Всем привет!

Ранее мои истории были на этом сайте, но в какой то момент мне все это надоело и было принято решение все удалить. Сейчас появилось свободное время и желание вернуться к этому делу, по этому решено переписать старые истории и продолжить писать новые!

P.S. Я не профессиональный автор и прошу строго не судить)

Меня зовут Кристина. Мне 18. Русые волосы ниже плечь, а в глазах предвкушение взрослой жизни. Мои 175 сантиметров роста и 50 килограммов веса это сталь и шёлк. Спортзал вылепил из меня идеальный силуэт: подтянутую, упругую попку и плоский животик, который так и тянет погладить, сочная грудь второго размера с розовыми сосками. Школа позади, экзамены сданы, и я с замиранием сердца ждала начала первого курса.

За окном плавилось жаркое московское лето. Дома гудел кондиционер, спасая от духоты, но мысли мои были далеко от прохлады. Единственным желанием в такую жару было сбежать утром в зал. К моему тренеру Мише.

День ног я любила особенно. Миша всегда был рядом, такой большой и надежный. Его ладони, казалось, были шире моих бёдер, и когда он подстраховывал меня, плавно и нежно ложа руку на талию или поясницу, по телу пробегала дрожь. Иногда я хитрила, чуть сводя колени и переводя дыхание: «Миш, я не чувствую ягодицы, они совсем не горят». И тогда он, не колеблясь, опускал свою горячую ладонь на мою напряженную попку, слегка надавливая пальцами, чтобы проверить работу мышц. От этого простого, но такого интимного прикосновения внизу живота всё скручивало в тугой жгут. Я закусывала губу, представляя, что эти сильные руки сжимают меня совсем по-другому, без свидетелей.

Сегодня была пятница. После тренировки я ждала маму с работы: мы собирались на дачу, на день рождения к её подруге и нашей соседке, тете Свете. Время тянулось бесконечно. От безделья и окутавшей тело истомы я забрела в мамину гардеробную.

Мама, Анастасия, икона стиля и успеха. Владелица сети частных клиник, шикарная блондинка с роскошной, чуть тяжелой «взрослой» попкой, тонкой талией и такой же, как у меня, грудью. Её вещи пахли дорогим парфюмом и кожей. Мои пальцы скользнули по невесомым тканям, пока не наткнулись на комплект, от которого перехватило дыхание.

Я достала черные чулки на широком кружевном поясе. Надела их, чувствуя, как тонкий нейлон обхватывает мои гладкие ноги, скользя всё выше. Потом кружевные стринги, почти ничего не скрывающие, и нежнейший бюстгальтер с вышивкой, который идеально приподнимал грудь. Сверху накинула лишь легкий черный шелковый халат, не завязывая его и влезла в мамины туфли на высокой шпильке.

Я повернулась к зеркалу. В отражении была уже не вчерашняя школьница, а соблазнительная, роскошная женщина. Чулки матово мерцали, подчеркивая длину ног, пояс красиво обрамлял бедра, а из-под халата виднелась полоска плоского живота. Сердце забилось часто-часто.

Я закрыла глаза и провела руками по телу, представляя, что это не мои ладони, а его, Мишины, большие и сильные. Я вспомнила сегодняшнее утро в зале. Мы остались вдвоем. Подошло время растяжки. Как обычно, Миша помогал мне. Одна его рука фиксировала мое колено, а пальцы второй медленно, очень медленно скользили по напряженному бицепсу бедра. Он поднимался всё выше.

А потом случилось то, о чем я мечтала. Его палец, удерживая баланс, чуть сместился и прошелся по моей промежности. Всего на секунду, через тонкую ткань леггинсов, но я почувствовала это так ярко, будто он коснулся обнаженной, самой чувствительной плоти. Тогда я, кажется, не сдержала тихого, судорожного стона. Он ничего не сказал, только его дыхание стало тяжелее, а пальцы чуть заметно дрогнули.

Я распахнула глаза и встала перед зеркалом в той же позе, что и тогда у стенки, слегка наклонившись вперед, прогнувшись в спине. Моя попка, туго сжала кружево стрингов, выглядела безупречно. Я медленно провела рукой по своему животу вниз, туда, где под тонким кружевом уже пульсировало и становилось влажно. О, да. Мысль о том, чтобы встретить Мишу в таком наряде, со съехавшим с плеча шелком и распахнутым халатом, сводила с ума. Я представила, как его огромные ладони лягут на мои ягодицы, как он притянет меня к себе, и вместо того чтобы просто проверить мышцы, его пальцы скользнут под кружево.

