Глава II. Новые горизонты

Некоторое время я провел со своим другом Саньком. Мы прятались среди машин на задней парковке университета, сидя на горячем от палящего солнца асфальте и прислонившись к стене какой-то хозпостройки, потягивали сверток, что накрутил Санёк. Бессвязные разговоры в иной раз останавливались на обсуждении наших мам.

— Напомни, где твоя работает? — спросил я, ловя дым, исходящий от самокрутки.

Друг на миг затих, наслаждаясь моментом, но тут же, видимо, подумав о своей матери, посмотрел на меня, приоткрыв глаза.

— Она всё время дома за ноутом. Говорит, что инвестиции, хотя с её бампером ей бы на «Онлифанс». Сплю и вижу, как мой член проходит между её огромных сисек.

— Такие большие? — переспросил я, показывая на себе её размер, словно два арбуза.

— Ха-ха, дурак, не, чуть меньше...скорее дыни.

Мы тут же вдвоем рассмеялись.

— А у тебя что? — Саня посмотрел на меня, видя, что я витаю в облаках.

— Сегодня вечером я это узнаю, — безмятежно, хотя с некоторым негодованием произнес я, доканчивая курить.

Около семи вечера я пришёл домой. С порога, казалось, стояла обычная атмосфера. Всё было на своих местах, но в воздухе будто повисла драма.

Мама была в своей комнате, я знал это, потому что слышал, как она тихо плакала.

Я не чувствовал себя виноватым, наоборот, был зол ещё сильнее. Спокойно поужинав и выпив газировки, я уселся в гостиной, включив телевизор погромче. По ящику была муть, и смотреть её не было никакого желания, однако я должен был делать вид полного спокойствия, ведь мама должна же была когда-нибудь выйти.

И вот, спустя минут 20, наверное, бестолковых телепередач, в гостиную со второго этажа спустилась Светлана.

Её лицо было красное от долгих слёз, при этом выглядела она не менее, чем утром, сексуально в коротких домашних белых шортиках и в жёлтой майке.

«Гхм! Ну и почему ты надела лифчик?» — подумал я, открыто таращась на её грудь.

Мама медленно подошла ко мне.

— Сядь, — произнес я, хотя прозвучало это как команда. Светлана чуть дрогнула, сделав полшага назад.

— Это просто разговор, — перекинулся я.

Она медленно обошла и села на метр от меня, глядя на стену поверх телевизора.

— Выключи его, — спокойным голосом проговорила мама.

Но я продолжил смотреть, не обращая внимания на её слова. Ей стоит поучиться, что теперь не всё, чего хочет она, должно незамедлительно выполняться.

— Я же попросила, — грустно повторила она, видя, что я не реагирую.

Свет от ТВ погас.

Мама утвердительно посмотрела на меня, сжав колени и уткнувшись локтями себе на ноги.

— Я… — начал было я, но она тут же меня перебила.

— То, что случилось сегодня, недопустимо, я твоя мама, а у тебя, по-видимому, играют гормоны.

Я был поражен. «Гормоны» серьёзно?

— Ты действительно так думаешь? — перебил уже я.

— Я... Я могу только так объяснить, — ответила она, помотав головой и склонив её вниз. — То, что ты сказал мне, так нельзя.

— А сосать всяким дружкам в спальне, где спит отец, можно?! — вновь злостно переспросил я, готовый подняться.

Мама тут же подняла голову. — Не смей так говорить, я не твоя подружка!

Не сдержавшись, я тут же вскочил, она немного дёрнулась, но продолжила сидеть.

Внутри меня пылал огонь ненависти, и, хотя то, что мамочка изменяла отцу, это гнусно и вызывало во мне раздражение, но я ведь никому не говорил все эти годы.

— Я совершила ошибку, признаю, — всхлипывая, произнесла мама, её взгляд упал вниз. — Изменила отцу. Но то, что ты пытался сделать, это гадко и мерзко. Вряд ли твой отец оценит это, — продолжила она.

Я засмеялся.

— Мой отец.., да скорее он скажет мне спасибо, что вывел тебя на чистую воду и наказал! — закричал я на весь дом.

