Владислав сидел в темноте своей комнаты, экран монитора отбрасывал бледный свет на его возбужденное лицо. Наушники заполняли уши тяжелыми стонами и хлюпаньем из очередного порноролика, где парень трахал женщину неожиданно похожую на его мать. Та же светлая копна волос, та же фигура. Член дернулся в штанах, и Влад со злостью ударил кулаком по столу.

— Твою мать... — выдохнул он.

В последнее время эта мысль превратилась в наваждение. Каждый раз, когда он видел маму на кухне, в халате, чуть распахнутом, с волосами, собранными в небрежный пучок, в паху начинало тянуть. Она оставалась красивой для своих пятидесяти трех: лицо с легкими морщинками у глаз, аккуратная фигура, рост метр семьдесят, грудь, которая все еще хранила приятные формы, хотя уже слегка обвисла. Она носила простые лифчики, которые не скрывали, а скорее подчеркивали мягкость ее тела.

Влад откинулся на спинку стула, расстегнул ширинку и начал дрочить, глядя на экран. Но изображение не удовлетворяло. Ему нужно было настоящее, живое — ее запах, ее кожа, ее рот.

— Этого не случится, пока я не придумаю план, — прошептал он, сжимая головку члена.

Идея пришла внезапно, как вспышка озарения. Он помнил двух азербайджанцев, с которыми пересекался на стройке пару месяцев назад. Братья — один постарше, с густой бородой и тяжелым взглядом, второй помоложе, более поджарый, с дерзкой улыбкой. Они работали разнорабочими, пили чай на перекурах, отпускали сальные шутки про баб. Они были голодны до денег и до женщин. Им все равно было, кто перед ними, лишь бы согласились и заплатили.

Влад поставил порно на паузу, поднял штаны и начал обдумывать детали. Встретиться с ними сегодня, предложить реальные деньги — по тысяче баксов каждому. Надавить на то, что женщина будет согласна, просто нужно правильно "организовать" вечер. Подмешать ей в вино снотворное — сонное, но не слишком сильное, чтобы она была полу-в сознании. И тогда, пока она будет пьяна и сонна...

Он усмехнулся в темноте. Да, так и сделаем. Он не просто трахнет ее сам. Он унизит ее с этими двумя. Она будет на коленях, между ними, и запомнит этот вечер на всю жизнь. Влад хотел насилия. Он хотел сломать невидимую границу крови и превратить мать в шлюху для троих.

Схватив телефон, он набрал номер, который сохранил когда-то для мелких подработок.

— Ало, Эльчин? Это Владислав, помнишь меня? — голос его звучал спокойно, почти дружелюбно. — Есть дело. Хорошее дело. Деньги. Встретимся?

Из трубки донеслось низкое "Нэ? Говори где", и Влад улыбнулся в темноте. Игра началась.

Встреча состоялась на следующий день в прокуренной кафешке на окраине города. Эльчин сидел за пластиковым столом, помешивая остывший чай, когда Влад вошел внутрь. Рядом с азербайджанцем сидел еще один мужчина — постарше, с густой черной бородой, пронзительным взглядом и мощными плечами, которые угадывались под дешевой кожаной курткой.

— Это мой брат, Руслан, — кивнул Эльчин, не вставая. — Он тоже в деле.

Влад кивнул, присаживаясь напротив. Трое мужчин за столом говорили тихо, чтобы не привлекать внимания. Чай остывал, а планы становились горячее.

— Шашлыки, — сказал Эльчин, отодвигая пустую кружку. — Слушай сюда. Лес, поляна, шашлыки, водка, вино. Природа расслабляет, воздух, мясо. Твоя мамка — она же не дура, на халяву отдохнуть не согласится? Вытащи ее, скажи, что хочешь побыть с ней, что приготовишь мясо. Бабы любят такое — заботу. Ну, и чтобы не одна она с тобой была — мы подтянемся, как "случайно встретили знакомых". Всё натурально.

Руслан хмыкнул, покручивая в пальцах зубочистку. Он молчал, но взгляд его уже блуждал по воображаемому телу женщины, которую они собирались трахнуть. Эльчин продолжал, наклонившись ближе к Владу:

— У меня есть хороший кун. Афродизиак. Сильная штука — капаешь в стакан, и через двадцать минут женщина теряет голову от похоти. В сознании, да... все помнит, но тело ею не управляет. Она будет хотеть. Сильно хотеть. Нам останется только дать ей то, что она так жадно просит.

Он осклабился, обнажив желтоватые зубы. Влад почувствовал, как от мысли о матери, распаленной наркотиком, у него заныло в паху.

— Выезжаем в субботу. Утром. Я беру мясо, ты берешь маму, — подвел итог Эльчин, поднимаясь из-за стола. — Заметано?

Влад кивнул, сжимая в кармане ключи от старой отцовской машины. Внутри смешались страх и предвкушение.

Когда Влад ушел, Руслан повернулся к Эльчину и спросил на родном языке:

— Ты ему не сказал про остальной план?

Эльчин усмехнулся и достал из пачки мятую сигарету.

— Не надо. Пусть думает, что он главный режиссер. А мы с тобой знаем правду: сегодня трахаем мамку, а потом и сыночка. Я хочу видеть, как этого русского выродка будут иметь, пока он пьяный в сопли. Хасан тоже должен приехать.

— Хасан? — переспросил Руслан, заинтересованно поднимая бровь.

— Да. Он давно хотел размяться. Я ему обещал горячих похотливых русских. Получит сразу двух: мать и сына. Будет славно.

Он глубоко затянулся, выпуская дым к потолку, и добавил тише, почти мечтательно:

— Целую русскую семью трахнем. И никто ничего не скажет.