МОРАЛЬ ЕГО ИСТОРИИ / The Moral of the Story ©ohio

Loving Wives 15.01.2008

Итак, какова же мораль этой истории?

Предлагаю несколько вариантов:

— Не будьте алкоголиком.

— Наследственность перевешивает все остальное.

— Никому нельзя доверять, даже членам своей семьи.

— Выносливость очень важна.

Я не знаю, какой из них более важным и является ли какой-то один вывод лучшим.

Но для себя я выбрал еще один вариант. Позвольте мне рассказать вам историю, а вы можете быть судьей.

***

Бизнес, которым я занимаюсь, требует много поездок - очень много разъездов. Я нахожусь в разъездах по крайней мере пару недель в месяц и провожу больше времени в аэропортах или отелях, чем дома, в собственной постели.

Это было бы трудно для семьи, но, к счастью, я не семейный человек. Дважды был женат, дважды разводился. Первый брак распался, когда я вернулся домой в 11 утра с желудочным гриппом и обнаружил, что моя жена Эвелин сосет член у какого-то парня в нашей гостиной. Второй брак распался по моей вине. Я просто не мог быть доверчивым парнем после того, что сделала Эвелин, и так и не смог полностью посвятить себя Джоанне. Именно из-за моей подозрительности и измены и этот брак распался. В обоих случаях детей не было.

Так что жизнь - штука одинокая, но, по крайней мере, когда я путешествую, я знакомлюсь с новыми людьми. У меня было очень много непринужденных бесед при ожидании в барах аэропортов, и этот разговор был одним из самых запоминающихся.

Все началось типичным образом. Парень опустился на барный стул рядом со мной и заказал пиво, мы кивнули друг другу, обменялись несколькими ироничными замечаниями о погоде и радостях путешествий. Нам обоим нужно было как-то убить пару часов, и беседа протекала в довольно спокойном русле.

Мы немного поговорили о деловых поездках - хорошие авиакомпании и плохие, красивые города и ужасные - а потом о бейсболе. Он был фанатом "Астрос", но ему было нечем похвастаться. Я сказал ему, что видел, как Джефф Бэгвелл играл, когда он еще играл за "Ред Сокс".

Мы немного поговорили о том, в скольких аэропортах мы побывали, сколькими историями мы обменялись с незнакомцами за эти годы. Пустая беседа, и казалось, что она вот-вот закончится. Но я не спешил - до моего рейса оставалось еще два часа.

— Можно вас кое о чем спросить? - внезапно спросил мой собеседник.

— Конечно, - ответил я.

— Не так давно один приятель рассказал мне свою историю и спросил, в чем ее мораль, по моему мнению. С тех пор я все думаю об этой истории и до сих пор не могу определиться. Вы бы могли послушать ее и, может быть, подсказать свое мнение?

— Почему нет, я не тороплюсь - ответил я, надеясь скоротать время за его рассказом.

— Эта история о женщине по имени Мария, - начал он.

***

История

Детство и юность Марии находились под влиянием одного важного неприятного факта: ее мать была шлюхой. Ее звали Рози, и она была красивой и восхитительной женщиной, жизнерадостной и полной жизни, доброй и щедрой, у нее было много друзей. Но она любила секс - очень любила, - и когда обнаружила, что ее муж не в состоянии давать ей секса столько, сколько она хотела, она без колебаний начала искать себе любовников, которые могли бы обеспечить ей то, чего ей не доставало от мужа.

Ее муж, отец Марии, трижды уличал ее мать в измене; после первых двух измен она, что примечательно, смогла уговорить его не разводиться. Но в третий раз, когда он зашел в спальню и обнаружил, что она трахается с 19-летним разносчиком пиццы, он вышвырнул ее из дома. Марии было тогда семь лет, и с тех пор она и двое ее старших братьев мотались между их разведенными родителями, один из которых жил в Майами, а другой в Тампе. Их дети теперь постоянно чувствовали себя незащищенными и никому не нужными.

Мария любила свою мать, но ей совершенно не нравилось то, что она сделала, разрушив то, что было их счастливой семьей, и она решила, что никогда не допустит, чтобы с ней случилось что-то подобное.

Несмотря на все обычные искушения, а также просьбы и упрашиванья своих парней, Мария поклялась сохранить свою девственность для мужа, и она это сделала. В 22 года, сразу после окончания университета Майами, Мария пошла работать помощником юриста в небольшую юридическую фирму в Ки-Уэсте (штат Флорида). Четыре месяца спустя ее пригласил на ужин молодой бухгалтер из города, некий Александр Малкольм Уинтерс, 28 лет, умный и разговорчивый, который был на пути к тому, чтобы стать партнером в компании, в которой он работал. (Обратите внимание на фамилию бухгалтера – Уинтерс, англ. – Зима. Потом сравните ее с фамилией в конце рассказа. Прим.пер.)

Они встречались больше года, и хотя Марии очень нравился Алекс, она сопротивлялась его покушениям на ее девственность, так же, как и его предшественникам. Их первая ночь любви, которая больше напоминала сцену из средневекового романа, чем из современной жизни, состоялась во время их медового месяца.

Но их брак оказался удачным. Алекс был трудолюбивым и амбициозным, и у него очень хорошо шли дела в его фирме. Он также был полностью предан Марии, считая, что ему повезло с его красивой и любящей женой. Когда он не работал допоздна, он сдувал пылинки с Марии: приносил ей кофе в постель, готовил завтрак по выходным, пока она спала допоздна, забирал вещи из химчистки и выполнял любые другие поручения, когда у него была возможность.

Мария точно так же любила и ценила Алекса. Ее отец был не из тех, кто много делал по дому, даже в счастливые дни их семьи до развода, и она была благодарна Алексу за его усилия. Ее муж, казалось, стремился обеспечить им обоим хорошую жизнь, полную безопасности и комфорта, а она делала все, чтобы поддержать его. Они решили подождать, прежде чем заводить детей, поэтому Мария принимала противозачаточные таблетки, и их сексуальная жизнь могла быть совершенно спонтанной.

Она обнаружила, что любит секс - на самом деле, ее даже пугало, насколько сильно Марии понравился сам секс. Потеря девственности была для нее скорее волнующей, чем болезненной, и Мария наслаждалась всеми новыми позами и приемами, которым ее муж, у которого до этого был небольшой опыт, научил ее в постели. Была ли это миссионерская поза, догги-стайл, наездница или что-то более экзотическое, Мария находила это очень возбуждающим. Она буквально сходила с ума, когда Алекс кончал на нее, и была более чем счастлива сделать ему минет. Анальный секс был не таким уж замечательным, на ее вкус, но она была готова побаловать им Алекса при случае.

Мистер и миссис Уинтерс часто занимались сексом, инициаторами были иногда он, иногда она, и оба получали от процесса огромное удовольствие. Но была одна ложка дегтя в бочке меда, одна проблема, из-за которой все было не так идеально: выносливость Алекса, чего остро не хватало Марии. Скорее, правильнее говорить о недостатке его выносливости. Когда они с Марией занимались сексом, он обнаружил, что он не может продержаться достаточно долго, чтобы успеть довести жену до оргазма. Иногда это длилось две минуты, иногда шесть, но никогда этого не было достаточно, чтобы постоянный ритм довел ее возбуждение до такой степени, чтобы она могла кончить. В какой-то момент, когда Алекс приближался к оргазму, он не мог сдержаться, и его эякуляция приводила к нежелательному завершению их занятий любовью.

