Артём открыл дверь ключом, едва попадая в скважину. В подъезде пахло сыростью и старым бетоном, а в голове шумело — виски в баре «у Аркадия» оказался на редкость крепким. Прошло две недели с тех пор, как жена выставила его вещи за дверь, заявив, что больше не может терпеть вечные вахты; он привык к одиночеству, но сегодня оно впилось в него острыми иглами.

В квартире было тихо. В гостиной, сжимая в пальцах ироничную страницу газеты, сидела его мать, Марина. Ей было пятьдесят, но время, казалось, застряло где-то за спиной, не успев коснуться её тела. На ней был строгий тёмно-синий офисный костюм: узкая юбка-карандаш, едва прикрывающая коленки, и белая блузка, которая обтягивала её зрелые, тяжёлые груди, создавая соблазнительный контраст с белизной ткани.

– Опять напился? – её низкий, чуть хрипловатый голос заставил Артёма вздрогнуть.

– Завали, – огрызнулся он, сбрасывая куртку на пол.

Он подошёл к ней вплотную, чувствуя запах её духов — смесь дорогого табака и орхидей. Марина встала, и её бедра, обтянутые чёрными капроновыми колготками, создали идеальный изгиб, от которого у Артёма перехватило дыхание. Она смотрела на него строго, но в глубине её глаз вспыхнуло что-то новое, тёмное.

– Ты пьян. Тебе нужно в душ.

– Мне нужно, чтобы ты отъёбалась от меня, – он схватил её за руку, и пальцым впились в мягкую кожу.

– Что за грубость? – Марина попыталась вырваться, но он притянул её к себе.

Его ладонь легла на её ягодицу, сжав плотное мясо через ткань юбки. Марина вскрикнула, но не отделилась. Он чувствовал, как её сердце колотится в груди под тонкой блузкой.

– Ты выглядишь потрясающе, мам. Слишком потрясающе для этой грёбаной квартиры, – его голос стал тихим, вибрирующим.

Он толкнул её на кожаный диван, нависая сверху. Марина тяжело дышала, её грудь вздымалась, и пуговицы блузки едва сдерживали натиск.

– Артём, ты с ума сошёл?

– Ты сама этого хотела, когда смотрела на меня все эти годы.

Он сорвал с неё блузку, заставив ткань жалобно треснуть. Под ней оказалось кружевное чёрное бельё, которое едва прикрывало её соски. Артём с жадностью впился в её шею, кусая кожу, вдыхая запах женщины.

– Ох... – выдохнула Марина, выгибаясь в его руках. – Ты не должен... блядь...

Он не слушал. Его руки уже были между её бёдер, раздирая дорогие колготки. Марина застонала, Submit-инстинкт взял верх, и она обхватила его ногами за талию, прижимая к себе.

– Да, бери меня сильнее.

Артём с силой вбил в неё свой член, даже не раздевшись до конца. Она вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Её пизда была горячей, узкой и влажной, сжимающей его до боли.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся...

Он действовал грубо, со всей накопленной за годы яростью и одиночеством. Каждый толчок заставлял её тело содрогаться. Марина закинула голову назад, её волосы волос рассыпались по подушкам.

– Твою мать, какая ты тесная...

Он перевернул её, развернул лицом к стене, прижимаясь к её спине. Его руки обхватили её груди, сжимая их до хруста. Он почувствовал, как её соски стали твёрдыми.

– Пожалуйста... ещё...

Он не медлил. В одной руке он сжал её волосы, оттягивая голову назад, а другой рукой нащупал её задний проход. Марина напряглась.

– Нет, только не туда...

Но он уже вошёл, грубо и резко, разрывая её плоть. Марина вскрикнула, задохнувшись, и тут же расслабилась, принимая его в себя. Это было жёстко, но именно так ей хотелось.

– Ты сучка, Марина, – прошептал он ей в самое ухо.

– Помолчи и трахай меня, – её голос был прерывистым от наслаждения.

Толчки стали быстрее, ритмичнее. Он заставил её прогнуться, чтобы её попа своим впилась в его пах. Звуки шлепков разносились по комнате, смешиваясь с её сбивчивым дыханием и его сдавленным рычанием.

– Да... ещё... давай!

