ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ Ч 1/2. / The Way Back Home, Part 1 © H. Jekyll

Опубликовано на сайте LE в разделе Loving Wives 03/18/2026

«Сначала она полюбила его, а меня - в последнюю очередь.

По крайней мере, я так думал.»

Лорд Альфред Теннисон как-то сказал, что лучше любить и потерять, чем никогда не любить вообще, но я не собираюсь на это покупаться. Что может быть хуже потери? Наверное, только такая потеря, когда ты любишь любить и потеряешь, чем ничего не теряя провести двадцать лет в браке с психопатом. Скорее всего, так и было с кем-то, но, слава Богу, не со мной.

Я любил Эдриен (Эдди) Койл, женился на ней и потерял ее, и для меня это самое худшее, что могло случиться.

Первой любовью Эдди был ее сокурсник Люк Джеймс, но я полагал, что, когда она рассталась с ним, она будет моей до конца жизни.

Оказалось, я все-таки ошибался.

*****

С чего начать? Пять лет мы были женаты, пришло время подумать о первом ребенке. Мы обсуждали и планировали многие аспекты этого. А потом все полетело к чертям собачьим.

Однажды Эдриен пришла с работы позже меня, что само по себе уже необычно, и у нее был озабоченный вид.

— Как дела, малыш?

— Нам нужно поговорить, Бенджи. Я был "Бенджи", только когда она пыталась что-то получить от меня. Мне не особенно нравилось это обращение, но оно на мгновение дало мне надежду, что ее слова "нам нужно поговорить" на самом деле ничего не значат. И все же я, должно быть, вздрогнул, потому что она попыталась улыбнуться мне и сказала: - Ничего плохого, но нам нужно об этом поговорить.

— Конечно. Прямо сейчас?

— Да. Это нужно сейчас. Просто Лукас вернулся в Кармел. Он сейчас с Ариманом, Бафометом и Кали. Он звонил некоторое время назад и просил меня о встрече.

Итак, Люк Джеймс вернулся в город и захотел повидаться с моей Эдриен, своей старой пассией. Что могло пойти не так? Старые бабушкины часы над кухонной дверью пробили, правда я не понял, сколько - два, три или четыре раза, а я еще не решил, что должен сказать.

— Бенджи? Она выглядела встревоженной.

— Да. Хорошо. Конечно. Так что, стоит ли нам пригласить его к себе?

— Нет. Это должна быть одна я, - Я, должно быть, напрягся, так как она тут же продолжила, - Нет! Просто совместный ужин. Поговорить. Наверстать упущенное. И подумать о том, как мы расстались. И тому подобное.

— Просто она, он и ужин? Мне вспомнились строчки из песни Роя Орбисона («Running Scared» из альбома Crying, 1962), которые точно отражали мое настроение:

Что мне делать,

Если он вернётся за тобой?

Дрожу от страха, я бессилен.

Дрожу от страха, ты так его любила...

Дрожу от страха, боюсь потерять тебя.

Нет, я не испугался, но была уверен, что он хотел ее.

Так что, когда она сказала "ТОЛЬКО МЕНЯ", - я сразу представил себе возможности и последствия.

Они хотели обсудить, как у них все закончилось? Эдриен знала, как у них все закончилось. Я знал, как у них все закончилось. Все знали, как у них все закончилось. Люк просто бросил ее и ушел, а теперь он вернулся и хочет поговорить об этом? Или она сама это организовала? Сколько лет прошло? Восемь? Это было так похоже на него, на Люка Джеймса, школьного парня Эдриен, восходящую звезду нашего выпускного класса и высокомерного сукина сына.

Я хотел что-то сказать, но мне нужно было быть благоразумным. Я не собирался строить из себя неандертальца. Наш брак был не таким. Мы были партнерами, полноправными партнерами. После - в общем-то - почти семи лет совместной жизни мы стали по-настоящему близки не только физически. Любовь и уважение. Держи себя в руках, Бен. Будь что будет. Мы должны прийти к взаимопониманию. Если это просто ужин, и мы не ссоримся, и Эдриенн заранее рассказала об этом мне, своему мужу, своей любви, мужчине, который станет отцом ее детей, парню, который честно завоевал ее после того, как Люк Джеймс бросил ее.

Просто ужин.

Между нами все должно было быть открыто, прозрачно. Именно так мы договаривались. "Прозрачно". Мы обсуждали наши прошлые отношения. Да, именно открыто, прозрачно. Так что я и не скрывал своих чувств.

— Я должен сказать, Эдди, что я чувствую себя неуютно из-за этого.

Ты так его любила...

Боюсь потерять тебя.

Наконец, я усилием воли приказал этой песне Рою убираться восвояси.

— О, милый. Это всего лишь ужин и беседа.

Тогда почему меня исключили - почему? Потому что, по крайней мере, один из них хотел затронуть темы, которые я не должен был слышать. Хорошо. Она была моей женщиной. Семь лет. Говорили о детях. Я доверял ей. Я должен был доверять ей, иначе как жить?

В конце концов, я подумал: Не буду стоять у нее на пути. Разрешу пойти на этот ужин с моим благословением. Пусть она увидит его и поймет, что уже забыла его, и поймет, какой замечательный парень ждет ее дома.

Вот как я думал. Я обдумывал это в течение некоторого времени.

— Когда? - спросил я.

— Что?

— Когда ужинаешь с ним?

— Мы подумали, может быть, сегодня вечером.

Мы подумали? Мы? Сегодня вечером? Они, конечно, не собирались давать мне слишком долго об этом думать, не так ли? Именно тогда я впервые начал беспокоиться, но не о Люке, а об Эдриен.

Я бы не встал у нее на пути, несмотря ни на что. Постараюсь контролировать то, что можно, начиная с себя. Это моя мантра. Я позаимствовал ее у Марка Аврелия. Я еще вернусь к нему. Не позволяй своим эмоциям захлестывать вас, веди рациональный диалог с самим собой. Работай над тем, что сам можешь контролировать.

Ты не можешь контролировать ее сердце, а она - твое. Это невозможно. Можно принудить человека, уговорить или даже купить его действия, но вы не можете повлиять на чьи-либо чувства. Я читал о мужьях, которые пытались "приказать" своим женам ни с кем не встречаться, и мне всегда было интересно, насколько хорошо это у кого-то получилось.

Уилл Роджерс (комик, юморист, 1879-1935, США), хохмил, что есть две стратегии спора с женщиной. Но... Ни одна из них не работает. А почему? Ха! Мило! Окончание шутки: потому что любые попытки спорить с женщиной безрезультативны.