Открыв нужный ящик, я достала вакуумный вибратор для клитора. Маленький, но мощный. Пальцы уже слегка подрагивали от нетерпения. Я улеглась на кровать, прохладный шелк халата скользнул по разгоряченной коже. Сначала поднесла насадку к соску.

О, боже. Он втянул его, обхватил пульсирующим вакуумом и завибрировал на самой чувствительной вершинке. Я выгнулась, по телу пробежала сладкая судорога. Второй сосок ждал своей очереди, набухая и твердея от одной лишь мысли. Я играла с ними, переставляя вибратор с одного на другой, пока грудь не начала ныть от возбуждения.

Оттянув кружевные стринги в сторону, я медленно провела пальчиком по киске. Она уже была влажной, горячей, губки припухли и раскрывались навстречу, словно просили большего. Я представила, что это не мои пальцы, а Мишин язык. Как он медленно, мучительно медленно ведет дорожку от колена вверх по внутренней стороне бедра. Поднесла вибратор. Волна дрожи накрыла меня, когда он коснулся клитора. Я представила, как Миша делает мне куни — его горячий рот, его язык, играющий с моей самой чувствительной точкой, а большие сильные руки сжимают мою грудь, грубо, по-хозяйски.

Приподняв голову, я увидела свою киску красную, мокрую, истекающую соками. Зрелище было таким откровенным и порочным, что я, не выдержав, засунула внутрь пальчик. Теснота. Жар. Влага. Два пальца вошли глубже, изгибаясь в поисках. И вот она точка G. Я нажала, двигая пальчиками внутри, и перед глазами снова встал Миша, его пальцы, которые были там сегодня, и его тяжелое дыхание. Я прикусила губки и застонала, представив его член.

Вытащив пальчики, блестящие от моих соков, я облизала их, чувствуя свой собственный вкус соленый и пьянящий. Упав на спину, я широко раздвинула ноги, плотно прижала вибратор к клитору, а другой рукой начала ласкать свою попку, скользя мокрыми пальцами по тугому колечку. Стоны вырывались из груди, я больше не могла их сдерживать. Наслаждение накрывало волнами. Ноги затряслись мелкой дрожью, соски стояли так сильно, что, казалось, разрежут воздух, живот втянулся, проступая стальным прессом. Перед глазами вспыхнула белая вспышка, и меня накрыл оргазм долгий, сокрушительный, разливающийся блаженством по всему телу.

Пролежав минут двадцать в состоянии чистой невесомости, я наконец посмотрела на часы. 16:20. Уже через 40 минут должна приехать мама. Я заставила себя подняться с постели, разделась и пошла в прохладный душ, смывая с себя остатки фантазий.

Мама впорхнула в дом, вся на веселе, глаза горели предвкушением. Она буквально светилась от мысли о поездке на дачу: большое застолье, шашлык, алкоголь, и, конечно, мужчины. Моя мама свободная и занятая женщина. Времени на отношения у нее не было, но потребности тела она не игнорировала. «Чисто секс для здоровья», смеясь, называла она свои редкие свидания. И сейчас она явно была готова и оздоровиться, и отдохнуть.

Приехав на дачу, мы быстро разобрали сумки. Мама, не теряя ни минуты, схватила бутылку дорогого красного вина и буквально потащила меня к тете Свете. У них был огромный дом, уютный и богатый, с большой баней и зоной для барбекю. Гостей всегда было много.

Сегодня Света была с мужем, Анатолием. Он вышел нас встречать большой, здоровый мужчина, настоящий медведь, мастер спорта по дзюдо. Метр девяносто роста и килограммов 110 живого веса, никакого жира только мощь. Но дело было не только в этом. Тетя Света как-то за бокалом вина, хихикая, поделилась с мамой, а я случайно подслушала: «У Толика такой толстый, такой хороший член...». С тех пор я не могла смотреть на него как прежде. Мой взгляд всегда предательски соскальзывал на его штаны, на то, как ткань обтягивает его пах. Мне было дико интересно: правда ли то, о чем говорила Света?

Он поздоровался, и его ладонь, огромная и горячая, на мгновение задержалась в моей руке. От него пахло дорогим парфюмом, дымком и мужской силой. Сердце снова забилось где-то внизу живота, и я поймала себя на мысли, что этот вечер может быть гораздо интереснее, чем я думала.

Посидев за столом и немного выпив терпкого вина, я почувствовала, как тепло разливается по телу, снимая остатки скромности. Дядя Толя хлопнул могучими ладонями по столу и поднялся:

— Ну что, девочки, банька стынет. Пойду подготовлю, а вы не задерживайтесь.

