Глава 5.

После завтрака лагерь ожил по-настоящему. Солнце уже поднялось высоко и пригревало по-летнему жарко, хотя под высокими соснами еще сохранялась приятная прохлада. По всей территории раздавались свистки, смех и команды воспитателей.

Ирина Владимировна собрала свой четвертый отряд на большой поляне недалеко от домиков. На ней была легкая белая футболка с лагерной символикой и свободная юбка до середины бедра. Футболка явно была ей маловата — огромная грудь туго натягивала ткань, подчеркивая каждый вздох и движение. Юбка при ходьбе обтягивала ее массивную задницу и широкие бедра.

— Сегодня у нас день активного отдыха! — весело объявила она, хлопнув в ладоши — сначала зарядка, потом эстафеты и подвижные игры. Вовочка, ты будешь со мной в команде, раз ты у нас один мальчик.

Она улыбнулась ему особенно тепло, и Вова почувствовал, как снова краснеют уши. После утреннего умывания и вида ее качающейся попки по дороге в столовую он почти не мог думать ни о чем другом!

Зарядка началась с простых упражнений. Ирина Владимировна показывала движения впереди всех. Когда она поднимала руки вверх, ее огромные сиськи высоко поднимались и тяжело колыхались. Когда наклонялась вперед, юбка натягивалась на попке так, что Вова видел контуры трусиков! Он старался стоять позади нее, якобы «чтобы лучше повторять». Мальчик хоть и был тихим, но очень хитрым!

Во время наклонов он случайно оказался слишком близко. Когда тетя Ира резко наклонилась, ее большая мягкая задница слегка толкнула его в живот и промежность. Вова почувствовал невероятную упругость и тепло. Его руки инстинктивно вытянулись вперед, и ладони на секунду утонули в мягкой плоти её ягодиц.

— Ой... — тихо выдохнул он.

Ирина Владимировна только выпрямилась и засмеялась.

— Осторожнее, Вовочка, не толкайся. Здесь тесновато!

Она даже не обернулась и ничего не заподозрила. Просто продолжила показывать упражнения, покачивая бедрами.

Потом начались эстафеты. Отряд разделили на две команды. Вова снова оказался в команде тети Иры. В одной из игр нужно было бежать парами, держась за руки, а потом вместе перепрыгивать через натянутую веревку. Когда пришел их черед, Ирина Владимировна взяла Вову за руку своей большой тёплой ладонью и потянула за собой. Они побежали. Её грудь тяжело прыгала под футболкой, почти вываливаясь! На повороте Вова споткнулся и, чтобы не упасть, инстинктивно схватился за нее обеими руками!

Одна ладонь плотно легла прямо на правую грудь. Пальцы утонули в невероятной мягкости. Грудь была такой большой и тяжёлой, что он не смог обхватить даже половину! Ткань футболки была тонкой, и он ясно почувствовал твердый сосок под пальцами.

— Держись крепче! — крикнула она, смеясь, и сама обхватила его за талию, чтобы помочь удержаться.

В этот момент его вторая рука скользнула ниже и легла на ее большую попу. Пальцы ощутили, как ягодица напряглась при движении. Он успел слегка сжать ее — всего на секунду-две — прежде чем они выпрямились и побежали дальше.

Ирина Владимировна только слегка покраснела, но списала все на неловкость игры.

— Ничего страшного, бывает — сказала она ласково, когда они закончили этап — главное — не упасть!

Следующей была игра «Рыбак и рыбки». Ирина Владимировна изображала большую «сеть». Она широко расставляла руки и бегала за детьми, пытаясь поймать их. Когда она ловила Вову, то крепко прижимала его к себе всем телом. Его лицо утопало между ее огромных грудей, а руки сами собой обхватывали ее за талию и спускались чуть ниже, на верхнюю часть попки.

Каждый раз, когда она наклонялась, чтобы поднять его или «поймать» снова, Вова получал новые возможности. Один раз, когда она присела на корточки, чтобы объяснить правила, ее юбка задралась, и он «случайно» провел рукой по обнажившейся голой коже бедра и краю трусиков! В другой момент, помогая ей встать, он обеими руками уперся в ее грудь снизу, словно пытаясь «поддержать».

Тетя Ира только смеялась и продолжала игру. Она была очень отзывчивой и физически ласковой по натуре — постоянно обнимала, трепала по волосам, прижимала к себе. Она действительно не замечала (или делала вид, что не замечает) как часто его руки «случайно» касаются самых соблазнительных частей ее тела.

К середине дня все вспотели. Ирина Владимировна часто вытирала лицо и шею платком. Футболка прилипла к ее телу, четко обрисовывая контуры огромной груди и больших сосков. Когда она поднимала руки, чтобы собрать волосы в хвост, Вова стоял совсем близко и снова почувствовал, как его ладонь скользнула по боку ее груди.

— Устал, Вовочка? — спросила она заботливо, заметив его раскрасневшееся лицо — иди ко мне, отдохни немного, сладенький мой!

Она села на скамейку под сосной и похлопала рядом с собой. Когда Вова сел, она обняла его за плечи и прижала к своей груди. Его рука «невзначай» легла ей на бедро, а пальцы слегка коснулись края юбки. Солнце светило ярко, лес шумел, дети кричали и смеялись вокруг. А Вова сидел, прижатый к тете Ире, и чувствовал, как с каждым часом его смелость растет, а желание видеть и трогать ее все сильнее.

День только начинался!

Глава 6.

После насыщенного дня игры закончились ближе к вечеру. Солнце уже клонилось к закату, «окрашивая» верхушки сосен в теплый оранжевый цвет. Вова чувствовал приятную усталость в ногах, но внутри него все еще кипело возбуждение от постоянных «случайных» прикосновений к телу тети Иры. После ужина, когда девочки разошлись по домику болтать и готовиться ко сну, Ирина Владимировна тихо сказала ему.

— Я пойду помоюсь в умывальнике, Вовочка. Ты пока отдыхай. Если что — я недалеко!

Она взяла с собой полотенце, сменное белье и вышла из домика. Вова выждал пару минут, его сердце колотилось все сильнее. Он знал, что умывальники и душевые кабинки находились в отдельном деревянном строении в двадцати метрах от их домика. Кабинки были простыми, с дощатыми стенками, которые не всегда плотно прилегали друг к другу. Особенно старая кабинка в самом конце имела небольшую щель между досками. Вова тихо выскользнул на улицу. Вечер был теплым, комары уже начинали кружить, но он не обращал на них внимания. Подкравшись к душевой, он осторожно обошел здание и прижался к стене возле той самой щели. Сердце его готово было вырваться из груди! Он был всегда послушным, робким мальчиком, никогда не был замечен в каком либо хулиганстве, и сейчас для него это подглядывание расценивалось как самое настоящее преступление! Но Вова так сильно хотел увидеть тетю Иру голой, что готов был понести ответственность за это «злодеяние»!

Через узкую вертикальную щель открывался хороший обзор на одну из кабинок.

Ирина Владимировна уже стояла под слабой струей воды. Она не закрыла дверь до конца — видимо, была уверена, что в такое время никто не придет. Вода стекала по ее роскошному телу, делая кожу блестящей и гладкой!

Вова затаил дыхание, как одинокий кролик среди снега!

Тетя Ира была полностью обнаженной!Огромные груди, которые он уже немного изучил ночью, теперь предстали перед ним во всей красе! Тяжелые, массивные, они слегка провисали под собственным весом, но выглядели потрясающе! Большие темные ареолы и толстые соски были мокрыми и слегка набухшими от теплой воды. Когда она поднимала руки, чтобы намылить волосы, груди тяжело колыхались и покачивались из стороны в сторону.

Ниже была мягкая, округлая складка живота — не плоского, а женственного, зрелого, с легкими естественными изгибами. Вова заметил, как вода стекает по этой складочке и дальше вниз. А потом его взгляд опустился еще ниже.

Между полными, мощными бедрами находилась ее пышная, волосатая киска. Та самая пизда, которую он лишь мельком, и то через трусики, увидел в первый день! Она была большой и очень пухлой — крупные внешние губы заметно выступали, покрытые густыми, темными, курчавыми волосами. Волосы были мокрыми и прилипали к коже, но все равно оставались густыми, образуя настоящий черный треугольник. Вода стекала по этим волосам тонкими струйками. Когда Ирина Владимировна чуть раздвинула ноги, чтобы лучше помыться, Вова увидел, как пухлые губы слегка разошлись, открыв блестящую розовую внутренность! Клитор был довольно крупным, спрятанным среди волос, а вся киска выглядела сочной, зрелой и невероятно манящей!

Она повернулась спиной, и Вова ахнул про себя.

Ее задница была просто огромной — две массивные, тяжелые ягодицы, полные и упругие одновременно. Конечно, он и так знал и видел насколько она огромная и толстенькая. Но смотреть на эту великолепную жопу без какой либо одежды и нижнего белья — абсолютно другие ощущения! Она словно стала еще больше, еще толще, еще красивее! Когда она наклонилась чуть вперед, чтобы намылить ноги, они раздвинулись, и он увидел темную ложбинку между ними и даже легкий намек на волоски вокруг ануса!Попа покачивалась при каждом ее движении, пока вода красиво стекала по гладкой коже. Ирина Владимировна не спешила. Она медленно намыливала тело мочалкой, проводя ею по груди, поднимая и опуская каждую тяжелую сиську, проводя по животу, а потом ниже — между ног. Она тщательно помыла свою пухлую волосатую киску, раздвинув губы пальцами, и Вова увидел, как пена стекает по волосам. Потом она повернулась задом и провела мочалкой между ягодиц, наклонившись ещё сильнее. Вова стоял, прижавшись к стене, и не мог отвести взгляд! Его член в шортах стоял каменным, пульсировал и уже сильно намок от предэякулята. Он осторожно запустил руку в шорты и начал медленно дрочить, глядя, как тетя Ира моется. Каждый раз, когда она поворачивалась, наклонялась или поднимала руки, он получал новые ракурсы ее роскошного тела: тяжелые качающиеся сиськи, мягкий живот, огромная волосатая пизда и массивная задница!