Алекс чувствовал себя ужасно из-за того, что раз за разом разочаровывал свою жену, хотя Мария с любовью его заверила, что это не имеет значения, что ей нравится их совместная сексуальная жизнь. Они работали над проблемой, читали руководства по сексу и даже консультировались с семейным психотерапевтом, но так и не решили ее. Алекс обнаружил, что с практикой он может сдерживать свой оргазм гораздо дольше, даже дольше десяти минут, но только в том случае, если Мария лежит неподвижно. Если она отвечала на его толчки, двигая бедрами или отталкиваясь от него, он неизменно слишком возбуждался, терял контроль и кончал через несколько секунд.

Ирония этой ситуации беспокоила их: именно тогда, когда Мария была наиболее возбуждена и, приближаясь к оргазму, не могла оставаться пассивной, его реакция приводила к тому, что он заканчивал до ее пика.

Несмотря на эти трудности, не следует предполагать, что Алекс и Мария как-то отчуждались друг от друга. Они были глубоко влюблены, и им было достаточно комфортно вместе, чтобы свободно обсуждать проблему и пути ее решения. Они нашли свои подходы к решению проблемы: Алекс стремился довести Марию хотя бы до одного оргазма, прежде чем им вступить в полноценную половую связь. Так что, Мария никогда не ощущала себя обманутой, о чем прямо признавалась своему мужу. Или, в качестве альтернативы, Алекс ласкал ее грудь и киску после того, как кончал, продолжая свою стимуляцию до тех пор, пока Мария не достигала кульминации.

Так что никто не мог сказать, что их сексуальная жизнь была плохой - на самом деле, Мария никогда бы так бы сама не сказала. Если время от времени она и мечтала о мощном, непрерывном сексе, во время которого она могла бы достичь оргазма, то, конечно, она никогда не зацикливалась на этом. На самом деле, когда она и ее лучшая подруга Сьюзен лениво сплетничали о своей жизни, включая сексуальную, Мария рассказывала о своей жизни потрясающе.

Возможно, она на самом деле чувствовала себя в большей безопасности, не будучи полностью удовлетворенной. Она смогла убедить себя в том, что она не такая, как ее мать, которая была настолько одержима потребностью в большем количестве и качественном сексе, что разрушила свою собственную жизнь и жизнь своей семьи. Как бы то ни было, произошло нечто, нарушившее ее безопасное, счастливое существование.

Этим кем-то стал Кенни, младший брат Алекса. Когда Мария выходила замуж за Алекса, она еще не была знакома с Кенни, которому было тогда 23 года, он был безработным и слонялся по Западному побережью, останавливаясь у своих школьных друзей. Но через пару лет он переехал в Ки-Уэст и устроился работать на небольшое спортивное рыболовецкое судно, обслуживавшее богатых туристов.

Первые три недели своего пребывания в городе, пока Кенни не нашел квартиру, он жил в квартире Алекса и Марии. Алекс любил своего младшего брата, относился к нему заботливо и нежно и, казалось, не замечал его недостатков. Но Мария заметила их все: Кенни был незрелым, эгоцентричным и достаточно грубым. Он вел себя совершенно не оглядываясь на какие-то приличия, в том числе и на то, что его присутствие может нарушить порядок в доме брата или поставить жену брата в неловкое положение.

Кенни разгуливал в одних трусах, пил много пива, допоздна не ложился спать при слишком громко включенном телевизоре и даже пальцем не шевелил, чтобы помыть посуду, прибрать за собой или сделать что-нибудь из того, что мог бы сделать заботливый гость. Через пару недель Мария пожаловалась Алексу, который, в свою очередь, попросил Кенни хотя бы перестать разбрасывать грязное белье по квартире. Но лучше от этого не стало, и Мария втайне обрадовалась, когда Кенни съехал.

В чем она не признавалась даже самой себе, так это в том, что Кенни раздражал ее отчасти потому, что она находила его сексуальным. Он ей не нравился, она не получала удовольствия от его общества и возмущалась потерей приватности их с мужем личной жизни, но она часто с большим интересом разглядывала его тело. Он был примерно такого же роста, как Алекс, но в то время, как ее муж - бухгалтер, сутулый и бледный после долгих часов работы в офисе, у Кенни был загар и крепкие мускулы, которые появились благодаря жизни на открытом воздухе на рыбацкой лодке.

Алекс продолжал регулярно приглашать брата на ужин, так что Мария не могла полностью избегать его. Иногда двое мужчин засиживались допоздна, подливая друг другу пива и смеясь над историями или людьми, которых они помнили из своего детства. Сам по себе Алекс никогда не был большим любителем выпить, но когда они с братом начинали выпивать, то часто допивались до глубокой ночи, и один из них или оба скорее теряли сознание, чем добирались до постели.

В один из таких вечеров Мария сама выпила несколько кружек пива, прежде чем отправиться спать около 11 часов вечера, гораздо более пьяная, чем обычно позволяла себе. Слишком пьяная, чтобы утруждать себя мытьем посуды или чисткой зубов, Мария бросила одежду на стул возле кровати, натянула ночнушку и почти мгновенно заснула. Некоторое время спустя она почувствовала, что Алекс скользнул в постель позади нее, прижался к ней и крепко прижал к себе. Она пробормотала, еще не совсем проснувшись, когда почувствовала, как он задрал ее ночнушку выше талии и просунул свой возбужденный член между ее бедер.

— Милый, - пожаловалась она, все еще почти засыпая, - я хочу спать...

Но ее муж не ответил; вместо этого он поцеловал ее в затылок и, обхватив руками ее груди, нежно обхватил их. Несмотря на сонливость, она чувствовала себя хорошо. Через несколько мгновений он поднял свой член выше и стал двигать им взад-вперед, потираясь о ее половые губки. Мария поддалась чувствам, улыбаясь про себя, когда его руки и член начали возбуждать ее.

Через несколько минут ее возбуждение возросло, когда ее муж сзади начал гладить ее грудь и слегка щипать за соски. Она почувствовала влагу между ног и затаила дыхание, когда Алекс направил свой член к ее киске, а затем плавно вошел в нее. Это было фантастическое ощущение!

Мария мечтательно прижалась к мужу, закрыв глаза, все еще лежа на боку, пока он размеренно трахал ее сзади. Это было восхитительно. Она была готова, что он кончит в нее задолго до того, как она сама достигнет оргазма, поэтому просто расслабилась и наслаждалась ощущениями.

Но через несколько минут ее возбуждение возросло, и стало казаться, что оргазм возможен. Мария изо всех сил старалась оставаться неподвижной, зная, что как только она начнет отталкиваться от Алекса, поддаваясь своему возбуждению, он кончит. Но в конце концов она была слишком возбуждена, чтобы продолжать свое бездействие. - Черт возьми, - подумала она, - я собираюсь делать то, что нужно моему телу, и плевать на то, что будет дальше.

Она начала выгибать спину, прижимаясь к нему попкой при каждом ударе, усиливая силу его члена в своей киске и его прикосновения пахом, и ее возбуждение возросло. С каждым толчком она приближалась к потрясающему оргазму и приготовилась к неизбежной преждевременной кульминации своего мужа.