Мама с тетей Светой защебетали о своем, а я смотрела ему вслед. Его спина была огромной и рельефной даже под свободной футболкой, и я на мгновение представила, как провожу по этим мышцам ногтями. Когда они ушли переодеваться, я допила остатки вина прямо из бокала и, набравшись дерзкой, пьяной смелости, отправилась за ним.

Я вошла в банный домик бесшумно. В комнате отдыха, где стояли кожаные диваны, уже лежали аккуратно сложенные простыни для нас и его вещи. Футболка, шорты. Я не стала ждать маму и Свету. Сердце колотилось где-то в горле. Я быстро скинула с себя всё легкое платье, белье, оставшись абсолютно обнаженной. Тело тут же отреагировало на прохладу, кожа покрылась мурашками, соски напряглись. Взяв простыню, я обернулась в нее и, чувствуя себя героиней запретного романа, шагнула в парилку.

Жар ударил в лицо. На верхнем полке сидел он красный, мокрый, мощный, словно языческий бог. По его широкой груди стекали капли пота, простыня небрежно лежала на бедрах, едва прикрывая пах.

— О, запрыгивай, красотка! — улыбнулся Толя, и от его низкого, прокуренного голоса по мне пробежала волна мурашек.

Я села напротив, чуть ниже, и честно пыталась наслаждаться жаром. Но алкоголь играл со мной злую шутку. Я даже не заметила, как мои колени, сжимавшие простыню, медленно разъехались в стороны, открывая его взгляду мои мокрые от пота бедра и сокровенную тень между ними. Поймав его взгляд, я замерла. Он смотрел на меня жадно, не мигая, и его кадык нервно дернулся, когда он тяжело сглотнул. Я почувствовала, как мои соски становятся твердыми, словно камушки, упираясь в мокрую простыню. Это было уже не от жара, это было от возбуждения, скрутившего низ живота в тугой пульсирующий комок.

В этот момент, громко смеясь, в парилку вплыли мама и Света. Момент был разрушен, но напряжение осталось висеть в густом, влажном воздухе. Я не могла больше сидеть, внутри все горело. Сославшись на духоту, я выскочила на улицу, села на скамейку и попыталась отдышаться, переваривая случившееся.

Через пару минут дверь открылась, и вышел Толя. Он направился к дому за пивом, и тут я увидела это. Через мокрую, прилипшую к телу простыню отчетливо проступал силуэт его члена. Толстый, длинный, раскачивающийся в такт шагам. Он был огромен! У моего первого парня, с которым мы пару раз неуклюже переспали, там было всё втрое скромнее и бледнее. Я не могла оторвать глаз, пока он не скрылся в доме.

Он вернулся с бутылкой пива, сел напротив меня, закурил и начал рассказывать какие-то истории из своей спортивной жизни. Его низкий, спокойный голос обволакивал, и я слушала, не в силах отвести взгляд от его губ, от того, как двигаются мышцы на его руках. Это было так приятно, так по-мужски.

Из окна бани выглянула мама:

— Кристина, Толь, идите скорее, попаримся напоследок, поздно уже!

Мы вернулись. В парилке мама и тетя Света делились какими-то сплетнями, но я не слышала ни слова. Я сидела и чувствовала его присутствие каждой клеточкой. В какой-то момент женщины, сославшись на усталость, вышли мыться и собираться.

Мы остались вдвоем.

Тишина в парилке стала оглушительной. Толя продолжал говорить, но взгляд его был прикован ко мне к моим коленям, к груди, к губам. Мое дыхание участилось. Я опустила глаза и увидела, как под его простыней начало что-то расти. Ткань натянулась, дернулась и приподнялась, и скрыть этого он уже не мог. Его член, тот самый огромный и толстый, вставал прямо у меня на глазах, упираясь в мокрую простыню и грозя ее разорвать. Я залипла. Внизу живота все сжалось и одновременно потекло.

— Я... Я пойду помоюсь, — прошептала я, вставая.

Выйдя из парилки в душевую, я скинула простыню и встала под прохладные струи воды. Рука скользнула вниз. Моя киска была безумно мокрой, горячей и набухшей, между ног текло так сильно, что вода не могла смыть мою скользкую смазку. И это точно было не из-за парилки.

Я стояла под водой, закрыв глаза, и думала лишь о том, что будет, если он сейчас зайдет следом.

Закончив мыться, я выключила воду и, даже не оборачиваясь в простыню, совершенно голая, направилась в комнату отдыха, где оставила одежду. Пар и эйфория после парилки сделали меня беспечной. Я толкнула дверь и замерла.

