В первый раз Леночку трахнули во время летних каникул. Вот как это вышло.

Леночка вышла во двор, как и каждый день, в своем любимом легком платьице, которое едва прикрывало ее юные бедра, и простых сланцах. Ее маленькая попка оставалась беззащитной под легкой тканью — трусиков она никогда не носила, к этому её не приучили. Каждый порыв ветра приподнимал подол платья, открывая прохожим ее гладкую, нежную кожу. Особенно эффектно это выглядело, когда она раскачивалась на качелях, взлетая все выше и выше.

Генка и Васька, соседские подростки, давно уже присматривали за Леночкой. Сегодня они решили действовать. Подойдя к качелям, они обменялись значительными взглядами.

— Привет, Ленка! — начал Генка, стараясь звучать как можно дружелюбнее.

— Привет, мальчики! — отозвалась Леночка, не прекращая качаться. Ее светлые волосы разметались по плечам, а ножки в сланцах болтались в воздухе.

— Качаешься хорошо, — заметил Васька, переводя взгляд на ее ноги, которые в моменты взлета обнажали еще больше.

— Ага! Я почти до неба долетаю! — с восторгом воскликнула она, откидывая голову назад.

Генка и Васька переглянулись снова.

— Слушай, Ленка, — начал Генка, — мы тут подумали... А не зайдешь ли ты к нам? То есть, к Ваське домой, в квартиру?

— А зачем? — спросила Леночка, останавливая качели и склонив голову набок. Ее большие любопытные глаза смотрели прямо на них.

— Ну... — замялся Васька, — конфет хочешь? У меня как раз новые есть, шоколадные.

Леночка тут же оживилась. Она была настоящей сладкоежкой и за конфеты готова была на многое.

— Хочу! — выпалила она, спрыгивая с качелей.

Она, конечно, слышала рассказы о том, что старшие мальчики могут быть вредными, но Генку и Ваську она знала почти с рождения. Они всегда были добры к ней, никогда не обижали. Страха в ее сердце не было.

— Ну тогда пошли! — решительно сказала она и шагнула вперед.

Васькина квартира находилась на первом этаже, прямо напротив двора. Дверь была приоткрыта, и мальчики провели Леночку прямо в комнату. Там было сумрачно, шторы были задернуты.

— Конфеты здесь, — сказал Васька, указывая на стол в дальнем углу комнаты.

Когда Леночка подошла к столу, за ее спиной тихо щелкнул замок. Она обернулась и увидела, что Генка запер дверь на ключ.

— Зачем вы заперли дверь? — с тревогой спросила она.

— Чтобы нас никто не беспокоил, когда мы конфеты есть будем, — спокойно ответил Генка, подходя к ней ближе.

Васька тем временем подошел с другой стороны, и Леночка оказалась между ними. Она почувствовала, как руки мальчиков легли ей на плечи, медленно спускаясь по тонким ручкам платья.

— Давай сначала поиграем, — прошептал Васька ей в ухо, — а потом конфеты.

Его дыхание было горячим, и Леночка почувствовала странный трепет в животе. Руки Генки уже скользили под подол ее платья, исследуя гладкую кожу ее бедер.

— Какие... какие игры? — прошептала она, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Очень интересные игры, — ответил Генка, его пальцы уже находили нежные складки между ее ножками. — Ты нам понравилась, Леночка. Очень понравилась.

Леночка стояла неподвижно, чувствуя, как чужие руки исследуют ее тело. Это было странно, немного страшно, но в то же время вызывало непонятное любопытство. Она никогда не ощущала ничего подобного.

— А... а конфеты потом будут? — все еще надеясь на угощение, спросила она.

— Обязательно, — пообещал Васька, уже поднимая платье через ее голову. — Самые вкусные конфеты во всем мире.

Платье упало на пол, и маленькая Леночка осталась совершенно голой перед двумя подростками. Ее тело было еще детским, с едва начинающими формироваться грудными железами и гладким лобком.

Генка осторожно положил ее на кровать, а Васька начал расстегивать свои штаны. Леночка смотрела на них широко раскрытыми глазами, не до конца понимая, что происходит, но чувствуя, что это что-то запретное и волнующее.

— Ты не бойся, — сказал Генка, ложась рядом и нежно гладя ее по животу. — Мы тебя не обидим. Просто покажем кое-что интересное.

Его рука спустилась ниже, между ее ножек, и начала осторожно исследовать нежную плоть. Леночка вздрогнула от непривычных ощущений. Это было ни на что не похоже — ни на прикосновения матери, ни на собственные исследования своего тела ночью под одеялом.

По коже пробежал холодок, хотя в животе нарастало что-то горячее и трепетное.