Так что, я и не собирался этого делать.

Что, если бы я на самом деле попытался ей запретить идти?

"Нет, Эдди. Ты не можешь этого сделать!"

Конечно! Ты правда думаешь, что это может заставить ее забыть своего бывшего любовника и захотеть меня больше его? Ты правда так думаешь? Отлично. Думай о любых глупостях, какие только захочешь. Я не могу контролировать твои мысли, - видишь?

В любом случае, принуждением ее не завоевать и не удержать, да и в дальнейшем я что, так и буду контролировать ее и запрещать то, что мне не нравится? Она может пойти мне навстречу и отказаться от встречи с Люком, но ее мысли и чувства не испарятся, и она может просто улизнуть без спроса. Секретного любовного зелья не существует, так что же мне оставалось делать? Показать ей себя с лучшей стороны и постараться сделать нашу совместную жизнь незаменимой. Отойти в сторону и дай ей возможность сравнить, что у нее есть ко мне, или к парню, который ее бросил.

— Ух ты. Это ужасно быстро. Ты уверена?

— Да.

— Что ж, передавай ему привет от меня. Во сколько?

— Это будет недолгий ужин. У него заказан столик в ресторане "Рома" на 18:30.

Все лучше и лучше. У него уже был заказан столик. В Рома, лучшем итальянском ресторане. Как он получил его так быстро? Это определенно смутило мой разум. Как ему это удалось? У меня даже мелькнула мысль: для кого эта новость "новая"? По крайней мере, хорошо, это не должен быть долгий ужин.

— Во сколько ты думаешь вернуться?

— Думаю, к девяти. Я позвоню, если вдруг задержусь.

— Эдди, я хочу внести ясность. Мне это действительно не нравится, особенно с ним.

В тот момент она должна была знать, что я чувствую, и могла принять свое решение.

— Не будь таким, Бенджи.

*****

Иногда мой разум играет со мной злую шутку. Когда что-то приходит на ум, я вспоминаю то, что привело к этому, что задало контекст. Тогда для меня вырисовывается вся картинка, цельная история.

Например, история о Люке. Люк, долбаном, Джеймсе.

Люк не был футболистом, квотербеком, от которого девчонки пускали слюни. Это было бы слишком вульгарно. Нет, он играл на флейте в школьном оркестре, получал отличные оценки и был частью команды, которая выиграла общегосударственный конкурс робототехники. Его результаты экзаменов поражали воображение. По выходным он играл и на бас-гитаре, и на пикколо в гаражной группе. Они, конечно, назвали ее Suprieurs (англ. – Превосходный), но на самом деле они были просто очень хороши. Иногда он поднимал одну ногу, когда играл, как Иэн Андерсон (р.1947, шотландский флейтист, гитарист, автор песен) из Jethro Tull. Настоящий шоумен, мать его. Один из представителей элиты.

Они с Эдриен были лучшие в выпускном классе и проводили много времени, как я узнал позже, занимаясь сексом. Честное слово. Он читал стихи, когда не прикасался к ее телу, а иногда и тогда, когда прикасался.

Он завладел ее вниманием, продекламировав "К застенчивой возлюбленной" Эндрю Марвелла (1621-1678, англ. автор и политик) о том, что, если она не уступит, в конечном итоге черви попробуют "ее долго хранимую девственность". Какая девушка, склонная к интеллектуализму, смогла бы устоять? Уж точно не Эдриен Койл. Лучше позволить Лукасу лишить ее девственности, чем оставить шанс на съедение червям. Лукас. Лука. Он ненавидел имя "Лукас", если только Эдриен не использовала его.

Как бы то ни было, она лишилась девственности с ним и Марвелом, а все остальное - с Э.Э. Каммингсом (1894-1962, США, поэт, художник, драматург. Известен своим экспериментальным стилем, который характеризуется необычным синтаксисом, пунктуацией и типографикой. В некоторых его стихах заглавные буквы не используются, строки, фразы и даже отдельные слова часто прерываются в самых неожиданных местах, знаки препинания или отсутствуют, или расставлены странным образом):

мне нравится целовать то одну, то другую часть тебя,

мне нравится медленно поглаживать твой потрясающий пушок цвета электрик,

и то, что происходит, когда раздвигается плоть...

Он, вероятно, познакомил ее с большим количеством секса, чем могла бы испытать любая старшеклассница, не являющейся уличной шлюхой.

А я? До колледжа у меня не было настоящего секса. Перед этим друг семьи ненадлежащим образом переспал со мной, о чем я не буду распространяться. Скажем так, это была одна из нескольких областей, в которых Люк был намного впереди меня.

Я был довольно хорош, просто не в его лиге. Мы с Эдриен были знакомы. Я был влюблен в нее, но мастерски скрывал это. Пару раз я приглашал ее на свидание, но она была занята. Позже я узнал, чем она была занята.

Я не писал стихов, что, по мнению Эдриен, было моей слабостью. Я был поклонником рок-н-ролла. Мои результаты тестов были высокими, но мои оценки... ну, они были достаточно хорошими, чтобы я попал в десятку лучших в нашем классе, в основном благодаря дополнительным баллам, которые я получил на курсах повышения квалификации, где пара моих учителей спросили меня, почему я не успеваю лучше в целом. Я учился достаточно хорошо, насколько мне было известно, потому что в средней школе Кармел первое место в четверти действительно кое-что значило. Люк, однако, был назначен для прощальной речи.

Я играл на виолончели в школьном оркестре, так что мы с Люком часто виделись и были достаточно дружелюбны, а я играл на соло-гитаре в другой гаражной группе, которая конкурировала с группой Люка, - Retrobates (Ретробаты). Мы были лучше, чем они. Я просто уверен в этом. Это была единственная вещь, в которой я превзошел этого ублюдка. Возможно, Suprieurs и привлекали внимание своим одноногим гитаристом-пикколо, но мы были - кхм! - группой музыкантов, которые делали настоящую музыку. Мы получили свое название потому, что тяготели к ретро-року, который нравился девушкам, потому что под него легче танцевать, чем под большую часть более новой музыки. Именно там я познакомился с музыкой Роя Орбисона. Иногда весь день его песни назойливо крутились у меня в голове, и я предлагал играть их так часто, что мои товарищи по группе даже шутили, что он был моим духовным наставником.