Мать подняла на меня голову, не в силах что-то сказать. Но в её взгляде читался шок и ужас.

И тут я уловил слабый, но явный запах алкоголя. Вино. Я знаю, что мама выпивала иногда его.

— Ты пила? — как-то предосудительно произнёс я, тут же вернувшись к своему нормальному спокойному голосу.

— Я пережила невероятный стресс, знаешь ли, — мама откинулась на спинку дивана, вытянув свои стройные ножки. Будто специально она манила меня, чтобы я продолжил дневную сцену. Светлана была такой красивой даже в моменте печали, так что отступать было никак нельзя.

Я медленно приблизился к ней. Оглядел её от ступней, мои глаза пробежались по её стройному телу.

Прямо на уровне её лица я принялся медленно, но с мертвым спокойствием снимать штаны. Ширинка, пуговица, шаг за шагом, видя застывший ужас на лице матери от наблюдения за этим.

— Нет, только не снова. Ты ублюдок! Я же твоя мать.

Она попыталась встать, но я, надавив на её плечи, усадил обратно.

И тут, какая-то секунда, на её лицо, в районе носа, вывалился мой вялый член.

Ругань прежде не дала никакого эротического толчка, и хотя я горел оттого, чтобы трахнуть мамочку, мой член не хотел подниматься. Но стоило ему буквально оказаться у неё на лице, как я почувствовал, что вены напряглись, кровь начала приливаться к головке.

— А сейчас поработай ртом! — рявкнул я.

— Отстань от меня, — вновь заплакала мама.

Я схватил её светлые короткие, не длиннее плеч волосы, и подтянул лицо к своему члену. Другой рукой засунул его в рот матери.

Блаженно. Чуть теплая слюна коснулась моего органа. Её узкий рот полностью охватил мой член, отчего казалось, он растянулся. Её язык пытался убежать от меня, но ему не хватало места.

Вид мамы с членом во рту был опьяняющим, похлеще вина.

Светлана надулась, её лицо будто распухло.

— Соси, как тогда, ты же умеешь. — лицемерно произнёс я, держа голову матери.

Но реакции от неё не последовало.

— Соси или получишь, — в этот раз я следил за её руками и ногами, поставив свое колено ей на ноги, а руки держал за спиной.

Надавив тазом, мой член прошел дальше, отчего мать подавилась. Но я услышал тихое движение.

Она начала посасывать, я не вынимал член, но помогал ей, двигаясь туда-сюда. Мама сосала неохотно, не так, как вчера.

— Я дам тебе слово, когда разрешу. — констатировал я, видя, как мама пыталась сказать, но через член было слышно одно лишь мычание.

Я чувствовал, как член елозит по её языку. Конечно, скорее я трахал её в рот, чем она делала минет. Несмотря на то, что это не то, чего я хотел, я кончил, предварительно высунув член.

Это было всё, накопившееся семя за вчерашний томный вечер, всю бессонную ночь, сегодняшний день, поток спермы ударил по лицу матери. Длинная склизкая струя лежала от её лба, проходя по носу до маленьких губ, свисая с подбородка и небольшими каплями сочилась на неприкрытые колени.

Мама посмотрела на меня с поникшим взглядом. Это было ни разочарование, ни обида, ни стыд, ни горе, а скорее страх.

Я отпустил ее, отойдя в сторону и наблюдая за результатом, она тут же ретировалась к себе, не пытаясь даже смахнуть сперму с лица.

Если не получилось сразу, нужно её приучать понемногу.

Ближе к ночи того же дня я нашел её сидящей на открытой летней веранде, выходящей во двор нашего участка. Она сжимала большую шелковую подушку в руках, слегка поглаживая её, будто это был её ребенок.

На мой приход она никак не обращала внимания. Она окуталась в тёплые осенние штаны и кофту, скрывающие, к сожалению, все её формы.

Я стоял посреди веранды и вальяжно покуривал сигарету, будто после жаркого секса. Не знаю, догадывалась она или нет, что я курю, но я никогда не демонстрировал этого дома — теперь я намеренно пускал ей дым прямо в лицо.

— Уйди, пожалуйста, — тихонько произнесла она.

