Проснувшись от будильника, я лениво потянулась, чувствуя, как тонкая простыня скользит по обнаженному телу. Было 8 утра, день предстоял насыщенный. За окном барабанил дождь, а через приоткрытую створку в комнату врывался свежий, влажный воздух, заставляя кожу покрываться мурашками, а соски предательски твердеть. Взяв телефон, я увидела сообщение от Лизы с напоминанием что сегодня мы идем в салон красоты.

Решив понежиться еще несколько минут, я отобрала самые сочные фото со вчерашнего вечера. Выложила в соцсеть и начала лениво листать ленту, но замерла, наткнувшись на видео. Машина, приглушенный свет и мы с Лизой, самозабвенно целующиеся под ритм, наши языки сплетаются в откровенном танце, пока руки бесстыдно блуждают по телам друг друга. 10 тысяч лайков. Комментарии взрывались от возбужденных эмодзи и грязных фантазий подписчиков.

Телефон снова завибрировал. Амин.

— Привет, кошечка. Как твои дела? Я до сих пор не могу прийти в себя после вчерашнего. Хочу встретиться с тобой, но не в машине. Мне нужно уехать за город на 5 дней, а после этого я весь твой.

— Привет, Амин. Мне тоже вчера все понравилось. Я только за! Как приедешь — пиши.

Я накинула короткий шелковый халат, который едва прикрывал ягодицы, и пошла на кухню.

— Доброе утро, звезда! — Тон мамы заставил меня замереть. Халат распахнулся, обнажая полоску живота, но мне было не до этого.

—Доброе утро, мать звезды... — ответила я не понимая о чем она говорит.

— Кристина, я не против тусовок — мама вздохнула — но не в центре же Москвы сосаться и светить голыми задницами с Лизой! Весь интернет уже гудит. Хорошо, я дозвонилась до Амина, и он объяснил, что вы просто перебрали и он довез вас до дома.

— Мы переборщили... — выдохнула я, чувствуя, как краска заливает щеки. Мне стало стыдно не за свой танец языком в глотке подруги под вспышками камер, а за то, что это может ударить по маме.

— Веселись, но не порть репутацию, она тебе в институте пригодится! — наставляла мама.

Я кивнула, опустив голову. Мама поцеловала меня в лоб и улыбнулась. Мы обе знали, что в молодости она отжигала похлеще.

Я умылась, позавтракала и собралась в зал.

С Мишей тренировка шла необычно бодро. Его комплименты звучали ниже и интимнее обычного, а руки касались меня везде, на талии, на бёдрах, задерживаясь на пояснице так, что по коже бежали мурашки. Когда я делала присед, он вставал максимально близко, прижимаясь сзади, и я чувствовала сквозь тонкую ткань леггинсов жар его паха и твёрдый рельеф, который он даже не пытался скрыть. Он тёрся об меня медленно, с нажимом, пока мои ягодицы двигались вверх-вниз.

На мне были чёрные спортивные леггинсы с эффектом пуш-ап и имитацией стрингов, которые подчёркивали каждую ложбинку, и чёрный топ, прикрывающий только грудь, оставляя живот и спину открытыми. При каждом приседании когда бёдра расходились в стороны, шов натягивался ещё сильнее, влажно вжимаясь между ног, открывая путь к дырочке и этим откровенно пользовался Миша, задерживая взгляд именно там.

Дальше я начала делать приседы с гантелью, широко расставив ноги. Миша сидел напротив, его колени были раздвинуты и я видела, как под его шортами собирается тяжёлое, набухшее возбуждение. Он следил за техникой, но его глаза пожирали мои ягодицы, раскрывающиеся перед ним с каждым приседом. Он постоянно поправлял меня и ругался, что я сажусь слишком глубоко, но его голос был хриплым, полным скрытого желания. Мой взгляд был прикован к нему: майка с тонкими лямками едва прикрывала соски твёрдые, тёмные, проступающие сквозь ткань. Огромная накачанная грудь вздымалась при каждом вдохе, большие плечи блестели от испарины, мощные руки с выпирающими венами напрягались, когда он сжимал кулаки.