И, честно говоря, Рой смог заставить меня почувствовать то, что чувствует парень в его песнях, парень, который проводит время, беспокоясь о своей девушке или оплакивая свою судьбу, потому что потерял ее. О, это были не только его слезливые песни. После того, как я начал играть "О, красотка" и посмотрел фильм, я так и представлял Джулию Робертс в роли девушки из песен Роя. Когда я не представлял Эдриен.

"The Retrobates" отыграли множество концертов и заняли второе место на соревнованиях штата. Я думаю, мы бы выиграли, если бы были из Индианаполиса, а не из Кармела, и получили бы все голоса местных, но я, вероятно, предвзят. В любом случае, соперничество с группой Люка было достаточно дружеским, пока они не попали в тройку лидеров. А потом, возможно, и не таким уж дружеским.

Что угодно. У него появилась Эдди, а я встречался с другими девушками и был счастлив.

*****

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается и обязательно имеет начало. Люк хотел повидать мир, поэтому подал заявление в Кембриджский университет в Великобритании, и его приняли. Ему предстояло провести там несколько лет, поэтому он сказал Эдриен, что им лучше расстаться.

Это сильно расстроило Эдди.

Это было как до нашей эры и после нашей эры: до Кембриджа и после расставания. Ха! Мило. Моя маленькая шутка. Очень маленькая. Но ничего из того, что случилось, не случилось бы, если бы он не ушел, потому что она осталась бы с ним. Полностью.

Его уход сам по себе не стал для меня открытием.

Мы с Эдриен учились в университете штата Индиана в Блумингтоне, где время от времени здоровались. Мы по-прежнему не встречались. Я слышал, что она ни с кем не встречалась и в основном уезжала домой на выходные. Она всегда казалась немного... как бы это сказать? - не то чтобы грустной, но мрачноватой. Не несчастной, но и не счастливой. Я понимал это, но не пытался воспользоваться ситуацией, во всяком случае, открыто. Я посещал занятия по классической философии, потому что она была на них, и мы могли чаще общаться, не опасаясь, что я буду выглядеть слишком назойливым. Неплохой план, не так ли?

С Эдриен ничего не произошло. Поболтать? Черт возьми, мне повезло, что я смог вытянуть из нее три слова за раз. Нет, то, что произошло, было связано с философией. Материал был интересным, и я открыл для себя стоицизм. Большинство людей думают, что стоицизм означает, что вы переносите трудности, не жалуясь, или становитесь логичным и бесстрастным, как мистер Спок из "Звездного пути". Это не совсем так, хотя это очень короткая версия, подходящая только для теста с множественным выбором. Это было и не только это. Не поджимай хвост. Возьми себя в руки и не жалуйся на то, что не можешь контролировать.

По сути, это был противовес взглядам Роя, и этот контраст привел меня к тому, что я стал изучать философию. Я даже написал дипломную работу "Рой Орбисон против стоиков", которую мой профессор, уроженец Бэби-бума, считал довольно крутой.

*****

Стоицизм очень скоро пригодился, потому что я отказался от Эдриен и стал встречаться с Элис Хавермайер. Все становилось уже довольно серьезным, пока Элис внезапноне решила, что ей нравятся еще два парня, один из которых был моим приятелем. Я узнал об этом, когда зашел к ним и увидел, что они втроем веселятся, по крайней мере, так же весело, как когда-либо веселился с ней только я. В моей комнате. На моей кровати.

Итак, я сидел в местном баре, выпивал и слушал альбом Роя "Crying", посвященную девушке, которую потерял. Иногда я менял темп и ставил "Hey Joe" Берда о мужчине, который убил свою женщину за то, что она путалась с другим мужчиной. Затем я прокручивал их снова и снова. Должен ли я плакать из-за нее или убить ее? Может быть, и то, и другое?

Именно тогда Марк Аврелий заговорил со мной. Кто? Марк был давно умершим римским императором и философом-стоиком, чьи "Размышления" были моим заданием по философии. Он писал о благородстве, самоконтроле и прочей стоической чепухе. Дерьмо! Он не был похож на бесчувственного инопланетянина Спока из фильма "Звездный путь", которого изобразили похожим на робота. Нет, у стоика Марка Аврелия был полный спектр чувств, но он использовал свой логический склад ума, чтобы справляться с миром, что, конечно же, требовало контролировать свои эмоции, а не поддаваться на их позывы.

Я не знаю, откуда в тот вечер взялся Марк. Я сидел в баре и пил ром с кока-колой, когда он начал перешептываться со мной под звуки музыки, и в итоге у нас состоялся долгий разговор, на предмет выбора пути из трех возможных: плакать всю ночь напролет, отомстить, или просто самому стать лучше. Я чувствовал, что он сидит прямо рядом со мной, прямо здесь, разговаривает, обсуждает все - на английском, а не на классическом греческом или латыни, - рассказывает мне о том, как он был парнем, который не поддавался печали или мести. Рой и Роджер Макгуинн из "The Byrd's", сидевшие за соседним столиком, были с ним не согласны. Они удивили меня не потому, что были не согласны с Марком, а тем, что сами были не удивлены тем, что он все еще жив. Напитки, должно быть, сыграли свою роль в разговоре, потому что бармен был так любезен, как только мог, выдавая мои напитки за чистую кока-колу, и я так напился, что потом гадал, кто же на самом деле там был и о чем мы говорили.

Я действительно не хотел быть хорошим парнем. Я сказал Марку: - Это моя вечеринка, и я буду плакать, если захочу - что заставило его рассмеяться.

— Я уже слышал эту песню.

— Ты мертв.

— Это не имеет значения, - он повернулся к бармену, - Мой друг выпьет еще кока-колы.

— А мне нравится твоя песня, - сказал Рой.

— Ты тоже мертв.

— Однако хорошие песни живут вечно.

Я огляделся.

— У кого-нибудь еще есть что сказать?

Тишина.

Я не хотел, чтобы Марк победил. Долгое время лидировала месть, но остальные притихли. В какой-то момент Рой исчез, Роджер Макгуинн просто пил, а Марк изводил меня своими рассуждениями. В конце концов я решил, что смогу достойно встретить этот мир, если он и Спок будут направлять меня.

Примерно в это время бармен принес мне стакан газированной воды. Смысл его слов был ясен. Я выпил его и не заметил, как Марк с Роджером ушли. Я чуть не упал, когда поднимался со своего барного стула и, пошатываясь, ввалился в мужской туалет, по пути задел пару кресел, и мне пришлось прислониться головой к стене, чтобы оказаться на одной линии с писсуаром. Когда я вышел, там было пусто. Были только я и бармен, который расставлял стулья.