— Ой, а что это вы делаете? — голос ее прозвучал легче, чем она чувствовала внутри. Она все еще цеплялась за мысль, что это просто новая игра, какая-то непонятная ей новая шалость. Но волнение смешивалось со страхом, и она инстинктивно сжалась, прикрывая ладошками свой лобок.

— Да ты не бойся, — уверенно и мягко произнес Генка, не останавливая своего движения. Его голос был спокойным, и это немного успокаивало. — Пойдем, присядем на диван, там лучше будет.

Он бережно взял ее за руку и помог подняться. Васька молча отступил на шаг, пропуская их к широкому старому дивану, темному от времени. Мягкая кожа обивки дивана прохладно коснулась ее голой попки, когда Генка усадил ее в центр. Мальчики расположились по обе стороны, и Леночка оказалась в их мягком, но неотвратимом окружении. Комната показалась ей еще более тихой и таинственной, а воздух — густым и тяжелым.

— Вот так гораздо удобнее, — прошептал Генка, снова положив свою руку ей на живот, но на этот раз ладонь была развернута, и большой палец медленно описывал круги вокруг ее пупка. — Мы просто хотим показать тебе кое-что очень хорошее. Что-то, о чем девочки твоего возраста еще не знают.

Васька молча кивнул, и его взгляд был таким сосредоточенным, что Леночке стало немного не по себе. Она чувствовала, как под ее кожей что-то поет и вибрирует в такт движениям пальца Генки. Страх медленно уступал место странному, липкому любопытству.

— А... а конфеты потом будут? — снова спросила она, и этот вопрос прозвучал уже совсем наивно в наступившей тишине.

— Обязательно, — улыбнулся Васька, и его рука легла ей на колено, медленно скользя вверх по гладкой ножке. — Самые вкусные. Но сначала нужно заслужить.

Рука Генки скользнула вниз, и Леночка почувствовала, как его пальцы трогают ее тонкую, нежную гладкую писечку, вокруг которой еще почти совсем не было волосиков. Это прикосновение было настолько неожиданным и интимным, что все ее тело напряглось. Она замерла, не дыша, ощущая, как по спине бегут мурашки, а в низу живота нарастает теплый, пульсирующий комок.

Васька, видя ее напряжение, молча взял ее за щиколотку. Его руки были сильными и уверенными. Он мягко, но настойчиво поднял одну ножку, а затем другую, раздвигая их в стороны. Сланцы Леночка оставила еще в прихожей, под вешалкой, и ее босые ступни казались особенно маленькими и беззащитными на фоне темной обивки дивана. Теперь она лежала перед ними полностью открытая, уязвимая, и эта поза заставляла ее сердце биться еще чаще.

— Да не волнуйся ты так, расслабься, — буркнул Генка, когда его пальцы, найдя вход, осторожно скользнули внутрь ее маленькой дырочки. Стенки ее киски сжались вокруг его пальца, горячие и влажные.

— Да? — выдохнула Леночка, ее голос был едва слышным. Она чувствовала, как внутри нее что-то раскрывается, подстраиваясь под это вторжение. — А что будет?

— Скоро узнаешь, — хмыкнул Генка. Ему самому было интересно, он делал это впервые, и ощущение ее упругой, сжимающейся теплоты возбуждало его не меньше, чем вид ее обнаженного тела.

Он начал двигать пальцем внутри, медленно и осторожно, и Леночка почувствовала, как странное удовольствие смешивается с ее страхом. Каждый толчок его пальца вызывал новую волну тепла, растекавшегося по всему телу. Она невольно постанула, закрыв глаза.

Васька тем временем отпустил ее щиколотки и принялся расстегивать свои джинсы. Его дыхание стало тяжелым, и Леночка, приоткрыв глаза, увидела, как он достает свой член, уже твердый и напряженный. Это было гораздо больше, чем она могла себе представить, и новый испуг пробежал по ее спине.

— А... а это что? — прошептала она, указывая взглядом на его орган.

— Это то, что подарит тебе настоящее удовольствие, — ответил Васька, подходя ближе к дивану. — Сейчас ты сама попросишь, чтобы я тебя так же трогал, как Генка.

Генка тем временем извлек свой палец из ее дырочки, и Леночка почувствовала странную пустоту. Но это продолжалось недолго. Генка раздвинул ее ножки еще шире и пригнулся, чтобы рассмотреть ее поближе. Его язык коснулся ее клитора, и Леночка вскрикнула от неожиданности.