Она мылась довольно долго, напевая себе под нос тихую мелодию. В какой-то момент она даже провела рукой по своей киске дольше, чем нужно, слегка прикусив губу. Вова не знал, показалось ли ему, или она действительно получила удовольствие от прикосновения. Наконец она закрыла воду, вытерлась полотенцем и начала одеваться. Вова быстро, но тихо отошел от щели и вернулся в домик раньше нее, лег в свою кровать и сделал вид, что спит. Сердце колотилось, а перед глазами стояли только ее пухлая волосатая киска, огромные мокрые сиськи и большая покачивающаяся попка!

Эта картинка теперь точно не даст ему спокойно спать следующие несколько ночей. В этом, во всяком случае, он не сомневался!

Глава 7.

На следующий день после обеда Ирина Владимировна объявила радостную новость всему отряду.

— Сегодня идем на речку! Погода отличная, вода теплая. Все берем купальники, плавки, полотенца и идем строем! Для каждого вожатого и воспитателя «поход» на речку всегда был крайне ответственным моментом! Ох, сколько же родительских сердец было разбито из за несчастных случаев...

Девочки радостно загалдели. Вова тоже улыбнулся, хотя внутри у него все сжалось от волнения. Дело в том, что он почти не умел плавать — так, пару раз в деревне барахтался у берега, и все. А мысль провести целый день рядом с тетей Ирой в купальнике заставляла сердце биться чаще! Они шли по лесной тропинке минут пятнадцать. Солнце пробивалось сквозь сосны, воздух был наполнен запахом хвои и нагретой смолы. Ирина Владимировна шла впереди отряда в легком сарафане, под которым уже был купальник. Когда они пришли на берег и она сняла сарафан, Вова замер.

Купальник на ней был довольно старомодным, цельным, темно-синего цвета, но явно маловатым для ее пышных форм. Ткань туго обтягивала огромную грудь, и отчетливо проступали толстые соски — крупные, заметные «бугорки». Ниже, на животе, купальник слегка врезался в мягкую складку, а в области промежности ткань плотно облегала ее пухлую волосатую киску. Четко выделялась выпуклость больших половых губ и даже небольшая ложбинка между ними! Когда она поворачивалась боком, видно было, как массивная попа растягивает ткань.

— Ну что, Вовочка, пойдем в воду? — ласково спросила она, заметив, что он стоит в сторонке.

— Я... я почти не умею плавать, тетя Ира — тихо признался он, краснея — только у берега могу.

— Ничего страшного, солнышко — улыбнулась она тепло — я с тобой побуду! Держись за меня, я тебя научу, мой хороший!

Она взяла его за руку и завела в воду. Речка в этом месте была спокойной, с пологим песчаным входом, но уже через несколько метров становилось глубже.Вода была приятно прохладной после жаркого дня. Девочки плескались чуть дальше, смеялись и брызгались, а Ирина Владимировна сосредоточилась на Вове.

Сначала она просто держала его за руки, помогая привыкнуть к воде. Потом встала так, чтобы он мог держаться за ее плечи. Вова оказался совсем близко к ее огромному телу. Когда она двигалась, ее тяжелые груди в мокром купальнике колыхались прямо перед его лицом. Соски от холодной воды стали еще заметнее и тверже!

— Делай вот так ножками... молодец! — приговаривала она ласково, поддерживая его под живот.

Вова «случайно» касался ее в воде всё чаще. Пока она объясняла движения, его рука скользнула по её боку и легла на огромную мягкую грудь. Пальцы слегка сжали тяжёлую плоть через мокрую ткань. Ирина Владимировна ничего не сказала — просто продолжила учить его, думая, что он держится за неё для равновесия.

Потом он обхватил её за талию, а ладони медленно спустились ниже — на широкие бёдра и большую попу. В воде всё выглядело совершенно невинно: мальчик учится плавать и крепко держится за воспитательницу. А на самом деле Вова жадно мял её упругую массивную попу, запуская пальцы глубже между ягодиц, насколько позволял купальник. Ткань была мокрой и скользкой!

Они плескались вместе. Ирина Владимировна смеялась, брызгала на него водой, поднимала его на руках. Каждый раз, когда она поднимала его, Вова прижимался лицом к её груди, а руками обхватывал её за бока и попу. Один раз он даже «случайно» провёл рукой прямо по выпуклости её пухлой киски, ощутив через тонкую ткань густые волосы под ней.

— Вовочка, ты меня уже совсем утопить хочешь — шутливо сказала она, но в голосе не было ни капли раздражения — только привычная доброта.

В какой-то момент, когда они были чуть глубже, Вова сильно испугался, когда под ногами внезапно не оказалось дна. Он резко дёрнулся и обеими руками судорожно вцепился в верхнюю часть её купальника, пытаясь удержаться.

Раздался тихий треск натянутой ткани.

Правый бретель и часть купальника сползли вниз. Одна огромная, тяжёлая грудь Ирины Владимировны полностью вывалилась наружу, качнувшись прямо перед лицом Вовы! Большой тёмный ареол и толстый сосок оказались всего в нескольких сантиметрах от глаз. Грудь была мокрой, блестящей, невероятно большой и тяжёлой!

— Ой! — тихо ахнула Ирина Владимировна.

Она быстро схватилась рукой и заправила грудь обратно в купальник, поправляя бретель. Щёки у неё слегка покраснели.

— Вовочка, ну что же ты так сильно хватаешься — ласково пожурила она, но в голосе слышалась скорее шутливая нотка, чем настоящий упрёк — у меня же всё и вывалиться может. Ты же не маленький уже, надо аккуратнее!

Она легонько шлёпнула его по плечу ладонью и улыбнулась, наклонив голову набок.

— Хотя... в воде всякое бывает. Главное — ты не утонул. Держись теперь осторожнее, мой утопающий принц!

Она снова притянула его к себе, но теперь чуть аккуратнее придерживала купальник одной рукой. Вова же был в полном восторге — перед глазами до сих пор стояла картина её обнажённой огромной груди, которая качнулась прямо у его лица.

Они продолжали плескаться, но теперь Вова стал ещё смелее в своих «случайных» прикосновениях, а Ирина Владимировна продолжала делать вид, что ничего особенного не происходит.

***

Когда все вдоволь наплескались, Ирина Владимировна вывела отряд на теплый песчаный берег. Девочки разложили полотенца, кто-то сразу побежал играть в песке у воды, кто-то просто загорал, громко болтая и смеясь. Солнце пекло уже довольно сильно, и воздух над речкой дрожал от жары.

Ирина Владимировна расстелила большое полотенце в тени редких кустов, чуть в стороне от основной группы, чтобы было удобнее присматривать за всеми.

— Вовочка, подойди-ка сюда — позвала она ласково, снимая сарафан и снова оставаясь в том же тесном синем купальнике — солнце сегодня злое. Поможешь мне спинку намазать кремом? А то я вся обгорю!

Она протянула ему тюбик с солнцезащитным кремом и легла на живот, положив голову на сложенные руки. Её огромное тело красиво растянулось на полотенце. Вова сел рядом на колени, руки его слегка дрожали. Купальник на ней уже подсох, но всё равно плотно обтягивал формы. Особенно сильно ткань врезалась между её массивных ягодиц — тонкая полоска глубоко утонула между двумя большими, тяжёлыми половинками попы, оставляя большую часть бёдер и ягодиц открытой. Он выдавил крем на ладони и начал осторожно размазывать по её широкой спине. Кожа была горячей от солнца и очень мягкой. Вова медленно водил руками вверх-вниз, от плеч до поясницы. Каждый раз, когда он доходил до низа спины, его взгляд невольно опускался ниже — на огромную попу, между которой так соблазнительно врезался купальник. Он ясно видел, как ткань исчезает в глубокой ложбинке, а по краям вылезали отдельные тёмные волоски.

— Ммм, хорошо мажешь... — тихо промурлыкала Ирина Владимировна — руки у тебя тёплые, приятные...

Вова осмелел. Он набрался смелости и тихо спросил.

— Тетя Ира... а можно... я и попу тоже намажу? Чтобы... ну... не обгорела.

Она немного помолчала, потом мягко улыбнулась, не поднимая головы.

— Можно, Вовочка. Ты такой заботливый. Намазывай, если хочешь.

Ее голос был ласковым и расслабленным.

Вова выдавил ещё крема и дрожащими руками положил ладони на её правую ягодицу. Кожа была невероятно мягкой, горячей и упругой одновременно. Он начал медленно размазывать крем круговыми движениями, чувствуя, как тяжёлая половинка попы колышется под его пальцами. Перешёл на левую, потом смелее — уже обеими руками мял обе массивные ягодицы, разводя их немного в стороны. Купальник ещё глубже врезался между ними, полностью открывая ему вид на гладкую кожу и тёмные волоски вокруг.

Крем блестел на солнце, делая её огромную попу ещё более соблазнительной и глянцевой! Вова полностью потерялся в ощущениях — мял, гладил, слегка сжимал эту роскошную задницу, наслаждаясь каждым сантиметром.

— Ох... как хорошо... — тихо простонала Ирина Владимировна, чуть выгнув спину — давно мне никто спинку и попку не массировал. Прямо как настоящий массажист! Продолжай, солнышко, мне очень приятно...

Она говорила медленно, расслабленным, довольным голосом, слегка покачивая бёдрами под его руками. Вова продолжал мять её блестящую от крема попу, запуская пальцы всё ближе к ложбинке, где врезался купальник. Его член в мокрых плавках стоял колом и болезненно пульсировал!

Через несколько минут она повернула голову и ласково посмотрела на него:

— Теперь твоя очередь. Ложись, Вовочка, я тебя тоже намажу, чтобы не сгорел на нашем первом солнышке.

Она села, не спеша поправляя грудь в купальник, и Вова лег на живот, пряча своё сильное возбуждение. Тетя Ира начала намазывать его худенькую спину большими теплыми ладонями, продолжая тихо говорить ласковые слова.

