Девицу эту я приметил ещё на регистрации на рейс — она стояла примерно за десяток человек до нас. Высокая — во мне 182, а она ещё на пару сантиметров выше, и это не на каблуках, а в обыкновенных кроссовках. Причём высокая именно за счёт ног — длинных, в тонких спортивных леггинсах. Обычно даже у высоких женщин ноги обыкновенные, а рост набирается за счёт талии, длинной, как глиста. У неё они тоже, конечно, не от ушей (такое вообще бывает только в том случае, если уши растут на том же самом месте, откуда и ноги), но половина роста в них точно есть. И вообще фигура спортивная, совершенно не тётошная: узкие бёдра, широкие плечи, маленькая грудь. Нравятся мне такие фигуры. Быстрая, подвижная, лёгкая в движениях, как ветер. Пшеничные волосы заплетены в тугую короткую косичку-"колосок". Жена моя, смотрю, тоже обратила на неё внимание.

В самолёте мы сидели ближе к проходу, а она — у прохода с другой стороны, на пару рядов впереди нас. Так что рассмотреть её во всех подробностях было время. Тем более, когда она проходила мимо нас в храм душевного покоя в хвосте самолёта. Под конец полёта отправился туда и я, а жена решила что-то вытащить из своего рюкзачка, оставленного, за неимением места, на багажной полке впереди, как раз напротив той длинной; возвращаюсь — та уже помогает ей запихнуть рюкзачок обратно на полку.

Пока мы ждали свои два чемодана, она уже куда-то упорхнула. "Жаль, — подумал я. — Недолго глаз радовался." Но когда мы отыскали свою трансфертную стойку, она оказалась уже там. Вместе мы влезли в один и тот же автобус и, как оказалось, ехали в один и тот же отель.

На ресепшене я, естественно, пропустил даму вперёд. Не от излишней галантности, конечно, а потому что нам надо было заполнять две анкеты, а ей одну — что было, понятное дело, быстрее. Но портье — паренёк пидорковатого вида — всё равно сказал ей подождать, а потом он покажет нам вместе наши комнаты. Как мы приехали одним автобусом, так он нам и номера дал подряд: ей 429, нам 430. В общем, хорошее начало. Карта, как нарочно, прямо в масть ложится.

Тут надо сказать, что на третий год корабль нашего брака уже изрядно потрепался о рифы совместной жизни и предательски давал течь то в одном месте, то в другом. Поэтому, хотя мы и приехали в этот давно запланированный отпуск вместе, негласно мы оба допускали возможность разумного, в рамках приличий, курортного б###ства и для себя, и друг для друга — уж как сложится. Пока судьба меня радовала и дарила удачный расклад с самого начала.

Разговорились мы, естественно, ещё в автобусе. Арина. Насчёт спортивной фигуры я не ошибся: занималась лёгкой атлетикой, только недавно закончила серьёзно выступать. Красавица, и сама это знает: когда я задерживал на ней глаз (а приятно же!) немного дольше, чем это было прилично делать женатому мужчине, в присутствии супруги, на случайной знакомой — она ничуть не смущалась, наоборот, легко ловила мой взгляд и крепко удерживала его, как дружеское рукопожатие при встрече. Жене она тоже, впрочем, улыбалась откровенно, что немного смягчало возможные ревнивые позывы. В общем, почва для дальнейшего знакомства была самая благоприятная.

Не прошло и получаса, как она сама постучалась к нам в номер и попросила помочь с телевизором. В том отеле, действительно, это было слишком мудрёно: сам телевизор, приставка-декодер, ещё какая-то коробочка — спутниковая, что ли? — три пульта от них, поди разберись, что в каком порядке включать. Да ещё батарейки в пультах, как водится, дохлые, жмёшь кнопки — и фиг знает, то ли делаешь что-то, то ли вообще ничего не меняется. Я сам только что разобрался, вон жена уже уселась какие-то прыжки в воду смотреть. Арина, смотрю, тоже заинтересовалась, но пойдём уж в её номер. У неё телевизор и эти приставки оказались другой модели, со своими пультами, пришлось разбираться заново. Разобрались. Перед уходом, возвращая ей пульт, я как бы нечаянно задержал её руку в своей. Она вспыхнула и ответила благодарным взмахом ресниц. Есть контакт!