Это было совершенно новое ощущение — острое, влажное, невероятно приятное. Она инстинктивно попыталась сомкнуть ножки, но Васька уже был рядом и удержал ее. Генка продолжал ласкать ее языком, и Леночка почувствовала, как внутри нарастает что-то мощное, неудержимое, как волна, которая вот-вот захлестнет ее.

— Ой... ой... — стонала она, уже не пытаясь что-либо сказать или спросить. Ее тело жило своей жизнью, подчиняясь этим новым, странным ощущениям. — Что... что со мной?

— Это называется оргазм, — ответил Васька, гладя ее по волосам. — Сейчас ты его почувствуешь. Это очень хорошо, поверь.

И действительно, через мгновение Леночка почувствовала, как волна удовольствия захлестнула ее, заставляя согнуться и кричать от незнакомого доселе восторга. Она дрожала всем телом, а Генка продолжал ласкать ее, пока она не успокоилась, тяжело дыша.

— Ну вот, — сказал он, поднимаясь. — Теперь ты готова к самому главному.

Он отодвинулся в сторону, уступая место Ваське, который уже был полностью готов. Леночка смотрела на его напряженный член со смесью страха и любопытства. Она только что пережила нечто невероятное, и теперь ей хотелось узнать, что же будет дальше. А тот уже подошел к кровати, его член был твердым и напряженным. Он взял Леночку за руку и приложил ее ладонь к своему органу.

— Потрогай, — попросил он. — Чувствуешь, какой он горячий.

Он отодвинулся в сторону, уступая место Ваське, который уже был полностью готов. Леночка смотрела на его напряженный член со смесью страха и любопытства. Она только что пережила нечто невероятное, и теперь ей хотелось узнать, что же будет дальше. А тот уже подошел к кровати, его член был твердым и напряженным. Он взял Леночку за руку и приложил ее ладонь к своему органу.

— Потрогай, — попросил он. — Чувствуешь, какой он горячий.

Леночка робко сжала пальцы. Кожа его органа была гладкой и невероятно горячей, почти обжигающей, а под ней чувствовалось твердое, упругое тело, которое будто пульсировало в ее ладони. Она никогда не думала, что у мальчиков может быть что-то такое. Это было одновременно и страшно, и дико интересно.

— Он... он живой, — прошептала она, не отрывая взгляда от своей ладони, которая теперь сама собой начала медленно скользить по его стволу.

— Конечно, — хмыкнул Васька, его голос стал сиплым от возбуждения. — И он хочет с тобой поиграть.

Он осторожно убрал ее руку и лег на диван рядом с ней, придвинувшись вплотную. Леночка почувствовала вес его тела и жар, исходивший от его кожи. Генка тем временем сел с другой стороны, и снова ее тело оказалось зажатым между двух теплых, сильных тел.

— Ну что, готова узнать, что такое настоящее удовольствие? — спросил Генка, его рука снова нашла ее грудь и начала нежно массировать маленький, упругий шарик.

Леночка только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала, как Васька раздвигает ее ножки, и на этот раз она не сопротивлялась. Ее тело уже поняло, что от этих мальчиков не будет ничего плохого, только эти странные, но приятные ощущения, которые заставляли ее трепетать и таять.

Васька навис над ней, упираясь руками в диван по обе стороны от ее головы. Леночка смотрела снизу вверх в его лицо, искаженное страстью. Она чувствовала, как что-то твердое и горячее касается ее входа, и затаила дыхание.

— Сейчас будет немного больно, — сказал он тихо. — Но потом очень хорошо. Потерпи, ладно?

Она снова кивнула, закусив нижнюю губу. И в этот момент он медленно начал входить в нее. Леночка вскрикнула — острая, короткая боль пронзила ее, когда что-то внутри нее разорвалось. Но боль прошла так же быстро, как и началась, сменившись ощущением наполнения, распиравшего её изнутри.

Васька замер, давая ей время привыкнуть. Леночка чувствовала, как ее тело растягивается, подстраиваясь под его размер. Это было странно — чувствовать внутри себя что-то живое, горячее, пульсирующее. Она обняла его за плечи, прижимаясь к нему всем телом.

— Все? — прошептала она.

— Все, — улыбнулся он, начиная двигаться внутри нее. — Теперь начинается самое интересное.

С каждым его толчком боль утихала, уступая место новому, нарастающему удовольствию. Леночка чувствовала, как он проникает все глубже, и каждый его вход вызывал новую волну тепла, растекавшегося по всему телу. Она начала двигаться навстречу ему, инстинктивно подстраиваясь под его ритм.

Генка тем временем не сидел без дела. Он взял ее ручку и приложил к своему члену, который уже давно ждал своей очереди.

— А теперь и ты меня порадуй, — прошептал он ей на ухо. — Сделай так же, как я тебе показывал.

