Окончание. Начало см. Часть 1.

— Ну куда ты меня привёз? Ну зачем ты это сделал? Как я тут буду в этой клетке?… — снова заплакала Нера, увидев свои новые кафельные хоромы. Хотя ванные комнаты, как и всё в доме у Анатолия, были сделаны, конечно, по самому лучшему и дорогому стандарту, но лежать здесь в ванне до весны — так себе перспектива, конечно… Это понятно.

— Потерпи немного, что-нибудь придумаем, — поцеловал её Анатолий, опуская в просторное, человек на четырёх, джакузи. — Полежи пока здесь. Скоро всё сделаем. Просто не ждал я тебя так скоро.

Мужик сказал — мужик сделал. Через день уже был утверждённый проект, через два приехали, по срочному тарифу, рабочие. Прораб, невозмутимый хозяйственный белорус, удивлялся, но не сильно: за свою жизнь он успел повидать в этих коттеджах "новых русских" и не такие причуды. За деньги заказчика — любой каприз. В большой, высокой зале-гостиной — во все два этажа, с французским потолком и с панорамными окнами на южную сторону — сломали заднюю стенку и заменили её толстым витринным стеклом во весь первый этаж и половину второго. До верхнего края стекла поднималась винтовая лестница. Двери в обеих смежных комнатах замуровали, сделали гидроизоляцию, в перекрытии проделали прорубь, получив, таким образом, аквариум пятиметровой глубины. В общей сложности — более 100 куб.м. жилобъёма на 1 русалку.

Нере пришлось, конечно, всё время этого ремонта провести в ванной в дальнем конце дома, чтобы не шокировать строителей. У них в Средней Азии русалки точно не водятся. Но это было, действительно, недолго.

Чтобы Нере вылезать из аквариума, Анатолий придумал целый лифт: лебёдку с сиденьем, наподобие цирковой трапеции. Нера могла забраться на него на верхней площадке лестницы и плавно спуститься вниз — на свой любимый кожаный диван, или прямо на колени к Анатолию. А потом нажать кнопку и снова улететь к себе наверх. Или остановиться посередине и полетать, как на больших качелях, через всю гостиную — ей это очень нравилось, ведь обычно русалки на качелях не качаются. Хотя по деревьям, как известно, лазят.

А для всяких деликатных надобностей Анатолий добыл ей самый настоящий космический туалет, с вакуумным отсосом. Вы думаете, что русалки не писают и не какают? Какают-какают, да ещё как какают! Только жидко, физиология такая. Из какого места? Ну вы же, читатель, конечно, в детстве ловили рыбок и выпускали им кишки, так что примерно знаете, как там у них всё устроено. Вот и у русалок примерно так же. Только у рыбок на всё-про-всё одна дырочка, а у русалок — две разные, как у всех млекопитающих. (Они же с сиськами? Значит, млекопитающие.) Тоже в той самой складочке внизу живота. В общем, погуглите что-нибудь про анатомию дельфинов и прочих китообразных, сами увидите.

Проблема вся в том, что в озере или в речке это можно делать прямо в воду, как рыбки — всё равно всё растворится и утечёт. Но не гадить же ей в свой собственный маленький аквариум? К счастью, один из бывших пациентов Анатолия, когда-то предподававший в МАИ, подсказал ему правильное направление — на кафедру Ж.О.П.А. (Жизнеобеспечение пилотируемых аппаратов). Там как раз и нашёлся один такой прибор, разработанный ещё для советского лунника. Сейчас он был давно уже рассекречен и списан за ненадобностью, но при этом совершенно исправен. Умели же делать в те времена — на века!

На самом верху над водой был сделан отдельный помост — "суша", на который Нера могла вылезать для разнообразия. А в отдельной выгородке, не видной снизу, был ещё и большой душевой поддон. Особенно ей там понравилась многорежимная душевая лейка с мастурбационной насадкой, как и всем земным женщинам. Но и вакуумную присоску она тоже быстро приспособилась использовать намного более широко, чем по прямому назначению.