— И пятнадцать, молодец... только зачем так глубоко садишься? Мышцы перестают работать в нижней точке, а надо, чтобы они постоянно были в напряжении!

— Ну люблю я глубоко! — с озорной улыбкой сказала я, намеренно растягивая слово «глубоко», глядя ему прямо в глаза.

— Любит она. Мы тут спортом занимаемся, а не глубину твоих возможностей измеряем! — усмехнулся он.

— Ооо, возможности у меня большие! — я чуть подалась вперёд, давая ему увидеть, как влажно блестит ткань между моих ног.

Миша резко поднялся, обошёл меня и сел сзади, выставив руки вперёд, положив локти на колени.

— Вот досюда ты садишься. — Его ладони легли на мои ягодицы и медленно проехались вниз по ноге. — Если будешь опять садиться глубже почувствуешь.

Я начала приседать и чувствовать его руки: они обхватывали мои бёдра. На пятом повторении я решила делать нормально, но и там оказались его руки теперь они лежали прямо на ягодицах, я ощущала жар каждой его ладони, прожигающий тонкую ткань. Не подав виду, я продолжила, хотя внутри всё дрожало и сжималось от предвкушения.

— Чуть наклонись вперёд, чтобы лучше растянуть мышцы. — Его голос стал низким, почти шёпотом, прямо над моим ухом.

Наклонив корпус вперёд, я почувствовала, что мои ягодицы и вправду растягиваются лучше но не только мышцы. Теперь моя попа была выставлена прямо к его паху, и я ощутила, как что-то твёрдое и горячее прижалось ко мне сквозь его шорты. Мишины пальцы полностью обхватывали мою попку, разминая её медленными, тягучими движениями. Большие пальцы ложились в ложбинку между ягодиц, а мизинцами он при каждом приседе проскальзывал к моей дырочке, надавливая через ткань леггинсов, заставляя меня тихо всхлипывать. Каждый раз, когда бёдра раскрывались, его пальцы проникали чуть дальше, массируя тугое колечко.

Мне становилось тяжелее дыхание сбивалось, грудь вздымалась часто и высоко, соски болезненно тёрлись о топ. Миша скомандовал: «Дыши, вдох-выдох» — и его ладони скользнули на мою талию, направляя движение. При подъёме я начала громко и резко выдыхать, сжав губы трубочкой, и эти влажные, прерывистые, почти стоны эхом разносились по залу.

— Вот так, да, красотка... продолжай, ещё три раза. — Его голос дрогнул, и я почувствовала, как его бёдра чуть качнулись вперёд, вжимаясь в меня сильнее.

Услышав «закончили», я бросила гантель. Резко выпрямившись и сделав три шага вперёд, я чувствовала, как моя попа горит и ноет, как она налилась. Я повернулась к Мише он сидел, широко расставив ноги, не скрывая огромный бугор под шортами. Его голодный взгляд медленно скользил по моему телу: от взмокшей шеи, по открытому животу, к бёдрам, где ткань леггинсов потемнела от моей влаги, и ниже туда, где шов всё ещё был вжат между набухшими половыми губами.

— Ну что, выпады и на растяжку!

— Миша, ну-у нет, я не могу больше, хватит меня мучить! Что с тобой сегодня? — капризным голосом, сказала я, надув губы.

— А чего ты губы надула? Легко только на диване, а здесь ты работаешь... — серьёзно сказал он.

Обычно Миша простой, большой и добрый тренер, который поддерживает и жалеет, а сегодня он был брутальный качок, которому всё равно, что я ему говорю.

Миша принёс гантели и поставил у моих ног. Я, хныкая, взяла их и начала делать выпады каждый шаг вперёд растягивал меня. Закончив, мы пошли в мини-зал с панорамными окнами и видами на набережную. Мои ноги дрожали, соски болезненно тёрлись о влажный топ, а между ног всё пульсировало и требовало разрядки.

— А ты сфоткаешь меня? — голос был тихим, с хрипотцой, полным невысказанного желания.

— Да, давай телефон. — Он протянул руку, и его пальцы намеренно задержались на моей ладони, поглаживая запястье.