Но этого так и не произошло, и в мгновение ока она уже отчаянно колотила в него в ответ, обезумев от желания кончить, забыв, что раньше это никогда не срабатывало. Оргазм взорвался внутри нее, и она закричала, прижимая подушку к лицу из страха, что разбудит Кенни, если он все еще был в доме. Ее тело затряслось от нахлынувшего наслаждения. Он сделал это! Алекс заставил ее кончить! И это было потрясающе.

Когда все закончилось, она постепенно расслабилась, чувствуя себя такой счастливой и удовлетворенной, какой никогда не была. Она предположила, что Алекс, должно быть, кончил вместе с ней, и ждала, когда он прижмется к ней, чтобы она могла повернуться и поцеловать его, поблагодарить, разделить радость их достижения.

Вместо этого, к своему изумлению, она поняла, что он по-прежнему тверд как скала внутри нее, по-прежнему размеренно двигается туда-сюда, а его руки все еще сжимают ее соски. В следующую минуту он осторожно перевернул ее на живот, и она легла под ним, а он продолжил входить в нее, все еще сзади, но теперь уже сверху. Это было потрясающе, - Алекс никогда не мог продолжать так долго.

Уже удовлетворенная своим потрясающим оргазмом, Мария тихо лежала и позволяла ему трахать себя, поражаясь его выносливости и тому, насколько это было приятно. Вскоре она снова возбудилась, и ее возбуждение усилилось, когда Алекс потянул ее за бедра, поставив на колени, прижав плечами и лицом к матрасу.

В таком положении он входил в нее все сильнее и сильнее. Мария стонала и извивалась, крепко вцепившись обеими руками в простыни. Вскоре она приблизилась ко второму оргазму и снова заглушила свои крики подушкой, так как наслаждение переполняло ее. А Алекс все продолжал и продолжал, трахая ее сильно, мастерски.

К тому времени, как он достиг кульминации, Мария кончила в третий раз и была вне себя от удовольствия. Он сильно потянул ее за бедра, притягивая к себе спиной, и застонал, когда, наконец, выплеснул в нее свою сперму. Мария упала вперед, рухнув на кровать, а Алекс в изнеможении лежал на ней, и они оба задыхались. Никогда в жизни она не испытывала такого восхитительного удовлетворения.

После пары минут, проведенных в наслаждении, Мария повернулась, чтобы поцеловать мужа. К своему неописуемому потрясению и ужасу, она обнаружила, что смотрит не на Алекса, а на Кенни, который беззастенчиво улыбался ей в ответ.

Прежде чем она успела закричать на него, он накрыл ее рот своим, прошептав: - Тихо! Алекс внизу в отключке - ты хочешь разбудить его?

Она резко отдернула его руку от своего рта и начала ругать его, хотя и старалась говорить шепотом.

— Ты сукин сын! Ублюдок, какого черта ты делаешь в моей постели? Ты же знаешь, что это было изнасилование, не так ли? Алекс убьет тебя на хрен!

— Успокойся, Мария, - ответил он, не выглядя особенно обеспокоенным. - Ты уверена, что хочешь, чтобы твой любящий муж узнал все о том, как мы провели последний час? Ты готова рассказать ему, как тебе понравилось, когда я трахал тебя?

— Ты изнасиловал меня, ублюдок! Я не знала, что это ты, я думал, это Алекс!

— Я знаю, что так и было, я даже зашел в ванную, чтобы надушиться его одеколоном. Но ты действительно думаешь, что Алекс тебе поверит? Лучше пусть это останется между нами, Мария.

Сказав это, Кенни спокойно поднялся с кровати и начал собирать свою одежду. Все еще пребывая в ярости, Мария ничего не сказала, ее мысли путались. Ей было неприятно признаваться в этом самой себе, но Кенни был прав: рассказывать Алексу о том, что сделал его брат, было слишком рискованно.

В лучшем случае ее муж поверит ей, и это будет означать окончательное прекращение всех контактов между братьями, если не фактическое насилие. Но что, если он ей не поверит? Что, если Кенни убедит брата, что ей это понравилось, что она принимала в этом активное участие, что она с самого начала знала, что в постели с ней был Кенни? Она сомневалась, что Алекс полностью поверит в это, но что, если у него останутся сомнения на ее счет? Осмелится ли она пойти на такой риск?

Не сказав больше ни слова, с перекошенным от гнева и разочарования лицом Мария смотрела, как Кенни выходит из комнаты, весело подмигнув ей, и направляется в гостевую спальню, где он часто оставался, когда они с Алексом проводили вечера за выпивкой. Чувствовать себя так чертовски хорошо, а потом быть такой потрясенной и злой, чувствовать себя такой беспомощной - это было слишком много для Марии за один вечер.

В безмолвной ярости она сняла с кровати испачканные простыни и запихнула их в корзину для белья, перестелила постель, затем в ночной рубашке спустилась вниз, чтобы проведать Алекса. Он лежал в своем мягком кресле и удовлетворенно похрапывал. Мария вернулась в постель, где провела почти час, мысленно проклиная Кенни, прежде чем заснуть.

***

После этого между Марией и Кенни возникло неловкое противостояние, по крайней мере, для нее. Она никогда в жизни не была так зла, никогда не чувствовала себя такой оскорбленной. Она бы с радостью привязала его к дереву и медленно отрезала ему яйца ржавым ножом.

Но чем больше она думала об этом, тем меньше у нее оставалось шансов рассказать мужу о том, что сделал Кенни, и при этом остаться в браке - слишком велик был риск, что версия Кенни настолько разозлит Алекса, что он бросит ее или никогда больше не будет ей доверять. И с каждым прошедшим днем рассказать об этом Алексу становилось все более невозможным. Примерно через неделю она с горечью осознала, что ей придется жить со своей тайной.

Все, что она могла сделать, это стараться избегать Кенни. Она начала выходить из дома всякий раз, когда он приезжал, - ходила по магазинам или навещала подругу.

Когда Алекс спросил, почему она не остается, чтобы составить компанию ему с Кенни, она ответила: - Потому что вы оба слишком много пьете, а Кенни становится грубым, и мне не нравится находиться рядом с ним.

Она не осмелилась пойти дальше этого.

Алекс пару раз пытался уладить "разногласия" между братом и его женой. Однажды он пригласил их в модный ресторан, чтобы отпраздновать свое повышение по службе. Еда была великолепной, но вечер не удался. Кенни был раскованным и веселым и очаровательно флиртовал со своей невесткой, но Мария была явно напряжена и несчастна. Она отвечала только тогда, когда ей задавали прямой вопрос, казалось, даже вздрагивала, когда Кенни делал ей комплимент, и никогда не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы насладиться вечером.

После этого Алекс почти забыл об этом. Он продолжал проводить время с Кенни, но все чаще они отправлялись к нему домой или проводили вечера в баре. Когда они встречались дома у Алекса, Мария продолжала находить причины, чтобы не сразу уходить из дома.

Тем не менее, Мария не могла перестать думать о Кенни и о том, каким потрясающим был их секс. Уже на следующую ночь она овладела своим мужем в более агрессивной и требовательной манере, чем когда-либо прежде, и он ответил ей с энтузиазмом. Они занимались этим полночи, и Алекс своим ртом смог дать Марии кульминацию по меньшей мере четыре раза. Это было приятно для них обоих. Но это никак не смогло заставить Марию забыть о том, как она чувствовала себя, когда Кенни трахал ее.