На новоселье Анатолий привёз Нере ещё водоросли в цветочных горшках, чтобы обставить её жилище. И разные красивые раковины. А потом, по её просьбе, ещё и рыбок. Она играла с ними, разговаривала с ними на их рыбьем языке — в общем, не скучала одна, когда Анатолию приходилось уезжать на работу. Зато по вечерам он теперь впервые летел домой, как на крыльях, к ней — не в пустую хату и не думая о том, в какой бы кабак или к каким б###ям завернуть сегодня, чтобы убить вечер. Красавица Нера в воде за стеклом — это было зрелище завораживающее, на которое он мог любоваться часами. А уж когда она была рядом…

Находиться на суше Нера тоже понемногу приспособилась. Для кожи они подобрали увлажняющие крема, а мышцы грудной клетки постепенно укрепились сами собой до такой степени, что она могла теперь дышать нормально. Она даже начала немного наряжаться, как настоящая женщина. В спортивном топике и в коротенькой обтягивающей юбочке-тубусе она смотрелась великолепно. А в длинной юбке до пят, или прикрытая пледом, она и вовсе выглядела совершенно как обычная женщина, забравшаяся с ногами на диван. Вован однажды заскочил к Анатолию по какому-то делу и случайно застал её в этом виде — и так и не понял, кто она такая. А задавать глупые вопросы — чё это за тёлка тут у тебя тусуется? — он, конечно, не стал.

У Анатолия даже была шальная мысль взять её как-нибудь с собой, прикола ради, в сауну с друзьями. В самом деле, друзья в его кругу давно уже переженились, остепенились и не устраивали там таких буйств, как когда-то. Девочек оптом на всех уже не заказывали, некоторые даже приезжали вместе с жёнами или более-менее постоянными плотскими подругами. Те, кто так и остались холостяками, иногда привозили с собой по-прежнему девочек "на разок" — но в индивидуальном порядке. Хотя всё равно, конечно, в сауне порой случалось всякое: и крест-накрест с чужими жёнами, и жёны с друзьями на глазах у мужа, и наоборот… Жёны — те, которые ездили в эту сауну, конечно — против такого б###ства в разумных пределах обычно не возражали, а иногда и сами задавали жару так, что мужики только диву давались. Что было, в общем-то, не удивительно, благо все они были из одной породы женщин — охотниц, тем или иным способом, на мужские ресурсы (преимущественно материальные). Немало из них сами были родом из таких же девочек, или из стрипок — как та Анна. Руки-то помнят… Ну или, точнее сказать, совсем не руки. Но тоже помнят.

Но сразу решиться на такое с Нерой Анатолий не смог. А пока он раздумывал, Нера ошарашила его известием: у нас будет маленькая! Да, она так и сказала — маленькая, очевидно, не допуская никакого иного варианта. Анатолий сначала подумал, что она над ним просто прикалывается, но увы, вскоре её быстро растущий животик не оставил никаких сомнений. Эх, мужик, ну что же ты… второй раз на одни и те же грабли… Однако, странное дело, эта новость не вызвала у него такого рвотного рефлекса, как это было в прошлый раз с Анной. Возможно, что-то всё-таки изменилось в нём за эти 20 лет. И Нера была совсем не такая, как Анна. Ни разу она не заикнулась о регистрации брака и вообще о долгой и счастливой совместной жизни. Русалки же живут одним днём, ну, максимум, годом. Ему стало даже любопытно выяснить, как они размножаются. Хотя теперь, конечно, о сауне с друзьями, и вообще о всяком сексе, ему предстояло снова забыть надолго.

Василий, тем временем, неплохо обжился в его доме. Место себе он облюбовал на ковре перед электрокамином, который был включён постоянно. Но когда Анатолий растапливал настоящий камин, он, конечно, немедленно перемещался туда. Он оказался толковым мужиком и хорошим собеседником. С ним можно было много о чём поговорить, перекинуться в картишки, а заодно и пропустить по рюмочке-другой Хеннеси долгими зимними вечерами. Вдобавок он быстро научился водить машину (не то, что бестолковый братец) и рулил на чёрном "Гелике" Анатолия лихо и уверенно, только водительское сиденье ему надо было передвигать вплотную к педалям.

— Эх, да мы с тобой теперь можем даже к друганáм моим как-нибудь съездить, потусоваться! — подъ##ывал его Анатолий. — А ты меня потом домой довезёшь.

— Это что же, ты там будешь бухáть, а мне одному грустному и трезвому сидеть? — возражал Василий, когтистой лапой пододвигая свою рюмку поближе к Анатолию. — Давай-ка лучше ещё по одной.

