Глава 2.

— «Проходите, проходите, не стесняйтесь» — голос Ирины Стаценко был бархатным, спокойным, проникающим внутрь и сразу снимающим внешнее напряжение. Она жестом указала на два кресла перед столом, но её взгляд снова, уже без всякой скрытности, упёрся в пах Сережи — «Садитесь. Вернее... — она внезапно улыбнулась чуть шире, и в уголках её глаз собрались лучики мелких морщинок. — Учитывая специфику жалоб, возможно, пациенту будет удобнее на кушетке. Вот здесь.»

Она кивнула в сторону угла комнаты, где стояла обычная смотровая кушетка, застеленная одноразовой пелёнкой. Всё было чисто, стерильно, но в воздухе висело нечто невысказанное. Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок, смешанный с тем самым запретным теплом.

Сережа, покрасневший до корней волос, послушно побрёл к кушетке. Он двигался скованно, стараясь прикрыть пятно рукой, но это было бесполезно. Каждый шаг отчётливо обрисовывал под мокрой тканью длинный, толстый контур.

— «Снимай джинсы, сыночек»— сказала Ирина тоном, не терпящим возражений. Она подошла к небольшому шкафчику, достала оттуда новую пелёнку, но ни перчаток, ни какого-либо другого защитного снаряжения не взяла — «И нижнее бельё тоже.»

Она повернулась ко мне, и её взгляд был настолько прямым и понимающим, что у меня перехватило дыхание.

Я, словно во сне, подошла к Сереже. Он стоял, опустив голову, дрожащими пальцами расстёгивая ширинку. Я присела перед ним на корточки, чтобы помочь. Запах — густой, терпкий, знакомый — ударил в нос ещё сильнее. Я стянула с него джинсы, и они с глухим шлепком упали на пол. Трусы были промокшими насквозь, тёмное пятно спермы расползалось по серой ткани. Я зацепила пальцами резинку и медленно стянула их вниз.

И снова, как утром, воздух застрял у меня в горле.

Его член, освобождённый от тряпки, медленно откинулся на живот. Он был всё таким же огромным, багровым и воспалённым. Но сейчас, при ярком дневном свете из окна, я видела каждую деталь. Налитые кровью вены, петляющие по стволу, как синие реки. Головку, тёмно-красную, блестящую от предсемени и остатков его недавних оргазмов. И, конечно же, саму сперму. Её было немыслимо много. Густые, жемчужно-белые капли и сгустки покрывали его от основания до кончика, свисали с волос лобка, застывали на коже бёдер. Он выглядел одновременно жалко и... величественно. Чудовищно притягательно.

— «Ложись на спину, Сереженька» — скомандовала Ирина, подходя к кушетке. В её руках был только небольшой флакон с прозрачным гелем.

Он лёг, закинув руки за голову и закрыв глаза. Его член лежал на животе, тяжёлый и неподвижный, будто отдельное существо. Ирина встала сбоку от кушетки, её бедра оказались на уровне его головы. Она смотрела на его промежность с видом учёного, рассматривающего интересный экспонат.

— «Ну-ну-ну, — тихо прошептала она, и в её голосе прозвучало неподдельное восхищение — Какой у тебя, оказывается, толстенький дружок, а? Совсем не мальчишеский. Настоящий мужской инструмент. И явно перегруженный!»

Она протянула руку и, без всякой церемонии, взяла его член за основание. Её пальцы — ухоженные, с коротким маникюром — легко обхватили толщину, но сомкнуться полностью не смогли. Она покачала его из стороны в сторону, оценивая вес.

— «Надежда Петровна, — сказала Ирина, не отрывая глаз от того, что держала в руке — Вы сказали по телефону о воспалении и боли. А можно подробнее? Как всё началось? Вы помогали сыну справляться с дискомфортом?»

Вопрос был задан так спокойно, так буднично, будто она спрашивала о температуре или даче таблеток. Но слово «помогали» прозвучало для меня как удар гонга. Я стояла, прижавшись спиной к стене, чувствуя, как горит лицо.