На ужин пошли уже вместе, устроились за одним столиком. Для тёплого южного вечера Арина натянула велосипедки и топик, я — обрезанные шорты из старых джинсов, жена — лёгкое летнее платье. Но не одной же пищей телесной жив человек! По ходу вечера мои колени несколько раз задели — случайно, конечно же — Аринины под столом. И она это явно отметила. Потом вышли втроём прогуляться по набережной, чтобы ужин немного улёгся. Арина деликатно шла по другую сторону от моей жены, так что не подавала повода для ревности, а я мог удобно болтать с обеими. Как и она с нами, но в первую очередь — с женой. Умница, она определённо поняла правила игры и готова играть дальше.

С утра жена сама постучалась к ней в номер, чтобы позвать на завтрак. Замечательно, она даже не пытается встрять между нами. А после завтрака, наконец, на море, уже безо всяких вопросов — втроём. Арина в идеально подобранном купальнике — прямо звезда пляжа. Когда она дефилирует мимо, мужики рефлекторно оборачиваются, а у их жирных тёток перекашиваются рожи. Да, завидуйте! Но и только! Сегодня она — со мной! Точнее, с нами. Супруга моя, хоть и выглядит не столь сногсшибательно, как Арина, но тоже не промах. И купальник у неё тоже — что надо! Вместе выбирали. Ну и я, скромненько так, в компании этих двух красавиц. Со своими кубиками на животе, которые наглядно показывают пляжным бездельникам перспективы знакомства с ними и со мной.

Весь день мы с Ариной знакомимся друг с другом ближе, случайными лёгкими касаниями — то по одному поводу, то по другому… Придержать галантно за талию, когда надо разминуться в узком проходе между лежаками. Поймать аккуратно за плечи, когда волна случайно швыряет её прямо на меня (естественно, стоящего заранее с нужной стороны). Нет-нет, никаких вольностей! (Это — на потом.) Всё очень деликатно и целомудренно, прилюдно, и на глазах у жены, конечно, в первую очередь. Так, чтобы ей придраться было не к чему даже при очень большом желании. Разве не могут люди, отдыхающие вместе, время от времени случайно задевать друг друга? Арина меня, кстати, тоже задевает при каждой возможности, не реже, чем я — её. А с женой моей она уже разумно подружилась, болтают охотно о каких-то своих женских пустяках, находят всё больше общих интересов для того, чтобы нам держаться втроём — это очень даже хорошо. Когда мне лень лезть в воду вместе с ними (а зачем лезть, когда на берегу такая уютная тень под зонтиком и такое вкусное холодное пиво) — они подолгу плавают вдвоём, как закадычные подруги. В общем, никаких возражений против её присутствия.

Возвращаясь в отель, я открываю дверь и пропускаю жену вперёд. Она всегда так делает, это у неё привычка такая, как у кошки: чуть только дверь приоткрылась узкой щёлочкой — сразу шасть туда! Или, может быть, ей в туалет сейчас особенно нужно. Пока же мы остаёмся с Ариной вдвоём в коридоре и… Ну как не обнять её, на прощание, уже нахально и откровенно, за талию! Она не противится, сама прижимается навстречу мне на мгновение… Но только на мгновение! "Пока! — шепчут губы. — Вечером увидимся!"

Вечером она снова у нас. Расположились на балконе нашего номера с пивком, с минералкой и соками для девиц, фруктами. Телевизор в глубине комнаты повернули и вместе смотрим всё тот же чемпионат по водным видам спорта. (Водные виды — это всякое плавание, ныряние и тому подобное, а не то, что вы подумали насчёт wassersports.) Арине, как спортсменке самой, это очень даже интересно. Сегодня там синхронное плавание — вот это зрелище! Девицы смотрят, не отрываясь. Мне, конечно, тоже приятно посмотреть на лес изящных ножек, вырастающий из воды. И на геометрически правильный строй аккуратных бюстов, украшенных расписными купальниками. Но ещё приятнее смотреть на длинные ножки Арины рядом с собой, ограниченные только короткими шортиками, и на её фигуру, затянутую в топик на тонких бретельках. Она определённо знает это и подбадривает меня призывными взглядами, чтобы я не слишком отвлекался на телевизор. Усаживается так, чтобы мне было хорошо видно максимум возможного из того, что она может продемонстрировать, невинно смотря по телевизору какие-то соревнования вместе с моей супругой. Поигрывает в воздухе вьетнамкой на кончиках пальцев — хороший знак, у девочки шаловливое настроение. Но не сегодня. Сегодня ещё рано. Для продолжения надо ещё дать ей созреть.

