Дмитрий вернулся в номер, не помня дороги. Ноги сами несли его по коридорам, лифтам и лестницам, пока он не оказался перед своей дверью. Ключ-карта дрожала в руке, он трижды промахивался мимо замка, прежде чем попасть. Внутри он рухнул на кровать, не раздеваясь, даже не сняв кепку и темные очки, которые так и остались на лице.

Сон накрыл его мгновенно — тяжелый, черный, без сновидений. Организм, истощенный бессонной ночью и эмоциональными качелями, просто отключился. Два, может, три часа он провалялся без движения, пока косые лучи вечернего солнца не пробрались сквозь шторы и не легли на его лицо горячей полосой.

Он проснулся резко, словно от толчка. Сел на кровати, стащил очки, потер глаза. Во рту пересохло, голова гудела. Первая мысль: «Где она?» Вторая: «Что они с ней делают сейчас?»

Он прислушался. Тишина номера была обманчивой. Он знал, что этажом ниже, в номере для молодоженов, кипит жизнь. Его жизнь. Вернее, жизнь его жены, которая теперь принадлежала не ему, а этим троим. Или уже не только троим?

Дмитрий встал, подошел к балконной двери и осторожно приоткрыл ее. Вечерний воздух был напоен запахом моря и цветов. И звуками. Снизу, с балкона номера для молодоженов, доносились голоса. Он напряг слух.

—. ..яхту на завтра забронировал, — голос Тимура, спокойный, деловой. — На целый день. Капитан, двое матросов, еще какая-то компания будет, но это даже лучше. Меньше внимания.

— А капитан не против? — спросил Артем. — Ну, если что-то... произойдет?

— Капитан за деньги что угодно сделает, — усмехнулся Тимур. — Я ему намекнул, он только ценник поднял. Так что проблем не будет.

— Ленка, ты как? — голос Матвея. — Не устала? Завтра тяжелый день.

Ответа не последовало — только влажный, ритмичный звук. Чавканье. Дмитрий похолодел. Он знал этот звук. Он слышал его прошлой ночью.

Он осторожно, стараясь не шуметь, спустился по пожарной лестнице на несколько ступеней, чтобы лучше слышать и, возможно, видеть. Щель между шторами была все там же. Он приник к ней.

Картина, открывшаяся ему, была почти будничной. Лена, совершенно голая, стояла на коленях перед сидящим в кресле Артемом. Ее голова ритмично двигалась вверх-вниз, губы плотно обхватывали его огромный член. Она сосала его старательно, с каким-то хозяйским усердием, словно занималась привычной домашней работой. Артем сидел, откинувшись в кресле, и лениво перебирал ее волосы, продолжая разговор с Тимуром, как будто ничего особенного не происходило.

—. ..так вот, яхта выходит в девять утра, — говорил Тимур, раскладывая на кровати какие-то бумаги. — Маршрут стандартный: вдоль берега, потом в открытое море, купание, обед. Часам к пяти остановимся в тихой бухте, там и начнется основное. Лена, ты не отвлекайся.

Лена что-то промычала в ответ, не вынимая члена изо рта, и удвоила усилия. Ее голова задвигалась быстрее, щеки втянулись.

— Умница, — похвалил Артем, поглаживая ее по голове. — Хорошая девочка. Глубже давай.

Она послушно насадилась ртом до самого основания, и Дмитрий увидел, как ее горло судорожно сжимается, принимая гигантский орган полностью. Ни рвотного рефлекса, ни сопротивления. Только сноровка, выработанная за эти дни.

— Вот так, — выдохнул Артем. — Блядь, как же хорошо берешь. Муж твой, наверное, и не мечтал о таком минете.

Лена промычала что-то утвердительное, и ее рука скользнула к его яйцам, массируя их.

— Ладно, заканчивай, — сказал Тимур. — Ей еще Матвею отсосать надо и мне. А потом спать, завтра рано вставать.

Артем кивнул, схватил Лену за волосы и начал двигать ее голову быстрее, насаживая на свой член. Через минуту он с глухим стоном кончил, и Дмитрий увидел, как дергается его кадык, когда он изливается ей в горло. Лена не отстранилась. Она глотала — жадно, быстро, стараясь не пролить ни капли. Когда Артем вышел из ее рта, она облизала головку, собирая остатки спермы, и проглотила снова.

— Ничего не пролила, — с удовлетворением отметил Тимур. — И остатки высосала. Молодец. Место в яйцах освободила. Теперь к Матвею.