— «Я... он жаловался на боль, — начала я, запинаясь. — Говорил, что не проходит... второй день. Я... да, я пыталась... облегчить. Массировала.»

— «Массировала, — повторила Ирина, и её большой палец провёл вдоль нижней стороны ствола, от яиц к головке. Сережа вздрогнул и тихо застонал. — Как именно? Рассказывайте. Это важно для анамнеза»

Её движения были профессиональными, точными, но в них не было и тени холодной клиничности. Она изучала его плоть, словно дорогой материал. И пока я говорила, её пальцы не останавливались.

— «Сначала... просто рукой, утром. В его комнате, — слова вырывались с трудом, но я не могла остановиться. Глаза были прикованы к тому, как её ладонь скользит по липкому от спермы стволу — Потом... в троллейбусе. Я лишь просто гладила, но, по всей видимости, этого было достаточно для того что бы...ну вы поняли. И здесь, в зале ожидания...»

— «То есть, за сегодняшнее утро вы провели уже три сеанса... ручной стимуляции? — уточнила Ирина, и в её голосе послышались нотки одобрения. — И с каждым разом объём эякулята был значительным? Таким, как сейчас?»

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Я видела, как под её пальцами член Сережи начал медленно, но неуклонно наполняться кровью. Он приподнялся, стал ещё толще, ещё напряжённее. Предсемя вытекало из щелевидного отверстия на головке непрерывной блестящей нитью, смешиваясь со старыми засохшими потёками.

— «Хорошо, — сказала Ирина, и её рука наконец пришла в движение. Не просто исследовательское, а ритмичное. Она обхватила его ствол и медленно, с нажимом, повела вверх, к головке. — Вы всё сделали правильно, Надежда Петровна. При такой патологии ручное опорожнение — это первая помощь. Но, судя по всему, этого недостаточно»

Она дрочила ему. Прямо сейчас, пока вела со мной беседу. Спокойно, методично, не торопясь. Её движения были увереннее моих, техничнее. Она знала, как нажимать, где проводить пальцем, как стимулировать головку. Сережа лежал с закрытыми глазами, его дыхание стало прерывистым, а живот напрягся. Он не пытался сопротивляться или стесняться. Он просто принимал это, как должное.

— «Видите напряжение? — Ирина указала моим взглядом на его яйца. Они были плотно подтянуты к телу, крупные, явно переполненные. — Мошонка натянута, тестикулы увеличены. Нужно провести УЗИ, чтобы исключить застой и воспаление придатков. Но сначала...»

Она отпустила его член, который тут же грузно упал на живот, и взяла флакон с гелем. Выдавила обильную порцию прозрачной, холодной субстанции прямо ему на мошонку. Сережа аж подпрыгнул от неожиданности.

— «Холодно, сыночек? Ничего, сейчас согрею» — пообещала Ирина и начала втирать гель своими пальцами. Но это был не простой массаж. Её пальцы скользили между его яиц, нежно разминая каждое, обхватывая их, перекатывая в ладони. Она нажимала на основание мошонки, у самого корня члена, и Сережа издал долгий, стонущий выдох.

— «Хорошо, Сереженька? — спросила она, а сама наклонилась ниже, её лицо оказалось в сантиметрах от его промежности. — Отвечай доктору»

— «Д-да... — выдохнул он. — Хорошо... Только... больно немного..

— «Это от переполнения, детка. Сейчас мы всё посмотрим»

Она взяла с тележки портативный УЗИ-аппарат и включила его. На экране замерцало серое изображение. Ирина нанесла ещё геля и приложила датчик к его мошонке. На экране поплыли тёмные и светлые пятна, но для меня это были лишь абстракции. Всё моё внимание было приковано к её рукам. К тому, как она одной рукой водит датчиком, а другая... её другая рука снова обхватила его член. И снова начала двигаться. Медленно и лениво.