На второй день жара уже с утра. Девицы сразу же лезут в воду, весело плещутся там вдвоём. Мне неохота так спешить, я неторопливо располагаюсь на лежаках, раскладываю все наши вещи так, чтобы вновь приходящим было максимально неудобно присоседиться рядом с нами… Когда я присоединяюсь к ним, они уже хорошо разогрели друг друга. То одна, то другая игриво прижимаются ко мне, дают обнять себя, взять на руки, подбросить в воздух. Арина, похоже, даже более охотно, чем моя законная — той это обыденность, а ей в новинку. И уже позволяет немного пошалить руками там, где этого делать не следовало бы. И супруге моей это не следовало бы видеть — но в воде она этого и не видит. И, похоже, даже не догадывается. Мы же с Аришей всё-таки не слишком злоупотребляем пока.

Вечером они отправляются вдвоём прогуляться по городку. Знаю я, конечно, как они будут прогуливаться: ни одного магазина не пропустят. Для женщин шопинг — это как нам, мужикам, пива попить. Так и есть, возвращаются с добычей: купили моей супруге лёгкое пляжное платье. Совсем-совсем лёгкое, воздушное, похожее больше на ночнушку. Но здесь нравы не слишком строгие, здесь можно ходить в таком хоть днём по городу, хоть на вечерний променад. И вообще ничего не надевать под него — понятно же, мокрый купальник только что с себя сняла, и зачем ещё что-то лишнее нужно? Тем более, на юге, на курорте, где каждая женщина так естественно готова в любой момент задрать юбку и… И чтобы ничего больше под ней не мешало!

Ей, конечно же, не терпится продемонстрировать обнову. Она немедленно наряжается в это платье и так и красуется передо мной и в номере, и на ужине, и на прогулке после ужина. "Давай-давай, — подзуживает её Арина, — вот так и ходи! Тебе офигенно идёт!" Мы с ней, в её неизменных велосипедках и топике, демонстративно отпускаем супругу на шаг вперёд, всю в ореоле внимания и восхищения. Сами идём сзади, любуясь ею и посмеиваясь над реакцией встречных на её наряд. И соприкасаясь — нечаянно, конечно — то локтями, то плечами… И как-то незаметно оказывается, что мы уже идём, держа друг друга за талию. Но недолго. Шестое чувство предупреждает нас, что супруга сейчас начнёт оборачиваться, и наши руки расстаются, задержавшись на прощанье кончиками мизинцев. Что? Нет, это показалось. Мы просто идём рядом друг с другом, как просто знакомые мужчина и женщина.

Только возвратясь в отель, перед дверьми номера, Арина мимолётно целует нас обоих на прощанье. Сначала её, потом меня. Всё правильно. Это просто дружеский жест при расставании. Ну а то, что у меня на шее, пока я не усну, горит след от её губ — это так… пустяки… И жена даже не возмущается — только сладко жмурится, вспоминая сегодняшний вечер.

На следующий день жена вдруг заявила, что уйдёт с пляжа пораньше. Она, видите ли, записалась у нас в отеле на косметические процедуры. Реснички там сделать, и всё такое. Хм, это уже интереснее… Для кого бы это она так старается? Вроде всё время была с нами, или со мной, и ни одного мужика поблизости не мячило… Или пока не для кого, просто приводит себя в товарный вид перед выходом на охоту? Ладно, ещё узнаем.

Нас с Ариной она опрометчиво оставила на пляже вдвоём. Или совсем не опрометчиво, а с холодным расчётом развязать себе руки для собственных б###ских похождений — с тем, для которого она затеяла эту косметику? Да и ладно. Мы тут тоже не будем время терять. Жалко, с пляжа не уйдёшь, иначе хорошее место сразу займут. А то бы мы сейчас быстренько в номер… А к её возвращению уже бы на месте были…

Мы немного поболтали на лежаках, провожая её взглядом. Потом пошли поплавать, а точнее — немного пошалить в воде настолько откровенно, что делать это на виду у всего пляжа уже не стоило бы. Арина не скромничает, с готовностью идёт навстречу самым смелым моим намёкам и даже дальше.

— Пойдём теперь в номер?