День на речке продолжался, но для Вовы он уже полностью превратился в сладкую, томительную пытку желания.

Глава 8.

На следующий день после речного приключения лагерь снова кипел жизнью. Девочки с утра разбежались по площадкам — кто играл в волейбол, кто в «резинку», кто просто носился между домиками. Слышался смех, крики и свистки вожатых. Вова, как обычно, держался в стороне. Он никогда быстро не сходился с людьми, а после всех событий последних дней ему вообще не хотелось ни с кем общаться, кроме одной-единственной женщины.

Ирина Владимировна заметила это почти сразу.

— Вовочка, а давай мы с тобой немного погуляем по лесу? — предложила она ласково после завтрака — тут рядом очень красивый участок, сосны старые, спокойно. Не будем мешать остальным шуметь!

Она взяла небольшую корзинку с собой: пару яблок, печенье, термос с тёплым компотом и плед. На ней сегодня была лёгкая светлая блузка с коротким рукавом и юбка до колена. Когда они отошли от лагеря, Вова сразу заметил важную деталь: под блузкой явно не было лифчика!Огромная грудь свободно колыхалась при каждом шаге, а через тонкую ткань отчётливо проступали большие тёмные круги ареол и толстые соски. Они слегка покачивались и задевали ткань, создавая заметные бугорки.

Они углубились в лес всего метров на двести-триста от лагеря — достаточно, чтобы шум детей стал приглушённым, но недостаточно, чтобы потеряться. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие сосны, на земле лежал мягкий ковер из хвои. Пахло смолой, грибами и теплой землей. Ирина Владимировна расстелила плед в уютной небольшой полянке и села, прислонившись спиной к стволу толстой сосны.

— Иди сюда, солнышко — позвала она мальчика, похлопав рукой рядом с собой.

Вова сел. Она сразу придвинулась ближе, так что ее огромное бедро прижалось к его ноге.

— Знаешь, я заметила, что ты совсем не дружишь с девочками из отряда — сказала она мягко, доставая яблоко и протягивая ему — ты такой тихий, скромный, добрый... Не всем удается быстро найти общий язык. Ничего страшного в этом нет!

Она налила компот в маленькую кружку и подала ему. Вова взял кружку обеими руками и начал пить, не отрывая глаз от ее груди. Каждый раз, когда Ирина Владимировна двигалась или наклонялась, ее соски отчетливо терлись о ткань блузки. Они были крупными, заметными, и Вова ясно видел их форму.

— Если тебе трудно подружиться с ребятами... — продолжила она ласково, поглаживая его по светлым волосам — то тетя Ира будет с тобой дружить. Хочешь?

Она улыбнулась теплой, искренней улыбкой и слегка наклонилась к нему. Блузка провисла, и Вова на секунду увидел глубокую ложбинку между ее огромными грудями.

— Да... хочу — тихо ответил он, краснея и отпивая еще компота.

— Вот и хорошо — прошептала она довольным голосом — будем гулять вместе, разговаривать, я буду тебя кормить вкусненьким... ты у меня такой послушный и милый мальчик. Мне очень приятно проводить с тобой время.

Она взяла печенье, отломила кусочек и сама поднесла к его губам. Вова открыл рот и взял печенье прямо из ее пальцев. Ирина Владимировна ласково улыбнулась и погладила его по щеке. Пока он пил компот маленькими глотками, она продолжала говорить тихим, бархатным голосом.

— Ты такой нежный... не то что некоторые шумные мальчишки. С тобой спокойно и уютно. Я рада, что ты попал именно в мой отряд, Вовочка.

Она снова наклонилась, чтобы налить ему еще компота. Ее грудь тяжело качнулась, и правый сосок на секунду очень четко отпечатался через ткань. Вова не мог отвести взгляд! Он представлял, как эти большие темные соски выглядят голыми — он уже видел их ночью и на речке, но каждый раз это зрелище сводило его с ума.

Тетя Ира заметила, куда он смотрит, но ничего не сказала. Только слегка улыбнулась уголком губ и продолжила гладить его по голове, как маленького.

— Пей, мой хороший. Компот витаминный, полезный. А потом можем еще погулять, я тебе красивые шишки покажу или грибы поищем, если хочешь.

Вова сидел рядом с ней, пил сладкий теплый компот, ел из её рук и не мог насытиться видом её свободно колышущейся груди под тонкой блузкой. Как же ему тогда хотелось показать ей свою «шишку»!

Лес тихо шумел вокруг, солнечные блики играли на ее черных волосах, а он чувствовал, как с каждой минутой его влечение к этой доброй, большой, отзывчивой женщине становится все сильнее и глубже.

Эта прогулка стала для него одним из самых спокойных и одновременно самых волнующих моментов в лагере.

Глава 9.

Глубокой ночью Вова проснулся от странного жара. Тело горело, голова была тяжелой, а в горле слегка першило. Он полежал несколько минут, ворочаясь, но стало только хуже. В окно тихо шумел лес, домик спал, но Вова уже не мог лежать один. Он тихо встал, накинул майку и шорты и, слегка пошатываясь, пошел по коридору к комнате тети Иры.

Мальчик постучал слабо, почти виновато.

— Тетя Ира... мне плохо... — тихо позвал он.

Дверь открылась мгновенно! Ирина Владимировна была в своей тонкой светлой ночнушке, волосы были распущены, глаза сонные, но они сразу наполнились заботой и тревогой.

— Вовочка? Что случилось, солнышко? — она быстро приложила ладонь к его лбу — ой, да ты горячий! Заходи скорее!

Она завела его в комнату, включила маленький ночник и усадила на свою кровать. Затем достала из тумбочки градусник, хорошенько встряхнула его и ласково сказала.

— Сейчас померим температуру. Под мышку давай.

Вова поднял майку. Ирина Владимировна села рядом, прижала его к себе боком и вставила градусник. Пока они ждали, она гладила его по спине большой теплой ладонью.

— Бедненький мой... наверное, перегрелся на речке или в лесу продуло. Ничего, тетя Ира тебя вылечит.

Через пять минут она достала градусник.

— Тридцать семь и восемь. Не критично, но надо полежать. Ложись сюда, под одеяло.

Она уложила его на свою широкую кровать, накрыла легким одеялом и пошла поставить чайник. Пока кипела вода, она вернулась и села рядом, гладя его по волосам.

— Сейчас попьешь теплого чайку с медом и сразу легче станет.

Она принесла кружку ароматного чая, подула на него сама и дала Вове маленькими глотками.

Когда чай был допит, Ирина Владимировна вдруг задумчиво нахмурилась.

— Слушай, Вовочка... мы вчера в лесу гуляли, а потом на речке. Мало ли клещ где присосался. Давай я тебя осмотрю хорошенько, чтобы не было никаких неприятностей!

Она говорила это очень серьёзным, но ласковым тоном заботливой воспитательницы.

— Раздевайся полностью, солнышко. Так будет удобнее все проверить.

Вова покраснел, но послушно снял майку. Потом, стесняясь, стянул шорты вместе с трусами. Его болтик уже давно стоял торчком — твердый, горячий, с блестящей от возбуждения головкой. На трусах было заметное мокрое пятнышко от предэякулята.

Ирина Владимировна заметила это сразу. Ее щеки слегка порозовели, но она сохранила спокойный, профессиональный вид.

— Ого... — тихо проговорила она, глядя на его возбужденный член. Сейчас он будто бы был еще толще и больше, чем в прошлый раз, то ли от температуры, то ли уж слишком мальчик перевозбудился, глядя на новую ночнушку тетеньки — какой у тебя большой болтик оказывается, Вовочка... для такого скромного мальчика — очень даже внушительный!

Она ласково улыбнулась и добавила мягче:

— Лежи спокойно. Сейчас я тебя осмотрю. Надо проверить везде, мало ли куда клещ мог забраться.

Она села ближе, наклонилась над ним. Ее огромная грудь в тонкой рубашке тяжело свесилась вниз, почти касаясь его живота. Сначала она провела руками по его груди, животу, бедрам, осматривая кожу. Потом ее взгляд вернулся к стоящему члену.

— А теперь давай посмотрим петушка внимательно — сказала она нежно — вдруг туда тоже что-то попало.

Она осторожно взяла его твердый член теплой ладонью у основания. Вова сразу тихо застонал от удовольствия.

— Ой... — выдохнул он.

Ирина Владимировна слегка сжала пальцы, медленно провела рукой вверх, оттягивая кожу и внимательно рассматривая головку, уздечку, и сам ствол.

— Больно? — спросила она заботливо.

Вова, почувствовав шанс, сразу пошел на хитрость. Он сделал страдальческое лицо и прошептал:

— Немножко... особенно когда трогаете... но не отпускайте, пожалуйста. Вдруг там правда что-то есть...

— Бедненький... — ласково протянула она — тогда я буду осматривать очень-очень внимательно и аккуратно. Потерпи, мой хороший....

Она продолжила держать его член в руке, медленно поглаживая, поворачивая, проводя пальцами по всей длине. Большой палец ласково поглаживал головку, размазывая прозрачную влагу. Ее движения были медленными, заботливыми, словно она действительно искала клеща.

— Какой он у тебя горячий... и твёрдый — тихо говорила она, не отрывая взгляда — совсем взрослый уже болтик...

Вова лежал, тяжело дыша, и наслаждался каждым движением ее теплой мягкой руки. Ирина Владимировна продолжала «осмотр», никуда не торопясь.

Она медленно поворачивала его из стороны в сторону, внимательно разглядывая кожу, головку и каждую складочку.

— Ммм, вроде ничего подозрительного не вижу — мягко проговорила она — но на всякий случай давай сделаем профилактику, солнышко. У меня есть специальный крем с ромашкой и календулой. Он успокаивает кожу и защищает. Лежи спокойно, мой хороший.

Она потянулась к тумбочке, не отпуская его болтик, и достала маленькую белую баночку. Открыла ее одной рукой. В комнате сразу распространился лёгкий травяной, приятный запах.