— «Вот видите, Надежда Петровна, — сказала Ирина, указывая на экран. — Эхогенность в норме, опухолей нет. Но обратите внимание на объём семенных пузырьков... Они значительно расширены. И придатки... видите эти тёмные участки? Это застой. Организм вашего сына производит спермальную жидкость в аномально больших количествах. Это состояние называется гиперспермия. Не болезнь в классическом смысле, но... очень неприятный синдром»

Она выключила аппарат, отложила датчик, но её правая рука так и не отпустила его член. Напротив, движения стали более целеустремлёнными. Она взяла его крепче, установила ритм — вверх-вниз, с лёгким прокручиванием вокруг оси.

— «Гиперспермия?»— переспросила я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги.

— «Именно, — кивнула Ирина, и её глаза блестели каким-то особенным, почти фанатичным светом. — Его тело вырабатывает сперму в несколько раз быстрее и больше, чем способно вывести естественным путём. Отсюда боль, отёк, постоянная эрекция. Это как переполненный котёл, который вот-вот взорвётся. Ему необходимо регулярное, полное опорожнение. Не два-три раза в день. А чаще. Идеально — утром, сразу после пробуждения, и вечером, перед сном»

Она ускорила движения руки. По стволу Сережи поползли знакомые судороги. Он заёрзал на кушетке, его бёдра начали непроизвольно подрагивать.

— «И... и как это делать?»— спросила я, уже догадываясь об ответе.

— «Как? — Ирина улыбнулась, и в этой улыбке была вся суть её книги( я узнала о ней позже) её клиники, её философии. — Ручная стимуляция — это хорошо. Но она не обеспечивает полного, глубокого опорожнения. Для этого нужен вакуум. Нужно отсос. Глубокий, слюнявый, профессиональный минет. Только так можно выкачать всё до последней капли, разгрузить семенные пузырьки, снять давление с простаты. Только так он будет чувствовать себя человеком, а не ходячим фаллосом»

Она говорила это так просто, так убеждённо, что у меня на мгновение показалось — да, это же очевидно! Логично! Но затем сознание накрыла волна шока.

— «Я... я должна... сосать? Своему сыну?» — вырвалось у меня шёпотом.

Ирина наконец оторвала взгляд от своего занятия и посмотрела на меня. Её взгляд был тёплым, понимающим, почти жалеющим.

— «Надежда Петровна, милая. Вы не должны. Вы обязаны! Более того, для него это будет лучшей терапией. А для вас... — она сделала особенно сильное движение рукой, и из головки члена брызнула густая струйка прозрачной жидкости. — Для вас это станет актом высшей материнской заботы. Вы видели, как он страдает? Вы хотите, чтобы он мучился дальше? Или чтобы его «лечили» какие-нибудь равнодушные урологи таблетками и болезненными процедурами? Или, что хуже, чтобы он носился по девчонкам, пытаясь утолить эту постоянную нужду? Рискуя подхватить бог знает что?»

Она отпустила его член, который уже стоял колом, пульсируя, и подошла ко мне.

— «Вы не одни. Поверьте мне. Сейчас очень многие матери приходят к этому пониманию. Мы, женщины, даём жизнь. А потом — обязаны обеспечить её качество. Интимное здоровье сына — это наша зона ответственности. Кто, кроме матери, сделает это с такой любовью, с таким терпением, с таким желанием ему добра?»

За её спиной Сережа тихо стонал, его член вздрагивал в воздухе, явно требуя завершения.

— «Но... как? Я не умею...»— пробормотала я, и это была уже не отговорка, а крик о помощи.

— «Научитесь, — сказала Ирина просто. — Всему можно научиться. Вот, возьмите»

Она отошла к столу, открыла ящик и достала оттуда небольшой, ярко оформленный буклет. На обложке была стилизованная картинка: улыбающаяся женщина с лукавым прищуром и заголовок: «Мама-хуесоска: утренний минет за 5 минут. Практическое руководство от Ирины Стаценко».

