Оксана в свои сорок девять выглядела так, что любой двадцатилетний парень обернулся бы ей вслед, даже не подозревая, сколько лет этой женщине на самом деле. Высокая, статная, с тяжёлым взглядом тёмных глаз и губами, которые всегда казались чуть припухшими, будто она только что закончила долгий и страстный поцелуй. Работа менеджером в крупной торговой фирме приучила её к дорогому стилю: облегающие юбки-карандаши, шёлковые блузки, которые едва сдерживали её роскошную грудь третьего размера, и всегда безупречные шпильки. Кожа у Оксаны была светлой, почти фарфоровой, а руки — с длинными пальцами и идеальным маникюром — привыкли управлять людьми и документами.

Дома она была другой. В старом, уютном махровом халате, с распущенными волосами, которые каскадом падали на плечи. Но и в этом домашнем облике была скрыта какая-то иная, более глубокая сексуальность, которую чувствовал её восемнадцатилетний сын Александр.

Саша был успехом её гением, высокий, с широкими плечами, атлетичного телосложения, с копной тёмных волос и взглядом, в котором всё чаще мелькало что-то, чего не должно быть между матерью и сыном. Он заканчивал школу, готовился к поступлению, но в последнее время его мысли всё чаще возвращались к Оксане.

Сын помнил, как отец ушёл из семьи пять лет назад. Постоянные пьянки, скандалы, разбитая мебель и пустая бутылка водки на столе стали привычным фоном их жизни. Оксана задушила в себе всю обиду и злость, вышвырнула старого мужа с вещами и с головой ушла в работу, чтобы обеспечить сыну всё самое лучшее. За эти пять лет она пробовала заводить отношения, но всё разлеталось в щепки. Мужчины либо боялись её властности, либо хотели использовать её как удобный вариант на одну ночь. В итоге она привыкла к своему одиночеству, к тишине квартиры, к вечерним прогулкам с сыном и редким походам в магазин за продуктами. Но внутри неё, глубоко внизу, всё ещё тлел уголёк, требовавший тепла.

Саша часто поймал себя на том, что засматривается на неё. Когда она выходила из душа, обмотанная коротким полотенцем, или когда она, склонившись над книгами, оголяла стройную шею. В его фантазиях Оксана была не просто матерью. Он представлял, какой она была бы на ощупь, как пахли бы её волосы, если бы он зарылся в них лицом. Ночью, лежа в своей комнате, он закрывал глаза и представлял, как высокое, статное тело матери изгибается под ним, как она умоляет его не останавливаться.

Особенно его возбуждала мысль о том, как она могла бы использовать свой рот. Он представлял, как её губы, привыкшие отдавать приказы подчиненным, обвивают его член, как её язык, умело и властно, ведёт его к разрядке. Каждый раз, когда он думал об этом, его возбуждение становилось почти нестерпимым, и он быстро спускал напряжение, представляя её лицо — смесь нежности и властности, которая так его заводила.

День выпускного стал переломным. Саша вернулся домой поздно, уже изрядно накачанный алкоголем, в голове гудело, а сердце колотилось от смеси радости и странного предчувствия. Оксана ждала его в гостиной: нарядный чёрный сарафан, подчеркивающий каждый изгиб её зрелого тела, на столе — закуски и бутылка дорогого шампанского.

– Поздравляю, мой большой мальчик! – она улыбнулась, и в её глазах блеснули искорки.– Спасибо, мам... Чёрт, голова кружится, – он тяжело опустился на стул напротив неё, рассматривая её глубокое декольте.– Давай выпьём за твой успех. За новую жизнь, – она разлила шампанское по бокалам.

Они пили, смеялись, вспоминали детство, и с каждым бокалом границы между ними, привычно выверенные годами, становились всё более прозрачными. Алкоголь разбил стену запретов, оставив только что-то иное — глубокое, первобытное желание.

– Слушай, мам... тут песня классная играет, – Саша кивнул на магнитолу. – Потанцуешь со мной?– Ох, Саша, ты уже такой взрослый, даже приглашать умеешь, – Оксана поднялась, её груди колыхнулись под лёгкой тканью. – Ну что ж, заслужил.

Он обхватил её за талию, притягивая к себе. Оксана была мягкой и тёплой, от неё пахло жасмином и чем-то сладким, ещё более интимным. Саша вжал её в себя, чувствуя, как его член за кожей брюк встал колом, упираясь в её бедро.

– Мам, ты такая красивая, – прошептал он ей в самое ухо, обжигая дыханием. – Просто потрясающая.– Перестань, Саша, – она попыталась отстраниться, но её руки впились в его плечи, а дыхание сбилось. – Мы же... ну, ты же понимаешь, это не то, о чём стоит думать.– О чём? – он прижал её ещё сильнее, чувствуя, как его возбуждение не утихает. – О том, какая ты сексуальная?– Так нельзя, – прошептала она, задыхаясь от близости. – Это... грех, сынок. Мы не должны.

