Дмитрий стоял у двери номера для молодоженов, прижавшись ухом к прохладной деревянной поверхности. Коридор отеля был пуст, только где-то далеко гудел пылесос горничной. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Он ненавидел себя за это — за то, что снова подслушивал, снова шпионил за собственной женой, как жалкий детектив из дешевого романа. Но ничего не мог с собой поделать.

За дверью звучали голоса — оживленные, возбужденные. Они собирались.

—. ..в Стамбул, ночной клуб, я уже забронировал, — голос Тимура, деловой, уверенный. — Там сегодня специальная программа. Ленка будет звездой.

— А что за клуб? — спросил Артем.

— VIP, для взрослых. Тематический. Сегодня конкурс для дам, главный приз пять штук баксов. Я записал нашу девочку.

— Ого, — присвистнул Матвей. — Она готова?

— Более чем, — усмехнулся Тимур. — Лен, ты как? Не передумала?

— Нет, — голос жены, тихий, но твердый. — Я хочу. Это... интересно.

Дмитрий почувствовал, как внутри все обрывается. Клуб для взрослых. Тематический. Конкурс. Его жена, которая еще неделю назад стеснялась собственного отражения в зеркале, теперь собиралась участвовать в каком-то развратном шоу в Стамбуле. И ее «друзья» поощряли это.

Он услышал шорох одежды, звуки сборов. Они выходили. Дмитрий отскочил от двери и спрятался за углом коридора. Через минуту дверь открылась, и компания вышла — Лена в коротком черном платье, облегающем ее маленькую фигуру, на высоких каблуках, с ярким макияжем. Мужчины в стильных рубашках и брюках. Они направились к лифту, смеясь и переговариваясь.

Дмитрий выждал, пока лифт закроется, и бросился к лестнице. В лобби он увидел, как они садятся в такси. Он выбежал на улицу, лихорадочно оглядываясь в поисках свободной машины. Но удача, казалось, отвернулась от него — ни одного такси у входа. Он стоял на тротуаре, глядя вслед удаляющимся красным огням, и чувствовал, как паника сжимает горло. Какой клуб? Где их искать? Стамбул — огромный мегаполис, в нем сотни ночных заведений. Он потерял их. Потерял.

— Эй, приятель, — раздался голос рядом. Дмитрий обернулся. Рядом стоял молодой турок в кожаной куртке, с сигаретой в зубах. — Ты за теми ребятами? Которые только что уехали?

— Да, — выдохнул Дмитрий. — Вы знаете, куда они?

— Слышал, как они говорили про клуб «Аладдин» в Бейоглу, — турок затянулся. — Тематическое место, только для своих. Вход по приглашениям или билетам, и те дорогие, как крыло самолета.

— Где это? Адрес?

Турок назвал улицу и район, объяснил, как добраться. Дмитрий поблагодарил, сунул ему купюру и бросился ловить машину. Через минуту он уже мчался по ночному шоссе вдоль побережья в сторону Стамбула.

«Господи, как я заебался, — думал он, глядя в окно на мелькающие огни. — Как я устал от этой бесконечной гонки, от этого подглядывания, от этой смеси ревности и возбуждения. Я хочу просто... остановиться. Но не могу. Я должен видеть. Должен знать. Она моя жена, и я несу за нее ответственность, даже если она сама этого не хочет».

В Бейоглу, в лабиринте узких улочек, он нашел нужное здание — неприметный вход с вывеской в виде полумесяца и звезды, охрана на входе, очередь из дорогих машин. Он подошел к двери.

— Билет, — охранник, огромный, бритый, преградил путь.

— Я... у меня нет. Я хочу купить.

— Билетов нет. Все проданы.

Дмитрий почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он стоял перед входом, не зная, что делать. Потом заметил парня, который крутился неподалеку — типичный перекупщик.

— Билет нужен? — спросил тот, подходя.

— Сколько?

— Три цены.

Дмитрий, не торгуясь, достал пачку купюр. Через минуту он держал в руках заветный билет — золотистый прямоугольник с арабской вязью. Он вошел.

Клуб «Аладдин» внутри оказался настоящим дворцом порока. Огромный зал с высокими сводами, украшенными восточными орнаментами, приглушенный красный свет, тяжелые портьеры из бархата, запах кальяна и дорогих духов. В центре зала возвышалась круглая сцена, которая медленно вращалась. На сцене танцевали стриптизерши — гибкие, загорелые, в расшитых блестками костюмах, которые они постепенно снимали под ритмичную восточную музыку. Вокруг сцены располагались столики с гостями — в основном мужчины в дорогих костюмах, некоторые с женщинами в вечерних платьях.