— Иди домой, Бен. Мы рассчитаемся с тобой позже.

Следующее, что я помню, это то, что я лежу на своей кровати и чувствую себя дерьмово. Не знаю, как я добрался домой, но я знал, что должен сделать. Я принял экседрин, выпил кофе и - несмотря на головную боль и все такое - открыл "Размышления" на своем ноутбуке и прочитал их за один присест.

В какой-то момент зашел мой сосед по комнате, чтобы извиниться. У него был такой извиняющийся вид, что я бы счел это забавным, если бы не хотел отрезать ему член, но просто смотрел на него, пока он не ушел. Мы рассчитались с ним позже и сделали это "разумно", что бы это ни значило, но на следующий день произошли две вещи: он съехал, а я перестал воспринимать насилие как что-либо, кроме фантазии. Позже я загнал его в угол в кафетерии и сказал, что принимаю его извинения, но он должен понять, что нельзя трахать девушку другого парня, а другого шанса у него от меня не будет. Я закончил словами "Как дела?" Что, по крайней мере, прозвучало жестко. Он поблагодарил меня с облегчением и даже благодарностью на лице и снова извинился. Я все еще хотел уничтожить его, но Маркус прошептал, что я поступил разумна. Я с ним согласен.

Элис тоже извинилась, и я - новый я - принял это. Она спросила, можем ли мы по-прежнему видеться, но когда я спросил, что бы она сделала, если бы застала меня в таком состоянии, она стала кроткой, снова извинилась и ушла.

Хотите верьте, хотите нет, но мы дружим. Нет, мы никогда - никогда! - не говорим об "этом". Она замужем, у нее двое детей, и, насколько я знаю, она верна мужу. Я надеюсь, что ради своего мужа и детей она верна. И ради нее самой. Элис Хавермайер. Боже, она мне нравилась. Она была бы замечательной женой, и, возможно, так оно и есть.

Честно говоря, Элис была одной из причин, по которой я стал адвокатом. Мне показалось, что юриспруденция подходит для применения теории стоицизма. Существуют рациональные правила, и умение логически оценивать ситуации и контролировать себя приносит свои плоды. И, честно говоря, это оплачивается лучше, чем большинство вещей, которые вы могли бы сделать, получив степень по философии. Я выбрал семейное право, потому что большинство других специальностей, казалось, были чрезмерно сосредоточены на зарабатывании денег - для клиентов и для себя - или на том, чтобы играть в Бога с жизнями людей: либо избавляться от виновных, либо обвинять людей, в виновности которых, сами возможно, и не уверены.

Люди иногда называют меня "адвокатом по бракоразводным процессам". Хорошо. Я понял. Единственные люди с более низкой репутацией в этой профессии - адвокаты по телесным повреждениям, и они зарабатывают намного больше, чем мы. Но семейное право - это та область, где вы можете помочь людям, которые испортили свою жизнь из-за того, что не контролировали себя или вели себя бесчестно, или, конечно, из-за того и другого. Сексуальные отношения в этой области занимают видное место, если не доминируют, и этим людям может понадобиться рациональное руководство. Я не акула. Я стараюсь держаться подальше от случаев, когда эти двое просто хотят уничтожить друг друга. Я лично помогал людям пережить расставания и разводы, но были случаи, когда, работая с консультантом по вопросам брака и семьи, я помогал наладить брак, который ни один из партнеров, после долгого и пристального рассмотрения, на самом деле не хотел расторгать.

*****

Но Эдриен. Моя Эдди.

Мы познакомились с ней на первом курсе, когда ей понадобился сопровождающий на мероприятии в кампусе, и она спросила, не смог бы я ей помочь. Это было мероприятие женского клуба, и у нее никого не было, и она больше года ни с кем не встречалась, я был принят с интересом.

Ее сестры из женского клуба были заинтригованы.

— Ты и Эдди?

Я думаю, они ожидали, что она будет одна.

— Я могла бы быть с тобой, если бы ты правильно разыграл свои карты.

Они сочли меня забавным, и мой авторитет резко вырос, когда они узнали, что я все еще играю в группе.

Но Эдриен меня поняла. Она тоже всегда считала меня забавным, а теперь добавила к этому "благодарность". В конце вечера она обняла меня и поцеловала в щеку.

— Спасибо тебе, Бенджи.

— В следующий раз, когда тебе кто-нибудь понадобится, Эдди, просто позвони.

Я уверен, она не представляла, насколько доступным я могу быть. Две недели спустя ей понадобился кто-то на выходные, и я отменил концерт, чтобы снова сопровождать ее. Сестры дразнили ее, что она встречается с независимым мужчиной.

— О, фу! Бенджи просто друг.

— Бенджи? Так ты его называешь? - После этого они все стали называть меня так, и каким-то образом это сделало меня еще более популярным среди них.

В тот вечер Эдриен обняла меня крепче.

— Спасибо тебе, Бенджи. Те же три слова, но с большим чувством, и она удивила меня, поцеловав в губы. Не слишком страстно, но нечто большее, чем легкий чмок. Ее груди прижались к моей груди, и у меня поднялась эрекция, которая прижалась к ней и которую, я уверен, она почувствовала. Я хотел гораздо большего, но если она все еще оплакивала свою потерянную любовь, я не собирался рисковать и отталкивать ее.

— Если тебе нужен парень на Неделю Греции, я буду рад пойти с тобой, - сказал я и одарил ее своей лучшей мальчишеской улыбкой, - Если они меня пустят.

Они меня приняли. Я нравился всем девушкам, и теперь появилась вероятность, что меня примут в каком-нибудь братстве.

Мероприятие было посвящено танцам. Большую часть вечера я был дежурным кавалером, танцевал с другими сестрами. Честно говоря, я был удивлен количеством парней, которые не умели танцевать, даже со своими девушками. Что ж, у меня появилось больше возможностей, на случай, если с Эдриен ничего не получится.

Но она была единственной.

Это был ретро-танец, который меня вполне устраивал. Я несколько раз играл в группе с местными музыкантами, и они пригласили меня сыграть на соло-гитаре в некоторых песнях. Это была аранжировка, которую мы разработали, и планировали, что, если повезет, я произведу впечатление на Эдриен. Мы сыграли что-то из Fleetwood Mac, что понравилось сестрам. "Dreams" сработала очень хорошо, потому что их вокалист был очень похож на Стиви Никса. Затем мы продолжили тему в "Dream On" группы Aerosmith, где я заменил их в повторяющемся эпизоде "dream on". Это захватывало слушателей, и это захватило Эдриен.