На следующей неделе она вернулась домой из секс-шопа с вибрирующим фаллоимитатором, который она тщательно выбирала, потому что он был такого же размера, как член Алекса (и Кенни, хотя она старалась не признаваться, что думала об этом). Это быстро стало важной частью их сексуальных игр: часто вместо того, чтобы ласкать ее, пока она не кончит, Алекс трахал ее вибратором, иногда одновременно облизывая ее клитор или посасывая одну из ее грудей. Мария обнаружила, что ей нравятся оргазмы, которые она получает таким образом - кончать с наполненной киской было удивительно приятно.

Но хотя она и не признавалась себе в этом, даже такое улучшение в их сексуальной жизни заставляло ее страстно желать, чтобы ее трахали долго и размеренно, так, как Алекс не мог этого сделать, но Кенни мог. Она хотела кончать и кончать, пока член входит в нее и выходит из нее - она хотела иметь возможность подпрыгивать, дергать бедрами и вертеться в диком возбуждении, и знать, что секс не закончится для нее слишком скоро.

Было бы большим преувеличением сказать, что это расстройство постоянно беспокоило ее - это не так. И ее любовь к Алексу, и удовольствие от их активной сексуальной жизни были для нее источником радости и удовлетворения. Но она никак не могла забыть то, как Кенни буквально вывернул ее наизнанку, и никогда не переставала желать, чтобы ее муж сделал то же самое.

В том, что произошло дальше, можно винить судьбу, если хотите, или, возможно, непостижимое чувство юмора Господа Бога. После нескольких лет работы на чужой лодке Кенни скопил достаточно денег, чтобы внести первый взнос самостоятельно: он организовал "Рыбацкие круизы Кенни", в которых группы из 2-3 туристов могли погреться на солнышке, вкусно пообедать (с большим количеством пива) и спокойно порыбачить.

На третьей неделе своего нового предприятия, когда Кенни все еще пытался заявить о себе и привлечь достаточно клиентов, чтобы начать выплачивать крупный кредит, который он взял на покупку яхты, многоквартирный дом, где была его квартира, сгорел дотла. В подвале перегрелся водонагреватель, загорелись несколько картонных коробок, и все здание взлетело на воздух, в результате чего Кенни и еще девять арендаторов оказались на улице.

Страховка домовладельца покрывала имущество Кенни, но он внезапно оказался без жилья. Естественно, Алекс предложил ему временно переехать в их с Марией дом. - Ты сможешь сэкономить на аренде в течение пары месяцев и не торопясь поискать новое жилье, а тем временем сэкономленные деньги можно потратить на аренду еще одной лодки - это будет идеально!

Кенни был благодарен и неоднократно повторял это. Мария была в ужасе, но понимала, что это не тот случай, когда она может отказать своему мужу. Итак, Кенни снова появился в ее жизни и в ее доме - с громким телевизором, грубыми замечаниями, грязной посудой и грязной одеждой по всему дому.

Но теперь все стало во много раз хуже из-за того, что произошло между ними два года назад. Ей просто не нравилось, что Кенни был рядом, и она ненавидела осознавать тот факт, что ее все еще влечет к нему.

Сначала Кенни изо всех сил старался быть вежливым с Марией. Он все еще был неряхой, но не насмехался над ней и не преследовал ее. Он не хотел делать ничего, что могло бы привести к тому, что брат выгнал бы его.

Но через несколько недель ему стало нравиться ходить по дому полураздетым, когда Мария была дома, а Алекс на работе. Это часто случалось по утрам, потому что Алекс уходил в 7:30, а Марии не нужно было ехать на работу почти до 8:45.

Иногда он выходил из комнаты для гостей на кухню в одних трусах, и она не могла не видеть, как в трусах покачивается его член. В другое время она видела его обнаженную грудь и мускулистые руки, покрытые загаром от физической работы на открытом воздухе. Мария возбуждалась все чаще и чаще, и часто по вечерам ее муж не догадываясь об истинной причине ее возбуждения, пожинал плоды ее страданий по утрам.

Все взорвалось, когда Алекс отправился в четырехдневную деловую поездку в Сан-Франциско - была его очередь представлять фирму на профессиональном совещании. Мария захотела поехать с ним, отчаянно не желая оставаться наедине с Кенни в доме. Но Алекс напомнил ей, что они откладывали деньги на поездку в Грецию следующей зимой, и он был непреклонен в том, чтобы не тратить больше 1500 долларов на то, чтобы она присоединилась к нему на такое короткое время.

В воскресенье вечером, в день отъезда Алекса, Мария вернулась после того, как отвезла его в аэропорт, и обнаружила, что Кенни уже сидит на диване, одетый только в боксеры, и сексуально улыбается ей. Она взглянула на него, покраснела и яростно набросилась на него.

— Послушай, Кенни, только потому, что Алекс уехал, еще не значит, что мы с тобой собираемся что-то делать! Это случилось однажды - всего один раз!- и я даже не подозревала, что это был ты. А теперь просто не становись у меня на пути. Понял?

Но Кенни лишь одарил ее своей ленивой улыбкой и сказал: - Конечно, Мария, просто расслабься, хорошо?

И она вздрогнула про себя, понимая, что находится в такой же опасности из-за своих собственных чувств, как и из-за очевидного желания Кенни к ней.

В ту ночь она подсунула стул под ручку двери своей спальни, чтобы Кенни не смог войти, пока она спит. А потом она провела долгий, потный сеанс со своим вибратором, тщетно пытаясь притвориться, что представляет себе своего мужа, а не Кенни, сидящего на ней верхом и энергично двигающегося.

Около полуночи Кенни все-таки попытался войти. Он тихо подошел к двери, осторожно толкнул ее, пока не понял, что она забаррикадирована, и услышал стоны Марии и жужжание ее вибратора. Улыбнувшись про себя, он отступил, но на следующий день тайком нашел ее вибратор и заменил батарейки на пару севших.

На следующую ночь стул Марии был на месте, но вибратор был бесполезен. Выругавшись про себя, она обошлась пальцами, больше, чем когда-либо до того желая, чтобы Алекс не был за 3000 миль от нее.

Утро вторника застало сонную Марию стоящей на кухне и готовящей себе кофе и завтрак. Она взяла утренний отгул на работе, чтобы выполнить несколько поручений, и наслаждалась тем, что была дома одна, поскольку Кенни обычно уходил в 8 утра, чтобы подготовить свою лодку к дневному круизу.

Она слишком хорошо осознавала свое почти постоянное возбуждение, то, как часто она думала о теле Кенни. Черт возьми, почему Алекс не может пораньше вернуться домой? Ей предстояло пережить еще два дня. На мгновение она задумалась о том, чтобы совершить импровизированную поездку в Майами, чтобы навестить свою мать на пару дней.

Затем она услышала шум в прихожей и, обернувшись, увидела Кенни, который стоял перед ней, одетый только в боксеры. Она отвела взгляд, но недостаточно быстро, чтобы не заметить его эрекцию, выступающую из-под ткани.

Стоя к нему спиной, она спросила: - Уже почти девять, почему ты все еще здесь?

— Утреннюю поездку отменили, парень звонил мне вчера. Он и его приятель оба заболели.

Она услышала, как он подошел ближе и сказала: - Кенни, не надо.

Не обращая внимания на ее слова, он нежно прижался к ней сзади, положив руки ей на плечи: - Я здесь, ты рядом - все в нашем распоряжении.