Я взяла буклет автоматически. Бумага была глянцевой, приятной на ощупь.

— «Это промо-версия моей книги, — пояснила Ирина. — Там основы. Техника дыхания, работа языком, контроль рвотного рефлекса, правильное глотание. Начните с этого. А дальше... если понравится, купите полную версию. Там всё подробно: от подготовки до продвинутых техник глубокого горлового минета»

Она снова повернулась к Сереже, который уже был на грани. Без всяких слов она снова взяла его в руку, но теперь её движения были быстрыми, резкими, безжалостными.

— «Смотрите, Надежда Петровна, — сказала она, не отрываясь от процесса. — Он сейчас кончит. И обратите внимание на объём»

Она дрочила его со смачным, хлюпающим звуком, её пальцы ловко скользили по смазанному гелем стволу. Сережа закричал — коротко, хрипло, и его тело выгнулось дугой. Из толстого, вздувшегося члена ударил фонтан. Не струйки, а именно фонтан. Густая, белая, теплая сперма била мощными толчками, летя далеко вперёд, на пелёнку, на живот Ирины, на её костюм. Она даже не попыталась уклониться. Она стояла, продолжая сжимать его пульсирующий ствол, и смотрела на этот выброс с профессиональным удовлетворением.

— «Видите? — спросила она, когда последние капли скупой струйкой вытекли из головки. — Это норма для него. И так будет каждый раз. Дважды в день, Надежда. Утром и вечером. Ваша задача — принять это, подставить свой ротик и выпить всё, что он даёт. Всю эту густую, полезную, мужскую влагу. Это будет лучшим лекарством. И лучшим доказательством вашей любви»

Сережа лежал, обессиленный, его член медленно опадал, но всё ещё оставался внушительных размеров. Комната наполнилась густым, знакомым запахом спермы.

Ирина вытерла руки влажной салфеткой, затем протянула одну Сереже.

— «Всё, сыночек, можешь одеваться. Назначение: минет матери два раза в день, до полного опустошения. Контрольный осмотр через неделю. Если будут вопросы — звоните. И, Надежда Петровна, — она снова посмотрела на меня. — Не бойтесь. Первый раз всегда страшно. Просто вспомните, как вы кормили его грудью. Это... почти то же самое. Только теперь он взрослый. И теперь он вас будет кормить. Лишь «молочко» другое»

Я помогла одеться Сереже. Он был в полуобморочном состоянии, покорный, как ребёнок. Я натянула на него липкие, холодные трусы и джинсы с огромным тёмным пятном. Ирина проводила нас до двери кабинета.

— «Удачи вам, — сказала она напоследок, и её взгляд снова был тёплым, понимающим. — И помните: вы делаете правильное дело»

Дверь закрылась. Мы стояли в стерильном, тихом коридоре. В моей руке жёг бумажный буклет. В ушах гудели её слова: «утренний минет... вечерний минет...».

Сережа посмотрел на меня своими большими, ещё затуманенными оргазмом глазами.

— «Мамуль... — прошептал он. — Поехали домой?»

Глава 3.

Троллейбусная тряска, запах спермы и медицинского масла, голос Ирины — всё это гудело в моей голове одним сплошным, оглушающим гулом. Мы молча доехали до дома, а затем поднялись в квартиру. Тишина, обычная, будничная тишина наших стен, обрушилась на меня с новой, давящей силой. Всё здесь было прежним: фотографии, цветок на подоконнике, немытая чашка в раковине. Но я была уже другой. В кармане халата жгло бумагой — тот самый буклет. «Мама-хуесоска».

— «Иди уроки делай, — сказала я Сереже, и голос прозвучал хрипло, отчуждённо. — Я... пока полежу, отдохну»

Он только кивнул, не глядя в глаза, и поплёлся в свою комнату, всё так же скованной, немного сгорбленной походкой. Я смотрела ему вслед, и взгляд сам, против моей воли, упёрся в его джинсы. Пятно было огромным, тёмным, как клеймо. Оно кричало о том, что произошло. О троллейбусе, о зале ожидания, о её кабинете. О том, что я делала. И о том, что, согласно её рецепту, мне предстояло делать дальше. Дважды в день. Минет. Утренний и вечерний.