— Ага, пойдём! — она бесстрашно целует меня прямо в губы.

Решаем всё-таки оставить полотенца на лежаках — мол, мы здесь, здесь, только отлучились ненадолго поплавать, или пописать, или пива попить и девушку мороженым покормить — и уйти в отель по-быстрому. Лучше бы, конечно, без спешки, но это уж как-нибудь в другой раз. Этот, можно надеяться, у нас не последний.

Б###ь! Уже подходя к повороту коридора, мы чувствуем запах химии и грохот утвари. Так и есть, в наших номерах, как нарочно, именно в этот момент идёт уборка. В обоих сразу — две горничные, весело болтая друг с дружкой через коридор, бурно меняют бельё, пылесосят полы и т.д. и т.п. Видно, что только-только начали. Что за дурацкий этот порядок — каждый день обязательно убираться в номерах! Как будто все постояльцы такие засранцы, что номер ни на день нельзя оставить без уборки! И обязательно же было им устроить эту уборку именно сейчас, вот прямо не раньше и не позже!

На дверной ручке сиротливо болтается бирка "Не беспокоить"… Эх, ну что нам стоило прийти на 10 минут раньше, закрыться в номере и вывесить её наружу… Арина, смотрю, тоже скисла, потухла. Пропал куда-то весь кураж. Ничего, кроме как потискаться немножко в коридоре на обратном пути, нам сейчас уже не светит.

К приходу жены мы уже скромно лежим под зонтиками, лишь изредка перекидываясь парой фраз и не давая абсолютно никаких поводов заподозрить нас в чём-то нехорошем. После произошедшего абсолютного ничего — не хватало бы ещё и поводы подавать. А вот она… Когда она, прикрывшись, для вида, полотенцем, переодевается в купальник, я успеваю заметить, что делала она в этом косметическом кабинете отнюдь не только реснички. Хорошо сделала, кстати, надо будет вечером нечаянно это обнаружить и одобрить. Но делала явно не для меня. Для кого-то другого. Кто он?

Вечером девицы отправились снова на шопинг. Купили на сей раз вещицу Арине: короткий летний комбинезон из шортов и рубашечки с короткими рукавами, расписанный какими-то яркими цветами и драконами. Внешне приличная одёжка издалека, но из такой тонкой ткани, что вблизи или против света она была почти совершенно прозрачной и нисколько не скрывала линии тела. Конечно, и под неё тоже не надевалось больше ничего. О, как смотрелось в ней, почти обнажённое, сильное и гибкое тело Арины! Теперь уже она весь вечер вертелась нарочно перед нашими — считай, моими — глазами. Но жена была рядом, и я не мог позволить себе ничего, кроме очень осмотрительных комплиментов.

Наутро погодка выдалась так себе — прохладная, ветреная. На пляже было неуютно, в воду лезть не хотелось тем более. Арина сказала, что замёрзла и пойдёт к себе в номер, а жена решила пойти на занятия йогой. Ага, знаем мы эту йогу… Я даже вызвался проводить её, рассчитывая вынудить её признаться, что собралась она на б###ки. Мне так было бы даже легче, наверное. Но она честно привела меня в холл отеля, где уже собиралась перед началом занятия вся группа во главе с инструкторшей, похожей больше на шпалоукладчицу. Что ж, если всё действительно так, то 45 минут в моём распоряжении точно есть! Это ж много всего успеть можно!

Я поднялся на лифте на наш этаж и уже безо всяких сомнений постучался в номер Арины. Но она не открыла. Постучался второй раз, третий — никакого ответа. Что за чёрт! В сомнениях я вышел на балкон, с которого просматривался внутренний дворик — там и должно было проходить занятие. И, конечно же, среди двух десятков выйогивающихся женщин я немедленно разглядел и её высокую, склАдную фигуру. Вот же зараза! И когда только мы с ней разминулись? Наверное, спустилась в холл по лестнице, пока я ехал в лифте.

Теперь мне уже точно ничего не оставалось, кроме как пойти в свой номер и удовлетвориться порнухой по бесплатному гостиничному вайфаю.