Леночка, не отрываясь от объятий Васьки, начала двигать рукой по члену Генки. Она чувствовала, как он напрягается под ее пальцами, как его дыхание становится все более тяжелым. Это было странно — отдаваться одному мальчику и одновременно ласкать другого, но в этом не было ничего противного. Наоборот, это возбуждало ее еще больше.

Движения Васьки становились все быстрее и увереннее. Леночка чувствовала, как внутри нее нарастает новая волна, еще более мощная, чем та, что была раньше. Она кричала уже без стеснения, отдаваясь этому чувству полностью, и в этот момент Васька застонал и сильно вошел в нее, изливаясь теплой струей.

Леночка почувствовала, как эта теплота заполняет ее изнутри, и это стало последней каплей. Волна удовольствия захлестнула ее, заставляя дрожать и кричать в беззвучном восторге. Она обхватила Ваську ногами, не желая отпускать его, пока последний толчок наслаждения не пробежал по ее телу.

Они лежали так несколько минут, тяжело дыша. Леночка чувствовала, как по ее щекам текут слезы, но это были слезы не боли или обиды, а какой-то непонятной ей благодарности за то, что она сейчас пережила.

— Ну что, понравилось? — спросил Генка, гладя ее по мокрым от слез волосам.

Леночка только кивнула, прижимаясь к Ваське, который все еще лежал на ней, тяжелый и горячий.

— А теперь моя очередь, — сказал Генка, и Леночка поняла, что этот день еще не закончился.

Не успел Васька довольный и ухмыляющийся слезть с Леночки, как его место занял Генка. Он был немного поменьше ростом и потолще Васьки, но Леночке это было не важно. Внизу и нее еще саднило и неприятно хлюпало, но она решила не обращать внимания и не портить праздник себе и мальчикам.

Генка навис над ней, его лицо было серьезным, сосредоточенным. Он не спешил, а просто смотрел на нее, на ее маленькое, уставшее, но все еще полное любопытства тело. Леночка чувствовала на себе его тяжелый взгляд и немного смутилась, пытаясь прикрыться руками, но он мягко убрал их.

— Не надо, — сказал он тихо. — Ты очень красивая. Сейчас я покажу тебе еще кое-что.

И с этими словами он опустился ниже, его лицо оказалось прямо у ее живота. Леночка не поняла, что он хочет сделать, пока не почувствовала, как его горячий язык касается ее уставшей, но все еще чувствительной плоти. Она вздрогнула от неожиданности — это было совсем другое ощущение, чем то, что делал ей Васька. Генка ласкал ее медленно, тщательно, будто пытаясь запомнить каждый изгиб, каждую складочку.

Боль в низу живота начала утихать, сменяясь новым, нарастающим теплом. Леночка расслабилась, позволяя этому новому чувству овладеть ею. Она чувствовала, как Генка исследует ее языком, находя самые чувствительные места, и каждый раз, когда он касался их, по ее телу пробегала мелкая дрожь.

Васька тем временем сел рядом и начал гладить ее по волосам. Его прикосновения были нежными, успокаивающими, и Леночка почувствовала себя в безопасности между этими двумя мальчиками, которые дарили ей такие странные, но приятные ощущения.

— Ну как тебе? — спросил он тихо. — Генка умеет, правда?

Леночка только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала, как внутри нее снова нарастает волна, и уже знала, что это будет. Когда она пришла в этот раз, это было мягче, но продолжительнее, чем в первый. Она тихо застонала, сжимая кулаки и выгибая спину, а Генка продолжал ласкать ее, пока она не успокоилась, тяжело дыша.

— А теперь моя очередь, — сказал он, поднимаясь. Его член был таким же твердым и горячим, как и у Васьки, но Леночке уже не было страшно. Она знала, что сейчас будет.

Он вошел в нее плавно, без резких движений, и Леночка почувствовала, как ее тело принимает его, подстраиваясь под его размер. Боль почти не чувствовалась, только приятное чувство наполненности, которое теперь было ей знакомо.

Генка двигался медленно, будто торопясь насладиться каждым мгновением. Леночка отвечала ему, поднимая бедра навстречу его толчкам, и чувствовала, как снова нарастает удовольствие. Она обхватила его руками, прижимаясь к его широкой груди, и чувствовала, как его сердце колотится так же быстро, как и ее собственное.

Васька наблюдал за ними, гладя себя по члену. Леночка видела это, и это возбуждало ее еще больше. Она чувствовала себя взрослой, желанной, и это чувство было таким сладким, что она готова была продолжать это без конца.