Я зашла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в висках. Руки тряслись. Нужно было отвлечься, занять руки и голову.

Ноутбук! Да, проверить почту, посмотреть новости. Всё что угодно, только не думать.

Я села за стол и включила ноутбук. Обычный ритуал: чашка чая, соцсети. Но сегодня пальцы сами, будто движимые посторонней силой, вывели в поисковой строке: «Клиника Мамочки-Сыночки, отзывы».

Поиск выдал несколько официальных сайтов, рекламные статьи. Но в самом низу, среди рекламы, мелькнула ссылка: «Форум для мам. Только для своих. Обсуждение методик доктора Стаценко.»

Я замерла. Палец застыл над тачпадом. «Не надо. Закрой. Выключи» Но я уже кликала.

Сайт загрузился. Простой, даже старомодный форум. Зелёный фон, разделы — самый обычный форум, напоминающий вуман.ру. «Дневники успеха», «Проблемы и решения», «Рецепты и советы», «База знаний от Ирины Михайловны». Количество пользователей онлайн — 347. Триста сорок семь человек. Сейчас. В три часа дня!

Я зашла в раздел «Дневники успеха», и у меня перехватило дыхание.

Первый же пост, закреплённый вверху, был от пользователя «Мама-соска-2025.»

«Девчата, привет! Пишу сюда уже год! Да-да, целый год я делаю своему Вовчику утренний и вечерний отсос! И знаете что? Это лучшее, что случалось в нашей жизни! Первый месяц было страшно, непривычно, давило в горле. Но сейчас — я просыпаюсь раньше будильника, жду, когда он проснётся и его хуй станет твёрдым! Это самый сладкий момент! Залезаю к нему под одеяло, беру в ротик, и он, спросонья, такой тёплый, такой вкусный... Глотаю всё до капли. А вечером — он уже сам приходит ко мне в спальню, достаёт свой прибор и говорит: «Мама, пора». И мы с ним вместе снимаем напряжение! Муж ничего не знает, думает, у меня мигрень, когда я закрываюсь в ванной после вечернего сеанса. А я там просто сплёвываю... шучу! Не сплёвываю ни капли! Всё для моего мальчика! Ирина Михайловна — гений!»

Под постом — десятки комментариев.

«СладкаяЯгодка»: «Ох, как я тебя понимаю! Я всего два месяца, но уже жить без этого не могу! Сынуля после моих отсосов такой лапочка становится, уроки сам делает!»

«ЛюбительницаСпермы»: «Вопрос к опытным! А у вас тоже сперма иногда такая густая, что прям жуёшь? У моего бывает, как йогурт! Я вначале пугалась, а теперь — обожаю! Чувствую, как сила мужичья в меня переходит!»

«ПростоМама» (в ответ): «Йогурт — это ещё ничего! А когда мой выпьет пива, так вообще... специфический вкус. Но мы же не для вкуса это делаем, правда? Мы — для их здоровья! Мы же не хуесоски какие то?)))»

Я листала дальше, глаза бегали по строчкам, не веря прочитанному. Это был какой-то сюрреалистичный кошмар.

Пост от «Инкубатор»: «Девочки, предупреждаю! Не повторяйте моей ошибки! Делала всё по книге Ирины, два раза в день, как прописано. Но мой-то жадный! Ему мало! Стал просить после школы ещё, потом перед ужином... В общем, сейчас у нас стабильно 4-5 отсосов в сутки. Я уже на работу не выхожу — некогда! Сижу дома, жду, когда он с учёбы придёт и вхуярит мне в рот свою порцию. Муж на работе, ничего не замечает. Но я, честно, устала. Рот болит, челюсть сводит. Зато сын — золотой! И сперма течёт рекой... я уже, кажется, ею питаюсь.»