Мария почувствовала его тепло, почувствовала, как его твердый член прижимается к ее пояснице. Она задрожала: - Отойди от меня к черту, Кенни, я серьезно.

Но она не это имела в виду. Его прикосновение взволновало ее. Она почувствовала, как затвердели ее соски, и с трудом подавила желание прижать его руки к своей груди.

— Давай, детка, я хочу этого, и я знаю, что ты этого тоже хочешь, - он целовал ее в шею, прижимаясь к ней всем телом. Она слабо пыталась отстраниться, но он прижал ее к себе.

Мария подумала про себя: - Что значит еще один трах? В прошлый раз это было потрясающе, но, возможно, в этот раз все будет не так хорошо, и я смогу порвать с ним раз и навсегда. Мне больше никогда не придется об этом думать.

Она знала, что ее рациональное объяснение было слабым, просто предлогом для того, чтобы позволить себе получить то, что она хотела. Но она также внезапно поняла, что не сможет остановиться.

— Хорошо, Кенни, - сказала она твердым голосом. Она повернулась к нему лицом, и он отступил на шаг, удивленный ее словами.

— Еще раз, - сказала она. - Мы сделаем это еще раз - на этот раз не притворяйся Алексом! И тогда я забуду об этом, и ты никогда больше не прикоснешься ко мне, так ясно?

Он ухмыльнулся и кивнул ей: - Конечно, Мария, только еще раз.

Не оглядываясь на него, она быстро прошла в свою спальню, стянула с кровати одеяло и легла на спину. Раздвинув ноги, она задрала ночнушку выше талии и сказала: - Ладно, вперед.

Он снял боксеры, и его член, твердый, толстый и нетерпеливый, подпрыгнул к ней. Он лег рядом с ней и начал ласкать ее, поглаживая грудь через ночную рубашку, но она остановила его.

— Нет, давай, давай просто сделаем это!

Кенни видел, что Мария борется с собой, стараясь не получать от этого удовольствия. Он забрался на нее, нежно скользя членом вверх и вниз по ее лобку, подготавливая ее. Когда он понял, что ее влагалище уже влажное, он вошел в нее и начал нежные движения, глядя ей в лицо.

Мария избегала его взгляда, сначала отведя взгляд в сторону, а затем закрыв глаза. Она была полна решимости превратить это в обычный, неромантичный трах. Как бы отчаянно она ни хотела этого, она также молилась, чтобы это было разочаровывающим, обыденным - чтобы она могла сказать себе, что Кенни нечего предложить ей в постели.

Улыбаясь про себя, Кенни начал подыгрывать ей. Он трахал ее размеренно, наслаждаясь ее тугой киской и запахом ее теплого тела под собой, не торопясь. Он наблюдал за выражением лица Марии, когда ее удовольствие начало нарастать, и она боролась со своими реакциями, стараясь лежать неподвижно и пассивно.

Через несколько минут он вышел, удивив ее, и скользнул вниз, чтобы полизать ее широко раскрытое влагалище: - Нет! - испуганно вскрикнула она, пытаясь снова усадить его на себя, но он остался у нее между ног, продолжая лизать и целовать.

Подход Кенни к куннилингусу был менее нежным, чем у Алекса, более энергичным и почти грубым, но это только сильнее возбудило ее. Она начала тяжело дышать и двигаться, и Кенни скользнул руками под ее ночнушку, чтобы иметь доступ к ее груди и соскам. Уже через пару минут она извивалась почти неистово, быстро приближаясь к кульминации.

Когда она была в нескольких секундах от того, чтобы кончить - тяжело дыша, постанывая, извиваясь всем телом, - Кенни внезапно остановился. Она вскрикнула от разочарования, но он уже снова скользнул в нее, устраиваясь сверху, входя в нее сильно, быстро и неуклонно. Он задрал ее ночнушку до шеи, начав тереться грудью о ее твердые соски.

Возбуждение Марии быстро усилилось, даже больше, чем раньше. Зная, что она уже близко, Кенни наклонился, чтобы поцеловать ее, но она оттолкнула его лицо от своего.

— Нет! - закричала она. - просто сделай это!

Они продолжали толкаться друг в друга, быстро и жестко, и Мария почувствовала, что ее потрясающая кульминация приближается. Почти точно в момент, когда ее ощущения стали невыносимыми, Кенни обхватил ее лицо обеими руками и сильно всосал ее губы, просунув язык ей в рот и продолжая погружать в нее свой член.

Мария мгновенно достигла оргазма, всхлипывая и извиваясь, впиваясь ногтями в спину Кенни. Почти минуту она была вне себя, полностью потеряв контроль над собой, потерявшись в силе ощущений, когда его язык и член овладевали ею. Она смутно слышала повторяющиеся стоны Кенни, когда он с силой входил в ее влагалище и изливался в нее.

Затем, наконец, все закончилось, и Кенни скатился с нее и лег на бок, тяжело дыша. Мария заплакала. Сила ее возбуждения, а затем и поцелуи, которых она старалась избежать, каким-то образом стали последней каплей. Она больше не была любящей женой Алекса - она стала шлюхой. Шлюхой Кенни.

Она тихо плакала, игнорируя все его попытки утешить ее. Но через некоторое время, когда он положил ее руку на свой вялый член, она послушно начала поглаживать его, возвращая ему твердость. И когда он перекатил ее на бок, приподнял ее ногу и вошел в нее сзади, ложкой, она даже не пыталась сопротивляться. Зачем беспокоиться? Она точно знала, что натворила, знала, кем она была и чем стала.

Второй трах сначала был медленнее и нежнее, но продолжался дольше. Очевидно, стойкость Кенни в ту ночь, когда он притворялся Алексом, не была случайностью. С его членом внутри нее и руками на ее грудях, иногда опускающимися вниз, чтобы погладить ее возбужденный клитор, Кенни довел ее еще до двух сильных оргазмов, прежде чем, наконец, достиг своей собственной кульминации.

Они приняли душ - порознь - и затем съели по сэндвичу, хотя было только начало одиннадцатого утра. И когда Кенни взял Марию за руку и повел в гостиную за добавкой, она не пыталась сопротивляться.

Он расстелил полотенце на диване, расположил ее на диване перед собой и несколько минут лизал ее киску, затем посадил к себе на колени. Его член снова стал твердым, и он скользнул в нее, притянув ее ближе и обхватив руками. Его язык снова оказался у нее во рту, и на этот раз она ответила ему тем же. Они целовались и трахались, толкаясь и извиваясь друг против друга, и снова энергия и выносливость Кенни сводили Марию с ума. Она кончала, и кончала снова, и была совершенно измучена к тому времени, когда Кенни вскрикнул и кончил в нее в третий раз за этот день.

В час дня Мария вышла из дома, чтобы отправиться на работу. Она отказалась от идеи навестить свою мать и вернулась домой в обычное время. Мария и Кенни провели ту ночь и следующую в ее постели, и чувство вины и стыда не помешало ей продолжить заниматься самым захватывающим сексом в ее жизни. Кенни был неутомим, а она была как дикарка - она никак не могла им насытиться.