Бывало, после не одной и не двух рюмок, он начинал рассказывать скабрёзные истории или пошлые анекдоты. "Евгения Онегина" в похабном переложении он знал наизусть, как и сказ про царя-б##дуна, который "до Петра годов за двести", и многое другое. Или петь матерные песни — набрался уже, видимо, в интернете всякого-разного без разбору, прямо как ИИ какой-нибудь. Некоторые, такие как сказ про Поле Куликово, они дружно исполняли вдвоём, но вообще его репертуар был намного шире всего известного Анатолию. Хорошо, что Нера под водой этого не слышала.

Своё новое положение Нера переносила на удивление легко. Наверное, такая физиология у молодых русалок. Тем более, что находилась она почти всё это время в воде. Трудно ей теперь было только вылезать "на сушу". Увы, размножение русалок в неволе природой не было предусмотрено.

Беременность у русалок, как выяснилось, короткая — совсем не те 9 месяцев. В апреле, под рёв первого бурного южного циклона, Нера родила — прямо тут же, в своём аквариуме. Легко и быстро: дочка выскочила из неё, как пробка из бутылки шампанского, и через полчаса уже плавала самостоятельно, смешно виляя маленьким хвостиком. Только воду в аквариуме пришлось потом, конечно, поменять — но это была уже мелочь, тем более, что всех своих рыбок Нера предусмотрительно собрала заранее в ведёрко с чистой водой. Спящую маленькую русалочку переложили пока в другой тазик, чтобы она не задохнулась на суше.

Назвали они дочку Алёнушкой. Ведь сказка же.

А на следующий день Вован, съездив на озеро, рассказал, что оно уже вскрылось, и на него даже прилетели лебеди. Они всегда на нём останавливались весной и осенью по пути в тёплые страны. Нера, услышав это, сразу запросилась туда, чем немало озадачила Анатолия. Вода-то ещё ледяная, не застудится ли маленькая? Но Нера категорически сказала, что всё нормально — и для неё, и для Алёнушки. Так все русалки устроены. Хорошо, но как довезти её туда, да теперь ещё их двоих? Ров-то тот никуда не делся, и путь от него до озера тоже не стал короче. Раз-другой, конечно, он донесёт их на руках, но ведь они теперь всё время будут туда хотеть…

— Там в лесу неведомая заброшенная дорога должна быть, — подсказал Василий. — У нас в сказках всегда так бывает.

Анатолий не поверил и пошёл проверять — действительно, дорога нашлась, сразу за забором его участка, и выводила прямо на полянку с дубом. И даже не очень заросшая, хотя никто по ней не ездил, как минимум, с тех пор, как начали строить их коттеджный посёлок. Надо было только распилить с дюжину упавших поперёк деревьев, да в одном месте выложить гать из них же. Двуручной пилой, вдвоём с Василием, они управились с этим за полдня, с опаской разглядывая следы чьих-то огромных когтистых лап. Ещё через пару дней подъехали срочно заказанные ворота вместо одной из секций железного забора. Втихаря от правления посёлка, конечно. И Анатолий загнал во двор новенькую "Ниву". Досталась она ему совсем недорого, поскольку и владелец автосалона, и хозяин сервиса, куда он её сразу же отогнал на протяжку, и бандиты, крышевавшие того и другого, были его давними пациентами и друзьями и сделали ему всё как родному, в натуре — услуга за услугу. Резину обули сразу правильную, для бездорожья. Только цвет "липа" Василий не одобрил, сказал, что чёрный был бы лучше. Да какая разница? Цвет машины вообще важен только для птиц (они же не дальтоники): на чёрные они гадят светлым навозом, а на белые — тёмным. А на зелёную… ну, пусть помучаются с выбором.

Теперь Василий мог возить Неру с Алёнушкой на озеро и обратно, пока Анатолий был на работе. Что они и делали почти каждый день, даже когда после апрельских +20-ти, как обычно, под 1-е мая повалил снег и лёг на полдня. Василий тогда ещё сфоткал их своим мобильником, прикольно получилось: Нера с дочкой на руках, в воде, среди белых-белых берегов, со снежинками в волосах.

Дочка Неры росла быстро, не как человеческие детёныши. Уже к лету Нера перестала кормить её грудью, и та вскоре обрела прежнюю форму и упругость. К Ивану Купале — Алёнушка заговорила, причём не матом, а правильным русским литературным языком. А к осени она была примерно на уровне 5–6-летнего человеческого ребёнка. И вылитая копия матери.