Дмитрий нашел свободный столик в тени, у стены, и заказал виски. Он осматривал зал, пытаясь найти знакомые лица. Но их не было. Ни Лены, ни Тимура, ни остальных. Тревога снова сжала сердце. Где они? Может, он ошибся клубом? Может, они в другом месте?

Стриптиз закончился. Сцена опустела. Потом свет сменился на ярко-золотой, и на сцену вышел конферансье — высокий, холеный мужчина в смокинге.

— Дамы и господа! — его голос разнесся по залу, усиленный микрофоном. — Сегодня особенная ночь! Наш традиционный конкурс для прекрасных дам! Пять смелых участниц поборются за главный приз — пять тысяч долларов! Встречайте!

Зал взорвался аплодисментами. На сцену одна за другой начали выходить женщины. Дмитрий подался вперед, вглядываясь.

Первая — высокая брюнетка с пышными формами, в облегающем платье цвета фуксии. Вторая — рыжеволосая, с короткой стрижкой, в черном боди. Третья — мулатка с длинными ногами, в серебристом мини. Четвертая — блондинка с силиконовой грудью, в красном латексе.

И пятая.

Маленькая, хрупкая, с коротким каре. Его жена.

Лена стояла среди других участниц, и ее фигура казалась почти детской по сравнению с остальными. Она была в том самом черном платье, в котором уехала из отеля. Ее лицо было спокойным, почти отрешенным, но в глазах горел знакомый огонек — огонек предвкушения и подчинения.

Дмитрий сжал стакан так, что побелели костяшки. «Вот оно, — подумал он. — Сейчас начнется».

— Участницы, просим вас пройти за кулисы для переодевания! — объявил конферансье.

Женщины, включая Лену, скрылись за тяжелым занавесом. Дмитрий ждал, считая секунды. Виски обжигал горло, но не приносил облегчения.

Через десять минут, которые показались вечностью, занавес раздвинулся. Зал ахнул, а затем взорвался свистом и аплодисментами.

На сцену вышли пять женщин. Но теперь они были одеты — если это можно было назвать одеждой — в костюмы кошек. У каждой на голове красовались кошачьи ушки — у кого черные, у кого белые, у кого леопардовые. На лицах — маски-полумаски, придающие загадочность. На шеях — ошейники с блестящими стразами. Тела были практически обнажены — ни лифчиков, ни трусиков. Только узкие полоски ткани, имитирующие кошачью шерсть, крепились на плечах и бедрах, почти ничего не прикрывая. Грудь, живот, лобок — все было открыто взглядам сотен зрителей.

Но главное было сзади. Из ягодиц каждой участницы торчал хвост — длинный, пушистый, покачивающийся при ходьбе. Хвост крепился к анальной пробке, которая была вставлена глубоко внутрь. У кого-то хвост был черный, у кого-то белый, у одной — полосатый. У Лены хвост был рыжий, пушистый, как у белки, и он свисал почти до колен, покачиваясь в такт ее шагам.

Женщины выстроились в ряд, повернувшись спиной к зрителям, демонстрируя хвосты. Зал ревел. Мужчины вскакивали с мест, свистели, хлопали. Дмитрий видел, как блестят их глаза, как они пожирают взглядами обнаженные тела участниц.

Он смотрел на жену. Она стояла четвертой в ряду, ее маленькая фигурка терялась между пышной брюнеткой и длинноногой мулаткой. Ее рыжий хвост свисал вниз, и Дмитрий видел, как мышцы ее ягодиц напрягаются, удерживая пробку внутри. Она не выглядела смущенной. Она стояла гордо, с легкой улыбкой на губах, и смотрела в зал, словно искала кого-то. Может, Тимура? Может, его, Дмитрия? Он не знал.

— Первый конкурс! — объявил конферансье. — «Поднятие тяжестей хвостом»! Нашим кошечкам предстоит продемонстрировать силу и выносливость своих... э-э-э... хвостовых мышц! К хвосту каждой участницы будет прикреплен груз. Побеждает та, которая поднимет самый тяжелый вес, удерживая его только силой анального сфинктера! Правила просты: хвост должен поднять груз над полом и удерживать не менее пяти секунд. Если хвост выскользнет — участница выбывает!