«Сосу-Глотаю»: «Инкубатор, а ты попробуй чередовать! Один раз глубоко в горло, другой — нежно, только головку. И гель для губ купи, с ментолом, он хорошо охлаждает и обезболивает.»

«Мамка-Шлюшка» (никнейм заставил меня вздрогнуть): «А я вот вообще не парюсь! У меня их двое, погодки. Так я им устроила расписание! Старшему — в 7:00 и 22:00. Младшему — в 8:00 и 23:00. И иногда, если оба возбуждённые, делаю дуплекс — одновременно двоим! Один член во рту, другой дрочу рукой, потом меняю. Главное — не перепутать, кто куда кончил, а то обидятся! Ха-ха!»

Я зажмурилась, потом снова открыла глаза. Нет, это не галлюцинация. Это реальные женщины. Матери. Они пишут о том, как сосут своим сыновьям. Хвастаются. Советуются. Сравнивают количество и вкус спермы. У них есть расписание. Они делают это мужам назло.

Я листала дальше. История от «Бывалая»:

«Дорогие мои, новенькие! Слушайте сюда. Я на этом деле уже третий год. Всё началось, как у всех — с боли, с визита к Ирине. А закончилось... ну, в общем, у меня теперь киста в желудке. Врач аж глаза вытаращила, спрашивает: «Откуда? Вы что там такого пьёте? Очень странное скопление...густое...и, кажется, белое...» А я молчу. А откуда? От трёх лет ежедневного глотания по пол-литра сыновниного семени, вот откуда! Организм не справляется с усвоением, вот и киста. Но знаете что? Я не жалею! Лучше эта киста, чем видеть, как мой мальчик мучается с набухшими яйцами! Пусть уж лучше у меня болит, чем у него! Ирина в своей новой книге как раз пишет про возможные побочки у мам — так что всё под контролем!»

Под этим постом ажиотаж.

«Натуралка»: «Бывалая, это же серьёзно! Тебе надо к другому врачу!»

«Бывалая» (в ответ): «Ага, и что я скажу? Что я спермы наглоталась? Не смешите. Ирина знает, она посоветовала травки попить, чтобы рассосалось. А отсосы я не прекращу — нельзя, сыну хуже будет.»

«СпермоЕмка»: «Девушки, а у кого-нибудь сыновья начинают... ну, называть маму не «мам», а как-то иначе? Мой стал звать меня «зайкой» и «ротиком»... И когда хочет, говорит: «Зайка, иди сюда, поработай ротиком». Я... в начале мне показалось это странным, а теперь — таю, когда он так говорит...»

«АнгелВоПлоти»: «Мой вообще молчун. Но зато как кончает... Это неописуемо. Держит меня за голову, лицо у него такое суровое, сосредоточенное, и он просто накачивает мне в глотку эту горячую густоту. Я чувствую, как она течёт по пищеводу, тёплая, жирная... После этого я целый день хожу счастливая, будто меня настоящим мужским нектаром напоили.»

Я читала, и по телу разливалось странное, противоречивое тепло. Шок, отвращение, непонимание. Но было и другое — любопытство, острое щекочущая живот и промежность заинтересованность. Эти женщины... они говорили об этом так естественно. Как о готовке или уборке. Для них это стало рутиной. Приятной, желанной рутиной. Они гордились своими умениями. Сравнивали, чей сын «даёт» больше, чья сперма вкуснее.

Нашла ветку «Рецепты и советы».

«Кулинарка» писала: «Девочки, чтобы сперма была вкуснее, кормите сыновей правильно! Орехи, мёд, сельдерей, морепродукты. Исключайте фастфуд и газировку! Проверено! Мой после недели диеты кончает сладковатыми, почти сливочными струйками! А ещё — за полчаса до отсоса давайте выпить стакан воды с лимоном, чтобы жидкость была более жидкой, легче глоталась.»