Но её тело говорило об обратном. Оксана чувствовала, как между ног становится влажно, а грудь напряглась, грудь, которую он сейчас ласкал, нежно сминая пальцами через ткань сарафана.

– Пойдём в спальню, – Саша почувствовал, что сопротивление бесполезно.

Он повалил её на кровать, тяжело навалившись сверху. Оксана пыталась закрыться руками, но он был сильнее, он был молод и полон жизни.– Что ты делаешь? Саша, прекрати... – её голос дрожал, в нём слышалось и смущение, и явное возбуждение. – Нам нельзя... это не те отношения.– Ох, забудь об этом, – Саша сорвал с неё сарафан и бельё.Она лежала перед ним, высокая, статная, с великолепной грудью, которая требовала внимания.

– Господи, какая же ты... – он припал губами к её соску, с силой прикусив его, чтобы вызвать стон.– А-ах... – она выгнулась, бросив руки вверх. – Господи, Саша, что с тобой происходит...

Он не ответил. Он действовал. Его руки скользили по её бедрам, раздвигая их, врываясь туда, где было влажно и горячо. Оксана всхлипывала, её тело дрожало. Он опустил голову вниз, касаясь языком её клитора.– Ох, бля... Саша... не надо, – её пальцы зарылись в его волосы, сжимая их.– Да, бери меня сильнее... – она вдруг закричала, теряя контроль. – Да... вот так... ох, боже.

Саша действовал смело, он знал, что ей нужно. Её влагалище жадно приняло его язык, она стонала, извиваясь под ним, как раненая птица. Затем она рывком сбросила с него одежду, сама вскочила и повисла на нём, как хищница.– Пожалуйста... я больше не могу, – шептала она, разводя пальцами его член. – Сделай это!

Он вошёл в неё, не сдержавшись, резким толчком.– А-а-а! – Оксана вскрикнула, закинув голову назад.– Ты такая узкая... боже, как хорошо, – он вбивался в неё, меняя позы, перекатывая её.– Ох, дитя моё... ты так долго этого ждал, да? – она сжимала его спину, впиваясь ногтями в кожу. – Давай ещё... жёстче... еби меня, Саша!

Она стонала, срываясь на крик, как шлюха, которой нечего терять. Её ноги обвили его пояс, спина выгнулась дугой. Саша чувствовал, как пульсирует её плоть, как она зажимает его всё крепче.– Я так хотела этого... – шептала она, теряя рассудок. – Сейчас... сейчас я кончу... ох, Саша, да-а-а!

Она забилась в экстазе, её тело содрогалось, а он вливал в неё всё, что накопилось за долгие годы ожиданий. Когда всё закончилось, они долго лежали в тишине, тяжело дыша.

– Ты лучший, – Оксана поцеловала его в щеку, засыпая. – Ты действительно стал мужчиной.

На следующее утро, когда солнце заполнило комнату, Оксана, потянувшись, прошептала:– Саша, вставай. Поехали на дачу, там надо грядки перекопать.

Они собрали вещи, съели по яичнице с беконом. Оксана надела лёгкий летний сарафан, который едва прикрывал колени, и села за руль своего автомобиля.– Куда теперь поступать будешь? – спросила она, крепко сжимая руль.– Не знаю, мам. Может, на архитектора. Хочу строить дома.– Архитектурный — это сложно. Но ты справишься, я в тебя верю.– Ты теперь такая переменчивая. Вчера хотела от меня оттолкнуть, а сегодня уверена во мне.– Вчера мы оба были пьяны... и, наверное, окончательно сошли с ума. Но мне было хорошо. С тобой.

Дача встретила их ароматом хвои и тишиной. Весь день они работали в огороде: Саша копал, Оксана сажала рассаду. К вечеру оба устали. Они зашли в дом, чтобы передохнуть, и решили открыть бутылку вина.– Я не могу больше работать, – Оксана разделась до белья и упала на старую кровать, которой пользовались редко. – Спина ноет.– Давай поваляемся, – Саша лёг рядом, обхватывая её за талию.

Сначала они просто разговаривали о будущем, о всякой всячина.. Но постепенно беседа сменилась молчанием, а молчание — ласками.– Знаешь, – Саша начал целовать её шею. – Мне интересно... ты когда-нибудь пробовала анальный секс?Оксана замерла, покраснев.– Ну... пробовала, конечно. Давно.– И как?– Больно, – она вздохнула. – Всегда было больно. И с каждым мужчинами было по разному... ну, один раз получилось, но мне не понравилось. Странное ощущение, будто что-то не так, и было очень больно, хотя подруги говорят что это круто, и им очень нравится..

– А со мной хочешь попробовать?Оксана посмотрела на него внимательно, с вызовом.– А ты справишься? Не зделаешь мне больно?– Я буду осторожен.