— Вот так... сейчас тетя Ира всё сделает аккуратненько...

Она зачерпнула пальцем немного густого белого крема и нанесла его на головку члена Вовы. Мальчик вздрогнул и тихо застонал — крем был прохладным по сравнению с его горячим членом.

— Ой... прохладно... — выдохнул он.

— Ничего страшного, сейчас согреется — ласково успокоила она — зато будет очень приятно. Ты только расслабься, Вовочка. Я все сделаю как надо, мой сладенький малыш...

Её пальцы начали медленно и очень нежно размазывать крем по всей длине его члена. Она обхватила ствол ладонью и начала плавно двигать рукой вверх-вниз, тщательно втирая крем. Движения были мягкими, заботливыми, словно она действительно просто лечила его.

— Какой у тебя красивый и большой болтик... — тихо мурлыкала она, не отрывая взгляда от того, что делали ее пальцы — такой твердый, горячий... молодец, мой мальчик. Терпи, это для твоего же блага.

Вова лежал, тяжело дыша. Ощущения были невероятными! Теплые мягкие пальцы тети Иры скользили по его члену, размазывая крем, который постепенно становился теплее и еще более скользким. Она особенно тщательно обработала головку, круговыми движениями большого пальца поглаживая чувствительную уздечку.

— Тебе хорошо, да? — ласково спросила она, глядя ему в лицо с доброй улыбкой — вижу, что хорошо. Не стесняйся стонать, если хочется. Тетя Ира всё понимает. У мальчиков в таком возрасте это нормально.

Она добавила еще крема и теперь уже двумя руками работала с его членом. Одна ладонь медленно дрочила ствол, вторая нежно массировала головку и яички.

— Вот так... круговыми движениями... — приговаривала она тихим, бархатным голосом — чтобы крем хорошо впитался. Чувствуешь, как приятно? Твоему петушку сейчас очень хорошо, правда? Он такой гладкий стал, блестит весь...

Вова не удержался и громко застонал, слегка выгнув спину. Ирина Владимировна улыбнулась еще шире и продолжила ещё ласковее:

— Ох, какой ты чувствительный... бедненький мой Вовочка. Лежи, не напрягайся. Тетя Ира будет гладить тебя, пока не станет совсем хорошо. Мы же не хотим, чтобы где-то раздражение осталось, верно?

Она немного наклонилась ближе. Ее огромные груди в тонкой ночной рубашке тяжело свесились вниз и почти касались его живота. Соски отчетливо проступали через ткань. Пока она продолжала медленно и ритмично гладить его кремовый, блестящий член, она тихо говорила.

— Какой он у тебя горячий и твердый все таки...настоящий мужской болтик уже. Я горжусь тобой, солнышко. Такой послушный, такой тихий... и такой чувствительный. Тебе нравится, когда тетя Ира так тебя трогает? Скажи честно.

— Д-да... очень нравится... — прошептал Вова дрожащим голосом.

— Вот и хорошо — нежно ответила она и ускорила движения чуть-чуть, но все еще очень ласково — тогда я еще немножко поглажу. Крем должен хорошо впитаться. Видишь, как он блестит на твоем петушке? Красиво, правда?

Ее пальцы продолжали скользить вверх-вниз, иногда сжимаясь плотнее у основания, иногда едва касаясь головки. Она полностью сосредоточилась на его удовольствии, продолжая говорить мягким, успокаивающим голосом:

— Расслабься полностью, мой хороший. Тетя Ира рядом. Я позабочусь о тебе. Пусть твой болтик получает все самое приятное... вот так... медленно и нежно... хороший мальчик...

Вова полностью отдался ощущениям. Крем делал каждое движение её руки невероятно скользким и нежным. Он чувствовал, как приближается сильный оргазм, но Ирина Владимировна пока не ускорялась — она продолжала ласково и заботливо «лечить» его, наслаждаясь процессом не меньше, чем он. Ее теплая, мягкая ладонь двигалась вверх-вниз ровными, ласковыми движениями, иногда слегка сжимаясь у основания, иногда едва касаясь головки кончиками пальцев. Крем сделал кожу очень скользкой, и каждое движение сопровождалось тихим влажным звуком.

«Чавк.Чавк.Чвяк»

— Вот так, мой хороший... — нежно шептала она, глядя на его лицо с теплой, материнской улыбкой — чувствуешь, как крем впитывается? Твой петушок такой горячий, такой напряженный... бедненький, сколько дней он у тебя стоял без внимания. А теперь тетя Ира о нем заботится. Тебе приятно?

— Д-да... тетя Ира... очень приятно... — простонал Вова, выгибаясь немного на кровати.

— Я вижу, солнышко — ласково промурлыкала она и чуть ускорила движения, продолжая говорить мягким, бархатным голосом — смотри, как он у тебя пульсирует в моей руке... какой он красивый, большой, с такой гладкой головкой. Я его так аккуратно глажу, чтобы тебе было максимально хорошо. Расслабь ножки, не напрягайся. Пусть все удовольствие идет прямо в твой болтик...

Она обхватила его член плотнее и начала делать более длинные движения — от самого основания до кончика, полностью обхватывая ствол. Другая рука нежно перекатывала его яички, слегка массируя их.

— Оххх... тетя Ира... так хорошо... — застонал Вова громче, закрывая глаза, а потом снова открывая их.

— Правда? — обрадовалась она — вот и замечательно. Я буду гладить тебя долго-долго, пока тебе не станет совсем легко и приятно. Ты у меня такой послушный мальчик... лежишь, доверяешь тете Ире. А я буду твоим петушком заниматься, сколько нужно. Чувствуешь, как моя ладошка скользит? Крем такой мягкий, теплый уже стал... специально для твоего чувствительного места.

В этот момент, когда она особенно энергично провела рукой вверх, ее тело слегка наклонилось вперед. Тонкая ночнушка которая и так плохо держалась на ее огромной груди сдвинулась. Правая массивная грудь полностью выскользнула наружу и тяжело качнулась, повиснув над Вовой. Большой темно-коричневый ареол и толстый, уже слегка затвердевший сосок оказались всего в двадцати сантиметрах от его лица! Грудь колыхалась в такт движениям ее руки, тяжелая и мягкая.

Ирина Владимировна этого не заметила — она была полностью сосредоточена на «лечении» его члена и продолжала гладить еще ласковее.

Вова же широко открыл глаза и не мог отвести взгляд. Он смотрел на эту огромную голую сиську, на большой сосок, который слегка покачивался перед ним, на нежную кожу и тяжелую нижнюю часть груди. Зрелище было невероятным! Он и представить не мог, что его ждет такие «развлечения» в лагере!

— Тетя Ира... ммм... так хорошо... ещё... пожалуйста... — стонал он, полностью отдаваясь ощущениям.

— Конечно, солнышко — нежно ответила она, ускоряя движения чуть сильнее, но все еще очень мягко и заботливо — я чувствую, как он у тебя набухает еще больше. Головка такая горячая, гладкая... я ее особенно нежно поглаживаю, видишь? Круговыми движениями... вот так... тебе нравится, когда тетя Ира трогает твой болтик? Скажи мне, мой любимый, сладкий зайчик.

— Очень нравится... ох... тетя Ира... это лучше всего на свете... — дрожащим от удовольствия голосом стонал Вова, не сводя глаз с ее обнаженной груди.

Она улыбнулась, довольная его словами, и продолжила:

— Вот и хорошо. Я буду гладить тебя каждую ночь, если понадобится. Чтобы мой Вовочка был спокойным и здоровым. Твой петушок такой красивый... длинный, толстенький... я его всей ладошкой обхватываю и медленно-медленно двигаю. Чувствуешь, как крем помогает? Все скользит так легко и приятно...

Ее огромная грудь продолжала свободно качаться в такт движениям руки. Сосок был уже заметно твёрдым! Вова смотрел на него как загипнотизированный, наслаждаясь одновременно и рукой на своем члене, и видом голой сиськи тети Иры. Это была его первая в жизни дрочка от женщины — и она была невероятной!

Ирина Владимировна наклонилась еще чуть ниже, не замечая, что ее грудь почти касается его груди. Ее рука продолжала работать ритмично и ласково.

— Стонать можно громче, мой хороший. Здесь только мы с тобой. Никто не услышит. Выпусти все свои ощущения... тетя Ира рядом и никуда не уйдёт, пока тебе не станет совсем-совсем хорошо...

Вова громко застонал, полностью растворяясь в этих новых, запретных и невероятно приятных ощущениях.

Прошло, наверное, минут пятнадцать. Если бы не размеренные, можно сказать ленивые движения Ирины, то мальчик давным давно бы обкончался! Но тетенька все делала медленно, «смакуя», не давая ему кончить.

Ирина Владимировна посмотрела на блестящий от крема член Вовы и ласково улыбнулась.

— Ой, кажется, крем немного впитался. Давай добавим еще, чтобы было совсем хорошо и кожа не раздражалась — нежно сказала она.

Она снова открыла баночку, зачерпнула побольше густого белого крема и щедро нанесла его на весь ствол и особенно на головку.

«Ах, как же она блестит у него! А из этой дырочки все сочится и сочится его спермушка...такой плодовитый мальчишка! Не головка, а шляпка для загляденья! Ой, чего это я....» — вторая мысль Ирины, вновь лишь на секунду, пронеслась у нее в голове.

Прохладный крем стекал немного по бокам, и она сразу начала размазывать его обеими руками. Теперь движения стали еще более скользкими, медленными и обволакивающими.

— Вот так... — мурлыкала она — полностью покрываем твой красивый болтик. Чувствуешь, как он весь в кремике? Такой гладкий, скользкий, теплый...

Вова только громко застонал в ответ, полностью отдаваясь ее рукам.