Мне всегда нравились фото, сделанные Мишей, он умел правильно фотографировать, выбирая, как встать, чтобы свет подчёркивал каждый изгиб на теле. Пока я смотрела фото, он расстелил коврик, взял резинку с ручками, мяч и валик.

— Ну мяч понятно для пресса, валик для растяжки, а резинка для чего?

— Я тут был на повышении квалификации и нам показывали новые упражнения для растяжки. Сегодня будем испытывать на тебе, ты же умеешь садиться на шпагат.

— Да, но не до конца!

— Сама говорила, что любишь поглубже. Вот и научимся делать глубокий шпагат. — он растянул резинку в руках и этот тугой щелкающий звук почему-то отозвался у меня в груди.

Я легла на спину, взяла мяч и начала поднимать его над головой, сгибаясь в животе и поднимая ноги, чувствуя, как мой пресс начал напрягаться и дрожать. Каждый скрут заставлял низ живота сжиматься и я ощущала, как влага медленно собирается в складочках, делая ткань леггинсов скользкой. Миша показывал мне новые упражнения и через десять минут мышцы на животе горели огнём. Плоский животик проявил кубики, сексуальная полоска между животом и косыми мышцами сильно выделялась, пульсируя под кожей. Я встала перед зеркалом и приспустила леггинсы, немного выгнувшись назад, так что поясница прогнулась, а попа стала казаться ещё круглее. Плоский животик с небольшими кубиками плавно перетекал грубой мышцей к лобку, туда, где темнела полоска трусиков, и кожа блестела от пота.

— Ну что, ничего не выросло в штанах? — его взгляд задержался, на границе ткани и голой кожи.

— Хах, посмотри, как эстетично это смотрится... — я провела пальцами по кубикам вниз, почти касаясь лобка.

— Да смотрится огонь, — облизнув губы, сказал он и его язык медленно прошёлся по нижней губе.

Миша подошёл ближе и, надавив пальцами, провёл сверху вниз от солнечного сплетения, по ложбинке пресса, до самой резинки леггинсов, где кожа стала особенно чувствительной. У меня перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее, гулко отдаваясь в висках, отчего я напрягла мышцы, и под его пальцами кубики стали твёрже.

— Да, пресс прокачали отлично, хватит с него на сегодня. Ложись на живот, снимай кроссовки, времени мало.

Я опустилась на коврик, и прохладная поверхность коснулась разгорячённого живота. Миша устроился между моих ног. Его руки грубо сжали мои ступни в белых носках, настойчиво опуская пятки к моей попке. Я чувствовала, как горят мышцы и связки, как натягивается каждая жилка на внутренней стороне бёдер, и мне было одновременно больно и приятно тянущая, сладкая боль расходилась по всему телу. Подняв голову, я увидела Мишу в зеркале он сидел сзади меня, прикусив губу и смотрел вниз, на мою попку и выпирающую киску, обтянутую тканью так туго, что каждый контур читался полностью.

— Миша, хватит, ноги горят! — мой голос сорвался на полустон.

— Терпи, я знаю, что больно, но надо растянуть тебя после такой тренировки. — его ладони скользнули выше, к икрам, разводя мои ноги ещё шире.

Миша мучил меня, как только хотел, и наконец-то дошла очередь до резинки.

— Ложись на спину, просунь резинку под лопатки, руками возьмись за нижнюю перекладину шведской стенки, раздвинь ноги как можно шире и расслабься, — скомандовал он.

Я послушно раздвинула ноги, описывая в воздухе медленное, соблазнительное сердце бёдра раскрывались плавно, открывая ему самую беззащитную часть меня. Миша опустился на колени передо мной, его мощные руки обхватили меня под коленями, и рельефные руки начали плавно опускать мои ноги к полу. Ткань между ног начала сдавливать киску, врезаясь в половые губы и образуя верблюжью лапку влажную, пухлую, проступающую каждым изгибом. Мне начало это нравиться и возбуждать. Большой накачанный мужик вдавливает мои ноги в пол, не слушая мои просьбы перестать, а я могу только вжиматься спиной в коврик и чувствовать, как клитор набухает от давления.

