Андрей швырнул тяжелый дорожный баул на потемневший от времени пол прихожей. Запах старого дерева, сушеных трав и едва уловимый аромат маминых духов — так пахнет дом, в который он не возвращался больше года. На севере, в поселке, где даже снег кажется серым от угольной пыли, он задыхался.

— Приехал, сынок?

Марина вышла в коридор, вытирая руки о передник. Ей было пятьдесят четыре, но время над ней словно не имело власти. Тонкий талия, высокая, статная грудь под легким хлопком домашнего платья, и те самые бесконечные ноги, которые всегда заставляли мужчин оборачиваться ей вслед. Она обняла сына, прижала к себе, и Андрей почувствовал, как в груди что-то дрогнуло.

– Надо же, какой ты осунулся, — шептала она, отстраняясь и всматриваясь в его лицо. — Всё там на работе? Жена... не звонила?

Андрей хмуро кивнул, прошел на кухню. Рассказ о разводе вышел коротким: измена, скандалы, пустая квартира в городе. Ему хотелось просто молчать, пить горячий чай и слушать, как потрескивают дрова в печке.

Вечер прошел спокойно. Они ужинали, вспоминали отца, который ушел лет десять назад, смеялись над старыми семейными историями. Марина, в домашнем халатике, который открывал вперед не больше, чем нужно, а сзади почти ничего, была удивительно близка. Её смех, мягкие интонации, то, как она поправляла волосы, заправляя прядь за ухо... Андрей ловил каждый её жест, и внутри него, где-то внизу живота, начинало странное, глухое напряжение.

Ночью он не мог уснуть. Постель казалась слишком тесной, воздух — спертым. Мысли о жене-предательнице смешивались с образом матери, которая была для него всегда идеалом женщины. Он встал, вышел в темный коридор, босиком ступая по холодным доскам пола.

Дверь в её спальню была приоткрыта. Андрей заглянул внутрь. Марина спала на животе, одна нога была закинута за спину, одеяло съехало, обнажая её белое, гладкое бедро и нижнюю часть ягодицы. Лунный свет падал на её тело, подчеркивая изгибы, от которых перехватывало дыхание.

Он вошел тихо, сел на край кровати. Марина проснулась, открыла глаза, смущенно улыбнулась.

– Андрей? Что случилось? Не спится?

Он молчал, глядя на её губы. Желание, копившееся месяцами одиночества на севере, вдруг вспыхнуло с бешеной силой. Это было неправильно? Возможно. Но сейчас это было единственным, чего он хотел.

– Ты такая красивая, мам... — прошептал он, касаясь её плеча.

Марина вздрогнула, но не отстранилась. В её глазах мелькнула растерянность, смешанная с глубоким, давно скрытым интересом. Андрей наклонился, вдыхая запах её кожи — смесь мыла и чего-то индивидуального, женственного. Его рука скользнула по её бедру, поднимаясь выше, туда, где ткань халата заканчивалась.

– О Господи, Андрей, что ты... – выдохнула она, но тело её предательски расслабилось, подаваясь навстречу.

Он больше не раздумывал. Повернул её на спину, заставив распластаться по простыням. Руки сами потянулись к одежде. Халат поддался легко, обнажая её грудь — тяжелую, с широкими, темными ореолами сосков, которые мгновенно затвердели от его прикосновения.

– Боже, какая ты... – он приник к её груди, жадно всасывая сосок, чувствуя, как она выгибается под ним.

– Ах... да, сынок...

Андрей спускался ниже. Его пальцы зашли под бельё, чувствуя влагу. Марина всхлипнула, закрыв глаза. Он развел её ноги, притираясь к ней, и, наконец, прирос лицом к её пизде. Губы, язык, влажный, горячий развод по складочкам...

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся... кончай меня...

Она судорожно вцепилась в его волосы, выгибаясь навстречу его языку. Андрей чувствовал её возбуждение, чувствовал, как она дрожит под ним, как жадно сжимаются её бедра вокруг его головы. Он вылизал её до блеска, до предела, до того момента, когда она с криком забилась в экстазе, задыхаясь от наслаждения.

Он встал, быстро сбросил одежду и вернулся к ней. Когда его член вошел в неё, Марина вскрикнула, обхватила его ногами, притягивая глубже.

– Да, бери меня сильнее. Да-а-а...

Это было похоже на возвращение домой. Каждое движение было наполнено любовью и первобытной страстью. Он чувствовал, как её плоть обволакивает его, как она сжимается вокруг, принимая его всю глубиной. Они меняли позы: сначала она была сверху, глядя ему в глаза, её груди тряслись в такт толчкам, а затем он перевернул её, поставив на колени.