Все могло закончиться плохо - черт возьми, это была даже не моя гитара, - но все прошло прекрасно. Она пристально смотрела на меня в течение всего выступления, и у меня прибавилось надежды. Может быть, я и обманывал, но девушке не помешает проявить немного артистического таланта, даже если это не поэзия, и я не был уверен, что она когда-нибудь раньше слышала, как я играю в группе.

После этого я станцевал с ней несколько раз, а в конце вечера она обняла меня и удивила тем, что прижала к себе. Мы обнялись, пристально глядя друг на друга, и я наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Ты мне нравишься, Эдди, - возможно, я был слишком прямолинеен, - Ты мне действительно нравишься. Труднее всего в первый раз признаться в своих чувствах.

Я ждал ответа. Либо отсутствие ответа, либо вялый ответ был бы равносилен "нет".

— Ты мне тоже очень нравишься, Бен, - она притянула меня ближе, и мы снова поцеловались.

Мы вышли в ночь, обошли кампус и маленькие магазинчики, держась за руки и болтая, и каким-то образом оказались перед моим домом. Вечер был достаточно теплым, чтобы обниматься и целоваться под деревьями и уличными фонарями, вдыхая запах скошенной травы на ветру. Я не собирался ни к чему принуждать, но мы снова поцеловались. Я сказал, что провожу ее домой.

— А ты не собираешься пригласить меня к себе?

Какой правильный ответ?

— Ты мне действительно нравишься, Эдди, но не сегодня.

Она рассмеялась: - Знаешь, там было несколько девушек, которые были бы счастливы поехать с тобой домой.

— Там было несколько девушек, которых я сам был бы не против забрать к себе домой, в том числе и тебя. Особенно тебя. Но я не собираюсь быть назойливым.

— Значит, ты собираешься быть джентльменом со мной?

— Пока.

Она снова поцеловала меня, и мы целовались еще какое-то время, а потом я проводил ее обратно в женское общежитие.

Да, я, наверное, мог бы переспать с ней в ту ночь, но я играл вдолгую и надеялся на настоящее свидание: посещение рок-концерта и ужин. Честно говоря, на самом деле это было не так уж долго - всего неделя, - но я хотел внушить ей, что это все не только ради секса.

После концерта и ужина мы пошли ко мне домой, я включил свой плейлист, и у нас был сладкий, простой секс, просто ванильный, с множеством поцелуев и ласк ее тела, ее груди и темных волос на лобке, которые образовывали почти чистый треугольник, спускающийся к ее вульве и скользким губам, пока она играла с моим членом и облизывала его. Я отстранил ее от себя, потому что боялся, что кончу раньше нее. Потом были ее глубокие вдохи, всхлипы и сладкие стоны, когда она кончила. Черт возьми! Мы даже кончили вместе. Я и до этого знал, что хочу быть ее парнем. Меня не нужно было убеждать, я был просто уверен.

После того уик-энда мы стали парой.

*****

Прошло семь лет, и теперь Люк вернулся в город.

Конечно, Эдриен не было дома к 21:00. Или к половине десятого. Я прикинул, сколько должно быть времени, чтобы звонок не заставил меня выглядеть отчаявшимся муженьком-сосиской. Я пытался дождаться 22:00, но мой звонок в 21:45 был переадресован на голосовую почту.

Хорошо.

Возможно, она отключила звук на телефоне во время ужина. Это всегда возможно. И хотя для ужина, который начинался в 18:30, было уже слишком поздно, в Роме есть очень уютная гостиная, куда они могли пойти поговорить и потерять счет времени. Конечно. Многое было возможно. Мы раньше были в баре "Рома" с друзьями. Не могу сказать, что я полностью в это не верил, но верить хотел.

В 22:03, согласно дисплея моего телефона, я воспользовался приложением "Найди меня", чтобы узнать, где может быть Эдриен. Почему я раньше об этом не подумал? Это означало, что она действительно была в Роме.

Почти.

На экране была точка, обозначавшая телефон Эдриен, которая находилась совсем рядом с рестораном на парковке ресторана, на противоположной стороне от главной улицы. Это могла быть и ошибка трекера, и ее телефон мог находиться внутри.

Я позвонил еще раз и снова попал на голосовую почту.

— Привет, детка. Уже поздно. Все в порядке? Дай мне знать. Люблю тебя.

Всякое могло случиться. Я пошел на кухню, чтобы выпить воды со льдом и подумать об этом. Когда я вернулся, было 22:19. У меня было право проверить, поэтому я позвонил в сам ресторан Рома и прослушал записанное сообщение о том, что ресторан закрыт и откроется завтра в 17:00.

Я зашел на веб-сайт ресторана и увидел, что на странице "Часы работы" ресторана сообщалось, что по четвергам он закрывается в 21:30.

Примерно час назад. Тогда я уже знал. Я не знал точно, но уверен, что все плохо.

Я посмотрел на часы.

- Успокойся, Бен. Если все так, как кажется... Что ж... О Боже. Думаю, я как-нибудь справлюсь с этим. Без Эдриен, если до этого дойдет. Это будет плохо, но я перейду на другую сторону. Контролируй то, что можешь. Я не могу позволить себе взорваться.

Я пытался найти номер телефона Люка Джеймса, но не смог. Я зашел на один из тех сайтов, которые предоставляют такие услуги за плату, но там был указан номер, который больше не использовался. Когда я попытался найти, где живет Люк, то узнал старый адрес его родителей. Сейчас они живут в Аризоне. Я позвонил его работодателю, и голос робота попросил меня оставить сообщение.

Родители Эдриен уже были в постели. Я бы позвонил им, если бы возникла чрезвычайная ситуация.

У полиции Кармела есть сайт "Отчет о происшествиях". Я просмотрел сообщения за тот вечер и обнаружил, что пару часов назад на пересечении 96-й улицы и 31-го шоссе штата произошла авария с травмами. Это было в нескольких милях отсюда.

Я снова позвонил Эдриен, и меня снова переключили на голосовую почту.

Я позвонил в отделение неотложной помощи Ривервью. Ничего. Было 22:32.

Я позвонил на прямую линию полиции Кармела. Было сложно дозвониться до живого человека, но когда я, наконец, дозвонился, у них тоже ничего не было.