День как начался наперекосяк с самого утра, так и закончился. После обеда, когда ветер утих, жена с Ариной решили прогуляться по берегу. Не по набережной, а по самому берегу за концом пляжа, по узенькой тропинке между кустов и скал. Я не пошёл, поленился, уже расположившись, как повелось, на балконе с пивом и с видом на пляж. Зря я это сделал! Вернулись они только к самому ужину. Жена еле доползла до отеля, хромая и опираясь на подобранную где-то палку: подвернула ногу. Сколько раз уже, блин, я ей говорил, чтобы не бегала сломя голову, чтобы ходила внимательно! На ужин мне пришлось нести её на руках. Арина сочувственно вздыхала, но помочь уже ничем не могла. Спасибо тебе, Ариша, уже за то, что довела её до дома, не бросила. У них ведь в большом спорте такие вещи тоже не редкость.

И ведь как нарочно — именно сегодня! Как раз на завтра мы записались на большую экскурсию, почти настоящий треккинг. Рано утром автобус завозит наверх, там надо спуститься по крутой тропе в ущелье и идти по нему целый день до моря. Вечером катерок забирает из прибрежной деревни. Понятно было, что жене этого пути теперь не одолеть. И вообще до конца заезда ей надо ногу беречь. Отказываться было поздно, деньги тоже уже не вернуть. К утру опухоль на ноге немного спАла, она даже смогла кое-как доковылять до завтрака, но не более.

— Езжайте уж без меня, — тяжело вздохнула она. — Я тут до пляжа доберусь как-нибудь. Мне сегодня только на пляже лежать, или в воде, там хотя бы легче.

Мы с Ариной переглянулись. Оставить её одну? Ну, вроде ходит немного, и вообще девочка взрослая. Автобус уже сигналил у входа. Что делать, придётся ехать вдвоём…

В автобусе безудержно морозил кондишен — заставь дурака богу молиться, он лоб расшибёт. Арина прижалась ко мне тёплым боком, охотно позволила себя обнять. Судьба ли, случайность ли — но сегодня мы вдвоём. И сегодня весь день будет наш. И она это знает не хуже меня. Нет, нет, эту экскурсию по ущелью мы, конечно, пройдём… Но и кое-что ещё у нас сегодня, похоже, будет. Обязательно должно быть!

Попутчики временами бросали на нас равнодушные взгляды — мало ли тут отдыхает таких влюблённых пар. Или даже семейных. Или, наоборот, не семейных — кому какое дело? Мы вылезли в начале маршрута, прослушали инструктаж и потопали по тропе вниз, уже присматривая местечко для уединения и для бОльшего. Но, увы, по обеим сторонам были только скалы и густые колючие кусты. "Ерунда, — подумали мы вместе, — дальше по пути наверняка что-нибудь найдём." Увы, и дальше окрестности становились только ещё более суровыми и никак не располагали к интиму. А по тропе шёл и шёл нескончаемый поток экскурсантов, что твоя первомайская демонстрация. Даже для того, чтобы справить, пардон, малую нужду — негде было отойти в сторонку, надо было терпеть до очередной оборудованной площадки с биотуалетом. На площадках были ещё столы, лавки для пикника, даже навесы на случай дождя — но, как назло, ни одного укромного местечка для двоих. А может быть, оно так и было сделано нарочно.

Нет, времени мы, конечно, не теряли и щедро дарили друг другу то, что было не зазорно дарить на людях. Обниматься — всерьёз, целоваться — взасос, и вообще не скрывать своих чувств. Для этого, в конце концов, люди и приезжают на курорты. Но более того… Нет, может быть, мы и нашли бы в себе, если хорошенько поискать, здоровую каплю эксгибиционизма, чтобы заняться этим, не обращая внимания на прохожих. Но ведь советами замучают! Так, сдерживая себя, мы и дошли незаметно до самого моря. Весь обратный путь на катере усталая Арина дремала на моём плече. В отеле жена услышала наши шаги — ага, похоже, ждала нас всё-таки в небольшом беспокойстве — и встретила нас в коридоре, не дав нам даже поцеловаться вдоволь на прощание…

Последний день нашего отдыха мы провели втроём почти весь. Жена хромала уже меньше, но оставлять её одну, после её шикарного вчерашнего подарка нам двоим (кто ж знал, что он будет настолько не впрок) было бы уже полнейшим свинством. Арина тоже была при нас, о чём-то болтала с нею, безобидно шутила со мной — так день и прошёл.