Полностью раздвинув ноги в разные стороны, он надел ручки резинок на мои ноги, и они зафиксировались туго, неумолимо, держа меня раскрытой. Он сидел между моих ног, немного придерживая их, и его дыхание стало тяжёлым. Плавно убрав руки, он взял меня за талию и немного стащил вниз, так что моя попа съехала по коврику, а бёдра раздвинулись ещё шире.

Я чувствовала, как всё начинало гореть внутри: руки крепко держались за балку, отчего позвоночник вытянулся, мышцы ног и попки были натянуты до предела, и мне это напоминало начало БДСМ-фильма беспомощная, зафиксированная, полностью открытая перед ним.

— Голову положи, сейчас нужно чтобы тело было в одной плоскости. Когда станет невозможно терпеть, скажи я помогу уменьшить боль. — его голос звучал заботливо, но в глазах горел голод.

Штаны впились в промежность, сильно давя на киску и дырочку попки, разделяя ягодицы тугой полоской ткани. Миша снова сел между ног и начал давить на пятки, опуская их к полу моя попа оторвалась от пола, и я увидела свой лобок и лицо Миши в опасной близости. Было ощущение, что его губы прямо рядом с ней и сейчас он начнёт водить языком по мне, медленно, мучительно медленно. Пододвинувшись ко мне ещё ближе, он прижался пахом к коврику и я копчиком начала ощущать его твёрдый, огромный член упирающийся в меня сквозь шорты. Видимо, ему нравилось то, что происходит, раз он так твердо стоял и я чувствовала каждую пульсацию его плоти. Он начал отпускать мои ноги и моя попка плавно, под контролем его рук, спускалась вниз. Мишин член оказался между растянутых бёдер, скользнул по промежности, задев клитор и вход, немного проскользив по мне, влажно и горячо, Миша резко отодвинулся, тяжело дыша, словно сам испугался того, что чуть не произошло.

— Ааа, Миша, она болит! — со стоном сказала я и этот стон вышел глубже и интимнее, чем мне хотелось.

— Кто она? — с непониманием и испугом спросил он, его руки на мгновение замерли на моих бёдрах.

— Нога... — выдохнула я, чувствуя, как краснеют щёки.

В голове промелькнула мысль, что я чуть не спалилась. В этот момент я не думала о ногах. Я чувствовала, как горит киска — опухшая, влажная, пульсирующая — и хочет, чтобы её пожалели. Чтобы его пальцы скользнули выше и сделали то, о чём мы оба молчали.

— Левая или правая?

Я: — Уже обе... — мой голос дрогнул.

Его ладони скользили по моим ногам плавными, гипнотизирующими движениями то с лёгким нажимом, разминая напряжённые мышцы, то едва касаясь кожи, отчего по телу бежали электрические разряды. Каждое прикосновение разгоняло кровь, заставляя мышцы наполняться приятным, тяжёлым теплом. Когда его пальцы добрались до внутренней поверхности бёдер, я невольно задержала дыхание. Они двигались так близко к киске, что большие пальцы то и дело задевали опухшие половые губы сквозь тонкую ткань, надавливали на клитор всего на секунду, невыносимо дразняще и убирались обратно. Мурашки волнами расходились от киски по всему телу, предательская пульсация отдавалась в кончиках пальцев. Я закатила глаза и продолжила кайфовать от его массажа, чуть раздвигая ноги шире, приглашая его пальцы задержаться там ещё хоть на мгновение.

Закончив тренировку, мы сели и как обычно, Миша начал рассказывать о питании и сне, как важен режим и так далее. Но его голос звучал напряжённо, а вены на предплечьях всё ещё вздувались, выдавая возбуждение, которое он пытался скрыть за лекцией.

— Миш, что с тобой сегодня? Ты какой-то сам не свой... — я наклонилась чуть вперёд, давая ему взглянуть на капли пота, стекающие по ложбинке груди.

— Да соревнования скоро, начал принимать курс препаратов. От этого меняется настроение, сильная возбудимость. Из меня тестостерон так и прёт. — он провёл ладонью по лицу, и я заметила, как напряглись мышцы его живота под тонкой майкой. — Я такой каждый раз при приёме этого.