Прямо напротив меня стоял Толик. Он уже успел надеть свободные шорты, но торс оставался обнаженным огромная гора мышц, покрытая капельками пота. От неожиданности я вскрикнула и рефлекторно прикрылась руками, одной заслонив грудь, второй идеально выбритый треугольник между ног и тут же схватила с дивана полотенце. Щеки вспыхнули.

Толя рассмеялся — низко, раскатисто, но совсем не обидно:

— Извини, красотка, не хотел тебя смущать. Но твоя мама не врала, когда говорила, что ты спортсменка. Фигурка огонь!

Я нервно улыбнулась, чувствуя, как под его взглядом мои соски снова предательски твердеют, упираясь в махровую ткань полотенца. «Интересно, это он про мою попу?» — пронеслось в голове, пока я куталась в полотенце, спиной чувствуя его изучающий взгляд.

— --

На следующий день мама и тетя Света с утра умчались в магазин за продуктами для вечернего застолья. Дача опустела, и я, наслаждаясь одиночеством, отправилась к бассейну. Солнце палило нещадно. Я искупалась, наслаждаясь прохладой голубой воды, а потом улеглась на шезлонг.

Подставив лицо солнцу, я потянулась к завязкам купальника. Расстегнула лифчик и отбросила его в сторону, оставшись в одних крошечных стрингах. Горячие лучи ласкали мою обнаженную грудь и я прикрыла глаза, погружаясь в негу.

Сквозь темные очки я заметила движение. На втором этаже, на открытой лестнице, ведущей на мансарду, стоял Толик. Он что-то строгал, пилил, но его движения замедлились. Он смотрел на меня. Сначала мне стало неловко, и я инстинктивно потянулась прикрыться. Но потом, вспомнив вчерашний вечер и нарастающее между нами напряжение, передумала.

Я встала. Медленно. Подчеркнуто грациозно. И как ни в чем не бывало, покачивая бедрами, направилась к бассейну топлес. Вошла в воду, прохлада обожгла разгоряченную кожу груди, и мои розовые соски сжались в тугие бутоны. Зайдя по шею, я обернулась и посмотрела прямо на него. Он стоял, опершись на перила, и улыбался. Это была улыбка хищника, который понял, что добыча сама идет в руки.

Поплавав еще немного и поймав еще пару обжигающих взглядов, я вышла из бассейна. Накинула на влажное тело легкие облегающие шорты и свободную майку, которая ничего, по сути, не скрывала без лифчика моя упругая грудь и торчащие соски проступали под тонкой тканью. Я направилась к нему.

Толик возился в саду с каким-то деревом. Солнце палило так, что он снял футболку, и теперь его огромный, мускулистый торс был покрыт блестящей пленкой пота. От этого зрелища низ моего живота сладко заныл. Я видела каждую каплю, стекающую по животу вниз, к ремню его рабочих штанов.

— Вам не жарко, дядя Толя? — мой голос прозвучал чуть более хрипло, чем я рассчитывала.

Он оторвался от работы, вытирая лоб тыльной стороной ладони, и окинул меня своим фирменным, чуть ленивым взглядом, который уже сводил меня с ума. Капелька пота скатилась по его виску к мощной челюсти.

— Да сегодня жарища, Кристин. Но дела сами себя не сделают. А ты, я смотрю, накупалась вдоволь? — в его голосе слышалась улыбка, и он снова посмотрел на мою грудь, которую не скрывала мокрая майка.

— Ну да, делать-то нечего — я шагнула чуть ближе. — Может, вам попить принести? Вы здесь уже час без воды.

— Можно — он кивнул и, отложив инструмент, встал в полный рост, нависая надо мной скалой. — Пойдем вместе, в доме прохладнее. А то спеклась, наверное, уже.

Я первая зашла на их большую, светлую кухню. Кондиционер приятно холодил разгоряченную кожу. Толик прошел следом и тяжело опустился на кожаный диван. Полотенца он не взял. С его тела стекал пот, и большая, мощная грудь тяжело вздымалась и опускалась от глубокого дыхания. Он слегка развел колени, устраиваясь поудобнее, и от этого жеста вся власть и сила, исходящие от него, ощущались еще острее.

— Там, в шкафу над раковиной, стеклянный стакан, налей воды, будь добра, — попросил он, кивая в сторону.

Я подошла к шкафчику. Стакан стоял высоко. Идеально. Я встала на носочки, чувствуя, как мои короткие шортики натягиваются на ягодицах, и, выпятив попку, пару раз соблазнительно вильнула ею в воздухе, прежде чем схватить посуду. Спиной я чувствовала его взгляд, он жег не хуже солнца.

Налив ледяной воды, я развернулась. Подошла к нему и, когда протягивала стакан, специально качнула кистью так, чтобы несколько холодных капель пролились ему на грудь и на мои пальцы.