Я перестал дуть в ту сторону, встав рядом и смотря в ночной мрак впереди.

— Просто уйди, — повторила она.

Видимо, с дымом это было не связано.

— Сигаретку? — спросил я, но мой вопрос ушёл в пустоту. Тогда я выкинул сигарету, присев рядом с мамой, та тут же заерзала, отстраняясь от меня.

— Уйди, уйди… — вторила она почти шёпотом.

Положив ей руку на плечо, реакции не последовало. — Может, минетик на сон грядущий? Произнеся, я провёл рукой по её груди, но реакции вновь не было.

— Пожалуйста… Казалось, она говорит сама с собой, либо боится поднять глаза на меня и ответить мне прямо в лицо.

Дотронувшись до ее подбородка, я повернул ей голову к себе, это были красные глаза, выплаканные за весь день, и лицо без каких-либо эмоций.

— Сегодня без минета, — с досадой произнёс я, проведя ногтем большого пальца от ее мокрых глаз до губ, и тут же встал. — Спокойной ночи, мама.

Идя в свою комнату, я думал, что, возможно, сегодня я был слишком настойчивым. Главное, чтобы она с собой ничего не сотворила, этого я боялся больше всего. Она показала мне свой характер. Теперь мне предстояло пробить этот заслон.

Поутру я хотел проверить маму, но дверь спальни оказалась закрыта. Спокойно позавтракав в гордом одиночестве, я услышал звук открывающейся входной двери.

— Это я! — внезапно раздался мужской голос из коридора. Это был папа. Высокий, статный, в синем костюме, белоснежной рубашке с чёрным галстуком. Я подскочил, подойдя к нему. Обнялись.

Ну насколько же он невовремя приехал…

— А где мама? — спросил он, снимая туфли. Я показал пальцем наверх. Отец сбросил обувь, стараясь как можно быстрее подняться и увидеть свою жену.  — Дорогая, я дома… — послышалось с лестницы на второй этаж.

— Макс, а ты не знаешь, почему у мамы закрыта дверь? — удивлённо спросил отец, дойдя до спальни.

Я лишь пожал плечами, делая вид, что ничего не знаю.

Ещё бы она была открыта, я ночью тоже хотел её проведать, но, подойдя к двери, услышал, как мать закрывает её на ключ, будто предчувствуя моё появление.

Но вот дверь открылась, и в проёме показалась мама. Она стояла в проходе в домашнем красно-чёрном платье аккурат выше колен, её взгляд был ровным, будто не было ничего.

Почему-то внутри меня всё сжалось. А вдруг она расскажет всё отцу? И тогда мои планы пойдут прахом. А может, и вся моя жизнь. Отец был спокойным человеком 99% своего времени, но, взбесившись, он был словно человек-армия.

— Нет, не может быть, иначе он узнает о любовниках… — продолжал я говорить себе шёпотом, слышимым лишь мне. Но всё равно мне было не по себе.

Мой взгляд остановился на матери, которая, будто чувствуя это, пыталась закрыться от меня за спиной мужа.

Несколько часов я и отец разговаривали о жизни, о учёбе, о его работе. После я немного отвлёкся, а когда вернулся, то отец сидел, пересматривая счета за ЖКХ.

— Не знаешь, где мама? — внезапно спросил я.

— Была в душе, а что? — произнёс папа, однако мой путь был построен мгновенно, и его вопрос чуть ли не остался без ответа.

— Мне надо с ней поговорить. — обмолвился я, потихоньку поднимаясь наверх.

— Макс! — обратился отец, отчего у меня перехватило дыхание, его голос был поистине пронзающим, он остановил меня на полпути. — Мне потом надо будет с тобой очень серьёзно поговорить!

Внутри меня всё перевернулось. Душа ушла в пятки и провалилась сквозь лестницу. Что бы это могло бы быть? Отец только приехал, неужели мать ему всё рассказала? Неужели он знает всё? Нет, он бы убил меня...

Я отлично знал своего отца, по сути, я ведь был его копией, помимо явных черт — высокого роста и стройности, тёмных волос, мне достался от него взбалмошный характер и энергия, только он тратил её на работу, а я на секс.