— Да точно, в прошлом году ты был такой же, — я вспомнила его шальные глаза год назад, его случайные прикосновения, задерживающиеся слишком долго. — И что с этим делать?

— Нууу в прошлом году было легче, у меня была девушка — он усмехнулся, и его взгляд на секунду упал на мои губы. — Надо кого-то найти для удовлетворения потребностей. И много тренироваться — последнее слово он произнёс так, будто «тренироваться» означало что-то совсем другое.

Попрощавшись, я пошла в душ. Тело приятно ныло после тренировки, каждое движение отдавалось сладкой истомой в мышцах. Горячие струи воды стекали по груди, по животу, по бёдрам, смывая пот, но не то напряжение, что скрутилось внизу живота. Я закрыла глаза и провела рукой по киске она всё ещё горела, набухшая и чувствительная после его массажа.

Выходя из зала, у бара я встретила Мишу. Он стоял, почти прижавшись к какой-то тренерше та глупо смеялась, запрокидывая голову, и пыталась флиртовать, трогая его за бицепс. Её пальцы сжимались на его руке собственнически, но Миша, заметив меня, тут же перестал слушать её щебетание. Его глаза прошлись по моему телу по влажным волосам, прилипшим к шее, по соскам, проступившим сквозь топ после душа, по бёдрам в обтягивающих шортах. Я подошла к бару и заказала протеиновый коктейль, чувствуя кожей его взгляд. Миша с ней подошли ко мне и воздух между нами сгустился.

— Кристина, знакомься, это наш новый тренер Дарья!

Я посмотрела на неё и ничего особенного не увидела. Обычная. Дарья тоже не отставала и со взглядом давно не траханной суки смотрела на меня, показывая всем видом, что Миша её. Её глаза сканировали меня с головы до ног, задерживаясь на груди и бёдрах и в этом взгляде было больше ревности, чем она хотела показать.

— Привет, Кристина. Я Даша. Видела, как вы занимались с Мишей, он хорошо тебя растянул! — с шипением в голосе сказала она, и слово «растянул» прозвучало как обвинение.

— Привет, Даша. Да, Миша молодец, он профессионал своего дела. — сухо ответила я, делая глоток и не отводя от неё глаз.

— Кстати, Кристина, помнишь, мы фоткали тебя, как ты меняешься? Последнее фото полгода назад сделано. Пришли новое фото, а потом вместе сравним! — его голос звучал слишком оживлённо, словно он пытался разрядить напряжение между нами тремя.

— Да, конечно, Миша. Я и забыла, что мы так делали...— я улыбнулась ему чуть дольше, чем нужно и увидела, как Дарья сжала челюсти.

Девушка за баром подала мне коктейль. Я достала кошелёк Louis Vuitton и оплатила золотой картой пускай и маминой, но этого хватило, чтобы у Дарьи от злости покраснели глаза. Её взгляд застыл на кошельке, потом на карте, и она нервно облизнула пересохшие губы.

— Миша, какая она молодец! Это ты посоветовал ей протеин? — прошипела она с кислотным акцентом, выделяя каждое слово так, будто оно было пропитано ядом.

— Протеин бывает разный. Я люблю живой и свежий. — я сделала паузу, глядя ей прямо в глаза и чуть улыбнувшись уголком губ — а это так, временное решение. Миша, жди фото!

Я развернулась и пошла на выход, чувствуя, как их взгляды прожигают мне спину. Боковым зрением я заметила улыбку девушки на баре которую, так же бесила эта Дарья. Миша стоял в ступоре, его рот был приоткрыт, а взгляд прикован к моей удаляющейся попке. Дарья же практически брызгала слюной от злости, её пальцы вцепились в его предплечье, но он этого, кажется, даже не замечал.