— Ой, простите — выдохнула я, не чувствуя ни капли вины.

Он взял стакан, наши пальцы соприкоснулись. Между ног у меня снова стало предательски влажно. Я не отошла. Взяла с соседнего стула чистую тряпку и как ни в чем не бывало, наклонилась прямо перед ним. Моя попка, обтянутая короткими шортами, оказалась в нескольких сантиметрах от его лица, сквозь тонку ткань виднелось очертание киски. Я начала медленно вытирать капли с пола, двигая бедрами из стороны в сторону, рисуя ими плавные, завораживающие восьмерки. Я надеялась, что он видит, как тонкая ткань врезается в самые интимные места.

Закончив, я выпрямилась, отбросила тряпку и вместо того чтобы отойти, грациозно присела на широкий кожаный подлокотник дивана, рядом с ним. Закинула ногу на ногу так, что шортики задрались, почти полностью открывая бедро. И в тот момент, когда моя обнаженная горячая кожа соприкоснулась с его влажной и мускулистой ногой, по моему телу пробежал электрический разряд.

Я сидела на подлокотнике, чувствуя жар его тела даже через свою влажную от купания майку. Тишина между нами звенела от недосказанности. Я слегка качнула закинутой ногой, кончиками пальцев снова касаясь его бедра.

— Вы устали? — мой голос был тихим и вкрадчивым. — Налить вам еще воды?

— Нет, спасибо, Кристин. — его голос стал ниже и глубже. Он поставил стакан на стол и повернулся ко мне всем корпусом, отчего кожаный диван жалобно скрипнул. — Расскажи лучше, как прошло твое купание?

— Хорошо, спасибо... — я сделала невинные глаза, чувствуя подвох. — А что, дядя Толя?

— Да видел я тебя утром, — сказал он напрямик, и его глаза опасно блеснули. — У тебя прекрасное тело, Кристина. Просто произведение искусства. Весь сад забросил, пока смотрел.

С этими словами его огромная, горячая ладонь легла на мое колено. Я вздрогнула, но не отстранилась. Его большая рука, шершавая от работы, начала медленно поглаживать мою ногу. Большой палец скользил вверх, рисуя круги на нежной влажной коже внутренней стороны бедра, посылая импульсы прямо в мой пульсирующий низ. Я инстинктивно раздвинула ноги, положив одну свою стройную ножку прямо на его бедро, прижимаясь ближе.

В тот же миг я почувствовала его. Даже сквозь толстую ткань его рабочих штанов я ощутила, как наливается и твердеет его огромный член. Он лежал вдоль ноги и я прикусив губку, слегка пошевелила пальчиками ног. Я буквально гладила его член кончиками своих пальцев, ощущая, какой он длинный и толстый, пока моя пятка нежно массировала его бедро.

— Спасибо — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза, полные желания. — И что именно вы там видели?

Толик сглотнул, его рука сжала мое бедро чуть крепче, а я продолжала двигать пальчиками ноги по его твердеющему естеству.

— Я видел, как ты голая купалась — сказал он прямо и от его слов мое сердце пропустило удар.

— Не голая, а в трусиках от купальника, — тяжело выдохнула я, но голос предательски дрогнул. Спорить сил уже не было.

Его ладонь, лежавшая на моем бедре, уверенно поползла вверх. Я не сопротивлялась. Его шершавые пальцы дошли до самого края моих коротких шортиков и скользнули под ткань, туда, где было уже влажно и невыносимо горячо. Дыхание перехватило. Я стала дышать часто, поверхностно, словно после долгого бега. Моя рука легла поверх его руки, то ли останавливая, то ли, наоборот, прижимая сильнее.

Но моя ножка жила своей жизнью. Я продолжала двигать ею по его огромному члену, который теперь пульсировал и упирался в ткань так, что, казалось, вот-вот прорвет штанину.Я опустила стопу ниже, нащупав тяжелые, налитые яйца, и тут увидела, как на серой ткани его брюк расплывается влажное пятнышко — его смазка просочилась наружу от возбуждения. Я была не лучше: мои трусики, похоже, промокли насквозь.

— Ах! — я ахнула, когда его большой палец грубо и точно лег прямо на мою киску, начав разминать набухший клитор через тонкий хлопок.

Не в силах больше терпеть, я перекинула ногу и села прямо на его мощное бедро, прижимаясь своей мокрой киской к горячей коже. Я начала тереться об него, как кошка, постанывая от долгожданного давления. В следующую секунду он впился в мои губы жадным, властным поцелуем. От него пахло потом, пивом и чем-то звериным. Его язык ворвался в мой рот, и я уже не сдерживала стонов.