Он начал с её груди, кусая соски, лаская их языком, пока она не выгнулась, посылая его вниз. Саша сделал ей кунилингус, медленно, чтобы она расслабилась.– Ох... да... там... – шептала она, закидывая ноги ему на плечи.

Затем он осторожно перешёл к заднему проходу. Его пальцы, смазанные слюной, начали исследовать её, медленно входя внутрь.– Саша... – она сжала его руку. – Пожалуйста, аккуратно.– Я знаю, малышка. Всё будет хорошо.

Он вылизал её попу, заставляя её сжаться от неожиданности, а затем, смазывая член её же соками, начал входить в неё сзади.– Боже..мамулечка.– Расслабься, – он шептал ей на ухо, продолжая медленно толкаться. – Просто дыши.

Она закричала, когда он вошёл полностью. Но через минуту крик сменился глубоким, гортанным стоном.– Ох, это... это другое! – она ласками пальчиками своё влагалище натирая свой клитор, доставляя себе неописуемое удовольствие одновременно раскачиваясь навстречу его толчкам.– Твоя жопка такая тесная, – рычал он, вбиваясь в неё всё глубже и жёстче.– Не останавливайтесь... еби меня... заставь меня забыть всё!

Он менял позы, сначала она стояла на коленях, опираясь на кровать, затем он перекинул её через бедро, продолжая вбиваться в её задний проход. Оксана стонала, её голос срывался, она теряла связь с реальностью.– Саша, ещё! Быстрее! – она кричала, впиваясь ногтями в его руки. – Я сейчас кончу... немедленно...

Её оргазм был таким сильным, что её тело затряслось в конвульсиях. Она замерла, испачканая его семенем, чувствуя, как внутри неё всё ещё пульсирует его жар.– Спасибо, – прошептала она спустя время. – Это было... неописуемо.

Позже, сидя на кухне и попивая чай, Саша заметил:– Мам, а научишь меня водить машину?

Оксана улыбнулась, потираясь своим коленом о его.– Хорошо. Но только если будешь хорошим мальчиком.– Я приложу все усилия, – он подмигнул ей.

Они выехали из города, в глухую лесную дорогу. Остановились на обочине, среди деревьев, где их никто не мог увидеть. Оксана вышла из машины, потянулась, явив всю себя в коротком сарафане.– Здесь никого нету, – она обернулась к нему, её глаза блестели лукавством.

Саша вышел, подошёл к ней и притянул за талию.– Нас никто не увидит, – он сжал ее бедра, притягивая к себе. – Расстегни ширинку, Оксана.

Она опустилась на колени, глядя на него снизу вверх. Её пальцы медленно расстегнули молнию, освобождая его возбуждённый член. Оксана взяла его в руки, изучая, а затем разомкнула губы.– Ох, чёрт... – выдохнул он, когда её тёплый, влажный рот охватил его.

Она двигалась уверенно, профессионально, с хищной силой засасывая его вглубь. Саша закрыл глаза, наслаждаясь тем, как её язык ласкает уздечку, как её губы обхватывают его.как она почти до основания заглатывает целиком, как лаская руками яички его– Да-а... именно так...Оксана ускорила темп, её глаза смотрели прямо в его глаза, вызывая в нём волну первобытного желания. В конце концов он уперся руками в её плечи, прижимая её к себе, и с громким стоном излил своё семя ей глубоко в горло. Она сглотнула, улыбаясь ему, и вытерла губы тыльной стороной ладони.наслаждаясь вкусом его молодой горячей спермы, её так было много что несколько капель упали на траву..

– Теперь моя очередь, – Саша рывком поднял её с земли.

Он прижал её к капоту машины, заставив встать раком. Её сарафан заскользил вверх, обнажая бедра. Саша быстро расстегнул её белье, застывший на вид её влагалище.– Господи, я сейчас тебя съем!Он наклонился и жадно припал к ней.– Ох, Саша... – она выгнулась, хватаясь руками за капот, чтобы не упасть. – Так... ох...

Закончив с кунилингусом, он рывком встал в полный рост и вошёл в неё сзади, одним резким движением. Оксана охнула, вцепилась в машину, а он, не сбавляя темпа, начал ритмично вбиваться в неё.– Ты такая... такая классная, – он с силой сжимал её грудь, заставляя её вжиматься в капот больше.– Ещё... – кричала она. – Ещё, сынок, ещё!

Лес огласился её стонами и шумом их тел, сталкивающихся друг с другом. Он дёргал её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и вбивался в неё снова и снова, пока оба не кончили, сотрясаясь от нахлынувшего оргазма... немного придя в себя, мать начала приподниматься..

– Мы едем назад, – Оксана, поправляя одежду, села в машину. – Дома нас ждёт ужин.Саша сел за руль, чувствуя странную легкость и удовлетворение.– Согласен. Поеду я, а ты расскажи мне ещё раз, про то, как ты в школе завуча уволила за плохую работу.Она рассмеялась, и её смех, звонкий и живой, смешался под шум колёс. Они ехали домой

1095   18   +10 [5]