Фантастическим, невероятным было то солнечное лето! Жарким во всех смыслах слова. Со всеми заморочками на работе Анатолий более-менее разобрался, и теперь мог позволить себе не только по выходным, но и раз-другой на неделе никуда не ездить, а проводить день со своими девочками на озере. Он ещё купил им, для пущего веселья, маленькую надувную лодочку, с которой они втроём плескались и так и сяк. Иногда даже со смехом катали на ней Василия, который воду, конечно, не любил.

По вечерам Василий баюкал Алёнушку в своих мягких лапах, напевая ей разные сказки (не от вашего похабного слуги, конечно), пока Анатолий с Нерой жадно навёрстывали всё упущенное за эти месяцы. Теперь уже со всеми положенными мерами предосторожности, естественно, чтобы не повторить ещё раз прежнюю ошибку.

После жаркого лета осень пришла ранняя и дождливая. Деревья облетели к началу октября, солнце не показывалось уже больше месяца, погода изо дня в день стояла пасмурная и мрачная. Даже лебеди прилетели на озеро на крыльях северного ветра недели на три раньше обычного, и на следующий день не задержались, торопливо продолжили свой путь за тридевять земель на юг, за море-окиян.

Нера снова стала какой-то беспокойной, замкнутой, раздражительной. На все вопросы Анатолия отвечала односложно и уклончиво. Как будто носила в себе постоянно какую-то чёрную мысль, которой не могла поделиться ни с кем на свете.

В тот мутный серенький денёк он приехал с работы позже обычного. Но дома никого не было. Ни Неры, ни Алёнушки, ни Василия, ни "Нивы". Обычно они возвращались с озера раньше него. Нехорошее предчувствие холодком пробежало по спине. Он быстро прошёлся глазом по дому, участку, обоим воротам, забору — нет, никаких следов чего-то тревожного. Просто никого нет. Вскочив в машину, он рванул на озеро, даже не тратя время на то, чтобы закрыть за собой ворота. Здоровенный жирный ворон, вспугнутый его внезапным появлением, недовольно каркнул — как будто сухое дерево с треском лопнуло, поднялся с вывороченной коряги и, тяжело набирая высоту, скрылся впереди за поворотом дороги. По дороге "Гелик" пару раз забуксовал в осенней хляби, но, слава богу, выбрался.

"Нива" стояла на своём обычном месте у озера, правой стороной к воде. Не заперта, ключи в замке зажигания. Лодчонка как валялась под кустом с последнего раза, так и была там, не забрали её до сих пор. Алёнушка безмятежно лепила куличики из песка возле самого края воды.

— Алёнушка! Где мама?!

— А мама… Мама уплыла…

— К-как? Как уплыла?

— Ну, поцеловала меня и сказала, что уплывает. Совсем, сказала, уплываю, понимаешь? Потом нырнула и… И всё…

— А Василий? — Анатолий вцепился в последнюю соломинку, в надежде, что хотя бы кот сможет что-то рассказать.

— Василий? Не знаю… Он здесь был… А, я видела: он на дерево залез.

Анатолий подошёл к дубу. Листва уже вся облетела, и прозрачная крона топорщилась голыми ветвями до самого неба, по которому быстро и неровно бежали куда-то по своим делам рваные серые облака. Конечно, никакого Василия там не было. Только на коре мохнатились свежие отметины от когтей.

Схватив Алёнушку в охапку, Анатолий прыгнул в "Ниву" и помчал домой. В "Ниву" — потому что побоялся, что тяжелый "Гелик", да на городской резине, всё-таки сядет где-нибудь, и вот только этого сейчас не хватало бы! Помчал, да… Как мучительно долго она карабкается на первой передаче по этим колдобинам и ухабам… Дома он едва запустил Алёнушку в аквариум и бросился к соседу:

— Вован, дай дрон, выручай! ПЦ как надо, срочно!

— Ты чё, с дуба рухнул? — вытаращился на него Вован. — Нельзя же сейчас летать.

— Братан, я низенько, над озером только. Пара метров, не выше. Там же лес кругом и берега высокие, никакой локатор не увидит.

— А если с вертолёта засекут?

— Ну на крайняк скажу, что мой, пусть штрафуют, конфискуют, мне по##й сейчас! Бабки тебе потом отдам как за новый, не вопрос!