Резким движением он задрал мой топ для йоги и снял его через голову, оставив меня обнаженной по пояс. Я громко застонала, когда его горячий рот впился в мою грудь, а огромные ладони сжали мою попку с такой силой, что я приподнялась на цыпочки. В ответ я обхватила его член прямо через брюки и начала дрочить его медленно и сильно.

Вдруг Толик резко встал во весь свой огромный рост. Я соскользнула с его бедра на пол и, поняв без слов, послушно опустилась на колени. Сердце колотилось у горла. Я потянулась к ремню его брюк и спустила их вниз.

Его член вырвался на свободу и упруго ударил меня по носу.

Он был именно таким, как я представляла. Огромный. Сантиметров 18 в длину и толщиной не меньше шести. Головка была бордовой от крови, влажной и лоснящейся. Мой нос уткнулся прямо в горячую, бархатистую головку, и я вдохнула его запах — тяжелый, мужской, пьянящий. Без тени сомнения я открыла рот так широко, как только могла, и взяла его. Член помещался с трудом, челюсть тут же заныла, ведь я делала это всего второй раз в жизни. Слюни потекли по подбородку и закапали на мои обнаженные ноги, а из глаз брызнули слезы.

— Вот так, красотка, глубже, — простонал Толик и запустил пятерню в мои волосы на затылке.

Он начал двигаться сам, насаживая мой рот на свой член ритмично и глубоко. Громкие, чавкающие звуки заполнили кухню, смешиваясь с моими сдавленными стонами. Пока он трахал мой рот, моя рука юркнула в собственные трусики и я начала ласкать свою мокрую, ноющую киску, засовывая пальцы внутрь до самых костяшек. Из его головки выделилась прозрачная, тягучая смазка. Я слизнула ее, чувствуя, как слюна и его сок смешиваются на моем языке в пьянящий, чуть солоноватый коктейль. Мне понравился этот вкус, и я глотала все, что скапливалось во рту, стараясь провести языком от яичек до самой уздечки. Моя челюсть уже болела, но остановиться было невозможно.

Внезапно он наклонился и сильно шлепнул меня по попке. Я застонала от острой, сладкой боли. Он достал свой мокрый, скользкий от моей слюны член и несколько раз тяжело шлепнул им меня по лицу, оставляя влажные следы на моих щеках и губах.

— Иди сюда, — прорычал он, поднимая меня на руки.

Не дав опомниться, он посадил меня на прохладный кожаный диван. Я сама, уже в полном исступлении, стянула с себя мокрые шортики и оставшиеся трусики, отбрасывая их в сторону. А затем широко раздвинула перед ним ножки, раскрывая свою истекающую, пунцовую и пульсирующую киску.

Толик стоял передо мной, возвышаясь как гора мышц, его огромный член блестел от моей слюны и пульсировал в такт сердцебиению. Он смотрел на меня, раздвинувшую перед ним ноги, и в его глазах горел голодный, животный огонь.

— Такая маленькая и розовая, — прошептал он хрипло, проводя большим пальцем по моим мокрым, припухшим складочкам. — Ты вся течешь, Кристина.

— Да, Толик... — выдохнула я, извиваясь от его прикосновений. — Я так хочу... хочу почувствовать его внутри. Пожалуйста...

Он больше не заставил меня ждать. Опустившись широкими плечами вниз, он прильнул губами к моей киске. Его язык, горячий и требовательный, начал жадно лизать меня, скользя от влагалища к клитору и обратно, целуя мои губки так же страстно и глубоко, как до этого целовал мой рот. Я вскрикнула и обеими руками вцепилась в его короткие волосы, то притягивая его ближе, то неосознанно отталкивая, но уже через секунду сама начала двигать бедрами в такт его языку. Я терлась клитором о его нос и губы, постанывая, как одержимая. Его щетина колола нежную кожу внутренней стороны бедер, но эта легкая боль лишь добавляла остроты ощущениям.

Возбуждение нарастало во мне, как снежный ком. Каждое касание его языка отдавалось электрическим разрядом где-то в пояснице, и по всему телу бежала дрожь, сравнимая с непрерывными, нарастающими ударами тока. Я больше не контролировала свои стоны.

— Толик, я больше не могу, — простонала я, изгибаясь дугой.

Вместо ответа он ввел в меня свой палец. Толстый, мозолистый, он вошел полностью, без сопротивления, и по кухне разнесся неприличный, мокрый, чавкающий звук моей текущей киски. Он двинул им внутри меня, проверяя, насколько я готова.

— Господи, какая ты узкая! — прошептал он, и, не дав мне опомниться, добавил второй палец.

