным видом посмотрел в окно.

Итак, знакомство состоялось.

Глава 3.

После завтрака, в течение которого не произошло ничего достойного упоминания, друзья покинули клуб.

Лондон жил своей обычной жизнью. По улицам спешили экипажи, торговцы расхваливали товары, джентльмены обсуждали последние новости, а дамы совершали визиты. Всё это казалось лорду Генри одинаково скучным.

— Нам необходимо хоть какое-нибудь средство против действительности, — заявил он, садясь в коляску. — Реальность хороша лишь в малых дозах.

— И что вы предлагаете на этот раз? — спросил Дориан.

— Ничего необычного. Заглянем в одно заведение в Ист-Энде. Там собираются люди, которым наскучило быть самими собой.

Бэзил неодобрительно посмотрел на него.

— Генри, вы говорите о подобных местах так, словно рекламируете новый театр.

— А разве это не театр? Только актёры там честнее обычных.

Коляска покатила через город и вскоре остановилась возле неприметного дома в одном из менее респектабельных кварталов Лондона.

— Вот мы и прибыли, — объявил лорд Генри. — Некоторые люди посещают музеи для развития воображения. Другие читают книги. Я же предпочитаю наблюдать за человеческими слабостями.

— И что это даёт? — спросил Бэзил.

— Материал для размышлений. А иногда и для сплетен.

Лорд Генри усмехнулся и первым направился к двери, оставив Дориана и Бэзила обменяться тревожными взглядами.

Опиумная лавка оказалась именно такой, какой её любил лорд Генри: тёмной, прокуренной и достаточно неприглядной, чтобы ни один уважающий себя джентльмен не признался в её посещении.

В небольшой комнате горело несколько тусклых ламп. Вдоль стен сидели посетители — моряки, клерки, какие-то подозрительные личности и даже один пожилой джентльмен, по виду напоминавший университетского профессора. Все они были одинаково погружены в собственные мысли и грёзы.

— Великолепное место, — объявил лорд Генри. — Здесь герцог и нищий становятся равны хотя бы на несколько часов.

— А мне оно не нравится, — пробормотал Бэзил.

— Именно поэтому оно мне нравится, — ответил лорд Генри.

Хозяин заведения явно знал своих постоянных клиентов. Увидев вошедших господ, он почтительно поклонился и проводил их к свободному столику.

Следующие полчаса прошли в ленивых разговорах. Лорд Генри рассуждал о том, что человечество придумало цивилизацию исключительно для того, чтобы иметь возможность время от времени от неё отдыхать. Дориан смеялся его шуткам, а Бэзил всё больше хмурился.

В какой-то момент внимание Дориана привлекла молодая женщина за соседним столиком. Судя по платью и манерам, она когда-то принадлежала к весьма приличному обществу, но теперь выглядела усталой и постаревшей раньше времени.

Женщина посмотрела на него долгим взглядом.

— Странно, — тихо произнесла она. — Некоторые люди совсем не меняются.

Дориан вздрогнул.

— Вы знакомы со мной, мадам?

— Нет, сэр. Просто показалось.

Она отвернулась.

Лорд Генри заметил перемену в настроении друга и внимательно посмотрел на него.

— Что случилось?

— Ничего.

— Самые тревожные события обычно начинаются именно с этого слова.

Дориан заставил себя улыбнуться.

Ему вдруг стало не по себе. Душный воздух лавки, тяжёлый запах дыма и лица посетителей, словно потерявших связь с реальностью, больше не казались ему забавным развлечением.

— Поедемте отсюда, — неожиданно сказал он.

— Уже? — удивился лорд Генри.

— Да. Мне здесь наскучило.

Лорд Генри пожал плечами.

— Как угодно. В конце концов, даже порок должен знать меру скуки.

Через несколько минут друзья снова сидели в коляске, а лавка осталась позади. Однако странные слова незнакомки ещё долго не выходили у Дориана из головы.

В половине шестого Дориан Грей, успевший вернуться домой, переодеться и освежиться после дневных приключений, появился на Брук-стрит.

На нём был безупречно сшитый тёмный костюм, в петлице красовалась белая гардения, а от дорогого одеколона исходил едва уловимый аромат. По мнению Дориана, даже случайные встречи заслуживали тщательной подготовки.

Цветочная лавка оказалась именно такой, какой он её себе представлял. Небольшая витрина была заставлена горшками с цветами и букетами, а над дверью висела скромная вывеска.

Толкнув дверь, Дориан вошёл внутрь.

В помещении пахло розами, лилиями и свежей зеленью. За прилавком стояла пожилая женщина, очевидно хозяйка. А чуть поодаль, склонившись над корзиной с цветами, работала Мэри Уилсон.

Услышав звон колокольчика над дверью, девушка подняла голову.

На мгновение на её лице появилось искреннее удивление.

— Мистер Грей!

— Добрый вечер, мисс Уилсон, — с улыбкой ответил Дориан. — Надеюсь, вы не успели забыть наше знакомство.

Девушка смутилась.

— Нет, сэр. Просто я не думала, что вы действительно придёте.

— Это было бы непростительно. Я ведь обещал, что наша встреча не станет последней.

Пожилая хозяйка лавки с любопытством переводила взгляд с молодого джентльмена на свою помощницу.

Дориан же подумал, что при свете ламп Мэри выглядит ещё привлекательнее, чем днём на улице.

А значит, день пока не разочаровал его.

Продолжение следует