Вован в сомнении покачал головой, но всё-таки достал с чердака дрон в запылённой коробке. Батарея, лежавшая без движения уже который год, была заряжена только наполовину — но и то слава богу, когда же её сейчас заряжать-то?

— Зарядник возьми от прикуривателя! — крикнул ему вслед Вован. — Хоть немного ещё по дороге добавишь!

Но Анатолий его уже не слышал. Снова в ветровом стекле корчится, упирается, не пускает к себе эта заброшенная лесная дорога. Озеро! Анатолий поднял дрон и от ужаса едва не выронил консоль.

Вместо тысячу раз знакомого песочка — на него смотрела с экрана непроглядная чёрная бездна.

— Ну что, нашёл? — Вован, переживая за свой дрон, всё-таки подъехал тоже, по обычной дороге и дальше пешком.

— Нет… — растерянно ответил Анатолий.

— А что искал-то?

— Да айфон новый, на прошлой только неделе подогнали, — соврал Анатолий. — Из кармана выпал, прикинь. Айфон-то — х##ня, да в нём у меня переписка как раз была по работе, там договор, ПЦ, на много лямов. Думал, хоть его можно будет выковырнуть как-нибудь. Вон там где-то, напротив мыса. На резинке плыл, только слышу — плюх… — добавил он для убедительности.

— Да-а, братан… Попал ты конкретно… — протянул Вован. — Дай-ка я́ позырю…

Вован снова запустил дрон. На экране поплыла, как и было всегда, мелкая песчаная рябь с редкими пучками водорослей.

Внезапный порыв ветра швырнул дрон прочь от берега. Иконка питания, уже давно горевшая одной палкой, тревожно замигала. Вован втопил джойстик на обратный курс так, что аж пальцы побелели, но старая батарея, на холоде, уже не вытягивала против поднявшегося ветра. Друзьям оставалось только в бессилии наблюдать, как дорогая игрушка бессильно плюхнулась, наконец, в воду на самой середине озера — там, где она когда-то нашла им тот самолёт.

— Братан, прости, ради бога. Как только летать разрешат, я тебе новый куплю, самый крутейший. Железно!

— Да ладно… — угрюмо пробурчал Вован. — Я ж сам его уронил, в конце концов. Он против нынешних и так уже никакой, а после войны вообще хлам был бы.

Вован огляделся по сторонам и только сейчас заметил машины.

— Ни х#я себе, а как ты тачки-то сюда загнал? Да ещё две разом? Колись!

Пришлось рассказать ему, по большому секрету, про старую дорогу и про ворота. Ладно, Вован — надёжный пацан, никому не проболтается, чтобы до правления не дошло. "А хоть бы и дошло, — мрачно подумал Анатолий, — какая теперь, на##й, разница? Ворота эти хоть завтра обратно заваривай…"

Вместе они погнали "Ниву" и "Гелик" обратно в посёлок. Хорошо, что вдвоём, потому что теперь то одна, то другая машина попадала в капканы, расставленные этой проклятой дорогой, и приходилось вытаскивать друг друга. Как бы он всё это делал в одну харю? Ветер усиливался — не к добру он к ночи, ох, не к добру! — и вывороченные с корнем вековые ели валились крест-накрест на дорогу позади машин. Как им удалось проскочить — они и сами, наверное, не знают. Последнее дерево легло у них перед носом прямо на створку ворот; не брось Анатолий их нараспашку с самого начала, сейчас их было бы уже не открыть. Зацепив тросом вокруг соседнего дерева, они машиной сдёрнули упавшее и захлопнули ворота. Потом поехали вдвоём на "Гелике" забирать Вованову тачку. Окончательно вернулись домой уже затемно, под проливным дождём. Ворота на ураганном ветру аж прогнулись внутрь, как будто это исполинская сила ломилась в гости — и едва ли с добрыми намерениями. Анатолий был не робкого десятка, но на всякий случай подпёр их изнутри машиной.

Алёнушка ждала его на краю аквариума, напряжённо вцепившись в тросы "лифта". И печально смотрела своими огромными, ясными, совершенно взрослыми глазами. В уголках глаз белела соль уже высохших слёз.

— Дядь Толь, а ещё мне мама сказала, что мне нельзя с ней, потому что во мне половинка тебя. Это что значит? Дядь Толь, а ты меня не бросишь?