Два его пальца растянули меня почти до предела. Он согнул их и начал плавно, но настойчиво давить на точку G, массируя её изнутри. Я закричала, чувствуя, как напрягаются мышцы бедер. Мои ноги рефлекторно сжали его голову, и я уже была на грани. Он почувствовал это — мои внутренние стенки начали ритмично сжиматься вокруг его пальцев.

Но он отстранился, убрав руку и поднявшись с мокрым от меня лицом. Я застонала от разочарования и пустоты.

— Рано, красотка, — он облизнул губы, пробуя мой вкус. — Хочу кончить вместе.

Он подошел к тумбочке в углу кухни и выдвинул ящик, доставая оттуда блестящий квадратик презерватива. Я смотрела, как его большие пальцы, которыми он только что ласкал меня изнутри, неуклюже, но быстро разрывают упаковку, и мое сердце колотилось где-то в висках от предвкушения. Я раздвинула ноги шире и провела рукой по своей мокрой киске, готовая принять его целиком.

Подойдя ко мне вплотную, Толик замер на мгновение. Его член, только что бывший твердым и огромным, немного опал, пока он возился с презервативом. Я не дала ему и секунды на передышку. Наклонившись вперед, я взяла его в рот. Обмягшая плоть наполнила мой рот, и я начала сосать, чувствуя, как он набухает, наливается кровью и твердеет прямо у меня на языке. За несколько секунд он достиг своего рабочего, угрожающего размера, упираясь головкой мне в горло. Я выпустила его изо рта с влажным хлопком и откинулась на диван, готовая.

Толик ловко раскатал тонкий латекс по своему гигантскому члену, ни на секунду не сводя с меня голодного взгляда. Я села на край дивана, подтянула колени к груди, удерживая их руками, и широко раздвинула ноги. Я была полностью раскрыта перед ним мокрая, пульсирующая и беззащитная.

Он приставил головку к моему входу, и я ахнула. Даже через резину я почувствовала жар его плоти. Какой же он огромный! Мысль пронеслась в голове за секунду до того, как он начал входить.

Он двигался медленно, миллиметр за миллиметром, давая мне привыкнуть. Я чувствовала, как его толстый член движется внутри, раздвигая мои стенки, растягивая их так, как никогда раньше. Он заполнял меня всю, без остатка, и каждое его движение отдавалось эхом где-то в животе.

— Какая же ты тугая... — прорычал Толик, начиная двигаться.

Он наращивал темп постепенно, не входя до самого конца, дразня меня. Его бедра двигались ритмично, и я кричала от удовольствия, уже не стесняясь никого и ничего.

— Еще! Пожалуйста, еще! Сильнее! — молила я, царапая ногтями кожаную обивку дивана.

Его тяжелое дыхание, его низкие стоны возбуждали меня не меньше, чем то, что он делал внизу. Вдруг я почувствовала новое ощущение его большие, тугие яйца начали влажно шлепаться о мою попку при каждом толчке. Это значило, что он перестал сдерживаться и начал входить на всю длину. Я приняла его полностью. Иногда я чувствовала резкую, сладкую боль он проникал так глубоко, что касался шейки матки. Но его пальцы тут же находили мой клитор, начиная выписывать по нему круги, компенсируя боль волнами чистого экстаза.

Спустя минут десять этой бешеной скачки он резко вышел из меня. Я застонала от внезапной пустоты.

— На четвереньки! — скомандовал он.

Я послушно перевернулась, встала раком и прогнулась в спине, выставляя свою попку. Толик вошел сзади одним мощным, грубым движением и начал трахать меня в режиме нон-стоп жестко, глубоко, безостановочно. Его рука с силой шлепала меня по заднице, оставляя горящие следы. Пальцы другой руки он намотал на мои русые волосы и тянул за них, заставляя выгибаться сильнее.

Сквозь стоны, крики и всхлипы я твердила его имя:

— Толик! Толик! Тол...

Вдруг его огромная ладонь зажала мне рот, заглушая мои крики. Стало трудно дышать, а стоны превратились в влажное, горячее мычание в его руку. И он начал долбить меня в разы сильнее. Без жалости, грубо, на грани. Его член вбивался в меня с влажным шлепком, и мой крик, заблокированный его рукой, отозвался во всем теле, приближая меня к неизбежной, сокрушительной развязке.

Я почувствовала это. Та самая точка невозврата, когда все внутри сжимается в тугой, сладкий ком, готовый взорваться. Оргазм накрывал меня волной, и я начала изгибаться под ним, выгибая спину и вжимаясь лицом в прохладную кожу дивана. Но Толик не дал мне упасть. Резким, мощным движением он вышел из меня, сел на диван сам и посадил меня сверху, лицом к себе.