Телефон Эдриен не отвечал. Было 22:41.

Я раздобыл список всех местных отделений скорой помощи и клиник неотложной помощи в районе Индианаполиса и начал систематически обзванивать их. Я был уверен, что некоторые люди могли бы быть более методичными, но я никогда не сталкивался с подобным и сразу делал то, что приходило мне в голову.

Именно тогда я, наконец, осознал, насколько глупо я себя вел. Конечно, ее не было ни в одном из них!

Правда заключалась в том, что машина Эдриен была припаркована на стоянке Ромы, а ее телефон был внутри машины, но сама она была где-то в другом месте.

Зачем ей понадобилось оставлять там свой телефон? Она сделала это для того, чтобы, если кто-то проверит, то обнаружил, что она была там, где и обещала.

О, ее могли похитить. Такое тоже случается время от времени, и эта мысль отложилась у меня на задворках сознания как еще одна ужасная возможность, но адюльтер все-таки победил. Я решил, что Эдриен была с Люком весь вечер.

Почему она опоздала почти на два часа? Может быть, они оба заснули после ужина.

У меня ничего не было, поэтому я сел в машину, чтобы поехать в ресторан, и в этот момент зазвонил мой телефон. Это была Эдриен, она звонила мне в 22:53.

— Дорогой, прости, что я так поздно.

— Где ты?

— Мы уезжаем от Ромы.

— О, - я вздохнул, чтобы улучить минутку и собраться с мыслями, - Ужин получился долгим.

— Мы были в гостиной, и я просто не успела вовремя. Я скоро буду дома.

*****

Я не сказал Эдриен о том, что знал.

Она снова извинилась.

— Прошло четыре с половиной часа, и ты не проверила свой телефон?

— Мне жаль.

— Ты его выключила, чтобы он тебя не беспокоил, да?

— Если ты намекаешь на то, на что я думаю, ты намекаешь...

— Я ни на что не намекаю. Мне просто интересно, о чем можно говорить четыре с половиной часа и даже не проверить свой телефон?

— Мне жаль.

— Да. Я уверен, вам было о чем поговорить. Ну, я иду спать.

Когда она попыталась поднять эту тему снова, я сказал, что не хочу об этом говорить. И не стал. Сначала я хотел получить больше информации, но с этим придется подождать до завтра. Лежа в постели, я отвернулся от нее, а когда она попыталась дотронуться до моего плеча, я отдернул руку.

— Не сегодня.

— Я люблю тебя, Бенджи, и мне очень жаль.

— Да. Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи.

*****

Любой мог догадаться, как прошло утро. Я сказал, что у меня рано утром назначена встреча, а по дороге куплю макмаффин с яйцом. Это была ложь, но я не хотел с ней общаться.

Когда я уходил, Эдриен снова сказала: - Я люблю тебя, Бен, - но я не ответил.

Я выругал себя за это и вернулся в дом. Зачем усугублять ситуацию раньше времени?

— Я тоже тебя люблю. Но сейчас не об этом. Тебе нужно подумать о нас, о том, кто мы такие.

Я снова вышел и пошел в McDonald's.

*****

Затем я сделал несколько звонков.

Люк Джеймс был не таким уж новичком. Это было первое, что я узнал. Он работал в свое конторе уже более трех месяцев. Найти его было несложно, поскольку он был указан на их веб-сайте. Я также выяснил, что он получил юридическое образование в Колумбийской школе права, такое же, как у Рут Бадер Гинзбург (вторая женщина-судья Верховного суда США). Конечно, его образование было более престижным, чем мой университет.

Я позвонил в его фирму и расспросил одну из их новых сотрудниц о довольно крупном приобретении, о котором было широко известно, и о том, кто им управляет. У меня уже была эта информация со страниц их веб-сайта, поэтому я был уже готов, когда всплыло имя Лукаса Джеймса.

— О, Люк, - знаю его со школы Кармел. Умный, симпатичный парень. Вы знаете, что он произносил речь на нашем выпускном? Держу пари, он очень популярен среди незамужних девушек, потому что не женат.

Сотрудница рассмеялась: - Это точно. Половина девушек здесь в него влюблены.

Она снова рассмеялась: - Ну, может, и не влюблены, ну... вы понимаете. Лично я - нет. Я не продаюсь. Плохая новость для них в том, что у него уже есть девушка. По крайней мере, я так думаю. Иногда они вместе обедают.

— Да. Кажется, ее зовут Эдриен? - девушка тут же насторожилась, - Прошу прощения. Не хотел бестактности. Он мне упоминал о ней.

— Да. Ее зовут Эдди. Так что, мне передать ему, что его спрашивали?

— Не надо. Я поговорю с ним позже.

Мы еще немного поговорили о предстоящем приобретении. Было трудно сосредоточиться на разговоре.

Просто я был напуган, боялся потерять,

Если бы он вернулся, кого она бы выбрала?

*****

Таким было мое утро, и мне удалось провести пару предварительных встреч с клиентами, проблемы которых я невольно сравнил со своими собственными. После обеда я отправился в ресторан Рома.

Была середина дня, поэтому они были еще закрыты. Я припарковался примерно там же, где, как мне показалось, вчера вечером припарковалась Эдриен, затем прошел через заднюю дверь на кухню, где персонал готовился к открытию.

Владелец, Луиджи Росси, знал меня как клиента и тем, что я помогал его племяннику пережить сложный бракоразводный процесс.

— Мистер Джеймисон! Чем обязан такой чести?

— Я должен задать тебе пару вопросов, Луиджи, и это непросто. Мы можем поговорить наедине?

Нет, вчера вечером он не заметил миссис Джеймисон, ни с кем-то и ни одну. Он спросил официанта, который обслуживал стойку регистрации. Нет. Просто чтобы убедиться, я показал фотографию Люка, которую распечатал с веб-сайта его фирмы, и недавнюю фотографию Эдриен. Нет и нет. Главного бармена еще не было, но мы справились у его помощника. Нет. Луиджи достал папку с заказами. В списке не было ни Джеймса, ни Джеймисона, ни Койла ни в 18:30, ни в любое другое время. На всякий случай мы просмотрели онлайн-объявления Ромы. Нет.

Луиджи выглядел довольно подавленным.

— Я ценю это. Я должен был проверить.

Он обнял меня и поцеловал в щеку. Очень старые традиции.

— Она сказала, что была здесь?

— Да. Думаю, она припарковалась на заднем дворе и оставила свою машину.