Только вечером я решил пойти в кабак на "мужское караоке". Девицам моим туда, понятное дело, ходить не следовало, но я был спокоен за них — они уже прекрасно сдружились и какое-нибудь занятие себе на вечер точно найдут. Вот уж там мы с мужиками отвели душу! "Налево нас — рать! Направо нас — рать! Хорошо с перепою мечом помахать!" Константина Беляева я для себя открыл — обалденный автор, скажу я вам! Особенно "Коммунальная цыганочка". Как домой вернёмся, надо будет обязательно на ютубе найти. И много чего другого, что совсем не для женских ушей. Ну, и всё это не на сухое горло, конечно.

Я предполагал, что караоке продлится до 11 вечера — официального времени отбоя в нашем отеле. Так и обещал супруге вернуться в это время. Но уже в половине десятого наш репертуар, по-видимому, исчерпался. Массовик-затейник выключил музыку, поблагодарил всех за прекрасный вечер, и мы пошли по своим номерам. Уже в коридоре мне ударила в голову шальная мысль: "А что, если прямо сейчас… К Арине! Жена же меня ждёт ещё только через полтора часа…"

Я осторожно постучался в её номер — тихонько, чтобы не было слышно в нашем. Потом ещё. Ответа не было. Я вышел на балкон в коридоре, оттуда были видны если не окна, то хотя бы балконы наших номеров, освещённые, если в номере горел свет. У Арины было темно. "Уже спит, наверное, — подумал я. — Чёрт побери, и сегодня опять ничего не складывается. Да что ж за непруха-то такая." В нашем номере неярко горела одна лампа, и я почувствовал себя даже виноватым за свои блудливые похождения, когда жена не спит и ждёт меня. На цыпочках, чтобы преподнести ей сюрприз, я подкрался к номеру и бесшумно отжал дверь…

Две красавицы лежали на нашей двуспальной кровати по диагонали в той самой позе "ножниц", которую я до сих пор видел только в жёстких порнофильмах. И, судя по их интенсивным движениям, их сейчас совсем не интересовали чьи бы то ни было шаги в коридоре. Даже на моё появление они отреагировали не сразу. Наконец, до жены дошло, что я вернулся раньше времени. Она ойкнула, выскочила из объятий Арининых длинных ног и виновато забилась под покрывало.

— А-а, пришёл… — невозмутимо констатировала Арина. — А мы тут развлекаемся немного, по-девичьи.

Она неторопливо встала с кровати и демонстративно прошлась передо мной во всей своей бесстыдной красоте. Обошла вокруг кровати, обняла и поцеловала мою жену.

— Ты не думай, она тебе не изменяет. Между нами, девочками, это можно. Это же не измена. Ведь, правда, не измена же?

Арина без спешки влезла в свои вьетнамки, сгребла в охапку свои вещи и, не одеваясь, ушла к себе в номер. Всё равно в коридоре никого нет.

— Т-ты… Т-ты н-не думай… — запинаясь, выдавила из себя жена. — М-мы с ней ничего т-такого не делали… М-мы только пообнимались н-немного… Она м-меня не… Она в меня н-не…

— Да видел, видел… — буркнул я. — Видел уже, что у неё хера нет для этого.

— Но ведь это же не измена, если его нет? — зацепившись за эту фразу, повторяла она.

Выяснять сейчас отношения с ней, после душевного вечера с мужиками, после выпитого и съеденного, мне совершенно не хотелось. Даже если бы она настаивала на том, чтобы устроить бурную семейную сцену, я был бы пас. Да ещё и с Ариной этой непонятно что дальше делать…

— Спи. Ложись и спи. Завтра поговорим.

Я бухнулся на кровать и почти сразу отрубился. Успел только заметить, как она с виноватым видом заползает со своего краю.

Утром мы уже уезжали, было не до серьёзных разговоров. Пока собирались, жена старалась даже не смотреть в мою сторону. Вышли на площадку перед отелем. Арина тоже уже стояла там. Автобус опаздывал, но времени было ещё вагон и волноваться, что не успеем на рейс, было пока рано.

— Но ведь правда же, это не измена? — завела она старую шарманку. — Измена — это если мужчину на мужчину менять, правда? А это… Это совсем другое… Это просто как бы в перпендикулярных плоскостях лежит.

— Ага, вот в таких, — я издевательски ухмыльнулся и приложил одну ладонь перпендикулярно другой. Получилось наглядно, но как-то несимметрично. Переложил наоборот — тоже как-то не так…

— Вот так! — издевательским тоном вмешалась в наш разговор Арина.