Дойдя до двери родительской спальни, я осмотрел комнату.

— «Нужно бы сделать слепок ключа, на всякий случай», — точно подметил я, будто шпион, потрогав замочную скважину.

— Хм… Свежие трусики... — вот в чём ты будешь сегодня — это были чёрные стринги.

— Что ты здесь делаешь? — внезапно раздался женский вопрос из-за спины. Это была мама, окутанная в два белых банных полотенца, одно на голове, вторым она прикрывала своё тело.

Её мокрые стройные ножки и покрытые полотенцем формы манили собой. Вот бы сейчас засадил ей, но, как назло, отец был внизу.

Её лицо было шокировано моей наглостью, придерживая полотенце, она подошла ближе.

— Изучаю гардероб, — спокойным голосом сказал я, показывая на трусики.

— Выйди! — рявкнула она.

Но я не сдвинулся с места. — А ты выгони меня! — смеясь, произнес я.

Она тут же попыталась схватить меня за плечи, стараясь вытолкать из комнаты, но наши силы были явно не равны.

— Если ты толкаешь меня, значит, не поддерживаешь своё полотенце, — колко заметил я, одним движением сбросив его с матери.

Передо мной открылся вид прекрасной милфы, стройная блондинка со стоячими сиськами и выбритым лобком.

— Нет! — в этот момент она, будто сбросив свою броню, оказалась совсем беззащитная. Чувствуя холод и одновременный стыд, она взвизгнула, упав на кровать, сжимая как можно сильнее ноги и прикрывая грудь.

— Да ладно, мам, покажи мне себя, — произнес я, схватив её за пятку и потянув на себя. Она сопротивлялась как могла.

— Уйди! — вновь крикнула она.

Пауза.

— Что там у вас происходит? — раздался голос снизу. — Макс! Света! — и тут же голос начал приближаться к спальне.

Отец услышал мамин крик.

— Ничего! Я просто напугал маму, случайно. Не давая отцу зайти и увидеть обнаженную жену, я наспех вышел из комнаты.

Чуть ли не столкнувшись с отцом у двери, я пытался как мог увести его. — Ты хотел поговорить, может, сейчас?

Оставляя пыль где-то позади, и, мать, на скорости больше 80 км/ч мы отъехали от дома километра на три, засев в ближайшем кафе.

Есть мне абсолютно не хотелось, и отцу, видимо, тоже.

— Два кофе, пожалуйста.

— Макс, послушай, ты парень взрослый, думаю, поймёшь, — начал грустно отец, держа в руках чашку горячего кофе. — У нас с твоей мамой не всегда было всё хорошо. — тут он остановился, отхлебнув кофе и посмотрев в сторону.

Я заметил у него нотку негодования. — И сейчас, несмотря на кажущуюся идиллию, вновь не всё хорошо.

— Я могу тебе доверять? — внезапно поднял он глаза на меня и спросил.

Это был странный вопрос. Как он вообще мог подумать о таком? Мы же самые близкие люди. А кому он вообще мог бы доверять, если не мне?

— Да, ведь я твой сын, — ответил я, не раздумывая. Ну почти.

— Да, — улыбнулся он, почесав голову и вновь отпив. — Мне кажется, что у твоей мамы кто-то есть.

Пауза.

— Возможно, любовник, — уточнил он, замолчав. Видимо, ожидая моей реакции.

— «Пхахаха!» — в глубине души я смеялся. Надеюсь, отец этого не увидел.

Неужели до него только сейчас это дошло? Такая сочная телка, конечно же, ей нужен член. А если он пропадает постоянно в разъездах, то всегда найдется тот, кто займет его место.

— Не может быть. — старался я не подать вида.

— Да. В общем, я хочу, чтобы ты последил за ней, пока я вновь буду в отъезде.

Пауза. Отец залез в свою сумку для ноутбука.

— И чтобы тебе было не так напряжно, я дам тебе двадцать тысяч «на расходы», идёт? — произнес он, протягивая мне деньги.

Я состряпал задумчивое лицо, не решаясь сразу взять деньги.

То есть мне предлагают контролировать мать, так ещё и за деньги. Папа — ты лучший! Внутри меня всё заиграло от возбуждения и неподдельного желания приступить к слежке, это было словно я попал в страну Оз.