— У нас есть камера видеонаблюдения, которая подключается к нашему Wi-Fi. Пойдем ко мне в офис, друг мой.

Их камера была оснащена широкоугольным объективом, который делал снимки каждые пять минут, если поблизости не было движения, и записывал видео, пока движение не прекращалось.

Прошлым вечером, в 18:27, "Аккорд" Эдриен припарковался рядом с тем местом, где я сейчас стоял. Она что-то делала со своим бардачком, после чего за кадром появился Люк Джеймс. Она вышла, они обнялись и уехали.

Все было так, как было. Мы с Луиджи переглянулись.

До 22:50 ничего особенного не происходило, по крайней мере, с машиной Эдриен. Затем к ней подъехала другая машина. Эдриен пересела в свою машину, достала что-то из бардачка, конечно же - свой телефон - и поговорила с кем-то, прежде чем уехать.

Вот и все.

Я прижал пальцы к глазам, потер их и протер еще раз. Луиджи протянул мне салфетку.

— Спасибо, Луиджи. По крайней мере, теперь я знаю. Все будет хорошо.

Он плакал.

*****

По крайней мере, теперь я знал.

Я знал.

Я знал.

Эдриен хотела Люка Джеймса, свою первую любовь. Все, что она делала, было продиктовано этим желанием. Вот в чем дело. Люди могут делать, что хотят, но они не могут выбирать, чего хотят на самом деле. Спросите всех этих скрытых геев, которые любят своих жен и тратят большую часть жизни на то, чтобы быть верными гетеросексуальными мужьями, и которые несчастны. Или парня, который всю жизнь тайно мечтает о своей невестке и удивляется, как он мог жениться не на той. Было бы безумием думать, что Эдриен проснулась однажды утром и решила, что, пожалуй, я предпочту Лукаса Бенджи. Нет, это было ее сутью. Это захватило ее. Вот как это происходит.

Я должен был простить ее за это. Я должен был. Это не было злом. Просто иногда все так ужасно оборачивается.

Но это были ее действия. Те, которые она могла контролировать.

Марк Аврелий, мой наставник-стоик, говорил, что вы должны уважать других, даже если они причиняют вам боль. Работайте с ними, обсуждайте с ними вопросы. Не набрасывайтесь на них. Сохраняйте свою честь. Поймите, что мы здесь на секунду из целой вечности, и мы не должны тратить наше ограниченное время на то, чтобы поддаваться страстям, которые причинят нам гораздо большую боль, чем первоначальная. Постарайтесь работать с негодяями, чтобы прийти к наиболее разумному результату. Конечно, он не назвал бы их "ублюдками".

Но что было "разумно"? Марк признал, что вред, причиненный из желания, хуже, чем вред, причиненный в гневе. Как вы с этим справляетесь?

Добавим к этому, что я не был великим и благородным римским императором. Я уверен, что у старого Марка были все те замечательные черты, которые приписывают ему историки и биографы. Возможно, он был лучше меня. Я уверен, что был.

Я бы попытался.

*****

Я отправил Эдриен сообщение.

Нам нужно поговорить, когда вернешься домой.

Я не добавил "Люблю". Я хотел быть как можно более лаконичным и правдивым. За кадром я не был таким. Я сидел на нашем диване, пытаясь контролировать свое дыхание, вытирал глаза, потом разозлился на нее, на них обоих, а потом снова расплакался. Я подумал, плакал ли когда-нибудь Марк Аврелий. По крайней мере, я мог контролировать себя в сообщении. Я вытер глаза и поднялся наверх, чтобы собрать все, что мне может понадобиться, на всякий случай. Мне было чем заняться.

Пока я был наверху, Эдриен ответила: - Буду дома через полчаса, я тебя люблю. Она прикрепила эмодзи в виде сердечка.

Может быть, она любила меня. Просто Люка Джеймса она любила больше. А может, все дело было в сексе с Люком? Он познакомил ее с сексом, а теперь вернулся. Как славно! Я представил, как он уговорил ее сделать то-то и то-то, встретиться с ним, чтобы они могли потрахаться. Сколько раз они обедали, а теперь еще и долго ужинали? Прошлой ночью они могли играть очень долго.

Я почти видел это. Продекламируй Э.Э. Каммингса и заставь ее ощутить твою эрекцию. Наполни ее поэзией и своей спермой. Займись обычным сексом или извращенным.

Все это было восхитительно.

Ты хоть раз подумала о своем Бенджи, когда занималась этим?

Да, я бы постарался не винить Эдриен за то, куда завело ее желание, но я не был уверен, что смогу добиться успеха даже в этом. Кто-то сказал: "Понять - значит простить?" Может, это правда, а может, и нет. Это было бы не так сложно, если бы она призналась во всем. Если ваша привязанность меняется - если это действительно происходит, - тогда вам нужно решить, останетесь ли вы с тем, что у вас есть, или окончательно расстанетесь. Иногда бывает трудно понять, что правильно. Это не совсем похоже на выдумку, как Рик в "Касабланке", отправляющий Ильзу, свою любовь, обратно к ее мужу, к ее номеру два, к Виктору, потому что идет мировая война, и это важнее, чем их личная жизнь. Каждый кинозритель признает героическую жертву Рика. Да, "Пэрис всегда будет с нами", но они больше никогда не будут вместе. Это отличный фильм, но в реальной жизни все может обернуться по-другому.

Чего ты не делаешь, так это постоянно предаешь своего предполагаемого главного.

Не поступай так со мной!

Эдриен проявила неуважение. Бесчестно. Боже, это звучит холодно и бесстрастно! Могла ли она, наконец, поступить благородно? Вырвать мое сердце, кастрировать меня и покончить с этим? Сорвать повязку и позволить мне попытаться исцелиться? На это не стоит особо надеяться.

Но кто знает, как все может обернуться? У меня были клиенты с разными результатами. Одна жена несколько месяцев встречалась со своим любовником, но не хотела развода. Она была в отчаянии, когда муж потребовал развода. В течение года они ходили к психологу, а в промежутке - ко мне, и решили попробовать во всем разобраться. Я был настроен скептически, но они все еще вместе. Я не знаю точно, как им это удалось, но они съехались несколько месяцев назад, сейчас они вместе и, кажется, счастливы друг с другом.

Такое бывает.