Лена послушно переползла к Матвею, который уже сидел на кровати со спущенными штанами. Его член стоял колом, огромный, с багровой головкой. Она взяла его в рот без колебаний, и снова раздалось влажное чавканье. Мужчины продолжали обсуждать детали завтрашней прогулки, цены на аренду, меню на яхте, словно у их ног не женщина, а предмет интерьера, выполняющий свою функцию.

Дмитрий смотрел, не в силах оторваться. Его собственная рука снова потянулась к ширинке, но он остановил себя. Хватит. Он не будет дрочить, как подросток, каждый раз, когда видит, как его жену имеют. Он должен сохранить хоть каплю достоинства. Хотя о каком достоинстве могла идти речь, если он стоял на балконе и подглядывал, как его жена по очереди обслуживает трех мужиков?

Лена закончила с Матвеем — так же чисто, проглотив все до капли и вылизав член до блеска. Потом перешла к Тимуру. Тот стоял, опершись о спинку кровати, и смотрел на нее сверху вниз с легкой улыбкой хозяина. Она взяла его член в рот и принялась сосать — умело, глубоко, с явным удовольствием.

— Вот так, шлюшка, — тихо сказал Тимур, гладя ее по волосам. — Завтра будет много работы. Много ртов, которые надо будет обслужить. Готовься.

Лена кивнула, не прекращая своего занятия. Через пару минут Тимур кончил ей в рот, и она снова все проглотила, облизав губы.

— Вкусно? — спросил Матвей с усмешкой.

— Очень, — ответила Лена, и в ее голосе не было ни капли иронии. — Я люблю вашу сперму.

Дмитрий на балконе закрыл глаза. Это было уже не просто падение. Это было дно. Его жена любила сперму чужих мужчин. И говорила об этом открыто, с удовольствием.

Он поднялся по лестнице обратно в свой номер и упал на кровать. Завтра будет яхта. Он должен быть там. Должен видеть.

Утро началось с суеты. Дмитрий, не выспавшийся, с красными глазами, но собранный, как на важную сделку, проверил снаряжение. Бинокль, купленный в магазине при отеле — мощный, с хорошим зумом. Темные очки. Кепка. Легкая куртка, чтобы не выделяться. Деньги. Много наличных, на случай, если придется договариваться с лодочниками.

Он видел из окна, как его жена с тремя мужчинами садится в такси. На ней было то самое белое полупрозрачное платье, под которым угадывалось бикини из трех треугольников. Она выглядела отдохнувшей, счастливой, какой-то светящейся. Ее лицо сияло, волосы развевались на ветру. Она смеялась, когда Тимур открывал ей дверь машины.

Дмитрий запомнил номер такси и сразу же поймал следующее. Через двадцать минут он был в порту. У причала покачивались яхты всех размеров — от небольших катеров до роскошных белых красавиц с названиями на борту. Он нашел нужную. «Морская звезда» — двухпалубная яхта с открытой кормой и солярием на носу. Его жена и трое мужчин уже поднимались на борт. Он видел, как капитан — загорелый турок лет пятидесяти с седыми висками — помогает Лене подняться по трапу, задерживая взгляд на ее фигуре дольше необходимого.

Дмитрий бросился к лодочной станции. Ему повезло: один из катеров был свободен. Хозяин — молодой парень с золотым зубом — сначала не понял, чего хочет этот странный русский с биноклем, но когда Дмитрий показал деньги, все вопросы отпали. Они договорились: катер будет держаться на расстоянии, но не упускать «Морскую звезду» из виду.

Через десять минут яхта отошла от причала. Дмитрий на своем катере двинулся следом, стараясь держаться в кильватере, но достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания. Он поднес бинокль к глазам.

Яхта была видна как на ладони. На верхней палубе, в солярии, лежали его жена и трое мужчин. Лена — в своем бирюзовом бикини, которое почти ничего не прикрывало. Мужчины — в плавках, демонстрирующих их рельефные тела. Они лежали вокруг нее, как стражи, и их руки лениво скользили по ее телу: по плечам, по спине, по ягодицам. Иногда кто-то наклонялся и целовал ее — в губы, в шею, в грудь. Она отвечала с готовностью.

Кроме них, на яхте были другие люди. Дмитрий насчитал еще человек шесть — пары, одиночки. Обычные туристы, купившие билет на дневную прогулку. Они сидели в тени под тентом, пили прохладительные напитки, разговаривали. Казалось, никто не обращал особого внимания на компанию из четырех человек, которые вели себя более чем вольно.