Я пришла домой, позвонила Лизе и вызвала такси. Открыв шкаф, взяла белые полупрозрачные мини-стринги, подошла к зеркалу и подняла футболку до середины груди, чтобы мои соски были немного видны твёрдые, розовые, проступающие сквозь тонкую ткань. Выгнулась назад, живот подтянулся, верхняя часть трусиков оттопырилась. Красивый плоский живот плавно перетекал под трусики первое фото есть. Повернувшись боком, я скинула футболку, напрягла мышцы попы и спины, из-за руки виднелась грудь и сосок острый, напряжённый, розовеющий на фоне белой простыни, второе фото есть. Ну и третье, контрольное, повернувшись спиной к зеркалу, я села на кровать, моя попа была похожа на два упругих шарика и наклонилась вперёд. Попка приоткрылась и виднелась нитка от стрингов, врезающаяся в ложбинку, а киска выпирала, лёжа в трусиках, как будто в мешочке, пухлая, мягкая, проступившим на полупрозрачной ткани. Сделала фото. Обработав их, я отправила Мише. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Эм, это красивые фото с видимым прогрессом. Последнее фото особенно передаёт результаты тренировок)

— Позже отвечу. — написала я, оставляя его с этими фото одного.

Встретившись с Лизой в салоне красоты, мы сели делать ногти. Я рассказала про сегодняшнюю тренировку, про каждое прикосновение Миши, про его пальцы, про член между моих бёдер, и про знакомство с сукой Дарьей, которая смотрела на меня так, будто готова была вцепиться в волосы.

— Да, подруга, ну и утро. Ты реально так хочешь его?

— Да не знаю, не могу понять. Меня тянет к нему, но такого, как с Амином, нет. У Миши красивое тело и он приятный на этом всё. А с Амином я чувствую себя как кошка во время течки мокрая, голодная, готовая тереться о его ногу и выгибать спину от каждого прикосновения.

— Ну так оставь Мишу как запасной вариант. Захотелось секса написала, встретились, он тебя растянул как следует — сказала она подмигнув.

— Да, наверное, так и сделаю. Посмотрим, что со мной будет через пару дней без секса. Как я до этого год продержалась?!

— Как прошёл ваш вечер с Амином? Показал Пизанскую башню? — её глаза загорелись любопытством.

— О да, башня там что надо, — я облизнула губы, вспоминая, его член горячий и каменно-твёрдый. — Он очень горячий. А как твой?

— Хах, отлично! Я его тут изнасиловала киской. — игриво сказала Лиза, понизив голос. — Он был какой-то слишком нежный, а я привыкла к его грубости, вот и решила отомстить. Села сверху, прижала его руки к кровати и скакала на нём, пока он не начал стонать так громко, что соседи, наверное, подумали, что кого-то режут. Он еле до ванны дошёл потом!

— Красотка! — я рассмеялась, представляя эту картину.

— Аааа, короче, забыла самое главное сказать! Его партнёр по бизнесу работает в нашем институте замом директора! Ему тридцать восемь лет, холост! Плюс свой бизнес! — она сделала паузу и закатила глаза. — Но есть какая-то преподша, которая по нему течёт.

— Хм, после отпуска надо будет всё разведать...

Доделав ногти, пришло время волос.

Моего мастера по волосам зовут Анна человек, который всегда понимает и чувствует тебя. Её пальцы с первого прикосновения знали, чего я хочу, даже когда я сама ещё не понимала.

— Кристиночка, рада тебя видеть! Смотрю, ты сильно изменилась, губки секс! Что мы сегодня хотим?

— Хочу каскад и ламинирование!

— Ты решила кардинально меняться! Мне это нравится... — она запустила руки в мои волосы, приподнимая пряди и оценивая объём.

Мы провели с Лизой в салоне шесть часов. Моя попа превратилась в камень от сидения в кресле, шея и спина затекли и начали болеть, каждое движение головой отдавалось тянущей болью в пояснице. Но результат того стоил. Когда Анна развернула меня к зеркалу в финале, я не могла оторвать от себя глаз.

Я раздвинула ноги шире и начала медленно их гладить от колен, по внутренней стороне бёдер к киске.

— Только их? А я думала, что я тебе вся нравлюсь! — сексуальным голосом сказала я, оттягивая край майки вниз, чтобы показать твёрдый и розовый сосок.

— Ммм, какие ножки... Я тебя всю буду целовать — его голос стал низким, почти рычанием, я услышала, как он сглотнул. — Каждый сантиметр. От пальчиков на ногах до этих сладких губ.