Пока она энергично, но очень ласково дрочила его член, ее тело все сильнее наклонялось вперед. Тонкая ночнушка уже не могла сдерживать ее огромную грудь! Сначала полностью вывалилась правая сиська — тяжелая, массивная, с большим темным ареолом и толстым соском. Теперь начала выскальзывать и левая! Ткань медленно сползала, и вторая огромная грудь почти полностью освободилась, держась только на самом краешке!

Обе колоссальные сиськи теперь свободно качались в такт движениям ее рук! Они тяжело колыхались из стороны в сторону, ударяясь друг о друга с мягким, едва слышным шлепком. Нижняя часть груди была особенно полной и мягкой, слегка провисая под собственным весом. Большие темные ареолы двигались гипнотически, а толстые соски были уже полностью твёрдые и торчали вперед! Грудь раскачивалась широко и мощно — влево-вправо, вверх-вниз — прямо перед лицом Вовы, всего в десяти-пятнадцати сантиметрах!

Вова не мог отвести взгляд. Он смотрел то на ее блестящий от крема член в ее руках, то на эти огромные качающиеся сиськи! Зрелище было слишком сильным для этого спокойного, робкого мальчика.

— Тетя Ира... ооох... так хорошо... я... я сейчас... — стонал он прерывисто.

— Кончай, солнышко — ласково разрешила она, не останавливая руку — не держи в себе. Тетя Ира хочет, чтобы ты полностью расслабился. Давай, мой хороший мальчик... выпускай все...

Ее рука двигалась чуть быстрее, плотно обхватывая скользкий ствол, а вторая рука нежно массировала головку. Огромные сиськи продолжали раскачиваться перед ним мощными, тяжелыми движениями.

Вова застонал громко и протяжно. Оргазм накрыл его мощной волной!

Первая струя спермы вырвалась очень сильно — густая, белая, горячая — и взлетела высоко, попав Ирине Владимировне на руку и даже на край груди. За ней последовала вторая, третья, четвертая... сперма лилась длинными, обильными толчками, густыми и вязкими. Она стекала по ее пальцам, по его животу, по стволу. Кончал он очень долго — почти полминуты непрерывных мощных сокращений!

Ирина Владимировна широко раскрыла глаза, продолжая медленно поглаживать его дергающийся член.

— Ого... Вовочка... сколько у тебя спермы... — удивленно и ласково проговорила она — такой юный мальчик, а кончает так много и так густо... настоящий мужчина уже!Молодец, солнышко. Я горжусь тобой! Это очень хорошо, что все вышло. Теперь тебе должно стать намного легче!

«Боже! Сколько же в его шариках спермы! Вау...а густая то какая! Такая белая..мммм, молоденькая...» — третья мысль пронеслась у нее в голове, от чего ей стало очень стыдно.

Она продолжала нежно поглаживать его член, буквально выжимая последние капли. Сперма покрывала ее пальцы и ладонь густым слоем. Вова лежал обессиленный, тяжело дыша, и смотрел на ее все еще качающиеся голые сиськи.

— Тетя Ира... можно я сегодня посплю с вами? — тихо попросил он. — мне... все еще немного страшно одному...

Она мягко улыбнулась, вытерла руку полотенцем и кивнула:

— Конечно, можно, мой хороший. Ложись ближе. Тетя Ира тебя обнимет, сладкий мой принц!

Она легла рядом, притянула его к себе и крепко обняла. Вова уткнулся лицом в ее грудь. В этом положении полностью вывалившаяся левая сиська легла прямо ему на лицо! Большой толстый сосок случайно коснулся его губ.

Ирина Владимировна быстро уснула, тихо и ровно дыша, полностью расслабленная после долгого дня.

А Вова не спал.

Он осторожно приоткрыл рот и захватил ее большой, твердый сосок губами. Сначала просто держал его, а потом начал медленно и нежно сосать — тихо, осторожно, чтобы не разбудить. Сосок был горячим, большим и невероятно приятным на вкус. Он сосал его медленно, иногда обводя языком по большому ареолу, чувствуя, как сиська слегка колышется от его движений. Его болтик, даже после мощного оргазма, все еще пульсировал и подергивался, прижатый к ее мягкому бедру. Остатки спермы и крема медленно стекали по коже.

Вова лежал в обнимку с тетей Ирой, сосал ее большой сосок и чувствовал себя самым счастливым мальчиком на свете! За окном тихо шумел хвойный лес, а в комнате было тепло, уютно и очень-очень приятно.

Он продолжал нежно сосать ее грудь еще долго, пока сон наконец не сморил и его.

Глава 10.

Следующая ночь в лагере выдалась особенно тихой. Лес за окном почти не шумел, только редкие шорохи ночных птиц нарушали тишину. Вова специально не спал. Он лежал в своей кровати, глядя в потолок, и ждал. После прошлой ночи, когда он кончил в ее руке, а потом всю ночь сосал ее сиську, он понял, что хочет большего. И решил пойти на новую хитрость!

Примерно в половине двенадцатого в дверь его комнаты тихо постучали.

— Вовочка, ты спишь? — раздался знакомый мягкий голос.

— Нет... — тихо ответил он.

Дверь приоткрылась, и вошла Ирина Владимировна в своей тонкой ночнушке. Она подошла к кровати, наклонилась и нежно поцеловала его в лобик. Ее огромная грудь при этом тяжело колыхнулась и слегка прижалась к его плечу.

— Спокойной ночи, солнышко. Спи крепко...

Но Вова схватил ее за руку, когда она уже собиралась уходить.

— Тетя Ира... я не могу уснуть — жалобно прошептал он — совсем. Голова думает, сердце стучит... страшно одному...

Ирина Владимировна вздохнула с заботой, села на край кровати и погладила его по светлым волосам.

— Бедненький мой... опять? Хорошо, я посижу с тобой.

Она осталась. Сидела рядом, гладила его по голове, тихо рассказывала сказки из детства, напевала колыбельные. Прошел почти целый час. Вова лежал с закрытыми глазами, но специально не засыпал — иногда вздыхал, ворочался, показывая, что сон не идет.

Ирина Владимировна начала заметно уставать, но продолжала сидеть.

— Ну как, солнышко? Уже лучше? — ласково спросила она, проводя пальцами по его щеке.

— Нет... все равно не спится — тихо ответил Вова и, набравшись смелости, добавил: — Тетя Ира... а можно я скажу одну вещь? Только не ругайте меня...

— Говори, мой хороший. Я тебя никогда не ругаю.

Вова покраснел до ушей, но продолжил робким шёпотом:

— Мне... мне очень спокойно спится, когда вы... когда вы прижимаетесь ко мне своими сиськами. И... когда я могу их сосать! В ту ночь, когда у меня была температура... один сосок случайно упал мне в рот. Я присосался... и сразу уснул. Мне было так тепло, так уютно... Можно... можно так сегодня? Пожалуйста...

Он замолчал, боясь посмотреть ей в глаза.

Ирина Владимировна несколько секунд молчала. Потом тихо вздохнула, но в этом вздохе не было раздражения — только мягкая, немного растерянная нежность.

— Ох, Вовочка... что же с тобой делать... — ласково проговорила она — ты у меня совсем как маленький малыш иногда. Хотя уже большой мальчик...

Она помолчала еще немного, потом улыбнулась уголком губ.

— Ладно. Если тебе от этого действительно легче засыпается... то можно. Только это наш с тобой секрет, хорошо?

— Хорошо... — прошептал Вова, чувствуя, как сильно забилось сердце.

Ирина Владимировна откинула одеяло и легла рядом с ним. Кровать была узковата, поэтому она прижалась к нему всем своим большим, теплым телом. Ее массивная грудь сразу тяжело легла ему на грудь и плечо.

— Вот так... — тихо сказала она — сейчас я тебе дам.

Она слегка отодвинулась, взялась за вырез рубашки и спокойно высвободила правую грудь. Огромная, тяжелая, мягкая сиська вывалилась наружу и колыхнулась перед его лицом.

— На, солнышко... — ласково прошептала она — бери в ротик. Соси, сколько хочешь.

Вова дрожащими губами захватил ее большой сосок. Он сразу начал сосать — сначала осторожно, потом все более жадно и сладко. Сосок быстро затвердел у него во рту, стал еще больше и горячее.

— Ммм... вот так, молодец — нежно приговаривала Ирина Владимировна, одной рукой гладя его по голове — соси спокойно. Тетя Ира рядом. Чувствуешь, какая она теплая и мягкая? Большая сиська для моего хорошего мальчика...

Она прижалась еще сильнее, практически полностью накрыв его своей грудью. Вова утонул в мягкости. Он чмокал, посасывал, иногда обводил языком по большому ареолу, иногда просто держал сосок во рту и тихо посапывал.

— Какой ты у меня сладкий... — продолжала она тихим, успокаивающим голосом, медленно поглаживая его по волосам и затылку — соси, не торопись. Пусть тебе будет уютно. Я чувствую, как ты расслабляешься... вот так, мой хороший. Тетя Ира тебя убаюкает своей грудью. Спи спокойно, Вовочка. Я никуда не уйду...

Она продолжала гладить его по голове длинными, нежными движениями. Её голос становился все тише и ласковее:

— Мой тихий, скромный мальчик... такой послушный. Тебе нравится сосать тетину сиську? Нравится, да? Я вижу, как ты сладко чмокаешь... это хорошо. Пусть тебе будет тепло и безопасно. Я буду держать тебя так, сколько нужно...

Вова стонал от удовольствия совсем тихо, почти мурлыкал, не выпуская сосок изо рта. Он прижимался лицом все сильнее, зарываясь в мягкую, горячую плоть ее огромной груди. Вторая сиська все еще была частично прикрыта рубашкой, но тоже прижималась к нему.

Ирина Владимировна лежала спокойно, обнимая его одной рукой, и продолжала ласково шептать ему на ушко, пока он сладко и самозабвенно сосал ее большой твердый сосок. Комната наполнилась только звуками его тихого чмоканья и ее мягкого, убаюкивающего голоса.

***

За следующие три дня в жизни Вовы многое изменилось.