День тянулся медленно. Яхта шла вдоль живописного побережья, останавливалась в бухтах для купания. Дмитрий видел, как его жена плавает, смеется, брызгается со своими мужчинами. Видел, как под водой руки Тимура гладят ее между ног, и она не отстраняется. Видел, как она целуется с Артемом, обвивая его шею руками, пока волны качают их.

Катер Дмитрия держался на расстоянии. Хозяин катера, похоже, понял, что происходит что-то странное, но деньги делали его тактичным. Он молча курил и смотрел в другую сторону.

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, яхта остановилась в открытом море, вдали от берега. Дмитрий поднес бинокль к глазам и почувствовал, как сердце начинает биться быстрее.

Туристы, которые были на яхте, либо ушли в каюты, либо собрались на корме, где капитан что-то им показывал. На носу остались только Лена, трое ее мужчин и... капитан. Он стоял, опершись о леер, и смотрел на Лену с улыбкой. Тимур что-то сказал ему, капитан кивнул. Потом Тимур повернулся к Лене и, похоже, дал команду.

Лена встала, подошла к капитану и опустилась перед ним на колени. Дмитрий видел в бинокль, как ее пальцы расстегивают его шорты, как освобождают член — темный, толстый, уже твердый. Как она берет его в рот.

Капитан запрокинул голову, его рука легла на затылок Лены. Он начал двигать ее голову, насаживая на свой член. Тимур, Артем и Матвей сидели рядом на шезлонгах и наблюдали с довольными улыбками, попивая пиво.

Дмитрий смотрел в бинокль, и руки его дрожали. Его жена сосала член капитану яхты. На глазах у других мужчин. И никто не возражал. Наоборот — они смотрели и получали удовольствие.

Капитан кончил быстро — видимо, зрелище миниатюрной женщины у его ног было слишком возбуждающим. Дмитрий увидел, как дергается его лицо, как он прижимает голову Лены к своему паху. Она глотала. Потом облизала губы и встала.

Но на этом не закончилось. Из каюты вышли двое матросов — молодые парни с загорелыми телами. Они переглянулись с капитаном, тот кивнул. И Лена снова опустилась на колени.

Теперь она обслуживала матросов. По очереди. Глубоко, старательно, под одобрительные возгласы Тимура и его друзей. Матросы кончали ей в рот, и она глотала все до капли.

А потом на палубу вышли те самые туристы — двое мужчин, которые, видимо, тоже были в доле. Или просто им предложили поучаствовать, и они не отказались. Лену уложили на шезлонг. Один из туристов — толстый, волосатый — устроился между ее разведенных ног. Его член, не такой огромный, как у ее постоянных партнеров, но все же внушительный, скрылся в ее лоне. Лена застонала.

Второй турист встал у ее лица. Она послушно открыла рот и приняла его член. Матросы, уже удовлетворенные, стояли в стороне и смотрели, обмениваясь комментариями. Тимур, Артем и Матвей сидели рядом, потягивая пиво, и наблюдали, как их женщину трахают посторонние.

Дмитрий опустил бинокль. Его тошнило. И одновременно возбуждало. Этот проклятый коктейль снова бурлил в его венах. Он снова поднял бинокль.

Туристы трахали его жену долго, меняясь местами. Один входил в лоно, второй — в рот. Потом менялись. Лена стонала, мычала, извивалась, но не сопротивлялась. Ее тело принимало всех, кого ей предлагали.

Прошло два, может, три часа. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая море в багровые тона. На яхте все стихло. Дмитрий снова поднес бинокль к глазам и увидел, как его жена поднимается с шезлонга.

Она была вся в сперме. Лицо, грудь, живот, бедра — все было покрыто белесыми подтеками. Ее лоно и анус были растраханными, красными, припухшими, и, как показалось Дмитрию, не закрывались до конца. Она стояла, пошатываясь, среди мужских тел, которые возвышались над ней, как скалы. Ее маленький рост — метр пятьдесят пять — делал ее похожей на ребенка среди взрослых. И этот ребенок был измазан чужой спермой с головы до ног.

Мужчины вокруг нее смеялись, хлопали друг друга по плечам, обменивались впечатлениями. Капитан что-то говорил Тимуру, показывая большой палец. Лена стояла молча, с закрытыми глазами, подставляя лицо закатному солнцу, и улыбалась. Улыбалась счастливой, удовлетворенной улыбкой.