***

Как только Мария наконец сдалась, как только она осознала сексуальные способности Кенни - или, скорее, его сексуальную власть над ней, следующие несколько месяцев были предсказуемы. Они с Кенни при любом удобном случае доводили друг друга до умопомрачения, по крайней мере, раз в неделю, а иногда и чаще, даже после того, как Кенни снова переехал к себе. Конечно, они изо всех сил старались скрыть свой роман от Алекса, каждый по своим причинам. Мария, в частности, относилась к этому почти фанатично.

Естественно, они принимали очевидные меры предосторожности: ждали, пока Алекс выйдет из дома, чаще встречались в квартире Кенни на случай, если Алекс неожиданно вернется домой, и так далее. Мария держала дома у Кенни мыло и шампунь своих обычных марок и тщательно ополаскивалась, прежде чем отправиться домой к Алексу. Она даже настояла, чтобы Кенни стал пользоваться тем же одеколоном, что и Алекс. Но дело было не только в этом.

Мысленно она перебирала все подробности своей сексуальной жизни с Алексом: как часто они занимались любовью, когда и где, какие были позы, игрушки и фантазии; и она делала все возможное, чтобы все оставалось по-прежнему. В их сексуальной жизни не должно было быть спада, но и резкое увеличение также могло бы вызвать подозрения.

И это сработало: Алекс так и не понял, что она задумала. Постепенно он начал осознавать, что секс стал казаться Марии немного менее важным - она уже не была такой нетерпеливой и возбужденной, как раньше, - но он списал это на неизбежную привычность и ощущение рутины, которые приходят в брак через несколько лет.

Но во всем остальном она оставалась такой же любящей и преданной, как и всегда. Они были счастливой, любящей парой, и Алекс продолжал чувствовать себя счастливчиком.

Кенни, если уж на то пошло, тоже чувствовал себя счастливчиком, но секс с Марией был лучшим в его жизни, и он хотел большего. В один прекрасный день ему пришло в голову, как он может этого добиться.

У Кенни был туповатый помощник по имени Сэм, блондин лет двадцати с небольшим, который выполнял различную работу на яхте: помогал туристам с рыболовными снастями, показывал достопримечательности и подавал блюда, которые Кенни готовил для своих клиентов.

Сэм уволился в начале июня того же года, чтобы вернуться в деревню и помогать своему больному отцу вести семейную ферму, и Кенни пришло в голову, что Мария могла бы стать отличной заменой. Она была намного умнее Сэма, не говоря уже о том, что была очень привлекательной. Вид того, как она прыгает по палубе в крошечном бикини, улыбается и флиртует с клиентами, мог бы здорово помочь его бизнесу.

И, что самое приятное, в каждом круизе был по крайней мере час или около того, когда клиенты были настолько заняты рыбалкой, что не обращали никакого внимания на Кенни и его помощника. Кенни решил, что они с Марией могли бы легко проводить некоторое время вместе на нижней палубе, и никто бы их не хватился.

Кенни есть Кенни, и он первым делом обратился с этим к Алексу. Он сказал ему, что ему действительно нужна помощь и что Мария будет зарабатывать почти вдвое больше, чем на своей скучной работе помощника юриста. К тому же здесь был свежий воздух, приятно было находиться на свежем воздухе, и для него было бы так здорово, если бы рядом была его невестка!

Алекс заметил, что Мария больше не избегала Кенни - казалось, между ними установились дружеские отношения, - и это его радовало. Он думал об этом несколько дней, затем рассказал Марии о предложении Кенни и убедил ее принять его.

Поначалу Мария была скорее напугана, чем обрадована. Перспектива продолжения секса с Кенни поначалу перевешивалась страхом, что это новое соглашение каким-то образом разрушит нынешнее, в высшей степени приятное положение вещей. Но Кенни поработал над ней - в основном в постели, где он несколько раз превзошел самого себя, доведя Марию до множества стонущих, задыхающихся оргазмов, - и после пары недель необычайно космического секса она согласилась взяться за эту работу.

В течение почти восьми месяцев новое соглашение работало ко всеобщему удовлетворению. Марии нравилось работать на свежем воздухе, на солнце, и она получала удовольствие от ношения бикини, привлекавшего взгляды туристов-мужчин среднего возраста с одутловатыми лицами, которые были главными клиентами Кенни. Их редкие свистки или театральные вздохи одобрения были счастливой частью ее дня.

Работа, которую ей приходилось выполнять, была легкой, а секс, который она получала, - просто запредельным. По крайней мере, через день у них с Кенни был час, чтобы поиграть в нижней каюте, пока клиенты с удовольствием забрасывали наживку на хитрую рыбку у берегов Ки-Уэста. Мария стала очень искусной в том, чтобы запихивать в рот подушку или свернутую футболку, чтобы заглушить громкие крики, которые Кенни вырывал у нее в момент оргазма, который повторялся по нескольку раз на каждом сеансе.

Единственной проблемой, с точки зрения Марии, было то, что ей становилось все труднее и труднее интересоваться сексом с Алексом по вечерам. Теоретически ей все еще нравился его нежный, терпеливый стиль занятий любовью, и она, безусловно, любила его самого. Но в течение дня ее либидо получало от Кенни все, что поднимало ее возбуждение, и все чаще она ловила себя на том, что с Алексом притворяется возбужденной, стараясь убедиться, что он получил то, что хотел, в то время как она мечтала о чем-то другом.

Однажды начальник Алекса попросил его пригласить на ланч нового клиента - Роджера Винсона, который переводил офисный персонал своей мебельной компании из четырех человек в Ки-Уэст. (Фабрика осталась в Северной Каролине). Винсон был веселым и разговорчивым парнем, и Алексу нравилось его общество. За обедом Винсон рассказывал занимательные истории о том, как хорошо он провел время за несколько коротких недель в Ки-Уэсте.

— В прошлый четверг мы с приятелем отправились на однодневную рыбалку, которой руководил парень по имени Кенни или что-то в этом роде. Чувак, это было здорово! Мы весь день сражались с парой тарпонов и чуть не поймали одного, который был почти два метра длиной!

Алекс улыбнулся, представляя себе такого монстра. Он уже собирался вмешаться и сказать: - Какое совпадение - похоже, вы, должно быть, рыбачили на лодке моего брата, - когда Винсон продолжил свой рассказ.

— Мы отлично пообедали, а сладкая женщина на борту, была просто великолепна! Боже, на ней было маленькое красное бикини, и ее сиськи так и подпрыгивали во все стороны. Я сразу понял, почему Кенни держит ее при себе.

— А днем я получил доказательство, что разгадал эту конфетку на борту правильно. Я встал, чтобы достать еще пива из холодильника, который стоял у лестницы, и услышал, как они спорят внизу. Боже, он колотил ее как сумасшедший! Койка слегка поскрипывала, она стонала и тяжело дышала, и я слышал, как он пару раз сказал ей "тише". Я бы точно не отказался отведать этого!

Алекс заставил себя сидеть тихо, стараясь, чтобы его лицо оставалось спокойным. Он спросил: - Как выглядела эта девушка? Кажется, я знаю, о какой лодке вы говорите.

— О, она была совсем маленькой, примерно 160 см., с красивой грудью, не слишком большой. У нее было милое личико и черные как смоль волосы, ниспадающие на несколько дюймов ниже плеч. И, боже, какая у нее была симпатичная задница, особенно когда большая ее часть выглядывает из-под ее бикини!