Просунув руку в трусики, я начала тереть клитор медленно, круговыми движениями, чувствуя, как он набухает под моими пальцами. Голова откинулась на подушку, и я застонала тихо, протяжно, глядя прямо в камеру.

— Амин, я хочу твой язычок... Мне его так не хватает — простонала я, облизывая губы. — Тут так мокро, а ты так далеко. Как мне справиться?

— Кошечка моя, потерпи ещё четыре дня, и я приеду и устрою тебе сладкую ночь— его дыхание стало тяжёлым, и я представила, как он расстёгивает ширинку.

Я раздвинула ножки ещё шире, так что камера захватывала всё, белую влажную ткань, прилипшую к нежным губам, и мои пальцы, скользящие по кружевам. Трусики намокли насквозь тонкая полоска ткани потемнела от возбуждения и я с наслаждением провела ладонью по ней, чувствуя, как киска пульсирует в ответ, как половые губы распухают и раскрываются под тканью. Натягивая трусики вверх, я прижала их плотнее, и они впились в чувствительную плоть, врезались между губ, надавили на клитор и я сладко выгнулась, выгибая спину и поднимая бёдра вверх. Попка двигалась в такт я то натягивала, то отпускала трусики, и влажная ткань тёрлась о киску, лаская каждую складочку, а нитка стрингов врезалась в дырочку попки, отчего я всхлипывала громче.

Я провела пальцем по краю трусиков, отодвигая их в сторону, блестящие, набухшие губы, розовую, истекающую соком дырочку. Горячая влага тут же обволокла кончик пальца он легко скользнул между губ, медленно скользя вверх-вниз, раздвигая их и задевая тот самый чувствительный бугорок, от которого по спине пробежали мурашки, а соски стали ещё твёрже. Я ввела палец внутрь всего один, но и этого хватило, чтобы стенки сжались вокруг него, пульсируя и сочась смазкой.

— Амин... мне так хорошо с тобой, даже по телефону я такая мокрая от тебя... — дрожащим голосом, между стонами, сказала я, вводя второй палец и начиная трахать себя ими медленно, потом быстрее, с влажными, чавкающими звуками, которые разносились по комнате и попадали прямо в динамик телефона.

Я медленно вытащила пальцы из киски они блестели, покрытые моей смазкой и раздвинула губы широко, чтобы он мог рассмотреть каждый блестящий, розовый, пульсирующий сантиметр. Смазка тянулась тонкими, прозрачными нитями между моими пальцами, поблёскивая в свете лампы. Я поднесла их к губам и обхватила, как если бы это был его член, медленно, с наслаждением, провела языком от основания до кончиков, смачивая их ещё больше. Слюни смешивались с моей смазкой, создавая липкую, прозрачную жидкость, которая стекала по подбородку. Я приоткрыла рот, позволяя ей вытекать и тянуться вниз, пока капли не падали между грудей, оставляя влажные дорожки на коже.

— Хочешь почувствовать, как я это делаю с тобой? — спросила я, просовывая руку под майку.

Мои пальцы скользнули по животу вверх, к груди, сжимая и пощипывая твердый сосок, как камешек, прежде чем опуститься обратно вниз, туда, где всё горело и пульсировало. Я представила его твёрдый член вместо своих пальцев как его головка трётся о мои мокрые, распухшие губы, как он раздвигает их, медленно, мучительно, и входит в меня до самого основания.

Я: — Амин, твой член должен быть внутри меня. — я снова погрузила пальцы в киску, на этот раз три, двигая ими глубже, выгибаясь от удовольствия так, что моя попа оторвалась от простыни, а из горла вырвался животный стон.