Она раздвинула на обеих руках средний и безымянный пальцы и вставила ладони одну в другую. Получилось, действительно, похоже. На них, вчерашних.

— Ну значит, в таких. Перпендикулярных… — проворчал я.

В воротах отеля показался автобус, и продолжать этот разговор было явно не время. Но они и так сочли его законченным — в их пользу. Пока я запихивал в багажник наши 3 чемодана, девицы уже уселись в салоне рядышком, так что мне вместе с ними места уже не было. Я сел через проход, а они, нисколько не смущаясь ни моим присутствием, ни взглядами других пассажиров, откровенно прижались друг к дружке, как обычная влюблённая пара.

"А похоже, вчерашний вечер был у них не первым, — думал я, пока автобус наматывал круги по окрестным отелям, собирая народ в аэропорт. — Что-то она подозрительно возбуждённая всегда возвращалась… Даже когда ногу подвернула. Укромных кустов и лавочек тут вокруг отеля — сколько хочешь, для того они и сделаны вообще-то. Да-а, не о таком формате «разумного, в рамках приличий, курортного б###ства», я думал… Но ведь, и в самом деле же — разумное… В самом же деле — в рамках приличий… Вон сидят, голубушки, уже в обнимку. Пусть продолжают, ничего страшного. Хер с ними, точнее, обе они без хера всё равно."

В самолёте мы с женой сидели всё-таки на своих местах, рядом. Арина — отдельно, уж где ей на регистрации дали. Хотя если бы попросила меня поменяться, я бы вряд ли стал возражать. Жена дремала на моём плече — так же, как могла бы сейчас дремать на Аринином.

Арина снова объявилась у нас буквально через месяц. Она и так жила уже где-то не в своём родном городе — ну так какая разница, переехала в наш, сняла квартиру, нашла себе работу… Тренеры по фитнесу везде одинаково нужны. И зачастила к нам, совершенно не скрывая, для чего.

В панельной нашей пятиэтажке, конечно, всё на виду и на слуху. Открывается дверь — как минимум, на этом этаже и на двух соседних слышно, какая именно. Пенсионерки, сидящие целыми днями на лавочке у подъезда, уже начали намекать жене, что, мол, к твоему-то, когда тебя дома нет, опять эта бегает… длинная… Пришлось пустить слух, что это моя сестра, и время от времени демонстративно выходить из дома вместе, втроём. Бабульки вроде поверили и интерес к нашей личной жизни потеряли.

Друзьям и знакомым нашим, конечно, пришлось представить Арину как просто подругу. Но они, естественно, поняли именно так, что это не просто подруга. Теперь они по-хорошему завидуют мне, что у меня две жены сразу, и обе такие красавицы, и при этом так прекрасно ладят между собой. Иногда, правда, по пьяни под##ывают: "А ты их как трахаешь? Обеих вместе, или по очереди? А другая при этом свечку держит?" Я не обижаюсь — пусть завидуют.

Подруги (это тоже друзья, но женского пола) и жёны друзей тоже понимают наши отношения по-своему. Считают, что раз у нас до сих пор нет детей — то, вероятно, с женой моей что-то не в порядке по этой части. И поэтому мы, дескать, по обоюдному согласию взяли в семью третью, чтобы их, наконец, завести. Да-да, вот эту здоровую кобылу, уж у неё-то наверняка всё нормально. Что ж, каждый видит то, что хочет видеть и что вмещается в его понимание этого скорбного мира.

Я не буду пытаться их переубедить. Пусть думают, что хотят. А так, как оно есть на самом деле — с меня не убудет. С женой у нас и так уже секса не было, как я говорил в начале этой истории. Не вспомнить даже, с каких пор. А теперь она и вовсе выдернула все поползновения к нему прочь из нашей жизни, как нагноившуюся занозу. Но, странное дело, вместо него в наши отношения снова вернулись, как когда-то, нежность и взаимопонимание, привязанность и забота друг о друге. Он, действительно, только мешал нам, и я теперь даже понимаю — чем и почему, и в чём я (именно я!) был неправ. Но это материал, скорее, уже для медицинской карты, а не для литературного произведения о том, как мы оказались в таком тупике. Слава богу, Арина проделала из него выход для моей прекрасной половинки. Ну, а я, мужчина, должен, сам о себе заботиться, в конце концов. Или у меня рук нет, что ли?