– Ох, бля, какой ты огромный... – стонала она, глядя через плечо, когда он входил сзади, чувствуя её шикарные ягодицы.

Андрей терял контроль. Его пальцы впивались в её кожу, оставляя красные следы, он шептал ей в ухо грязные, откровенные слова, которые женщина в её возрасте редко слышит, но которые так возбуждают.

– Ты такая сука, мама... такая плотная...

– Да... ебень меня, сынок, сильнее!..

Он кончил в неё, глубоко, с таким мощным рывком, что они оба упали на кровать, тяжело дыша. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь их хриплым дыханием. Марина обняла его, прижала к себе, и в этот момент он понял, что больше никогда не уедет.

На следующее утро Марина была необычайно молчалива. Когда они встретились на кухне, она отводила глаза, краснела, стараясь не смотреть ему в лицо. Она стеснялась, но в этом стеснении было столько сладостного кокетства, что Андрея накрыло с новой силой.

Он подошел к ней сзади, когда она ставила чайник. Обнял за талию, прижался к ней своим erection. Марина вздрогнула, но не пыталась уйти.

– Тебе понравилось? – тихо спросил он.

– Конечно, дорогой... но это ведь так... необычно.

Андрей развернул её, усадил на стол, расстегнул её блузку.

– Забудь про «обычно». Посмотри на меня.

Он заставил её опуститься на колени перед собой. Марина смущенно глядела вверх, её руки дрожали. Андрей расстегнул ширинку, освобождая плоть.

– Сделай это для меня, — приказал он, мягко, но властно.

Она повиновалась. Губы сомкнулись вокруг него, и Андрей почувствовал, как её язык, ловкий и опытный, начал исследовать его. Она знала, что делать — спустя время всё стало профессиональным и жадным. Андрей зажмурился, вжимаясь в стул, слушая звуки её чавканья, звук того, как она заглатывает его всё глубже.

– Ох, нет, не так глубоко... – пробормотала она, но всё равно продолжила, пока он не сфигарил в её рот, заставив её поперхнуться и с трудом сглотнуть.

– Вкусно? – ухмыльнулся он, поглаживая её по волосам.

– Да... очень.

Спустя несколько дней они решили сходить в баню. Жара, пар, запах березовых веников... Андрей и Марина сидели в предбаннике, голые, обмазанные пеной. Кожа блестела от пота и влаги.

– Хочу попробовать кое-что, – сказал он, когда они зашли в саму парилку.

– Что же?

Он усадил её на скамью, сзади подставив спину.

– Я никогда не пробовал с тобой анальный секс, – он прикоснулся к её заднице, массируя упругую плоть. – Ты же не против?

Марина смутилась, но в её глазах вспыхнули искры.

– Ты уверен? Это же... так.

– Просто расслабься.

Он поднял её ноги, используя стул как опору. Введя пальцы с маслом, он подготовил её, чувствуя, как мышцы постепенно разжимаются. Когда он вошел в неё сзади, Марина вскрикнула, вцепившись в скамью.

– Господи, Андрей! Это... так странно...

– Расслабься, любимая. Просто чувствуй меня.

Он двигался медленно, осторожно, пока она не привыкла. Потом темп ускорился. Марина срывалась на крик, закинув голову назад. В маленькой бане, среди пара и жара, их тела слились в едином ритме.

– Да, еще! Не останавливайся!

Он слышал, как её ногти скребут по дереву, видел, как её груди, теперь полностью оголенные, колышутся в такт его движениям. Казалось, весь мир сжался до этой парной, до их тел, сбитого дыхания и пошлого, первобытного звука плотью о плоть. В конце он с рычанием кончил в неё, упав рядом и глядя в потолок, с которого капли конденсата падали им на кожу.

Однажды в их дом заглянул старый друг Андрея, Сергей, который тоже вернулся с севера. Стефан был крепким мужиком с пытливым взглядом и любовью к авантюрам. За визитом с бутылкой коньяка после졌 длинный разговор о жизни, общих знакомых и... женщинах.

– Слушай, Андрюха, — Сергей развалился в кресле, разглядывая Марину, которая вышла из комнаты с подносом закусок. — Твоя мать... господи, она же просто огонь. Почему ты никогда не говорил, что она такая?

Андрей усмехнулся, в глазах блеснула опасная искра.

– Она особенная, Серега.

– Слушай, а прикинь, если бы... ну, знаешь.