«Гурманша»: «А я люблю, когда с горчинкой! По-мужски! Пусть ест что хочет, главное — много! Я потом чувствую всю эту мощь у себя в животе... будто он внутри меня снова, мой мальчик.»

«Оптимизатор»: «Экономический совет! Не покупайте дорогие кремы и гели! Лучшая смазка — ваша собственная слюна. Тренируйте слюнные железы! Перед сеансом думайте о лимоне, о кислом. И, конечно, сама сперма — отличный лубрикант. Используйте то, что дают!»

Я сидела, уставившись в экран. Мои ладони вспотели. Между ног было тепло и... влажно. Это осознание ударило, как обухом. Я читала эти грязные, пошлые, невероятно откровенные признания — и это было возбуждающе. «Откровения зрелых мамочек....» — пронеслось у меня в голове. Моё тело реагировало на эти истории о запретном, о материнском долге, превращённом в инцестуозное служение. Я представляла этих женщин. «Мама-соска-2024», которая тайком от мужа ползёт утром к сыну. «Мамка-Шлюшка», раздающая минеты по расписанию двум сыновьям. «Бывалая» с кистой от переизбытка спермы.

Они не были монстрами. Они были... обычными. И в их историях была какая-то извращённая, но мощная логика. Они заботились. Любили. Жертвовали своим комфортом, здоровьем, даже рискуя браком. Ради благополучия сыновей.

А что я? Я уже сделала первый шаг. Несколько шагов. Утром в комнате. В троллейбусе. В зале ожидания. В кабинете Ирины я была лишь пассивным наблюдателем, но я видела всё. Видела, как её профессиональные пальцы доводят его до того мощного, фонтанирующего оргазма. Слышала её слова. «Лучшее доказательство вашей любви».

Мой взгляд упал на следующий пост, от «Страдалица».

«Помогите! Я не могу! У сына огромный член — как дубина. А вот ротик у меня маленький. Я давлюсь его хуем, у меня рвотный рефлекс, слёзы льются ручьём. Он злится, говорит, что я делаю ему больно, что я не стараюсь. А я стараюсь! Я уже и йогой рта занимаюсь, чтобы глотать глубже, и лёд прикладываю, чтобы онемел рвотный рефлекс... Не помогает! Ирина Михайловна говорит — практика, только практика. Но я уже боюсь его члена! Он как чужой, агрессивный! Что делать?»

Под постом — жёсткие, почти безжалостные ответы.

«СтрогаяМать»: «Страдалица, соберись! Ты что, думала, это будет легко? Это труд! Это тяжёлая материнская работа! Твой сын страдает из-за твоего непрофессионализма! Возьми в рот хотя бы головку и работай языком! Глубоко не надо! Но работать надо! И не ной!»

«ОпытнаяЖопа» (никнейм заставил меня фыркнуть нервным, сдавленным смешком): «А ты попробуй не в рот. Сперва в другие... места. Чтобы он кончил быстрее и не так обидно для тебя. А потом, глядишь, и ротик привыкнет. Я вот например уже редко делаю минеты — утром и вечером. Все остальное время сыночек ебет меня в мою тугую попку. Рекомендую к профилактике именно анал! Наши узкие анусы идеальные спермовыжималки!!!»

«Страдалица» (в ответ): «Не могу я в другие места! Муж заподозрит! Да и... я хочу именно ротиком. Хочу быть для него хорошей. Просто... тяжело.»

«ИрининаУченица»: «Страдалица, купи книгу! Там целая глава про растяжку челюсти и подавление рефлекса! Упражнения с бананом, с огурцом! Не ленись! Твой сын заслуживает лучшей матери-хуесоски!»

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. В голове стоял гул. Эти женщины... они создали целый мир. Со своей иерархией, своими правилами, своим сленгом. «Матери-хуесоски». «Дуплекс». «СпермоЕмка». Они поддерживали друг друга, ругали, давали советы. Это было настоящее сообщество. Тайное, закрытое, постыдное для внешнего мира — но для них абсолютно нормальное.