Да, это была Мария. Описание идеально подходило, за исключением того, что Алекс не думал, что когда-либо видел ее крошечное красное бикини. Слегка напряженным голосом он сказал Роджеру: - Думаю, что это какая-то новая лодка – такой не знаю.

***

Так Алекс пережил самый долгий и мучительный день в своей жизни. Было совершенно очевидно, что у него под носом происходит - то, что, по-видимому, уже продолжается по меньшей мере несколько месяцев! Единственное, о чем он задавался вопросом, так это о том, спал ли уже Кенни с его женой, когда только предложил ей эту работу?

У него не было сомнений в том, чем все это закончится, но он сам был слишком методичным человеком, чтобы действовать, не будучи полностью уверенным. Для этого он позвонил своему старому другу по колледжу Дэну Сильверману, сейчас живущему в Висконсине, и пригласил его в Ки-Уэст помочь с проектом.

— Вот такая ситуация, Дэн, - сказал ему Алекс. - Меня попросили разобраться с делами на рыболовецком судне, которым управляет парень по имени Кенни Уинтерс, и сразу скажу – он просто однофамилец. Он водит туристов по заливу на однодневные экскурсии, кормит их обедом, и иногда его клиентам получается поймать крупную рыбу.

— В любом случае, ходят слухи, что там происходит что-то не совсем правильное. Как насчет короткой поездки в Ки-Уэст с оплатой всех расходов и возможностью порыбачить?

Дэн был более чем готов, и они запланировали его поездку на следующую неделю. Дэн и Ной, приятели из Висконсина, следуя их плану, останавливались в отеле на пару ночей, заказывали на два дня катер Кенни, а потом докладывали Алексу обо всем, что замечали. Его друзья считали, что фирма Алекса покроет все их расходы, но на самом деле Алекс планировал оплачивать счета сам.

Алекс намеренно воздержался от того, чтобы сказать Дэну хоть слово о Марии, почему-то надеясь вопреки всему, что Роджер Винсон (который впервые рассказал ему о возможной измене Марии) ошибался и что его жена не может быть такой лживой шлюхой, какой ее описывал тот клиент. Но его надежда улетучилась через несколько минут после того, как он присоединился к Дэну и его другу за ужином в отеле вечером после их второго дня на яхте.

— Мы отлично провели время, Алекс, благодаря твоей фирме, - с энтузиазмом сказал Дэн, улыбаясь и демонстрируя ярко-красный загар. Ной кивнул с не меньшим удовольствием.

— Но я не могу сказать, что заметил какую-то хитрость, я имею в виду, не совсем. Никаких признаков наркотиков, контрабанды или чего-то еще - никаких контактов с другими судами, никаких побочных поручений или подозрительных посылок.

— Этот парень, Кенни, выбивает все дерьмо из своей ассистентки, но я сомневаюсь, что это то, что интересует вашу фирму!

Алекс похолодел. Сделав медленный, глубокий вдох, он сказал: - Нет, но все равно расскажи мне об этом. С ним на яхте была девушка?

— Да, маленькая черноволосая штучка с фантастической фигурой, и ее купальник многое подчеркивает. Оба дня после обеда, когда мы рыбачили, они спускались в нижнюю каюту, и, когда стихал ветер, было здорово слышно, как они занимались этим.

— Это правда? - спросил Алекс, изображая удивление. - Ты уверен, что они не просто смотрели порнофильм или что-то в этом роде?

— Нет, - сказал Дэн. - Вчера мне просто ужасно захотелось отлить. Я мог бы просто отлить с кормы, но мне стало любопытно, понимаешь? Поэтому я тихонько спустился по лестнице. В двери был открытый иллюминатор, и в нем отражался иллюминатор их каюты. Кенни наклонил ее над кроватью и входил в нее по самый корень, продолжая долбить. Она стонала, вцепившись руками в простыни... Чувак, это был настоящий трах! Я видел, как она уткнулась лицом в подушку, когда кончала, но я все еще немного слышал ее.

Дэн остановился, улыбаясь, и Ной сказал: - Она была просто великолепна - я бы точно не отказался от такой!

Алекс снова собрал все свое самообладание. Он спокойно спросил: - Как ты думаешь, здесь существует проституция? Мог ли Кенни предложить тебе девушку или что-то в этом роде?

Дэн и Ной переглянулись, затем покачали головами. Дэн сказал: - Нет, ничего подобного. По правде говоря, у нас могло возникнуть искушение. Но она, похоже, была просто его девушкой - или, во всяком случае, подругой по перепихону.

***

Алекс чувствовал себя примерно так, как и следовало ожидать, - так же, как и любой другой любящий муж, узнав, что весь его брак, вся его жизнь на самом деле только что рухнули у него на глазах. Его любящая жена - шлюха, лживая изменщица; а его брат - бесчестный сукин сын, наставляющий рога.

С того момента, как Алекс впервые услышал историю Роджера Винсона, и до ошеломляющего подтверждения этой истории Дэном Сильверманом прошло уже тринадцать дней. Все это время Алекс прилагал все свои силы, чтобы сохранять видимость спокойной привязанности к Марии. Они даже занимались любовью два или три раза, хотя Алексу так и не удалось проявить свойственный ему энтузиазм. Он не знал, заметила ли это Мария - она ничего не сказала.

Алекс также использовал эти тринадцать дней, чтобы принять некоторые другие меры. Хотя он надеялся вопреки всему, в глубине души он знал, каким будет результат расследования Дэна, и был готов действовать.

Алекс был бухгалтером - он очень много знал о деньгах, о том, как их перемещать и как их прятать. Он взял кредит под залог собственного капитала на максимальную сумму, которую он мог получить за их дом, всего около $600 000. Затем он снял все, кроме нескольких сотен долларов, с их общего счета, добавил их к денежным средствам на покупку жилья и по длинной цепочке перевел их на номерные счета в банк на Каймановых островах, используя подставные имена, которые он создал через свою бухгалтерскую фирму.

Однажды он также съездил в Форт-Лодердейл, проконсультировался с местным адвокатом и обратился к судье с просьбой сменить имя. Теоретически такие изменения имени должны были регистрироваться в базе данных с возможностью поиска, но Алекс знал, что часто этого не делается. Он заказал две кредитные карты на свое новое имя и велел отправить их в офис своего адвоката в Форт-Лодердейле, чтобы они хранились у него.

На следующий день после ужина Алекса с Дэном и его другом он ушел с работы в полдень и направился домой собирать вещи. В этот вечер, когда Мария входила в дом около 18:30, все, что Алекс хотел бы взять с собой, уже лежало в багажнике его машины, а сам он сидел на стуле в гостиной, ожидая ее прихода.

— Привет, детка! - весело сказала она. - Алекс, что случилось?

Мария резко остановилась, увидев выражение гнева и презрения на лице мужа. Алекс смотрел на нее так, словно она была куском собачьего дерьма, которое он увидел на своем ботинке.

— Сядь на диван, Мария, и не говори ни слова, - сказал он холодным голосом.

— Дорогой, я не...

— Заткнись! Я серьезно - не говори ни слова.

— Но Алекс... - снова начала она, не на шутку испугавшись.

Он молча подвел ее к дивану и, взяв за локоть, заставил сесть. Затем наклонился и приблизил свое лицо к ее лицу в нескольких дюймах.

— Просто сядь здесь и заткнись, Мария. Если ты встанешь с этого дивана или еще раз откроешь рот, я убью тебя голыми руками, - он не повышал голоса, но его холодная ярость пугала ее.