Зал снова взревел. На сцену вышли ассистенты с набором гирь разного веса — от совсем маленьких, в один килограмм, до внушительных двадцатикилограммовых блинов. К каждой гире была прикреплена петля, которую можно было надеть на хвост.

Первой вышла высокая брюнетка. Она встала на четвереньки, выгнув спину, и ее черный хвост задрался вверх. Ассистент надел на кончик хвоста петлю с гирей в пять килограммов. Брюнетка напряглась, ее ягодицы сжались, и хвост медленно пополз вверх, увлекая за собой гирю. Зал затаил дыхание. Гиря оторвалась от пола, поднялась на несколько сантиметров и замерла. Конферансье отсчитал пять секунд. Успех.

Следующей была рыжая. Она справилась с семью килограммами. Мулатка — с десятью. Блондинка в латексе — с двенадцатью.

Настала очередь Лены. Дмитрий вцепился в край стола. Его жена, маленькая и хрупкая, вышла вперед. Она опустилась на четвереньки, ее рыжий хвост поднялся. Ассистент начал с пяти килограммов. Лена легко подняла. Семь. Десять. Двенадцать. Зал ахнул — такая маленькая, а справляется с большим весом, чем пышная блондинка. Лена подняла тринадцать килограммов. Потом четырнадцать. Брюнетка, рыжая и мулатка уже выбыли — их хвосты выскользнули при попытке поднять больший вес. Остались только Лена и блондинка.

Блондинка попыталась поднять пятнадцать килограммов, но на четвертой секунде ее хвост предательски выскользнул, и гиря с грохотом упала на сцену. Зал разочарованно выдохнул.

Лена осталась одна. Конферансье подошел к ней.

— Наша маленькая кошечка! — воскликнул он. — Она уже подняла четырнадцать килограммов! Попробует ли она пятнадцать?

Зал скандировал: «Да! Да! Да!»

Лена кивнула. Ассистент надел на ее рыжий хвост петлю с пятнадцатикилограммовой гирей. Дмитрий смотрел, затаив дыхание. Его жена напряглась. Ее маленькое тело задрожало от усилия. Ягодицы сжались так, что побелели мышцы. Хвост медленно, миллиметр за миллиметром, пополз вверх. Гиря оторвалась от пола. Поднялась на сантиметр. На пять. На десять. Зал замер.

— Раз! — начал отсчет конферансье. — Два! Три! Четыре! Пять!

Гиря все еще висела в воздухе, покачиваясь на кончике рыжего хвоста. Зал взорвался овацией. Лена медленно опустила гирю на пол, и ее тело обмякло. Она выпрямилась, тяжело дыша, но с торжествующей улыбкой на лице.

— Победительница первого конкурса — наша рыжая кошечка! — объявил конферансье, поднимая ее руку.

Дмитрий сидел в своем углу, не в силах пошевелиться. Его жена только что выиграла конкурс по поднятию тяжестей анальной пробкой. На глазах у сотен людей. И она улыбалась. Она была счастлива.

Он залпом допил виски и заказал еще. Это был только первый конкурс. Что будет дальше? Он боялся представить. Но знал одно: он останется и будет смотреть. До конца. Потому что это его женщина. Его Лена. И он любил ее даже сейчас — грязную, развратную, с хвостом в заднице, поднимающую гири перед толпой. Любил до боли, до безумия, до полного самоуничтожения.

Зал гудел, как растревоженный улей. После первого конкурса публика была разогрета до предела — мужчины ослабили галстуки, женщины раскраснелись, шампанское лилось рекой. Дмитрий сидел в своем углу, сжимая пустой стакан, и ждал. Его виски давно кончился, но он боялся отвлечься даже на официанта — боялся пропустить момент, когда его жена снова появится на сцене.

Конферансье вышел в центр, сияя белозубой улыбкой.

— Дамы и господа! Первый конкурс показал нам, что наши кошечки не только грациозны, но и сильны! Но сила — это еще не все. Настоящая женщина должна уметь... принимать. Принимать в себя. Глубоко. Широко. Полностью. И сейчас мы проверим, кто из наших участниц способен принять самый большой... подарок!