А где-то среди них была Ирина Стаценко. Их гуру. Их пророк. Она не только лечила сыновей — она создала эту субкультуру. Дала им язык, оправдание, технологию. И теперь они, сотни, а может и тысячи женщин, по всей стране, делали одно и то же каждое утро и каждый вечер. Открывали рты для своих взрослых сыновей. Глотали и были счастливы.

А я?

Вопрос повис в тишине комнаты.

Я открыла глаза. Время пролетело незаметно. За окном уже сгущались сумерки. Я просидела за компьютером несколько часов, читая этот безумный форум. Моё тело было в странном состоянии: голова тяжёлая, губы сухие, а между ног — та самая влажная, тёплая пульсация, которую я уже начинала узнавать. Возбуждение. Чистое, физиологическое возбуждение от этих грязных историй.

Я вышла из раздела и снова взглянула на главную страницу форума. Внизу, в статусе, мигала строка: «Ваш IP-адрес записан. Регистрация одобрена администратором. Добро пожаловать в семью, Надежда Петровна. Ранг: 0.

Что за ранг? Меня это заинтриговало, но мои глаза были слишком уставшими, и я решила узнать об этом уже позже.

Ледяная волна пробежала по спине. Они знали. Они «отследили» меня. И... одобрили. Я была теперь одной из них? Потенциальной «мамой-хуесоской»?

Я резко выключила ноутбук. Темнота экрана отразила моё бледное, испуганное лицо с расширенными зрачками.

Из комнаты Сережи доносился приглушённый звук музыки — он делал уроки, или притворялся. В кармане халата я нащупала бумажку.

Буклет, точно.

Я медленно, будто в трансе, вытащила его. Глянцевая обложка блестела в свете настольной лампы. Улыбающаяся, лукавая женщина. Заголовок: «Мама-хуесоска: утренний минет за 5 минут.»

Практическое руководство от Ирины Стаценко.

Я провела пальцем по гладкой поверхности. Внутри всего несколько страниц. Промо-версия. Основы. «Техника дыхания. Работа языком. Контроль рвотного рефлекса. Правильное глотание.»

Всё, что нужно, чтобы начать. Чтобы завтра утром, когда Сережа проснётся с тем самым «дружком», стоящим колом, я не растерялась. Чтобы я знала, что делать. Как подойти, как взять в рот, как сосать, как глотать.

Мне было страшно и безумно стыдно. Но под этим страхом и стыдом, глубоко внизу, копошилось что-то твёрдое, решительное. И любопытное. «А как это на самом деле? На вкус? На ощупь языком? Что он почувствует? Что почувствую я?»

Я размышляла, словно не женщина «за сорок», а как школьница, которая собирается сделать первый минет в своей жизни!

Я перевернула буклет, собираясь открыть его — палец уже зашёл под обложку.

В коридоре скрипнула дверь, Сережа прошёл в ванную....скоро будет вечер. Время, согласно рецепту, для второго сеанса. Вечернего!

Я замерла, слушая звук льющейся воды. Буклет лежал в моих руках, немой укор и соблазнительное обещание одновременно.

******

Друзья, у меня появилось достаточно свободного времени, что бы публиковать свои старые работы( предварительно отредактированные, где то переделанные) и я очень буду рад вашим оценкам и комментариям, поскольку они для меня очень важны. В эти выходные я планирую опубликовать еще несколько рассказов, но именно «Воспаление члена моего сына» у меня в приоритете( я над ним очень долго работаю и стараюсь) На текущий момент я дописываю еще две главы, и полагаю что завтра я завершу над ними работу. Ваши оценки и комментарии — моя мотивация продолжать писать еще больше. Всем спасибо за поддержку!

Так же напоминаю, что я пишу рассказы на заказ — любые темы, фантазии и пожелания.

Мой телеграм-канал про мамочек и инцест — https://t.me/+4tiyyxei8V85YTQy

Старый телеграм, где есть много материала, которого нет на сайте — https://t.me/momsluty