Яхта развернулась и взяла курс на берег. Дмитрий приказал хозяину катера следовать за ней. Через час они вошли в бухту. Яхта пришвартовалась у причала. Пассажиры начали сходить.

Лена сошла одной из последних. Она накинула поверх измазанного тела то самое белое платье, которое сразу прилипло к коже, пропитываясь спермой и потом, обрисовывая каждый изгиб. Ее волосы слиплись, макияж размазался. Но она шла гордо, с высоко поднятой головой, в окружении трех своих мужчин. Люди на причале оборачивались — кто с недоумением, кто с понимающей усмешкой. Но ей было все равно.

Они сели в такси и уехали в отель. Дмитрий последовал за ними.

В отеле он увидел, как они поднимаются в свой номер. Он подождал немного и снова спустился по пожарной лестнице на балкон. Заглянул в щель.

Лена стояла под душем. Прозрачная стеклянная кабина в углу номера для молодоженов позволяла видеть все. Вода стекала по ее телу, смывая сперму, пот, следы чужих прикосновений. Она мылась тщательно, но на лице ее все еще блуждала та самая счастливая улыбка.

Тимур, Артем и Матвей лежали на кровати, обсуждая прошедший день.

— Отлично прошло, — сказал Тимур. — Капитан доволен, туристы довольны. Ленка — суперзвезда.

— Да уж, — усмехнулся Артем. — Кто бы мог подумать, что такая маленькая девочка может столько принять.

— Муж бы гордился, — добавил Матвей, и все трое рассмеялись.

Лена выключила воду, вышла из душа и, не вытираясь, направилась к кровати. Она легла между ними, и они обняли ее с трех сторон, как всегда.

Дмитрий стоял на балконе и смотрел, как его жена засыпает в объятиях трех чужих мужчин. Чистая, удовлетворенная, счастливая.

А он был грязным. Грязным от своих мыслей, от своего возбуждения, от своего бессилия. Он поднялся по лестнице в свой номер, рухнул на кровать и уставился в потолок.

Завтра будет новый день. И он снова будет смотреть. Потому что не может иначе. Потому что это его наркотик. Его проклятие. Его жизнь.

Утро началось с тишины. Дмитрий проснулся рано, но лежал неподвижно, глядя в потолок и прислушиваясь к звукам отеля. Где-то внизу, в номере для молодоженов, спала его жена в окружении трех мужчин. Он знал это так же точно, как знал, что солнце встает на востоке. Это стало константой его нового мира.

Он сел на кровати и потянулся к телефону. Экран показывал девять утра. В Москве сейчас полдень, рабочий день в разгаре. Его партнеры, наверное, думают, что он на важных переговорах. Если бы они знали, на каких «переговорах» он присутствует на самом деле — подглядывая с балкона, как его жену трахают три огромных мужика.

Вчерашний день на яхте не укладывался в голове, хотя он видел все собственными глазами. Капитан. Матросы. Случайные туристы. Его Лена, вся в сперме, с растраханными дырками, но с улыбкой абсолютного счастья. Что еще может быть хуже? Что еще они могут придумать?

Он взял телефон и набрал ее номер. Долго слушал гудки. Один, два, пять, десять. Он уже хотел сбросить, когда в трубке раздался ее голос — заспанный, с хрипотцой.

— Дима? Привет...

На заднем плане слышались ритмичные шлепки. Влажные, размеренные. И тихое постанывание — не ее, мужское.

— Привет, Лен. Как ты там? Как отдых? — его голос звучал почти нормально. Он сам удивлялся своему самообладанию.

— Хорошо... очень хорошо... — она говорила сбивчиво, делая паузы. Шлепки на заднем плане участились. — Мальчики... мальчики совсем не беспокоят. Мы отдыхаем.

«Мальчики». Не Тимур, Артем и Матвей. Просто «мальчики». Безличное, почти пренебрежительное обозначение мужчин, которые имели ее во все щели последние несколько дней. Ее отношение к ним изменилось. Они больше не были индивидуальностями. Они стали функцией. Источником удовольствия. Инструментом.

— Чем занимаетесь? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ой, мы столько всего... — она вдруг ахнула, и Дмитрий услышал, как шлепки стали громче, быстрее. Секундная пауза. — В бассейне плавали. В бар ходили. На дискотеке танцевали. На пляж ездили. На яхте вчера плавали целый день. Такая природа удивительная, море бирюзовое. Капитан очень приветливый, матросы тоже. Все такие... гостеприимные.