Он стал заметно счастливее! Стал менее скованным, и теперь, под чутким руководством тети Иры, буквально спал как младенец, высыпаясь и набираясь сил. Утром он уже не прятался в стороне, а вместе с девочками бегал на зарядку, играл в бадминтон и даже пару раз посмеялся над шутками вожатых. Девочки из отряда начали замечать «этого тихого блондина» и иногда подзывали его поиграть. Вова улыбался, отвечал, но все равно большую часть времени думал только об одном — о предстоящей ночи и тете Ире.

Каждый вечер он разыгрывал одну и ту же хитрость.

— Тетя Ира... я опять не могу уснуть... — жалобно говорил он, когда она заходила пожелать спокойной ночи.

И каждый раз добрая, отзывчивая Ирина Владимировна вздыхала, улыбалась и соглашалась:

— Ну что с тобой делать, мой маленький... иди ко мне...

Она ложилась рядом, прижимала его к себе и по очереди давала ему свои огромные груди. В первую ночь он сосал правую, во вторую — левую, на третью снова правую. Она ласково гладила его по голове, шептала нежные слова и позволяла ему чмокать и сосать столько, сколько он хотел. А в последнюю из этих трех ночей все зашло особенно далеко.

Ирина Владимировна сильно устала за день — был большой спортивный праздник, и она много бегала с детьми. Поэтому, когда Вова в очередной раз присосался к ее левой груди, она быстро расслабилась и крепко уснула, обнимая его одной рукой.

Вова лежал, сладко посасывая большой толстый сосок. Он уже привык к этому ритуалу и наслаждался каждым мгновением. Ее огромная сиська полностью заполняла его рот и лицо — мягкая, тяжелая, невероятно теплая. Он чмокал тихо и ритмично, обводя языком по большому ареолу.

Во сне Ирина Владимировна пошевелилась и повернулась ближе к нему. Ее полная, горячая нога медленно перекинулась через его бедра и внезапно сильно прижалась к его давно стоящему члену. В очередной раз она зажала его болтик! Только вот в отличии от предыдущих «зажимов», теперь мальчик еще и спокойно мог сосать ее сиську! Это было двойное удовольствие — легонько двигаться возле ее ножек, имитируя толчки, тем самым создавая трение, и сосать огромную, вкусную зрелую сисечку!

Ее гладкое бедро плотно зажало его твёрдый, пульсирующий болтик между собой и его животом. Во сне она инстинктивно подтянула ногу выше, и давление стало ещё сильнее. Теперь его член был полностью зажат между её горячей кожей и его телом.

Вова застонал прямо в её грудь и начал сильнее сосать сосок. Он уже не мог сдерживаться! Член терся о ее бедро при каждом движении. Ощущения были сумасшедшими: во рту — любимая огромная сиська тёти Иры, а между ног — её тёплое, мягкое, тяжёлое бедро, которое сжимало и ласкало его болтик.

Он начал медленно двигать бёдрами, трахая пространство между её ногой и своим животом. Сосок во рту становился всё твёрже, пока Вова жадно его обсасывал.

— Ммм... — тихо мычал он, не выпуская грудь.

Движения становились быстрее. Её нога во сне слегка напряглась, ещё сильнее сдавив его член. Это стало последней каплей!

Вова сильно зажмурился, глубже взял в рот её огромную сиську и начал кончать.

Оргазм был долгим и очень сладким. Густые, горячие струи спермы вырывались одна за другой, заливая её бедро, его живот и простыню. Он кончал сильно, долго, мелко дрожа всем телом и продолжая жадно сосать её сосок. Сперма текла обильно, вязкая и горячая. Даже после основных толчков член продолжал подёргиваться и выдавливать остатки.

Вова лежал, тяжело дыша, уткнувшись лицом между её огромных грудей, весь мокрый и расслабленный. Тётя Ира продолжала мирно спать, ничего не подозревая, только иногда тихо и удовлетворённо вздыхала во сне.

На четвертый день вечером пошел сильный теплый дождь. Лагерь быстро опустел — все разбежались по домикам. Вова, возвращаясь с ужина, решил срезать путь через мокрую траву возле столовой. Нога поскользнулась на мокрой глине, он неудачно упал и сильно подвернул правую руку.

Боль была резкой. Вова охнул и, держась за руку, вернулся в домик. Через двадцать минут в его комнату вошла встревоженная Ирина Владимировна. На ней был легкий халат, а волосы были немного влажные после дождя.

— Вовочка, мне сказали, ты упал! — обеспокоенно сказала она, сразу садясь на край кровати — покажи руку, солнышко. Как сильно болит?

Она осторожно взяла его руку в свои теплые ладони и начала аккуратно ощупывать запястье и локоть. Ее огромная грудь при этом, как всегда, колыхалась совсем близко от его лица. Вовочка даже уже начал привыкать к этой картине!

— Больно... — тихо пожаловался Вова, хотя боль уже начала утихать.

Ирина Владимировна посмотрела на него с искренней заботой и ласково провела рукой по его щеке.

— Бедненький мой... сейчас посмотрим, что можно сделать...

Ирина Владимировна осторожно ощупала запястье Вовы и слегка поморщилась.

— Ничего страшного, вывих или сильный ушиб. Сейчас я тебе наложу тугую повязку, чтобы зафиксировать. А в понедельник с утра обязательно покажем тебя врачу в медпункте. Лежи спокойно, солнышко.

Она достала из аптечки бинт, вату и специальную мазь. Села ближе на кровать, так что ее бедра прижались к его боку, и начала аккуратно бинтовать руку. Пока она работала, ее огромная грудь в халате то и дело касалась его плеча и груди. Вова тихо шипел, когда было больно, и она сразу переходила на еще более ласковый тон:

— Потерпи, мой хороший... сейчас будет легче. Тетя Ира все сделает аккуратно.

Когда повязка была готова, Вова немного поворочался и сделал жалобное лицо.

— Тетя Ира... — тихо начал он, краснея — у меня еще одна проблема... болтик очень чешется. Сильно-сильно! А рукой я теперь не могу нормально помыть... больно шевелить.

Ирина Владимировна посмотрела на него с искренним сочувствием. Ни тени раздражения или осуждения — только забота! И между этим — опять лишь на секунду — пронеслось что то еще...каждый раз, когда он говорил о своем члене, перед ее глазами тут же всплывала картинка — толстенький как колбаска «болтик», большая, формой напоминающая здоровенную клубнику головка, и самое главное дырочка на ней, из которой постоянно сочится белая, очень густая мальчишеская сперма.

— Ох, бедненький... конечно, чешется. После всех этих кремов, после того, как он столько напрягался... ладно, давай посмотрим.

Она помогла ему стянуть шорты и трусы. Член Вовы уже был полувставшим — толстый, горячий и явно требующий внимания. Ирина Владимировна покачала головой, но ласково улыбнулась.

— Совсем покраснел... нужно хорошенько помыть, чтобы грязь и пот не вызывали зуд. Сейчас принесу крем...

Она встала, порылась в тумбочке и вздохнула.

— Крем закончился. Вот незадача... — Затем она посмотрела в сторону умывальника — и мыла в душе тоже нет. Эти девочки совсем мыло расходуют, как будто оно бесплатное! Каждый день по три куска уходит!

Ирина Владимировна вернулась к кровати, села рядом и задумчиво посмотрела на его стоящий член. Она осторожно взяла его тёплой ладонью у основания и слегка покачала из стороны в сторону.

— Чешется, говоришь... конечно, надо помыть. А то будет только хуже.

Она помолчала пару секунд, потом мягко улыбнулась и понизила голос:

— У меня есть одна идейка, Вовочка. Но это строго между нами. Наш маленький секрет. Никому ни слова. Хорошо?

— Хорошо... — прошептал Вова, уже предвкушая.

— Вот и умница.

Ирина Владимировна наклонилась ближе. Она собрала во рту побольше слюны и медленно, тягуче пустила длинную прозрачную ниточку прямо на головку его члена. Слюна стекла густой каплей, покрывая розовую кожицу. Она добавила еще, потом еще, и напоследок пустила самую тягучую порцию теплых слюней, прямо на ту самую дырочку. Теплая, вязкая слюна обильно покрывала весь ствол, стекая по бокам и на яички.

— Вот так... — ласково заговорила она — сейчас тотя Ира все хорошенько помоет своим способом.

Она обхватила его член ладонью и начала медленно размазывать свою слюну. Движения были прокручивающими — она крутила руку вокруг ствола, словно выжимала мокрую тряпку, но очень нежно. Слюна хлюпала, пузырилась, образовывала красивые прозрачные пузырьки, которые лопались при каждом движении. Член Вовы быстро стал полностью мокрым и блестящим, покрытым густым слоем ее теплой слюны.

— Видишь, как хорошо скользит? — нежно мурлыкала она, не отрывая взгляда от того, что делали ее пальцы — моя слюнка теплая и мягкая, лучше любого мыла. Она все очистит и снимет зуд. Тебе приятно, да, солнышко?

— Очень... тётя Ира... — выдохнул Вова, дрожа от удовольствия.

Она добавила еще слюны, громко чмокнув губами, и продолжила работать рукой. Теперь движения стали более уверенными: она крутила ладонь то в одну, то в другую сторону, одновременно двигая вверх-вниз. Слюна пенилась, тянулась длинными нитями между ее пальцами и его членом, стекала по стволу густыми каплями. Пузыри образовывались особенно обильно вокруг головки — прозрачные, дрожащие, лопающиеся с тихим звуком.

— Какой он у тебя мокренький весь стал... весь в моих слюнках... — ласково шептала она — смотри, какие пузырьки красивые. Это значит, что я хорошо мою. Чувствуешь, как скользко и тепло? Твой болтик купается в тетиной слюнке. Ничего стыдного, мой хороший. Это наш секретный способ...

Она наклонилась ещё ниже. Её дыхание обдавало влажный, блестящий член. Добавив очередную порцию густой слюны, она обхватила его двумя руками и начала медленно, но плотно массировать, продолжая крутить и разглаживать.