Другая пара, правда. Она пару раз встречалась со своим бывшим парнем, а потом порвала с ним и призналась. Пара пыталась остаться вместе, они ходили к психологу, но все развалилось. В конце концов, через год он пришел ко мне, чтобы подать заявление. Он сказал, что они пытались, и она старалась особенно усердно, но каждый раз, когда они занимались сексом, он представлял, как она кончает для другого парня, и думал, что она просто выполняет свой долг жены. Их сексуальная жизнь практически сошла на нет, и к тому времени, когда он увидел меня, он решил, что для них обоих будет лучше покончить со всем этим "фарсом". Что они и сделали. Это был самый печальный развод, который я когда-либо видел, потому что я думаю, что они по-настоящему любили друг друга.

*****

Мне не стоило беспокоиться об Эдриен. Она не хотела реабилитации. Она предпочитала ложь.

При этом все развивалось не так, как я себе представлял. Возможно, с самого начала так и было, во всяком случае, достаточно близко. Я сидел в гостиной, ничего не пил, ничего не ел, только я и комната. Эдриен вошла и остановилась, увидев меня. Она часто дышала, как будто торопилась, и я подумал, что она, возможно, собирается обнажиться, но это было не так.

Она повесила свою сумочку на вешалку в прихожей, подошла к стулу напротив меня и села, сложив руки на коленях. Когда она заговорила, у нее перехватило дыхание.

— Ты хотел поговорить, Бенджи? Я рада. Ты был так зол сегодня утром, что я испугалась. Я ничего не сказал.

— О чем ты хочешь поговорить?

— Ладно. Хорошо. Расскажи мне о прошлом вечере.

Она тяжело дышала. - Ну, ты же знаешь, я ходила в Рому на ужин с Люком. Мы много разговаривали, и за ужином, и в гостиной.

— Нет, - она не собиралась признаваться, по крайней мере, не сама. Я медленно покачал головой, произнося это, - Нет, тебя не было в Риме. Так где же ты была?

— Нет! Бенджи! Мы были в Роме!

— Нет. Сохраняй спокойствие. Сосредоточься. - Кое-что я знаю наверняка. Я знаю, что тебя там не было. Скажи мне, где ты была на самом деле.

Она задышала еще чаще, и я увидел, как у нее на лбу выступил пот. Она, казалось, покачнулась, немного назад, немного в сторону, и схватилась за подлокотник. Костяшки ее пальцев побелели.

Я продолжил.

— И расскажи мне о других случаях, когда ты была с Люком. Об обедах. Я тоже о них знаю.

Эдриен теперь тяжело дышала, и выглядела испуганной. Ее глаза затуманились, как будто она была не совсем в себе, и она втянула воздух неглубоко и быстро, как будто не могла сделать полный вдох, и издала горлом странный звук. Однажды я уже видел, как она учащенно дышит, и это произошло сейчас. Ее голова упала вперед, и она почти полностью съежилась. Я испугался, что она может потерять сознание, поэтому поспешил на кухню и взял пакет.

— Вот.

Я поднес пакет к ее рту, и она вдыхала и выдыхала, пока не смогла держать его самостоятельно. Я держал пакет одной рукой, а другую положил ей на плечо, чтобы поддержать ее, пока она не смогла держаться самостоятельно.

Ах! Рогоносец-утешитель. Да, я утешал свою предательницу. Марк не давал мне на это четких указаний, но он кивал в этом направлении. Он стоял у меня за спиной и говорил, что я должен делать?

Не причиняй ей вреда. Не причиняй вреда им. Сохраняй равновесие.

Я хотел причинить ей боль, но не стал. Не сердись на них. Покажи им, в чем их ошибка. Это был правильный путь. Так в чем же была ошибка Эдриен? Была ли она в том, что она влюбилась в Люка, или в том, что она вела тайную жизнь? Марк мне ничего не сказал.

Я смотрел, как пакет расширяется и сжимается.

Когда Эдриен, наконец, смогла выровнять дыхание, она положила пакет на сиденье и села, глядя на свои руки. Она ничего не сказала.

— Тебе больше не нужно лгать. Я и сам могу во всем разобраться. У меня никогда не было шансов, потому что он тот, кто тебе нужен.

Эдриен вскинула голову.

— Нет! Бен! Пожалуйста! Я люблю тебя! И мы были в Роме. Проверь мой телефон!

— Не надо! Боже мой, Эдриен! По крайней мере, уважай меня настолько, чтобы знать, что я могу это выяснить. Ты припарковалась там. И оставила там свой телефон. Потом поехала с Люком и отсутствовала несколько часов. Перестань врать! У меня есть доказательства. Ты думаешь, секс оправдывает твою ложь?

— Нет! - Она встала и покачала головой. Ее трясло, но она больше не раскачивалась, - У меня не было секса с Лукасом. Ты должен мне поверить!

Я сделал вдох и задержал дыхание, затем медленно выдохнул.

— Нет, Эдди, я не хочу. Больше нет. Я больше не обязан верить ни единому твоему слову.

*****

Я стал ужасно тихим.

Эдриен ничего не сказала, только медленно села обратно. Она закрыла лицо руками и заплакала. Даже ее плач был тихим, этот плач свидетельствовал о том, что она знала, что ее мир рушится, она плакала и качала головой взад-вперед, снова и снова, повторяя "нет", а потом еще раз "нет". Было ли что-нибудь еще сказать? Наконец она подняла на меня глаза.

— Бен. Пожалуйста. Я не... У меня нет. Пожалуйста, поверь мне.

— То есть я должен верить, что ты была там, где, как я знаю, тебя не было? То есть я должен верить, что ты как бы честна со мной?

— Пожалуйста.

— Пожалуйста? Ты держала меня за дурака. Так что нет, я тебе не верю. Тебе нужно уйти. Или я уйду, но я больше не останусь в доме с человеком, который мог так поступить со мной.

— Позволь мне объяснить!

— То есть позволить тебе придумать историю? Я уверен, что это было бы здорово, но нет. Ты выбрала Люка. Что ж, иди к нему, но я должен быть в другом месте.

— Пожалуйста. Я этого не делала. И я люблю тебя. Я хочу...

Конечно, хочешь.

Я поднял свои сумки.

— Бен! Нет!

Мое сердце разрывалось, как бы это могло быть,

Ты развернулся и ушел от меня.

Эдриен не обернулась, никуда не пошла и, насколько я помню, не сделала ничего, кроме как смотрела, как я иду к своей машине, все это время прижимая руку ко рту, просто наблюдая, как я сажусь в свою машину, выезжаю со своего места и уезжаю.

Не в закат, а в ночь.

To be continued.