Она говорила это, а на заднем плане мужчина застонал громче, и звук ударов плоти о плоть стал почти оглушительным. Дмитрий представил, как кто-то из «мальчиков» входит в нее в этот самый момент — глубоко, ритмично, пока она разговаривает с мужем по телефону.

— Это у вас телевизор, что ли? — спросил он, делая вид, что не понимает.

— Да, футбол смотрят. Кто-то гол забил, вот и радуются, — она тихо засмеялась, но смех прервался коротким стоном. — Ой... извини, тут... эмоции.

«Да, кто-то забил гол, — подумал Дмитрий. — Кто-то забил свой член в мою жену и сейчас кончит в нее, пока я слушаю».

— А ты как? Как бизнес? — спросила она, и в ее голосе проскользнула искренняя забота. Она действительно интересовалась. Ей было не все равно.

— Все отлично, Лен. Работа идет, контракты подписываются. Ты отдыхай, набирайся сил.

— Я счастлива, Дима, — сказала она вдруг серьезно, и в этот момент мужской стон на заднем плане достиг пика, а шлепки прекратились. — Мне очень, очень хорошо. Спасибо тебе за это.

Он хотел ответить, но в трубке раздались короткие гудки. Она отключилась.

Дмитрий сидел с телефоном в руке и чувствовал, как внутри разливается странное тепло. Он знал, что она делала в этот момент. Знал, что ее тело принимало чужое семя, пока она говорила ему о счастье. И вместо ревности, вместо злости, он почувствовал... любовь. Острую, пронзительную любовь к этой женщине, которая нашла свое освобождение таким необычным способом. Он любил ее еще сильнее, чем раньше. Любил ее грязной, развратной, принадлежащей другим. Любил за то, что она позволила себе быть собой.

Он встал и подошел к окну. Через час он увидел, как они выходят из отеля — все четверо. Лена в легком сарафане, мужчины в свободных рубашках. Они сели в такси и уехали.

Дмитрий спустился в лобби и подошел к портье.

— Мои друзья только что уехали, — сказал он, стараясь звучать непринужденно. — Не знаете, куда они направлялись? Хотел присоединиться, но проспал.

Портье, молодой турок с аккуратной бородкой, улыбнулся.

— Ваши друзья заказывали трансфер в хамам, сэр. Турецкая баня «Сулеймание». Очень хорошее место, рекомендую.

Хамам. Общественная баня. Дмитрий почувствовал, как сердце снова ускоряет ритм. Он поблагодарил портье, вышел из отеля и поймал такси.

Хамам «Сулеймание» располагался в старом районе, в здании с куполами и мраморными колоннами. Дмитрий купил билет и вошел внутрь. Его провели в раздевалку, где он снял одежду, обернулся полотенцем и направился в парильню.

Огромный зал с мраморным полом и высоким куполом был наполнен паром и приглушенным светом. В центре возвышался гёбек-таши — большой мраморный лежак, на котором обычно лежали посетители. Вокруг располагались ниши с мраморными чашами и кранами. И здесь были только мужчины. Голые или обернутые полотенцами, они сидели, лежали, разговаривали. И среди них — одна женщина.

Его жена.

Лена лежала на гёбек-таши, совершенно обнаженная, и трое ее мужчин мыли ее. Тимур намыливал ей грудь, Артем — ноги, Матвей — спину. Их руки скользили по ее телу, покрытому густой пеной, и это выглядело почти ритуально. Она лежала с закрытыми глазами, полностью расслабленная, отдаваясь их прикосновениям.

Другие посетители хамама — человек десять мужчин разного возраста — бросали взгляды на эту сцену. Голая женщина в мужской бане была явлением нечастым, и многие не скрывали своего интереса. Дмитрий заметил, как у некоторых под полотенцами начинает проступать возбуждение.

Он нашел укромное место в одной из ниш, откуда открывался хороший обзор, и устроился там, делая вид, что наслаждается паром.

— Ну что, шлюшка, хорошо тебе? — голос Тимура эхом разнесся под куполом. — Нравится, когда тебя моют при всех?

— Очень, — выдохнула Лена. — Я чувствую себя... особенной.

— Ты и есть особенная, — Артем наклонился и поцеловал ее в губы. — Маленькая, а сколько мужиков можешь обслужить.

Его пальцы скользнули между ее ног, проникая в лоно легко, без сопротивления. Она застонала, раздвигая бедра шире. Матвей тем временем намыливал ее ягодицы, и его пальцы тоже нашли вход сзади, проникая внутрь. Лена выгнулась, принимая обе руки одновременно.