Он вырос в ней, заполняя её, до самого предела. Когда он кончил внутри неё, Марина вцепилась в него, сжимаясь всем телом. Они лежали молча, слушая дыхание друг друга, пока пот стекал по коже.

Утро встретило их ярким солнцем. Артём проснулся от того, что кто-то спускался по его телу. Открыв глаза, он увидел Марину с распущенными волосами, в одной белой рубашке, которая едва прикрывала её бёдра.

– Доброе утро, – прошептала она, склоняясь над ним.

Она опустилась вниз, прижимаясь лицом к его паху. Артём зажмурился, когда почувствовал её тёплые губы. Она взяла его в рот, глубоко, до самого основания, Moves втягиваясь и вытягивая, глотая его с жадностью, которая была ему знакома слишком хорошо.

– Ммм... точно... не останавливайся...

Она смотрела на него снизу вверх, её глаза блестели. Марина знала, что делает. Она знала, как заставить его забыть всё на свете.

– Ты такая жадная, – пробормотал он, запуская пальцы в её волосы.

– Ты так долго был в разлуке.

Когда он закончил, она не отстранилась. Она приняла всё, что он излил, спокойно проглотила, слизав ostatni капли с губ.

– Нам нужно быть осторожными, – сказала она, вставая и поправляя рубашку.

– Осторожными с кем?

– С самим собой.

Они вышли гулять в ближайший парк. Воздух пах весной и свежескошенной травой. Марина была в легком ситцевом сарафане, который fluttered на ветру, обнажая её стройные ноги. Она выглядела такой хрупкой, что Артём не мог оторвать от неё глаз.

– Посмотри на те деревья, – она указала на густые кусты сирени, создавшие естественную ширму. – Там никого нет.

– Ты хочешь прямо здесь?

– Что нам мешает?

Они зашли за деревья, скрывшись от случайных прохожих. Артём прижал её к стволу дерева, задирая сарафан вверх. Её бельё сегодня было настолько прозрачным, что он видел всё.

– Обожаю этот цвет, – прошептал он, целуя её в шею.

– Только быстро... – Марина тяжело дышала, обхватывая его руками за пояс.

Он резко раздвинул её ноги, поднимая её вверх. Она обхватила его бедра, и он вошёл в неё одним рывком. Марина вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи.

– Ох... боже...

– Не молчи, – потребовал он, двигаясь внутри неё.

– Больно... и хорошо... так хорошо...

Он чувствовал, как её тело дрожит. Солнечные блики пробивались сквозь листву, падая на её возбуждённое лицо. Он ускорился, слыша звуки собственного дыхания и её сдавленные стоны.

– Я хочу... в попу... – прошептала она, зажмурившись.

Он изменил позу, аккуратно, но уверенно развернул её спиной к себе.

– Только слюны, – попросила она.

Он послал ей пальцы, подготовив её. Марина выгнулась, подаваясь назад, сама направляя его.

– Да... да, вот так.

Когда он вошёл в неё сзади, Марина вскрикнула от неожиданности и блаженства. Это было ещё теснее, ещё горячее.

– Господи...

– Тише, – он сжал её за талию, вбиваясь в неё всё глубже и глубже. – Ты такая... сумасшедшая.

– Я просто соскучилась по тебе.

Он кончил в её задний проход, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг него в экстазе. Они ещё некоторое время стояли, обнимая друг друга за деревом, в тени сирени, слушая, как где-то вдалеке гуляет ветер и играют дети.

В квартире было тихо. Они сидели на кухне, пили кофе, глядя друг на друга. Костюм и блузка были заброшены в угол, Марина сидела в одном халате, поджав под себя ноги.

– Значит, так, – Артём поставил чашку на стол. – Больше никакой вахты.– Ты решился?– Решился. Мне нужно быть здесь. С тобой.

Марина улыбнулась, и в этой улыбке не было строгости — только нежность и бесконечная любовь.

– Хорошо, сынок.

Он обнял её, прижимая к себе. Теперь он знал, что ему больше не нужно искать утешения в барах или чужих постелях. Здесь, в этой квартире, с этим невероятным, зрелым и пылким телом, он нашёл всё, что ему было нужно.

Они стали жить как муж и жена. Не потому, что так было принято, а потому, что больше не могли друг без друга. И каждый вечер, когда солнце заходило за горизонт, их общие тайны оживали за закрытой дверью спальни.

24596   115 29   +7.73 [22]