Я оказалась на его коленях, ногами обхватив его мощные бедра. Его член снова уперся в мой вход. Я приподнялась и медленно, мучительно медленно, начала насаживаться на него. Вся его длина входила в меня под новым углом, заполняя до самого предела. Я застонала и начала двигаться вверх-вниз. С каждым движением мой клитор терся о его лобок, и это дарило дополнительную острую вспышку наслаждения. Толик сжал мою попку своими огромными ладонями и начал двигаться навстречу мне, задавая ритм.

От каждого его толчка я подлетала вверх, почти теряя его член внутри, и снова падала на него. В глазах темнело от удовольствия, и я уже ничего не видела, кроме его лица, искаженного страстью. Я села до конца, приняв его так глубоко, что, казалось, чувствовала его в горле. Откинувшись назад и оперевшись руками о его колени, я нащупала его тяжелые, мокрые яички и начала двигаться в ритме взад-вперед, потираясь распухшим клитором о его пах.

— Я... я опять... — простонала я, чувствуя приближение второй, еще более мощной волны. — Толик, дай мне кончить! Пожалуйста!

— Кончай, моя хорошая! — прорычал он.

И меня накрыло. Мое тело начало трясти на его члене, словно в лихорадке. Я рухнула вперед, прижавшись грудью к его мокрой, горячей груди, и застонала так громко, что наверняка было слышно на соседнем участке. Крупная дрожь бежала по всему телу, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Мои внутренние стенки ритмично сжимали член Толика, и я медленно, едва дыша, двигалась на нем, продлевая агонию блаженства.

— Я тоже сейчас... — хриплым, срывающимся голосом прошептал он. — Кончаю...

Я соскользнула с него, упала на колени и взяла его член в рот. В то же мгновение он взорвался. Его горячая, густая сперма брызнула мне на язык, заполнила рот, потекла по подбородку. Он продолжал пульсировать, и новые белые капли летели на мои волосы, на грудь, на ноги. Я послушно глотала все, что попадало в рот, чувствуя солоноватый, терпкий вкус. А когда он закончил, я тщательно облизала его член, собирая последние капли.

Толик тяжело дышал, откинувшись на спинку дивана. Потом потянулся к столу, взял пачку салфеток и подал мне. Я все еще стояла на коленях, покрытая доказательствами нашего безумия, и он мягко начал помогать мне вытираться, его движения вдруг стали нежными.

— Ты нечто, красотка... — прошептал он, убирая прядь моих волос, испачканных им, с моего лица.

Толик все еще тяжело дышал, но его глаза искрились довольной, сытой улыбкой. Он похлопал меня по бедру своей огромной ладонью.

— А ты неплохо трахаешься, красотка! — сказал он с хрипотцой в голосе. — Но киска у тебя пока не разработана. Тебе больно не было?

Я закусила губу, вспоминая его размеры и то, как он входил до самого конца.

— Ну, немного больновато было, — честно призналась я. — Но в основном приятно, очень приятно. Я старалась... Ты вообще у меня второй.

Толик присвистнул, и на его лице отразилось неподдельное удивление.

— Да ладно? Для второго раза ты просто отлично держалась! — он усмехнулся и протянул мне мои скомканные шортики. — Я думал, у такой красотки толпа ухажеров.

— Нет, — я засмущалась, но от его похвалы по телу разлилось тепло. — Ладно, мне надо домой. Нужно себя в порядок привести до возвращения мамы и тети Светы. Представляю, как я сейчас выгляжу...

Он кивнул, понимая всю серьезность конспирации. Я быстро оделась, поправила растрепанные волосы и убежала к себе, пока на улице послышался шум подъезжающей машины.

Дома я сразу пошла в душ. Включила теплую воду и начала смывать с себя остатки нашего безумия. Когда я провела рукой по киске, чтобы помыть её, я замерла от ощущения. Я чувствовала, насколько сильно она теперь разработана. Обычно, даже когда я была очень возбуждена, я могла вставить в себя максимум один, ну два пальчика. А сейчас... Я попробовала, и в меня спокойно, без сопротивления, вошли четыре пальца. Моя киска вся горела, пульсировала и ныла от сладкой, приятной растянутости. Я закрыла глаза под струями воды, и перед внутренним взором снова пронеслись картинки: как он брал меня раком, как долбил на диване, как его член хлопал меня по лицу. По телу снова пробежала дрожь.

Домывшись, я завернулась в полотенце и пошла на веранду ждать маму и тетю Свету. Я сидела на скамейке, чувствуя, как между ног все еще ноет, а в теле разлита приятная, ленивая истома.