— Расслабься полностью, Вовочка. Пусть чешется меньше и меньше... я буду мыть тебя так долго, сколько нужно. Твоему петушку сейчас очень приятно, я вижу. Он такой твердый, горячий и весь мокрый от меня...

Вова лежал, тяжело дыша, полностью отдаваясь ее нежным, скользким, тёплым рукам. Его член был полностью покрыт густым слоем её слюны, блестел, пенился и пульсировал в её ладонях. Ирина Владимировна продолжала ласково говорить, не переставая медленно и тщательно «мыть» его своим особым способом.

Так она гладила его член и пускала слюни относительно долго. Ее движения были плавными, заботливыми, с легким прокручиванием ладони. Она вдруг остановила взгляд чуть ниже и ласково улыбнулась.

— Ой, Вовочка... посмотри, какие у тебя яички сейчас переполненные — нежно проговорила она — такие тяжёленькие, тугие... бедненькие, сколько в них накопилось. Наверное, поэтому и чешется так сильно. Ничего, мы сейчас всё это тоже приведём в порядок!

Вова тяжело дышал, глядя на нее снизу вверх.

— Тетя Ира... пожалуйста... еще слюней... и... подвигайте рукой быстрее... — робко, но очень просительно прошептал он.

Ирина Владимировна мягко рассмеялась низким, тёплым голосом.

— Ох, какой требовательный мальчик сегодня... хорошо, солнышко. Тетя Ира сделает, как ты хочешь. Сейчас добавим ещё слюнок и будем двигать ручкой активнее....

Она наклонилась ниже, собрала во рту большую порцию густой тёплой слюны и обильно пустила её прямо на головку и по всему стволу. Слюна стекала толстыми, вязкими каплями, покрывая член блестящим слоем. Она добавила ещё несколько раз, пока его болтик не стал совсем мокрым и пузырящимся!

Затем она обхватила его плотнее и начала двигать рукой быстрее и ритмичнее — вверх-вниз, с лёгким прокручиванием. Слюна громко хлюпала и пенилась, длинные прозрачные нити тянулись между её пальцами и кожей члена.

— Вот так лучше? — ласково спросила она, не переставая работать рукой — чувствуешь, как тепленько и скользко? Моя слюнка хорошо обволакивает твой петушок... я буду дрочить тебя именно так, как ты любишь, мой хороший.

Вова громко застонал и выгнулся. Зрелище и ощущения были слишком сильными: тетя Ира сидит рядом в халате, ее рука активно дрочит его весь в слюнях член, а яички тяжело покачиваются при каждом движении! В какой-то момент, когда она особенно сильно наклонилась, её правая грудь снова полностью выскользнула из халата и тяжело качнулась, оказавшись совсем близко.

Вова не выдержал.

Его тело напряглось, и он начал кончать — очень сильно и обильно.

Первая струя вырвалась мощно и попала прямо на руку Ирины Владимировны, залив ей пальцы и ладонь густым белым семенем. Вторая и третья были ещё сильнее — сперма брызнула на её запястье, предплечье и даже долетела до обнажённой груди! Большая капля густой спермы упала прямо на её большой тёмный сосок и медленно потекла вниз по мягкой коже сиськи.

Вова кончал долго, толчками, громко стонал и дрожал. Спермы было действительно очень много — она покрывала всю руку тети Иры, стекала по его животу и даже капала на простыню. Ирина Владимировна продолжала медленно поглаживать его дергающийся член, выжимая последние капли, и смотрела на результат с удивлённой, но очень ласковой улыбкой.

— Вот это да... сколько всего вышло... — нежно проговорила она — молодец, Вовочка. Такой хороший, сильный мальчик. Столько спермы накопил, и всё вышло. Мы отлично помыли твой болтик, правда? Теперь он чистенький, расслабленный и довольный.

Она аккуратно вытерла руку полотенцем, но сперму на своей груди вытирать не стала — просто посмотрела вниз и мягко засмеялась.

— Смотри, даже на тетину сиську попало. Ничего страшного... это значит, что ты очень сильно расслабился.

Она наклонилась и неожиданно поцеловала Вову прямо в губы — мягко, тепло, ласково, задержавшись на несколько секунд. Ее губы были нежными и чуть влажными.

— А теперь спи, мой хороший — прошептала она, поправляя одеяло — спокойной ночи, Вовочка. Тетя Ира тебя очень любит. Если что-то еще будет беспокоить — сразу зови меня!

Она ещё раз погладила его по голове, поднялась и тихо вышла из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой.

Вова лежал полностью обессиленный, с блаженной улыбкой на лице, чувствуя на губах вкус ее поцелуя.

Глава 11.

За последние дни Вова сильно изменился. Хотя тетя Ира почти каждую ночь приходила к нему, прижимала его к своей огромной груди, позволяла сладко и долго сосать свои тяжёлые сиськи, ласково гладила и «мыла» его болтик своей тёплой рукой и слюнями — ему этого стало уже мало!

Ему хотелось большего. Намного большего!

Он постоянно думал об одном и том же: каково это — почувствовать на своём твёрдом, пульсирующем болтике её тёплый, мягкий, слюнявый, зрелый рот. Эти пухлые губы, горячий язык, влажное дыхание... Мысль об этом доводила его до дрожи. И Вова решил воспользоваться её бесконечной добротой и доверчивостью в очередной раз.

Два дня он специально держался в стороне. Не жаловался на бессонницу, не просил прийти ночью. Одним словом копил! Его яички теперь были тяжёлыми, переполненными, а член реагировал на любое воспоминание о тёте Ире мгновенной эрекцией. Вечером четвёртого дня, когда лагерь уже затих, в дверь его комнаты тихо постучали.

— Вовочка, я к тебе на минуточку, — ласково произнесла Ирина Владимировна и вошла.

На ней был уже привычный тонкий халатик, под которым свободно колыхались её массивные груди. Она присела на край кровати и нежно провела ладонью по его лбу.

— Как ты сегодня, солнышко? Ручка лучше?

Вова сделал страдальческое лицо и тихо пожаловался:

— Тетя Ира... у меня яички болят... сильно. И... сливки какие-то странные стали. Я два дня уже не... ну... не выпускал их. Кажется, с ними что-то не так.

Ирина Владимировна сначала немного опешила, а потом мягко рассмеялась низким, добрым смехом.

— Ох, «сливки»... — она улыбнулась и покачала головой — ну надо же, как вы, мальчишки, это называете. Прямо как в анекдоте. Ладно, не переживай. Давай посмотрим твоего болтика и эти самые «сливки».

Она откинула одеяло и помогла Вове стянуть трусы. Его член уже стоял почти полностью — толстый, горячий, венки проступали на стволе. Яички действительно выглядели набухшими и тугими.

Ирина Владимировна наклонилась ближе, её огромная грудь тяжело свесилась вниз. Она аккуратно взяла его яички в тёплую ладонь, слегка приподняла их, будто взвешивая.

— Ого... действительно переполненные, — ласково проговорила она — такие тяжёленькие, плотные... бедненький Вовочка, два дня копил? Ничего удивительного, что болят.

Она нежно помассировала их пальцами, перекатывая в ладони. Потом обхватила ствол и медленно провела рукой вверх. Из дырочки на головке сразу выступила прозрачно-белая густая капля!

Тетя Ира собрала её кончиком пальца и внимательно рассмотрела.

— Вроде всё нормально... цвет здоровый, консистенция густая. Ничего странного я не вижу, солнышко.

Но Вова не отступал. Он сделал ещё более жалобное лицо.

— Мне правда кажется, что что-то не так... Может, запах другой стал? Или ещё что...

Ирина Владимировна вздохнула с улыбкой, но в её глазах была только забота.

— Ну хорошо, давай проверим и это. Лежи спокойно.

Она наклонилась ещё ниже. Её длинные чёрные волосы упали на его бёдра. Сначала она просто понюхала ствол у основания, потом поднялась выше, к головке. Её тёплое дыхание обдавало чувствительную кожу.

— Пахнет нормально... — тихо сказала она. — Здоровым, молоденьким болтиком. Такой приятный, мускусный запах...

Но Вова продолжал смотреть на неё жалобными глазами.

Тогда Ирина Владимировна, желая полностью успокоить «своего мальчика», наклонилась совсем близко и прижалась носом прямо к дырочке на головке. Она глубоко вдохнула, почти касаясь ноздрями влажного отверстия.

— Ммм... — мягко промурлыкала она — ничего плохого. Совершенно нормальный запах, свежий. Ничего странного я не чувствую, Вовочка!

Её нос слегка прижался к самой щёлочке, и она сделала ещё один глубокий вдох, будто действительно проводила серьёзный осмотр. Вова дрожал от возбуждения. Видеть, как его строгая, но невероятно добрая воспитательница с таким доверием и заботой нюхает его член, было почти невыносимо!

Ирина Владимировна отстранилась чуть-чуть и посмотрела ему в глаза.

— Ну что, солнышко? Теперь тебе спокойнее? Или нужно ещё что-то проверить?

Вова на секунду задумался, прокручивая в голове, какую бы «хитрость» придумать еще.

— Тетя Ира... — совсем тихо, почти шепотом, сгорая от стыда, проговорил Вова — а может... вам попробовать сливки на вкус? Чтобы точно знать, все ли с ними в порядке... Пожалуйста! Мне очень-очень важно...

Ирина Владимировна выпрямилась и слегка нахмурилась. Её щёки покрылись нежным румянцем.

— Вовочка... ну ты и выдумал — мягко сказала она, в голосе слышалось лёгкое возмущение, но при этом привычная тёплая забота — это уже совсем не по-детски... Хотя ты у меня такой чувствительный, такой переживающий мальчик. Всё время боишься, что с тобой что-то не так.

Она вздохнула, посмотрела на его переполненный член, потом снова на его умоляющие глаза и покачала головой с ласковой улыбкой.

— Ладно... если тебе от этого действительно станет спокойнее на душе, я попробую. Но это наш самый-самый секрет. Никто никогда не должен об этом знать. Обещаешь?