Когда Генка закончил, излившись в ней теплой струей, Леночка почувствовала, как ее тело снова дрожит от удовольствия. Она лежала между двумя мальчиками, уставшая, но счастливая, и понимала, что этот день навсегда изменит ее жизнь.

— Ну что, сладкоежка, — спросил Васька, гладя ее по животу. — Конфет хочешь?

Леночка улыбнулась, кивая. Она совсем забыла про конфеты, но теперь ей очень хотелось чего-то сладкого, чтобы запечатлеть этот день.

— Хочу, — сказала она. — Очень хочу.

— Тогда получишь, — пообещал Генка, целуя ее в макушку. — Самые вкусные. За то, что ты была такой хорошей девочкой.

Когда последние волны наслаждения отступили, оставив после себя лишь приятную истому и приятную усталость во всем теле, Генка первым слез с дивана. Он был немного тяжело дышащим, но на его лице играла довольная улыбка. Он протянул Леночке лежавшую на краю стола бумажную салфетку.

Леночка села, чувствуя, как тело ноет в самых неожиданных местах. Между ног все еще неприятно хлюпало, и по внутренней поверхности бедер стекали теплые, липкие струйки. Она взяла салфетку и аккуратно, почти деликатно, провела ею по своей воспаленной плоти, стараясь убрать следы их общей игры. Салфетка моментально стала мокрой и теплой.

Леночка вытерла себя насколько могла, но ощущение влажности и чужого присутствия внутри не покидало. Она встала на ноги, слегка пошатываясь. Ее нежное тело казалось одновременно чужим и каким-то новым, словно она только что проснулась после долгого сна.

— А ну-ка, все на кухню! — раздался бодрый голос Васьки из коридора. — Угощение ждет наших героев!

Он уже стоял в дверях, запахиваясь в джинсы, и манил их пальцем. Леночка, все еще голая, посмотрела на него с вопросом. Ей вдруг стало неловко — идти по чужой квартире без одежды.

— А я... я так пойду? — тихо спросила она, скрещивая руки на груди.

— А почему нет? — хмыкнул Васька. — Ты сегодня главная, тебе все можно. Иди, не бойся.

Генка кивнул в подтверждение, и Леночка, набравшись смелости, пошла за ними по короткому коридору на кухню. Линолеум прохладно касался ее босых ступней. На кухонном столе в вазочке действительно лежали конфеты — шоколадные батончики и ириски. Васька сел за стол и щелкнул пальцами.

— Присаживайся, сладкоежка, угощайся. Ты это заслужила.

Леночка не заставила себя просить. Она села на стул, и прохладная поверхность сиденья заставила ее снова содрогнуться, напоминая о том, что произошло всего несколько минут назад. Она взяла шоколадный батончик, развернула его и откусила кусочек. Шоколад показался ей невероятно вкусным, сладость растаяла во рту, смешиваясь со странным послевкусием их приключений. Она ела жадно, не замечая, как мальчики смотрят на нее.

Генка сел напротив и тоже взял конфету, а Васька встал за ее спиной и положил руки ей на плечи.

— Ну как, вкусно? — спросил он, наклоняясь к ее уху.

Леночка кивнула, продолжая жевать. Она чувствовала его тепло, его запах — смесь пота и чего-то еще, чего она теперь никогда не забудет. Она чувствовала себя уставшей, но счастливо измученной.

Потом они стали неловко торопливо прощаться. Леночка натянула на себя через голову короткое платье. Нашла в прихожей и подцепила большими пальцами ног сланцы.

— Ну что, еще раз к нам за этим придешь, сладкоежка? — подшутил Васька.

Леночка посмотрела на него задумчиво, как будто взвешивая, а потом выпалила, полушутя, полусерьезно:

— Приду. Только в другой раз мороженого приготовьте. Побольше. Ванильного. С кремом.

Она хохотнула и скрылась за дверью, задорно тряхнув косичками.

Дверь за ней захлопнулась, и в прихожей повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием. Генка и Васька переглянулись. На их лицах читалась смесь удивления, удовлетворения и легкого недоумения.

— Не... ну ты слышал? — первым нарушил молчание Генка, качая головой. — Мороженое. Ванильное. С кремом.

Васька усмехнулся, но в его глазах блеснул азартный огонек. Он подошел к окну и отдернул штору, но Леночки во дворе уже не было.

***

Эта история — плод фантазии автора. Любое сходство с реальными людьми, а также с реальными происшествиями является чистой случайностью. Автор не утверждает и не гарантирует, что описанные ситуации могут происходить или происходят в реальной жизни. Это скорее идеализированная сказка, нежели суровая проза жизни. Точный возраст персонажей автору не известен.