По его сигналу ассистенты выкатили на сцену странную конструкцию. Пять металлических оснований, из которых вертикально поднимались блестящие силиконовые фаллосы разного диаметра — от скромного, размером с обычный член, до чудовищного, толщиной с банку от газировки. Каждый фаллос был увенчан реалистичной головкой, а его поверхность блестела от смазки. Но самое главное — они вращались. Медленно, со скоростью один оборот в несколько секунд, но непрерывно.

— Правила просты! — объявил конферансье. — Каждая кошечка выбирает дилдо. Садится на него сверху — влагалищем. И вращается вместе с ним в течение одной минуты. Если она сможет удержаться, не соскочить и не упасть — проходит в следующий круг, где может попробовать дилдо большего размера. Побеждает та, которая оседлает самый толстый и продержится минуту! И помните: чем глубже вы сядете, тем эффектнее будет выглядеть! Зрители оценят!

Зал взорвался аплодисментами и свистом. На сцену одна за другой вышли участницы. Все в тех же кошачьих нарядах — ушки, ошейники, полумаски, почти полностью обнаженные тела. И хвосты, все еще торчащие из анусов, — их не снимали, они стали частью образа.

Первой к стенду подошла высокая брюнетка. Она выбрала дилдо среднего размера — сантиметров двенадцать в диаметре. Грациозно опустилась на корточки над ним, развела руками ягодицы, и медленно, с видимым усилием, начала насаживаться. Головка вошла, потом ствол — сантиметр за сантиметром. Зрители, затаив дыхание, смотрели, как силикон исчезает в ее теле. Наконец она села полностью, до основания, и дилдо начало вращаться, увлекая ее за собой.

Минута прошла. Брюнетка удержалась, хотя ее лицо исказилось от напряжения. Она слезла под аплодисменты, и ассистент объявил: пройдено.

Следующей была рыжая. Она выбрала дилдо побольше — сантиметров четырнадцать. Села, застонала, но справилась. Мулатка взяла шестнадцать — и тоже удержалась, хотя к концу минуты ее бедра дрожали, а хвост нервно подергивался. Блондинка в латексе рискнула взять восемнадцать сантиметров — настоящий монстр, толщиной с мужскую руку. Она опускалась на него очень медленно, с остановками, ее лицо побледнело, но она вобрала его почти полностью и продержалась минуту, хотя под конец чуть не упала — ассистент подхватил ее под локоть.

И снова настала очередь Лены. Дмитрий подался вперед, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Его жена, маленькая и хрупкая, стояла перед стендом и рассматривала оставшиеся дилдо. Самый большой из тех, что еще не использовали, был диаметром сантиметров девятнадцать — почти двадцать. Настоящий кол, толщиной с ногу. Он возвышался над остальными, блестя от смазки, медленно вращаясь.

— Наша рыжая кошечка выбирает... двадцать сантиметров! — объявил конферансье, и зал ахнул.

Лена подошла к чудовищному дилдо. Она была такой маленькой рядом с ним — ее рост едва превышал высоту конструкции. Она поднялась на цыпочки, чтобы перекинуть ногу через основание, и Дмитрий увидел, как напряглись ее икры. Ассистент подал ей руку, помогая удержать равновесие.

Она нависла над дилдо. Ее влагалище, уже влажное от возбуждения — Дмитрий видел, как блестит смазка в свете софитов, — находилось прямо над чудовищной головкой. Она начала опускаться.

Головка коснулась входа. Лена замерла, глубоко вздохнула, и начала насаживаться. Сначала вошла только головка — и Дмитрий увидел, как растягиваются ее малые губы, как они обхватывают силикон. Зал затаил дыхание. Лена опускалась ниже — сантиметр, еще сантиметр. Ее лицо исказилось от напряжения, но в глазах горел все тот же огонь — огонь желания, подчинения, стремления победить.

Дилдо входил в нее, и ее живот начал выпячиваться. Сначала небольшая выпуклость, потом все больше и больше. К тому моменту, как она села наполовину, ее живот уже выглядел так, словно она была на четвертом месяце беременности — инородный предмет внутри распирал ее изнутри. Но она продолжала опускаться.

— Глубже! Глубже! — скандировал зал.

И она села. Полностью. До самого основания. Двадцать сантиметров силикона скрылись в ее маленьком теле. Ее живот теперь был круглым, как у беременной на сносях — огромная выпуклость, в которой угадывались очертания дилдо. Зал взревел.