— Обещаю... — выдохнул Вова, дрожа от предвкушения.

Ирина Владимировна ещё раз ласково погладила его по бедру, как бы успокаивая, и медленно наклонилась ниже.

Она внимательно посмотрела на головку, где уже набухла капля, приоткрыла пухлые губы и осторожно, очень нежно прильнула своим тёплым, влажным языком прямо к маленькой дырочке на шляпке.

— Ммм... — тихо произнесла она, медленно проводя языком по самой вершине.

Язык был горячим и мягким. Она аккуратно обвела дырочку кончиком языка, собирая прозрачную капельку, а потом слегка надавила, словно пытаясь проникнуть чуть глубже. Вова застонал и вздрогнул всем телом.

— Вкус... вполне нормальный — ласково прошептала она, не отрываясь.

Затем Ирина Владимировна раскрыла губы шире и медленно, осторожно взяла всю головку в свой тёплый, мокрый рот. Её пухлые губы плотно обхватили венчик. Она сделала несколько мягких, ласковых чмокающих движений — медленно и нежно, словно пробовала что-то очень деликатное.

— Чмок... чмок... чмок... — звучало в тишине комнаты.

— Вот так... — прошептала она, на секунду оторвавшись и посмотрев на него снизу вверх добрыми глазами — я пробую твои сливки, солнышко. Ты только расслабься полностью. Тетя Ира все делает аккуратно.

От вида её красивых губ, плотно обхватывающих его головку, от влажного тепла рта и ласковых чмокающих звуков Вова потерял контроль.

Его тело резко напряглось, бёдра задрожали, и он внезапно начал кончать — мощно, обильно, прямо в её рот!

Первая густая, горячая струя ударила ей прямо на язык. Вторая и третья были ещё сильнее — сперма заполнила рот, и часть её вытекла из уголков губ. Четвёртая струя попала на щеку, пятая — на подбородок и даже немного на нос. Вова кончал долго и очень сильно, громко стонал и дрожал, полностью опустошаясь в тёплый рот тёти Иры.

Ирина Владимировна слегка вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Она продолжала мягко держать головку во рту, ласково посасывая и проглатывая то, что попадало ей на язык. Только когда последние толчки закончились, она медленно выпустила член изо рта.

На её губах, подбородке и щеке блестели густые белые капли спермы. Она облизнула губы, проглотила то, что было во рту, и посмотрела на Вову с удивлением, но очень тёплой и ласковой улыбкой.

— Ох, Вовочка... как много всего вышло... — нежно проговорила она, вытирая пальцем сперму со щеки — я даже не ожидала, что ты так сильно кончишь. Столько сливок накопилось... бедненький мой, как же ты терпел два дня.

Она ещё раз облизнула губы, словно пробуя вкус заново.

— Действительно немного горьковатые... — ласково сказала она — но всё равно вкусные. Молодые, свежие, с такой характерной ноткой. Ничего страшного, солнышко. Это поправимо!

Ирина Владимировна наклонилась и очень нежно, почти благоговейно поцеловала его все еще подрагивающий, мокрый от спермы и слюны болтик прямо в головку. Поцелуй был долгим, мягким и теплым.

— Вот так... — прошептала она, целуя еще раз — теперь мы точно знаем, что с тобой всё хорошо. А чтобы твои сливки стали еще слаще и приятнее, я буду специально кормить тебя фруктами — яблоками, бананами, виноградом, мёдом. Будешь кушать побольше сладкого, и всё наладится. Хорошо, мой сладкий мальчик?

Она еще раз ласково погладила его по животу, поправила одеяло и нежно улыбнулась.

— А теперь спи спокойно, Вовочка. Ты сегодня очень хорошо постарался. Спокойной ночи, солнышко моё.

Глава 12.

За следующие четыре дня Ирина Владимировна действительно начала серьезно следить за «диетой» Вовы. Каждый день она приносила ему из города ( на территории лагеря все еще строились домики, и мужики-строители по просьбе самой Ирины покупали фрукты, когда им самим нужно было в город) свежие фрукты и мед — большие спелые яблоки, сладкие бананы, сочный виноград, персики и маленький стеклянный баночку с золотистым липовым мёдом. Другим ребятам в отряде такого внимания не уделялось. Они ели обычные лагерные компоты и фруктовые кисели, а Вова получал настоящие деликатесы! Он действительно стал ее маленьким, особенным принцем!

— Это только для тебя, солнышко — ласково шептала она каждый раз, когда передавала ему пакетик в укромном месте — чтобы твои сливки стали самыми вкусными и сладкими. Кушай побольше, мой хороший!

Вова ел с удовольствием. Он понимал, зачем она это делает, и от одной мысли о том, что будет дальше, у него начинало сладко ныть внизу живота.

На четвёртый день, ближе к ночи, когда весь лагерь уже затих, Ирина Владимировна тихо вошла в его комнату. На ней был лёгкий халатик, волосы распущены, а на лице — привычная тёплая, заботливая улыбка.

— Как мой Вовочка сегодня? — спросила она ласково, присаживаясь на край кровати. — Ручка не болит? Спать собираешься?

Вова посмотрел на неё большими глазами и немного покраснел.

— Тетя Ира... — тихо сказал он — вы же говорили, что будете проверять... пора бы уже проверить мои сливки. Я фрукты ел, мёд ел... хочется узнать, стало ли лучше.

Ирина Владимировна мягко улыбнулась, покачала головой и провела ладонью по его светлым волосам.

— Ох, какой настойчивый мальчик... ладно. Раз ты так переживаешь — давай проверим. Но помни: это только наш секрет! Маленький, непослушный, но очень вкусный секрет...

Она откинула одеяло, помогла Вове стянуть трусы и ласково обхватила его уже твёрдый член теплой ладонью. Болтик стоял ровно, головка была гладкой и немного влажной.

— Смотри-ка, уже готовый... — нежно промурлыкала она — ну что ж, сейчас тетя Ира все попробует.

Ирина Владимировна наклонилась, её огромная грудь тяжело колыхнулась в вырезе халата. Она приоткрыла пухлые губы и медленно, очень нежно взяла головку его члена в рот. Губы плотно обхватили венчик, и она начала мягко посасывать — медленно, ритмично, с лёгкими чмокающими звуками.

— Ммм... — ласково промычала она, не выпуская член изо рта — какой он сегодня горячий... и вкусный уже...

Она отстранилась всего на секунду, чтобы сказать:

— Кушай больше фруктов, солнышко, и будет ещё слаще. А сейчас тетя Ира будет сосать аккуратно... расслабься полностью.

Она снова взяла его в рот — глубже, чем в прошлый раз. Её язык медленно кружил вокруг головки, ласково надавливая на уздечку. Она посасывала то сильнее, то слабее, иногда просто держала член во рту и мурлыкала, от чего по стволу проходила приятная вибрация.

— Чмок... чмок... чмок... — звучали её нежные поцелуи и посасывания.

— Тебе хорошо, Вовочка? — прошептала она, на миг оторвавшись и глядя на него снизу вверх добрыми глазами — нравится, когда тетя Ира сосет твой болтик? Скажи мне...

— Очень нравится... тетя Ира... — застонал Вова. — пожалуйста, не останавливайтесь...

— Я и не собираюсь, мой хороший — ласково ответила она и снова погрузила головку в тёплый, влажный рот.

Она сосала его долго, нежно и старательно. Одна рука ласково гладила его яички, перекатывая их в ладони, вторая придерживала основание члена. Её голова двигалась вверх-вниз в медленном, успокаивающем ритме. Слюна обильно стекала по стволу, делая всё мокрым и скользким.

— Ммм... уже гораздо слаще... — прошептала она, на секунду выпустив член и облизнув губы — фрукты и мёд сделали своё дело. Такие вкусные сливки стали... густые, сладковатые... молодец, мой мальчик.

Вова уже не мог терпеть. Ощущения были слишком сильными — теплый рот, ласковый язык, нежный голос и забота этой большой, доброй женщины.

— Тетя Ира... я... я сейчас... — простонал он.

— Кончай, солнышко — ласково разрешила она — кончай тете Ире в ротик. Я всё проглочу...

Она глубже взяла его в рот и начала быстрее и плотнее посасывать. Вова громко застонал и начал кончать. Мощные, густые струи спермы хлынули ей прямо в ротик! Ю Ирина Владимировна не отстранилась — она продолжала мягко сосать и глотать, причмокивая. Часть спермы всё же вытекла из уголков её губ, но она спокойно проглотила почти всё.

Когда Вова закончил, она медленно выпустила его член изо рта. На её губах блестела сперма. Она облизнулась, немного пожевала во рту, словно пробуя вкус, и ласково улыбнулась.

— Ммм... вот теперь действительно самые вкусные и густые сливки — нежно сказала она — сладковатые, с приятной кремовой текстурой. Ты у меня просто молодец, Вовочка. Так быстро улучшил вкус!

Она наклонилась и несколько раз ласково чмокнула его чувствительную головку мягкими губами.

— Чмок... Чмок... Чмок... хороший, вкусный болтик.

Ирина Владимировна поправила халат, встала и, виляя своей большой, массивной попкой, направилась к двери. Уже на пороге она обернулась, улыбнулась ему самой тёплой улыбкой и тихо сказала:

— Спокойной ночи, мой сладкий мальчик. Завтра принесу ещё мёда и бананов. Спи крепко.

Она подмигнула ему и тихо закрыла за собой дверь, оставив Вову лежать в полном блаженстве.

Лишь когда он очухался, Вова оглянулся на пустую комнату и близлежащую кровать.

«Эх, Максима тут не хватает...ну когда же он приедет? Моя смена в лагере уже скоро закончится! Мне столько всего есть рассказать ему...»

Конец первой части.

******

Всем привет! Выложил полное продолжение первой части, не стал выкладывать главы по отдельности. Буду рад вашим оценкам, поскольку очень старался!

Пишу на заказ — любые темы и фантазии. Обращайтесь)

Тг канал: https://t.me/+4tiyyxei8V85YTQy