Я приспустила майку, и моя грудь выпрыгнула наружу полная, с торчащими розовыми сосками. Вернувшись к киске, средним и безымянным пальчиками я начала растягивать её в разные стороны, широко, без стыда, показывая Амину каждую влажную складку, каждое розовое, сочащееся отверстие и тёрла клитор большим пальцем быстро, жёстко, по кругу. Из неё появилась капелька сока, густая и прозрачная, медленно стекавшая вниз, на тугую дырочку попки. Засунув два пальца глубоко, по самые костяшки, я нащупала точку G ту самую, шершавую и начала давить и щекотать её, насаживаясь на собственную руку. Двигая телом в такт, я и забыла, что на экране телефона Амин. Мне было хорошо. От сегодняшней тренировки, от его пальцев, от его члена между бёдер, я хотела снять напряжение и может, не таким способом, но прерывать было поздно я уже скакала на своей руке, как на его члене. Пальцы двигались внутри, раздражая киску, хлюпающие, мокрые звуки на всю комнату перемешались с моими стонами. Я прыгала на пальцах, напрягая все мышцы и приятное ощущение разлилось по моему животу, плавно начало переливаться в киску. Внутри мышцы налились и сжались так туго, что пальцы едва двигались. Упав на спину, я начала резко вытаскивать пальцы и дрочить клитор быстро, беспорядочно, чувствуя, как из меня течёт сок, стекает по промежности на простыню, и так же резко вставлять пальцы обратно, погружая их до предела.

Вставив пальцы, я почувствовала, как точка G напряжена она была похожа на маленький орех, и каждое прикосновение к ней расплывалось по телу волнами чистого удовольствия. Два пальца были во мне, ладонь лежала на клиторе и почувствовав прилив оргазма ю, я максимально сильно прижала руку к себе и начала двигать ей вверх-вниз, трахая себя в бешеном ритме. Под напором жидкости и давления внутри мои пальцы вылетели из меня и на зеркало напротив ударила мокрая струя раз, потом ещё одна и меня начало трясти. Вернув пальцы в киску, я закричала. Меня начало колбасить и выгибать дугой, судороги от оргазма с каждым разом накрывали сильнее одна волна, вторая, третья, сил в пальцах уже не было и я не могла ими шевелить, не могла вытащить их из себя, потому что киска сжималась и не отпускала. Перекатившись на бок, я застыла, держа телефон перед лицом. Глаза закатились, рот был приоткрыт и меня медленно трясло, пока я чувствовала, как из меня выходит сок тёплый, липкий, стекающий по бёдрам. Я выронила телефон и в таком состоянии пролежала минут пять, всё ещё вздрагивая и чувствуя, как пульсирует каждая клеточка между ног.

Придя в чувства, я взяла телефон. Амин куда-то ехал и периодически поглядывал в экран его глаза были тёмными, голодными, а на губах играла улыбка.

— Ты очнулась, красавица! Вот это шоу, стоны на всю машину! — его голос был довольным.

— А у тебя что, телефон подключён к машине? — я всё ещё тяжело дышала, а мои щёки горели.

— Ага! — довольно произнёс он и я представила, как мои влажные стоны, мои крики разносились по салону его автомобиля, пока он ехал по ночной трассе с каменным стояком в штанах.

— Капец, что это было?!

— Струйный оргазм! — сказал он так, будто это был комплимент его работе, хотя он даже не прикасался ко мне.

— Не думала, что так умею! Перед тем как это случилось, у меня всё внутри набухло, и пальцы не могли нормально шевелиться киска сжалась так туго, будто хотела удержать что-то внутри, а потом просто вытолкнула всё наружу.

— Да, это нормально. Обычно мужчины доводят женщин до такого. Это надо делать с партнёром, одной тебе сложно. — его голос стал ниже, и я услышала в нём обещание. — Я бы держал тебя за бёдра, пока ты кончаешь на мой член, и не отпускал бы, пока не выжму из тебя всё до капли.

— Ну, надеюсь, ты мне поможешь в следующий раз! — я провела языком по пересохшим губам, всё ещё чувствуя слабую пульсацию между ног.

— Кошечка, я как вернусь, могу хоть каждый вечер быть с тобой и поднимать тебя на самый верх удовольствия.

— Жду с нетерпением твоего возвращения! — прошептала я и мои бёдра сами собой сжались.

— Осталось немного, потерпи! Ладно, я приехал, позвоню, как будет время.

Мы попрощались. Немного полежав на кровати, всё ещё влажная и разморенная, я наконец встала и увидела на зеркале и полу следы своего блаженства брызги, растёкшиеся капли, блестящие в свете лампы. Убрав всё, я легла смотреть сериал.