— Хорошо, — неуверенно, для пущей надежности, произнес я, всё-таки взяв деньги и начав их пересчитывать.

— А когда ты уедешь? — грустно, но с неким вдохновением, уточнил я.

— Завтра вечером, — мрачно произнес отец, поглядывая на часы. — Боюсь, время идёт. Надо возвращаться домой, а не то мама будет волноваться.

Просто чудесно — новость, что отец уедет завтра, воодушевила меня.

Но я не смог отделаться от его слов, он действительно только сейчас решил, что мама ему с кем-то изменяет? Хотя она водила любовников уже более года.

Нужно было придумать план, как грамотно сливать отцу информацию, но теперь я знал точно — мамочка в моей власти.

Вернувшись в дом, это было около восьми вечера, мы нашли маму сидящей на кухне, она сидела, прижав ноги к груди.

— Почему такая грустная, милая? — бодро произнес отец, осмотрев свою жену.

Та в свою очередь лишь тяжело посмотрела на него, когда увидела меня в дверном проходе.

— Раз я приехал, то сегодня вечер кино! — взбалмошно сказал отец, побежав, будто маленький ребёнок, готовить попкорн.

Я же прошел к маме, осмотрев её сверху до низу. Черт, она, даже будучи грустной и, видимо, подавленной, была очень сексуальная.

Вечер кино.

Утомленные скучными семейными разговорами, мы сели на диване перед телевизором. На экране шумела какая-то комедия из нулевых, на которую никто, кроме отца, не обращал внимания.

Моя мама, одевшись в джинсы и футболку, сидела по правую сторону от отца, прижавшись к нему, а я по левую, чуть поодаль.

Порой я посматривал в их сторону, будто невзначай, на самом деле следил за реакцией матери. Она в свою очередь также посматривала на меня, будто большой брат — следя за каждым моим движением.

На экране происходила настоящая вакханалия, со смеху от которой в голос ржал папа.

Когда мама положила свою голову ему на плечо, делая вид, что вникает, я решил, что пришло время решительных действий. Я подсел поближе, будто ради доступности попкорна, мама тут же подняла голову, нервно смотря в мою сторону.

Боже, представить её с отцом, мне казалось, это нереально, как они вообще могли познакомиться. Она ведь словно фотомодель, сошедшая с глянцевого журнала о молодости в 40, а он — обычный кредитный консультант, хотя и тоже сохранившийся.

От этих мыслей у меня привстал. Накинув ближайшую подушку на пах, я решил отпустить размышления, предавшись фантазиям. Через время подушка стала подниматься, это заметила мама. Я видел её реакцию, она была шокирована, приоткрыв рот и намереваясь будто отчитать меня, но продолжила сохранять спокойствие на груди папы.

Что она думала? Может, ей показалось? Всё это бред, который ей мерещится со вчерашнего утра. Или нет, её сын сейчас представляет её голой, думает об этом. И или вновь планирует воспользоваться её ртом, совсем не стесняясь присутствия отца.

Час спустя.

— Эй, — шёпотом произнёс отец. — Ну ты и соня, впрочем, как и твоя мама, — усмехнулся он.

Продрав глаза, мы вместе обернулись на спящую Светлану. Видимо, она не выдержала самой смешной комедии, по версии папы, уснув прямо на диване на животе, подложив руки как подушку.

— Не буди её, пусть спит, — сказав это, отец пошёл наверх в спальню.

— Наверно, стоит её накрыть пледом, — заявил я. Отец повернулся, утвердительно кивнув. Этого хватило, чтобы он свалил, а у меня появилось алиби моего нахождения с мамой на всякий случай.

Я приблизился с головы. Только посмотрите на неё, такая невинная, даже не скажешь, что она жена-изменщица. Светлые, почти русые волосы, нежная кожа, словно у дитя, чуть белёсая.

Я подошёл ближе, положив плед рядом с ней.

— Какие же у тебя формы, которые ты так хочешь скрыть, — сказал я, проведя рукой по её заднице. Упругая и нежная, несмотря на джинсы, проступала от неё теплота.