— Вот так, — прокомментировал Тимур, продолжая массировать ее грудь. — Промываем все дырочки. Чтобы чистая была.

Некоторые посетители уже откровенно смотрели, не скрываясь. Один из них — пожилой турок с седыми усами — подошел ближе и что-то спросил у Тимура по-турецки. Тимур ответил, кивнув на Лену. Турок улыбнулся и взял чашу с мыльной водой, начав помогать намыливать ее плечи. Лена открыла глаза, увидела незнакомца, но не испугалась. Она улыбнулась ему и снова закрыла глаза.

А потом Тимур встал так, что его член оказался прямо у ее лица.

— Открой рот, — сказал он буднично.

Она открыла. Он вошел. И снова раздалось знакомое влажное чавканье. Лена сосала его, пока Артем и Матвей продолжали «мыть» ее изнутри пальцами, а незнакомый турок намыливал плечи и шею.

Постепенно к сцене присоединились и другие посетители. Один за другим они подходили, спрашивали разрешения у Тимура — тот кивал, — и вставали в очередь. Лена, не переставая сосать Тимура, принимала их по очереди. Мужчины заходили сбоку, подносили свои члены к ее рту, и она, на мгновение отрываясь от Тимура, брала новый, облизывала, сосала, глотала. Тимур в это время ждал, поглаживая ее по голове, а потом снова входил, когда очередной посетитель кончал.

Они кончали ей в рот. Один за другим. Пожилой турок, молодой парень с татуировками, двое друзей, которые пришли вместе. Каждый изливал свою сперму ей на язык, и она послушно глотала, облизывалась и открывала рот для следующего.

— Вот это аппетит, — смеялся Артем, наблюдая. — На неделю белком запасется.

— Сытая будет, — вторил Матвей, вытирая пот со лба.

Дмитрий в своей нише смотрел и не мог оторваться. Его жена обслуживала ртом всех желающих в мужской бане, и это выглядело так естественно, словно она делала это всю жизнь. А он, ее муж, сидел в углу с полотенцем на бедрах и наблюдал. И снова это проклятое возбуждение — острое, невыносимое — требовало выхода. Но он сдержался. Только смотрел.

Через час, когда все желающие были удовлетворены, а Лена проглотила, наверное, литр чужой спермы, они закончили. Тимур помог ей подняться. Она стояла, пошатываясь, с мокрыми волосами, раскрасневшимся лицом и довольной улыбкой. Ее живот чуть округлился от выпитого. Она выглядела абсолютно счастливой.

Они обтерлись полотенцами, оделись и покинули хамам. Дмитрий выждал несколько минут и последовал за ними. В такси он ехал сзади, наблюдая, как его жена прижимается к Тимуру, положив голову ему на плечо.

В отеле они поднялись в свой номер. Дмитрий, как обычно, спустился по пожарной лестнице на балкон и заглянул в щель.

Они уже лежали на кровати. Лена, голая, лежала на боку, и ее голова покоилась на бедре Артема. Его член был у нее во рту — не двигаясь, просто находясь там, как соска. Она посасывала его медленно, лениво, засыпая. Артем гладил ее по волосам. Тимур и Матвей лежали рядом, обнимая ее тело с двух сторон.

Через несколько минут ее глаза закрылись, сосательные движения стали реже, глубже, потом почти прекратились. Она заснула с членом во рту, как ребенок засыпает с пустышкой. Мужчины переглянулись, улыбнулись и тоже закрыли глаза.

Дмитрий стоял на балконе и смотрел, как его жена спит в окружении трех мужчин, с чужим членом во рту. И в этот момент он понял: это не просто измена. Это не просто разврат. Это ее новая сущность. Она нашла себя. Она стала той, кем всегда хотела быть. А он, ее муж, стал тем, кто дал ей эту свободу.

Он поднялся в свой номер, лег на кровать и уставился в потолок. Завтра будет новый день. И он снова будет смотреть. Потому что это единственное, что ему осталось. Смотреть и любить ее такой, какой она стала.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором все еще стояла картина: его жена на мраморном лежаке, окруженная голыми мужчинами, открывающая рот для очередного члена. И он, ее муж, сидящий в углу и наблюдающий.

Стыд? Да. Но теперь к нему примешивалось что-то новое. Принятие. Он принял свою роль. Роль зрителя. Роль того, кто дал ей свободу. Роль мужа, который любит свою жену любой — даже когда она спит с членом во рту.

Продолжение здесь:

https://boosty.to/admtg555