Андрей понимал, о чем говорит друг. В его голове возникла картинка, от которой пульс участился.

– Хочешь попробовать? – прямо спросил он.

Сергей замер, не донеся стакан с коньяком до рта.

– В смысле?

– В смысле: буду рад, если ты разделишь со мной самое дорогое, что у меня есть.

Вечером, когда солнце уже село, а дом погрузился в тени, они оказались в спальне. Марина сидела на кровати в своих любимых чулках, накинув на плечи шелковый халат. Она выглядела растеряно, но в то же время решительно.

– Вы уверены? – спросила она тихо.

– Мы оба хотим, Марина.

Андрей первым создал контакт. Он взял её за руку, медленно стянул с неё халат. Сергей подошел с другой стороны, его руки легли ей на плечи.

– Вы такая прекрасная, – прошептал Сергей.

В комнате стало жарко. Одежда летела в разные стороны. Марина лежала на животе, раскинув ноги, чувствуя на себе взгляды двух мужчин.

– Сначала я, – Андрей притерся к её спине, обхватив её грудь.

Сергей тем временем опустился вниз. Его губы коснулись её бедра, затем он поднялся выше.

– Можно?

Марина молча кивнула, зажмурившись. Сергей развел её ноги, прильнув к её пизде.

– Ох...

Она вскрикнула, когда его язык нашел её клитор. В этот же момент Андрей вошел в неё сзади. Марина пыталась сосредоточиться, но ощущения переполняли её. Два члена, два мужчины — один внутри неё, другой в её рту.

– Соси его, мама, – прошипел Андрей, толкаясь в неё всё сильнее и глубже. – Всасывай его!

– Да... любой ценой...

Она обхватила губами член Сергея, жадно сжимая его, в то время как Андрей вколачивался в неё, заставляя кровать скрипеть. Она слышала их дыхание, чувствовала их пот, запах мужской силы.

– Делай глубже, – приказал Андрей, хватая её за волосы. – Не останавливайся, пока он не кончит.

Марина сглотала, ее лицо покраснело, глаза стали влажными от слез и возбуждения. Она видела, как Сергей дрожит, видела, как мышцы на его шее напряжены.

– Да, сука, всасывай! – рычал сзади Андрей, вжимаясь в неё так, что она едва могла дышать. – Соси его, глотай всё!

Сергей внезапно вырвался, обхватил её лицо, заставляя смотреть на него.

– Я сейчас...

Он кончил ей в рот, горячей струей, которую Марина приняла без раздумий. Она сглотнула, облизнулась, и в этот момент Андрей сорвался, выплескивая в её задний проход всё, что в нем накопилось.

– Бля... – выдохнул он, падая на неё сверху, зажимаясь в объятиях.

Они лежали втроем, тяжело дыша. В комнате пахло сексом, мужским потом и женским возбуждением.

– Ну что... – Марина, всё еще лежа на животе, стараясь не шевелиться, приподняла голову и улыбнулась.

– Нам нужно больше времени, – констатировал Сергей, зажигая сигарету.

– Согласна.

В ту ночь они заснули втроем, сплетенысь в один большой клубок. Старый дом наполнился жизнью, какой в нем не было с тех пор, как умер отец.

С того дня всё изменилось. Андрей остался жить с матерью, потому что не мог больше представить свою жизнь без этого тепла и страсти. Сергей заходил часто — иногда просто поболтать, а иногда за тем, чтобы снова оказаться в этой спальне, сменить позы и попробовать что-то новое, что-то запретное, что делало их всех счастливее.

Они перестали быть просто семьей или друзьями. Они стали общностью, где каждый мог получить то, чего ему не хватало: забота, нежность, безумная, грязная страсть, которая сжигала всё лишнее, оставляя только самое важное.

Марина расцвела. Её кожа стала сиять, смех — громче, а ноги, в тех самых чулках, стали казаться еще более бесконечными. Она больше не была одинокой женщиной в пустом доме.

— Знаешь, — прошептал Андрей ей на ухо, когда однажды вечером они с Сергеем сидели на веранде, глядя на звезды, пока Марина готовила ужин. — Я никогда не думал, что смогу быть таким счастливым.

— И я, — тихо ответила она, прижимаясь к его плечу.

Они улыбались друг другу — сыну, матери и другу, который стал почти сыном,, в этом странном, но бесконечно правильном мире, который они создали сами. И каждый знал, что ночью, когда дом погрузится в сон, их ждет новый раунд — новый поиск наслаждения, бесконечный и сладкий.

1447   10   +10 [5]