Дилдо начало вращаться. Лена, сидящая на нем верхом, закружилась вместе с ним. Ее тело двигалось по кругу, хвост раскачивался в такт, грудь подпрыгивала. Она держалась руками за края основания, чтобы не упасть, но потом, к удивлению всех, отпустила руки и завела ноги за голову.

Дмитрий замер. Его жена, насаженная на огромный вращающийся дилдо, с выпяченным животом, задрала ноги за голову, демонстрируя залу все — свое растянутое влагалище, обхватывающее силиконовый ствол, свой хвост, все еще торчащий из ануса, свою грудь с торчащими сосками. Она удерживала равновесие одной лишь силой мышц, вцепившихся в дилдо.

Минута тянулась бесконечно. Зал отсчитывал секунды вслух. Лена вращалась, ее тело блестело от пота, живот ходил ходуном, но она держалась. И когда конферансье выкрикнул: «Время!», она все еще была в той же позе — с ногами за головой, насаженная на гигантский член.

Зал взорвался овацией. Люди вскакивали с мест, свистели, аплодировали. Конферансье объявил ее победительницей второго конкурса, но возникла проблема.

Лена не могла слезть.

Она попыталась опустить ноги, но они не доставали до пола — дилдо был слишком высоким, а ее рост слишком маленьким. Она висела на нем, как бабочка на булавке, беспомощная и обнаженная. Попыталась приподняться на руках, но дилдо держал ее крепко — вакуум внутри не давал соскользнуть.

Зал затих, наблюдая за ее борьбой. Кто-то засмеялся. Лена покраснела, и в ее глазах впервые за вечер мелькнуло что-то похожее на смущение.

Тогда из зала поднялся мужчина. Дмитрий не узнал его — не Тимур, не Артем, не Матвей. Кто-то из зрителей. Он подошел к сцене, легко запрыгнул на нее и приблизился к Лене. Положил руки ей на талию и медленно, аккуратно потянул вверх. Раздался влажный, хлюпающий звук — дилдо выходил из ее тела, сантиметр за сантиметром. Ее живот опадал, как сдувающийся мяч. Наконец, головка выскользнула с громким чмоканьем, и Лена оказалась на руках у незнакомца.

Он поставил ее на ноги, но она едва стояла — колени дрожали. Тогда он подхватил ее под ягодицы, поднял и широко развел ее ноги в стороны, демонстрируя залу то, что осталось после чудовищного дилдо.

Дмитрий увидел это. Ее влагалище было раскрыто — настоящая зияющая дыра, круглая, диаметром в несколько сантиметров даже в расслабленном состоянии. Края покраснели, припухли, блестели от смазки. Внутри была видна розовая плоть, которая пульсировала в такт ее сердцебиению. Это было не просто влагалище — это был вход в пещеру, бездонный колодец, готовый принять что угодно.

Зал ахнул, а потом взорвался аплодисментами и смехом. Мужчина, державший Лену, улыбнулся, достал из кармана сверток с деньгами — видимо, заранее приготовленный, — и аккуратно, почти церемонно, вложил его в раскрытое влагалище. Сверток вошел легко, почти провалился внутрь, и Лена рефлекторно сжала мышцы, удерживая его.

— Подарок победительнице! — крикнул мужчина, и зал одобрительно загудел.

Дмитрий смотрел на это, и его собственное тело предательски реагировало. Возбуждение — постыдное, неконтролируемое — снова поднималось из глубин, требуя выхода. Его жена стояла на сцене с широко разведенными ногами, демонстрируя всем свою растянутую дыру, в которой лежали деньги. И она улыбалась. Улыбалась счастливой, пьяной от успеха улыбкой.

Ассистенты помогли ей дойти до края сцены, где уже ждали Тимур, Артем и Матвей. Они обняли ее, поздравляя, и Тимур, наклонившись к ее уху, что-то прошептал. Она кивнула, и ее улыбка стала еще шире.

Дмитрий заказал еще виски. Он знал, что это только второй конкурс. Впереди, судя по программе, был третий. И он боялся даже представить, что там будет. Но он останется. Он должен видеть все. До конца. Потому что это его женщина. Его Лена. И он любил ее даже такой — растянутой, демонстрирующей себя толпе, с деньгами во влагалище. Любил до безумия, до полного забвения себя.

Он поднял стакан и выпил за ее победу. За ее новую жизнь. За свое унижение, которое стало его наркотиком. И стал ждать продолжения.

Продолжение здесь:

https://boosty.to/admtg555