Алекс достал свой сотовый и быстро набрал номер: - Привет, чувак, как дела? - весело спросил он. - Сегодня была хорошая компания? Большие чаевые? – рассмеялся он.

— Послушай, мы вот с Марией собираемся поужинать и сходить в кино - я угощаю. Давай подходи и присоединяйся к нам.... Нет, не трудись наряжаться, просто подходи... Ладно, увидимся через несколько минут.

Алекс повесил трубку, исчез на кухне и через несколько мгновений вернулся со скалкой в руках. Он сел на стул напротив Марии и стал ждать, не глядя ни на нее, ни на что другое. Она была слишком напугана, чтобы говорить.

Примерно через десять минут они услышали шаги на крыльце. Алекс посмотрел на Марию: - Ни слова, ни единого слова! - прошипел он ей, вставая за дверью.

— Эй, ребята, я... - начал Кенни, входя в дверь. Затем он остановился, неуверенно глядя на искаженное ужасом лицо Марии в другом конце комнаты. Алекс вышел из-за двери и сильно ударил Кенни скалкой по лицу, сломав ему нос.

Кенни вскрикнул и привалился спиной к стене, из его носа хлынула кровь. Мария вскрикнула. Алекс снова ударил его, на этот раз раздробив левую скулу, и Кенни рухнул на пол, крича от боли.

Алекс наклонился, глядя прямо в испуганное лицо Кенни, и ударил его в третий раз, сломав челюсть. Затем он встал, несколько мгновений пристально смотрел на брата сверху вниз. А потом прицельно, методично, трижды изо всех сил ударил его по яйцам, с каждым ударом приподнимая тело Кенни на несколько дюймов в воздух. Теперь он слышал рыдания Марии у себя за спиной.

Он отступил назад и уронил скалку. В комнате воцарилась почти полная тишина, нарушаемая только всхлипываниями Марии и мучительными стонами Кенни. Не оглядываясь, Алекс вышел через парадную дверь. Через несколько мгновений послышался звук заводящейся и отъезжающей машины.

***

Мой сосед по бару замолчал и сделал большой глоток пива, глядя прямо перед собой без всякого выражения на лице.

— И что Мария? Она когда-нибудь видела Алекс снова?

Он медленно кивнул, бросив на меня быстрый взгляд: - Один раз, месяца через четыре или около того. Однажды днем она пришла домой и обнаружила его сидящим на диване в ее квартире. К тому времени она потеряла дом - не смогла платить по счетам.

— Он напугал ее до смерти, просто сидя там. Но поспешил успокоить, сказав: - Я не причиню тебе вреда. Затем попросил: - Расскажи мне все об этом. Как это началось и почему.

И Мария рассказала ему. Она все плакала и рыдала, она сказала ему, как ей жаль, как ей стыдно. Как сильно она его любит. И она рассказала ему о том, как это было в первый раз, о том, что сделал Кенни, и о том, как это продолжалось. Как она пыталась держаться подальше от Кенни, но безуспешно.

— Когда она закончила, они просто сидели - он смотрел прямо на нее без всякого выражения на лице, а она плакала. Примерно через десять минут он встал и вышел. Не сказав больше ни слова, он просто ушел. Это был последний раз, когда она его видела.

Снова воцарилось молчание, а затем он повернулся на своем стуле и долго смотрел прямо на меня, впервые с тех пор, как начал свой рассказ.

— Итак, какова мораль этой истории? Хотел бы я услышать, что вы думаете. Вот ваши варианты:

— Не будь алкоголиком.

— Наследственность перевешивает все остальное.

— Никому нельзя доверять, даже членам собственной семьи.

— Выносливость очень важна.

Я смотрел на него, обдумывая его слова.

Наконец, я сказал: - Думаю, что все варианты звучат довольно хорошо. Но все-таки думаю, что мог бы предложить другой вариант:

— Не надо нарушать "Правило свиньи".

Он выглядел заинтересованным: - Правило свиньи? О чем оно?

— Двоюродный брат моего друга работает в Вашингтоне, округ Колумбия. Он юрист и постоянно имеет дело с политиками и другими юристами. По его словам, коррупция есть везде, но в основном этим занимаются мелкие сошки. Скажем, парень берет свою любовницу с собой в оплачиваемую государством поездку, чтобы переспать с ней в роскошном отеле в Лондоне. Или чья-то жена пользуется машиной мужа с государственными номерами, чтобы не платить штрафы за неправильную парковку. Или конгрессмен берет пару тысяч долларов и выступает соавтором законопроекта, который на самом деле не поддерживает.

— Суть в том, что это, конечно, воровство, но мелкое. Все знают, что оно существует, но особо это никого не волнует. Но когда ты ведешь себя как свинья, когда ты становишься жадным, вот тогда у тебя и возникают проблемы. Например, парень снимает $600 000 со счетов своей фирмы и оказывается в тюрьме. Или генеральный директор устраивает вечеринку в честь своего дня рождения стоимостью несколько миллионов на греческом острове, об этом узнает пресса, и довольно скоро он становится бывшим генеральным директором.

— Итак, мораль такова: если ты собираешься жульничать, жульничай, но не будь свиньей.

— Мне кажется, это соответствует вашей истории. Если бы Кенни не стал жадничать, если бы он довольствовался тем, что трахал Марию время от времени, а не каждый день, ее бедный дурак-муженек, возможно, никогда бы не узнал об этом, и все они могли бы жить долго и счастливо.

— Вы думаете, ее муж был бедным дураком? - ровным голосом спросил он.

Я рассмеялся: - Поверьте, я не хотел вас обидеть! Я сам был таким. Моя первая жена трахалась с другим парнем почти пять месяцев, прежде чем я узнал об этом - я думал, что она была самой идеальной, самой любящей женой, какая только может быть у парня.

— Так что, да, тот парень был бедным дураком. Но утешает только одно - нас таких много.

Некоторое время мы сидели молча, каждый думая о своем.

Затем он соскользнул со стула и встал, собираясь уходить.

— Спасибо за историю, - сказал я. - Не самая веселая но привлекла мое внимание получше, чем некоторые.

— Что ж, вы предложили мне еще один вывод или новую мораль моей истории, так что мы получили обоюдную выгоду, - ответил он. Потом он коротко улыбнулся и направился прочь в зону вылета.

Я посидел еще несколько минут, допивая пиво, размышляя о его рассказе и ни о чем в частности. Когда я вставал, чтобы уйти, то увидел, что он оставил свой портфель на полу, до этого бывший вне поля моего зрения. Я наклонился, чтобы поднять его, решив, что оставлю его бармену.

Из чистого любопытства я открыл его, и к одному из внутренних клапанов была прикреплена его визитная карточка.

На ней было написано "Малкольм Александр Саммерс, бухгалтер, Williams & Donaldson, Хьюстон, Техас".

(Для сравнения – рассказ начинался о бухгалтере с фамилией Уинтерс, по-англ. – Зима. А рассказывал историю парень с фамилией Cаммерс, по-англ.-Лето. Здесь двойной смысл: (1) парень специально оставил портфель, т.к. распрощался с прежним именем и личностью; (2) парень жил в Лете, юг Флориды, а уезжал на Север, т.е. на материковую часть штатов. Прим.пер.)

Я покачал головой, удивляясь, как я мог все это время этого не замечать.

The END