Вытащив член, я принялся надрачивать его. До этого я не осмеливался дрочить на спящую маму, хотя и не раз был свидетелем того, как она спала.

Моя рука легла на её ножки. Медленно прочувствовав каждый сантиметр её тела, ладонь переместилась выше, до бока, пальцами прощупав и, словно в детстве, потыкав в грудь.

Моему возбуждению не было предела, с каждым прикосновением до неё.

— Андрей? [Так звали моего отца] — спросонок произнесла мама.

— Тсс, — приложил я свой палец к её губам.

— Что? Что ты делаешь? — она тут же вскочила в положение сидя. — Где Андрей?!

— Спит, не шуми, ты же не хочешь, чтобы он проснулся и увидел, как ты сосешь у меня? — по фактам объяснил ситуацию я.

Она откинулась на диван.

— Как тебе не стыдно, твой отец здесь! — без особого крика, но с явным негодованием произнесла она.

Забавно, что в этой ситуации её волновало именно то, что папа может увидеть, как она сосёт член сыну, а не последнее. Сам факт этого ещё больше вдохновил меня продолжать.

— О, неужели ты решила вспомнить про отца и что можно делать, а чего нельзя, — её слова меня разозлили. Я схватил её за шею, подтащив к своему стоящему члену.

— Нет, отпусти меня, мне больно, ублюдок, — у мамы вновь пошли слёзы.

Я бросил её на диван как куклу, прижав рукой ей голову, а сам, согнув колени, попытался войти в её рот. Она как могла стискивала зубы.

— Папочка думает, что ты ему изменяешь, так что будь хорошей девочкой и не сопротивляйся! — на ухо прошептал я.

— Что? — удивлённо ответила она, подняв на меня глаза, этого хватило, чтобы мой член проник в её открытый рот.

— Отлично, — сказал я, начиная её трахать.

Она что-то бубнила через член, но слов было не разобрать. Зато я чувствовал её чуть шершавый язык на моей головке. Как она, изворачивалась, но не находя иного выхода, подчиняется и работает для моего удовлетворения.

Желая помочь ей, я просунул руку между её ножек, через силу я смог засунуть ладонь под джинсы. Прямо до трусиков. [Вообще надо запретить джинсы, каждый раз лезть под них — настоящее испытание]. Чувствуя горячее ядро между её ног, я принялся натирать его, работая пальцами.

— Я единственный, кто может сказать отцу, что ты примерная жена, поняла? — произнёс я грубо, уже без шёпота.

— Он-то меня послушается. — добавил я, глядя на то, как слёзы прекратились. Холодный взгляд страха перерос в нечто большее, в чувство без альтернативы.

В этот момент я сломал её, на секунду она посмотрела на меня, как щенок смотрит на хозяина. А затем произошло чудо, я почувствовал её работу, мне уже не нужно было её трахать. Моя мать сама сосала мне, хотя и без особого изящества. Она принялась двигать головой, словно робот, её язык крутился по моему члену.

— Всё-таки ты шлюшка, готовая ради сокрытия правды сосать член собственного сына. — уничижительно произнёс я, глядя на результат.

Я осмелился даже отпустить её шею, но она, не дёрнувшись, продолжала сосать, пока я не понял, что кончаю. Этот момент настиг меня внезапно, вынув руку из её трусов я обнюхал. Так пахла моя мамочка, я сосредоточился на её движениях по моему члену. Теплая, даже горькая слюна обволакивала его.

— Не выплёвывай! Я хочу кончить тебе в рот.

— Аааах, — протянул я, чувствуя, как заполняю спермой рот матери. Достав член, с её приоткрытых губ полилась сперма.

Это было полное унижение для неё, но я чувствовал, что это начало большего.

Я приподнял её за подбородок. Смотря на её жалостное личико, которое будто рвалось убежать, закрыться от меня.

— Молодец, учишься, — без эмоций произнёс я, хотя в душе был рад такому исходу, мой метод принёс первые плоды.

Я оставил Светлану одну, как ни в чём не бывало пройдя в душ. Возвращаясь обратно, её уже не было, чего не скажешь о небольших пятнах на диване от моей спермы.